VIII-Спецслужбы - досье > 13-Тематические материалы

Интересный видеосюжет о войсках НКВД.

(1/2) > >>

Москвин Александр Вячесла:
http://www.youtube.com/watch?v=-ukEZvQPwf8

Александр Слободянюк:
Цитата: Москвин Александр Вячеславович от 29 Марта 2013, 08:07:33>>>>http://www.youtube.com/watch?v=-ukEZvQPwf8
<<<<
Новая версия 20 июня 1941 года командующий войсками 4-й армии арестовал начальника 17 пограничного отряда Кравченко? На самом деле начальником отряда являлся майор Кузнецов А.П. Стыдно должно быть военному историку за подобные ляпы!

Москвин Александр Вячесла:
Я думааю, что этот ляп можно и простить. Я ведь тоже сечас на вскидку не скажу, кто был начальником 16 отряда на 22 июня 1941 года.

Александр Слободянюк:
Цитата: Москвин Александр Вячеславович от 29 Марта 2013, 18:08:29>>>>Я думааю, что этот ляп можно и простить. Я ведь тоже сечас на вскидку не скажу, кто был начальником 16 отряда на 22 июня 1941 года.
<<<<
Военный историк, принявшийся рассуждать на телевидении о Великой Отечественной войне и связанных с ней событиями и фактами не имеет право на такие ошибки. Это называется глумиться на памятью людей, которые не могут сказать ничего в свою защиту. 

Александр Слободянюк:
Предлагаю вниманию участников темы прижизненные воспоминания нашего Героя, начальника 17 пограничного отряда ПВ НКВД Белорусской ССР, которые были им опубликованы в 1965 году. 21 июня 1941 года, как утверждает автор он находился в должности начальника пограничного отряда и как говорится, сделать выводы может каждый из прочитавших сам.
Полковник в отставке Кузнецов Александр Петрович жил и работал в Москве. Награжден тремя орденами и многими медалями. В июне 1941 года майор Кузнецов Алекандр Петрович командовал 17 Краснознаменным Тимковичским пограничным отрядом ПВ НКВД Белорусского округа, был избран депутатом Верховного Совета БССР I-го созыва (прим. авт. - прошу обратить внимание на это очень высокое должностное положение народного избранника, которое также особо его выделяло и некоторым образом усиливало "охранный" иммунитет)
А. П. Кузнецов. Всегда в бою Издание: Буг в огне. — Минск: «Беларусь», 1965.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/sb_bug_v_ogne/index.html
" Полковник Кузнецов А.П. ....…21 июня я возвратился с границы, где проверял боевую готовность. Все подразделения отряда получили положительную оценку. Постоянная требовательность и сложность обстановки вызвали повышение боевой готовности. У всех пограничников чувствовалась какая-то особая подтянутость, сколоченность, ответственность и стремление к выполнению любого приказа. О войне не говорили, но в то же время отмечалась готовность к встрече врага, если он нападет на нашу Родину.
Во второй половине дня, заслушав доклады начальника штаба, заместителей, в 16.00 пошел домой. Очень хотелось повидать одиннадцатимесячную дочурку, да и отдохнуть надо было после длительной командировки. Но ни прилечь, ни пообедать не удалось.
Примерно в 17.00 доложили о пожаре в районе 11-й заставы в д. Котельня-Боярская. А часом позже возник пожар на сопредельной стороне. Пришлось выехать на место происшествия и принять срочные меры к ликвидации пожара и усилению охраны границы на этом участке. Только вернулся в штаб — вызов к прямому проводу. Получил приказ от заместителя начальника пограничных войск округа комбрига А. П. Курлыкина: отправить утренним поездом в один из пограничных отрядов на Литовской границе 100 пограничников. Чтобы точно и в срок выполнить приказ, распорядился к 21.00 собрать заместителей, начальника штаба, секретаря партбюро, начальника 4-го отделения и начсанслужбы отряда.
Заслушав доклад-справку начальника штаба Д. И. Кудрявцева, отдал приказ — сколько и откуда снять бойцов и к какому времени сосредоточить их в штабе.
В это время в одном из отрядов округа находился начальник пограничных войск СССР генерал-лейтенант Г. Г. Соколов. (29 – прилетел на скоростном бомбардировщике СБ). Его пребывание на границе, такая переброска личного состава еще раз подтверждают, что в высших штабах не было сделано правильных выводов о действительно сложившейся обстановке.
После 24.00 мой заместитель по разведке майор В. В. Видякин доложил, что на участке 2-й заставы с сопредельной стороны перешел местный житель и сообщил, что в 4.00 начнутся военные действия против Советского Союза.
В 1964 году, занимаясь изучением событий на участке отряда в июне 1941 года, я совместно со старшим научным сотрудником Музея обороны Брестской крепости Т. М. Ходцевой установил, что человеком, принесшим нам это важное и страшное сообщение, был Иосиф Максимович Бадзинский, в ту пору владелец одной из трех мельниц в селе Старый Бубель. Иосиф Максимович служил в старой русской армии, участвовал в революционном движении 1917–1918 годов. Когда ему стало известно время нападения фашистских полчищ, он, не раздумывая долго — идти или не идти, взял косу и пошел к Бугу. Косцов гитлеровцы не трогали. Улучив момент, Бадзинский бросился в воду, прямо в одежде. Фашистский пограничный патруль заметил его на середине реки и открыл автоматный огонь. Иосиф Максимович притворился убитым и благополучно достиг нашего берега. Здесь он был задержан пограничным нарядом.
— Скорее на заставу! Я должен сообщить сведения государственной важности.
Пограничники вызвали тревожную группу, а на плечи Бадзинского, дрожащего от волнения и пребывания в воде, накинули теплую куртку.
Помню, выслушав рапорт Видякина, я тут же доложил о случившемся дежурному по штабу войск округа, ныне генерал-майору Е. В. Рыжкову, от которого получил ответ:
— Ждите указаний.
После этого мною было отдано распоряжение комендантам участков повысить готовность подразделений, а офицерскому составу быть в полной боевой готовности. Затем (в порядке взаимодействия) проинформировал своих соседей справа — начальника 88-го пограничного отряда майора А. С. Зиновского (погиб во время войны) и слева — начальника 98-го пограничного отряда Украинского пограничного округа подполковника Г. Г. Сурженко. Оба подтвердили данные о подтягивании войск противника к границе. Обстановку я подробно изложил также члену Военного Совета 4-й армии — дивизионному комиссару И. В. Шлыкову. Начиная с 2.00–2.20 со всех комендатур, а иногда и прямо с застав начали поступать тревожные донесения о выходе танков и скоплении фашистских войск непосредственно у линии государственной границы. Еще несколько раз мы звонили в штаб округа. Ответы одни и те же:
— Доложено в Москву. Ждите.
Не имея указаний, по собственной инициативе я отдал распоряжение привести все подразделения в боевую готовность, а на участке 13-й заставы подготовить средства для поджога или взрыва моста через Буг. Я брал на себя большую ответственность, так как в то время любая инициатива сковывалась специальными приказами и директивами Берия. Время приближалось к 4.00. Командование отряда и вызванная группа офицеров штаба продолжали выполнять ранее отданный приказ. Штаб отряда приступил к передаче приказа о приведении подразделений в боевую готовность, но до подразделений к 4.00 он еще не дошел.
В период авиационной и артиллерийской подготовки, продолжавшейся около часа, фашистские войска заняли исходные позиции для форсирования р. Западный Буг.
Они сняли наших часовых и захватили железнодорожный мост севернее крепости и автотранспортный у Страдич. Захват исправных мостов в значительной степени облегчил противнику переправу на правый берег, особенно в районе Бреста, и способствовал высокому темпу наступления на ряде направлений в самом начале войны…..»

В качестве справки военный комиссар отряда батальонный комиссар Илиьин Е.И., как в прочем и многие другие офицеры-пограничники, в том числе начальник 17 ПО майор Кузнецов А.П. ничего не знал о судьбе своей годовалой дочурки, также с 22 июня 1941 года ничего не знали и не ведали о судьбах своих родных и близких - жен, детей...Морально таким командирам было очень трудно, но они не сдавались, стойко переносили все тяготы и лишения, а не редко незаслуженные подозрения и упреки....Отважный офицер Кузнецов А.П. нашел дочь лишь после войны, её сохранили в семье благодарные белорусы.

Надежда Ивановна Ильина, жена батальонного комиссара, заместителя по политчасти 17-го КПО Е.И. Ильина, в период фашистской оккупации жила на ул. Интернациональной. Квартира ее была явочной. Работала на немецком складе теплых вещей, занималась мелкой диверсионной работой, а также выполняла задания разведывательного характера. Разведчики партизанского спецотряда Казетова с помощью связной Клавы обучили женщин по меткам, штампам на обмундировании устанавливать номера немецких воинских частей, проходивших через Брест. Клава приносила Ильиной взрывчатку и мины, которые Надежда Ивановна передавала по назначению. Одной из них был взорван немецкий склад около Кобринского моста. Иногда для выполнения задания она брала с собой десятилетнюю дочь Римму. С июля 1943 г. через нее разведчица штаба Брестского партизанского соединения Е.И. Соколова передавала поручения для подпольного горкома партии. 17 марта 1944 г. ее с дочерью арестовали, затем отправили в Германию. Мать и дочь были освобождены Красной Армией в апреле 1945 г. и вернулись в освобожденный Брест. («Живая боль. Женщины и дети Брестского гарнизона» Гребёнкина А.А., кандидат исторических наук, доцент. РУП «Издательство «Беларусь», 2008).
Прибывание семьи пограничника- чекиста на оккупированной территории представлялось для органов военной контрразведки как компромат. Ведь не могли же каждому объяснить, что Надежда Ивановна выполняет важное задание в партийном подполье....
В подобной ситуации находился и полковник Кузнецов А.П., у которого на оккупированной территории находилась малолетняя дочь. И кончено для особых отделов НКВД это был компромат. Они конечно же не исключали возможность шантажа со стороны немецких спецслужб в отношении этих офицеров в случае захвата членов их семей и предательства....
Вся эта "спецпропаганда" докатилась до наших дней именно оттуда и более ничего. Прием известный, широко практикуется по сей день.

Александр Слободянюк

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница