Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Мглинский районный партизанский отряд  (Прочитано 57 раз)

АПО Память

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 22 683
  • Будаев Александр Валерьевич
    • WWW
Мемуары
Цитировать
Казаков Анатолий
На той давнишней войне
Сайт «Милитера» («Военная литература»): militera.lib.ru и militera.org
Издание: Казаков А. На той давнишней войне // «Звезда» 2005, №5
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/russian/kazakov_a/index.html
Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/memo/0/one/russian/kazakov_a.rar
Источник: Гатчина вчера, сегодня (www.gorod.gatchina.biz)
Дополнительная обработка: Hoaхer (hoaxer@mail. ru)
Казаков А. На той давнишней войне // «Звезда» 2005, №5
Из предисловия: Это автобиографические записки бывшего рядового красноармейца-солдата, одного из тех призывников 1921–1923 годов рождения, которых в живых к 1942 году оставалось только трое из сотни. Во мне до сих пор живет впечатление, что солдат только щепка в той великой бойне, многократно битая в разных переделках и все же счастливо выброшенная на берег. Нелегко переживать во второй раз все те обороты, в которые ты попадал на войне. С решимостью, сравнимой с броском на амбразуру, я берусь за перо. Два главных генерала управляют судьбой солдата на войне — генерал Случай и генерал Удача. И в моей судьбе они сыграли главную роль.
Содержание
Вступление

Часть I. Война пришла

Накануне

Первые два дня боев

Отступление

Бой под Малином

Распад 45-й дивизии

Бой у хутора Выбли

В кольце окружения

Роковое 20 сентября

Все, довоевался, тупик

О плене и пленных

Тяжелое наследие сорок первого года

Часть II. От окруженца до партизана

Между небом и землей

Клинцы — Оболешево

Рывок в партизаны

Часть III. Шумел сурово Брянский лес

Следы приводят в отряд

Первая диверсия

Лето 1942 года

Зимняя блокада 1942 года

Виталий Макотинский

Март — май 1943 года

Июньская блокада 1943 года

Советская Армия

Часть IV. «Райзаготскот»

Часть V. Совсем другая война

Опять в строю

Витебская операция

Литва

Восточная Пруссия

...
Часть III.
Шумел сурово Брянский лес

Следы приводят в отряд
http://militera.lib.ru/memo/russian/kazakov_a/03.html
Двигаясь краем леса, мы вышли на торную дорогу. Дорога вела на юг, противоположно нашему маршруту. Я обратил внимание на то, что на дороге много конских следов и нет следов от крестьянских телег, что показалось странным для мирной деревни. Либо впереди сильный немецко-полицейский гарнизон, либо конный партизанский отряд.

Мы разделились по двое и пошли рядом с дорогой, скрывая свои следы. Опушка леса открылась примерно через километр. Мы с Андреем забрались на придорожные сосны и долго наблюдали за деревней, расположенной внутри просторного поля. Мирная жизнь обычной русской деревни. Иногда мелькнет силуэт женщины, идущей в соседний дом. Собаки, сморенные жарой, не лают. Коней вообще не видно, что не соответствовало многочисленным следам на дороге.

Войдя в деревню, не зная, что делать дальше, сели на бревно у одной из изб. Шедший по улице мужчина окликнул нас:

— Здорово, ребята.

— Здорово, — ответили мы.

— Что сидите на солнцепеке, идите в избу отдыхайте.

Он явно принял нас за партизан, возвращающихся с задания.

Мы все еще не могли освоиться с обстановкой и держались настороженно. В глазах у мужчины мелькнуло какое-то подозрение. Вместе с ним и подошедшими двумя парнями вошли в избу.

Я спросил:

— В селе есть партизаны?

— Вроде бы есть. Точно не знаю.

— Нам нужны партизаны.

Мужчина освоился и сказал:

— Я председатель сельсовета Мамаев Василий Иванович (как Чапаев, усмехнулся я).

— Ребята, у нас такое правило, пришли — сдайте оружие. Вечером подъедут командиры, разберутся.

Мы с Колесниковым отдали свои «винты». Андрей пробовал встать в оборонительную позу, но я его дернул за рукав: «Брось, это партизаны». Несомненно нас будут расспрашивать. Договорились, все рассказывать как было, включая смерть Шпагина.

К вечеру из леса легкой рысью выехал обоз из нескольких телег. Когда подъехали поближе, стало видно, что у начальника обоза большой нос и мелкокудрявая шевелюра, прикрытая кубанкой, на которой вместо кокарды была красная ленточка, прикрепленная косо. Сомнений не оставалось ни в национальности этого начальника, ни в его принадлежности к партизанам. Фамилия начальника была Черномордик.

Вскоре подъехали верхами представители других отрядов. Нас решили включить в состав Мглинского районного партизанского отряда.

Мамаевские леса представляют собой один из массивов знаменитых брянских лесов. Их стратегическое значение в том, что они наиболее близко расположены к железнодорожной магистрали Унеча — Брянск, в то время интенсивно эксплуатируемой немцами. В мае 1942 года здесь, кроме Мглинского отряда, базировался отряд политрука Панасенкова, впоследствии преобразованный в бригаду, отряд писаря Еремина, состоящий сплошь из окруженцев. Временами появлялся разведотряд НКВД капитана Шестакова. В северной части мамаевского леса рейдовал отряд восемнадцатилетнего Анатолия Ивановича Озернова. Это была орда смелых молоденьких ребят, увлеченных партизанской романтикой. Впоследствии отряд Озернова был поглощен другими отрядами.

Мглинский районный партизанский отряд был организован при отступлении Красной Армии в августе 1941 года из партийных работников районного звена, партийных активистов, работников правоохранительных органов, как предписывалось директивами ЦК ВКП(б). В отряд были взяты несколько еврейских семей, не успевших эвакуироваться. Первоначально в отряде насчитывалось около сорока человек. Заложили в мамаевском лесу несколько продовольственных баз. Командир отряда — Каплин, комиссар — Крупянко, начальник штаба — Шалин.

Как рассказывали потом первые партизаны, отряду зимой 1941–1942 годов пришлось несладко. Об активной деятельности не приходилось думать. Зимой, когда любой след четко отчеканивается на снегу, надо было маневрировать в условиях немецко-полицейских налетов. Ходили по тропкам задом-наперед, чтобы запутать след. Зимой потерь не было. К маю 1942 года отряд вырос до восьмидесяти человек за счет местного населения, вынужденного бежать от немецко-полицейских преследований вместе с семьями.

Вследствие наплыва местных семей и отдельных гражданских лиц в отряде они оказались преобладающими. Я бы назвал отряд того времени военизированным партизанским колхозом. Отряд имел военную структуру — рота, взвод, отделение.

Единственной ротой, которая тогда могла быть сформирована, исходя из наличного состава, командовал Голкович, политрук — Петр Валентинович Езерский, третий секретарь райкома партии; командир моего взвода Федор Иванович Ковлягин, райвоенком. Все эти люди могли бы командовать батальоном. Существовала также диверсионная группа, в которую по мере надобности привлекались люди из других подразделений, разведвзвод и, естественно, хозчасть. Александра Павловича Сорокина включили в хозчасть к Черномордику, и он в ней проработал возчиком до соединения с Советской Армией в ноябре 1943 года. Особая группа для поручений была при командире отряда. В нее вошел Андрей Жуковский.

Ввиду специфического состава отряд был неспособен к дальним длительным рейдам. Главными задачами считались диверсии на железной дороге, разведка, как ближняя, так и дальняя, о движении, сбор сведений о дислокации немецких войск.

Влияние отряда в оккупированном районе было очень сильным. Все окололесные колхозы сохранились. Они платили налоги натуральным сбором (зерно, скот), как до оккупации. Мельница на реке Ипуть в селе Николаевка работала на нужды отряда.

Особой заботой был единственный радиоприемник и аккумуляторная батарея к нему. Радист Данило Максименко, секретарь райкома комсомола, постоянно ловил и записывал сообщения Совинформбюро, которые в то лето 1942 года были неутешительны. Когда Данила выходил из радиошалаша с расстроенным и недовольным лицом, партизаны его спрашивали: «Какой еще город сдал, Данила?» Данила молча отходил в сторону.
...
Записан
С уважением,  Александр
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »