Форум Поисковых Движений

Уважаемые коллеги!
Мной выявлена рукопись под названием «Молодечненский лагерь военнопленных (1.7.41 г. – 2.10.43 г.)» (источник: Государственный архив Российской Федерации, фонд 7021, опись 89, дело 9, листы 96 – 105, рукописный оригинал).
Рукопись датирована 1 апреля 1945 года и подписана бывшим начальником лагерной полиции из военнопленных Петром Краснопёркиным.
Рукопись состоит из введения и 3 глав – по 1941, 1942 и 1943 годам существования лагеря.
Далее в этой теме нашего Форума я познакомлю вас с полным текстом этой рукописи, «поглавно». С тем, чтобы у читателей создалось полное впечатление о данной рукописи, прошу свои комментарии по её тексту оставлять после окончания публикации мной её текста.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Рукопись Петра Крснопёркина начинается с авторского введения, собственного заголовка не имеющего:
«Я описываю здесь события, очевидцем которых был сам.
События изложены в довольно последовательном хронологическом порядке.
К излагаемым здесь событиям относятся:
а) общее положение военнопленных в лагере,
б) внутренний распорядок лагеря;
в) паёк военнопленных;
г) фамилии немцев и военнопленных, игравших видную роль в жизни лагеря;
д) вопросы немецкой пропаганды (печать для военнопленных);
е) лагерная полиция;
ж) украинский батальон".
Далее мной в этой теме приведён текст главы "1941 год".
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Предлагаю Вашему вниманию текст первой главы рукописи Петра Краснопёркина:

«1941 год
1 июля 1941 года в лагере было уже несколько тысяч военнопленных и примерно столько же гражданского населения, заключённого тоже в лагере.
Гражданское население было обоих полов и самых разнообразных возрастов. Были и глубокие старики, и совсем юные (14 – 15-летние подростки).
Военнопленные находились отдельно от гражданских пленных. В конце июля гражданских пленных не стало, их строили колоннами по 200 – 300 человек, переписывали и отправляли из лагеря.
Военнопленные прибывали почти ежедневно, и концу июля были переполнены все бараки-конюшни на территории лагеря. Спали на полу, на чердаках, устраивали подвесные «койки». Ночью, чтобы выйти в уборную, надо было идти прямо по человеческим телам, лежащим сплошно. Число военнопленных доходило до 30.000 человек.
Иногда прибывшая большая партия пленных несколько дней находилась под открытым небом из-за отсутствия места под кровлей.
Кормили 1 раз в сутки. Суточный паёк состоял из 100 граммов хлеба и 1 литра супа. Бывали нередкими случаи, когда несколько суток подряд совсем не кормили.
В августе все военнопленные проходили регистрацию по такой (примерно) форме: а) фамилия и имя; б) год рождения; в) национальность; г) домашний адрес; д) чин (в/звание); е) где и когда взят в плен; ж) ранен или нет; з) в каком полку служил.
Для регистрации была из пленных организована команда писарей.
После регистрации наиболее сильных и здоровых разместили отдельно от слабых и больных (раненых).
Здоровые и крепкие образовали так называемый рабочий батальон, из которого водили на работу в город и на внутрилагерные работы. Были вывешены объявления: «За укрывательство от работы – расстрел!».
Но страшнее этого объявления был голод, который гнал всех на работу; все имели надежду на то, что в городе удастся что-нибудь раздобыть во время работы.
В это время лагерь напоминал кошмарные видения.
Воды не доставало. Люди, исхудавшие до предела, напоминали скелеты, а сам лагерь – огромное кладбище, на котором поднялись все сразу погребённые. Страшно страдали от голода и жары. Слабость от голода делала людей подобными теням. От голода сходили с ума, убивали себя. Голод был царём лагеря, а немцы – теми, кто дал ему корону.
Возникла и принимала чудовищные размеры дизентерия. Уборных не было, были рвы.
В самую гущу военнопленных приходили немцы с собаками и устраивали травлю.
За кусок хлеба покупали личные вещи пленного или прямо отнимали их (это было чаще). Состав и количество пленных лагеря беспрерывно менялся. Прибывали новые партии, задерживались в лагере 2-ое, 3-ое суток и уходили. Иногда часть от проходящей партии оставалась, а вместо неё уходили другие, давно находившиеся в Молодечненском лагере. В то время лагерь назывался пересыльным (на немецком языке в сокращении Dulag).
В августе появились первые случаи смерти от голода. Из военнопленных была организована команда могильщиков, занимавшаяся погребением умерших. Смертность растёт быстро. Сначала умерших погребали в одежде, затем – нагими. Одежда и обувь умерших собиралась на складах. Но кошмар не достиг ещё в это время своей кульминационной точки. Это произошло в октябре и ноябре. Именно – наступила ранняя зима с первыми сильными морозами. Бараки, где располагались пленные, не отапливались. Бани не было. В ноябре начался сыпной тиф, и на лагерь наложили карантин. Хлеб стали давать с древесными опилками. Люди съедали свои 100 грамм и умирали, корчась от страшных болей. Замерзали днём и во время сна ночью. Смертность достигла наибольших размеров: 350 – 400 человек в сутки. Всего в лагере погибло около 25.000 человек.
Немцы никаких мер не принимали. Паёк не увеличивался, бараки не топились, больных не лечили (оказывали незначительную помощь больным русские военнопленные врачи). Было ясно каждому, что все эти условия созданы с умыслом, специально для истребления людей.
Распорядок лагеря до карантина был такой:
1. Подъём в 5 часов утра для некоторых отрядов (которые ходили на работу) для получения пищи. Все остальные стояли в колоннах, ожидаю свою очередь.
2. Получив пищу (100 грамм хлеба и 1 литр супа), шли на работу до вечера.
3. Возвращались с работы разные команды в разное время. Пищи не получали».

Продолжу публикацию рукописи Петра Краснопёркина на следующей неделе, после нового посещения архива.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Громадное спасибо!

Молодечно оккупировано 26 июня, а 1 июля уже действовал лагерь, где находилось "несколько тысяч военнопленных и примерно столько же гражданского населения".
"В конце июля гражданских пленных не стало, их строили колоннами по 200 – 300 человек, переписывали и отправляли из лагеря".
Гражданских было, следовательно, не менее тысячи, партиями по 200 чел. минимум 5 отправок. До конца июля гражданских из лагеря удалили.
Не упомянул, что для заполнения карточек спрашивали сведения о родственниках.

Уважаемые коллеги!
Вчера, в очередное посещение ГАРФа полностью обработал весь текст рукописи Петра Краснопёркина, который продолжаю выкладывать здесь:

«1942 год
В январе 1942 г[ода] по баракам лежали тысячи шинелей и тысячи пар обуви умерших. Это во время тифа немцы не собирали в склады одежду и обувь. Строилась баня с дезинфекционными камерами. Всю одежду умерших обрабатывали в камерах, обувь – лизолом, а затем забирали в склад. Карантин отменили.
Лагерь из пересыльного превращён в постоянный (Stalag № 342).
Комендантом был в это время майор, фамилии его вспомнить не могу. В 1943 г[оду] он был уже подполковником.
Лагерным офицером (Lageroffizier), который являлся заместителем коменданта по лагерным вопросам, был обер-лейтенант Майн. Помощником Майна был фельдфебель Иппиц. Начальником особого отдела лагерной комендатуры (Abteilung 1С) был обер-лейтенант (потом капитаном он уже был) Бусс. В особом отделе, кроме этого, состоял капитан Бушманн и переводчиком румын Иван [очевидно - Ион] Отто.
Начальником отдела учёта пленных (Abteilung 1В) был капитан Эндерс и в лагерной канцелярии – унтер-офицер Мец. На кухне был старший фельдфебель Бец, наиболее свирепый изо всех других. Он расстреливал пленных и делал после этого пометки на ручке нагана. Оберцальмайстерами (интендантская служба) были Шеффер, Вебер и инспектором Ганса.
В это же время работают переводчиками несколько пленных, родом из [АССР] Немцев-Поволжья, как например, Яков Шон-Майер, Гельмуд [очевидно, имеется в виду имя «Гельмут»]. Они были вскоре отпущены из лагеря. От особого отдела работал военнопленный лейтенант Омельяненко Павел (уроженец Донбасса и по профессии шахтёр), уехавший в начале весны 1943 года в Германию.
После снятия карантина в лагерь прибывают новые партии пленных. Команды рабочие снова начинают ходить на работы в город. В начале весны начинают регистрировать украинцев и мелкую часть из них отпускают из лагеря. Суточный паёк стал такой: 100 грамм хлеба и 2 литра супа.
Повсюду вывешены объявления, что украинцы будут отпущены домой сейчас же, как только освободится транспорт, теперь занятый для военных действий.
Появились в лагере газеты и журналы. Названия их были: «Клич», «Правда», «Руль» и журнал «Новый путь». Все они издавались на русском языке, а журнал «Новый путь» - и на белорусском. «Клич» издавался в Берлине, а «Правда» - как будто бы в Пскове. Очень много шума в них было о котлах у Вязьмы, Харькова и в других местах. Почти ежемесячно подводились итоги потерь Красной Армии (около 10 миллионов человек [слово «человек» вставлено, но затем зачёркнуто], по данным газеты «Русь», пленными и убитыми и 30.000 орудий разного калибра.
Много статей печаталось о том, что Красная Армия терпит поражения ввиду плохой связи (устаревшие методы и аппаратура).
Много статей было о «русском патриотизме». Судя по языку этих статей (язык содержал старорежимные обороты), писаны они были белоэмигрантами. Изо всех самой реакционной была газета «Руль».
С января [19]42 г[ода] было примерно около 70 человек лагерной полиции из военнопленных. Начальником полиции был я, Краснощёкин Пётр, моим заместителем был Николай Туляков (из Пензы). Полиция не была вооружена, жила в отдельном доме (в черте [следующее слово полностью вымарано; предположительно – «трудового»] лагеря), правом выхода в город не пользовалась. Паёк получала такой: 300 – 400 грамм хлеба и 3 литра супа. В её обязанности входила внутренняя жизнь и кормление пленных, вопросы уборки лагеря, построения перед выходом на работу. Летом [19]42 г[ода] большая часть полиции переведена в организуемый украинский батальон, входящий в состав вспомогательных войск по охране лагерей, ж[елезно]дорожных дозоров и т.д. Остатки полиции вместе с большой партией военнопленных (здоровых) отправлены в Германию.
Командиром украинского батальона был обер-лейтенант Шиклер (пруссак). Один взвод украинцев, командиром которого был Михаил Литвин, был придан лагерному офицеру Майну и выполнял те же задачи, которые раньше были возложены на полицию.
Украинский батальон размещался в черте лагеря, в отдельном помещении. В город ходили по увольнительным, пайком пользовались общеармейским [немецким]. Всего насчитывалось первое время около 300 человек в батальоне, а ещё 1000 человек, организованные в 2 батальона, были отправлены из лагеря. После мне стало известно, что они были раздроблены на мелкие группы (по 10 – 20 человек в группе) и распределены по так называемым Stutzpunkt’ам, т[о] е[сть] по мелким лагерям вблизи разных строек, ж[елезно]дорожных участков и т.д., в которых содержалось по 150 – 200 человек пленных. Позднее, примерно в октябре [19]42 г[ода], часть молодочненского батальона тоже была разделена на мелкие лагеря и бункеры, охранявшие ж[елезно]дорожные участки (например, Пруды, Ошмяны и друг[ие]). Всё время набирали новых и новых украинцев. Обучали их строевой подготовке (на немецкий манер) и рассылали по мелким лагерям (являвшимся ответвлениями Молодечненского лагеря).
Оставшиеся в лагере конвоировали в[оенно]пленных на работу и обратно. Конвоирование одним украинцам не поручалось и производилось с таким расчётом, что 2 – 3 немцам придавался 1 украинец из батальона. Конвоиров общим числом было на команду столько, чтоб на 5 в[оенно]пленных приходился один конвоир, если же в команде было меньше 5 в[оенно]пленных, конвоировало всё-таки двое.
Командиром 1-й украинской роты был сначала Карбус (командир царской армии до [19]14 [очевидно, до 1917] года, а при Советской власти – киноартист). Затем вместо него был назначен Захар Винник из Винницкой области.
Командирами взводов были: капитан Ляшенко, Николай Пятов (Москва). Помощниками командиров взводов: Долгопятов Василий, Бондаренко Николай. В украинской канцелярии работали Туляков Николай и Мельштинский Василий».

Продолжение следует.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Следующий отрывок из рукописи Петра Краснопёркина никак не озаглавлен, но отделен в ней автором от предыдущей главы, поэтому я и привожу его отдельно:

«Летом [19]42 г[ода] в лагерь прибыла группа численностью в 1000 человек. Это были офицеры и с ними 1 генерал-майор Пресняков, командир, как будто, ополченческой московской дивизии. Среди офицеров большинство было среднего командного состава и человек 15 – старшего. Генерал-майор был ранен в ногу. Привезена эту группа была из некоторого лагеря (название не помню), расположенного в городе восточнее Молодечно (как будто бы – в Бобруйске). Генерал-майор вёл себя стойко и патриотично. Неоднократно заявлял протесты немецкому командованию лагеря по поводу кошмарных условий, в которых находились в[оенно]пленные в лагере.
При уходе из лагеря (вся эта группа была отправлена из лагеря в Кальварию осенью 1942 г[ода]) генерал-майор громко, чтобы слышали присутствовавшие украинцы, сказал: «Не забывайте, что вы – русские!».

Речь идёт о командире генерал-майоре Иване Андреевиче Преснякове, попавшем в немецкий плен 18.10.1941. В ОБД «Мемориал» он числится командиром 5-й стрелковой дивизии, а вот здесь - http://www.tatveteran.ru/generaly/?id=87 – о нём написано следующее:
«Генерал-майор Пресняков Иван Андреевич. Родился в 1893 году в селе Гридино Нижегородской области. Окончил учительскую семинарию, работал по найму. В 1914 году был призван в царскую армию, участвовал в 1-й мировой войне. В 1915 году окончил школу прапорщиков, в 1917 - военное училище. В Красной армии с 1918 года был работником военкомата. В 1919-1921 годах - на фронтах Гражданской войны командовал ротой, батальоном и полком. Два года был начальником разведки бригады, затем шесть лет командовал стрелковым полком. В 1929 году окончил высшие командные курсы «Выстрел». Затем пять лет Пресняков преподавал в Омской пехотной школе. В 1934-1938 годах возглавлял военную кафедру Московского института физкультуры, а последующие два года служил старшим помощником инспектора пехоты РККА. В 1940 году был начальником отдела боевой подготовки Московского военного округа. 4 июня 1940 года Преснякову присвоили звание генерал-майор.  В мае 1941 года он назначается командиром 5-й стрелковой дивизии Киевского особого военного округа. С этой дивизией встретил начало Великой Отечественной войны. В ходе приграничного сражения дивизия была окружена крупными силами противника и понесла большие потери. При выходе из окружения Пресняков в конце июля попал в засаду гитлеровцев и после короткого огневого сопротивления был захвачен в плен. Находился в лагере Замостье в Польше. Затем в тюрьме Нюренберг в Германии. Здесь 5 января 1943 года за просоветскую агитацию был расстрелян гитлеровцами».
На самом деле генерал-майор Пресняков командовал 5-й дивизией народного ополчения города Фрунзенского района города Москвы, ставшей 12.09.1941 113-й стрелковой дивизии.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Про генерала И.А. Преснякова на нашем Форуме здесь - http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=8490.375

Уважаемый Юрий Петрович!
Спасибо за ссылку на ту тему! Можете там же указать ссылку и на эту.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Юрий Петрович!
Спасибо за ссылку на ту тему! Можете там же указать ссылку и на эту.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Сделано!

Уважаемые коллеги!
Заканчиваю публикацию текста рукописи Петра Краснопёркина:

«1943 год
Примерно с января [19]43 г[ода] с голоду умирать не стали, но смертность ещё была (умирали от болезней, ранений). Все больные и инвалиды были вывезены в Минск (но не точно). К апрелю большая часть в[оенно]пленных была вывезена в Германию (частично – в Минск и Ригу). В лагере осталось около 300 человек пленных. Комендантом лагеря был назначен другой подполковник, барон фон дер Маррвиц [Фон дер Марвиц - Von der Marwitz], по планам и чертежам которого строились новые проволочные заборы лагеря. Весь штат бывшей лагерной комендатуры был отправлен на фронт, а лагерь в Молодечно из постоянного, самостоятельного стал Stutzpunkt’ом, отделением Минского постоянного лагеря № 352 (Stalag № 352, Минск, Waldlager). Вскоре новый комендант уехал, а лагерь перешёл к 3-ей роте 351-го пехотного [слово зачёркнуто] батальона 27-го пехотного полка. Рота располагалась рядом с лагерем, в здании педучилища (у костёла).
Командиром лагеря-отделения был фельдфебель Губер (пруссак). Начальником казарм - унтер-офицер Данкель. Пленным выдавался паёк: 300 – 400 грам хлеба, 2 литра супа, 1 литр кофе, 10 грамм сахара (или заменителя сахара) и 15 грамм соли.
Все больные отправлены в Минск вместе со здоровыми в[оенно]пленными. Командиром Минского лагеря был подполковник Жуан, а до него был полковник Карковский.
1.4.45 г. П.Краснопёркин».

С уважением – К.Б.Стрельбицкий

На фоне картины, нарисованной уважаемым Константином Борисовичем, даю в эту тему сведения о попытке побега из этого лагеря уроженца города Иваново. При побеге расстрелян, похоронен там же.
Номер записи    300540265
Фамилия   Рубцов
Имя   Александр
Отчество   Ефимович
Дата рождения   26.05.1909
Место рождения   Иваново
Лагерный номер   3769
Лагерь   шталаг 342
Судьба   Погиб в плену
Дата смерти   17.11.1941
Место захоронения   Молодечно
http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300540264
http://www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=300540264

фельдфебель Иппиц. Начальником особого отдела лагерной комендатуры (Abteilung 1С) был обер-лейтенант (потом капитаном он уже был) Бусс. В особом отделе, кроме этого, состоял капитан Бушманн и переводчиком румын Иван [очевидно - Ион] Отто.

Не зря я шаманствовал с переводом диагноза обморожения ноги. Румына вычислил верно ( http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=10664.msg127407#msg127407 ). :)

Примерно с января [19]43 г[ода] с голоду умирать не стали, но смертность ещё была (умирали от болезней, ранений). Все больные и инвалиды были вывезены в Минск (но не точно).
...
Все больные отправлены в Минск вместе со здоровыми в[оенно]пленными.

На самом деле вывезли не в Минск, а в 342 Глубокое. Но свидетельство "в Минск (но не точно)" информативно. Врач Соколов, работавший в то время в Глубоком, числился в 352. Отсюда, видимо, и такая формулировка в тексте Красноперкина. По-видимому, 342 Глубокое в каком-то смысле было филиалом лазарета 352. Но в каком именно смысле, надо разбираться.

С другой стороны, по свидетельству С. Злобина в его кн. "Без вести пропавшие", работавшего в лазарете 352 фельдшером, с 1943 г. происходил вывоз контингента оттуда (через Молодечно?) в Германию, в частности, в Цайтхайн. А по Красноперкину, движение шло в обратную сторону - из 342 Молодечно в 352 Масюковщина. Сопоставив оба свидетельства, можно сделать логический вывод, что разгружались и 352, и 342 Молодечно. Здоровых увозили в Германию, больных и инвалидов в 342 Глубокое (и, может быть, в 325).

военнопленных. Начальником полиции был я, Краснощёкин Пётр, моим заместителем

Краснощёкин ?

и журнал «Новый путь». Все они издавались на русском языке, а журнал «Новый путь» - и на белорусском. «Клич» издавался в Берлине, а «Правда» - как будто бы в Пскове.

"Правда" издавалась в Минске. Возможно, там местом издания значился Псков.
"Новый путь" издавался в Смоленске. Но это была газета, а не журнал. Или здесь речь идет о другом издании.

бункеры, охранявшие ж[елезно]дорожные участки (например, Пруды, Ошмяны и друг[ие]).

В трофейных документах упоминаний об этих лагпунктах 342 нет.

Почему-то совсем не упоминает о тюркоязычных. А из них там был сформирован один из туркестанских батальонов (человек 600).

Интересно, хорошо я проинтуичил или в корне ошибся ( http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=10664.msg127407#msg127407 ):

Грубо схематически на пальцах.
Первый период, до сентября, - организационный. Это дулаг, проходной двор.
Второй период, со второй недели сентября, - работа в режиме и статусе шталага.
Очень скоро затем, с октября, начинается третий период - эпидемия тифа, свирепствовавшая по начало весны 42 г. В качестве мер борьбы с эпидемией использовалось также сжигание бараков вместе с тифозными больными внутри них.
Четвертый период, с весны 42 г., - постепенное фактическое перерождение шталага 342 Молодечно в лагерь гражданских пленных, по оценке белорусских историков, в концлагерь.

В данном случае речь идет о третьем периоде, периоде эпидемии тифа. Это едва ли не самый темный период истории лагеря. В октябре там бывал сам Гальдер, по заметкам которого в 342 находилось тогда 20 тыс. пленных и лагерь специализировался на содержании тифозных. Напомню, что при преобразовании его в шталаг в начале сентября 41 г. туда направлялось 43 тыс.

В данном случае речь идет о третьем периоде, периоде эпидемии тифа. Это едва ли не самый темный период истории лагеря. В октябре там бывал сам Гальдер, по заметкам которого ...

Не могу найти этого эпизода в дневниках Гальдера.

14 ноября 1941 года, 146-й день войны

Обратный путь. Остановка в Молодечно. Продолжительный разговор с командиром полка охранной дивизии (Земмельман) и командиром батальона того же полка.

Молодечно. Русский тифозный лагерь военнопленных. 20 000 человек обречены на смерть{186}. В других лагерях, расположенных в окрестностях, хотя там сыпного тифа и нет, большое количество пленных ежедневно умирает от голода{187}. Лагеря производят жуткое впечатление. Однако какие-либо меры помощи в настоящее время невозможны{188}.

http://libelli.ru/zip/32/galder.zip

Вы редактируете свое (октябрь на ноябрь), я убираю свой.

Не будем спешить. В одних источниках дату начала эпидемии относят к октябрю, в других - к ноябрю. Неясно.

Я о дате в дневнике Гальдера.

Не понял. Разве где-то употребляется другая дата?

В октябре там бывал сам Гальдер, по заметкам ...

делаю поправку на прошедший день разведчика. :)
Сами же ниже нарисовали, что гальдер был там в НОЯБРЕ, как копчик вылечил. И правую десницу.

Правильно. Точнее, в середине ноября. В тот момент лагерь УЖЕ специализирован под тифозных. Т. е. прошло время с начала эпидемии, она приобрела тотальные масштабы, было принято решение специализировать... Прикидываю, что все это заняло пару недель никак не меньше.
Сопоставляю с упоминаниями в разных других источниках о том, что эпидемия в октябре там уже была. В Масюковщине ее пик пришелся как раз на самый конец октября - самое начало ноября. Это происходило и в других шталагах, где-то примерно синхронно, только в разных масштабах.
Поэтому дату начала эпидемии смело можно относить на октябрь. Вопрос только в более точной дате и масштабах. А то, что она уже была в октябре, несомненно.

Уважаемые коллеги!
Пожалуйста, будьте поосторожнее с цитированием Гальдера! Я имею в виду его советское издание на русском языке - это не реальный текст его дневника, а литературный пересказ со многими ошибками и неточностями переводчиков и редакторов! Историческую ценность имеет только немецкое оригинальное издание! Поверьте мне на слово - я их серьёзно сравнивал!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович! Вопрос стоял о датировке записей в дневнике. Насчет них у Вас нет сомнений в правильности при переиздании?

Уважаемый Геннадий Юрьевич!
У меня дома - только неполный "советский" Гальдер. Немецкий оригинал я знаю только в одной специализированной библиотеке, куда, увы, в ближайшее время не собираюсь... Поэтому вопрос о сравнении мной того и другого не актуален.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Стрелковые батальоны литовцев
Из литовских националистических формирований было создано 22 стрелковых батальонов самообороны (номера с 1-го по 15-й с 251-го по 257-й, см. общий список дивизий рейха здесь), т. н. «шутцманшафтбатальоны» или «Шума», каждый численностью 500—600 человек. Общая численность военнослужащих этих формирований достигала 13 тысяч, из них 250 были офицерами. В районе Каунаса все литовские полицейские группы Климайтиса были объединены в батальон «Каунас» в составе 7 рот [1].

Участие прибалтийских коллаборационистов в холокосте
Литовские батальоны
Литовские батальоны принимали участие в карательных акциях на территории Литвы, Белоруссии и Украины, в расстрелах евреев в литовском г. Понеряй, в девятом каунасском форте, где от руки гестапо и их подсобников погибло 80 тысяч евреев, в шестом форте (35 тысяч жертв, в седьмом форте (8 тысяч жертв).

Литовские националисты (отряд под руководством Климайтиса) в течение первого каунасского погрома, в ночь на 26 июня, уничтожили более чем 1500 евреев.

2-й литовский батальон «Шумы» под командованием майора Антанаса Импулявичюса был организован в 1941 году в г. Каунасе и дислоцировался в его пригороде — Шенцах. 6 октября 1941 года в 5 часов утра батальон в составе 23 офицеров и 464 рядовых отбыл из Каунаса в Белоруссию в район Минска, Борисова и Слуцка для борьбы с советскими партизанами. С прибытием в Минск батальон перешел в подчинение 11-го полицейского резервного батальона майора Лехтгаллера. В Минске батальон уничтожил около девяти тысяч советских военнопленных, в Слуцке пять тысяч евреев. В марте 1942 года батальон выбыл в Польшу и его личный состав использовался в качестве охраны концлагеря Майданек.

В июле 1942 г. 2-й литовский охранный батальон участвовал в депортации евреев из Варшавского гетто в лагеря смерти.

В августе-октябре 1942 года литовские батальоны располагались на территории Украины: 3-й — в Молодечно, 4-й — в Сталине, 7-й -в Виннице, 11-й -в Коростене, 16-й — в Днепропетровске, 254-й — в Полтаве, а 255-й — в Могилеве (Белоруссия).

В феврале-марте 1943 года 2-й литовский батальон участвовал в проведении крупной антипартизанской акции «Зимнее волшебство» в Белоруссии, взаимодействуя с несколькими латышскими и 50-м украинским шуцманшафтбатальонами. Помимо уничтожения деревень, подозреваемых в поддержке партизан, производились расстрелы евреев.

3-й литовский батальон принимал участие в антипартизанской операции "Болотная лихорадка «Юго-Запад», проводившейся в Барановичском, Березовском, Ивацевичском, Слонимском и Ляховичском районах в тесном взаимодействии с 24-м латышским батальоном. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D1%82%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B

Еще раз цитирую кусок Красноперкина:

"Летом [19]42 г[ода] большая часть полиции переведена в организуемый украинский батальон, входящий в состав вспомогательных войск по охране лагерей, ж[елезно]дорожных дозоров и т.д. Остатки полиции вместе с большой партией военнопленных (здоровых) отправлены в Германию.
Командиром украинского батальона был обер-лейтенант Шиклер (пруссак). Один взвод украинцев, командиром которого был Михаил Литвин, был придан лагерному офицеру Майну и выполнял те же задачи, которые раньше были возложены на полицию.
Украинский батальон размещался в черте лагеря, в отдельном помещении. В город ходили по увольнительным, пайком пользовались общеармейским [немецким]. Всего насчитывалось первое время около 300 человек в батальоне, а ещё 1000 человек, организованные в 2 батальона, были отправлены из лагеря. После мне стало известно, что они были раздроблены на мелкие группы (по 10 – 20 человек в группе) и распределены по так называемым Stutzpunkt’ам, т[о] е[сть] по мелким лагерям вблизи разных строек, ж[елезно]дорожных участков и т.д., в которых содержалось по 150 – 200 человек пленных. Позднее, примерно в октябре [19]42 г[ода], часть молодочненского батальона тоже была разделена на мелкие лагеря и бункеры, охранявшие ж[елезно]дорожные участки (например, Пруды, Ошмяны и друг[ие]). Всё время набирали новых и новых украинцев. Обучали их строевой подготовке (на немецкий манер) и рассылали по мелким лагерям (являвшимся ответвлениями Молодечненского лагеря).
Оставшиеся в лагере конвоировали в[оенно]пленных на работу и обратно."

Согласно Станкерасу, в 3-м литовском батальоне служило более 300 чел.

"Участие прибалтийских коллаборационистов в холокосте
Литовские батальоны
Литовские батальоны принимали участие в карательных акциях на территории Литвы, Белоруссии и Украины, в расстрелах евреев в литовском г. Понеряй, в девятом каунасском форте, где от руки гестапо и их подсобников погибло 80 тысяч евреев, в шестом форте (35 тысяч жертв, в седьмом форте (8 тысяч жертв)."
Что, они расстреливали ТОЛЬКО И ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО евреев? Русских они не трогали?

Дело не в этом. По показаниям Красноперкина, до конца 1942 г. в Молодечно формировались полицайские силы из украинцев. Потом с конца 1942 г., видно, им подыскали более подходящее применение и попробовали подменить литовцами. Заметим: в Крулевщизну весной 1943 г. отправляют батальон Гиль-Родионова. В тот же район подтягивают белорусских карателей. А украинцев отводят.
Таков мой ход мысли.
А евреи были везде - и в Белоруссии, и на Украине, и в России. С ними проблемы-то не было. Проблема возникала и усиливалась, насколько представляю, с партизанским движением, с созданием крупных коллаборационистских частей. Украинских карателей отправляли на массовый геноцид белорусов (Хатынь и пр.), белорусских отморозков - на массовый геноцид русских на Смоленщине, и т. д.