Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап  (Прочитано 86108 раз)

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #120 : 20 Января 2012, 21:56:45 »
Кубиков Григорий Никифорович

год рождения __.__.1913
ст. сержант
в РККА с __.__.1941 года
место призыва: Сенгилеевский РВК, Куйбышевская обл., Сенгилеевский р-н
Орден Отечественной войны II степени
http://www.podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS/033/033-0682526-0579/00000163.jpg&id=16254807&id=16254807&id1=daf7f8e0c6a3e7dc85886637e9ec2b9d
Информация из документа:
«…
16143 г. выполняя боевое задание в районе Дерганово, Бутитино звено подверглось сильной атаке истребителей противника, которые произвели до 10 атак. тов. Кубиков будучи ведущим в звене, своим огнем отражал все атаки истребителей. Ввиду чего, атака истребителей была отбита, и все самолеты вернулись благополучно на свой аэродром. В этом же бою тов. Кубиков сбил один самолет Ме-109, за что был награжден Правительственной наградой медалью «За отвагу». Особое мужество и храбрость тов. Кубиков проявил при выполнении боевого задания 7.3.43 г. В районе Глухая Горушка наши самолеты были атакованы до 15 Ме-109, которые сделали до 20 атак. В этом жестоком и неравном бою, отражая атаки истребителей и защищая своих боевых товарищей, тов. Кубиков сбил Ме-109.
В этом бою Кубиков отражал мужественно и стойко, отражая все атаки истребителей и защищая своих боевых товарищей, расстреляв все патроны до одного, своим героическим личным примером воодушевлял молодых воздушных стрелков на отличное ведение воздушного боя. Организованная сильная оборона звена дала возможность звену благополучно без потерь вернуться на свой аэродром.
…»
« Последнее редактирование: 20 Января 2012, 22:15:30 от Alex_mr »
Записан
С уважением, Александр

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #121 : 20 Января 2012, 22:15:01 »
В наградном указан как Никифорович.

Кубиков Григорий Никифорович

год рождения __.__.1916
сержант
в РККА с __.__.1940 года
место призыва: Сенгилеевский РВК, Куйбышевская обл., Сенгилеевский р-н
Медаль «За отвагу»
http://www.podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=VS/077/033-0686044-1600%2B004-1599/00000382.jpg&id=18738450&id=18738450&id1=d234d2d2520988a9ae6b1d420babfd41

Информация из документа:
«…
За совершенные 22 успешно выполненных боевых вылетов, в которых он несколько раз смело и мужественно вел воздушный бой с фашистскими стервятниками, а в одном из боев 4.1.43 г. сбил Ме-109. Товарищ Кубиков горит боевым энтузиазмом, с громадной охотой и радостью идет в боевой полет. Бережно и любовно ухаживает он за свои оружием на самолете. Его пулемет не знает отказов в бою.
…»
Записан
С уважением, Александр

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #122 : 26 Января 2012, 12:30:23 »
18 ноября 2011 года, газета «Красная Звезда»,

Рождённый летать
Сегодня дважды Герою Советского Союза генерал-полковнику авиации Михаилу ОДИНЦОВУ исполняется 90 лет
Виталий СКРИЖАЛИН, «Красная звезда».

ДОСТОЙНО отметить юбилей достойного человека подготовились и общественность, и больше всего, конечно, семья. И вдруг незадача - когда до юбилейных торжеств оставалось всего ничего, неумолимые врачи уложили юбиляра в госпиталь. И без разговоров - на операционный стол.
     Обо всём этом я узнал от самого Михаила Петровича, когда созвонился с ним, чтобы условиться о предъюбилейном интервью. После услышанного все надежды на встречу рухнули. Первое, что пришло на ум: книги генерала Одинцова «Испытание огнём» и «Преодоление» в редакционной библиотеке есть, статьями о нём забит Интернет - материала для сносной юбилейной публикации более чем достаточно. Когда поделился с Михаилом Петровичем своими «творческими планами», в ответ прозвучало негромкое, но твёрдое возражение: «Мне хотелось бы с вами встретиться. Жду».
     Общаться с генералом Одинцовым никогда не приходилось. Видел лишь его портреты да выложенную в Интернете фотогалерею о его пребывании в Екатеринбурге в мае этого года. Это город, назвавший Михаила Петровича своим почётным гражданином, где когда-то он, 16-летний аэроклубовец, впервые поднялся в небо. Там же в его честь установлен бронзовый бюст. Если бы не знал, когда сделаны екатеринбургские фотографии, мог подумать, что они 20-летней давности: крепкая мужская стать, на которой не оставили следов прожитые десятилетия. Как и на лице - живом, без намёка на старость.
     Таким же, не сдающимся, предстал генерал и в госпитальной палате. Конечно, болезнь наложила свой отпечаток. Но всем своим видом он как бы говорил: не на того напали... Сила духа? Несомненно. Это о таких, как Одинцов, сказал поэт: «Гвозди бы делать из этих людей - крепче бы не было в мире гвоздей».
     ЛЁТЧИКОМ прославленный ас стал, по его утверждению, совершенно случайно. Однажды - дело было в Свердловске в 1937 году - в строительный техникум, где Михаил учился на вечернем отделении, пришёл лётчик из аэроклуба: «Кто желает пойти в авиацию - лётчиком, техником?» Набралось человек двадцать. Годным к лётной работе медкомиссия признала лишь одного Одинцова.
     ПРИ ВСЁМ своём глобальном трагизме война для отдельных её участников начиналась всё-таки по-разному. Для младшего лейтенанта Одинцова вступление в неё произошло так.
     В декабре 1940 года после полугода службы в Белоруссии, где он, выпускник Энгельсской военной лётной школы, доказал право командовать экипажем бомбардировщика СБ, был переведён в Киев, где формировался полк ближних бомбардировщиков Су-2. Привезённая отличная аттестация, успешно сданные «приёмные экзамены» на новом месте послужили для командования основанием назначить 19-летнего обладателя одного-единственного «кубаря» в петлице командиром звена.
     Формировал полк «несостоявшийся враг народа» подполковник Прокушев, которого, как и многих тогда, в предчувствии войны выпустили из тюрьмы. Командир он оказался толковый и главное - порядочный.
     В середине марта 1941 года на полковом комсомольском собрании член ВЛКСМ Одинцов с юношеским запалом заговорил о недопустимости самоуспокоенности, которая, на его взгляд, царила среди комсомольцев полка. Немцы, мол, не случайно «по ошибке» залетают в наши приграничные районы, от них можно ждать и гораздо большего, а мы ничего не можем противопоставить им: поступающие на вооружение самолёты толком не знаем, а на них, может быть, скоро придётся воевать.
     Реакция последовала незамедлительно. Вызывает оперуполномоченный НКВД: «Пиши докладную, что осуждаешь политику партии и правительства». - «Писать ничего не буду; есть протокол комсомольского собрания, там ничего такого нет».
     Сегодня Михаил Петрович с благодарностью вспоминает подполковника Прокушева, который на следующий же день командирует экипажи одинцовского звена в Харьков на авиазавод за самолётами: авось, опер забудет. Нет, не забыл. Когда через месяц вернулись, тот снова: «Пиши» - «Не буду». И Прокушев снова отправляет Одинцова в Харьков. Многим - головой, можно сказать, - рисковал командир полка, выручая младшего лейтенанта.
     В Харькове получили самолёты. Вылет назначен на субботу 21 июня. Но вылет откладывают.
     На рассвете - уже наступило 22 июня - последовала команда срочно освободить аэродром.
     На подлёте к Киеву, настроившись на радиостанцию Коминтерна, узнали, что началась война: выступал Молотов. А вскоре сверху увидели Киев: горит вокзал, разбит аэродром, где базировался полк... Повернули к своему лагерному аэродрому, что в 40 км от Киева. А там стоят целёхонькие самолёты. Успели перегнать. Только сели, как в небе показалась армада люфтваффе. На лётном же поле, на виду, выстроились 85 наших самолётов. Но немецкие бомбардировщики прошли мимо. Видимо, приняли лагерный аэродром за ложный.
     Рассказывая о событиях 70-летней давности, Михаил Петрович то и дело перебрасывает мостки в сегодняшний день. И в них неотступно звучит обеспокоенность: не дать повториться 1941 году.
     ПЕРВЫЙ боевой вылет Одинцов совершил на второй день войны. Без прикрытия истребителей эскадрилья, которую вёл капитан Наконечников, участник боевых действий в Испании, кавалер ордена Красного Знамени, с абсолютной точностью накрыла колонну противника.
     Но вскоре состоялся вылет, из которого младший лейтенант мог и не вернуться. На этот раз, и тоже удачно, его звено разбило переправу. Но тут наши экипажи попали под огонь зениток, а сверху обрушились три истребителя Ме-109. Одного из них подбил одинцовский штурман Александр Червинский, но и ему самому по ногам прошлась немецкая пулемётная очередь: «Командир, я на полу, помочь не могу».
     Следом ранят Одинцова. Повреждён мотор. Лётчику чудом удаётся маневрировать, вынуждая немецких лётчиков безрезультатно расходовать боеприпасы. «Подходили вплотную, крылом к крылу. А когда всё расстреляли, ушли. Километров за 70 до аэродрома, изрешечённые, сели на брюхо».
     ПОСЛЕ госпиталя Одинцов вернулся в авиацию. Но уже не в бомбардировочную, а в штурмовую, и потому главным своим боевым самолётом считает «летающий танк», штурмовик Ил-2. На нём он прошёл через все важнейшие сражения Великой Отечественной войны, 215-м боевым вылетом закончив в Берлине свою фронтовую биографию.
     ...А пока шла война. Одноместные Ил-2 несли большие потери. Однажды, когда перегоняли в полк полученные на заводе штурмовики, во время промежуточной посадки на одном из подмосковных аэродромов лётчики, среди которых был и Одинцов, встретились с главным конструктором «летающего танка» Сергеем Ильюшиным. Лётчики просили об одном: посадите на штурмовик воздушного стрелка, иначе заводы не будут успевать выпускать самолёты, а авиаучилища - лётчиков.
     Возможно, эта встреча - а такая у конструктора вряд ли была единственной - сыграла какую-то роль в том, что Сергею Владимировичу удалось доказать необходимость реконструкции своего детища. И уже зимой 1942 года над полем боя появились двухместные Ил-2. Кстати, воздушный стрелок Одинцова Кононов за войну сбил 7 вражеских самолётов. Иными словами, он семь раз отводил смерть от своего командира.
     В числе побед, одержанных Михаилом Петровичем, значатся и два сбитых им самолёта.
     ...Шёл второй год войны. Вылетали эскадрильей, и вёл её командир полка Митрофанов. Ведомым он себе взял замкомэска лейтенанта Одинцова. Удачно отбомбились и тут неожиданно напоролись на немецкий аэродром, с которого взлетала группа истребителей. Приняли бой, и Митрофанову при «обмене любезностями» перебило управление. Лишённый возможности маневрировать, Митрофанов скомандовал группе продолжать выполнение задачи, а сам с ведомым стал отбиваться от насевших четырёх Ме-109. Одинцов крутился волчком, чтобы не дать сбить ни себя, ни ограниченного в манёвре командира. Вот уж где - сам погибай, но товарища выручай. Подбил одного «мессера», заставив его выйти из боя. В этой мёртвой карусели Одинцов ещё дважды сработал как истребитель и одного за другим вогнал в землю двух истребителей. Уцелевший немец, видя такое, ушёл. Как финал этого боя - орден Красного Знамени, вручённый лейтенанту Одинцову командующим Степным фронтом И.С. Коневым.
     В ПОСЛУЖНОМ списке генерал-полковника авиации М. Одинцова значатся только командные должности - от командира экипажа СБ и Су-2 до командующего ВВС Московского военного округа. Позже, в 1970-е годы, он будет назначен генерал-инспектором ВВС, затем станет представлять главное командование Варшавского договора в Войске Польском. Но как в первые послевоенные годы он, командир до мозга костей, оказался слушателем Военно-политической академии? Всему виной и причиной - врачебная ошибка.
     На 1-м курсе Военно-воздушной академии (это был курс, где училось 250 Героев Советского Союза) доктора усмотрели у него непорядок со здоровьем и поспешили вынести приговор: отлетался. Командование академии предложило дважды Герою продолжить учёбу: по окончании можете, мол, служить на штабных должностях. Но штабная работа - это не для Одинцова, и он попросился в Военно-политическую академию: «Окончу - буду преподавать».
     Но случилось, казалось, невероятное: врачебная комиссия признала Одинцова годным к лётной работе без ограничений. И после окончания ВПА он вернулся в авиацию - командиром полка, а свой крайний полёт - лётчики не любят слово «последний» - совершил за день до своего 60-летия.

Газета «Красная Звезда», 18 ноября 2011 года
http://www.redstar.ru/2011/11/18_11/3_01.html
Записан
С уважением, Александр

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #123 : 26 Января 2012, 12:34:29 »
М.П. ОДИНЦОВ

      12 декабря на 91-м году жизни скончался прославленный ас Великой Отечественной войны, заслуженный военный лётчик СССР, дважды Герой Советского Союза генерал-полковник авиации в отставке Одинцов Михаил Петрович.
     М.П. Одинцов родился 18 ноября 1921 года в с. Полозово Пермской области. Путёвку в небо он получил в 16 лет в Свердловском аэроклубе. Затем последовала учёба в Пермской школе пилотов и в Энгельсском военном училище лётчиков.
     Свой первый боевой вылет командир экипажа бомбардировщика Су-2 младший лейтенант Одинцов совершил на второй день войны. Но главным своим оружием Михаил Петрович считал штурмовик Ил-2. На этом «летающем танке» он прошёл через горнила всех важнейших сражений Великой Отечественной войны - Курскую дугу, бои под Харьковом, Корсунь-Шевченковскую операцию. А завершил фронтовой путь заместитель командира 155-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии майор Михаил Одинцов 215-м боевым вылетом над поверженным Берлином.
     В послевоенные годы М.П. Одинцов окончил Военно-политическую академию, Военную академию Генерального штаба и прошёл все должностные ступени от командира авиационного полка до командующего ВВС Московского военного округа. Он возглавлял Центр подготовки космонавтов и Инспекцию ВВС Генеральной инспекции Министерства обороны, был советником ВВС в Войске Польском.
     После увольнения из рядов Вооружённых Сил генерал Одинцов всего себя отдавал общественной работе. Он выступил инициатором создания Ассоциации Героев Советского Союза, Российской Федерации, Социалистического Труда и полных кавалеров ордена Славы.
     Жизнь генерал-полковника авиации М.П. Одинцова останется примером верного служения Родине, которая высоко оценила его боевые заслуги, дважды присвоив звание Героя Советского Союза и удостоив многочисленных наград, среди которых 2 ордена Ленина, 5 орденов Красного Знамени.
     Светлая память о Михаиле Петровиче навсегда сохранится в наших сердцах. Выражаем соболезнование родным и близким покойного.
     
А.Н. Зелин, В.Н. Бондарев, В.А. Шаманов, Ю.Н. Якубов, А.Н. Ефимов, П.С. Дейнекин, А.М. Корнуков,
В.С. Михайлов, М.А. Моисеев, А.И. Сорокин, В.Ф. Ермаков, Н.Т. Антошкин, В.И. Гребенюк,
В.В. Терешкова, А.А. Леонов, В.И. Долгих, В.Г. Михайлов, И.А. Слухай, П.Ф. Терехов,
В.В. Решетников, Д.И. Демьяненко, В.В. Гришин.

Газета «Красная Звезда», 14 декабря 2011 года
http://www.redstar.ru/2011/12/14_12/1_08.html
Записан
С уважением, Александр

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #124 : 01 Февраля 2012, 20:48:38 »
Отсюда: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=20400.msg212508#msg212508

Журавлев Алексей Иванович, старшина, командир звена 800 ШАП

Номер записи    52587067
Фамилия   Журавлев
Имя   Алексей
Отчество   Иванович
Дата рождения   __.__.1920
Место рождения   Смоленская обл., Семлевский р-н, д. Зарубино
Последнее место службы   292 ад
Воинское звание   старшина
Причина выбытия   погиб
Дата выбытия   03.10.1942
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   58
Номер описи источника информации   818883
Номер дела источника информации   1990
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/002/058-0818883-1990/00000003.jpg&id=52549630&id=52549630&id1=8852f2f2041871cf2d9a71b1cd27b017

Информация из документа: старшина Журавлев Алексей Иванович, командир звена 800 ШАП, 12 марта 1920 г.рождения, место рождения – Смоленская обл., Семлеевский р-н, д. Зарубино, призван добровольно Ленинградским ГВК в 1940 г., 3.10.42 г. при воздушной катастрофе на ИЛ-2, похоронен в г. Ногинск Московской области, отец – Журавлев Иван Кириллович, проживал Смоленская обл., Семлеевский р-н, д. Зарубино.


Номер записи    51519821
Фамилия   Журавлев
Имя   Алексей
Отчество   Иванович
Дата рождения   __.__.1920
Место рождения   Смоленская обл., Семлевский р-н, д. Зарубино
Дата и место призыва   __.__.1940, Ленинградский ГВК, Ленинградская обл., г. Ленинград
Последнее место службы   1 штурм. ав. корп. 800 ШАП
Воинское звание   старшина
Причина выбытия   погиб
Дата выбытия   03.10.1942
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   58
Номер описи источника информации   818883
Номер дела источника информации   1671
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/002/058-0818883-1671/00000032.jpg&id=51486832&id=51486832&id1=652382d57db17245693dde68864fa8c6

Информация из документа: Журавлев Алексей Иванович, старшина, командир звена 800 ШАП, 1920 г.рождения, место рождения – Смоленская обл., Семлеевский р-н, д. Зарубино, призван добровольно Ленинградским ГВК в 1940 г., 3.10.42 г. разбился при катастрофе самолета ИЛ-2 (потерял аэродром из-за плохой видимости), похоронен в гор. Ногинск Московской области, отец – Журавлев Иван Кириллович, проживал Смоленская обл., Семлеевский р-н, д. Зарубино.

Обстоятельства гибели старшины Журавлева Алексея Ивановича подробно описаны Одинцовым Михаилом Петровичем в его книге «Испытание огнем». 
Имена и фамилии автором изменены: Митрохин – командир 800 ШАП А.И.Митрофанов,  Шубов – Б.Ф.Шубин, Русанов – П.А.Русаков,  Матвей Осипов – М.П.Одинцов,  Цаплин – А.И.Журавлев, старшина…

«…
Аэродром оказался рядом с Москвой. Новая дивизия. Новые начальники. …

Митрохин вернулся из штаба дивизии, собрал всех летчиков полка, чтобы поставить им задачу. Полеты предстояли не боевые, но не менее ответственные.
— Товарищи! На полигон доставлена трофейная боевая техника фашистской армии: самолеты, танки, артиллерия, автомобили. Все это расставлено в определенных тактических вариантах. По разным целям будут бомбить и стрелять истребители, штурмовики и бомбардировщики. Нам приказано подготовить пару Илов по танковой колонне, звено — по артиллерии на огневой позиции, эскадрилью — по оборонительной позиции роты. Все цели настоящие. Техника заправлена горючим и и имеет на борту полный боекомплект. Люди заменены манекенами. Смотреть применение наших средств поражения будут самые высокие начальники и, возможно сам товарищ Сталин. Условия работы: бреющий полет, израсходовать весь боезапас самолета с одной атаки, никаких повторных заходов, потому что сзади будут вплотную по времени идти другие экипажи и группы. Назначаю командиром пары Осипова, звена — Шубова, эскадрильи — Русанова. Вылет завтра. Время будет уточнено. А теперь за подготовку...
Как часто бывает и таких случаях, все готово, люди рвутся в воздух, начальники нервничают, но никто ничего не может сделать с погодой. Тут приказать некому и повлиять на обстоятельства нет никакой возможности.
Утро выдалось на редкость хмурое. Холодный дождь то усиливался, то немного ослабевал. Светлело небо, и ритм жизни на аэродроме сразу убыстрялся, но ненадолго. Через двадцать-тридцать минут аэродром вновь затягивался густой водяной дымкой. Этот холодный душ остужал горячие головы, оцепенение опять овладевало аэродромом.
Наконец звено Шубова и эскадрилью Русанова освободили от дежурства. Осипов и его ведомый старшина Цаплин остались на КП полка вдвоем.
Когда аэродром затянуло очередной волной дождя, Осипов посмотрел на часы: стрелки ушли за одиннадцать.
— Цаплин, мне думается, что если бы на полигоне не было начальников, которые приехали посмотреть нашу работу, то давно бы с нас эту задачу сняли.
— Наверное, так. Чего бы нас в готовности держать. Это ж не на фронте. Дело к обеду, а там скоро и сумерки. Видать, не слетаем сегодня.
Слетаем или нет — пока не ясно. Но готовыми надо быть на самую плохую погоду. Будет малюсенькое окошечко, и пошлют.
-Пошлют, слетаем.
Осипов посмотрел в окно. Дождь хоть и стал меньше, но продолжался.
Вошел начальник штаба.
Осипов, сколько тебе времени надо на полет до цели?
— Двадцать одну минуту.
— Ну тогда нормально. Передали, что на полигоне погода улучшилась, и сейчас будем работать. Впереди тебя пойдут две пары истребителей, потом ты, а сзади — бомбардировщики: один и звено. Твое время удара — двенадцать тридцать. Цель прежняя; колонна танков.
— Понятно. Тогда мы побежали. Через двадцать минут вылет.
— Давайте по самолетам...
-Цаплин, по коням. Не забудь обогрев ПВД включить, а то забьет водой или снегом, и приборы поотказывают.
— Не забуду, командир.
Матвей не воевал вместе с Цаплиным, он пришел в полк с последним пополнением. Но два месяца совместной службы и полетов позволили обоим хорошо понять друг друга, проникнуться взаимной симпатией и доверием. Оба надеялись на фронте летать в паре, бок о бок и крыло в крыло идти через огонь. Зная дисциплинированность и аккуратность Цаплина, Осипов не донимал его мелкой опекой, но все же командирская привычка взяла свое: не удержался н напомнил лётчику о его подготовке к вылету.
... Взлетевшая пара Илов обрушилась ревом моторов на крыши домов аэродромного городка и сразу скрылась за плотной сеткой дождя.
Ни Осипову, ни Цаплину еще ни разу не приходилось летать в такую погоду: облака не позволили набрать даже сотни метров высоты, а дождь залил переднее стекло фонаря кабины матовой голубизной, через которую ничего нельзя было разглядеть. Матвей посмотрел вправо, на самолет своего ведомого. Цаплину, видимо, было невмоготу сидеть в дождевой мышеловке, и он сдвинул назад фонарь кабины. Сказав про себя старшине спасибо, Матвей тоже снял броневой колпак с переднего стопора и откатил его по направляющим рельсам назад. В кабине стало шумно, но зато в стороны все видно — можно было ориентироваться. Земля стремительно вырывалась с боков залитого водой лобового стекла и сразу пряталась под широкие крылья. Мелькание дорог, перелесков, деревень и поселков было утомительным. Глаз не успевал их узнавать. Матвей решил, что если он будет пытаться в этих условиях вести детальную ориентировку, то обязательно запутается и заблудится. Надо выдерживать курс полета как можно точнее, чтобы не проскочить стороной изгиб Клязьмы и массив леса, от которых начинался боевой курс.
— Цаплин! Помогай с ориентировкой! Правильно идем?
— Вроде бы да!
... Прошло пятнадцать минут полета, и Матвей повел самолет вверх, под самую кромку облаков, чтобы хоть что-то видеть на земле. Тут облака поднялись уже до двухсот метров, посветлело. Впери стало видно километра на три. Можно было посмотреть и на карту, найти свое место над землей. Облегченно вздохнув, Матвей перехватил штурвал в левую руку. а правой надвинул фонарь на кабину, Оглянулся на ведомого. Циплин закрыл фонарь и, увидев голову Осипова, повернутую в его сторону, показал в форточку сначала пять растопыренных пальцев, а потом один большой палец, поднятый вверх. Значит, у него было все хорошо. Показалась речушка, а за ней и лес. Над лесом надо было ставить оружие в боевое положение.
— Копна, я — семьсот двенадцатый, парой прошу разрешения работать.
— Семьсот — двенадцатый, я — Копна, разрешаю подход. Подтверди цель.
— Я — семьсот двенадцатый, колонна танков… На боевом.
— Я — Копна, разрешаю работу.
— Цаплин! Перезарядка, все снять с предохранителей.
— Сделал. Полигон вижу...
- — Хорошо. Колонну нашел. С правым поворотом, пошли.
Матвей довернулся на левую половину выстроенных цепочкой танков и перевел машину на снижение: в прицеле танки быстро росли в размерах.
— Огонь...
Загрохотали пушки. Взвизгнув, ушли реактивные снаряды — все восемь в одном залпе. Матвей перехватил гашетки, и к пушкам добавился вой пулеметов.
Земля была уж совсем близко, когда отпустил гашетки пушек и пулеметов. Вывел самолет из снижения метров на двадцать-тридцать и нажал на новую кнопку — пошла вниз бомбовая серия, а другой рукой сразу дернул рычаг аварийного сброса, чтобы не осталась в люках случайно зависшая бомба.
Оглянулся назад. Цаплин шел рядом. Вытер рукавом взмокший лоб — двенадцать секунд атаки кончились.
— Семьсот двенадцатый работу закончил.
— Я — Копни, вижу, Молодцы! Конец связи.
Матвей развернул самолеты курсом домой и услышал, как очередной бомбардировщик докладывал полигону о своем прибытии. Подождал, пока закончился разговор земли с самолетом.
— Цаплин, аварийно бомбы проверил?
— Проверил. Все на предохранителях.
... Короткий передых кончился. Облака вновь начали жать самолеты к земле, пошел дождь. И чем ближе Осипов и Цаплин пробивались к дому, тем плотнее лились потоки воды. Впереди ничего не было видно, по лобовым стеклам неслись косые струи, которые воздухом забрасывало в кабину. Илы шли над самыми крышами домов, макушками деревьев, а впереди их ждали многоэтажные дома, трубы, мачты.
Матвей посмотрел на Цаплина. Тот опять открыл фонарь и шел вплотную к его самолету. «Он сейчас полностью доверился мне, — подумал Осипов. — Если я за что-нибудь зацеплюсь, то оба погибнем. Один он из этого ада не выбьется».
— Цаплин, слышишь меня?
— Слышу, командир.
— Вперед или назад пойдем?
— Если найдем аэродром, то вперед.
— А если нет? Ничего не вижу. А как там сядем среди труб и домов?
— Тогда на запасной.
— Вот это другое дело. Давай вправо «блинчиком». Слева от нас где-то рядом большие мачты.
— Понял.
Это «понял» выдало всю внутреннюю напряженность. Матвей почувствовал, что ведомый очень боится потерять его самолет в этом дожде, потому что не знает, где они сейчас находятся. А в такую погоду, да еще в Подмосковье, с его путаницей дорог и поселков ориентировку восстановить почти невозможно…
… Снова полет на восток… Прошли длинные пять-семь минут, И самолеты выскочили из-под «душа». Матвей облегченно вздохнул и почувствовал, как расслабиились мышцы спины.
— Командир, а самолеты-то здорово вымыло. Как новенькие!
Счастливая улыбка и радость жизни послышались в этих словах Матвею. Надо было обязательно поддержать разговор.
— Хорошо. Техникам работы будет меньше.
Прошло еще несколько минут, и Илы оказались над желтым полем. По краям его стояли самолеты различных марок. По длинной стороне, от леса лежало посадочное Т. Можно было идти на посадку...
Вскоре над аэродромом прошел дождь, из-за которого пара Илов вернулись на запасной аэродром. В воздухе установилось затишье. Можно было лететь.
Осипов связался-таки по телефону со штабом дивизии. Слышно было плохо.
Начальник штаба дивизии сердился на плохую связь, Осипова и погоду.
-Чтя тебе Осипов, надо?
-Разрешеие на перелет домой. Нам здесь вылет разрешают, если вы примете. Дождя метеорологи больше не дают,
Трубка молчала.
-Алло! Товарищ подполковник, вы меня слышите?
— Слышу, не рарахти… Сколько тебе лететь?
— Двадцать шесть минут.
— Давай вылетай. Скажи там, что я разрешил....
Осипов вел свои самолеты над шоссе, что с востока упиралось в Москву. Шоссе было прямое, как летящая стрела. Нужно только не прозевать ориентир, чтобы от него уже, «держась» за железную дорогу, прийти к себе домой. Но чем дальше они продвигались на запад, тем ниже и ниже опускались облака, и, наконец, облака и земля соединились вместе. Туман спрятал от Осипова весь мир, оставив ему лишь маленький эллипс земли в уголке, между крылом и мотором. Затем эллипс превратился в малюсенький пятачок, который то и дело задергивался белым волокном. Идти ближе к земле уже было нельзя. Осталось одно — повернуть назад....
— Цаплин, опять надо возвращаться. Ты держись за меня повнимательней. Мне на тебя смотреть нельзя, можно землю потерять.
— Понял, командир, Удержусь.
... Осипов после разворота снова нашел шоссе, и теперь оно указывало им путь на восток. Но полет в обратную сторону тоже не принес облегчения. Впереди белая стена, а ниже самолетов на десять метров бешеное мелькание пестрой мозаики со скоростью восьмидесяти метров в секунду. Матвей смотрел больше на часы и их секундную стрелку; он боялся пропустить нужный ему ориентир, от которого можно будет развернуться на аэродром. Все время сверлила мысль: «Если пропущу ориентир -пропадем». Под левым крылом летело шоссе. Осипов ждал, когда появится мост через реку, и воспроизводил в памяти картину аэродрома. Матвей вспомнил, что аэродром позволял садиться только по длинной его стороне. Мелькающее шоссе мешало думать. Но все же картина предстоящей посадки прояснилась.
«После взлета разворачивались влево на сорок пять градусов, чтобы выйти на этот теперь спасительный или «чертов» мостик. Значит, пройдем аэродром, потом развернемся строго на восток, затем вправо на сто восемьдесят градусов и постараться попасть на посадочное поле. Если не попадем, то придется уходить на шоссе и искать мост, а потом от него снова танцевать, как от печки...»
В положенное время выскочил из тумана мост, и Осипов развернулся на северо-запад. И опять перед глазами компас, часы, а внизу летящий навстречу маленький кусочек большой земли. Желто-зеленые пятна мелькали перед глазами, но на них Осипов не отвлекался. Главное было впереди. Надо выскочить на аэродром и не просмотреть его. Решен будет первый этап, тогда появится надежда и на второй. Теперь нужно было выждать три минуты и десять секунд. Осипов не слышал ни работы мотора, не обращал внимания на то, как управляет самолетом. Внимание было сосредоточено на курсе полета и времени. Секундная стрелка казалась ему очень ленивой. Она не торопясь прыгала с одной отметки на другую, и каждый ее коуг был мучительно долгим. Казалось, что часы вот-вот остановятся. У Осипова появилось желание их подзавести, но он заставил себя этого не делать, так как хорошо помнил, что перед вылетом с аэродрома проверял их завод. — Цаплин, до аэродрома тридцать секунд. Если увидишь, скажи.
— Понял!
Матвей впился глазами в землю. Вышли и последние секунды, но аэродрома не было. Надо было выдержать характер. Подождать еще секунд двадцать, а то и тридцать. Они уже не имели принципиального значения, потому что на возврат у него будет все равно точное время. Пошли для Осипова самые длинные секунды жизни. Он ждал: земли, курс, время и снова земля.
И через пятнадцать секунд все его существо обожгло радостью — внизу мелькнули постройки, потом в поле зрения попали два самолета, за ними желтоватая поляна.
Радостно крикнул:
— Цаплин, аэродром! Будем садиться!
— Хорошо, командир. Понял.
Место их спасения осталось позади и теперь на него нужно было снова выйти, но уже по посадочной полосе.
Выждав нужное в его понимании время, Осипов плавно развернулся на восток. Над лесом туман стал еще плотнее и полностью съел всякую видимость. Тридцать секунд полета и опять разворот на обратный курс. Курс, который мог обеспечить жизнь.
-Цаплин, выпускаем шасси…
— Выпустил.
— Садиться будем вместе, парой.
— Понял, понял.
— Выпускаем закрылки наполовину.
— Выпустил.
Осипов смотрел на землю. Сейчас должен быть аэродром. Вот он. Но под Илами были стоянки и на них самолеты. Полоса для посадки оказалась левее. Радиус разворота на сто восемьдесят градусов был учтен с ошибкой.
— Спокойно, Цаплин. Сейчас поправимся. Убираем закрылки. Шасси не трогать.
— Убрал. Шасси выпущено.
— Молодец. Не горячись. Теперь-то уж сядем.
— Давай, давай, командир!
Разворот вправо, опять на курс девяносто градусов. И опять курс, время. Длинных сорок пять секунд. Время вышло. Разворот на посадочный курс.
— Возьмем поправку, Цаплин, вправо на пять градусов. Должно сейчас получиться… Закрылки наполовину. Так и будем садиться.
— Понял, понял!
Голос Цаплина звенел и тревогой, и радостью, и, уверенностью.
Время вышло. Лес кончился. Внизу желтое поле. Осипов отжал машину вниз — аэродром.
— Садимся.
Перед Осиновым взлетели две красные ракеты.
— Садись!
Сажая машину, Матвей в правом верхнем углу фонаря увидел уходящий на второй круг самолет. Уходил Цаплин.
«Куда? Зачем?...» Матвей был на земле. Туман не позволял видеть впереди себя далее двухсот метров. Надо было тормозить, быстрей остановить самолет.
— Ты почему не сел?
— Как «почему»? Красные же ракеты нам дали.
— Ладно. Потом разберемся. Где ты сейчас?
— Развернулся на обратный посадочному курс,
— Хорошо. Выдерживай время сорок пять секунд и одинаковый крен на разворотах.
— Буду стараться.
Осипову теперь было трудно понять, где ему пришлось тяжелее: в воздухе, во время поиска аэродрома, или теперь, когда его товарищ остался один в воздухе, а он ему уже ничем помочь не может. Это была не боязнь за себя, а чувство командирской озабоченности за судьбу человека, который поднялся в воздух, выполняя его, командирскую волю.
Время захода на посадку прошло, а самолета видно не было.
-Как дела?
-Не попал на аэродром.
… Еще прошло два пустых захода, и Матвей окончательно убедился в том, что Цаплин аэродрома не найдет. Где-то у него произошла ошибка. Теперь надо было спасать летчика.
-Цаплин, слышишь меня?
-Слышу.
-Кончай искать аэродром. Разворачивайся на север, набери метров триста высоты в облаках и прыгай с парашютом, брось самолет. Понял? Ответа не последовало.
— Цаплин, брось самолет! Прыгай, пока есть горючее!
Летчик молчал. Почему? Может быть, он действительно не слышал? Сбилась и этот момент настройка приемника? Или не хотел прыгать, a надеялся спасти машину? Ответив же на полученный приказ, надо было его выполнить.
— Цаплин, как слышишь меня?
Радио молчало, и Осипов понял, что разговора больше не состоится. Выключил свою рацию и мотор самолета. Осталось одно — ждать
Подъехал полковник на «эмке», И люди, стоявшие у самолета, расступились.
Доклада Осипова полковник принимать не стал.
— Где второй самолет?
— Не знаю. Велел прыгать, но летчик и на это не ответил.
— Прыгать. А почему не посадил?
-Сели бы, если не финишер. Когда мы из тумана выскочили, тот дурень нам и лоб две красные ракеты.
— Почему?
— Не знаю. Надо у негоспросить.
— Поехали.
Начало темнеть. У посадочного Т, на маленькой скамейке, как старый, нахохлившийся от дождя ворон, сидел пожилой красноармеец. От пилотки и до ботинок с обмотками все на нем было мокро. Видимо, сидел он тут с самого утра. Не только промок, но и промерз. Лицо было сине-землистого цвета, подбородок ощетинился небритым седеющим пологом.
— Стрелял ракетами, когда садились Илы?
— Стрелял.
— Какими?
— Как какими? Красными положено.
— Что положено и почему?
— Сначала я слышал, что гудит где-то. Потом вижу, выскакивают два самолета, но наискосок к Т. Ну зашли так, что надо было уйти на повтор. Ушли, значит. Потом вижу, вновь выскакивают и садиться хотят строем. Сразу оба, вместе. Но это же запрещено. Ну, я по инструкции, как положено, дал красные ракеты, чтобы, значит, один сел, а второй ушел на повтор.
— Как же можно было угонять на второй круг в такую погоду?
— Так я откуда знаю? Раз летают, значит, можно. А у меня инструкция: колеса не выпустил на посадке — красная ракета, вдвоем заходят садиться — красная ракета, занята посадочная — тоже красная ракета.
Подошла полуторка. Из кабины выскочил летчик с повязкой на рукаве «Дежурный по аэродрому».
— Товарищ полковник!
— Что «товарищ полковник»? Сейчас начнется. Слушаю.
— Упал самолет. Пост ВНОС сообщил. Вот здесь.
Показал на карту, на которой километрах в двадцати севернее аэродрома стоял крестик.
— Ну! Что тянешь?
— Летчик погиб.
— Так, мать его, туман этот и нас, дураков, летающих в такую погоду.
Матвей глубоко вздохнул. Спине стало холодно. Переступил с ноги на ногу.
— Кто тебя выпускал, лейтенант?
— Дежурный. Он разрешил и звонил на старт вот этому деду.
— Не деду, а красноармейцу или финишеру.
К дежурному:
— Дал разрешение?
-Давал. Но лейтенант Осипов перед этим разговаривал со своим командиром, начальником штаба дивизии, по телефону, и тот ему разрешил.
— Ему разрешил. А ты сам это по телефону слышал?
-Нет. Мне Осипов передал его разрешение. А разговор их я слышал.
-Ладно. Хватит. Давай, дежурный, свертывай старт, красноармейца с собой в машину. Сразу каждому написать объяснительные записки, и тебе, Осипов, тоже. Самолет твой под арест, пока ваши начальники не разберутся, что с тобой делать. Поехали в санчасть. Дам тебе фельдшера, санитарную машину, носилки и людей. Надо вытащить из обломков твоего пилота.
Дежурный, позвони на пост ВНОС, чтобы машину встретили на дороге, а то уже темно будет. Ничего там не найдешь.
Ранним утром открытый ЗИС мчался по шоссе к Москве. В кабине рядом с шофером сидел майор Ведров, приехавший за погибшим и Осиповым. В кузове рядом с Матвеем сидел капитан НКВД, а на полу стояли носилки, накрытые белой простыней. Носилки и простыня в нескольких местах были перехвачены шпагатом, чтобы покрывало не сорвал ветер, от чего тело Цаплина напоминало мумию Матвей сейчас не видел ничего вокруг и не ощущал холодного мокрого ветра, бьющего в затылок. Взгляд его был устремлен на носилки, и, когда они отползали от тряски почти до самого заднего борта, он подтягивал их к себе. Делал это он сосредоточенно, как будто бы в положении носилок сейчас было главное.
... Самолет Цаплина нашли только утром. От лесной полянки он был отделен двумя десятками крупных сосен и блестел среди темных столов своей чистой голубизной. Кабина летчика была внизу, а сверху, как два часовых, поднявших высоко свои головы, торчали колеса шасси. Целый самолет. Только за хвостом несколько срубленных крылом деревьев. Из-под самолета его позвал фельдшер:
— Эй, летчик, иди помоги... Видишь, что получилось: весь целый, на привязных ремнях висит. Бензина нет. Чисто. Когда самолет ударился о землю, то фонарь сорвался с заднего стопора, пошел вперед и своей массой разбил голову летчику. Упади с закрытым фонарем -был бы живой.
…»

Одинцов М.П. Испытание огнем. — М.: Молодая гвардия, 1979.
http://militera.lib.ru/prose/russian/odintsov/index.html
Записан
С уважением, Александр

Tora

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 5
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #125 : 16 Февраля 2012, 12:00:39 »
Матвей не нашел «свой» эшелон. Но начальник штаба и люди полка, находящиеся в эшелоне, увидели в небе своих. Они с радостью заметили белую стрелу на фюзеляжах — опознавательный знак полка. …»
http://militera.lib.ru/prose/russian/odintsov/04.html
Одинцов М.П. Испытание огнем. — М.: Молодая гвардия, 1979.

вот толька такая стрела видна на иле

Мочалов М.И. лейтенант 1944 г.
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 148
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

Alex_mr

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 832
  • Миронов Александр Александрович
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #127 : 16 Февраля 2012, 21:51:31 »
Здравствуйте!

Большое спасибо за очень интересную фотографию, подтверждающую наличие опознавательного знака полка в виде белой стрелы на фюзеляже.
Предположу, что стрела имеет зигзагообразную форму и была перенята от 52 ббап.
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=20400.msg217064#msg217064

Tora, может быть Вам известно, кто именно находится на месте воздушного стрелка на фотографии?
« Последнее редактирование: 17 Февраля 2012, 06:32:21 от Alex_mr »
Записан
С уважением, Александр

Tora

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 5
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #128 : 18 Февраля 2012, 11:23:17 »
нет, к сожалению пока что не разобрался кто сидит в кабине стрелка.
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #129 : 21 Февраля 2012, 18:43:43 »
Есть очерк написанный командиром 800 ШАП Митрофановым А.И. "Огненный подвиг" в котором он рассказывает о летчике Борисе Шубине начиная с первых дней войны и до момента его гибели. Если нужно могу выложить скрины. Кстати, в книге автор упоминает о наличие опознавательного знака полка который размещался на бортах штурмовиков: "Длинные зигзаги молний алели вдоль фюзеляжей самолетов (это была эмблема нашего штурмового полка)".
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #130 : 23 Февраля 2012, 10:53:52 »
Номер записи    579478094
Фамилия   Корнев
Имя   Михаил
Отчество   Васильевич
Дата рождения   __.__.1918
Место рождения   Ивановская обл., Кинешемский р-н, д. Пашинская
Дата и место призыва   
Последнее место службы   226 скор. бан. полк
Воинское звание   лейтенант
Причина выбытия   попал в окружение (освобожден)
Дата выбытия   09.07.1941
Источники информации   РГВА


Лейтенант КОРНЕВ работая штурманом звена перегнал 7 самолетов "Бостон" по маршруту Свердловск-Кубинка-Кострома на расстрояние свыше 1800 км. и отлидировал 4 группы в количестве 36 самолетов "Аэрокобра" по маршруту Свердловск-Кубинка - на расстояние свыше 1500 км.
Случаев потери ориентировки не было. Как штурман звена подготовлен хорошо. Отлично дисциплинирован.
Участник отечественной войны. С первых дней войны по 9.07.1941 г. находился в составе 226 СБП имеет 13 боевых вылетов. Во время штурмового налета на войска противника на самолете СУ-2 был сбит и тяжело ранен в руку и обе ноги, на горящем самолете упал в лес на оккупированной территории немцами. Долгое время скрывался у крестьянина под фамилией "Корнейчук".
В апреле мес. 1943 г. связался с партизанским отрядом и 9 ноября 1943 г. с партизанской группой соединился с КА. В боях за освобождение гор. Житомира вторично был тяжело ранен.
Проходил спецпроверку в лагере НКВД №-174 гор. Подольск с 15.4.1944 г. по 13.5.1944 г.
Делу партии ЛЕНИНА-СТАЛИНА и Социалистической родине предан.
ВЫВОД: за перегонку 7 самолетов "Бостон" на расстояние 1800 км. и лидирование 36 самолетов "Аэрокобра" на расстояние 1500 км., как участник отечественной войны имеющий 13 боевых вылетов и получивший 2 тяжелых ранений достоин награждения орденом "Отечественная война 1 степени"
« Последнее редактирование: 23 Февраля 2012, 11:09:44 от Andrey_18 »
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #131 : 23 Февраля 2012, 11:15:13 »
Герой Советского Союза Мочалов Михаил Ильич
http://s51.radikal.ru/i134/1202/22/94be4cd3d44e.jpg
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #132 : 23 Февраля 2012, 11:24:37 »
Воздушный стрелок 144 Гвардейского штурмового авиаполка Снегирев Борис Евгеньевич


http://s004.radikal.ru/i205/1202/b6/420ad3b39efc.jpg
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #133 : 23 Февраля 2012, 11:26:50 »
Документы о награждении Снегирева Бориса Евгеньевича медалью "За отвагу" и орденом "Отечественной войны 2 степени"



Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #134 : 23 Февраля 2012, 11:34:10 »
Адьютант авиаэскадрильи 144 Гвардейского штурмового авиаполка Гудыря Егор Яковлевич

http://www.allaces.ru/p/people.php?id=00000002438
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #135 : 23 Февраля 2012, 11:36:23 »
Воздушный стрелок 800 штурмового авиационного полка Борисов Ефим Егорович, летал в одном экипаже с Маловым Михаилом Семеновичем, погиб вместе с ним в авиакатострофе, похоронен в г. Новый Оскол Белгородской области

Номер записи    52954405
Фамилия   Борисов
Имя   Ефим
Отчество   Егорович
Дата рождения   __.__.1912
Место рождения   Тульская обл., Алексинский р-н, с. Першино
Дата и место призыва   Алексинский РВК, Тульская обл., Алексинский р-н
Последнее место службы   292 ад
Воинское звание   старшина
Причина выбытия   погиб
Дата выбытия   08.07.1943
Название источника информации   ЦАМО
Номер фонда источника информации   58
Номер описи источника информации   18001
Номер дела источника информации   255

http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Z/002/058-0018001-0255/00000287.jpg&id=52870343&id=52870343&id1=f6343b6ae03a4cff886edecf96cfa5ac

Номер записи    260198019
Фамилия   Борисов
Имя   Ефим
Отчество   Егорович
Дата рождения/Возраст   __.__.1908
Воинское звание   старшина
Дата смерти   08.07.1943
Страна захоронения   Россия
Регион захоронения   Белгородская обл.
Место захоронения   г. Новый Оскол, пл. Революции
Могила   Братская могила

http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=%D0%97%D0%B0%D1%85%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F2/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%B0_001/0014/34%20%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C/00002861.JPG&id=260198007&id=260198007&id1=037e3a24e8c8148c76301a1323091ca3


« Последнее редактирование: 23 Февраля 2012, 11:59:41 от Andrey_18 »
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
« Последнее редактирование: 26 Февраля 2012, 12:16:55 от Andrey_18 »
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #137 : 26 Февраля 2012, 11:02:02 »
Из книги Олега Растренина "Расколотое небо" май - июнь 1943 года, Москва, "Яуза", "Эксмо", 2007 год

Несколько лучше обстояли дела с планированием и организацией ударов по немецким аэродромам во 2-й воздушной армии. Однако и здесь у командующего армией генерал-лейтенанта С.А. Красовского и его штаба получилось далеко не все из того, что было задумано.
Имея точные данные о сосредоточении самолетов противника на аэродромах Харьковского аэроузла (до 150 истребителей и 200 бомбардировщиков), генерал С.А. Красовский принял решение нанести первые удары по аэродромам Рогань, Харьков-Сокольники, Харьков-Алешки, Основа и Полтава в период 5.05-5.15 6 мая.
В налете предполагалось использовать 30 Ил-2 от 1-го ШАК, 39 истребителей от 4-го ИАК и 10 бомбардировщиков А-20В "Бостон" от 454-го БАП.
...
Вполне удачным оказался и бомбоштурмовой удар 12 Ил-2 от 800-го ШАП 292-й ШАД по аэродрому Харьков-Алешки.
Две группы по 6 самолетов в каждой (ведущий первой группы старший лейтенант М.И. Степанов, ведущий второй группы лейтенант М.П. Одинцов) в 4.25 утра взлетели с аэродрома базирования полка Солонец-Поляна. Сразу же после взлета из-за неисправности матчасти два экипажа произвели посадку на свой аэродром. Встреча с 12 истребителями прикрытия Як-1б и Як-7б от 183-го ИАП 294-й ИАД произошла в 4.43 над аэродромом Яблоново.
Шестерка Ил-2 старшего лейтенанта Степанова шла впереди в строю клин звеньев. Следом за ней парами шла четверка Одинцова. Прикрытие осуществляли восемь "Яков" непосредственного сопровождения в двух эшелонах и черыте "Яка" ударной группы.
Полет до линии фронта осуществлялся в плотном строю с набором высоты до 1300 м. После перелета линии фронта на удалении 15-20 км штурмовики пошли со снижением, и истребители непосрдественного прикрытия второго эшелона отстали на 500 м от Ил-2. В это время со стороны солнца неожиданно выскочили два немецким истребителя Bf109 и сзади атаковали ближайшую к ним пару Як-1б из группы непосредственного прикрытия второго эшелона. Несмотря на предупредительные очереди воздушных стрелков Ил-2, пилоты "Яков" не заметили атаки "мессершмиттов" и один за другим были сбиты. Стрелки "Илов", хотя и вели огонь, не смогли помешать пилотам люфтваффе, так как дистанция стрельбы была слишком большой. После успешной атаки Bf109 со снижением вышли из боя и больше атак не повторяли. Оставшаяся пара "Яков" пристроилась к группе непосредственного прикрытия первого эшелона.
К аэродрому Харьков-Алешки штурмовики подошли на высоте 900 м и после доворота вправо на 20 градусов с пикирования атаковали цели на аэродроме. В момент атаки на северной окраине аэродрома находилось восемь самолетов Ju88, из них четыре на старте, и 31 Bf109 стояли замаскированные на южной и западной опушке леса.
Зенитная артиллерия, расположенная на аэродроме, открыла сильный огонь по штурмовикам первой группы, но после перехода ее в атаку огонь практически прекратила, так как по ней начали "работать" пушками, пулеметами и РСами идущая следом вторая группа Ил-2. Интенсивный зенитный огонь велся лишь с восточной опушки леса.
Шестерка Степанова атаковала немецкие самолеты на западной и северо-западной окраинах аэродрома, а четверка Одинцова - на восточной и южной окраинах. Уход от цели выполнялся с правым разворотом всем строем над лесом. По договоренности группа Одинцова должна была во время разворота перейти в правый пеленг, но из-за сильного зенитного огня перешла в левый пеленг.
Пока Ил-2 бомбили и штурмовали матчасть на аэродроме, "Яки" из состава ударной группы на высоте 1400 м вели воздушный бой с пилотами люфтваффе. Истребители непосредственного сопровождения снизились до высоты выхода штурмовиков из атаки и пристроились к ним. В дальнейшем обе группы без особых происшествий перелетели линию фронта и произвели посадку на свой аэродром.
По данным штаба 1-го ШАК, на аэродроме Харьков-Алешки было уничтожено два бомбардировщика Ju88 и девять истребителей Bf109, одна радиостанция на автомашине, создано 10 очагов пожара и взрывов, подавлен огонь двух зенитных батарей, а также повреждено около 14 "мессершмиттов".
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #138 : 26 Февраля 2012, 11:20:55 »
Один из участников налета на аэродром Харьков-Алешки 6 мая 1943 года Степанов М.И. так описывает его в книге "Сто Сталинских соколов. В боях за Родину" которая была издана в 1947 году и переиздана издательством "Эксмо" в 2006 году:

Штурмовые удары по аэродромам Харьковского аэроузла

За время Отечественной войны мне неоднократно приходилось участвовать в налетах на аэродромы противника. Штурмовка аэродромов по праву считается одной из сложнейших задач штурмовой авиации. Большинство аэродромов противника находится на значительном удалении от линии фронта, поэтому штурмовикам приходится преодолевать всю тактическую полосу обороны противника, сильно насыщенную средствами ЗА и ВНОС. Аэродромы, как правило, сильно прикрыты огнем ЗА и истребительной авиацией, особенно если они объединены в аэроузел или находятся около крупного населенного пункта или узла коммуникаций. Все это, несомненно, усложняет выполнение штурмового удара, ставит группу штурмовиков под угрозу встречи и с истребителями противника, и с подготовившейся зенитной артиллерией. Необходимо прибегать к различным уловкам, чтобы обмануть противника, сделать удар внезапным и успешным.
Вспоминаются налеты на аэродромы Харьков-Алешки и Харьков-Сокольники, характерные своими методами и результатами.
От одного налета до другого прошло 3 месяца, и обстановка на фронте была совершенно различной в обоих случаях,
Первый налет был совершен 6 мая 1943 г. на аэродром Харьков-Алешки. Это происходило в период, когда немцы лихорадочно готовились к реваншу за Сталинград и сосредоточивали огромные средства и силы в районе Белгородско-Курской дуги.
Нашей разведкой было отмечено большое скопление авиации на аэродромах Харьковского аэроузла.
Наш полк, базировавшийся на аэродроме Солонец-Поляна (Новый Оскол), получил задачу: уничтожить материальную часть, технику и живую силу на аэродроме ХарьковАлешки. Аэродромный узел Харьков был сильно прикрыт ЗА, над аэродромами постоянно патрулировали истребители Ме-109 и ФВ-190.
Противник частью своей авиации периодически воздействовал на наши войска и коммуникации, вследствие чего большая часть его авиации постоянно находилась в воздухе. Кроме того, противник прикрывал свои сосредоточения на фронте. Необходимо было нанести удар, с таким расчетом чтобы застать авиацию противника на аэродроме и избежать встречи с истребителями.
При полете к цели нужно было считаться с сильным насыщением тактической зоны войсками противника и, следовательно, средствами противовоздушной обороны, а также с сильной ПВО г. Харьков.
Все это создавало известные трудности.
Командир полка решил; вылет группы произвести с рассветом, так чтобы удар нанести в момент, когда еще на аэродроме противника не началась работа, застать авиацию на земле, тем самым обеспечить наибольшее ее поражение и избежать встречи с истребителями.
Мне было приказано вести группу в 12 самолетов Ил-2 под прикрытием 12 Як-1. Понимая сложность поставленной задачи, мы накануне провели тщательную подготовку к заданию. Нужно было учесть известную трудность при взлете, сборе группы и при ориентировке по маршруту почти в темноте.
Вечером, накануне дня вылета, была проведена обстоятельная подготовка к полету путем тщательного проигрыша полета как со штурмовиками, так и с истребителями прикрытия, которые базировались на одном с нами аэродроме. Каждый летчик ознакомился с кроками аэродрома, каждому звену была дана своя цель. Было выделено звено для подавления батарей ЗА мелкими бомбами и пулеметно-пушечным огнем.
С задачей взлета в темноте справились успешно благодаря подбору более сильных летчиков и командиров звеньев, путем использования прожекторов и костров на аэродроме и аэронавигационных огней у ведущих звеньев в воздухе.
Группа в боевом порядке двух шестерок в «колонне», шестерки из звеньев в «клину» до линии фронта шла с набором высоты до 1500 м. Указанный боевой порядок был выбран для лучшей самообороны при взаимодействии задних огневых точек и с целью достижения большей плотности бомбового удара.
Истребители шли сзади и по флангам почти на одной высоте во избежание потери штурмовиков на темном фоне земли.
После перелета линии фронта группа начала полет со снижением, чем обеспечивались увеличения скорости полета, меньшее время нахождения над территорией противника и противозенитный маневр. Зенитная артиллерия противника неоднократно обстреливала группу на маршруте к цели, но безуспешно — все разрывы ложились сзади.
К аэродрому группа подошла на высоте 800— 900 м. С этой высоты была произведена атака с углом планирования до 30° до высоты 200— 300 м, бомбами, «PC» и пулеметно-пушечным огнем.
Каждое звено штурмовало выделенную для него цель. Уход от цели после атаки был произведен правым разворотом с дальнейшим снижением до бреющего полета на лесной массив, восточнее аэродрома. Над целью группа была обстреляна сильным огнем ЗА. Но, благодаря тому что группа обеспечила себе маневр скоростью, пологим пикированием, индивидуальным маневрированием экипажей и уходом с правым разворотом, потерь от ЗА не было. Группу при отходе от цели пытались атаковать 8 Ме-109, но истребители прикрытия завязали бой с 6 Ме-109, а воздушные стрелки отбили атаку двух, сбив одного из них. Потерь от ИА не было.
В момент атаки на аэродроме наблюдались 10-15 Ю-88, до 25 Ме-109 и 10 самолетов неустановленного типа.
В результате штурмовки было уничтожено 2 Ю-88, 9 Ме-109, пожар которых наблюдали воздушные стрелки и прикрывающие истребители.
Разрывы мелких бомб наблюдались также в районе стоянки 15 самолетов в северной части аэродрома. Звено, выделенное для подавления ЗА, успешно выполнило свою задачу, подавив огонь двух батарей.
Группа применяла бомбы «ФАБ100», «ФАБ50», «М9», «АО25», мелкие осколочные, "ПТАБ2, огонь пушек и пулеметов и «PC».
Дальнейший полет над территорией противника производился «волнами» (на высоте 150 м ), для того чтобы обеспечить себе маневр и одновременно иметь возможность вести огонь по огневым точкам, которые пытались стрелять на всем маршруте до самой линии фронта, но успешно подавлялись огнем переднего оружия Илов.
Этот налет показал, что правильная оценка обстановки, особенно выбор времени удара, метода атаки, тщательная подготовка к полету, выбор маршрута и профиля полета, уверенные действия экипажей обеспечивают успех выполнения задания.
Нужно подчеркнуть, что в последующих действиях не было шаблона. Спустя 3 месяца мне пришлось снова участвовать в налетах на этот узел, но были внесены соответствующие коррективы в связи с изменившейся обстановкой.



Удар по аэродрому Харьков-Сокольники был нанесен 10 августа 1943 г.
Обстановка была совершенно иной, чем 3 месяца назад. Противник, потерпев поражение на Белгородско-Курской дуге, откатывался к Харькову, сильно сопротивляясь. Обстановка как на земле, так и в воздухе была очень напряженной. Немцы постоянно бросали в бой новые части. Так обстояло дело и с авиацией. Задача на штурмовку аэродрома была получена поздно вечером. Но опыт, приобретенный во время напряженных боев, позволял в короткий срок достаточно хорошо подготовиться к вылету.
Удар должна была произвести группа в 18 самолетов Ил-2 под прикрытием 12 истребителей Як-1. Взлет был произведен с рассветом. Группа, собравшись над аэродромом, в боевом порядке трех шестерок из «клина» звеньев, с набором высоты легла на курс к аэродрому истребителей, который находился н 40 км от аэродрома штурмовиков. Несмотря на то что на аэродроме истребителей находился офицер связи, связанный телефоном с аэродромным штурмовиком, встреча с истребителями была произведена с большим трудом из-за плохой видимости и только при помощи радио, пользование которым до цели не рекомендовалось (для лучшей скрытности полета).
Полет протекал напряженно. Когда мы перелетели линию фронта, впереди на высоте 1100—1200 м вопреки прогнозу появилась облачность, которую, однако, удачно использовала группа. Фронт облаков проходил к западу от железной дороги Харьков — Белгород. Штурмовики, набрав высоту 1400-1500 м, пошли над границей облачности. Вся территория на восток от дороги и шоссе хорошо просматривалась, что обеспечивало надежную ориентировку.
Маршрут полета был выбран с тем расчетом, чтобы к аэродрому Сокольники подойти с северо-запада, с тыла, минуя аэродром Алешки, лежавший на пути, и произвести атаку с уходом левым разворотом.
При выборе захода были учтены ошибки предыдущих вылетов. С целью большей скрытности подход к аэродрому решено было произвести не с востока, как раньше, когда самолеты были ясно видны на фоне светлого неба и заранее встречены огнем ЗА, а с запада, по темной стороне горизонта, что вполне себя оправдало. Противник при подходе группы к аэродрому не мог вести по ней прицельного огня, из-за того что поздно обнаружил ее. Велся лишь заградительный огонь, как бы завесами, но он легко обходился группой путем небольших изменений курса.
Штурмовики буквально свалились на противника, как снег на голову. Город Харьков был виден прекрасно, и это помогло нам отыскать аэродром. Удар был произведен шестерками с крутого планирования с углом до 40°. На аэродроме, видимо, уже началась работа, потому что многие самолеты рулили и стояли на старте, помимо того что большое количество было сосредоточено на стоянках, особенно у ангаров с западной стороны аэродрома. Штурмовики нанесли ряд последовательных ударов шестерками, используя всю мощь вооружения самолетов Ил-2.
Противник, уже не раз проученный, на этот раз был начеку. В воздухе было много истребителей и, кроме того (по наблюдениям прикрывающих истребителей), поднялись самолеты с соседних аэродромов.
Но внезапность удара помешала им использовать свое преимущество. Группа была атакована только при выходе из атаки. Плотный строй и организованный огонь воздушных стрелков помешали противнику нанести серьезный ущерб. Был поврежден только один самолет, да и то лишь потому, что летчик откололся от группы в момент атаки. Истребители нашего прикрытия завязали бой с противником. Отставший самолет поспешил под прикрытие всей группы и в дальнейшем благополучно произвел посадку на своей территории.
Интересно отметить тот факт, что группу на обратном пути до самой линии фронта сопровождали три пары Ме-109, но не произвели ни одной атаки, несмотря на то что со штурмовиками остались для прикрытия только 2 Як-1.
Группа по команде ведущего по радио собралась в крепкий кулак, снизилась до бреющего полета и «огрызалась» огнем на все попытки противника сблизиться для атаки. Отлично действовали два фланговых звена, которые, приняв команду ведущего, переходили с фланга на фланг и отбивали истребителей огнем переднего оружия. Весь обратный путь противник так и держался поодаль, с флангов, видимо, ожидая, что кто-нибудь отстанет.
Зенитная артиллерия действовала неэффективно, возможно, потому, что была вначале дезорганизована внезапностью, а потом ей мешали свои собственные истребители. Налет следует считать успешным. Были повреждены три ангара, наблюдалось много пожаров и взрывов самолетов на земле. Противник понес серьезный урон в воздухе: истребители прикрытия сбили 3 самолета Ме-109.
Тот факт, что ни один вражеский самолет до полудня не беспокоил наши войска, говорит об эффективности налетов в этот день (удары производил не один наш полк).
После занятия города Харькова нашими войсками можно было лично убедиться в успехе удара по аэродрому, наблюдая разбитую материальную часть.
Успех подтверждали и местные жители, видевшие пожары и взрывы на аэродроме в течение нескольких часов после штурмовки.

Вспоминая всю свою боевую работу, я считаю, что эти налеты были образцовыми по четкости выполнения, организованности удара и стойкости экипажей в сложной и напряженной обстановке. Мы говорили тогда с гордостью, что только советский человек, воспитанный партией Ленина-Сталина, может проявлять такую заботу о защите своей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Товарищ Сталин воспитал в нас волю к победе.

« Последнее редактирование: 09 Марта 2012, 09:18:45 от Andrey_18 »
Записан

Andrey_18

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 92
Re: 226 сбап/800 шап/144 гв. шап
« Reply #139 : 26 Февраля 2012, 11:34:35 »
Герой Советского Союза Степанов Михаил Иудович 21.02.1920-13.07.1952



Степанов Михаил Иудович - штурман 800-го штурмового авиационного полка 292-й штурмовой авиационной дивизии 1-го штурмового авиационного корпуса 5-й воздушной армия 2-го Украинского фронта, капитан.
Родился 21 февраля 1920 года в деревне Андрееве Павлово-Посадского района Московской области в крестьянской семье. Русский. Жил в Москве. Окончил 10 классов.
В 1937 году призван в ряды Красной Армии. В 1940 году окончил Энгельсское военное авиационное училище лётчиков. В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Воевал на 2-м Украинском фронте. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года.
В конце 1941 года он переучился на новую машину Ил-2 — самолёт, который высшее руководство страны оценило необычайно высоко, на который возлагались исключительные надежды. Вся последующая боевая судьба М.И. Степанова будет связана с этой машиной, ему посчастливится выжить в двух сотнях боевых вылетов, выжить ценой потери двух машин и четырех тяжёлых ранений.
Будучи знатоком материальной части и прирожденным тактиком, он освоил штурмовик в совершенстве, ходил на задание на предельно малых высотах, расчетливо выбирал время, направление атаки, рельеф местности, чтобы сделать свою атаку неожиданной. На счету капитана М.И. Степанова несколько особенно эффектных штурмовок неприятельских аэродромов.
К декабрю 1943 года совершил 112 боевых вылетов, уничтожил значительное количество боевой техники противника, в воздушных боях сбил 3 вражеских самолёта. В июне 1944 года капитан М.И. Степанов был назначен на должность заместителя командира 144-го гвардейского штурмового авиационного полка.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1944 года за мужество и героизм, проявленные в воздушных боях с немецко-фашистскими захватчиками капитану Степанову Михаилу Иудовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 1972).
27 августа 1944 года, в районе Ясс, девятка Илов, ведомых М.И. Степановым, встретила группу Ю-87, идущих бомбить наши войска. Воспользовавшись тем, что немецких истребителей связали боем истребители прикрытия, М.И. Степанов, приказав «делать как я», атаковал лидирующего бомбардировщика и сбил его. В завязавшемся бою были сбиты 4 неприятельские машины.
Свой последний эффектный вылет М.И. Степанов выполнил в апреле 1945 года по железнодорожному узлу Потсдам, где, по данным разведки, скопилось несколько эшелонов. Подойдя к узлу на минимальной высоте, Илы взмыли для атаки и сумели серьезно повредить эшелоны и разбить железнодорожный путь.
После окончания Великой Отечественной войны служил в ВВС. Освоил реактивную технику. В 1951 году окончил Военно-воздушную академию. В 1952 году в результате несчастного случая полковник Михаил Иудович Степанов получил тяжелые травмы и 13 июля 1952 года скончался. Похоронен в Москве на Рогожском кладбище (участок 4).
Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Суворова 3-й степени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды, медалями.

Информация с сайта Герои страны: http://www.warheroes.ru/content/images/heroes/1hero/Stepanov_MihailIudovich.jpg
« Последнее редактирование: 26 Февраля 2012, 11:42:10 от Andrey_18 »
Записан
Страниц: 1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »