Форум Поисковых Движений

27.02.2023, 18:09, "Сокерин Виктор" <*@yandex.ru>:

Автор - Виктор Сокерин


                Не в почёте теперь офицерская честь:
                Совесть мучает тех, у кого она … ЕСТЬ …

В 1988 году на АС Оленья из Венгрии был перебазирован 88-й апиб вместе со своим ОБАТО. Командиром этого батальона был Сергей Дмитриевич Астапов, очень высокого роста, с суровым выражением лица, резкий, требовательный подполковник. Будучи ЗК 5-ой мрад, мне часто приходилось с ним общаться в Оленьей. После разгона 88-го полка Астапов был назначен командиром АТБ на АС Рогачёво (Новая Земля).

Став ЗК ВВС СФ по БП, мне много раз доводилось бывать на Новой Земле с проверками и пр., где, конечно, вновь общались с ним, уже полковником. («Дедовщину» среди генералов тоже «никто не отменял», потому «сам и зам» всегда проверяли те гарнизоны, что поближе, а уж Рогачёво (и Лахту, т.с. «по пути» в Рогачёво), пять с половиной лет «курировать» доверяли мне, как самому молодому по возрасту, потому в Рогачёво я под двадцать раз и побывал за эти годы…)

В конце 1990-х было принято решение о передаче всех частей ВВС СФ (и всех других частей Новоземельского полигона) в подчинение 12-го ГУМО. На СФ была создана комиссия по передаче частей СФ, заместителем начальника которой по авиации, мне и пришлось быть.

Комиссия по приёму частей от 12-го ГУМО, во главе с начальником, генерал-лейтенантом И. Н. Валынкиным, прилетела на двух самолётах. Приём решили начать с частей нашего авиационного гарнизона Рогачёво. Генерал Валынкин удивил тем, что лично обошёл и облазил ВСЁ! и ВСЯ!, включая чердаки, казармы, котельные, склады, коровник и свинарник. При этом он не просто всё сам осмотрел, но и тщательно проверил, начиная от наличия «горючего» в керосиновых лампах аварийного освещения, до содержания инструкций у дежурных и на досках документации.

Проверял он наш, очень компактный гарнизон дня три, изредка только задавая односложные вопросы. Первый день я с ним походил (полазил) там, где сам до того никогда и не был. Валынкин был в шинели, я – в ЛТО, тем не менее, на морозе и в метель я сильно простыл. Последующие два дня он (по-прежнему, в шинели) изучал Рогачёво с командирами частей, я работал в штабе транспортной эскадрильи. Никаких «выводов» по проверке нашего гарнизона Валынкиным высказано не было.
На четвёртый день нач. 12-го ГУМО начал работу в Белужьей губе (в основном гарнизоне, гарнизоне «моряков»). К ужину вернулся Ю. А. Миронов, которому, как начальнику отдела авиационного обеспечения полигона, было «положено» сопровождать Валынкина при проверке частей «того» гарнизона и, к нашему удивлению, рассказал, что не произнёсший за время проверки «нашего» гарнизона и десятка слов нач. 12-го ГУМО вдруг (?) «обрёл голос» и почти весь день от него «звучало»:
– Почему у Астапова – есть, а у Вас – нет?
– Почему у Астапова «правильно», а у Вас НЕправильно?
– Почему у «лётчиков» – «как должно быть», а у Вас – «как НЕ должно»?

Я уже спать собрался, когда, уже после 23-х часов, мне позвонил С. Д. Астапов и попросил разрешения прибыть. Я ответил, чтобы он говорил по телефону, но он настоял, что ему нужно доложить лично. Заходит Сергей Дмитриевич и с порога сообщает:
– Вынужден Вас побеспокоить, товарищ генерал, но прошу Вашего совета. Мне утром нужно дать ответ Валынкину, который сегодня вечером предложил мне должность начальника тыла полигона (она была «генеральская», вернее, «контр-адмиральская»).
– Поздравляю!
– Вы думаете, мне – «соглашаться»?
– И не раздумывая!!!
– Что-то «страшновато», на меня сегодня все «моряки» и так весь день «волками смотрели», они же меня до сего дня постоянно «воспитывали», что у меня всё плохо…
– Дмитрич, в МА СФ должность нач. тыла «вилочная», здесь – «чистый» генерал, когда тебе, «пришлому» из ВВС, предложат, если предложат вообще, генеральскую должность, т.к. в МА и «свои» на неё – в очередь?...
– Но там же – «другая система»?
– Какая «другая», тыл всюду – один, а дело своё ты знаешь!
– Да, вроде, знаю…
– Так в чём проблема, «не боги горшки обжигают», вперёд – «в генералы», помни, что таких предложений дважды не делают!

Что-то очень быстро Астапов был назначен на должность, также достаточно скоро ему было присвоено звание генерала, но, что не менее удивительно, ещё через года полтора – два он был назначен Начальником Новоземельского полигона. Справился и с этой должностью, после чего ушёл в Москву, в Центральный аппарат ГУМО. Перед увольнением мы с ним несколько раз говорили по телефону правительственной связи, всякий раз смеясь над теми его «сомнениями» перед назначением на должность нач. тыла полигона.

                Что нам назначено судьбой?
                Кто тракторист, а кто – чиновник:
                «Героем» может стать любой,
                А генералом – лишь полковник …

Сокерин Виктор *yandex.ru
31 марта в 15:56
1 получатель
may1945-pobeda@yandex.ru

ПАМЯТКА

пишущему про авиацию (лишь самые основные понятия и определения, по которым журналажа допускает больше всего «ляпов»).
 - От стоянки (с перрона) до полосы (до взлёта) самолёты рулят.
А рулят они по РД (рулёжным дорожкам), в авиац. простонародьи – по «рулёжкам».
 Иначе говоря – «рулёжка» - это дорога (бетонированная), а движение по ней самолёта – рулЕНИЕ.
-  Взлёт – это промежуток времени от момента начала страгивания самолёта с места в начале разБЕГА (а не «разГОНа», как лепят СМИ) и до момента набора самолётом высоты стандартного препятствия (25 метров).
Взлёт состоит из:
- разБега;
- отрыва;
 - набора высоты (25 метров).
Потому лепить про тот отрыв самолёта от полосы как про «взлёт» - невежество, ибо «отрыв» – это один из трёх элементов того взлёта, но никак не «взлёт», как таковой.
То же самое и при посадке, которая состоит из:
 - планирования;
- выравнивания;
 - выдерживания;
 - приземления (касания ВПП);
 -пробега.
Но невежды лишь один момент – касание о полосу (или «приземление»)  выдают за «посадку»,
 хотя это тоже лишь один из пяти её элементов.
Если в полёте на самолёте что-то отказало, отвалилось,   произошло из-за ошибок членов экипажей или из-за ошибок диспетчеров, ухудшения метеоусловий и пр, что МОГЛО привести к падению самолёта, но, по той или иной причине, в  итоге – НЕ привело к падению, и самолёт таки сел на аэродром, то это «инцидент».
А если самолёт сел НЕ на аэродром, то это «вынужденная посадка» вне аэродрома.
 Если же самолёт падает, то независимо от причин падения это «АП», т.е. «авиационное происшествие», а нихрена не «крушение», и никакая не «жОсткая посадка». НЕТ ни в одном авиац. документе таких слов вообще.
 АП – это общее понятие, которое, если никто не погиб при падении самолёта, называется «аварией».
Но если погиб хотя бы один человек из состава экипажа или пассажиров, именуется «катастрофой».
Кто не верит, не понял, или алчет узнать подробнее, наберите в поисковике «ПРАПИ» (Правила расследования авиационных происшествий и инцидентов), где изложено и всё, что сказано выше, и даже больше.

Пятая Ракетоносная Дивизия (https://proza.ru/2022/10/21/1429)
Соединению восемьдесят лет,
Мы (в большинстве) его чуть-чуть моложе,
При службе всем хватило разных бед,
Но  радостных минут хватало тоже.
Пусть мрад не существует двадцать лет,
Но живы те, кто в ней ещё летали,
Немало  очень знаковых побед
Мы на Высоком вместе одержали.

Мы благодарны собственной судьбе,
Что в том году, совсем уже далёком,
По проторённой старшими тропе,
Но оказались в нам родном  Высоком.
Но лишь потом, спустя немало лет,
Мы осознали – как нам подфартило,
Что вытащить так нужный нам билет
Судьба-злодейка соблаговолила.

Мелькают годы как дорожные столбы,
Мы все покрылись ранней сединою,
Нам грех просить чего-то от судьбы,
Куда важней (как прежде) быть собою.
«Минули годы, страсти улеглись»
 И сгладились былые впечатления,
Но прОжитую в Заполярье жизнь
Мы вспоминать не можем без волнения.

Мы все когда-то были рысаками,
Но с возрастом пришлось умерить пыл,
Конечно, мы остались вожаками,
Но только в меру ветеранских сил.
Не устремить уже машину  ввысь,
Закрыто небо нам без вариантов:
Как быстро всё же пролетела жизнь
Ещё вчера безусых лейтенантов.

Была когда-то пятая, морская,
Ракетоносная и очень боевая,
Единственная в заполярном крае,
Для нас, седых, живая и родная.

                Виктор Сокерин