Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Письма С.С.Смирнову об обороне Брестской крепости и о судьбах её участников  (Прочитано 40833 раз)

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 70.
Не датированное письмо от Ефима Михайловича Жукова, отправленное по почтовому штемпелю 17.05.1965 с адреса «ДАССР, г [ород] Кизляр, ул [ица] Правобережная, [дом] № 100» на адрес «Г [ород] Москва А-30, ул [ица] Сущёвская, [дом] № 21, Издательство «Молодая гвардия», писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 21.05.1965):

«Здравствуйте, уважаемый Сергей Сергеевич!
Извините за беспокойство! Одновременно очень прошу Вас: помогите мне наладить связь с Анной Андреевной Львовой. С тов [арищем] Львовой я вместе защищал Брест [скую] крепость в подвалах госпиталя. Как разбили нас немцы и взяли в плен, мы с ней расстались на реке Буг: её взяли немцы в сан [итарную] машину с больными, а меня и других тов [арищей] погнали на запад. С тех пор я не знал судьбу Анны Андреевны. Теперь я вижу её фото и о ней рассказ в книге «Слово о товарищах», где о ней пишет её автор Бобруков.
Я ходил в Воен [ный] комиссариат г [орода] Кизляр, он [ ,военный комиссар] мне дал ваш адрес и советовал наладить с вами связь и со Львовой. Львова живёт в г [ороде] Воронеже, но подробного адреса я не знаю. Вот коротко и всё.
Очень и очень прошу: «Помогите мне!».
С приветом и уважением - Жуков Ефим Михайлович
ДАССР, г [ород] Кизляр, ул [ица] Правобережная, [дом] № 100.
Жду с нетерпением адрес Львовой А.А.
Она меня, видимо, не забыла - мы с ней на границе зырывали документы и фото».

Продолжение публикации следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 11:53:15 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 71.
Не датированное письмо от Алаверда А. Иманова, отправленное по почтовому штемпелю 20.01.1966 с адреса «Г [ород] Тбилиси, ул [ица] Хаханашвили, [дом] 35» на адрес «Г [ород] Москва И-18, Октябрьская ул [ица] , [дом] 69, кв [артира] 86 [адрес от руки исправлен на «Проспект Мира, [дом] 74, кв [артира] 39» ], С.С.Смирнову» (получено по почтовому штемпелю 24.05.1966 и 26.01.1966):

«Горячий привет уважаемому Сергею Сергеевичу от солдата-защитника Брестской крепости Алаверда Иманова.
Когда получил Вашу маленькую, но много содержательную весточку, радостные слёзы бойца полились из глаз, с той же радостью встретили эту весточку члены моей семьи.
В этой маленькой весточке соткано большое чувство такого большого человека, как Вы!
Не осмеливаюсь отнимать большое время, одним интересуюсь: как живёте Вы с семьёй, Ваши супруга и сын, с которыми познакомились на тбилисской встрече.
Желаю крепкого здоровья и благополучия на благо дела мира и защиты нашей любимой родины!
Я живу, как подобает нуждающемуся и обескровленному человеку, никак не добьюсь получить квартиру. Имею переписку с моим фронтовым пасынком Петей Клыпа и его братом Николаем Клыпа.
С уважением к Вам – Иманов Алаверд».

Продолжение публикации следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 11:54:44 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 72.
Письмо от 12.12.1965 от Василия Корнеевича Золотуна, отправленное по почтовому штемпелю 12.12.1965 с адреса «Черкасская область, Звенигородский район, [село] Шевченкове» на адрес «Город Москва, Союз Советских писателей, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 14.12.1965; на конверте – помета «Брест»):

«Дорогой писатель Сергей Сергеевич Смирнов!
Вы – человек большой силы воли и таланта! Ваш труд, который написанный про Брестскую крепость, заслуживает самой наивысшей награды, и мы, все читатели будем перечитывать его много раз.
Сергей Сергеевич! Сожалею, но немного с большим опозданием я, как читатель, даю отзыв на прочитанную книгу «Брестская крепость».
Перечитывая страницы про героев Петю Клыпу, Александра Филя, майора Гаврилова, капитана Шабловского, комиссара Фомина, капитана Зубачёва и других, я невольно задумываюсь, и на глазах моих где-то прячутся слёзы.
Я и сам пережил много горя (в 16-летнем возрасте я стал узником Бухенвальда № 5080). Из Вашей книги я узнал, что 333-й стр [елковый] полк в составе 44 и других [так в оригинале] обороняли крепость.
Где-то в начале [19] 42 г [ода] в Бухенвальде, в смертном лагере у меня был по нарам сосед (фамилии не знаю лишь потому, что по фамилии людей там не звали), он был лейтенант Советской [Красной] Армии, сражался в крепости Бреста, в плен попал в конце июля [19] 41 г [ода] , в его рассказы мало кто верил, а всё же даже там узники знали о бессмертном гарнизоне. В скором времени, где-то в июле [19] 42 г [ода] мой товарищ, обессиленный, был казнён и сожжён в крематории. Он лишь сказал: «Товарищи! Возможно, что кто-то переживёт и какой-либо судьбой проберётся к своим. Передайте Родине про фашистский плен и что на каторге все ведут борьбу с фашизмом!».
Он, как мне кажется что-то говорил про 333-й [стрелковый] полк.
В этом 333-м стр [елковом] полку несли воинскую службу мои односельчане – 4 молодых комсомольца. Все они были большого роста, красивые, смелые. Призывались осенью 1939 г [ода] . Есть их и фотографии, и адрес, и они до сих пор были неизвестными героями Брестской крепости.
Я и передаю список их имён:
1) Старшина Носков Антон Ксенофонтович 1918 г [ода] р [ождения]
2) Ст [арший] сержант Бебза Трофим Пантелеймонович 1918 г [ода] р [ождения]
3) М [ладший] сержант Шевченко Яков Трофимович 1919 г [ода] р [ождения]
4) Красноармеец Добровольский Тимофей Иванович 1918 г [ода] р [ождения]
С уважением к вам – читатель Золотун Василий Корнеевич.
Мой адрес: УССР, Черкасская область, Звенигородский район, с [ело] Шевчнкове.
12.II. [19] 65 г [ода] ».

Продолжение публикации следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 11:57:16 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 73.
Недатированное письмо от Василия Прокопьевича Зайцева, отправленное по почтовому штемпелю 19.01.1966 с адреса «Смоленская область, Рославльский район, Сырокоренский с [ельский] с [овет], п [очтовое] о [тделение] Cырокореня, дер [евня] Зимницы» на адрес «Г [ород] Москва, писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 21.01.1966):

«Дорогой писатель Сергей Сергеевич Смирнов!
Я обращаюсь к Вам с просьбой ответить мне. Я хотя и не защитник Брестской крепости, но немного в этом и моя доля есть, так как я служил в армии в Брестской крепости при 84-м стрелковом полку, при роте связи. Командир роты связи – старший лейтенант Пикельников, старшина роты – Миер, замполит – Матевосян, а командир 1-го взвода – младший лейтенант Пророков, а младший лейтенант Домненко – тоже командир взвода связи. И я был связистом в 1-ом взводе связи, так что я хорошо знаю этих людей и крепость.
Вот меня позвали в школу и попросили учителя рассказать школьникам и сказали мне, хотя и поздно, что надо написать Вам письмо, я и не знаю, что писать, словно так и должно быть, что такого важного?
Потом меня перевели в отдельный батальон связи (37 обс), тоже здесь, в Брестской крепости находился, где служил я во взводе со связными собаками и собаковожатыми. А потом у нас остался один взвод для охраны казарм, а наш батальон переехал в лагеря (4 км от Брестской крепости и города Брест), где мы и принимали первое участие в войне с немцами. Потом начали отступать и попали в окружение, так как нас немец растрепал, и мы, кто мог, кто остался в живых пробирались кто как мог. И мы нашли свои воинские части, присоединились к ним, в том числе – и я. Но мы здесь немного продержались, потому что у нас не было боеприпасов и вооружения, так как по первости трудно было с боеприпасами, и мы были застигнуты врасплох и были окружены со всех сторон.
Даже не знаю, что и писать Вам, но если надо, то буду писать так, как было и что я видел. А потом к нам присоединился командир 6-ой стрелковой дивизии Посуй-Шапко, полковник и заместитель его по политчасти, полковник тоже, но тот не сказал своей фамилии. Они нас взяли под своё командование и выводили из окружения. Мы долго пробирались, а потом попали в новое окружение, но не могли выйти, и по его [полковника Попуй-Шапко] приказанию стали по два – три человека пробираться к своим, держа путь на Барановичи. И вот я со своим товарищем, не дойдя до Барановичей, присоединился к нашим, к своим, 2-й какой-то стрелковый батальон, и мы приняли сопротивление немцам. Это – под Кричевым, деревня Котовичи. И меня здесь при близком разрыве снаряда оглушило, но когда пришёл в сознание, то ничего не невредимо было у меня, и тут же меня взяли в плен немцы. Сперва я был в лагере в Амчисове [так в оригинале] , потом нас перегнали в Кричев. Побывши в Кричеве, я ушёл и километра 2 не дошёл до реки Десна, то есть до фронта, попал опять в плен и был в лагере в Рославле, Смоленске, Орше, Гродно, где пытался уйти, но не удалось. Но, если всё описать, сразу и не могу, потому, что я не очень грамотен – одни 4 класса.
И это всё происходило с 22-го июня 1941 года. С  октября месяца 1941 г [ода] я находился в лагере Гродно по май месяц 1942 года. Потом нас отправили в Германию. В Гродно нас пленных было 18 тысяч в октябре, а к маю месяцу осталось 2 с половиной тысячи – кого убили, кто с голоду умер, а я сам не знаю, как остался в живых. Можно много описать, но я даже и не знаю, что писать – это можно так целую книгу написать.
А вот мне хочется знать, где ком [андир] роты связи Пикельников, младший лейтенант Пророков и мой друг красноармеец Сенин Павел Иванович, связист. Если Вам что известно, напишите мне. Я знаю, что Матевосян цел, мой командир и замполит. Я его хорошо знаю и если встречусь, хотя и много времени прошло, то я всё равно его признаю.
Сергей Сергеевич, дорогой писатель, вы меня простите, что я у Вас оторвал время своим письмом. И разрешите спросить: как там сейчас в крепости, можно ли её узнать, и интересно посмотреть, так как я знаю крепость, а не знаю, как попасть туда? Может быть, Вы поможете мне?
Я демобилизовался в 1946 году из армии и сейчас работаю в связи – участковым надсмотрщиком магистральной линии связи в Смоленской области, Рославльского района Л [инейно- ] Т [ехническое] У [правление] связи. Адрес мой: Смоленская область, Рославльский район. Сырокоренский с [ельский] с [овет], п [очтовое] о [тделение] Сырокореня, деревня Зимницы, Зайцев Василий Прокопьевич.
Дорогой писатель Сергей Сергеевич Смирнов! Так тяжело писать, так как я малограмотен, про всё виденное и испытанное. Это если бы была встреча с Вами, Вы бы всё поняли и описали. В плену я был по 1945 год, по 4-ое мая. И меня освободили наши войска. Потом был в армии по 1946 год, а потом – домой, на свою родину. И плохо то, что я сейчас – не член КПСС, так как я был комсомольцем, членом ВЛКСМ и комсоргом в колхозе. Сейчас по работе имею много поощрений и грамот. Дорогой писатель Сергей Сергеевич, Вы меня извините, что я вас побеспокоил. У меня пока всё в первый раз.
С приветом к Вам - Зайцев Василий Прокопьевич.
Желаю Вам хорошего здоровья, счастья и успехов в работе!
Я хочу знать про своих командиров и товарищей, с которыми я вместе служил, и я хочу иметь переписку с ними, но не знаю их адресов».

Продолжение публикации следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 11:59:53 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 74.
Письмо от 14.11.1965 от бывшего командира взвода 75-го отдельного разведывательного батальона 6-й стрелковой дивизии Алексея Никифоровича Козлова, отправленное по почтовому штемпелю 17.11.1965 с адреса «Краснодарский край, станица Красноармейская, ул [ица] Пионерская, [дом] № 10 «а» на адрес «Г [ород] Москва, ул [ица] Воровского, [дом] 52, Cоюз писателей СССР, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 21.11.1965; на конверте – помета «Брест»):

«14 ноября 1965  , Ваша книга] красива мужеством и стойкостью русских богатырей-воинов. К Вашей книге я бы прибавил много боевых эпизодов, дерзких, смелых, подчас сказочных действий наших воинов. Ведь буквально на 8-й день сражения в крепости мы перешли, если так можно выразиться, на борьбу с фашистами партизанскими методами. Конечно, я их опубликую, если это мне представится возможным. Со своей стороны я часть рукописей Вам вышлю, если не побрезгуете моими боевыми заметками из Брестской крепости. Мне никогда не посчастливилось побывать в послевоенной крепости по некоторым обстоятельствам. Но все мои мысли – в крепости, и я обязательно навещу мою святыню!
Многоуважаемый Сергей Сергеевич! В своём письме к Вам, как подсказывает мне сердце, есть ни что иное, как жалоба к Вам. И я не хочу от Вас скрывать этого сегодня. Правда, в заключении Вашей книги «Брестская крепость» сказано, что, мол, моя миссия по Брестской крепости окончена, я слезаю с колокольни. Это, может быть, сказывается Ваша усталость по отношению к нам. Но, поверьте, есть ещё много интересного и полезного, неизвестного таится среди ещё неизвестных, они ещё есть. Да, есть!  В своём писании я Вам поведаю немного о нашем Герое. Кстати сказать, единственном Герое крепости – о Гаврилове. О его, я сказал бы, непартийном поведении. Его народ чтит, любит, уважает, и только благодаря Вам его вознесли до небес, возвратили ему всё, потерянное в Великой Отечественной войне. Пусть будет эта действительность в геройстве.  Но не в такой мере, в какой его вознесли! Я много знаю противоречивых деяний Гаврилова, которые не подобают нашему воину, а в особенности – командиру Советской Армии в дни Великой Отечественной войны – как в лагерях, будучи пленным, так и в дни боёв в крепости Брест-Литовск. Гаврилов зазнался, что, мол, мне до Вас: я своего добился, добивайтесь сами, нянек для вас нет!
Случилось мне встретиться в Красноармейской с Гавриловысм. Он был приглашён общественностью ст [аницы] Красноармейской в 1964 году рассказать о боевых действиях советских воинов в Брестской крепости.
Какая охватила меня гордость за своих товарищей, защищавших свою Родину в крепости! Сердце колотилось от радости за наших воинов, показавших беспримерный подвиг при защите Отечества! Да, действительно – это было так и это не померкнет никогда! И как сжалось сердце моё при воспоминании, что я же тоже свою частичку вложил в летопись героического сражения. Но я не значусь участником обороны. Слёзы навёртываются на глаза, когда пролитая моя кровь в крепости осталась незамеченной. Я, конечно, понимаю, что долг каждого воина – сражаться с врагом до последнего дыхания. Но должное, завоёванное, заслуженное – оно должно быть отдано тому, кто это делал. Мне в этом не повезло. Как я обрадовался, когда Вы мне дали ответ, что я теперь кое-что скажу о битве в крепости. Как раз этого-то и не случилось. Но, как бы то ни было, я всё равно, хотя меня официально и нет в списках защитников крепости, практически я – участник 17-дневных боёв в крепости, бился с врагом до последнего дыхания, верен своему народу, своему правительству и, как член партии, родной Коммунистической партии, и Воинской Присяге. Я обильно полил своей кровью землю крепости, защищая Родину от нашествия коричневой чумы. Хотя я – инвалид, но я горд, что инвалидность получил при защите своего родного, любимого Отечества!
Так вот, я встретился с Гавриловым на встрече с этим героем Брестской крепости в 1964 году в Клубе им [ени] Ленина станицы Красноармейской. После официальной части ему преподносили подарки, поцелуи, объятья – всё это радует душу, что народ воздаёт такие почести героям. Кончилась церемония подношения подарков, подходит к концу встреча, и я поспешил на сцену, где находился Гаврилов, с целью поговорить с ним о своём, наболевшем вопросе, связанном с Брестской крепостью. Но когда я подошёл к нему, я разочаровался. Правда, я был в промасленной фуфайке – шёл с работы (работаю мотористом). Он даже не стал со мной разговаривать! Может быть, он спешил. Но я всё же настоятельно подошёл к нему. Говорю:
- Я так же, как и Вы, участвовал в обороне Брестской крепости.
- Ну что же – пишите Смирнову. Я за вас хлопотать не буду!
- Нет, - говорю, - тов [арищ] Гаврилов! Я хочу только Вашего совета, как мне поступить в сложившейся обстановке. Ведь я по сути дела потерял всё: партбилет, воинское звание, занимаемую должность в армии. Я – инвалид, имею 7 детей. Помогите мне восстановить всё это – ведь Вам всё известно, как это сделать!
- Всё это меня не интересует, где вы были, кем Вы были – мне это безразлично. Я спешу. До свидания!
Я был расстроен холодным приёмом, тем более – от брата по борьбе. И мне тогда на сердце лёг тяжёлый камень. Каждый – о себе! Его благополучие устроили настоящие советские люди вроде Сергея Сергеевича. Не будь Смирнова, был бы ты, как и я, переживающим материальные недостатки в связи с большой семьёй и инвалидностью.
В первые часы войны, когда фашистская Германия засыпала крепость арт [иллерийскими] снарядами, минами и авиабомбами, когда земля тряслась, как в лихорадке, от разрывов впивавшихся в неё смертоносный грузов, когда гарнизон Брестской крепости спал сладким крепким сном, казалось, что всё кончено, всё пропало, крепость перестала существовать. Смятение, беготня, крики, плач и стоны жён и детей, внезапность нападения создали временную, но короткую панику. Крепость окуталась пеленой дыма, гари, тучами пыли от взрывавшегося бесконечно смертоносного груза. Эта кутерьма продолжалась более двух часов. Снарядно-минный дождь был настолько плотен, что невозможно было пробежать и пяти метров. Старшего ком [андного] состава на месте не оказалось – они [ , командиры] в большинстве были на своих квартирах в городе. Пришлось принимать командование, невзирая на то, свои или присоединившиеся, другие части – лишь бы шло дело к отражению противника. Бывало, что в твоей группе оказывались старшие командиры, но коль попал на мой рубеж – подчиняйся! А по правде сказать, команд было очень мало, все были в одном порыве – бить врага! Первые часы войны меня захватили на квартире ком [андного] со состава ОРБ-75 [здесь и далее - 75-го отдельного разведывательного батальона] . Здесь было два двухэтажных корпуса, расположенных рядом с крепостным стадионом, а к востоку – к внешним воротам крепости. В нашем корпусе находилось около 20 женщин и 15 детей. Все были осаждены в нём и пока ютились в подвалах корпуса, так как казематов под домом не было. Паника окончена. Снаряды и мины разрываются всё реже и реже - арт [иллерийская] и миномётная подготовка закончилась. Наставал ещё более решающий час. Мы предполагали, что немцы предпримут немедленную атаку, считая, что гарнизон крепости подавлен и морально, и физически. Но они просчитались. Как только утих огонь вражеской артиллерии, мы, остатки разрозненных частей и подразделений, двинулись перебежками к внешнему валу крепости на Западном острове. В моей группе – всего 17 человек с разных подразделений – тут были и с 333-го полка, и из санбата, ОРБ-75, 98 ПТО [так в оригинале] . Главное, что у нас мало было оружия – всего 8 винтовок, а у остальных - пистолеты. Как и следовало ожидать, немцы страшной лавиной устремились на крепость. Страшное, по правде сказать, зрелище. Впервые за свою жизнь вижу эту противную зелёную саранчу, которая, вооружившись до зубов, ринулась на старую русскую крепость. Воздух наполнился теперь трескотнёй пулемётов, автоматов противника. Лишь изредка била ещё артиллерия, давая возможность немцам вести наземные бои в крепости по очищению её от русских войск. Но как! Крепость ощетинилась, битва приняла характер свалки. Нам бить врага нечем – нет оружия, патронов. Дело дошло до рукопашной, где возможно – ножами, били наотмашь русской трёхлинейкой, дабы сбить фрица и овладеть его автоматом. Несли неисчислимые жертвы обе стороны. Бойцы после внезапности оправились, подходили к нам. На этом самом валу я встретился с Гавриловым, который начал было командовать, но его команд пока не придерживались. Я сказал ему: «Тов [арищ] командир! Разрешите мне со своими бойцами продолжать бой, ибо ярость бойцов к врагу была неописуема. Я справлюсь с этой группой сам». Гаврилов был кем-то отозван и больше он у нас не появлялся.
Враг свирепел, бросал всё новые и новые силы, уже канал, обводняющий крепость с внешней стороны, был полон трупов зелёной саранчи, но они всё лезли и лезли. У нас появились трофейные автоматы, которые охотно служили нам, чтобы бить своих прежних хозяев. Наткнувшись на упорное сопротивление советских воинов, немецкое командование оттянуло свои войска к вечеру, но зато после этого по нам дали бешеный огонь артиллерия и – в особенности – авиация. Я возвратился в свой корпус уже не пустой, а с автоматом с «козьей ножкой» [так в оригинале] и 2 гранатами с деревянными ручками. Дети плакали, просили кушать, пить, жёны, что постарше и с детьми, с влажными глазами с надеждой смотрели на меня. Из моего подразделения никого из бойцов не осталось. Мы остались вдвоём – батальонный комиссар Венедиктов и я. Я раздобыл кое-чего съестного в квартирах ком [андного] состава, накормил детей, жён – хотя и не досыта, но они перекусили. Всю ночь зависали ракеты, отблески огненных языков в горящей крепости мелькали по стенам квартир, тысячи трассирующих пуль летали в разные стороны, раздавались глухие взрывы снарядов и ручных гранат. На 4-й день жён и детей под белым флагом сдали немцам. Началась ожесточённая борьба мелких разрозненных групп с коричневой чумой фашизма. Борьба приняла характер партизанщины. Мы в подземелье не уходили. Нас было в целом 9 человек, на десятый день нас осталось всего 3 (трое). За эти дни мы сменили более 50 позиций, причём все – на поверхности, избегая казематов, так как там ничего не видно, где противник, и ожидать, пока появится фриц в подземелье, мы не хотели. Причём мы всё время вертелись там, где уже немец закрепился окончательно. Несколько дней (а точнее – 5 суток) мы питались с кухни немцев. Правда, один раз потеряли при этом 2-х человек – они, когда ударила им дурь в голову, пошли на кухню днём, в обед. С тех пор мы стали там появляться только в сумерках, на ужин. Мы имели у себя по комплекту немецкого обмундирования – оно нам кое-где послужило. Делали три раза пробу на прорыв – без результата: немцы законопатили все щели из крепости, взяли нас на 100% уничтожение. Были дни горькие, панического характера, когда немецкие репродукторы орали, что Москва взята, армия разбита. С Большой земли за всё время – ни звука. Самолётов летало с красной звездой мало – всего-навсего один раз. Но плен нас, воинов, осквернял - погибнуть, но не сдаться! На 16 – 17 сутки при прорыве мы попали в заград [ительную] полосу фашистов. Я был тяжело ранен, в бессознательном состоянии меня подобрали немцы, перевязали, привели в комендатуру, спросили: «Сколько же вас ещё в крепости, чем вы сражаетесь, где берёте боеприпасы, чем питаетесь?». Отвезли меня на машине в Брест, в больницу № 3, где был хирург Ильин – он мне делал операцию. Потом я попал в Южный городок. В ноябре 1944 года [так в оригинале; по смыслу – 1943-го] мы с хирургом Борисом Алексеевичем Масловым бежали. Я попал в партизанский отряд, был опять ранен и в марте 1944 года отправлен на Большую землю. В Южном городке я встретил своего врача – Зачина Василия (военврач 3-го ранга, начальник санитарной службы ОРБ-75 6-й стр [елковой] Краснознамённой дивизии).
Многоуважаемый Сергей Сергеевич! Подробности 17-дневных боёв в крепости мною описаны, но нужно их обрабатывать, а всё же я не мастак в этом вопросе – мне нужна квалифицированная помощь в доведении рукописи до дела.
Прошло 20 лет, как разгромлена фашистская Германия. Участники войны отмечены орденами, медалями, благодарностями, но у меня нет ни того, ни другого. Но это не беда – беда в том, что я потерял в этой крепости партбилет. Должность моя сейчас – инвалид, но должного от государства я не получаю. Перерыл все архивы, но все ответы: «Данные не сохранились». Что делать – не знаю! Моя с Вами переписка тогда прервалась по неизвестным мне причинам, но я уверен, что я был рядом с Матевосяном, с Гавриловым. Но что же здесь такого: видимо – судьба, но всё же я надеюсь на Вас, что я найду своё достойное место среди участников обороны Брестской крепости.
С уважением к Вам – А.Козлов.
Адрес: Краснодарский край, станица Красноармейская, ул [ица] Пионерская, [дом] № 10а, Козлов Алексей Никифорович».

Продолжение публикации следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:11:32 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 75.
Письмо от 24.10.1957 от бывшего надзирателя Брестской тюрьмы Павла Твановича Комарова, отправленное по почтовому штемпелю 25.10.1957 с адреса «г [ород] Череповец Вологодской обл [асти] , ул [ица] Полевая, дом 2» на адрес «Москва, Радио, Отдел литературного радиовещания, писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 28.10.1957; на конверте – пометы «С.Смирнову» и «Комаров П.И. 28/Х- [19] 57. Бывший пограничник 13-й заставы, а затем – надзиратель Брестской тюрьмы. Пишет о первых днях нападения фашистов на Бр [естскую] Кр [епость] »):

«Слушая литературную передачу 20/Х- [19] 57 г [ода] о героях-лётчиках, а так же о героическом сражении группы бойцов по обороне Брестского вокзала в первые дни войны 1941 – 1945 годов, я больше и больше начинаю переживать о том, минувшем времени и о тех, хорошо знакомых местах, где мне с тысячами пострадавших людей пришлось испытывать и первые немецкие снаряды, и немецкий издевательский плен, о котором и сейчас при воспоминаниях становится погано.
До марта месяца 1940 года я служил в Брестском погранотряде, на заставе № 13 как пограничник, а после демобилизации по предложению органов МГБ [так в оригинале] мы с группой товарищей остались работать в Брестской тюрьме в качестве надзорсостава.
Война меня застала во время дежурства в отделении Брестской тюрьмы, которое находилось не более, чем в двухстах метрах от крепости, то есть отделялось только одним перекопом.
В тюрьме в этот момент находилось более тысячи заключённых, в числе которых много было немецких шпионов.
Помню, как сейчас: в первые минуты пятого часа, в воскресенье 22-го июня были произведены 2 одиночных артиллерийских выстрела, а затем … хлынул ураганный вал сотен снарядов с оглушительными взрывами, и вокруг всё задрожало и завыло.
Я, как помощник дежурного по тюрьме, выскочил из дежурной комнаты и бросился в корпус тюрьмы для того, чтобы принять соответствующее решение, но двери у многих камер были уже выломаны, заключённые набросились на надзорсостав, и завязалась внутренняя борьба между ними и заключёнными. Но поскольку их было больше в сто раз, чем нас, то многие наши товарищи уже оказались мёртвыми. Да, наверное, не уцелеть бы ни одному из нас, если бы не влетело в тюрьму один за другим несколько снарядов, от разрыва которых заключённые бросились за пределы ограды тюрьмы.
Я, избитый до бессознания и брошенный в одну из камер, пришёл в сознание только в 10 часов утра, когда уже  стало значительно тише, но, однако, во дворе слышались крики немцев, которые на машину грузили мешки и бочки с продовольствием.
Дождавшись ночи на 23-е июня, хотя и чувствуя невыносимую боль головы и всего тела, я вышел в корпус тюрьмы и зашёл в подвальное помещение, где встретил тяжело избитого дежурного по тюрьме Мартынова и надзирателя Заикина Сергея. Проведя краткий совет втроём, мы сделали вывод, что нужно во чтобы-то не стало пробраться в крепость к своим частям.
В ночь с 23-го на 24-е июня при наличии уцелевшего при нас пистолета мы сумели зашедших в тюрьму разоружить и уничтожить двух фашистов, отобрав у них карабин и автомат, а в ночь с 24-го на 25-е двинулись в путь, который составлял с обходом более 1-го километра.
Путь оказался, как мы предполагали, нелёгким – повсюду бродили и обстреливали каждое тёмное место немцы, беспрерывно светили ракеты и там, где не было немцев, рвались мины и снаряды, а самым основным и трудным препятствием был перекоп (вода).
И там, несмотря на наши старания, нас в пути застал рассвет, и тут начался артиллерийский обстрел крепости, участился пулемётный огонь. Сначала меня ранило в ногу пулей, а через некоторое время от разрыва снаряда я был контужен и пришёл в себя, т [о] е [сть] в сознание, в одном из помещений, которое находилось за валом.
Там нас уже было очень много, и, казалось бы, все свои, но это уже был плен.
Здесь, в этом же помещении я встретил нач [альника] заставы ст [аршего] лейтенанта Богданова и политрука Смирнова – это с той заставы, на которой я прослужил более 3-х лет - конечно, включая и ту службу, которая проходила ещё в Тимковском погран [ичном] отряде.
Меня интересует один вопрос, что, якобы, работники Брестской тюрьмы (как то - нач [альник тюрьмы] Шафаростов, зам [естители] нач [альника] Морозов, Никулин, политруки Смирнов, Коновалов и ряд других товарищей) были схвачены фашистами и расстреляны.
Я не хочу, Сергей Сергеевич, описывать те муки в немецком плену, так как те тяжёлые мучения, избиения и голод становятся горькими и тяжёлыми до слёз в настоящее время.
Как жалко, что не хватило нашей силы в этот период отразить натиск врага, жалко и то, что тысячи людей потеряли свои жизни.
Но жалко и то, что вероломное нападение фашистской армии разорвало счастливую жизнь многих людней, в том числе – и мою.
Верно, я сейчас живу неплохо, но в связи с войной и проклятым пленом я не мог получить того образования, о котором мечтал, и потерял партийность.
К вам обращается, т [оварищ] Смирнов, Комаров Павел Иванович 1914 г [ода] рождения, по специальности – бухгалтер, проживающий в Вологодской обл [асти], гор [од] Череповец, ул [ица] Полевая, дом 2. Прошу убедительно дать ответ [подпись] 24/Х. [19] 57 года».

Продолжение публикации следует, но теперь уже в сентябре – после моего отпуска и летних каникул в РГАЛИ.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:17:54 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Как я писал в начале этой темы, "Полные тексты всех писем планируются мной к передаче ... руководству Государственного учреждения «Мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» для последующего изучения научными сотрудниками данного музея". Сейчас я готовлю их для пересылки в Брест по электронной почте единым файлом и поэтому обращаюсь ко всем коллегам: кому это интересно и кто желал бы получить целиком этой файл, укажите в "Личных сообщениях" адрес своей электронной почты, по которому я вышлю его в ближайшие дни.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
С утра файл был отправлен мной по электронному адресу Брестской крепости, а сейчас получен первый ответ:
"Уважаемый Константин Борисович!
Благодарим за присланные материалы, которые будут широко использованы во всех направлениях нашей деятельности.
С уважением,
Зам. директора по научной работе Л.Г.Бибик".
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 103
  • Skype: v_sachkov
    • WWW

До марта месяца 1940 года я служил в Брестском погранотряде, на заставе № 13 как пограничник, а после демобилизации по предложению органов МГБ [так в оригинале] мы с группой товарищей остались работать в Брестской тюрьме в качестве надзорсостава.
Война меня застала во время дежурства в отделении Брестской тюрьмы, которое находилось не более, чем в двухстах метрах от крепости, то есть отделялось только одним перекопом.
В тюрьме в этот момент находилось более тысячи заключённых, в числе которых много было немецких шпионов.
...
Я, как помощник дежурного по тюрьме, выскочил из дежурной комнаты и бросился в корпус тюрьмы для того, чтобы принять соответствующее решение, но двери у многих камер были уже выломаны, заключённые набросились на надзорсостав, и завязалась внутренняя борьба между ними и заключёнными. Но поскольку их было больше в сто раз, чем нас, то многие наши товарищи уже оказались мёртвыми. Да, наверное, не уцелеть бы ни одному из нас, если бы не влетело в тюрьму один за другим несколько снарядов, от разрыва которых заключённые бросились за пределы ограды тюрьмы.
Я, избитый до бессознания и брошенный в одну из камер, пришёл в сознание только в 10 часов утра, когда уже  стало значительно тише, но, однако, во дворе слышались крики немцев, которые на машину грузили мешки и бочки с продовольствием.
Дождавшись ночи на 23-е июня, хотя и чувствуя невыносимую боль головы и всего тела, я вышел в корпус тюрьмы и зашёл в подвальное помещение, где встретил тяжело избитого дежурного по тюрьме Мартынова и надзирателя Заикина Сергея. Проведя краткий совет втроём, мы сделали вывод, что нужно во чтобы-то не стало пробраться в крепость к своим частям.
В ночь с 23-го на 24-е июня при наличии уцелевшего при нас пистолета мы сумели зашедших в тюрьму разоружить и уничтожить двух фашистов, отобрав у них карабин и автомат, а в ночь с 24-го на 25-е двинулись в путь, который составлял с обходом более 1-го километра.
...
через некоторое время от разрыва снаряда я был контужен и пришёл в себя, т [о] е [сть] в сознание, в одном из помещений, которое находилось за валом.
Там нас уже было очень много, и, казалось бы, все свои, но это уже был плен.
Здесь, в этом же помещении я встретил нач [альника] заставы ст [аршего] лейтенанта Богданова и политрука Смирнова – это с той заставы, на которой я прослужил более 3-х лет - конечно, включая и ту службу, которая проходила ещё в Тимковском погран [ичном] отряде.
Меня интересует один вопрос, что, якобы, работники Брестской тюрьмы (как то - нач [альник тюрьмы] Шафаростов, зам [естители] нач [альника] Морозов, Никулин, политруки Смирнов, Коновалов и ряд других товарищей) были схвачены фашистами и расстреляны.
К вам обращается, т [оварищ] Смирнов, Комаров Павел Иванович 1914 г [ода] рождения, по специальности – бухгалтер, проживающий в Вологодской обл [асти] , гор [од] Череповец, ул [ица] Полевая, дом 2. Прошу убедительно дать ответ [подпись] 24/Х. [19] 57 года».

Уважаемый Константин Борисович и другие коллеги!
О какой именно из брестских тюрем в данном случае идет речь?
Дело в том, что в Бресте имелось несколько тюрем с общим лимитом заполняемости 5 тыс. Около такого же количества заключенных (т. е. до 5 тыс., в т. ч. до 2 тыс. шпионов) было освобождено немцами по их донесениям.

Выяснение этого запутанного вопроса усложняется далее следующими обстоятельствами. Освобождение заключенных производил полицейский батальон немецких войск охраны тыла 5-7 июля. Он же и представлял соответствующие донесения, при самом критическом прочтении которых минимальное количество освобожденных можно принять за 3 тыс. Между тем, по мемуарным источникам известно, что множество заключенных разбежалось из тюрем в самые первые дни войны и начало творить в городе криминальные бесчинства.
На трубе остается полная неясность...
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:20:05 от murylev »
Записан
Будьте здоровы!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемый Nestor!
В воспоминаниях П.И.Комарова речь идёт о 2-м корпусе брестской тюрьмы № 23, в здании бывшего Бригидского женского монастыря, и поэтому именовавшемся "Бригидки". К настоящему времени здание 2-го тюремного корпуса не сохранилось, так как было разобрано после войны.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 103
  • Skype: v_sachkov
    • WWW
Я так и думал. :)
Но тогда тут очень даже многое недоговорено.
1. Имею в виду объект в 200 м от тюрьмы. Что это? Это точно не Бригидки. От основного тюремного комплекса они находятся гораздо дальше.
2. 1000 чел. - предельный лимит заполняемости Бригидок. Т. е. тюрьма не была переполнена, но загружена (почти?) полностью. В целом ее можно было бы назвать копией тюрьмы в Глубоком, но она была несколько (на немного сотен мест) больше.
3. Тогда как раз тюрьмы Бреста интенсивно разгружались (по плановой сезонной разгрузке, которая к началу войны должна была заканчиваться). Почти весь лс 132 батальона был на маршрутах, по выявленным документам, в Вологодскую обл. В Бресте оставалось на момент начала войны из б-на всего порядка 60 чел. В тюрьмах, следовательно, на тот момент должны были находиться вновь помещавшиеся (по-видимому, со времени начала сезонной разгрузки).
Кроме того, обменивавшиеся польские военнопленные, на что указывают документы об обмене Власика от середины июня 1941 г.
« Последнее редактирование: 01 Июля 2011, 19:45:37 от nestor »
Записан
Будьте здоровы!

nestor

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 103
  • Skype: v_sachkov
    • WWW
Разбор этого темного вопроса усложняется также следующими обстоятельствами.
1. Общим у Бригидок и Глубокской тюрьмы является то, что абсолютно никаких данных об использовании их в 1941 г. немцами для содержания пленных, патриотов, каких-либо заключенных вообще не имеется.
2. Документирована отправка большого эшелона спецпереселенцев из Бреста (в общей сложности 1600 чел. с гаком) непосредственно перед самым началом войны (в ночь на 22 июня?). По документальным данным, выявленным историком Гурьевым, тот эшелон благополучно дошел до пункта назначения. Факт использования Брестских тюрем для кратковременного содержания в них спецпереселенцев устанавливается по мемуарным источникам.
Тогда получается следующая логистика. Из области в Брестские тюрьмы собирают спецпереселенцев, по наборе определенных количеств, отправляют эшелонами на восток.
Если же прямо накануне войны из тюрем отправили 1600 спецпереселенцев, то в них должно было оставаться или 3400 (5000-1600), или 5000, если из области оперативно было доставлено пополнение этой категории.
В последнем случае (а командир айнзатцгруппы Б (на начало июля еще А) Артур Небе называл в своем распоряжении цифру 5 тысяч) расклад на момент начала войны по категориям должен получаться примерно таким: 1) до 2 тыс. шпионов, 2) до 1600-1700 спецпереселенцев, 3) до 1,5 тыс. заключенных, не подлежавших по сезонной разрузке отправке в ИТЛ, 4) некоторое невыясненное количество обменивавшихся польских пленных (за счет соответственного сокращения численности вышеперечисленных категорий).
Уточнение. Конкретно в немецких документах говорится следующее. Командир полицейского батальона докладывает Небе о том, что им было освобождено из Брестских тюрем 3-4 тыс. заключенных. Небе отвечает: всего было 5 тыс. (т. е., по всей видимости, называет уточненную цифру); вы поступили опрометчиво, распустив 3 тыс. из них, поскольку этот контингент крайне ценен для службы рейху (действительно так, если учесть, что до более половины из них предположительно были спецпереселенцами). Т. е. насчет 2 тыс. из пяти претензий не предъявляет, они даже не определяются прямо освобожденными. Следовательно, соответственно таких размеров могла достигать численность содержавшихся в Брестских тюрьмах шпионов и, по всей видимости, обменивавшихся польских пленных, так как счет их должен был вестись отдельно.

Сухой остаток. Из воспоминаний Комарова следует, что количество шпионов, содержавшихся в Бригидках, составляло предположительно до 500 чел. из общего количества 1000 (судя по его фразе "немало").

Цитирую источник:

Infact, according to what the Berück Mitte Max von Schenkendorff stated, on 9 July 1941 "the systematic rounding-up of several localities, among which Bialystok and Brest Litowsk" had been launched, with the collaboration of the Ordnungspolizei and the SD 21: and apparently, this would have been made with the aim to provide the security of the Wehrmacht rear area, even through the seizure of hostages and the involvement in typical police actions (Durchsuchungsaktionen der Pol.), of the military units 22.

21 Browning Policy, page 120, Mallmann Einstieg, page 84, 87, Kopitzsch, page 264. "Zehntagemeldung Bericht 102 an OKH vom 9.7.1941: Unter Zuhilfenahme der dem Befehlshaber zur Verfügung stehenden Kräfte der Orpo und des SD ist mit dem systematischen Durchsuchen der grösseren Ortschaften, insbesondere von Bialystok und Brest begonnen worden".
22 See the order of von Schenkendorff to the 221 Sich.-Div. of 9.7.1941 - NARA T 315/1667/357. Browning Policy, page 120. During the first stage, immediately after the arrival in Brest Litowsk of the first German troops, 3 or 4.000 prisoners, previously jailed by the NKVD had been released. The release caused the strong complaints of Nebe, the commander of the EGB, according to which, the occupation authorities would have been deprived of a powerful repressive tool. The releases were completed around 5 July. Curilla, page 571.

BIBLIOGRAPHY
Browning, Christopher:Nazi Policy, Jewish Workers, German Killers. Cambridge, 2003. Quoted Browning Policy.
Curilla, Wolfgang: Die Deutsche Ordnungspolizei und der Holocaust im Baltikum und in Weissrussland, 1941-1944. Paderborn, 2006.
Mallmann, Klaus-Michael: Der Einstieg in den Genozid. Das Lübecker Polizeibataillon 307 und das Massaker in Brest-Litowsk Anfang July 1941. In Archiv für Polizeigeschichte nr. 29, 3/1999, pages 82-88, Lübeck, 1999.
Westermann, Edward B.: Hitler’s Police Bataillons. Einforcing Racial War in the East. Lawrence, 2005.

http://www.ordnungspolizei.org/index.php?option=com_content&view=article&id=216:luglio-2009-esordio-genocida-per-il-polizei-bataillon-307-brest-litowsk-13-luglio-1941&catid=38:articoli&Itemid=63⟨=en
« Последнее редактирование: 05 Июля 2011, 05:57:58 от nestor »
Записан
Будьте здоровы!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Сегодня, после "летних каникул" (моих и архивных) продолжил работу в РГАЛИ с документами личного фонда С.С.Смирнова. Уже выявил десятка два писем на "бресткую" тему. Среди них - полная ученическая тетрадь "в линеечку" с мемуарами одного бойца и краткие (на листок) воспоминания одного брестского "залётчика", который 22 июня встретил в крепости... на "гауптической вахте". Времени сегодня было мало, так что только сортировал письма в папках. Обработать успел всего несколько маленьких и, честно говоря, малоинформативнгых, но я "гребу" в эту всё.
Так что в ближайшее время - "Продолжение следует!"
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 76.
Не датированное анонимное письмо, отправленное по почтовому штемпелю 24.11.1965 с адреса «Псковкая обл [асть] , Островский р [айо] н, п [очтовое] о [тделение] Городище, д [еревня] Духово» на адрес «Г [ород] Москва, Радио, Смирнову С [ергею] (писателю)» (получено по почтовому штемпелю 26.11.1965):

«Павлов Александр Павлович является участником [обороны] Брест-Литовской крепости. Он может [Вам] сам рассказать, если Вы сами напишете письмо. Он не знал о Вашей просьбе и вот поэтому попросил меня».

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:21:41 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 77.
Письмо от 24.04.1965 от Александра Ивановича Плешкова, отправленное по почтовому штемпелю 26.04.1965 с адреса «Свердловская обл [асть] , г [ород] Каменск-Уральский, пос [ёлок] Ленинский, ул [ица] Металлургов, [дом] 21» на адрес «Москва, Центральное телевидение, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 30.04.1965; на конверте – помета «От бывшего участника обороны «Бр [естской] крепости», узника концлагерей»):

«Сергей Сергеевич! Товарищ Смирнов!
Разрешите от моего имени, имени бывшего солдата 44 [го] с [трелкового] п [олка] Брестской крепости, от имени наших добрых людей г [орода] Каменска-Уральского, перед которыми я много выступаю с воспоминаниями о годах страшной войны, от имени наших сердец, наших детей, фронтовиков, инвалидов, от имени всех честных людей, человечества, такое земное, очень простое сердце Ваше родное по случаю присвоения Вам Ленинской премии за Вашу и нашу книгу «Брестская крепость».
Ваше сердце бьётся давно в пользу мира – миром зовется оно!
Ваше сердце будит наши сердца, зовёт на борьбу за мир до конца!
Будьте всегда крепки и здоровы на благо жизни людей мирной земли! Мы с Вами вместе в одном строю! За мир и счастье земное! Нет войне!
От бывшего участника обороны Брестской крепости, узника концлагеря Молодечно и 304 [-го] центрального конц [ентрационного] лагеря в Германии под № 192692 Плешкова Александра Ивановича 1920 г [ода] рождения.
Мы очень рады за Вас!
24/IV-1965 г [ода]
(Я уже вам писал два письма.)».

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:22:54 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 78.
Не датированное письмо от Г.Д.Пефтиева, отправленное по почтовому штемпелю 08.10.1965 с адреса «Донецкая обл [асть] , гор [од] Комосомольск, ул [ица] Петровского, дом 93» на адрес «г [ород] Москва, Центральное телевидение, военному писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 11.10.1965):

«Здравствуйте, уважаемый Сергей Сергеевич Смирнов!
Я пишу из гор [ода] Комсомольское Донецкой области. Фамилия моя – Пефтиев, звать Юра. Я читал Вашу книгу «Герои Брестской Крепости» - книга меня очень заинтересовала и очень понравилась. Я очень люблю читать военные книги. Мой папа был на фронте, и я горжусь им. Один раз, когда я с папой разговаривал об этой книге, то папа сказал, что в его смене работает защитник Брестской Крепости, пулемётчик Сидоров Василий. Этим полком пулемётчиков командовал Герой Советского Союза м [айор] Гаврилов (майор Гаврилов). Я думал, что и мой папа был защитником крепости, но нет – папа мой не был там, в крепости. Дядя Вася – товарищ моего папы. Вот всё, что я хотел Вам рассказать. Если я увижу д [ядю] Васю, то я расспрошу у него подробности. До свидания. Пишите ответ. Пефтиев Г.Д.»

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:25:02 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 79.
Письмо от 17.03.1965 от Майковского, отправленное по почтовому штемпелю 18.03.1965 с адреса «Ирпень, Киевской обл [асти] , [улица] Маяковского, [дом] 13» на адрес «Москва, Центральное телевидение, писателю Смирнову С [ергею] » (получено по почтовому штемпелю 21.03.1965; на конверте – помета «Адрес участ [ника] обороны Бреста»):

«Тов [арищ] Смирнов!
14 марта на избирательном участке № 6 гор [оде] Ирпеня мне пришлось встретиться с Ковалём Андреем Ефимовичем – участником боевых действий в Брестской крепости. Очевидно, он Вам будет полезен. Сообщаю его адрес: Михайловская Рубижёвка, Киевской об [ласти] , Коваль А.Е.
[Подпись] (Майковский)
17. [ 0 ] 3. [19] 65 г [ода] г [ород] Ирпень»

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:27:25 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 80.
Телеграмма от 14.04.1962 от Петра Степановича Мальцева на адрес «Москва, А-55, Сущёвская улица, [дом] 21, писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получена по почтовому штемпелю 14.04.1962; на бланке – пометы «Приём - 14 [ .04.1962 в] 12 час [ов] 20 мин [ут] . Бл [анк] № 5. Принял [подпись] » и « [Отправлена из] Инты, Коми, 3/79 52 14 0905»):

«Я [ - ] защитник Брестской крепости Мальцев Пётр Степанович [ , ] проживаю [ : ] Коми АССР [ , ] г [ород] Инта [ - ] 3 [ , ] улица Шахтная [ , дом] 27 [ , ] кв [артира] 3 [ , ] хочу сообщить ценные сведения о боях в Бресте [ , о] своих товарищах комиссара Анохине и командире 333 [-го стрелкового] полка Матвееве и о себе лично [ , ] прошу срочно телеграфировать ответ – Мальцев».

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:28:51 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 81.
Недатированное письмо от Ефима Яковлевича Майзелева, отправленное с адреса «МССР, гор [од] Оргеев, ул [ица] К [арла] Либкнехта [ , дом 10] » (оттиск почтового штемпеля не читается) на адрес «г [ород] Москва, Центральное телевидение, писателю Смирнову Сергею С [ергеевичу] » (получено по почтовому штемпелю 15.05.1965; на конверте – пометы «Брест» и «З [аказное] п [исьмо с] ув [едомлением] » и оттиск частично читаемого штампа «З [аказное письмо] № 452 Слобода…»):

«Уважаемый тов [арищ] Смирнов С [ергей] С [ергеевич] !
Извините меня за беспокойство, но я не смог удержаться, чтобы Вам не написать маленькое письмо с просьбой к вам, чтобы Вы ответили на него. Я – Майзелев Ефим Яковлевич, старшина запаса. В 1940 году был призван в Советскую [Красную] Армию. Был зачислен в 447 [-й] корпусной артиллерийский полк, который находился в Северном городке г [орода] Брест-Литовск. 14 июня 1941 г [ода] командир батареи наложил на меня взыскание, дал 10 суток простого ареста. В связи с тем, что в Северном городке не было гауптвахты, меня отправили в Брестскую крепость в гарнизонную гауптвахту. Гарнизонная гауптвахта в крепости была в одном здании со штабом крепости (т [о] е [сть] половину здания занимал штаб, а вторая половина была гаутвахтой). Это здание было двухэтажное. Камера, в которой я находился, была на втором этаже. В ночь с 21-го на 22-е июня 1941 г [ода] Германия вероломно напала на Советский Союз. В четыре часа утра залпы артиллерии были обрушены на Брестскую крепость и на штаб крепости. Снаряды рвались одновременно и на здании гауптвахты. Все солдаты, которые были на гауптвахте, а их было более 200 солдат, были закрыты на замки, а часовые солдаты не появлялись нас открывать. Немецкий снаряд пробил крышу и потолок камеры, в которой находился я и ещё 9 солдат. Потолок здания был из бетона, и после разрыва снаряда на потолке провод [проволока] арматуры опустился в камеру, и мы по этой проволоке через отверстие потолка вылезли на крышу, а затем по водосточной трубе спустились на землю. После этого я сражался в Брестской крепости несколько часов, а затем пошёл к месту сосредоточения нашего полка на случай боевой тревоги. Всю Отечественную войну я пробыл на фронте, несколько раз лежал в госпиталях, после лечения опять возвращался на фронт. После окончания войны, в 1946 году я демобилизовался и [сейчас] нахожусь в Молдавии.
Моя просьба к Вам заключается в том, чтобы Вы мне сообщили, если это возможно, дальнейшую судьбу остальных солдат, которые остались на гауптвахте.
Если у Вас будут кое-какие вопросы ко мне о первых часах и днях войны, то через письмо могу ответить всё, что я видел и чувствовал.
С уважением к Вам – Майзелев
Мой адрес: Молдавская ССР, гор [од] Оргеев, ул [ица] Карла Либкнехта, [дом] 10 Майзелев Ефим Яковлевич».

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:35:20 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 31 598
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию текстов писем С.С.Смирнову из его личного фонда в РГАЛИ по теме обороны Брестской крепости.

Документ 82.
Не датированное письмо от Владимира Ефимовича Пальчика, отправленное по почтовому штемпелю 15.04.1965 с адреса «г [ород] Запорожье, Черноармейский р [айо] н, Сов [хоз] «Червоне Запорижжя» » на адрес «Москва, Центральное телевидение, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 17.04.1965):

«Уважаемый Сергей Сергеевич!
Мне, как и многим другим бывшим воинам, выпала честь одним из первых встать на защиту Родину. Я – бывший солдат Брестской крепости. Мне пришлось услышать первый выстрел вероломного вторжения фашистской орды. Ввиду того, что я не был в расположении казармы, а нёс дневальную службу за её пределами, потому мне пришлось стоять насмерть с теми, кого я не знал в то время, не знаю и сейчас. Мне кажется, что не может быть, чтобы с того отряда никто не остался в живых. Вот уже столько времени прошло с тех пор, и меня не покидает уверенность в том, что нам ещё придётся встретиться снова в той же крепости под сияющим солнцем, но не под ураганным огнём, а в качестве гостей. Съехаться всем остававшимся в живых с тем, чтобы ещё раз всем вместе вспомнить то, что никогда не забудется, чтобы хоть раз увидеть тех, с кем пришлось стоять насмерть у стен крепости, с теми, кто так нежно и быстро перевязывал нам раны, с тем, с кем копал колодец в бывшей конюшне и пил эту вонючую воду. Список этого отряда спрятан у одной из штолен у самой крепости. Если он остался цел, то он поможет разыскать некоторых из них А затем самое страшное – я попал в плен в тот день, когда командование решило отправить женщин и детей к немцам. Мне, кажется, кроме этого списка, что я писал выше, должен остаться хоть какой-то документ в штабе нашего отряда. Мой адрес: Запорожская об [ласть] , Красноармейский р [айо] н, сов [хоз] Червоне Запорижжя. Пальчик Владимир Ефимович». 

Перу именно этого ветерана также принадлежат те 24-страничные воспоминания, о которых я писал выше. Осталось найти время на их набор и последующее редактирование...
Так что - Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
« Последнее редактирование: 15 Октября 2015, 12:37:37 от murylev »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!
Страниц: 1 2 3 4 5 [6] 7   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »