Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 10
 1 
 : Сегодня в 02:38:39 
Автор verazato - Последний ответ от Arktur
Из воспоминаний военнопленного, Соколова Б.Н. "В плену"(СПб, Галея-принт, 2000):
http://militera.lib.ru/memo/russian/sokolov_bn/10.html
   Но вот регистрация окончена, и всех нас, не имеющих специальности, то есть всяких Bauer'ов и Dieb'oв, ведут за ворота лагеря, сажают в вагоны и везут дальше.
   Разгружаемся утром в тупике железнодорожной ветки, откуда сразу же длинной колонной идём по дороге, аккуратно вымощенной диабазом. По обеим сторонам дороги — густой и высокий кустарник. Она всё время идёт вверх, делая то здесь, то там повороты. Ощущение такое, что по этой дороге не ездят, а только идут, причём идут в одну сторону, а назад не возвращаются. И лес из густого кустарника тоже не выглядит обычным весёлым лесом, где бывают обычные люди. Лес этот что-то скрывает. Мелькает мысль и о тех многих, которые прошли этой дорогой раньше и назад не вернулись. Какое-то неприятное предчувствие, и не у меня одного. Об этом же мне говорит Тихон, идущий рядом. Обычно наши колонны сопровождаются несколькими стариками с допотопными ружьями. Здесь же по бокам друг за другом идут автоматчики. Позади колонны ещё полдюжины конвоиров с овчарками на поводках.
   Так проходим около километра, когда впереди показывается узорная арка ворот с крупной надписью Lager 326. Кажется, здесь и разгадка. По каким-то сначала неуловимым признакам догадываюсь, что это не обычный лагерь, а лагерь особого режима. Именно такого типа, который назывался концентрационным. Почему же нам изменили категорию лагеря?
   Лагерь похож на Алленштайнский, только, пожалуй, чуть-чуть посветлее. Сначала баня, процедура которой везде одинакова. Сразу за порогом, не снимая обуви, нужно встать в неглубокую бетонную ванну, вделанную в пол, с коричневым раствором дезинфектора. Затем сдать в окошечко на прожаривание узелок с вещами, а самому сбривать на теле все волосы. Для этого здесь положено десятка два никогда не точившихся бритв. Голову стригут парикмахеры тупыми машинками. Как и везде, те же немецкие шутки, состоящие в подпаливании зажигалками плохо сбритых волос. Само мытьё имеет формальный характер; оно состоит в недолгом обливании под душем более чем прохладной водой. Под каждым рожком стоим по трое — как атланты, спинами друг к другу. На атлантов мы похожи ещё и в том отношении, что фигуры у нас стройные — толстых нет.
   После бани мы ничем не заняты и расходимся по своему блоку. Но не у всех такой блаженный отдых. Рядом с нами блок особого режима. Собственно, для его обитателей и предназначен этот лагерь, а мы здесь проездом, и на нас общий суровый режим лагеря как будто не распространяется.
   Сейчас заключенных в лагере немного. В соседнем блоке их поменьше сотни. Мучают их здорово. Это те же русские военнопленные, но проштрафившиеся в своих командах или строптивые. В следующем блоке — выявленные среди русских евреи или похожие на евреев. Чаще всего это так называемые «заметные», то есть люди с интеллигентными или с необычными лицами; иногда кавказцы или цыгане. Все они по сравнению с нами парии. На сон им отводится на час меньше времени, чем нам, наполовину меньше и паёк. Их по многу часов заставляют бегать или вставать-ложиться, или закапывать и выкапывать тяжёлый камень. Падающих бьют, выбившихся из сил свои волокут за ноги. Говорят, что подолгу там не живут. Впрочем, человек вынослив, если бы так обращались с лошадьми, то их давно бы на свете не было.
   Живем в 326-м лагере уже несколько дней. Чтобы мы не болтались без дела, нас занимают различными случайными работами. Я в составе  небольшой команды хожу на копку глины. Глиной нужно наполнить вагонетку узкоколейки, а затем по пологому подъему отвезти метров за триста и опрокинуть у дороги. Но мы не штрафные, и нас никто не подгоняет. Поэтому мы больше стоим, чем работаем. Один подолгу держится за вагонетку, а другой часами стоит, опираясь на лопату, лишь изредка меняя позу. И мы так поступаем совсем не потому, что работать на противника не патриотично.
   У нас таких мыслей нет. Просто у нас нет стимула к работе. Паёк наш от сделанного не зависит, а конвоиры нас не подгоняют. Для обычного человека стимулом к работе служит голод и страх. Всё остальное лишь их замаскированные разновидности. Для благополучных людей, правда, ещё есть тщеславие и стремление к роскоши и избыточным благам. Но сейчас в нашем примитивном существовании этих побуждений нет, и поэтому мы не сговариваясь, как нечто естественное, выбираем лень. Это очень приятное чувство, свойственное всему живому.
   Национально-политическая проверка. Нас выстраивают на плацу в две шеренги, каждая в один ряд. Между шеренгами расстояние шагов десять. Приказано всем снять шапки, стоять смирно и смотреть прямо в глаза. В глаза. Прямо в глаза. Смотреть в глаза тем, которые уже идут с края. Сначала они проходят быстро, как бы примериваясь. Их четверо. Передний — невысокий плотный офицер с широким красным лицом и крошечными глазками со строго внимательным и колючим прищуром. На всех четверых фуражки с высоко заломленным верхом и блестящим серебряным черепом. На мундирах чёрные петлицы со светлыми буквами SD — Schubz Dienst (Охранная служба). Сбоку, шаг в шаг с ними, по обе стороны шеренги идут автоматчики и русская полиция.
   Второй раз они идут очень медленно, цепко вглядываясь в застывшие лица. Впечатление такое, что не только нам, но и стоящим навытяжку впереди шеренг лагерным немцам от их присутствия тоже не по себе. А для нас попасть к ним означает немедленный перевод в штрафной блок, а там скорое прощанье с жизнью. Здесь рассказывают, что ищут евреев, но, случается, вытаскивают и других. Евреев за три года выловили основательно. И тем не менее, несмотря на вот такие неоднократные выловы, доносы своих и прочие меры, среди нас евреи всё же имеются.
   Как мне кажется, еврея обнаружить сейчас нелегко. В массе наголо остриженных, плохо или совсем небритых, истощенных, грязных лиц национальные признаки выражены слабо. Можно бы узнать по характерному для еврея маслянистому блеску глаз, но на ярком солнце это не видно.
   Кругом полная тишина, так как жутковатое чувство идущей рядом и, может быть, именно за тобой смерти охватывает всех. Вдруг, как щелчок затвора, в гнетущей тишине раздаётся резкое — Аb!
   Из стоящей перед нами шеренги высокий бледный немец, идущий третьим, как бы выдёргивает одного из нас. Мгновенно подскочившие двое полицейских подхватывают обнаруженного под руки и отводят в сторону. Снова то же резкое — АЬ! Теперь пойманный пытается спрятаться за шеренгу. Убегая и цепляясь руками за стоящих рядом, он что-то тонким голосом кричит. Бедный кролик. Куда ты убежишь? Здесь бежать некуда. Только ещё пуще наломают руки — вот так, как тебе сейчас загнули локти на затылок. А увели всё равно туда же. Там за месяц-другой забьют до смерти. Впрочем, у тебя есть ещё выход — броситься на проволоку или на пулю. Но нет, здесь самоубийств не бывает. Здесь кричит плоть: ЖИТЬ, только ЖИТЬ. Самоубийства начнутся потом, когда выйдем на свободу. Так сказать, как разрядка после долго копившегося напряжения. Самоубийство — скорее принадлежность сытой, спокойной и обеспеченной жизни.
   Вот они проходят вдоль второй шеренги, первую уже увели в жилой блок. Скоро дойдут до середины. Стоящего недалеко от меня, невысокого молодого, очень тощего парня начинает бить дрожь. Трясёт его всё сильнее и сильнее. Сквозь громкий в тишине стук зубов слышны всхлипы. Должно быть, истерия или приступ эпилепсии. Полицейские, подхватив его под руки, бегом подтаскивают к переднему офицеру SD. Правый полицейский, упёршись ему ладонью в лоб, поднимает опустившуюся голову. Офицер, пристально взглянув, отрицательно мотает головой и как выстреливает: — Nein! Парня оттаскивают в сторону и бросают на землю, где он продолжает трястись и корчиться.
   И вдруг дождь — сильный косой дождь. Так случается на западе Германии: только что небо было безоблачным, ярко светило солнце, и тут же наползает туча и льёт дождь. Мы стоим неподвижно. По грязным лицам бьют тяжелые капли и струйками стекают на одежду. Немцев такая помеха не радует. Старший офицер отдаёт приказ «Отцу народа», быстро, почти бегом, спасается под крышу.
   «Отец народа», он же начальник полиции, не обращая ни малейшего внимания на ливень, неторопливым шагом проходит вдоль шеренги непроверенных. Остается ещё сотни две. Затем, остановившись посередине, грозно нас оглядывает. Одному делает выговор, заметив, что он поднял воротник гимнастёрки и накрыл голову тряпкой. Затем после приличной паузы взмахом руки как бы разрубает шеренгу надвое и командует:
   — Левые — в первую штубу, правые — во вторую. Всем сидеть по штубам, там вас и проверят. Schnell! (Быстрее!)
   Человеку, знающему и немецкий, и русский языки, такой приказ мог бы быть непонятным. Но здесь такой язык никого не затрудняет. Все хорошо понимают, что Die Stube — комната, хотя это понятие мы относим не к обычной жилой комнате, а к лагерно-барачной.
   Вообще такая смешанная русско-немецкая речь не только нам более понятна, но считается у нас как бы особо изящной.
   В большой полутёмной комнате мы, мокрые до нитки, стоим тесной толпой и греемся за счёт собственных испарений. На полу чавкает вода, которая с нас же и натекает.
   Теперь проверяют другим способом: смотрят не на лица, а ищут подвергнутых обрезанию. Это не лишено смысла, так как все те, кто здесь находится, родились или незадолго перед революцией, или сразу после неё. В те годы древний закон обрезания во многих еврейских семьях соблюдался неукоснительно.
   Мы выстраиваемся в очередь к узкой двери в коридор, в конце которого выход на улицу. У самой двери, выходящей из нашей штубы, стоит высокий белобрысый офицер SD с длинным холёным лицом и в пенсне. Рядом с немцем «Отец народов». Сейчас хорошо видно, какой это массивный, сильный человек с длинными волосатыми руками. На его плоском неприятном лице широко расставлены маленькие, глубоко утопленные глазки. Всем своим обликом он напоминает сильного борца и немного орангутанга. Тут же стоят и полицейские с неизменными резиновыми дубинками. Они их или держат за оба конца, или похлопывают ими по сапогу.
   Все мы, стоящие в очереди, держим на ладони собственный член, сейчас похожий на мокрую грязную тряпочку. Именно по нему и определяется наша благонадежность. Офицер, придерживая пенсне и одновременно указательным пальцем той же руки слегка щуря глаз, немного наклонился вперёд.
   На его лице застыла брезгливая гримаса, но тем не менее он очень внимателен. След операционного ножа в раннем детстве не удастся скрыть никому. Вся эта картина так непривычна, что кажется неестественной. Однако ни чувство протеста, ни чувство иронии не возникает ни у кого. Офицера, несомненно, тяготит эта процедура, но не самой своей сущностью, а необходимостью так близко общаться с грязными и дурно пахнущими людьми. Чувствуется, что вся его врожденная и воспитанная чистоплотность кричит против этого. Лишь долг и дисциплина, привитые ему чуть не со дня рождения, заставляют его подавить протест и педантично продолжать осмотр.
   Если говорить о наших чувствах, то среди нас преобладает характерное для нашего национального характера безразличие. Дескать, от нас это требуют — значит, так надо. Наше дело подчиняться, а не рассуждать. Но ещё, как я заметил, у многих наступило известное успокоение. Наступило именно потому, что теперь контроль стал определённым, в противоположность контролю по лицам, когда подозрение могло пасть на многих. Среди русских нередко встречаются люди, имеющие в облике нечто восточное, отчего иногда таких людей принимают за евреев. Вероятно, известную роль в этом играет примесь еврейской, кавказской, цыганской, греческой и других кровей. Классический же русский тип этакого Добрыни Никитича в эпоху крушения патриархальных семейных устоев и широкой миграции населения внутри страны делается лишь достоянием ортодоксально патриотических живописцев. Кстати сказать, черты восточного облика у многих резче проявляются при истощении, возбуждении, болезни, а также при определённом освещении.
   Чувства остальных участников проверки — полицейских, стоящих по стене коридора, — обычны для полицейских и милиционеров всего мира. По своим эмоциям они мало отличаются от служебных собак во время поиска. Укажи сейчас немец на одного из нас, как они не только по обязанности службы, но и по внутренней убеждённости скрутят этому человеку руки, усерднее даже, чем своему личному врагу.
   В штубе делается свободнее. Становимся в очередь и мы с Тихоном. Вдруг сбоку подскакивает немолодой щуплый солдатик и, пристально и зло глядя мне в лицо, бросает:
   — Вот скажу сейчас немцу, что ты еврей.
   Опять меня подводит моё «заметное», то есть интеллигентное, такое необычное здесь лицо. Впрочем, до этого он приставал и к другим. Сейчас это смертельно опасно. Одно слово, и оборвётся тонкая нитка жизни, никаких апелляций и выяснения не будет. Солдатик становится позади и шипит в спину. Тогда Тихон выходит из очереди и, отталкивая его, становится за мной. Тот продолжает повторять: «Скажу, всё равно скажу». Очередь уже у самой двери. Вот один шаг за дверь. Мельком замечаю брезгливую гримасу офицера, не слезающую весь день с его лица. Дальше, пройдя под тяжёлым взглядом «Отца народов», выхожу за дверь. На дворе пасмурно. Под слабо моросящим дождём из нашей и соседней двери тянется вереница серых, мокрых, ссутулившихся фигур, похожих одна на другую. На головах у всех пилотки, по большей части с опущенными крыльями, руки или висят, или сложены на животе.
   Вдруг позади крики: «Стой, стой!» С топотом бегут полицейские. Солдатик всё же сказал. Фигуры продолжают безучастно брести. Полицейские с окриками, заглядывая в лица, дёргают то одного, то другого за плечо. В голове одна мысль: «Не смотри!» Понуро бреду вместе со всеми. Полицейские с криками и топотом бегают вперёд и назад. Службу им надо исполнять. Кого-то хватают и тащат назад. Тот что-то кричит. Тихон шепчет в спину:
— Самого заявителя потащили.
   Вот она, судьба. Какие у неё странные и необъяснимые законы. Кого захочет спасти — спасёт. Кто копает другому яму — падает в неё сам. Но я никогда не думал, что можно так быстро упасть в яму, самим же выкопанную. А солдатик этот, как я потом вспомнил, не имел чисто русского облика.
   А не был ли он обрезан и не рассчитывал ли таким способом проскочить досмотр? Так это или не так, но только смерть моя ещё раз прошла мимо. На этот раз совсем-совсем близко. Дунула из пустого рта холодком, пошевелив мне кожу на голове. Хитро подмигнула пустой глазницей и ушла. Дескать, я не спешу. Поживи ещё, помучайся, — как, бывало, говорил Краузе.
   Всё кончается. Кончилось и моё пребывание в лагере 326. Уже под вечер дают сухой паёк на дорогу и сажают в огромные грузовики. И опять разлука — Тихон и я попадаем в разные машины. Больше об этом славном человеке я ничего не слышал.
   
Вся книга здесь: http://militera.lib.ru/memo/russian/sokolov_bn/index.html
Там есть упоминание о ещё одном лагере в Северном Рейне-Вестфалии. С характерной архитектурой бараков.

 2 
 : Сегодня в 01:47:18 
Автор труба - Последний ответ от начкар@
http://soldat.ru/hospital.html

Справочник дислокации госпиталей РККА в 1941-1945 годах.

Запросу соответствует 1 записей
Номер лечебного учреждения: 3391
 
Тип лечебного учреждения:     Эвакуационный госпиталь
Место дислокации:     Москва
Район дислокации:     Московская область
Лечебное учреждение находилось в этом районе с 14.02.1943 по 15.04.1944

Если проводить анализ по ОБД, то места захоронений госпиталя:
с 17.04.1943 по 07.07.1943 - Преображенское кладбище
с 11.07.1943 по 09.10.1943 - Востряковское кладбище
с 17.10.1943 по 01.03.1944 - Донское кладбище (кремация)



 3 
 : Сегодня в 00:08:39 
Автор acheron - Последний ответ от acheron
Некоторые фотографии можно найти здесь:
http://www.szon.hu/kepek/8224666/?articleLink=http%3A%2F%2Fwww.szon.hu%2Felasott-fegyvereket-talaltak-szabo-zsofi-anyosanak-nyiregyhazi-sirja-mellett%2F3577655/?articleLink=http%3A%2F%2Fwww.szon.hu%2Fritka-az-ilyen-felfedezes-kozos-sirban-nyugvo-ellensegekre-bukkantak-szabo-zsofi-anyosanak-nyiregyhazi-sirja-mellett%2F3578966/?articleLink=http%3A%2F%2Fwww.szon.hu%2Feddig-29-katona-maradvanyai-kerultek-elo-szabo-zsofi-anyosanak-sirja-mellol%2F3585200

 4 
 : Вчера в 23:50:45 
Автор исСЛЕДОВАТЕЛЬ - Последний ответ от исСЛЕДОВАТЕЛЬ
Уважаемые коллеги!
В той теме "ВКонтакте" - https://vk.com/id71397540?w=wall71397540_989%2Fall - А.С.Кузнецов вчера написал: "Некоторым из Ярославля просьба. Если читаете, пожалуйста, чтобы вас ... рядом не стояло, когда Павла Ивановича мы-таки вернем домой! Это пожелание относится и к Поисковому движению РФ. Довели, черт бы вас побрал!".
Как говорится, "No Comments!", но первый комментарий там уже появился, и мной он не цитируется здесь из-за наличия в нём пресловутой "ненормативной лексики"... ("Контакт" он такой!" (с) )
В других, ранее упомянутых мной местах в Сети А.С.Кузнецов более не пишет...
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

 5 
 : Вчера в 23:38:33 
Автор исСЛЕДОВАТЕЛЬ - Последний ответ от исСЛЕДОВАТЕЛЬ
20.04.1941 в распоряжение командира войсковой части № 9413 (16-й механизированный корпус 12-й армии войск Киевского особого военного округа) в город Каменец-Подольский (Каменец-Подольской области УССР) была направлена команда призывников Сталинского районного военного комиссариата города Москвы в количестве 13 человек (по прибытии по назначению были направлены для прохождения действительной воинской службы в 19-й мотоциклетный полк корпуса):

Алпатов Алексей Кузьмич 1921 г.р.
Абрамов Николай Герасимович 1920 г.р.
Азаркин Иван Иванович 1920 г.р.
Бабков Михаил Иванович 1920 г.р.
Гнётов Николай Афанасьевич 1917 г.р.
Малютин Михаил Фёдорович 1920 г.р.
Селивёрстов Андрей Егорович 1921 г.р.
Серёгин Иван Васильевич 1920 г.р.
Сухов Сергей Павлович 1921 г.р.
Серёгин Николай Иванович 1919 г.р.
Сидоров Дмитрий Никифорович 1912 г.р.
Шуриков Пётр Наумович 1921 г.р.
Яхен Гайфетдин Галиевич 1919 г.р.

 6 
 : Вчера в 23:36:47 
Автор исСЛЕДОВАТЕЛЬ - Последний ответ от исСЛЕДОВАТЕЛЬ
20.04.1941 в распоряжение командира войсковой части № 9413 (16-й механизированный корпус 12-й армии войск Киевского особого военного округа) в город Каменец-Подольский (Каменец-Подольской области УССР) была направлена команда призывников Сталинского районного военного комиссариата города Москвы в количестве 13 человек (по прибытии по назначению были направлены для прохождения действительной воинской службы в 19-й мотоциклетный полк корпуса):

Алпатов Алексей Кузьмич 1921 г.р.
Абрамов Николай Герасимович 1920 г.р.
Азаркин Иван Иванович 1920 г.р.
Бабков Михаил Иванович 1920 г.р.
Гнётов Николай Афанасьевич 1917 г.р.
Малютин Михаил Фёдорович 1920 г.р.
Селивёрстов Андрей Егорович 1921 г.р.
Серёгин Иван Васильевич 1920 г.р.
Сухов Сергей Павлович 1921 г.р.
Серёгин Николай Иванович 1919 г.р.
Сидоров Дмитрий Никифорович 1912 г.р.
Шуриков Пётр Наумович 1921 г.р.
Яхен Гайфетдин Галиевич 1919 г.р.

 7 
 : Вчера в 23:35:35 
Автор АПО Память - Последний ответ от исСЛЕДОВАТЕЛЬ
Довоенный адрес "УССР, город Каменец-Подольск, п/я 49/I" (в адресе известен «Литер «В»») принадлежал 19-му мотоциклетному полку 16-го механизированного корпуса 12-й армии войск Киевского особого военного округа.

 8 
 : Вчера в 23:04:54 
Автор Владимир-Архивариус - Последний ответ от Владимир-Архивариус
Донесение штаба 114 стрелковой дивизии от 23.08.1942, входящий ЦБУП 21456с от 29.08.1942.
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1872339&page=1
Два осужденных «расстреляны по приговору суда Военного трибунала 114 сд».
Номер 53 и номер 54 здесь
Донесение Военного трибунала 114 стрелковой дивизии от 07.09.1942, входящий ЦБУП 23510с от 11.09.1942.
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50780745&page=6

 9 
 : Вчера в 23:00:35 
Автор Владимир-Архивариус - Последний ответ от Владимир-Архивариус
Донесение Военного трибунала 114 стрелковой дивизии от 07.09.1942, входящий ЦБУП 23510с от 11.09.1942.
Период с 01.05.1942 по 01.09.1942.
Осуждено - 56.
Председатель Военного трибунала 114 стрелковой дивизии военный юрист 2 ранга Новицкий.
Секретарь Военного трибунала 114 стрелковой дивизии младший военный юрист ?
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50780745&page=1

 10 
 : Вчера в 22:52:48 
Автор Владимир-Архивариус - Последний ответ от Владимир-Архивариус
Донесение Военного трибунала 12 стрелковой дивизии от 10.08.1942, входящий ЦБУП 21388с от 29.08.1942.
Село Жариково.
Период с 26.11..1941 по 11.07.1942 по датам.
Осуждено – 47.
Председатель Военного трибунала 12 стрелковой дивизии военный юрист 2 ранга Платов.
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1872283&page=1

Страниц: [1] 2 3 4 5 6 ... 10