Форум Поисковых Движений

Данные из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

Миткевич-Далецкий (Меткевич-Дальский, Михевич-Далецкий, Миткевич) Николай Дмитриевич, спасен, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1889; куда, кем едет – командирован управлением ГУСМП, Нордвик, старшим бухгалтером; адрес местожительства – г. Москва, ул. Домниковская, д. 6, кв. 7; дополнительная информация – отец участника конвоя БД-5 Миткевича-Далецкого (Миткевича-Дольского) Виктора Николаевича, муж участницы конвоя БД-5 Яблонской Евдокии Афанасьевны.

т. Михевич-Далецкий Николай Дмитриевич.
Направлен в Нордвик ст. бухгалтером.

г. Москва, (улица – С.Ш.) Домниковская, 6, квартира 7

Я вместе с женой и сыном 8 лет выехал из Архангельска на пароходе «Бакунин» по предложению уполномоченного Главсевморпути т. Бондаренко в ночь на 7 августа. Утром 7 августа мы прибыли в Молотовск. Утром 8 августа мы отправились на пароходе «Марина Раскова» на восток.
Я обратил внимание на полнейшее отсутствие бдительности со стороны соответствующих органов. Для характеристики приведу следующий факт.
Когда я вошел на борт парохода от меня и других пассажиров никто не потребовал для проверки каких-либо документов. Вместо строгой проверки документов при посадке представителей соответствующих органов, сами пассажиры друг другу говорили:
– Идите в столовую и покажите там свои документы».
Такая система проверки документов не исключала возможности проникновения на пароход агентов врага с диверсионными целями.
12 августа к вечеру наш пароход, как говорили пассажиры, находился в районе о-ва Белый, берегов с парохода видно не было. Около 8 часов вечера, после ужина, когда я был в трюме на своем месте, я услышал оглушительной силы взрыв и бросился к палубе, где находилось в это время жена и сын.
Трап на палубу поломался от взрыва. Возникла паника среди пассажиров, находившихся в трюме.
Кто-то громко крикнул сверху: «Не волнуйтесь – это лопнула труба»!
Паника несколько улеглась. Вскоре после этого трап исправили, и пассажиры начали подниматься на палубу. Здесь я нашел и свою семью.
Начальник рейса Макаровский дал команду: «Спустить шлюпки, посадить в них в первую очередь женщин и детей и отправить их на тральщик». Моя семья со всеми остальными женщинами и детьми была отправлена на 114 тральщик (Т-114 – С.Ш.), я же остался на палубе «Марины Расковой».
После отправки с тонущего парохода женщин и детей, началась выгрузка остальных пассажиров на шлюпки и плоты. Я попал в шлюпку, которая доставила нас на 116 тральщик (Т-116 – С.Ш.).
Ночью я услышал от команды нашего тральщика (Т-116 – С.Ш.), что 114 тральщик взорван и пошел ко дну в течение 1,5 минут, а к нашему тральщику направились подводные лодки немцев, поэтому командование распорядилось сниматься (с якоря – С.Ш.) и полным ходом уходить с места катастрофы.
Больше ничего не могу сказать о событиях в море.
Я крайне возмущен отношением руководящих работников ГГУ к судьбе работников, направленных в Арктику.
По приказу тов. Грдзелова (так в тексте – С.Ш.) я выехал в Архангельск 21 июля для технической помощи уполномоченному ГГУ Ройтману, который должен был провести вербовку работников для экспедиции ГГУ. Мне тов. Шишляков и Ройтман обещали в Архангельске нормальные бытовые условия, кроме того Ройтман обещал снабдить меня полноценной спецодеждой и выдать кожаное пальто, на приобретение которого он с меня взял одну тысячу рублей и с других товарищей около 4-х тысяч рублей. Однако Ройтман в Архангельск не приехал, сообщил на мой запрос, что он выедет в Архангельск из Москвы 31 июля.
Вместо нормальных бытовых условий я попал в Архангельске вместе с семьей в крайне тяжелые условия, никто мне никакого содействия не оказал в получении жилья и снабжения.

(Миткевич-Далецкий)

25 августа 1944 г.