Форум Поисковых Движений

Представленные ниже материалы, получены как лично, так и с помощью участников форума "Полярной почты" http://www.polarpost.ru/f/viewforum.php?id=23 За что я им очень благодарен.

КАРСКОЕ МОРЕ, ОБАГРЁННОЕ ГОРЕМ

Многим кажется, что Ямал был далёк от линии фронта и находился в глубоком тылу. Но в Карском море грохотали взрывы, наши корабли подрывались на минах и торпедах. Карское море было окрашено горем кровавых сороковых годов. Не последнюю роль во время боевых действий в Арктике сыграли полярные лётчики. Одним из ярких представителей полярной авиации был пионер освоения Заполярья Матвей Ильич Козлов.
Как-то летом, идя по берегу Полуя, я увидел мальчишку лет двенадцати. Он сидел и сосредоточенно кидал камни. Недалеко стояла машина. Я подумал, что, наверное, паренёк приехал с родителями. Я люблю смотреть на воду и решил присесть на большой валун. А мальчишка сидел, собирал камни, сортировал их и кидал в воду. Меня это заинтересовало. Я чувствовал, что был какой-то известный только пацану смысл в его действиях. Попытался смотреть на воду, но любопытство меня отвлекло от созерцания природы. Подошёл к парню и спросил его: «Что ты делаешь?» Он был так занят работой, что ответил правдиво и коротко: «Так, вспоминаю». Я отошёл и стал наблюдать за ним. Он собрал две кучки камней. Одна горка состояла из более или менее плоских и гладких камней, а вторая кучка – из всех остальных. Сначала мальчишка о чём-то вспоминал, брал грубоватый камень и ожесточённо кидал его в воду, где он с бульканьем уходил на дно. Потом лицо парнишки озарялось улыбкой. Он брал плоский камень и кидал его «блинчиком». Камень подпрыгивал от воды и оставлял за собою следы кругов на реке. Вдруг он быстро встал, приняв какое-то решение. Разровнял кучку шершавых камней и принялся кидать только «блинчики». Мальчишка был счастлив. С яра спустились родители, и мальчишка побежал с радостным криком к ним. А на берегу осталась лежать неизрасходованная им горка хороших воспоминаний. А я долго ещё сидел и смотрел, как далеко расходятся волны по воде от его воспоминаний.
Волны нашей памяти имеют разную длину. Узелки памяти у каждого завязаны по-разному. Но есть исторические события, которые становятся основой памяти каждого, кто их пережил. Опять пришла весна. 9 мая. Наш народ 63 года назад одержал победу. Великую Победу.
О жизни полярного лётчика Матвея Козлова известно мало. Редакции журнала «Ямальский меридиан» пришлось потратить немало усилий для поиска информации и свидетелей, что-либо знавших о Матвее Ильиче и о трагической гибели судна «Марина Раскова», происшедшей 12 августа 1944 года в Карском море. Даже сейчас, спустя годы, читая документы, представляешь весь ужас трагедии гибели людей на море и героизм моряков и лётчиков, спасавших оставшихся в живых.

Трагедия
В начале августа 1944 года германское командование направляет «подводную стаю» «Грайф» (подлодки U-278, U-362, U-365, U-711, U-739 и U-957) для действий в Карском море. Лодки заняли позиции в основных узлах морских путей – восточнее Новоземельских проливов и в районе Диксона. Скрытность своих действий немцам не удалось сохранить – уже 10 августа одну из субмарин обнаружили зимовщики в бухте Полынья. Тревога была объявлена на следующий день по всему Северному морскому пути – были предприняты меры предосторожности. К сожалению, этих мер оказалось недостаточно для предотвращения одного из самых трагических эпизодов за всю войну в арктических водах.
Из Архангельска 8 августа вышел небольшой конвой «Белое море – Диксон № 5» («БД-5»). Основное судно – большой транспортный пароход «Марина Раскова» (водоизмещение 9083 т). На его борту находились 354 человека (по другим данным – 359): экипаж, очередная смена полярников, семьи работающих на Диксоне, в том числе 16 женщин (по другим данным – от 116 до 125) и 20 детей (по другим данным – 24). В числе пассажиров было 116 военнослужащих БВФ и 236 вольнонаемных работников ГУСМП и Севспецстроя. Часть пассажиров составляли заключённые, направленные для работы в «Нордвикстрой». Команда парохода «Марина Раскова» состояла из 51 человека, кроме того, на судне была небольшая военная команда из помощника капитан и пяти краснофлотцев (сигнальщики и зенитчики). На грузовом пароходе было размещено более 6000 тонн грузов для создаваемой Карской ВМБ, «Нордвикстроя» и полярных станций ГУСМП. Капитаном «Марины Расковой» был опытный полярник В.А. Демидов. Транспорт сопровождали три тральщика американской постройки – «АМ-114» (капитан – И.О. Панасюк), «АМ-116» (капитан – В.А. Бабанов) и «АМ-118» (капитан – С.М. Купцов). Во многих публикациях применяется название серии тральщиков «АМ», хотя в некоторых пишется – «Т».
Погода благоприятствовала переходу конвоя: волнение моря – 2-3 балла, небо – безоблачное, видимость – хорошая.
После обнаружения подводной лодки 10 августа на конвое БД-5 было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики ничего тревожного не обнаруживали. К полудню 12 августа на конвой поступило ещё одно сообщение об обнаружении подводной лодки. Учитывая такую ситуацию, командир конвоя капитан 1-го ранга А.З. Шмелёв принял решение держаться ближе к острову Белый, где из-за небольшой глубины можно было чувствовать себя в относительной безопасности от субмарин врага. Однако это не помогло...
Немецкая субмарина U-365 обнаружила и атаковала конвой БД-5. Двенадцатого августа, около 20 часов в примерной точке 73°22'N – 66°35'E, на пароходе «Марина Раскова» у переборки между вторым и третьим трюмом с правого борта раздался взрыв. После взрыва командир конвоя капитан 1 ранга А.З. Шмелёв, решив, что его причиной стала донная мина, приказывает застопорить ход и приступить к спасению экипажа.
Положение конвоя БД-5 в момент взрыва было таким: впереди «Марины Расковой» находился тральщик «АМ-118», с правого борта – «АМ-116» и с левого борта – «АМ-114». Взрывом были выведены из строя два котла, и транспорт остановился. Сила взрыва была настолько мощной, что мешки с мукой, находящиеся в третьем трюме, выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. Спасательные шлюпки, находившиеся на правом борту, оказались разрушенными. Транспорт «Марина Раскова» дал крен. Судно стало осаживаться на нос, так как во втором трюме уровень воды добрался до отметки в восемь метров и в третьем трюме – до трёх метров. Кроме того, поступала вода и в котельное отделение. Через некоторое время благодаря умелым действиям и смекалке моряков, течь и угол крена судна были стабилизированы. Из машинного отделения сообщили, что вода подступает к топкам котельных. Капитан приказал выключить котлы, а машинной команде подняться на палубу. От взрыва в твиндеке №3, где находилось большее количество пассажиров (во время взрыва был ужин), были повреждены трапы, выходящие на палубу; поднялась паника. С большими усилиями люди из твиндека поднялись на палубу. Паника немного улеглась.
Тральщики после взрыва развернулись и направились на помощь транспорту. Когда «АМ-118» подходил к пароходу, в его кормовой части с левого борта раздался сильный взрыв. Но «АМ-118» оставался на плаву. Через некоторое время на «АМ-118» раздался второй взрыв, после чего тральщик быстро затонул. Остальные два тральщика развернулись и, сбросив вешки (ещё было предположение, что конвой попал на минное поле), отошли и остановились с обоих бортов примерно в расстоянии 1–1,5 мили.
Многие оказались в холодной воде, в том числе и командир конвоя. Старшина 1 статьи Глухарёв помог капитану 1 ранга А.З. Шмелёву доплыть до трального буя и оставался около него до подхода спасательной шлюпки. Краснофлотцы подняли из воды на шлюпку раненого инженер-капитан-лейтенанта М.И. Ванюхина, командира корабля капитан-лейтенанта С.М. Купцова, курсанта И. Горькова. Плавающие на воде люди с «АМ-118» были подобраны на борт «Марины Расковой», «АМ-116» и «АМ-114». Подобрали тех, кто успел спастись.
С борта «АМ-114» А.З. Шмелёв продолжил командовать конвоем, сосредоточив внимание на спасении людей. В 20 ч 25 мин «АМ-114» стал на якорь. После гибели «АМ-118» на транспорте «Марина Раскова» было принято решение о высадке пассажиров на шлюпки. Шлюпки были спущены, и подошли на выручку два катера с тральщиков. Так как на шлюпки садились только женщины и дети, которые направлялись к «АМ-114», остальные пассажиры приступили к спуску двух кунгасов, шедших на борту «Марины Раскова» как груз. На первый кунгас сели около 65 человек; его принял на буксир катер с «АМ-116» и повёл к последнему. Второй кунгас, имея на борту 46 человек, подошёл к «АМ-116» на вёслах. В спасении людей были задействованы два кунгаса и четыре шлюпки (шедшие на борту парохода как груз), три металлических спасательных вельбота с транспорта «Марина Раскова», два катера и несколько шлюпок с тральщиков. Почти три часа продолжалась спасательная операция, в результате которой на борту «АМ-114» оказалось 200 эвакуированных с «Марины Расковой» и спасенные с «АМ-118».
С катера, шедшего с пассажирами к «АМ-116», в 0 ч 15 мин обнаружили подлодку под перископом. Погода начала ухудшаться, усилился северо-восточный ветер, начало штормить. Попытки по спасению судна «Марины Расковой» результатов не дали, пароход всё больше погружался в воду. В.А. Демидов принял решение эвакуировать всех, кроме восьми человек, сам он также оставался на борту корабля.
13 августа в 0.45 на «АМ-114» раздался мощный взрыв, поднялся огромный водяной столб разрушения, и спустя четыре минуты тральщик затонул со всеми, кто был на его борту. К месту гибели «АМ-114» подошёл катер с «АМ-116», но из воды подняли только 26 человек. Нет данных о том, были ли высажены на тральщик «АМ-114» все женщины с детьми, однако в числе спасённых не было ни одного пассажира, направленного с транспорта «Марина Раскова» на «АМ-114». Это даёт основание предполагать, что все женщины и дети с парохода были подняты на борт тральщика «АМ-114» и они погибли. Погиб и А.З. Шмелёв.
Если представить эту картину – мороз идёт по коже: крики детей, глаза женщин, просящих помощи, команда тральщика, стойко принявшая смерть. И я вижу их глаза, обращённые к нам, потомкам, смотрящие из-под воды и просящие успокоения. Их души не успокоились даже спустя 64 года.
Неизвестно, была ли обнаружена подводная лодка на тральщике «АМ-116», либо это было только предположение, но вслед за взрывом на «АМ-114» «АМ-116» дал ход и ушёл от места аварии в Хабарово. Катер с «АМ-116», ведший на буксире кунгас со второй партией пассажиров, обрубил буксирный канат, оставил кунгас, а сам направился к «АМ-116», который в это время уже дал ход. Экипаж катера был поднят на борт «АМ-116», а сам катер был взят на буксир, но вскоре оторвался. Я не буду оценивать решения командиров. Легко судить или осуждать прошлое из будущего, сидя в мягком кресле. Не может судить тот, кто сделал и пережил меньше, чем эти люди. На войне часто приходится принимать жёсткие решения, а иногда жестокие. Но обрубив канат с кунгасом, обрубили надежды на спасение оставшихся в море. Кунгас превратился в кунгас смерти.
Перед командиром «АМ-116» В.А. Бабановым стала нелёгкая задача: продолжать спасательные операции или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нём людей.
Высадка пассажиров с парохода была закончена к двенадцати часам ночи. Вслед за этим на шлюпку с «АМ-116», находившуюся у борта «Марины Расковой», сошли: капитан с четырьмя помощниками, старший механик, три механика и военный помощник; шлюпка направилась к «АМ-116», но не успела дойти до него. Командный состав, за исключением 3-го помощника, и три механика, пересели в шлюпку № 4, возвращавшуюся от тральщика «АМ-114», и направились к пароходу. По сообщению 3-го помощника, – с целью забрать мореходные инструменты.
В это время на транспорте «Марина Раскова» с правого борта раздался взрыв у мостика, и судно начало крениться на правый борт. Капитан и его помощники поспешно сошли с борта в шлюпку, тут же раздался новый взрыв (также в районе мостика парохода) – судно переломилось и быстро затонуло ночью 13 августа. В это же время из-под кормы судна всплыла подводная лодка.
Люди, плавающие на плотах, на малых шлюпках и на шлюпках с «АМ-116», пересели частично в шлюпку № 3 и № 2 с парохода и в кунгас.
Всего командой тральщика «АМ-116» было подобрано по одним данным – 178 человек, по другим – 145. Документально подтверждены данными 145 человек с «Марины Расковой», а данные о 33 пассажирах с «АМ-114» и «АМ-118» пока стоят под вопросом. Всего, по примерным подсчётам, на плавсредствах на море осталось около 120–130 человек, не считая погибших на «АМ-114» и «АМ-118».
Указанные данные взяты из показаний спасённых пассажиров и членов экипажа парохода «Марина Раскова». В некоторых случаях они противоречивы и расходятся.

Героизм
Наступившая сразу же после описанной трагедии нелётная погода исключала всякую возможность проведения до 14 августа полномасштабных поисков разбросанных по морю шлюпок и кунгасов. Хотя 13 августа Е.Е. Евдуков на летающей лодке «Каталина» (бортовой № 3) в 6 ч 30 мин вылетел с Диксона, в 14 ч. 8 мин. из Усть-Кары на поиск и для оказания помощи личному составу конвоя БД-5 вылетел ГСТ (пилот – подполковник М.И. Козлов) с военфельдшером и запасом продовольствия на борту. Но самолёты начали быстро обледеневать и, не долетев до места трагедии, были вынуждены вернуться обратно на место базирования.
Пятнадцатого августа к месту гибели парохода «Марина Раскова» вылетел с острова Диксон лётчик Георгий Яковлевич Сокол (в других публикациях – Станислав Сокол). Кроме него в поисках принял участие и тральщик «АМ-116». Несмотря на все старания, обнаружить ничего не удалось.
Только 17 августа летчик П.А. Евдокимов (в других публикациях – Е. Евдокимов) обнаружил одну из шлюпок с парохода «Марина Раскова», в которой находились 19 человек, и в том числе и раненый в голову командир «АМ-114» И.О. Панасюк. Все были спасены и доставлены в губу Белушью.
Вечером 17 августа экипаж под руководством М.И. Козлова вылетел на поиски. Десять часов пилил море галсами. Утром 18 августа, когда уже собирался возвращаться на берег, наткнулся на вельбот. Издали показалось – пустой. Прошли над ним – люди! Живые!
Сели, подтащили вельбот. То, что лётчики в нём увидели, было ужасно. Двадцать пять человек, измождённых за неделю скитаний без пищи и воды, с опухшими, раздутыми ногами, руки окровавлены. «Пить! Пить!» – просили они. Был морс – всем дали по кружке.
Не просил пить только средних лет мужчина в военной форме. Механики еле втащили его в самолёт. Он как сел, так и не шелохнулся. Механики разжали ему зубы, влили морс. У него хватило сил только облизать губы. Лётчики попробовали снять с него сапоги, но ноги так опухли, что пришлось разрезать голенища. Пальцы растирать было уже бесполезно: чёрные, как угли. Придётся врачам потом, видно, ампутировать.
Рядом с военным сидела девушка. Она рассказала:
– У него дочь и жена погибли, когда «Марина Раскова» тонула. Он их посадил на моторный катер и отправил на тральщик. В катер посадили всех с маленькими детьми. Ну а мы – на вёслах, в шлюпке. Они до тральщика быстро добрались. Только их на палубу подняли – взрыв. И 114-й на глазах – на две половины. Вот он с тех пор ни слова и не сказал.
Приняли всех с вельбота на борт самолёта, благополучно доставили на Диксон 25 человек, десять из них – в крайне тяжёлом состоянии. Медики оказали им первую помощь. В тот же день Г.Я. Сокол спас ещё 11 человек.
На поиск людей 19 августа вылетели три самолета. В 13 ч. 44 мин. капитан Г.Я. Сокол в точке 73°N, 63°E обнаружил кунгас, в котором находилось 35 человек. С воздуха шторм представлялся менее значительным, чем когда приводнились. Когда Г.Я. Сокол стал направлять летающую лодку к кунгасу, то нос кунгаса поднимался на волне выше крыльев самолета. С кунгаса смогли снять только двух человек с помощью надувной лодки, после чего её унесло в море. Самолёт взлетел, сбросив для людей, оставшихся в кунгасе, продукты и воду. Капитан Г.Я. Сокол радировал об обнаружении кунгаса и вернулся на аэродром.
23 августа после 7 часов 20 минут полёта Козлов обнаружил кунгас с людьми. Была направлена телеграмма: «Кунгас найден. Остались живые люди. Направляйте судно. Козлов». Судов в этом районе не было, и поэтому Ареф Иванович Минеев (начальник штаба морских операций западного района Арктики) попросил Козлова барражировать над кунгасом, чтобы не терять его из виду и навести на кунгас спасательный корабль.
Они и так уже кружили восемь часов. Восемь ужасных часов. Внизу, в бушующем море, волны швыряли маленькое судёнышко, погибали люди. Вначале лётчики пытались сосчитать, сколько же осталось в живых, и не могли: живые сидели среди мёртвых.
Уйти от этого ужасного зрелища, набрать высоту или делать большие круги было нельзя. Туман прижимал их к штормовому морю: чуть в сторону – потеряют из вида кунгас. Найдут ли его на следующем заходе?
– Ну держитесь, держитесь, ребята, – повторял уже несколько минут Матвей Ильич, словно там, внизу, в кунгасе, могли услышать его слова. – Мы ведь вас нашли.
Матвей Ильич поймал себя на мысли, что этим он хочет уговорить себя.
Две стихии – море и небо – ещё с тех пор, с Севастополя, сошлись в его жизни. Всю жизнь он пролетал над морем, над Ледовитым океаном – в море садился, с моря взлетал.
И сейчас под ним – Карское море. И перед этим хаосом тяжёлых волн он чувствовал свою беспомощность. Матвей Ильич сначала считал, что главное они сделали – нашли людей с конвоя БД-5. Нашли уже тогда, когда никто не надеялся, – через одиннадцать дней, в шторм, в туман. Теперь оставалось только ждать судна и точно навести его на кунгас. Каждые полчаса радист давал пеленг. Их самолет – теперь и маяк, без него судно не отыщет кунгас с людьми.
– Матвей Ильич, – сказал радист, – сейчас был на связи Диксон.
– Ну что? – ожил Козлов. – Когда хоть они придут?
– Говорят, судно вернулось. В такой шторм они идти не могут.
– Ясно...
Уже девять долгих часов кружил самолет над кунгасом. От Козлова поступила телеграмма примерно такого содержания: «Вынужден заканчивать барражирование над кунгасом. Запас горючего иссякает. Если отойду от кунгаса, он будет потерян. Люди погибнут. Жду ваших указаний. Козлов».
Поколебавшись с минуту, А.И. Минеев ответил: «Действуйте по своему усмотрению». От Козлова вскоре пришёл ответ. Видимо, он заранее был продуман. «Иду на посадку. Постараюсь принять людей. Шторм, взлететь не смогу. Буду двигаться по воде к острову Белому».
Он знал: посадка в данных условиях – это самоубийство. Но бросить людей – убийство. И его экипаж прекрасно знал, что он скажет: «Будем готовиться к посадке».
– Ясно, – ответил экипаж.
Одно его нечёткое движение – и они бы погибли. Это он понимал. Если «Каталину» посадить на подошву волны, то самолёт тут же разобьёт о следующую волну, как о бетонную стену. Сажать надо только на гребень. Но всё вокруг ходуном ходит. Попробуй на гребень попади. Волны высотой в четыре метра. Штурвал в руках Матвея Ильича повёл «Каталину» вниз.
Удар. Будто кто-то стукнул кувалдой по днищу. «Каталину» подбросило. Потом ещё и ещё, с каждым разом тише и тише. Когда «Каталина» закачалась на волне, Матвей Ильич подумал: «Мо-сказать, повезло». Его «мо-сказать» многие помнили.
Сесть-то сели, но волны заливают самолёт. А самое страшное – кунгас куда-то исчез. Вокруг – вода и туман. Волны то взмывают выше самолёта, то валятся вниз. Где же кунгас? Неужели потеряли?.. Наконец они увидели его в этой анархии шторма. Кунгас тяжёлый и на такой волне к нему не подойти. Боялись столкновения.
Механик Николай Камирный – его бог силой не обидел – метров на двадцать швырнул трос. Попал. На кунгасе поймали, закрепили. И трос тут же натянулся как струна.
Механик вместе со штурманом Леоновым спустили надувную лодку и двинулись к кунгасу, перебирая руками фал. За семь рейсов переправили всех живых. Их оказалось четырнадцать.
Отвязали трос. Кунгас исчез в тумане.
Лётчики совершили, казалось, невозможное: они не только посадили свой самолёт на волны штормового Карского моря, но и перенесли на руках в самолёт людей, в которых ещё оставались признаки жизни. Вот строки из отчёта Матвея Ильича Козлова: «Бортмеханик Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолет, нашли там 14 человек живыми и более 25 трупов. Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой. На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно шесть человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно».
По заявлению снятых людей и осмотру кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода, а пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного лётчиком Г.Я. Соколом 19 августа. Экипаж самолёта пошёл на большой риск, приняв на борт такое количество людей. О взлёте в воздух не приходилось и думать. Риск увеличивался ещё и тем, что на самолёт сообщили о появившейся в этом районе немецкой подводной лодке. Учтя всё это, Козлов принял беспримерное решение: рулить к ближайшему берегу – к острову Белому, до которого было миль 60.
Стойки поплавков уходили под воду. В кабине всё намокло. От сырости обуглились электроды. Моторы начали чихать. Но выключать их было нельзя – волны развернут самолёт лагом к волне и затопят.
На четвёртый час этого плавания Матвей Ильич почувствовал боль в затылке. «Опять мой самолёт заныл, – с досадой подумал он, – не нашёл другого времени». Осколки от старенькой «Каталины» сидят у него в затылке. Сидят уже два года – врачи не рискнули их вынимать – с 1942-го, когда он летал на поиски американских и английских моряков с разгромленного конвоя PQ-17.
Матвей Ильич вспомнил девчонку лет восемнадцати с вельбота. Ногти слезли, ноги так опухли, что не влезали в большие мужские валенки. Как её звали? Кажется, Шура. Её спасли, передали в больницу на Диксоне. Ехала на свою первую зимовку на мыс Челюскин... Бывалые моряки не выдерживали, а девчонка выдержала. Она рассказывала, что многих было не растормошить уже на третий день: они сидели, не шевелясь, чувствуя какую-то обречённость. А девчонка гребла, хотя у неё было так же мало надежды на спасение, как и у них. Гребла, сменяя на вёслах мужчин, ещё способных грести. Говорит, что ещё доберётся до мыса Челюскин, на материк возвращаться отказалась. А те, кто потерял надежду на спасение, – где-то там, на дне Карского моря.
Всех в самолёте уже мутит от качки. Хорошо, что Матвей Ильич не видел страданий тех, кто сейчас в салоне. Их уже тринадцать. Один не вынес всех потрясений. Тринадцать... А сколько останется, когда они доберутся до берега?.. Как та женщина, которую Камирный внёс в самолёт на руках? Вся седая, щёки ввалились, глаза потухли – старуха. И всё-таки чувствовалось, что женщина молодая – ей, наверное, лет тридцать. Муж погиб при взрыве тральщика. А она вот пока жива. Пока. «Нет, теперь-то мы дойдём обязательно», – подумал Матвей Ильич.
В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолёт вошёл в пролив. Тем временем направленный командованием тральщик «ТЩ-60» приблизился к самолёту, но на борт он принял 13 человек. Козлов же благополучно перелетел на Диксон. 33 часа напряжённейшего труда!
Военный совет Северного флота по представлению руководства Главсевморпути наградил М.И. Козлова и его товарищей орденами. Представим экипаж. Второй пилот – В.А. Попов, молодой, очень талантливый человек, к несчастью, вскоре погибший в Арктике при аварии самолёта. Старший бортмеханик Н.П. Камирный – великолепный знаток техники и человек необычайного мужества. Камирный обеспечил бесперебойную работу моторов в течение 33 часов. Люди столь же высокого мужества и благородства – штурман И.Е. Леонов, бортрадист Н.А. Богаткин, второй бортмеханик А.Д. Земсков.

Память
«Бывают бесхарактерные люди, а безвыходных ситуаций не бывает», – вспомнил Матвей Ильич любимую фразу инструктора школы морских лётчиков. Эту фразу он, командир самолёта Матвей Ильич Козлов, не раз повторял своему экипажу. И всю жизнь сам верил: всегда можно найти выход. Даже тогда, когда выхода, кажется, нет.
Иногда лётчик не мог принять правильное решение, потому что ему казалось, что единственный выход несёт гибель, на самом деле – за ним спасение. Может быть, ты не спасёшь себя, но спасёшь экипаж и других людей. Непринятие решения в критической ситуации часто ведёт к гибели. Как говорят лётчики, наставления по полётам в Арктике написаны кровью.
Утих шторм. Море стало покойным. Ничто не говорило о происшедшей трагедии. На пассажирском транспорте и двух погибших тральщиках по одним данным было 618 человек, по другим – 519. Спасти удалось по одним источникам 256 человек, по другим – 247. Чёткого ответа на вопрос, сколько погибло: 362, 298 или 272 человека – пока не найдено. У нас есть время, чтобы найти ответ. Но эти потери были одни из самых трагических в конвойных операциях на северном флоте за весь период Великой Отечественной войны.
Настигла кара подводную лодку «U-365». Свою гибель она нашла 13 декабря 1944 года восточнее острова Ян Майен, где её потопила британская авиация.
Когда-то стоял в московской квартире М.И. Козлова памятный подарок из авиационного стекла. На пластинке плексигласа выгравирован рисунок: разорванный торпедой корабль, погружающийся в воду, рядом – пляшущая на волнах шлюпка с людьми и резко идущий на снижение двухмоторный гидросамолет «Каталина». На подставке из того же плексигласа надпись: «Моему второму отцу – лётчику полярной авиации Козлову Матвею Ильичу, спасшему меня и товарищей после семидневного пребывания в Карском море в результате гибели 12 августа 1944 года транспорта «Марина Раскова». Пусть этот небольшой сувенир напомнит о действительно героических буднях Вашего славного экипажа в дни Великой Отечественной войны. С глубокой благодарностью и уважением к Вам А.Я. Булах, г. Изюм, 28 декабря 1965 г.»
Матвей Ильич Козлов жил по адресу: г. Москва, ул. Никитский бульвар, д. 9, кв. 40, в известном доме «полярников». Сейчас там живут другие люди. Не удалось пока найти и родственников Матвея Ильича. В поисках мне помогал Александр Максович Рекстен, житель Москвы, полярник. Он меня и познакомил с Игнашенковым Борисом Николаевичем, знавшим и работавшим в 50-е годы прошлого века с Матвеем Ильичом.
– Борис Николаевич, каким в вашей памяти остался Матвей Ильич?
– Очень добродушным был, переживал за лётчиков. Спокойный и порядочный мужик. С людьми умел разговаривать. Очень любил животных. Всегда удивляло нас его отношение к «братьям нашим меньшим». То он птичек подкармливает, то кошек. Говорим: «Матвей Ильич, брось! Что ты их кормишь?» «Жалко», – отвечал Матвей Ильич. У него даже в Шереметьево своя кормушка была. Мы шутили над ним – он смеялся вместе с нами. Честный, открытый и прямодушный. Если что-то не нравилось – говорил в лицо, вне зависимости от чинов и званий. Не способен был начернить в своей жизни. Он не хотел прославиться, просто такой характер был заложен ему природой. Когда люди попадают в беду, одни обычно спасают свою жизнь, а Матвей Ильич шёл на риск ради спасения других. Не любил красоваться наградами, как другие. Он даже в торжественных случаях не надевал костюм с медалями и орденами. Сколько я его помню – не видел ни одного разу, чтобы он надевал свой иконостас. Если кто-то не знал, что он заслуженный человек, не смог бы догадаться. Матвей Ильич был маленького роста, худосочный. Геройским видом не отличался. Иногда я его спрашивал: «Матвей Ильич, как бы сейчас в небо подняться?» «Да, я бы с удовольствием», – и с тоскою смотрел в небо…
Родина высоко оценила проявленное мужество и героизм Матвея Ильича Козлова. Он был награждён тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Боевого Красного Знамени, одним – Трудового Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Красной Звезды и медалями. Неоднократно представлялся к званию Героя Советского Союза, но представления отклоняли. Мне кажется, имя Козлова Матвея Ильича может быть внесено в список ямальских героев, как человека, совершившего подвиг в водах Карского моря во время Великой Отечественной войны.
Редакция журнала «Ямальский меридиан», городская общественная организация обдорских краеведов «Родник» продолжают поиск информации о выживших в той трагедии и их спасителях. Хотелось бы восстановить имена тех, кто навечно остался в море в августе 1944 года. Предлагаем всем присоединиться к нашим поискам. Ведь лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто!» актуален и сегодня.
P.S. Когда была написана статья, пришёл факс из Санкт-Петербурга. Я ещё раз убедился в том, как тесно связаны между собой темы трагедии, героизма и памяти. В журнал «Ямальский меридиан» от Санкт-Петербургской региональной общественной организации «Полярный конвой» пришло письмо, в котором выражается идея об организации походе-поминовении к месту гибели транспортного судна «Марина Раскова». Этот поход планируется осуществить в августе 2009 года. «Полярный конвой» (как и городская общественная организация обдорских краеведов «Родник») готов быть одним из организаторов и участников похода памяти. Для выполнения задуманного требуются значительные финансовые средства. Но как сказано в письме, «с помощью Ямала мы всё осилим». Это наш долг перед теми, чьи души, застывшие в Карском море, взывают к нам дать им успокоение.
Я верю, что этот поход состоится, что мы всем миром, всем Ямалом найдём денежные средства для святого дела.
Сергей ШУЛИНИН
Хочется выразить благодарность за помощь в подготовке материала А.О. Андрееву, А.М. Рекстену, Ю.Е. Александрову, В.В. Дремлюку, К.И. Сальникову, музею Арктики и Антарктики, РОО «Полярный конвой».

http://lib.ru/MEMUARY/1939-1945/FLOT/severnye_konvoi.txt

Северные Конвои: Исследования, воспоминания, документы

Арктическая навигация 1944 года характеризуется еще большим напряжением по сравнению с 1943 годом.

     Подводные лодки противника уже  с  начала навигации  проникли в Карское море    и   вели   активные   боевые   действия   с   выставлением    донных магнитно-акустических мин против наших конвоев и отдельных судов. Получилось так, что минная  опасность довлела над  командирами кораблей  и почти каждая гибель корабля или  транспорта приписывалась минному оружию.  В это же время противник--впервые   на   Северном    театре--стал    применять   бесследные (электрические)  торпеды с магнитно-акустическими взрывателями,  идущими  на шум винтов или  на магнитно-электрическое поле корабля или судна. Это оружие позволяло гитлеровцам  атаковывать  корабли  и  суда  с  больших  дистанций, превышающих   дальность   обнаружения   подводных  лодок   гидроакустической аппаратурой кораблей охранения, а те, кто не имел такой аппаратуры, считали, что  гибель судна произошла от  взрыва мины. Подобная "миномания" и незнание нового торпедного оружия привели к  неправильным действиям  командира конвоя

"БД-5".  При  подходе конвоя  "БД-5" к  острову  Белый на  транспорте  "Мария Раскова" произошел большой  силы подводный взрыв. Все считали, что транспорт подорвался на  мине,  подводная  лодка  не  была обнаружена  Командир конвоя приказал кораблям охранения "Т-114", "Т-118" оказать помощь  транспорту.  Не прошло и  нескольких  минут,  как подобные  взрывы произошли на "Т-114  и на "Т-118". Погиб  командир конвоя капитан 1 ранга Шмелев. Это тяжелейшее событие потрясло всех  нас.  Тем более это были наши боевые  товарищи, с которыми  мы за годы войны были не в одном походе.

http://www.vesty.spb.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=4136

ТРАГЕДИЯ В КАРСКОМ МОРЕ

Этот эпизод из военной истории произошел шестьдесят лет назад, когда из Северодвинска вышел конвой БД-5, взяв курс на остров Диксон. Конвой состоял из транспортного судна «Марина Раскова» и трех тральщиков Т-114, Т-116 и Т-118. Казалось, ничто не предвещало беды...

В памяти людей Прошло шестьдесят лет с тех пор, но и сегодня есть люди, прикосновенные к той трагедии и ее последствиям. Среди них - активные участники организации «Полярный конвой» (она объединяет ветеранов - участников северных конвоев в годы войны) капитаны 1-го ранга в отставке Александр Иванович Лукин и Сергей Никифорович Шкодин. Первый был в то время помощником командира тральщика Т-117, который участвовал в спасательной операции. Второй - оперативным дежурным штаба Беломорской военной флотилии, принимал сообщения о трагедии. К сожалению, несколько лет назад ушел из жизни еще один участник трагедии в Карском море - профессор, капитан 1-го ранга в отставке Андрей Васильевич Мозгалевский. Тогда, в 1944-м, он был курсантом Высшего военно-морского инженерного училища и проходил практику матросом на Т-116.

В Петербурге живет сегодня немало людей, чьим родственникам довелось пережить те события в Карском море. Среди них - Камилла Эдуардовна Кузнецова, предоставившая автору этих строк материалы для подготовки статьи. «Эта тема мне особенно близка не только потому, что я уже много лет принимаю участие в работе общественной организации «Полярный конвой», - говорит она, - но и потому, что в той трагедии в Карском море непосредственное участие принимал мой отец - капитан 2-го ранга, флагманский минер походного штаба на Т-118 Эдуард Гансович Аугъяров.

Отец очень редко рассказывал о войне, и об этой трагедии я слышала от него только один коротенький рассказ, да и не рассказ даже, а сказанное вполголоса, но навсегда врезавшееся в память: «Я в воде был...» Справка: данные о количестве погибших в результате трагедии в Карском море разнятся. Их число составляло около трехсот человек. Это были пассажиры «Марины Расковой» и члены экипажей парохода и кораблей охранения.

Роковое решение

Что же случилось в Карском море в августе 1944 года? «Марина Раскова» должна была доставить на остров Диксон 354 пассажира, которые направлялись на полярные станции для смены зимовщиков. Среди пассажиров - 116 женщин и 20 детей, поскольку многие полярники и строители собрались в Арктику семьями. На судне было шесть тысяч тонн груза, в том числе продовольствие, техническое оборудование для арктических строек, радиоаппаратура и т.д. Команда корабля состояла из 51 человека, кроме того на судне была небольшая военная команда из пяти краснофлотцев, сигнальщика и зенитчиков.

Эскортные тральщики имели самые современные по тому времени гидроакустические средства обнаружения подводных лодок и противолодочное вооружение. Справка: транспорт «Марина Раскова», названный так в честь летчицы ночной штурмовой авиации, Героя Советского Союза, совершившей в 1930-х годах несколько рекордов на дальние перелеты и погибшей в январе 1943 года, являлся бывшим американским пароходом. Прежде он назывался «Айрон Кленд» и был передан нашей стороне по ленд-лизу в 1943 году. Тральщики АМ Т-114, Т-116 и Т-118 были построены для Советского Союза в Америке - моряки называли их «наши амики».

Спустя два дня после выхода конвоя из Архангельска, авиацией у острова Диксон была обнаружена вражеская подводная лодка. Об этом было немедленно сообщено на конвой БД-5. Было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики ничего тревожного не обнаруживали. К полудню 12 августа на конвой поступило еще одно сообщение об обнаружении подводной лодки. Учитывая такую ситуацию, командир конвоя капитан 1-го ранга А.З.Шмелев принял решение держаться ближе к острову Белый, где из-за небольшой глубины можно было чувствовать себя в относительной безопасности от субмарин врага. Однако, как оказалось, это решение стало роковым...

Против конвоя было применено новейшее оружие

Вечером 12 августа в 60 милях от острова Белый «Марину Раскову» неожиданно потряс подводный взрыв. Поскольку никаких признаков подводных лодок не обнаруживалось, то решили, что корабль наткнулся на мину. Тральщик Т-118 устремился на помощь «Марине Расковой», но он не успел дойти до транспорта, когда и под ним прогремел подводный взрыв, также напоминавший разрыв мины. Через пятнадцать минут тральщик стал погружаться в воду, и командир конвоя приказал экипажу покинуть терпящий бедствие корабль. Погода портилась, начинался шторм. Пассажиров с «Марины Расковой», которая еще держалась на плаву (хотя было ясно, что часы ее сочтены, и гибель неизбежна), в первую очередь женщин и детей, перевели на Т-114. Сюда же доставили шесть моряков с только что затонувшего тральщика Т-118. Всего на Т-114 оказалось свыше двухсот эвакуированных с «Марины Расковой» и погибшего тральщика, в том числе все женщины и дети. Казалось, что теперь уже все самое страшное позади. Однако никто еще не знал, что эта беда не была последней.

После полуночи мощный взрыв прогремел под тральщиком Т-114, где находились спасенные люди. На этот раз, по всем признакам, было очевидно, что корабль был торпедирован подводной лодкой. Вскоре в море показались перископ и рубка вражеской субмарины. Двумя торпедами немецкая подлодка добила «Марину Раскову», которая, разломившись пополам, затонула. Как оказалось впоследствии, «Марина Раскова» и тральщики были потоплены немецкой субмариной, которая применила в Арктике новейшее оружие - бесследные акустические электроторпеды, самонаводящиеся на шум винтов кораблей. Такие торпеды позволяли подводным лодкам атаковать корабли с дальних дистанций, находясь за пределами действия корабельных гидролокаторов. При этом внешние признаки взрывов торпед были очень похожи на взрыв мин, что и ввело в заблуждение наших моряков...

С позиций сегодняшнего дня нам легко судить об ошибках и просчетах, допущенных командованием конвоя и приведших к трагедии. Командиры кораблей были настроены, в первую очередь, на ожидание минной опасности, и в значительно меньшей степени готовились встретиться с торпедным оружием. Остается признать, что гибель конвоя БД-5 стала самой крупной победой немецких подводников на Северном морском пути за все время войны.

Непосредственно выполнила эту боевую операцию немецкая подводная лодка «U-365». Она была спущена на воду 8 июня 1943 года, совершила восемь боевых походов, за время которых потопила четыре судна и повредила одно. Свою гибель она нашла 13 декабря 1944 года восточнее острова Ян Майен, где ее потопила британская авиация.

Спасти удалось не всех...

Повреждения атакованного вражеской субмариной тральщика Т-114 оказались настолько серьезными, что он затонул со всеми, кто находился на борту, практически мгновенно - всего за четыре минуты... Из воды и со спасательных плотов на последний уцелевший от конвоя корабль - тральщик Т-116 - удалось поднять более 180 человек. После обнаружения немецкой субмарины Т-116 развернулся и стал стремительно уходить от конвоя в обратном направлении. Командир тральщика Т-116 капитан-лейтенант В.А.Бабанов оказался перед нелегким выбором: по военным правилам, он должен был вступить в единоборство с подводной лодкой, оставаясь при этом уязвимой мишенью, с другой стороны, на нем лежала ответственность за судьбы людей, которые нашли спасение на его корабле. Если бы подводная лодка потопила Т-116, помощи больше ждать было неоткуда. На трех вельботах, кунгасе и нескольких шлюпках, оставшихся на месте трагедии, находилось более 120 человек с погибших кораблей конвоя. Шторм усилился, и суденышки разбросало в разные стороны.

Их поиски продолжались более двух недель кораблями, а также самолетами Беломорской военной флотилии и полярной авиацией. Операция по спасению стала беспрецедентной по своей продолжительности и масштабам. Тем не менее, спасти удалось только 73 человека. Можно только догадываться, что довелось пережить людям, избежавшим смерти во время столкновения с подводной лодкой, побывавшим в ледяной воде и оказавшимся на две недели практически без продовольствия и питьевой воды. Почти половина моряков были тяжело ранены. Люди умирали от ран, от голода, жажды и холода.

Последнюю группу спасшихся с конвоя обнаружил 23 августа, спустя почти две недели после трагедии, летчик полярной авиации Матвей Ильич Козлов. Он обнаружил кунгас, в котором находилось четырнадцать живых, но уже обессиленных людей, и двадцать пять погибших. «Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой, - сообщал Матвей Козлов в своем рапорте. - На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно шесть человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно». Тридцать три часа продолжалась операция по спасению, которая стала беспримерным подвигом экипажа Матвея Козлова. Взлететь с четырнадцатью человеками было невозможно, и Козлов рулил на своем гидросамолете по воде к ближайшему берегу - острову Белый, до которого было около шестидесяти миль...

Сергей ГЛЕЗЕРОВ

http://victory.mil.ru/lib/books/memo/kanevsky_zm/01.html

Из книги З. М. Каневского "Цена прогноза", Л. Гидрометеоиздат, 1976

Летом 1944 года фашистские подводники продолжали охотиться за советскими судами в Карском море. Случилось так, что самой трагической потерей в навигацию 1944 года — да и, пожалуй, за все годы войны в Арктике — стала гибель советского транспортного судна теплохода «Марина Раскова». Помимо всевозможных грузов, на нем находилось несколько сот пассажиров, в том числе много женщин и детей, — шла смена полярникам, несшим вахту на станциях Карского моря. Транспорт охраняли три минных тральщика Беломорской военной флотилии.

Двенадцатого августа близ острова Белого корабли были атакованы немецкой подводной лодкой.

«Марина Раскова» была торпедирована. А после [63] того как уцелевшие пассажиры и члены экипажа теплохода перебрались на тральщики, фашисты потопили и два из трех эскортных кораблей{2} Лишь одному тральщику удалось вырваться и доставить группу спасенных людей на берег пролива Югорский Шар. В Карском море среди холодных волн остались шлюпки, кунгасы, плоты с живыми и умирающими людьми…

Когда командование Беломорской флотилией и диксоновский штаб морских операций узнали о случившемся, на поиски затерянных в море людей были направлены машины боевой и полярной авиации. Однако дни шли, а обнаружить шлюпки и плоты не удавалось: мешала непогода. Нужно было переждать ее, но можно ли ждать в такой ситуации?! Можно ли ждать, если пилоты знали, что где-то совсем близко, под крыльями их «летающих лодок», скрытые от глаз слоем тумана умирали от ран, от голода и холода люди? Летчиков мучило сознание полнейшего бессилия перед стихией. Тем более, что «хозяева погоды» — синоптики ничего утешительного обещать не могли. И все-таки именно они, синоптики и гидрологи, сообща нашли выход.

Сведения о поисках людей с «Марины Расковой» стекались в штаб морских операций Западного района Арктики на Диксоне, сведения тревожные, оставлявшие все меньше надежд на благополучный исход [64] поисков. Вот тогда-то гидролог Михаил Михайлович Сомов и синоптик Никита Владимирович Шацилло принесли в штаб разработанный ими план поисков затерянных в Карском море людей. План, основанный на опыте, интуиции и расчете.

Вся акватория моря была разбита на квадраты, основанием которых служила извилистая береговая линия. Прогнозисты постарались предусмотреть все: ветер и волнение, особенности морских течений в этом районе и парусность шлюпок с людьми. И в результате появились расчеты скорости, с какой должны дрейфовать в море лодки и плоты, координаты того места, где они могут находиться в данное время. Конечно, все эти цифры были очень и очень приближенными, но начало планомерным поискам было положено.

Перед каждым вылетом летчики получали от гидрометеорологов заранее разработанный маршрут разведки. Пилоты вели машины галсами, то «тыкаясь» в берег, то забирая подальше в открытое море с таким расчетом, чтобы не пропустить цель. Они обследовали обширный район и, пользуясь малейшим улучшением видимости, отыскали наконец несколько шлюпок и плотов.

Было бы слишком просто сказать: «Все остальное явилось лишь делом техники!» Нет, дальнейшее было уже делом редкостной храбрости пилотов М. Козлова, С. Сокола, Е. Евдокимова. Их гидросамолеты садились на крупную, крутую волну. На резиновой надувной лодочке полуживых людей со шлюпок и плотов по очереди доставляли к самолету, после чего летчики с огромным трудом поднимали в воздух свои перегруженные машины и доставляли спасенных на берег. На четвертый день после катастрофы обнаружено и спасено восемнадцать человек, потом — двадцать пять, потом — еще один… Затем военные летчики заметили кунгас, в котором находилось около сорока человек. Но тут снова заштормило, ни о какой посадке на воду не могло быть речи. Наступил одиннадцатый день с момента гибели «Марины Расковой».

…Стоит в московской квартире Матвея Ильича Козлова сувенир из авиационного стекла. На пластинке плексигласа выгравирован рисунок: разорванный торпедой корабль, погружающийся в воду, рядом — пляшущая на волнах шлюпка с людьми и резко идущий [65] на снижение двухмоторный гидросамолет «Каталина». На подставке из того же плексигласа надпись: «Моему второму отцу — летчику полярной авиации Козлову Матвею Ильичу, спасшему меня и товарищей после семидневного пребывания в Карском море в результате гибели 12 августа 1944 года транспорта «Марина Раскова». Пусть этот небольшой сувенир напомнит о действительно героических буднях Вашего славного экипажа в дни Великой Отечественной войны. С глубокой благодарностью и уважением к Вам А. Я. Булах, г. Изюм, 28 декабря 1965 г.»

Матвей Ильич Козлов почти всю жизнь был полярным летчиком. Так уж получилось, что еще в начале 30-х годов его прикомандировали к Главсевморпути и он стал летать над всеми морями Ледовитого океана, над Центральной Арктикой, проводя ледовые разведки, обслуживая навигации, помогая полярникам, работающим на отдаленных метеостанциях. В мае 1937 года М. И. Козлов был одним из тех пилотов, которые впервые в истории сажали тяжелые четырехмоторные воздушные корабли на лед Северного полюса — начинался дрейф четверки папанинцев. В 40-е и 50-е годы летчик принимал участие почти во всех высокоширотных экспедициях, высаживал на лед ученых Арктического института, снабжал необходимыми грузами дрейфующие станции «Северный полюс» и, конечно, продолжал вести ледовую разведку. Свыше двадцати тысяч часов провел он в воздухе, заслужил одиннадцать высших наград, в том числе три ордена Ленина и четыре — Боевого Красного Знамени.

Во время войны с белофиннами М. И. Козлов летал на бомбардировщике, но не для того чтобы бомбить вражеские объекты, а… на разведку погоды! Командование учитывало его огромный «метеорологический» опыт, приобретенный в Арктике, Козлов определял высоту облачности, силу ветра, словом, «давал погоду» своим коллегам, которые вылетали затем на боевое задание. Великую Отечественную войну он встретил на Черном море и здесь уже действовал как «полноправный» боевой летчик, бомбил нефтяные промыслы в Плоешти и фашистские корабли.

Потом его вновь направили в Арктику. Экипаж Козлова принимал участие в спасении американских моряков с конвоя «РО-17» в Баренцевом море, наших [66] матросов, попавших в беду у побережья Ямала. «Попутно» — ледовые разведки, санитарные рейсы на зимовки, перегон с Аляски американских самолетов, шедших по ленд-лизу. И вот теперь полеты к гибнущим в Карском море людям.

23 августа 1944 года «летающая лодка» М. И. Козлова в который уже раз направилась к месту трагедии. «Каталина» была «по горло» заправлена горючим, его могло хватить на сутки с лишним полета. Погода стояла достаточно ясная, но исключительно ветреная, с норд-веста шел жестокий шторм. Совершить посадку в таких условиях нечего было и думать, поэтому Диксон договорился с военными моряками о том, что те вышлют корабли туда, где пилот обнаружит людей. Если обнаружит… Вплоть до подхода спасательного судна Козлову предписывалось барражировать, то есть описывать замкнутые круги, над кунгасом.

Через семь часов после вылета пилот сообщил на Диксон, что видит кунгас с неподвижно лежащими людьми, что в море бушует шторм, сесть невозможно, и он начинает барражирование в ожидании обещанного судна. Ровно девять часов летала «Каталина» над кунгасом, после чего пришла радиограмма, в которой говорилось, что эсминец-спасатель прийти не может и летчики сами должны определить, могут ли они сесть и попытаться спасти людей.

…Невысокого роста, совершенно седой человек в очках долго вглядывается в фотографию. На ней изображены четверо немолодых мужчин в штатских костюмах, стоящие у Кремлевской стены. Матвей Ильич волнуется, торопится назвать каждого из них по имени и отчеству — ведь это его экипаж, с которым почти тридцать лет назад он летал к «Марине Расковой». Нет лишь второго пилота, В. А. Попова, погибшего уже после войны в районе Полярного Урала. Штурман И. Е. Леонов, радист Н. В. Богаткин, механик Н. П. Камирный и сам он, М. И. Козлов. «Когда пришла радиограмма, я их всех спросил: «Что будем делать?» Они ответили: «Поступай по собственному усмотрению, мы на тебя надеемся. К посадке готовы». Козлов повел самолет на посадку.

Высота волны достигала почти четырех метров, и невозможно представить себе, как все это происходило. Во всяком случае, сам Матвей Ильич, вспоминая о той посадке, смущенно разводит руками: в самом [67] деле, как удалось сесть и уцелеть?! Пилоты направили «летающую лодку» на гребень одной волны, оттуда, не задерживаясь, на гребень второй волны, потом — третьей, четвертой, пока окончательно не погасла посадочная скорость самолета. Со стороны это, вероятно, походило на известную игру в «блинчики», когда мальчишки бросают с берега плоский камешек и считают, сколько раз подпрыгнет он на волне. Наконец машина закачалась на воде. Все пока шло хорошо, даже, как выразился Матвей Ильич, «ни одна заклепка не полетела». Выключили моторы, легли в дрейф, стали «подтягиваться» к кунгасу (который, кстати говоря, не сразу обнаружили после посадки: мешали волны). Здоровяк-механик Камирный завел на кунгас швартовый конец, а дальше дело пошло таким же образом, что и во все предыдущие разы: обессиленных людей Камирный и Леонов доставляли в надувной лодке на борт «Каталины», здесь их заботливо укладывали, укутывали, поили горячим чаем…

Почти полтора часа продолжалась эта операция. Из сорока человек, находившихся в кунгасе, лишь четырнадцать оставались живы к моменту прилета Козлова и лишь шестеро из них могли хоть как-то двигаться самостоятельно. Когда же все было закончено, выяснилось, что взлететь с таким грузом в подобную погоду невозможно. И Козлов принял крайне рискованное решение: рулить на гидросамолете, словно на обыкновенной лодке, по бурному морю, в глубинах которого могли таиться гитлеровские подводные лодки!

К счастью, направление волны благоприятствовало пилотам. Они то и дело выключали моторы, перегревавшиеся от непосильной работы, и ложились в дрейф. Волны перекатывались через гидроплан, машина подпрыгивала, словно поплавок. До спасительного берега острова Белого было около шестидесяти миль, и на этот путь летчики затратили около десяти часов. Ранним утром 24 августа они с облегчением увидели идущий навстречу минный тральщик. На него передали тринадцать спасенных, четырнадцатый не выдержал последнего «перелета»…

Из 618 человек, находившихся на борту «Марины Расковой» и на двух погибших тральщиках эскорта, летчикам и морякам удалось спасти 256. Впрочем, правильнее будет сказать иначе: «Летчикам, морякам и работникам Гидрометслужбы!» [68]

http://www.arhpress.ru/volna/2004/8/27/13-p.shtml

Волна
27 августа 2004 (32)
Людмила ЧИЖЕНКО,

Трагедия в Карском море

12 августа 2004 года исполнилось 60 лет со дня трагической гибели парохода "Марина Раскова", который был торпедирован немецкой подводной лодкой в Карском море

В годы Великой Отечественной войны моря Ледовитого океана были ареной ожесточенной борьбы, которая шла на воде и под водой, в воздухе и на побережье. Даже в 1944 году, когда уже был ясен исход войны, гитлеровцы вновь направили свои подводные лодки в Карское море.

Безопасность советского судоходства в Белом, Баренцевом, Карском морях обеспечивала Беломорская военная флотилия, входившая в состав Северного флота.

Январь 1943 года. Ледоколы ввели в устье Двины крупнотоннажный пароход под американским флагом. Судно находилось в аварийном состоянии. Вследствие повреждения кормовой части корпуса оно имело течь и большой крен. В таком состоянии моряки Северного морского пароходства приняли от американского экипажа пароход "Айронклед", прибывший в Архангельск в составе каравана судов. Перед моряками стояла задача - к весне 1943 года своими силами обеспечить плавучесть судна до постановки его в док.

Приказом Наркома Морского флота СССР пароходу было присвоено имя "Марина Раскова" в честь бесстрашной летчицы, громившей врага в небе.

В эти нелегкие для экипажа дни на борт "Марины Расковой" прибыли начальник Северного морского пароходства Н.В.Новиков и представитель Военно-Морского Флота. Они рассказали экипажу о важности предстоящего задания после докования и об ускорении ремонта транспорта. Моряки трудились по-фронтовому, без выходных, по 12 часов в сутки.

Летом 1943 года судоремонтники "Красной кузницы" продоковали судно, устранив повреждения корпуса. И в октябре пароход "Марина Раскова" под советским флагом был готов к выполнению ответственного задания. Глухой ночью 9 октября 1943 года транспорт вышел в рейс на Новую Землю, имея на борту ценный груз, топливо, продукты питания, одежду, оборудование для новоземельцев и около 150 пассажиров.

В горле Белого моря "Марину Раскову" взяли под охрану эсминцы "Гремящий" и "Громкий". Командовал конвоем капитан первого ранга Герой Советского Союза Антон Иосифович Гурин.

Расстояние до Белушьей губы в нормальных условиях конвой мог пройти за 50-60 часов, но на вторые сутки конвой попал в сильный шторм. Ураганный ветер. У транспорта сломалось рулевое, и он стал неуправляем. Разъяренный океан бросал огромный транспорт, как щепку. Несколько раз "Гремящий" подходил к нему, чтобы взять на буксир, но буксирные тросы рвались, как тонкие струны.

В штормовой обстановке осуществить это решение было чрезвычайно трудно, однако совместными усилиями моряков Северного флота и экипажа судна буксиры были заведены.

Эсминцы, держа на буксире за нос и корму "Марину Раскову", обеспечивали ее продвижение по курсу. К концу четвертых суток пути на горизонте вырисовались Новоземельские горы.

Радостно встретили жители Новой Земли моряков. Разгрузка судна при морозе до 35 градусов производилась круглосуточно. Поврежденный руль для обратного перехода в Архангельск был восстановлен своими силами.

6 ноября 1943 года транспорт "Марина Раскова" в сопровождении кораблей конвоя подошел к бую Архангельского порта, и вскоре судно ошвартовалось у стенки завода "Красная кузница" для заводского ремонта поврежденного руля.

Рассказ об этом рейсе "Марины Расковой" я слышала еще в детстве от его участника - старшего механика судна - Бориса Васильевича Архангельского, который был другом моего отца с 1923 года, с момента учебы в Архангельском морском техникуме до конца жизни. И еще не раз транспорт "Марина Раскова" в годы Великой Отечественной войны осуществлял воинские и народнохозяйственные перевозки в Баренцевом, Белом и Карском морях, а этот рейс от 8 августа 1944 года оказался для него последним.

12 августа 1944 года пароход был торпедирован немецкой подводной лодкой и потоплен в Карском море.

А было это так. Конвой "БД-5" (Белое море - Диксон, N 5) вышел из Архангельска 8 августа 1944 года. В составе его был пароход "Марина Раскова" и три эскортных корабля-тральщика "Т-114", "Т-116", "Т-118". В трюмах транспорта находилось 6500 тонн различных грузов (продовольствие для полярных станций, оборудование для арктических строек). Кроме того, на борту было 354 пассажира: одна группа следовала на полярные станции для смены зимовщиков, другая направлялась на Нордвикстрой. Здесь же находились военнослужащие Карской авиабазы. Среди пассажиров были 116 женщин и 24 ребенка.

Команда судна состояла из 51 человека, из них 9 - женщин. Командовал судном капитан дальнего плавания Северного морского пароходства В.А.Демидов.

Командиром конвоя шел капитан I ранга А.З.Шмелев, служивший на Северном флоте с начала войны.

В море конвой построился в установленный походный ордер: впереди "Марины Расковой" в десяти кабельтовых шел тральщик "Т-118" под флагом командира конвоя, слева и справа в двенадцати кабельтовых от судна заняли свои места тральщики "Т- 114" и "Т-116". Конвой шел "молча": его радиостанциям было запрещено передавать в эфир какие-либо сообщения, чтобы не быть запеленгованными противником. Для переговоров между кораблями использовался световой семафор.

Оценив обстановку, командир конвоя пошел в Карское море не через пролив Карские ворота, как предполагалось первоначально, а через Югорский шар. К концу суток 10 августа конвой достиг входа в пролив. Войдя в Карское море, конвой направился на северо-восток в обход острова Белый.

В ночь на 11 августа капитан I ранга А.З.Шмелев, следовавший на "Т-118", получил оповещение об обнаружении подводной лодки в бухте Полынья. Было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики не обнаружили ничего тревожного. К полудню 12 августа поступило новое оповещение об обнаружении подводной лодки у острова Вардропер.

Конвой изменил курс, чтобы держаться ближе к острову Белый, где малые глубины могли затруднить действия подводных лодок.

В 19 часов 57 минут в 60 милях к западу от острова Белый на транспорте "Марина Раскова" раздался сильный глухой взрыв.

Судно получило пробоину, крен на правый борт, вышли из строя два котла, остановилась машина. Команда судна во главе с капитаном В.А.Демидовым предупредила панику среди пассажиров и организовала борьбу с поступлением воды.

Командир конвоя, решив, что транспорт подорвался на мине, приказал тральщикам "Т-116" и "Т-118" оказать пострадавшему судну помощь, а третьему, "Т-114", осуществлять противолодочную оборону.

Дальность действия гидроакустической аппаратуры на "Т-114" не превышала 12 кабельтовых. Поиск подводной лодки результатов не давал, а она, как выяснилось позже, находилась в этом районе.

В 20 часов 04 минуты при подходе к транспорту был торпедирован и через 27 минут затонул флагманский тральщик "Т-118".

Оставшиеся в живых члены экипажа и командир конвоя перешли на тральщик "Т-114". И на этот раз следов подводной лодки не было обнаружено. Капитан I ранга Шмелев еще более утвердился в мнении, что конвой попал на минное поле. По его приказанию тральщики включили акустические тралы для подрыва мин и занялись спасением личного состава транспорта.

Когда "Т-114" стал на якорь, его настигла торпеда. Тральщик вместе с частью экипажа и командиром конвоя погиб. Вскоре с одной из спасательных шлюпок заметили вдалеке рубку подводной лодки. Уцелевший тральщик "Т-116", принявший на борт 186 человек, в том числе восемь тяжело раненных, вынужден был уйти.

После этого подводная лодка в 2 часа 15 минут двумя торпедами добила поврежденный транспорт и оставила район атаки.

Впоследствии стали известны и причины этой трагедии. Фашистские подводники при нападении на конвой впервые применили в водах Арктики новое оружие - бесследные акустические электроторпеды, оборудованные магнитными взрывателями, которые самонаводились на шум винтов корабля и поражали цель, взрываясь под действием магнитного поля. Это позволяло подводным кораблям атаковать корабли с дальних дистанций (25-30 кабельтовых).

Командование флотилии принимало все возможные меры по спасению людей, оставшихся в районе бедствия. В поисках участвовали гидросамолет "Каталина", тральщики, катера, полярники и метеорологи береговых станций. Разбросанные штормом в разные стороны шлюпки с людьми на веслах и под парусом двигались к острову Белый. Находившиеся в шлюпках, особенно женщины и дети, умирали от холода и голода. Шторм, густые туманы не позволяли летчикам обнаружить их в море, но лишь туман несколько рассеивался, и военные летчики, рискуя собственной жизнью, вырывали умирающих из ледяных объятий смерти. Беспримерный подвиг совершил подполковник М.И.Козлов. Переполненная спасенными людьми "Каталина" не могла взлететь, и Матвей Ильич - этот мужественный человек - вел 50 миль до острова Белый гидросамолет, словно катер, по бушующему морю, среди огромных волн.

Авиации удалось спасти 73 человека. Поиски продолжались до третьего сентября, но больше никого обнаружить не удалось. Вельбот капитана транспорта В.А.Демидова, на котором было десять человек, пропал без вести. Кунгас с телами умерших, в основном пассажиров (86 человек), с "Марины Расковой" прибило в конце августа к острову Белый. Они были погребены полярниками в братской могиле.

Удалось спасти: 186 человек тральщиком "Т-116" и авиацией - 73 человека.

Из 636 человек, находившихся на "Марине Расковой" и тральщиках "Т-114" и "Т- 118", погибло более 300 человек.

Гибель конвоя "БД-5" была самой трагической потерей в советской Арктике в годы Великой Отечественной войны.

История донесла до наших дней и сохранила в памяти народной немало примеров подлинного героизма моряков-северян, и мы, потомки их, должны знать это и помнить.

Людмила ЧИЖЕНКО, дочь старшего механика ледокола "Красин".

ПЛ U-365 и транспорт «Марина Раскова» в зарубежных источниках.

U-365

Type — VIIC
Ordered     — 20 Jan, 1941
Laid down — 21 Apr, 1942    ; Flensburger Schiffsbau, Flensburg (werk 484)
Launched — 9 Mar, 1943
Commissioned — 8 Jun, 1943    Oblt. Heimar Wedemeyer
Commanders:
— 8 Jun, 1943 - 17 Nov, 1944      Kptlt. Heimar Wedemeyer
— 18 Nov, 1944 - 13 Dec, 1944      Oblt. Diether Todenhagen

Career:    11 patrols:
— 8 Jun, 1943 - 29 Feb, 1944  5. Flottille (training)
— 1 Mar, 1944 - 8 Jun, 1944  9. Flottille (front boat)
— 9 Jun, 1944 - 13 Dec, 1944  13. Flottille (front boat)

Successes:
— 1 ship sunk for a total of 7.540 GRT
— 3 warships sunk for a total of 1.355 tons
— 1 warship damaged for a total of 1.710 tons

Fate: Sunk 13 Dec, 1944 in the Arctic Ocean east of Jan Mayen, in position 70.43N, 08.07E, by depth charges from 2 Swordfish aircraft (Sqdn. 813/L/Q) from the British escort carrier HMS Campania. 50 dead (all hands lost).

[ http://www.uboat.net/boats/u365.htm ]


Patrols by U-365

## Commander — Departure — Arrival — Days     

01. Kptlt. Heimar Wedemeyer    19 Feb, 1944      Kiel        22 Feb, 1944      Bergen        4 days
02. Kptlt. Heimar Wedemeyer    26 Mar, 1944      Bergen        5 Apr, 1944      Bergen        11 days
03. Kptlt. Heimar Wedemeyer    08 Apr, 1944      Bergen        24 Apr, 1944      Bergen        17 days
04. Kptlt. Heimar Wedemeyer    01 May, 1944      Bergen        21 May, 1944      Bergen        21 days
05. Kptlt. Heimar Wedemeyer    03 Jun, 1944      Bergen        7 Jun, 1944      Skjomenford    5 days
06. Kptlt. Heimar Wedemeyer    23 Jun, 1944      Skjomenford    22 Jul, 1944      Hammerfest    30 days
07. Kptlt. Heimar Wedemeyer    05 Aug, 1944      Hammerfest    25 Aug, 1944      Hammerfest    21 days
08. Kptlt. Heimar Wedemeyer    27 Aug, 1944      Hammerfest    28 Aug, 1944      Narvik        2 days
09. Kptlt. Heimar Wedemeyer    28 Sep, 1944      Narvik        3 Oct, 1944      Bogenbucht    6 days
10. Kptlt. Heimar Wedemeyer    07 Oct, 1944      Bogenbucht    8 Oct, 1944      Tromsö        2 days     
11. Kptlt. Heimar Wedemeyer    12 Oct, 1944      Tromsö        11 Nov, 1944      Kilbotn        31 days
12. Oblt. Diether Todenhagen    22 Nov, 1944      Kilbotn        13 Dec, 1944      Sunk        22 days

[ http://www.uboat.net/boats/patrols/u365.html ]

Ships hit by U-365

Date — U-boat — Commander — Name of ship — Tons — Nat. — Convoy

12 Aug, 1944    U-365    Heimar Wedemeyer     Marina Raskova    7.540        sj    BD-5
12 Aug, 1944    U-365    Heimar Wedemeyer     T-114        625        sj    BD-5
12 Aug, 1944    U-365    Heimar Wedemeyer     T-118        625        sj    BD-5
05 Dec, 1944    U-365    Diether Todenhagen     BO-230        105        sj     
11 Dec, 1944    U-365    Diether Todenhagen     HMS Cassandra    1.710        br    RA-62
                        (R 62) (d.)

4 ships sunk (8.895 tons) and 1 ship damaged (1.710 tons).

[ http://www.uboat.net/boats/successes/u365.html ]

Allied Ships hit by U-boats: Marina Raskova

Name:        Marina Raskova
Type:        Steam merchant
Tonnage:    7.540 tons
Completed:    1919 - Merchant Shipbuilding Corp, Chester PA
Owner:        Severnoje Gosudarstvennoe Morskoe Parokhodstvo (SGMP)
Homeport:    Archangelsk
Date of attack:    12 Aug, 1944   
Nationality:    Soviet
Fate:        Sunk by U-365 (Heimar Wedemeyer)
Position:    73.22N, 66.35E - Grid AT 6434
Complement:    632 (373 dead and 259 survivors).
Convoy:    BD-5
Route:        White Sea - Dikson

History:     Ordered 1917 as Salisbury for Shawmut SS Co, but requisitioned by US Shipping Board and completed as Mystic. 1919 returned to the owner and 1924 sold to United Ship & Commerce. 1930 renamed Munmystic for Munson SS Co and 1937 renamed Iberville for Waterman SS Co. 1941 taken over by the War Shipping Administration and renamed Ironclad.

In July 1942, the Ironclad arrived in North Russia, having survived the battle around convoy PQ-17. On 13 September, she was due to sail with convoy QP-14 but stranded on a sand bank near Molotovsk Roads due to a jammed rudder. After two hours the ship was towed free and the damage to the bottom was repaired at Archangelsk. On 24 November, she sailed with convoy QP-15 and stranded in the White Sea north of Gorjanov Island. The new damage to the bottom caused the ship to settle in shallow waters. The ship was on 11 December salvaged by the Soviets. On 25 Mar, 1943, the repairs were finished and the ship given to the Sovietunion under the lend-lease agreement and renamed Marina Raskova.

Notes on loss: At 18.53 hours on 12 Aug, 1944, U-365 attacked the convoy BD-5 in Kara Sea with a spread of three FAT torpedoes and hit the Marina Raskova, which continued damaged. The U-boat was attacked by the escorting minesweepers, but at 19.03 hours, managed to sink T-118 with a Gnat and at 23.45 hours T-114 with a T-3 torpedo. The merchant sank following two coups de grâce at 01.04 and 01.23 hours on 13 August in 73°21N/67°20E. Of the 632 men on the three ships, only 259 were rescued. 186 were picked up by T-116 and 73 others by Soviet MBR-2 flying boats.

[ http://www.uboat.net/allies/merchants/3313.html ]

Books dealing with this subject include:
— German U-Boat Losses During World War II, Niestle, Axel, 1998
— U-Boat Operations of the Second World War - Vol 1, Wynn, Kenneth, 1998
— U-Boat Operations of the Second World War - Vol 2, Wynn, Kenneth, 1998
— U-Boats at War, Showell, Jak P. Mallmann, 2001

Великая Отечественная. День за днём // Морской сборник. - 1994. - № 8. – С.16-23. http://www.forum.kamerad.ru/index.php?showtopic=7549

12 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила всего 11 самолёто-вылетов на разведку и поиск кораблей врага, в процессе которого атаковала пл врага у о. Вардропер. На её поиск выходило также 3 тщ.

Группа из 4 тка искала корабли противника в Варангерфьорде, 1 тщ тралил мины у о. Диксон. Внутренние плавания выполнили 19 кораблей, судов и катеров.

У о. Белый вражеская пл торпедами потопила тщ Т-118 и повредила тн «Марина Раскова». Дозор несли 2 скр, 6 тщ и 2 ска.


13 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды ограничилась 12 самолёто-вылетами на разведку. Боевое траление осуществляли 4 тщ, дозор несли 2 скр, 5 тщ и 2 ска, внутренние плавания - 24 корабля, судна и катера. При этом в Карском море у о. Белый, в ходе подъёма людей на борт тщ Т-114 и Т-116 с торпедированных накануне тн «Марина Раскова» и тщ Т-118 конвой повторно атаковали 2 пл противника, потопившие повреждённый накануне танкер и тщ Т-114. Для спасения остававшихся на различных плавсредствах людей вылетели 1 «Каталина» и 1 ГСТ, но из-за тумана возвратились на аэродромы.


14 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила всего 3 самолёто-вылета для ведения разведки и поиска людей с потопленных 2 тщ и 1 тн. Для спасения уцелевших из Хабарово вышел малый охотник № 501. Тщ Т-112 вёл поиск неприятельских пл у о. Вардропер. 2 тщ тралили фвк в проливе Югорский Шар и у о. Диксон.

Внутренние плавания выполнили 20 кораблей, судов и катеров. Дозор не-сли 3 скр, 5 тщ и 2 ска.


15 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 8 самолёто-вылетов на разведку и поиск людей с потопленных врагом у о. Белый 2 тщ и 1 тн. Туда же повторно вышел доставивший в Хабарово первую партию спасенных тщ Т-116.

Пл Л-15 (капитан 3 ранга Комаров В.И.) у Кьеллефьорда 6-торпедным зал-пом потопила 1 эм и 2 скр, стоявшие на якоре, а С-104 вышла из базы к мысу Желания.

3 тщ в охранении 2 малых охотников тралили мины на подходе к главной базе, 4 тщ - в губе Белушья, проливе Югорский Шар и северной части Белого моря. Внутренние плавания выполнили 18 кораблей, судов и катеров. Тн «Гер-цен», скр № 63, буксир «Норд», тщ № 62 в охранении 2 больших охотников оказывали помощь севшему 13 августа на мель у мыса Лямчин Нос тн «Юка-гир». Дозор несли 2 скр, 6 тщ и 3 ска.


16 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 14 самолёто-вылетов на разведку, «свободную охоту», противолодочную оборону наших судов и поиск людей с потопленных кораблей у о. Белый.

К мысу Маккаур вышла пл С-103, а М-201 - в р-н Блодскютудде. Из Скапа-Флоу для перехода на СФ вышли 8 эм, переданных нам в счёт репараций. 3 тка искали противника в Варангерфьорде.

Траление мин осуществляли 3 тщ, внутренние плавания - 44 корабля, судна и катера. Дозор несли 2 скр, 5 тщ и 3 ска. У мыса Лямчин Нос снят с мели тн «Юкагир».



17 августа 1944 года

Авиация СФ в массированных налётах на Киркенес и аэродром Луостари в 151 самолёто-вылете потопила 1 тн (300 т), 2 ска и 1 мотобот и повредила 2 тн, сбив 8 самолётов врага и потеряв 9 своих. 29 вылетов было выполнено на разведку, поиск пл противника, прикрытие главной базы флота и судов в море, поиск лётчиков сбитых самолётов. Нашей зенитной артиллерией сбит 1 Ме-109.
К Танафьорду вышла пл С-15, к Порсангерфьорду - С-51, а Л-15 возвратилась от мыса Нордкин. Из Скапа-Флоу на СФ вышел лк «Архангельск» (бывший «Ройял Соверин»), переданный нам в счёт будущих репараций.
Траление мин на театре осуществляли 3 тщ, внутренние плавания - 28 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 2 скр, 5 тщ и 3 ска.
Огонь по врагу вели 6 береговых батарей.


18 августа 1944 года

Авиация флота выполнила 17 самолёто-вылетов для «свободной охоты», поиска пл противника, прикрытия конвоев и ведения разведки, сняв со шлюпки 25 спасшихся.
5 тка вышли из Пумманки для атаки обнаруженного авиаразведкой конвоя неприятеля. Траление мин на театре осуществляли 9 тщ и ктщ, внутренние пла-вания - 27 кораблей, судов и катеров. Тщ Т-117 в Карском море атаковал пл врага. Дозор несли 2 скр, 4 тщ и 4 ска.


19 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 45 самолёто-вылетов на разведку, а также на прикрытие 14 тка, атаковавших вражеский конвой у мыса Кибергнес, пото-пивших 1 тр (5 тыс. т), 4 тщ, 6 скр и повредивших 2 тн. Наши потери - 1 тка.
Пл М-201 (капитан 3 ранга Балин Н.И.) у мыса Блодскютудде 2-торпедным залпом потопила скр V-6112 из состава вражеского конвоя.
Траление мин осуществляли 4 тщ, внутренние плавания - 21 корабль, судно и катер. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 4 ска.


20 августа 1944 года

Авиация флота выполнила 35 самолёто-вылетов на разведку и поиск пл противника, противолодочную оборону наших судов на переходах и поиск людей у о. Белый. Траление мин на театре осуществляли 11 тщ и ктщ, внутренние плавания - 37 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 4 ска.


21 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 13 самолёто-вылетов на разведку и поиск пл противника, на прикрытие своих судов в море и «свободную охоту». Огонь по врагу вели 2 береговые батареи.
Траление мин на театре осуществляли 5 тщ, внутренние плавания - 13 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 6 тщ и 5 ска.


22 августа 1944 года

Из-за плохой погоды только 9 самолётов летали на поиск плавсредств с тн «Марина Раскова» и ледовую разведку. Противник вёл авиаразведку прибывающего из Англии конвоя JW-59 и присоединившегося к нему лк «Архангельск» с 8 эм.
Эм «Дерзкий» потопил севернее Нордкапа одну из пытавшихся атаковать конвой пл врага.
Боевое траление на театре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плава-ния – 28 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 6 тщ и 5 ска.


23 августа 1944 года

Авиация СФ в 339 самолёто-вылетах, прикрывая прибывающие из Англии корабли и конвой JW-59, нанесла удары по портам Вадсе и Варде, вражеским батареям, блокировала аэродром Луостари, а также вела воздушную разведку, прикрывала свои суда в море и продолжала поиск людей с тн «Марина Раскова». В результате было потоплено 12 мотоботов и 1 буксир, повреждено 4 баржи и сбито 8 машин врага, нанесены значительные разрушения его бе-реговым объектам.
Самолёт «Каталина» снял с барказа тр «Марина Раскова» 15 живых и 20 погибших. Из-за перегрузки самолёт не мог взлететь и под моторами пошёл к берегу.
Пл С-103 (капитан 3 ранга Нечаев Н.П.) у Маккаурсандфьорда 3-торпедным залпом потопила 1 тн (3200 брт). Эм «Дерзкий», следовавший с конвоем JW-59, в р-не о. Медвежий потопил пл врага. Боевое траление на теат-ре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плавания - 7 кораблей, судов и кате-ров. Дозор несли 6 тщ и 5 ска. На о. Хейнесаари были высажены 17 разведчиков, противник не обнаружен.


24 августа 1944 года

Авиация СФ в 43 самолёто-вылетах вела разведку коммуникаций противника и поиск минных полей, а также противолодочную оборону наших судов в море.
Пл С-15 (капитан 3 ранга Васильев Г.К.) у мыса Омганг 4-торпедным зал-пом повредил тр «Дессау» (5933 т), а М-201 возвратилась от мыса Блодскютуд-де в базу.
Для встречи подошедшего к Кольскому заливу конвоя JW-59 вышли 1 лд, 1 эм и 8 тка, а для эскортирования беломорской группы конвоя - 17 кораблей и катеров. Лк «Архангельск» и 8 эм вошли в залив и стали на якорь у Ваенги.
На поиск людей с тр «Марина Раскова» с Диксона вышел ска № 501. Са-молёт ГСТ передал на тральщики 14 спасенных. 8 тка тралили фарватеры на подходах к главной базе флота. Внутренние плавания выполнили 19 кораблей и катеров и 3 судна. Дозор несли 1 скр, 6 тщ, 1 БО и 4 ска.


25 августа 1944 года

Авиация СФ в 68 самолёто-вылетах вела воздушную разведку, прикрытие судов в море и поиск людей с тр «Марина Раскова». В Кольский залив прибыл конвой JW-59 (2 авианосца, 1 кр, 7 эм, 5 корветов, 1 фрегат, 3 шлюпа, 13 тр и 2 тн, а также 11 больших охотников, полученных из США для нашего флота), Беломорская группа конвоя (19 судов) под эскортом кораблей СФ продолжила переход в Белое море.
5 ска искали пл противника в Двинском заливе. Траление мин на театре осуществляли 10 тщ и ктщ, внутренние плавания - 29 кораблей, судов и кате-ров. Дозор несли 1 скр, 7 тщ, 1 большой охотник и 4 ска.


26 августа 1944 года

Авиация СФ ограничилась 10 самолёто-вылетами на разведку и поиск на коммуникациях пл противника и на прикрытие судов в море.
В охранении 1 лд, 4 эм, 3 скр, 4 тщ и большого охотника на Северо-Двинский рейд прибыла Беломорская группа конвоя (12 тр, 2 тн, 1 судно-кран и 1 спасательное судно).
2 тка сняли с о. Хейнесаари нашу разведгруппу. 5 тщ тралили мины в р-не Кильдина. Внутренние плавания выполнили 5 кораблей и катеров. У о. Рингнес вражеская пл потопила гс «Норд». На помощь его экипажу из Диксона вышел тщ Т-116. Дозор несли 1 скр, 7 тщ, 1 большой охотник и 4 ска.



27 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 15 самолёто-вылетов на воздушную разведку и противолодочную оборону судов в море, а также поиск плавсредств с гс «Норд» и тр «Марина Раскова».
Внутренние плавания выполнили 31 корабль, судно и катер. Дозор несли 1 скр, 6 тщ, 1 большой охотник и 5 ска.


28 августа 1944 года

Авиация СФ в 89 самолёто-вылетах прикрывала наши суда в море, вела поиск пл противника и разведку его минных заграждений, а также искала гс «Норд» и плавредства с тр «Марина Раскова».
Пл С-103 (капитан 3 ранга Нечаев Н.П.) у мыса Харабакен в 4-торпедном залпе по конвою из 2 тр, 2 скр и 2 ска потопила 1 тр (ок. 7 тыс. т) и 1 скр. Из Кольского залива в Англию вышел конвой RА-59-А (4 тр, 3 тн, 2 судна-крана, 1 кр, 2 авм, 7 эм, 5 корветов, 3 шлюпа и 1 фрегат). 2 тщ тралили фвк у о. Диксон и в губе Белушья. Внутренние плавания выполнили 27 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 1 скр, 5 тщ и 6 ска.


29 августа 1944 года

Авиация СФ выполнила 18 самолёто-вылетов на воздушную разведку, поиск пл противника и его минных заграждений, прикрытие своих судов в море и поиск плавсредств с наших потопленных ранее судов. 1 самолёт «Каталина» обнаружил в районе гибели тр «Марина Раскова» барказ с погибшими людьми.
Из боевого похода от мыса Сейбонес возвратилась пл С-103. 2 тка искали корабли неприятеля в Варангерфьорде. 2 тщ тралили мины на подходах к Коль-скому заливу. Внутренние плавания выполнили 41 корабль, судно и катер. До-зор несли 1 скр, 6 тщ, 5 ска и 1 большой охотник.



30 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 10 самолёто-вылетов на прикрытие судов в море и воздушную разведку в Белом море.
4 тка искали корабли противника в Варангерфьорде. 4 тщ тралили фвк в северной части Белого моря, в проливах Югорский и Костин Шар. Внутренние плавания выполнили 23 корабля, судна и катера. Дозор несли 8 тщ, 4 ска и 1 большой охотник.


31 августа 1944 года

Авиация СФ из-за плохой погоды выполнила только 10 самолёто-вылетов на воздушную разведку и противолодочную оборону наших судов в море.
Боевое траление в северной части Белого моря и в Двинском заливе осуществляли 4 тщ, а тщ Т-116 продолжал поиск гс «Норд».
Внутренние плавания выполнили 37 кораблей, судов и катеров. Дозор несли 6 тщ, 5 ска и 2 больших охотника. Разведгруппа 12-й бригады морской пе-хоты под прикрытием артиллерийской батареи № 2 безуспешно пыталась про-никнуть в тыл врага.

Наступала последняя военная осень.

Фрагмент готовящейся книги. Одна из глав о войне. "Война в Карском море", На основе книги Л.М. Щипко. "Защитники Карского моря (Хроника военных событий)" Красноярск, 1985 http://dikson21.narod.ru/text/war_karasee.htm

... Своего первого успеха группа добилась в ночь на 13 августа, когда одна из лодок, U-365, капитан-лейтенанта Ведемайера обнаружила и атаковала в 60 милях западнее о.Белый небольшой конвой "Белое море - Диксон N5" ("БД-5"). И, вот, об этом подробнее.

Из Архангельска 8 августа вышел на Диксон большой транспортный пароход "Марина Раскова". На его борту находились 354 человека (по другим данным – 359): экипаж, очередная смена полярников, семьи работающих на Диксоне, в том числе 116 женщин и 24 ребёнка. Но большую часть пассажиров составляли заключённые, направленные для работы в «Нордвикстрой». Транспорт сопровождали три тральщика – "АМ-114", "АМ-116" и "АМ-118". 12 августа в 20 часов, пройдя остров Белый, когда до Диксона оставалось меньше суток пути, судно торпедировала немецкая подлодка. Бросившиеся спасать людей тральщики "АМ-114" и "АМ-118", также были потоплены.

Об этой трагедии писали не охотно, оно и понятно – кому приятно признавать, что сотни людей погибли из-за халатности. Но это случилось, случилось при охране трёх военных судов. Леонид Щипко в книге «Защитника Карского моря» достаточно подробно описал фрагмент гибели и спасения части людей с каравана. Но прочитав подлинные документы о гибели "Марии Расковой" всё предстаёт не столь героически.

Выход в рейс «М. Расковой» намечался из Архангельска на 2-е июля, но ещё перед началом морских операций 1944 года, руководству ГУСМП сообщалось о том, что "…пароход «М. Раскова» является неподходящим для предстоящей арктической работы. …техническое состояние парохода требовало его длительного ремонта". С самого начала с этим пароходом всё было не ладно – ремонт проходил крайне медленно, лишь 21 июля судно встало под погрузку, но не смотря на 19-дневную задержку грузы для него ещё не были готовы(!). Дальнейшая погрузка протекала крайне медленно, и судно вышло в рейс с 37-ми суточным опозданием. Плавание проходило благополучно, а вот что было дальше, лучше обратиться к отчёту Штаба морских операций Западного сектора Арктики за 1944 г.:

"12.VIII, около 20 час. В примерной точке 73°22' – 66°35', на пароходе, в районе переборки между трюмом № 2 и № 3, с правого борта, раздался взрыв. Причины взрыва установлены не были, однако есть все основания думать, что взрыв произошёл от торпеды, а не от мины, как это предполагалось вначале.
Положение каравана не момент взрыва было следующим: впереди п/х "М. Раскова" шел АМ-118, с правого борта АМ-116 и с левого борта АМ-114. Взрывом были выведены из строя 2 котла и судно остановилось. Сила взрыва была настолько велика, что мешки с мукой, находящиеся в трюме № 3, выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. Спасательные шлюпки с правого борта оказались разбитыми. Судно стало осаживаться на нос, так как в трюме № 2 уровень воды поднялся до 8 метров и в трюме № 3 – до 3 метров. Кроме того, было обнаружено поступление воды в котельное отделение. Через некоторое время, благодаря заведенному пластырю и наличию муки в трюме, течь и дальнейшее погружение судна на нос приостановились. В то же время из машины сообщили, что вода в котельном отделении подходит к топкам, на что капитаном было дано указание выключить котлы, машинной команде подняться на палубу. От взрыва в твиндеке № 3, где находилось большее количество пассажиров (во время взрыва был ужин), были повреждены трапы, выходящие на палубу; поднялась паника. С большими усилиями люди из твиндека поднялись на палубу. Несколько позже паника успокоилась, так как прошел слух о том, что взрыв произошел в котельном, отделении и что взорвался котел.

Все три конвойных корабля, после взрыва, развернулись и направились к пароходу. Когда АМ-118 поравнялся с пароходом, в кормовой части с левого борта АМ”а, раздался сильный взрыв, корабль однако оставался наплаву. Через некоторое время на АМ-118 раздался второй взрыв, после чего он быстро затонул. После этого, остальные 2 тральщика развернулись и, сбросив вешки, (предполагалось, что караван попал на минное поле), отошли и остановились с обоих бортов, примерно в расстоянии 1-1,5 миль. Плавающие на воде люди с АМ-118 были подобраны на п/х «М. Раскова», АМ-116 и АМ-114.

После гибели АМ-118, на п/х «М. Раскова» была дана команда – приступить к высадке пассажиров на шлюпки. Шлюпки были спущены с п/х и, кроме того, 2 катера подошли с оставшихся АМ"ов. Так как на шлюпки садились только женщины и дети, которые направлялись к АМ-114, остальные пассажиры своими силами приступили к спуску двух кунгасов, шедших на борту п/х «М. Раскова», как груз. На первый кунгас сели около 65 человек; его принял на буксир катер с АМ"а-116 и повел к последнему. Второй спущенный кунгас подошел к АМ'у-116 на веслах, имея на борту 46 человек. Всего в спасении пассажиров принимало участие 2 кунгаса и 4 шлюпки, шедших на борту парохода, как груз, 3 металлических спасательных вельбота с п/х «М. Раскова», 2 катера и несколько шлюпок с АМ'ов 114 и 116.

Первый кунгас, после высадки пассажиров на АМ-116, на буксире катера вновь подошел к борту п/х "М. Раскова" и принял около 85 человек пассажиров. В этот момент на АМ-114 раздался взрыв и через 2-3 минуты корабль затонул. В распоряжении Штаба Морских Операций нет точных данных – были или нет высажены на АМ-114 все женщины с детьми, однако из числа спасенных не было ни одного пассажира, направленного с п/х "М. Раскова" на АМ-114. Это дает основание думать, что все женщины и дети, направившиеся от п/х "М. Раскова" к АМ-114 были подняты к нему на борт и погибли.

Неизвестно была-ли обнаружена подводная лодка на АМ-116, либо это было только предположение, но вслед за взрывом на АМ-114, АМ-116 дал ход и ушел от места аварии в Хабарово. [Ведемайер не стал разубеждать русских, что это не мины, и приказал положить субмарину на грунт и произвести дозарядку торпедного аппарата. Спустя пять часов, лодка вновь всплыла. [Михаил Супрун. Ленд−лиз на завершающем этапе войны. § 4. Северный путь поставок, 1944-1945 гг. б) Война в восточном секторе Арктики]] Катер с АМ-116, ведший на буксире кунгас со второй партией пассажиров, обрубил буксирный канат, оставил кунгас, а сам направился к АМ-116, который в это время уже дал ход. Экипаж катера был поднят на борт АМ-116, а сам катер был взят на буксир, но вскоре оторвался и оставался на воде. Высадка пассажиров с п/х была закончена около 24 часов. 12.УШ. Вслед за этим на шлюпку с АМ-116, находившуюся у борта п/х "М. Раскова", сошли: капитан с четырьмя помощниками, старший механик, 3 механика и военный помощник; шлюпка направилась к АМ-116. Шлюпка не успела дойти до АМ-116, так как в этот момент раздался взрыв на АМ-114 и в скором времени АМ-116 ушел в Хабарово. Командный состав, за исключением 3-го помощника и 3 механика, пересел в шлюпку № 4, возвращавшуюся от АМ"а-114 и направился к п/х "М. Раскова", по сообщению 3-го помощника, с целью забрать мореходные инструменты.

В это время на пароходе "М. Раскова" с правого борта раздался взрыв в районе мостика и судно начало крениться на правый борт. Капитан и его помощники поспешно сошли с борта в шлюпку, вслед за чем раздался новый взрыв также в районе мостика парохода – судно переломилось и быстро затонуло (13.УШ в 01 час. 30 мин.). В это-же время из-под кормы судна всплыла подводная лодка, о дальнейших действиях которой, сведений в распоряжении Штаба Морских Операций не имеется.

Люди, плававшие на плотах, на малых шлюпках и на шлюпках с АМ-116, пересели частично в шлюпку № 3 с п/х "М. Раскова" и в кунгас. В дальнейшем люди со шлюпки № 3 в количестве 26 человек пересели на шлюпку № 2 п/х "М. Раскова", так как шлюпка № 3 была повреждена во время взрыва на п/х "М. Раскова". Всего на АМ-116 было подобрано 178 человек, из которых 145 человек были с п/х "м. Раскова " и 33 чел. – с АМ-114 и АМ-118. Всего, по примерным подсчетам, на плавсредствах на море осталось около 120 - 130 человек, не считая погибших на АМ-114 и АМ-118.

Указанные данные взяты из показаний спасенных пассажиров и членов экипажа п/х "М. Раскова". В некоторых случаях они противоречивы и не могут претендовать на абсолютную точность." [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 85-88.]

На пассажирском транспорте и двух погибших тральщиках по одним данным было 618 человек (Л. Щипко, «Защитники Карского моря») по другим – 519 («Отчёт ШМО»). Спасти удалось только 256 (по Л. Щипко, в «Отчёте» – 247).

Когда лодка была замечена, перед командиром "АМ-116" В.А. Бабановым стала нелёгкая задача: продолжать спасательные операции, а на борту собралось более полутора сотни спасённых человек, и тем самым подвергать корабль угрозе потопления или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нём людей.
"На вопрос – могла-ли быть цифра спасенных увеличина, следует ответить утвердительно. Об этом говорят следующие факты:

1. С п/х "М. Раскова", который находился наплаву около 5 часов, сошли все пассажиры и экипаж (не считая женщин и детей, высадившихся на АМ-114) и были, в конечном счете, размещены на плавсредствах. которые давали возможность людям продержаться в море значительное время.
2. При организованной посадке за время, которое п/х "М. Раскова" находился наплаву, всех высадившихся можно было снабдить достаточным количеством теплой одежды, продовольствием и средствами активного передвижения (паруса, весла, шлюпочные компасы).

Факты-же говорят о том, что при посадке со стороны командования п/х "М. Раскова" не было проявлено сколько-нибудь заметного руководства. Основная масса пассажиров высаживалась на плавсредства, организуя спуск последних по собственной инициативе и разумению. Не было организовано распределения членов экипажа, имеющих достаточный опыт, по плавсредствам. Наконец, подавляющему большинству высадившихся на плавсредства не было известно о наличии неприкосновенного запаса продовольствия и теплой одежды на спасательных средствах (плотах), люди с которых, пересаживаясь на другие плавсредства, не использовали этого запаса. Вместе с тем, из 84 пассажиров, имевшихся на кунгасе, который обнаружил летчик Сокол, а затем Козлов, 68 человек умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды.

3. Не было единого плана поисков и руководства ими. Если-бы при ближайшей летной погоде в операции были включены все самолеты и суда, которые принимали участие в поисках в тот или иной их период, действуя по согласованному, продуманному плану, координируя свою работу, район поисков мог-бы быть значительно расширен, детально осмотрен и, если не все, то подавляющее большинство людей было-бы спасено еще 16 августа (первый день с момента катастрофы с хорошей летной погодой)". [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 98-99]

23 августа, на 11-й день гибели "Расковой", лётчик Козлов обнаружил кунгас с людьми. Посадка на воду была рискованна, но прошла благополучно. Снять людей удалось без особых трудностей, хотя большинство из них было не в состоянии передвигаться самостоятельно.

Из книги В. Стругацкого "Впереди – ледовая разведка":

"На дне суденышка около тридцати трупов. По колено вода. На трупах сидели и лежали люди. Двигаться могли лишь несколько человек. Остальных приходилось переносить в лодку на руках.
...Механики говорят: люди с кунгаса слизывают с отпотевшего металла капли воды. Всё никак не могут утолить жажду.

Не просил пить только средних лет мужчина в военной форме. Механики еле втащили его в самолёт. Он как сел, так и не шелохнулся.

Механики разжали ему зубы, влили морс. У него хватило сил только облизать губы. Лётчики попробовали с него снять сапоги, но ноги так опухли, что пришлось резать голинища. Пальцы растирать было уже бесполезно: черные как угли. Придётся, видно, ампутировать.

Рядом с военным сидела девушка.

– У него дочь и жена погибли. Когда "Раскова" тонула, он их посадил на моторный катер и отправил на тральщик. В катер всех с маленькими детьми посадили. Ну а мы – на веслах, на шлюпке. Они до тральщика быстро добрались. Только их на палубу подняли – взрыв. И 114-й на глазах на две половины. Вот он с тех пор ни слова не сказал" [В.И. Стругацкий. Впереди – ледовая разведка. Л., Гидрометеоиздат, 1984, стр. 105-110.3].

М.И. Козлов рассказывает:

"Бортмеханик т. Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолёт, нашли там 14 человек живыми... По заявлению снятых людей и осмотра кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода и пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного летчиком С. Соколом 19 августа 1944 г."

Экипаж самолёта пошёл на большой риск, приняв на борт такое количество людей. О взлёте в воздух не приходилось и думать. Риск увеличивался ещё и тем, что на самолёт сообщили о появившейся в этом районе немецкой подводной лодки. Учтя всё это, Козлов принял решение идти в мелководный пролив Малыгина, до которого было миль 60. В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолёт вошел в пролив. Тем временем направленный командованием тральщик "ТЩ-60" приблизился к самолёту, но на борт он принял 13 человек – один, не вынеся качки, скончался. Козлов же благополучно перелетел на Диксон.

Вот выписка из отчёта Штаба моропераций:

"Всего по имеющимся сведениям на борту п/х «М. Раскова» находилось: пассажиров 302 чел. экипаж 57 чел. Кроме того, на АМ-114 и АМ-118 было около 160 человек. Всего на погибших судах 519 чел. Из этого количества подобрано:

АМ-116 12-13 августа – 178 чел., из них 145 чел. с п/х «М. Раскова» и 33 чел. с АМ-118 и АМ-114 (документальное подтверждение имеется только о 145 чел. с п/х «М. Раскова». Цифра 178 чел. возможно неточна) – доставлены в с. Хабарово, из которых 123 чел. в последующем доставлены на Диксон.
Самолетом Н-275 18 августа – 25 человек. Доставлены на Диксон.

Самолетом НЗ ВМБ 16 августа – 18 человек и еще 10 человек (дата неизвестна). Всего 28 чел. Доставлены в Белушью Губу.

Самолетом К ВМБ (летчик Сокол) 19 августа – 2 человека. Доставлены на Диксон.

Самолетом Н-275 23 августа – 14 человек переданы на ТЩ-60, который 26 августа доставил их на Диксон".

[Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, стр. 98.]

В литературе о трагедии уничтоженного каравана совершенно отсутствует один вопиющий факт, думаю, что было бы больше спасённых, если бы не это…

"…КВМБ [Карская военно-морская база], ссылаясь на то, что место потопления п/х «М. Раскова» находится не в её районе, отказывалась посылать свои самолёты и суда на производство спасательных работ. Надо полагать, что и оповещение о встрече самолёта Козлова с подводной лодкой 12.VIII было задержано КВМБ по тем же причинам". [Отчёт Штаба морских операций Западного сектора Арктики за период навигации. 1944, 163]

Таковы обстоятельства гибели "Марины Расковой" и двух тральщиков. Они свидетельствуют, с одной стороны, о неумелых действиях командования конвоем, допустившего грубый просчёт в определении противника, и о нераспорядительности командования "Расковой", а с другой, – о героизме советских людей, проявивших в эти тяжёлые часы находчивость, выдержку, мужество [М.И. Белов. История открытия и освоения Северного морского пути. том 4 (Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933-1945 гг.). Л., Гидрометеоиздат, 1969, стр. 508-512].

Из книги М. И. Белов "История открытия и освоения Северного морского пути" т. 4,
Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933—1945 г.
Л., Гидрометеоиздат, 1969.

Трагедия «Марины Расковой»


Транспорт «Марина Раскова» отправился в рейс на Диксон и в пор­ты моря Лаптевых. В его трюмах на­ходилось 6310 т продовольственных и. технических грузов. Для смены зимовщиков на полярных станциях и предприятиях Главсевморпутн в плавание уходило 354 человека, среди них женщины и дети. 8 августа «Марина Раскова» снялась с якоря в Северодвинске. Командование Беломорской военной флотилии поручило охрану транспорта отряду кораблей в составе трех тральщиков — «АМ-114», «АМ-116» и «АМ-118».

Поначалу плавание развивалось вполне успешно; на переходе к острову Белому лед почти не встретился. 12 августа около 20 ч судно уже достигло района острова Белого и командование объявило о ско­ром прибытии на Диксон. Не встречая льдов, «Марина Раскова» шла полным ходом. Впереди следовал головной тральщик «АМ-118», на котором находился командир конвоя капитан I ранга А. 3. Шмелев, с правого борта — тральщик «АМ-116», с левого — тральщик «АМ-114». Благополучное плавание, по-видимому, ослабило бдительность коман­дования транспорта; вероятно, и на кораблях решили, что в конце по­хода вряд ли следует ожидать каких-либо чрезвычайных происше­ствий.

Достойно сожаления то, что на корабли конвоя не удалось вовремя передать телеграмму с борта самолета летчика М. И. Козлова, который совершал в этот день перелет из Диксона в Амдерму и был обстрелян в 15 ч 10 мин над морем к северо-западу от Ямальского полуострова автоматической пушкой с подводной лодки. Однако све­дения о координатах встречи с подводной лодкой летчик М. И. Козлов смог сообщить только после того, как совершил вынужденную посадку в Усть-Каре. В штаб морских операций телеграмма  Козлова прибыла в 18 ч 50 мин и сразу была передана в штаб Карской военно-морской базы, которая смогла оповестить о лодке только в 19 ч 45 мин, в момент первой торпедной атаки теплохода.

Транспорт «Марина Раскова» атаковала подводная лодка «Ю-365». Взрывы торпед в первый момент были ошибочно приняты за взрывы мин. Тральщики несли противоминную службу, т. е. шли с опущенными тралами, и поэтому не смогли слышать ни двигателей торпед, ни работу моторов подводной лодки. Вообще вначале, когда раздался взрыв по правому борту транспорта «Марина Раскова», на «AM-118» решили, что это взорвался котел. Только затем выяснилось, что котел здесь ни при чем. Тогда заключили, что конвой попал на плавучее немецкое минное поле.

Все дальнейшие действия командования конвоем исходили из этого ошибочного предположения.

Взрыв страшной силы потряс судно. Сила взрыва была настолько велика, что мешки с мукой, находившиеся в трюме № 3, выбросило через пробоину в борту на палубу. Спасательные лодки с правого борта оказались разбитыми. Были выведены из строя два котла. Судно медленно стало оседать на нос. Вскоре из котельного отделения пере­дали, что вода подошла к топкам. Пришлось выключить все котлы, а машинной команде подняться наверх. Начавшаяся было паника среди пассажиров быстро прекратилась, так как люди видели, что военные корабли развернулись и направились к транспорту. Первым прибли­зился «АМ-118». Но едва он поравнялся с судном, как в его кормовой части с левого борта раздался сильный взрыв. Тральщик заметно осел на корму, но не утонул. Еще до этого взрыва с «Марины Расковой» были спущены катер и спасательная шлюпка; в шлюпке находились женщины и дети. Едва катер успел подойти к тральщику, как фашисты выпустили по кораблю вторую торпеду, после чего «АМ-118» пошел ко дну. На месте его остались обломки, маслянистые пятна и плавающие люди. Катер и шлюпка подобрали часть людей и доставили их на тральщик «АМ-114». Остальные были приняты на борт «Марины Рас­ковой».

Военные моряки с тральщика «АМ-118» вели себя исключительно выдержанно, дисциплинированно. До последней минуты все находились на своих боевых постах. Корабль оставили только по приказанию. Штурман тральщика старший лейтенант Алексеев и краснофлотец Ми­хайлов отказались сойти с корабля и погибли вместе с ним.

Два других тральщика развернулись и, бросив тральные вехи, ото­шли в сторону. Они остановились с обоих бортов «Марины Расковой» примерно на расстоянии 1 —1,5 мили, рассчитывая оказать ей помощь. Тем временем с транспорта были спущены все имеющиеся спасатель­ные средства: два плота, два кунгаса, шлюпки и одна лодка-ледянка. Активность в спасательных действиях проявляли сами пассажиры. Действиями по спуску кунгасов руководил пассажир Макаровский и работник полярной станции Карпов. Они спустили на воду кунгасы и шлюпки. В шлюпки сели женщины и дети. Им удалось высадиться на ближайший корабль — тральщик «АМ-114». Мужчины эвакуировались на тральщик «АМ-116». Сюда же были доставлены и моряки с затонув­шего  «АМ-118».   Перевозкой  людей   с  «Марины   Расковой» руководил капитан III ранга Белоусов. Все пассажиры и экипаж, за исключением 5  человек из   руководства    транспорта,    благополучно прибыли    на «AM-116».

Во время последнего рейса в 30—40 кабельтовых Белоусов заметил перископ и рубку вражеской подводной лодки; при этом для маски­ровки на перископные трубы были натянут брезент, похожий на парус. К сожалению, сведения о лодке не успели передать на«АМ-114». Тральщик «АМ-114» был торпедирован подлодкой и через 14 минут за­тонул. Спаслась небольшая часть команды корабля; женщины и дети, прибывшие туда с «Марины Расковой», погибли. Тем временем, заме­тив подводную лодку, шедшую, как ему показалось, на «AM-116», Бе­лоусов решил предупредить своего капитана. Обрубив канат, связы­вавший его катер с кунгасом, на котором находилась очередная партия пассажиров с «Марины Расковой», он на полной скорости направился к своему кораблю. Здесь уже собралось 176 человек спасенных. Перед командиром тральщика «АМ-116» В. А. Бабановым- стала нелегкая задача: продолжать спасательные операции и тем самым подвергать корабль угрозе потопления или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плавающих на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся на нем людей. Это правильное решение по прибытии «АМ-116» в Хабарово поставлено было под сом­нение, так как тогда не были известны все обстоятельства дела.

После ухода тральщика «АМ-116» часть спасшихся с «АМ-114» моряков оставалась на шлюпке. У борта теплохода находилась также шлюпка с командным составом транспорта и частью моряков. На море дрейфовал кунгас с людьми, оставленными катером Белоусова, и, на­конец, сам катер, вначале взятый на буксир «АМ-116», но затем остав­ленный в море, так как канатный буксир лопнул. В 1 ч 30 мин 13 ав­густа всплывшая на поверхность немецкая подводная лодка выпустила по покинутому людьми транспорту торпеду. Судно переломилось и быстро погрузилось под воду, продержавшись на воде с момента первой атаки более 6 ч. Таковы обстоятельства гибели «Марины Расковой» и двух тральщиков. Они свидетельствуют, с одной стороны, о неумелых действиях командования конвоем, допустившего грубый просчет в опре­делении противника, и о нераспорядительности командования «Марины Расковой», а с другой, — о героизме советских людей, проявивших в эти тяжелые часы находчивость, выдержку, мужество.

Получив первые тревожные известия о случившемся, военно-мор­ское командование и штаб морских операций Главсевморпути немед­ленно направили в район гибели «Марины Расковой» корабли и само­леты. К сожалению, нелетная погода и туман не позволили начать спасение тотчас же. 15 августа к месту гибели «Марины Расковой» вышел тральщик «АМ-116» (кап. В. А. Бабанов). Он обследовал боль­шой район, но не обнаружил людей. Безуспешны были полеты в этот день и гидросамолета летчика С. Сокола. Только на следующий день, на четвертый день после гибели «Марины Расковой», на широте 72°55' и долготе 70° 10' в море капитан-лейтенанту Е. Евдокимову удалось об­наружить шлюпку с 18 человеками, в числе которых находился коман­дир «АМ-114». Спасенные были доставлены в губу Белушыо и оттуда вместе с ранеными в Архангельск. В то же время замеченным в море шлюпкам, с которых снять людей не удалось, было сброшено продо­вольствие и теплая одежда.

18 августа, после неоднократных безуспешных полетов, летчик М. И. Козлов, базировавшийся на Диксоне, обнаружил в море вельбот и принял с него 25 человек, доставив спасенных на базу. В тот же день летчик С. Сокол спас еще 11 человек, плавающих в шлюпке. На сле­дующие сутки на поиски и спасение людей вылетели два самолета, пилотируемые теми же летчиками. С. Сокол нашел кунгас с 37 чело­веками и совершил около него .посадку. Однако из-за сильной крупной волны операцию по снятию с кунгаса завершить благополучно не уда­лось. Самолет поднялся в воздух, сбросив оставшимся на кунгасе два ящика продовольствия и анкерок с водой. Сброшенное продовольствие почти -все погибло, за исключением нескольких плиток шоколада. Позд­нее этих людей снял летчик М. И. Козлов. По их показаниям, после отлета С. Сокола на море надвинулся густой туман и прилетевшие вскоре две ««аталины» не смогли найти кунгас, хотя бедствующие люди слышали шум моторов.

Не нашел кунгас и летчик Козлов, вылетевший к нему 20 августа. В последующие два дня поиски не могли быть продолжены из-за отсут­ствия летной погоды. А без взаимодействия с авиацией найти шлюпки в море было невозможно. Тем временем командование разработало план обнаружения кунгаса и спасения всех находившихся на нем лю­дей. 22 августа к кунгасу снова вылетел самолет Козлова, который должен был барражировать над ним, систематически давая пеленг для возможного подхода тральщика к кунгасу. Операция началась ночью 23 августа, на 11-й день после гибели «Марины Расковой», и закончи­лась в 12 ч 45 мин следующего дня. Посадка на воду из-за крупной волны была рискованна, но потеряв надежду на приход тральщика, Козлов принял смелое решение: произвести посадку и спасти людей. В баках самолета к этому времени оставалось горючего только на обратный полет до Диксона. Посадка прошла благополучно. Снять людей удалось без особых трудностей, хотя большинство из них было не в состоянии передвигаться самостоятельно. М. И. Козлов рассказы­вает: «Бортмеханик т. Комирный, штурман Леонов, занимавшиеся пе­реброской людей с кунгаса «а самолет, нашли там 14 человек живыми... По заявлению снятых людей и из осмотра кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода и пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного летчиком С. Соколом 19 августа 1944 г.». Вся операция по снятию людей вместе с походом к кунгасу заняла 1 ч 25 мин. Экипаж самолета пошел на большой риск, приняв на борт такое количество людей. Не приходилось думать о взлете. Риск увеличивался и тем, что незадолго до вылета с Диксона летчику сообщили о появлении в районе острова Белого неприятельской подводной лодки. Таким образом, можно было ожидать новой атаки. Учтя все это, Козлов решил вести свой самолет в мелководный пролив Малыгина, до которого оставалось миль шесть­десят. В начале следующих суток показался маяк о. Белого, а затем гидросамолет вошел в пролив. Тем временем направленный военно-морским командованием тральщик «АМ-60» приближался к самолету, наводимый самолетом летчика Федюкова. В 7 ч 24 августа тральщик поравнялся с самолетом и принял на борт спасенных людей, доставив их в Хабарово. М. И. Козлов благополучно перелетел на Диксон.

Так закончились  трагические события  в   Карском   море,   разыгравшиеся в конце войны. Благодаря смелости и отваге советских летчиков и моряков в тяжелых условиях Арктики было спасено 256 пассажиров и военнослужащих.  (Всего на погибших судах находилось 618 человек.)

В сентябре 1944 г. тральщик «АМ-116», имея на борту ту же самую команду, что и во время эскортирования транспорта «Марина Рас­кова», обнаружил в районе острова Уединения и потопил немецкую подводную лодку, возможно, участвовавшую в атаках 12 августа у о. Белого. Это не замеченное военными историками событие произошло так. Военно-морское командование, зная о сосредоточении фашистских лодок у западного побережья Таймыра, послало тральщик «АМ-116» для поиска и уничтожения противника. Это была смелая, рискованная операция. Из Хабарова В. А. Бабанов прибыл на Диксон, где узнал о спасении моряков, оставшихся на катере после потопления «Марины Расковой».

В начале сентября «АМ-116» покинул Диксон, отправившись на се­вер. В конце дня 5 сентября в редком тумане у о. Уединения на 75° с. ш. североморцы обнаружили вражескую подводную лодку. Ко­мандир решил таранить ее, однако лодка пошла на погружение. Глу­бинные бомбы полетели ей вслед. Лодка была повреждена, но еще дви­галась. Новая атака — и лодка, получив прямое попадание, останови­лась. Бомбометание продолжалось, пока не кончились снаряды. Утром, когда с Диксона прибыл военный корабль, доставивший бомбы, атака возобновилась, и лодка была потоплена. Прибывший к месту потопле­ния пароход «Герцен» доставил водолаза, который, спустившись на дно, обнаружил там лодку «Ю-362», лежавшую на грунте с развороченными бортами.

Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть II. Новоземельская военно-морская база. Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.
Стр. 92-99.

U365 пришла в Карское море 2 августа вместе с U711. На последней находилась специальная группа радионаблюдения «Кентман», которая регистрировала все радиопереговоры между ледоколами и транспортными судами, что помогало немецким подводникам находить и атаковать конвои. U711 оперировала в восточных районах, но получив серьезные повреждения во льдах, была вынуждена уйти на ремонт в базу, передав группу «Кентман»на подлодку U957.

U365 направилась для разведки и атаки конвоев в район острова Белый. 1 12 августа 1944 года она обнаружила конвой БД-5.

Этот конвой вышел из Архангельска 8 августа 1944 года. На грузовом пароходе «Марина Раскова» (водоизмещение 9083 т) находилось 354 пассажира и более 6000 т грузов для создаваемой Карской ВМБ, Нордвикстроя и полярных станций ГУСМП. В числе пассажиров было 116 военнослужащих БВФ и 236 вольнонаемных работников ГУСМП и Севспецстроя. Полярники ехали семьями: на борту находилось 16 женщин и 20 детей. Экипаж судна состоял из 51 человека, в военной команде судна значилось еще шестеро, включая военного помощника капитана и пять краснофлотцев (сигнальщики и прислуга зенитных орудий). Капитаном был опытный полярник В.А.Демидов.

Эскорт конвоя состоял из трех тральщиков типа «AM», американской постройки. Все корабли имели хорошее гидроакустическое, радиолокационное, противолодочное и артиллерийское вооружение, командовали ими опытные офицеры: Т-114 – капитан-лейтенант И.О. Панасюк, Т-116 – капитан-лейтенант В.А.Бабанов, Т-118 – капитан-лейтенант С.М.Купцов.

Эскортом и конвоем командовал командир бригады траления капитан 1 ранга А.З. Шмелёв, опыта проводки конвоев не имевший, чем объясняется целый ряд допущенных им роковых ошибок. Во время похода действия эскорта оценивала проверочная комиссия штаба БВФ, члены которой присутствовали на борту – по два офицера на каждом тральщике. На Т-118 ее представлял генерал-майор П.И. Луковников.

Конвой шел типичным походным ордером. Впереди транспорта на дистанции 10 кб – Т-118 под брейд-вымпелом командира бригады траления, справа и слева на курсовом 80° в 12 кб от транспорта шли Т-114 и Т-116. На кораблях охранения нормально работали радиолокация и гидроакустические станции. Погода благоприятствовала переходу: волнение моря – 2–3 балла, небо – безоблачное, видимость – хорошая.

В это время в Карском море уже находились шесть подводных лодок противника. Три из них действовали в южной части Карского моря (одна у острова Диксон, вторая в районе пролив Югорский Шар – остров Белый, а третья ставила мины в устье Енисея). Еще три лодки действовали у кромки льдов на северо-востоке.

Беспрепятственный проход на Диксон в июле—августе четырех конвоев усыпил бдительность командования БВФ и Новоземельской ВМБ. Поступающие к нему из разных источников оповещения о подлодках по курсу конвоя БД-5 не насторожили его, видимо, должным образом. И случилась трагедия.

10 августа в порт Диксон прибежала женщина-рыбачка с сообщением от рыбаков-зимовщиков о том, что в 10 ч 30 мин в бухту Полынья (73°31'N, 81°05'E, примерно в 40 км к юго-востоку от острова Диксон) вошла подлодка в надводном положении, к берегу ходила шлюпка. В 11 ч шлюпка возвратилась, и лодка ушла курсом на север.

11 августа в 4 ч 15 мин радиоцентр на острове Диксон в море по пеленгу 98° зафиксировал работу неизвестной радиостанции на волне 500—1000 м, что подтверждало присутствие германской подлодки в районе острова.

В тот же день в 11 ч 24 мин эсминец «Урицкий» из состава эскорта конвоя ДВ-1 (с Диксона на Дальний Восток) гидроакустической станцией обнаружил подлодку к северу от острова и трижды атаковал ее глубинными бомбами; лодка уклонилась от атак и контакт с ней был утрачен. В 22 ч конвой ДВ-1 в сопровождении ледокола вошел в мелкобитый лед, а эскорт в составе двух тральщиков и эсминца «Урицкий» вернулся на Диксон. Информация о встрече «Урицкого» с подводной лодкой противника была передана по флоту.

Начиная с 8 августа авиация с гидродрома острова Диксон начала производить регулярные полеты с целью ПЛО и обследования состояния льдов как в районе Диксона, так и на северо-востоке и северо-западе Карского моря.

В очередной полет 12 августа в 9 ч с гидродрома острова Диксон вылетел самолет PBN-1 «Каталина» (бортовой № 16), ведомый командиром 44-го САП майором С.М. Рубаном, по маршруту остров Диксон – остров Свердруп и далее на север до кромки льдов, далее к мысу Желания и обратно на Диксон. В 10 ч 20 мину северо-западного берега острова Вардропер пилот обнаружил подлодку в надводном положении, открывшую огонь из крупнокалиберных автоматов. Не имея бомб (?!) самолет обстрелял ее из пулемета. Бой длился 25 мин, лодка погрузилась и продолжала движение под перископом. С.М. Рубан кружил над ней, ожидая подкрепления, но в своем сообщении в штаб Карской ВМБ ошибся в определении своих координат, указав, что лодка обнаружена у острова Известий ЦИК. Ошибка составила 90 миль.

В указанный С.М. Рубаном район с Диксона вышли два тральщика (Т-112 с командиром ОВР порта Диксон капитаном 2 ранга Виноградовым и Т-115). Поиск у острова Известий ЦИК, по понятным причинам, результата не дал.

По указанию командования Карской ВМБ по маршруту С.М. Рубана был направлен с гидродрома острова Диксон самолет «Каталина» (бортовой № 3) под командованием лейтенанта В.А. Гургиева, который в 10 ч 50 мин обнаружил подлодку в районе острова Вардропер по перископу и сбросил на нее четыре авиабомбы ПЛАБ-100. С самолета заметили масляное пятно и к месту обнаружения противника прилетели на «Каталине» (бортовой № 11) капитан Г.Я. Сокол и на «Каталине» (бортовой № 10) старший лейтенант Е.Е. Евдуков, которые также сбросили по масляному пятну каждый по четыре ПЛАБ-100, но результатов атаки не наблюдали.

Донесение майора С.М. Рубана об обнаружении подлодки в Карском море по вине оперативного дежурного Карской ВМБ было передано по флоту только в 20 ч 01 мин, то есть после торпедирования транспорта «Марина Раскова».

В тот же день самолет ГСТ Управления полярной авиации ГУСМП (не имевший вооружения) летел с Диксона в Усть-Кару. Находясь в 80 милях к северу от Амдермы, в 15 ч 15 мин пилот, подполковник М.И.Козлов, обнаружил подлодку в надводном положении, которая обстреляла его. М.И.Козлов сообщил об этом в штаб на Диксон начальнику морских операций в западном секторе ГУСМП, но, по невниманию или халатности, это сообщение было передано оперативному дежурному Карской ВМБ с большим опозданием, а последний оповещения по флоту об этом обнаружении подлодки вообще не дал.

Никаких мер по поиску и уничтожению подлодок по курсу конвоя БД-5 ни со стороны Новоземельской, ни со стороны Карской ВМБ предпринято не было. Конвой не был дополнительно усилен противолодочными кораблями и авиацией, хотя они были и в Хабарово, и на Диксоне, и в губе Белушьей.

Создается впечатление, что руководство Новоземельской ВМБ от обеспечения проводки данного конвоя самоустранилось, хотя роковые события разыгрались в зоне его ответственности. Кстати, командующий БВФ контр-адмирал С.Г.Кучеров находился в это время на Новой Земле.

11 августа в 16 ч 10 мин конвой БД-5 прошел пролив Югорский Шар и вошел в Карское море. Имеются сведения о том, что в ночь с 11 на 12 августа командир конвоя А.З.Шмелёв получил информацию об обнаружении германских подлодок в Карском море, поэтому решил провести конвой поближе к острову Белый, где небольшие глубины затрудняли деятельность неприятеля. 12 августа в 19 ч конвой лег на новый курс.

Конвой шел прямым курсом, не соблюдая противолодочного зигзага (это была первая грубейшая ошибка). В 60 милях западнее острова Белый он был обнаружен подлодкой U365 капитан-лейтенанта Ведемайера. После уточнения курса конвоя (73°22'N, 66°35'E) и его скорости, командир лодки произвел трехторпедный залп веером. В 19 ч 57 мин произошел взрыв, в правом борту парохода «Марина Раскова» в средней части образовалась пробоина, в трюм стала поступать вода, судно получило крен. Пароход остановился, всю его верхнюю палубу заполнили перепуганные пассажиры.

На тральщиках слышали взрыв, и командир конвоя запросил капитана, что произошло. В.А.Демидов ответил семафором: «Судно имеет пробоину с правого борта». А.З.Шмелёв посчитал, что конвой попал на неизвестное минное поле и приказал командирам Т-116 и Т-118 подойти к «Марине Расковой» для оказания помощи, а командиру Т-114 – нести задачи ПЛО. Командир конвоя не отправил в штаб БВФ и Карской ВМБ срочное сообщение о случившемся; это была следующая, еще более грубая ошибка.

Т-118 не дошел до «Марины Расковой» 2 кб, как в его кормовой части с левого борта произошел взрыв, тральщик потерял ход и осел на корму. Корпусу корабля были нанесены серьезные повреждения и, несмотря на титанические усилия команды по борьбе за живучесть, через 15 мин Т-118 стал погружаться в воду.

Командир конвоя приказал спустить все спасательные средства и личному составу Т-118 покинуть корабль, который затонул в течение—12 мин. Многие оказались в воде, в том числе и командир конвоя. Моряки, скованные жгучим холодом в ледяной воде, помогали друг другу. Старшина 1 статьи Глухарёв помог капитану 1 ранга А.З.Шмелёву доплыть до трального буя и оставался около него до подхода спасательной шлюпки. Краснофлотцы подняли из воды на шлюпку раненого инженер-капитан-лейтенанта М.И.Ванюхина, командира корабля капитан-лейтенанта С.М. Купцова, курсанта И.Горькова. На борт тральщика Т-114 было доставлено 29 моряков.

С борта Т-114 А.З.Шмелёв стал командовать конвоем. Пренебрегая опасностью от подлодок, он сосредоточил все внимание на спасении людей и приказал обоим тральщикам подойти к борту «Марины Расковой» для снятия терпевших бедствие. Тем самым командир конвоя полностью нарушил принципы ПЛО.
Но опасение подорваться на минах были столь велико, что А.З.Шмелёв отменил первоначальное распоряжение и принял решение близко к транспорту не подходить, стать в отдалении на якорь и перевозить пассажиров с парохода на тральщики на катерах и шлюпках. В 20 ч 25 мин Т-114 стал на якорь. Почти три часа продолжалась спасательная операция, в результате которой на его борту оказалось 200 эвакуированных с «Марины Расковой» и спасенные с Т-118.

С катера, шедшего с пассажирами к Т-116, в 0 ч 15 мин обнаружили подлодку под перископом.

Погода начала портиться, усилился северо-восточный ветер, заштормило. Попытки по предотвращению затопления «Марины Расковой» результатов не имели, пароход все больше погружался в воду. В.А. Демидов принял решение эвакуировать всех, кроме восьми человек, сам он также оставался на борту тонущего судна. У борта парохода находилась шлюпка с Т-116, в которой были шесть краснофлотцев во главе со старшиной.

В 0 ч 45 мин в море – там, где стоял на якоре Т-114, – раздался мощный взрыв, поднялся огромный столб воды, и спустя 4 мин тральщик затонул со всеми, кто был на его борту. К месту гибели Т-114 подошел катер с Т-116, но из воды подняли только 26 человек. Погиб и А.З.Шмелёв.

По-прежнему опасаясь в первую очередь подрыва на минах, командир уцелевшего Т-116 отошел от места гибели Т-114 на 20 кб, поставил тральную веху и направил свои шлюпки и катер спасать уцелевших. Катер прибуксировал кунгас, на котором было много людей, скоро начали подходить шлюпки и катера. Спасенные с Т-114 сообщили, что их корабль был торпедирован (а не подорвался на мине), капитан 3 ранга Белоусов доложил, что видел в море, на расстоянии в 30—40 кб, перископ и рубку подводной лодки, моряки с различных кораблей утверждали, что наблюдали маневрирование двух подлодок.
К часу ночи на борт Т-116 было принято 150 пассажиров с «Марины Расковой» и 36 моряков с погибших тральщиков. Транспорт был еще на плаву, вблизи от него на трех вельботах, кунгасе и шлюпках оставалось примерно 120 человек, принять которых не представлялось возможным. Вести поиск подлодок в ситуации, когда на корабле более 180 пассажиров, было, безусловно, крайне рискованно. Командир Т-116 В.А.Бабанов, оценив обстановку, принял решение срочно идти в Хабарово, сдать людей и возвращаться за теми, кто находится на спасательных средствах в месте трагедии. В 1 ч тральщик взял курс на Хабарово.

В.А.Бабанов составил подробное донесение обо всем случившемся командующему БВФ. Радиограмма была принята радиоцентром БВФ 13 августа в 1 ч 30 мин.

По получении этого донесения командиру 44-го смешанного авиаполка было дано указание выслать в район 73°22'N, 66°35'E гидросамолеты для спасения людей с «Марины» Расковой». Е.Е. Евдуков на летающей лодке «Каталина» (бортовой № 3) в 6 ч 30 мин вылетел с Диксона. В 14 ч 8 мин из Усть-Кары на поиск и для оказания помощи личному составу конвоя БД-5 вылетел ГСТ (пилот – подполковник М.И.Козлов) с военфельдшером и запасом продовольствия на борту. Однако метеорологическая обстановка в Карском море резко изменилась. Фронт большого циклона медленно передвигался с запада на восток, море штормило, стоял густой туман. Машины начали обледеневать и, не долетев до места катастрофы, были вынуждены возвратиться на аэродромы.

Командующий БВФ только в 13 ч 8 мин 13 августа (спустя 12 ч 26 мин) передал по радио командиру тральщика Т-116: «Если транспорт и Т-118 находятся на плаву, Вам находиться около них, задачей ПЛО, до подхода кораблей спасателей. Если транспорт и Т-118 затонули, следуйте в Хабарово. Немедленно жду ответ. 0715».

За 12 ч Т-116 прошел 125 миль и находился на полпути между местом гибели трех кораблей и Хабарово. В целях безопасности на переходе он передатчиком не работал. В Хабарово тральщик пришел 13 августа в 23 ч 57 мин.

Командующий БВФ перелетел из Белушьей губы в Хабарово 14 августа. Он распорядился направить в район катастрофы для поиска подводных лодок и обнаружения шлюпок с людьми малый охотник – в шторм и непогоду послали катер не имеющий гидроакустики и радиолокации! 15 августа туда же, после приема топлива и боезапаса, ушел тральщик Т-116.

После торпедирования Т-114 командир U365 отошел от места атаки и занял выжидательную позицию, используя время на дозарядку торпедных аппаратов. Убедившись, что его никто не разыскивает, он подвсплыл под перископ и установил, что последний уцелевший тральщик ушел от транспорта, который в полузатопленном состоянии дрейфует на восток, а в море плавают катера и шлюпки. В 2 ч 15 мин 13 августа Ведемайер повторно выпустил по «Марине Расковой» две торпеды; пароход разломился на три части и затонул. При этом, скорее всего, и погибли капитан В.А.Демидов с остававшимися там людьми, а также старшина и шесть краснофлотцев со шлюпки, принадлежавшей Т-116.

Находившиеся на плавсредствах люди впоследствии вспоминали, как вскоре после гибели «Марины Расковой» всплыла подводная лодка, прошла мимо оставшихся в море шлюпок и на большой скорости последовала в направлении скрывшегося за горизонтом тральщика. А в море продолжал разыгрываться шторм, шлюпки и катера разбросало на большие расстояния друг от друга. Офицеры, находившиеся на плавсредствах, приняли решение следовать к острову Белый, до которого было приблизительно 60 миль. Катер с Т-114 под командованием капитан-лейтенанта З.С. Рашева 16 августа достиг пролива Малыгина (между северной оконечностью полуострова Ямал и островом Белый). Через несколько часов над катером появился гидросамолет «Каталина» (бортовой № 20) Новоземельской ВМБ. Командир его, П.А.Евдокимов, совершил посадку на воду и принял к себе на борт пять женщин и 14 мужчин, в том числе раненного в голову командира Т-114 капитан-лейтенанта И.О.Панасюка. Взлетев, пилот обнаружил на берегу две группы людей и сбросил им продукты и одежду.

На побережье северной оконечности полуострова Ямал пилот «Каталины» с гидродрома «Белушья Губа» 17 августа обнаружил и принял на борт 11 человек, которые в предыдущий день ушли с катера на берег и не были эвакуированы в самолете П.А.Евдокимова.

17 августа из Хабарово на Диксон вышли тральщик Т-117, охотники БО-203 и БО-210, имея на борту 122 человека из числа спасенных, а также комиссию штаба БВФ под руководством капитана 2 ранга С.Г. Шевердякова. К исходу дня корабли проходили место гибели транспорта и тральщиков. В воде плавали пустые шлюпки, спасательный плот, бочки, вехи... Людей было не видно, но корабли специально не останавливались, район не обследовали, а шли 13—14-узловым ходом, на зигзаге.

Севернее острова Белый Т-117 гидролокатором 18 августа обнаружил подлодку и атаковал ее залпом из 24-ствольного реактивного бомбомета «Хеджехог». Лодка успела уклониться, ушла на глубину, гидроакустический контакт с ней был утрачен. БО-210 там же и также с помощью ГАС обнаружил лодку, которую атаковал залпом реактивных бомб. Одна бомба взорвалась, в море всплыло масляное пятно. Тральщик повторно получил эхо-пеленг на лодку и атаковал ее; результатов атаки не наблюдали. В 11 ч 45 мин по приказанию старшего офицера Т-117 прекратил преследование подлодки и взял курс на Диксон.

Подполковник М.И.Козлов, вылетевший на разведку вечером 17 августа, утром следующего дня нашел спасательную шлюпку, с которой снял и доставил на Диксон 25 человек, десять из них – в крайне тяжелом состоянии.

На поиск людей 19 августа вылетели три самолета. В 13 ч 44 мин капитан Г.Я. Сокол в точке 73°N, 63°E обнаружил кунгас, в котором находилось 35 человек. В море был шторм. С воздуха он представлялся менее значительным, чем оказался на самом деле: когда Г.Я. Сокол посадил на воду свою летающую лодку и стал подруливать к кунгасу, то нос кунгаса поднимался на волне выше крыльев самолета. Попытка снять людей с помощью надувной лодки не увенчалась успехом – за один рейс доставили на «Каталину» двух человек, после чего резиновую лодку перевернуло, она за что-то зацепилась, ткань разорвалась и лодку унесло в море. Самолет взлетел, сбросил в кунгас продукты и воду, пилот сообщил об обнаружении кунгаса и вернулся на аэродром. Шторм бушевал трое суток.

В точке 73°35'N, 67°25'E (северо-западнее острова Белый) М.И.Козлов 23 августа обнаружил кунгас с людьми и сообщил в базу. Ему ответили, что в район обнаружения вышел тральщик Т-906. Не дожидаясь прихода корабля, пилот посадил свой гидросамолет на штормовую поверхность моря и подрулил к кунгасу. С большим трудом подали швартовый линь – люди в кунгасе так обессилели, что не могли принять его. Механик самолета Каминский и штурман Леонов спустили клипер-бот – резиновую шлюпку, вмещающую четырех человек, и подошли к кунгасу. На дне его, по колено наполненного водой, лежали мертвые люди. Те же, в ком сохранялись еще признаки жизни, самостоятельно передвигаться не могли и просили пить. Среди них была и медсестра Галстухова. За семь рейсов авиаторы переправили с кунгаса на самолет 14 человек. Перегруженный ГСТ взлететь – из-за шторма! – не мог. Пилот на скольжении в течение 12 ч добирался до острова Белый. За это время один из спасенных скончался. В проливе Малыгина к гидросамолету подошел Т-906 и принял на борт 13 живых и одного умершего; всех доставили на остров Диксон. Через некоторое время спасенные рассказали, что первоначально на кунгасе их было человек шестьдесят. Умерших хоронили в море, пока у живых еще были силы. К моменту обнаружения подполковником М.И.Козловым кунгаса на нем было 14 живых и 20 мертвых.

В целях поиска пострадавших с 24 по 29 августа было выполнено еще четыре самолето-вылета, но больше ничего не обнаружили. Из порта Диксон 24 августа вышел сторожевой катер № 501 с задачей обнаружить кунгас, снять с него трупы, доставить на остров Белый и похоронить с воинскими почестями. Но моряки кунгас в штормовом море не обнаружили. Розыскная операция продолжалась до 3 сентября, когда командующий БВФ контр-адмирал С.Г. Кучеров приказал «поиск шлюпок и личного состава с транспорта «Марина Раскова» прекратить». Спасено было: на Т-116 – 186 человек, с помощью авиации – 73 человека, погибло 298 человек. Это была одна из самых больших потерь в конвойных операциях на СФ за весь период Великой Отечественной войны.

Из книги В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 7. Отдельные операции в зоне Карской ВМБ. Боевые потери базы.
Стр. 142.

Боевые потери личного состава Карской ВМБ (источник – ЦВМА. Ф. 3303. Оп. 028574. Д.1. Л. 184, -С.Ш.)

Персонал авиабазы и отделения связи на транспорте «Марина Раскова», 12 августа 1944 г.

Офицеры    Старшины    Рядовые    Всего военнослужащих    Вольнонаёмный состав    Всего
       5            3         26               34                                           19                                        53

Тральщик Т-114, 12 августа 1944 г.

Офицеры    Старшины    Рядовые    Всего военнослужащих    Вольнонаёмный состав    Всего
       9          22          40                71                                                  –                                       71

Тральщик Т-118 12 августа 1944 г.

Офицеры    Старшины    Рядовые    Всего военнослужащих    Вольнонаёмный состав    Всего
       5          19         44       68                                                    –                       68

Михаленко Константин Фомич
Небо стоит верности

Издание: Михаленко К. Ф. Небо стоит верности. — М.: Детская литература, 1981.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/mihalenko_kf/index.html
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Глава 10.
Здравствуй, друг По-2!

http://militera.lib.ru/memo/russian/mih … kf/04.html

...Шли первые месяцы Великой Отечественной войны. По указанию правительства некоторые станции на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и некоторых островах Карского моря закрывались, и вывезти оттуда полярников было поручено кораблю «Марина Раскова».

Судно обходило полярные станции и забирало на борт полярников с их семьями. В Карском море беззащитный пароход выследила и затем торпедировала немецкая субмарина. После этого она всплыла и стала расстреливать чудом спасшихся людей. Однако разыгравшийся шторм не позволил фашистам завершить кровавое преступление.

Уцелевшие от фашистских пуль остались на обломках судна, на шлюпках в бушующем море без какой-либо надежды на спасение. Откуда им было знать, что радист «Марины Расковой» успел передать 5О5, сообщив примерные координаты судна. Но известные координаты мало что могли изменить: ближайшие суда находились в сотнях километров от места гибели «Марины» — как ни торопись, все равно будет поздно!..

Папанин Иван Дмитриевич
Лёд и пламень

Издание: Папанин И.Д. Лед и пламень. — М.: Политиздат, 1977.
Книга в сети: militera.lib.ru/memo/russian/papanin_id/index.html
Источник: lib.nexter.ru

http://militera.lib.ru/memo/russian/pap … index.html

На пути к победе

...Из Архангельского порта 8 августа 1944 года направился на Диксон большой грузопассажирский пароход «Марина Раскова». На его борту помимо грузов для полярных станций находилось 354 человека: экипаж судна и очередная смена полярников, семьи работавших на Диксоне — женщины и дети. Четыре дня судно шло спокойно по чистой воде, а 12 августа, когда до Диксона оставалось меньше суток пути, раздался сильный взрыв. Судно стало тонуть. Командир эскорта решил, что корабль подорвался на мине, и отдал приказ двум тральщикам подойти к «Марине Расковой», спасать детей и женщин. В это время были торпедированы и быстро пошли ко дну конвойные тральщики ТЩ-118 и ТЩ-114. Вместе с командой погибло около ста спасенных с «Марины Расковой» детей и женщин. Третий тральщик, приняв на борт с «Марины Расковой» и из шлюпок около 90 человек, ушел на запад к Новоземельским проливам. Только три дня спустя, когда на Диксон прибыли из пролива Югорский Шар первые спасенные, в штабе узнали, что в море терпят бедствие люди.

Я был в Архангельске и, как только узнал о случившемся, приказал немедленно послать все самолеты и суда ГУСМП на Диксоне к месту гибели «Марины Расковой», надеясь, что они спасут хоть кого-нибудь из потерпевших бедствие. Командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал Ю. А. Пантелеев и начальник штаба контр-адмирал В. П. Боголепов дали указания по своей линии. К месту гибели «Расковой» вышел военный тральщик ТЩ-116, но ничего не обнаружил. Были подняты самолеты, поискам помешали туманы. 16 августа, то есть на четвертый день, были обнаружены в море шлюпки с людьми, и в тот день удалось спасти 18 человек. Четверо суток было упущено, а история кораблекрушений говорит о том, что большинство людей, успевших сесть в шлюпки, гибнет в самые первые дни.

Все-таки мы решили продолжить поиски. История поисков пострадавших составила целую эпопею, и героями ее стали полярные летчики экипажа ледовой разведки Матвея Ильича Козлова. Первые два дня полетов результатов не дали. Лишь 18 августа летчики обнаружили в тумане, покрывавшем море, шлюпку с людьми. Только мастерство и мужество позволили Козлову и его экипажу посадить свою летающую лодку на бурную поверхность моря и переправить на клипер-боте 25 человек со шлюпки в самолет. Еще труднее оказалось взлететь на большой волне перегруженному самолету. Козлову пришлось часть бензина слить в море.

Еще одну группу людей на кунгасе обнаружил на следующий день пилот военного самолета Сокол, но он сумел снять только одного человека и поспешил взлететь, чтобы не погубить самолет и людей, — надвигалась большая волна. Поиски продолжались. Самолеты не могли летать из-за плохой погоды. Только экипаж Козлова каждый день уходил в поиск и прочесывал весь район частыми галсами, почти касаясь поплавками воды. Лишь 23 августа после 7 часов 20 минут полета Козлов обнаружил кунгас с людьми. Судов в этом районе не было, и поэтому Ареф Иванович Минеев попросил Козлова барражировать над кунгасом, чтобы не терять его из виду, и навести на кунгас спасательный корабль, а если корабль не подойдет, попытаться самому спасти найденных им людей. Девять долгих часов кружил самолет над кунгасом. Не дождавшись судна, Козлов решил садиться на воду. Летчики совершили, казалось, невозможное: они не только посадили свой самолет на волны штормового Карского моря, но и перенесли на руках в самолет 14 человек, в которых еще оставались признаки жизни. Вот строки из отчета Матвея Ильича Козлова:

«Бортмеханик Камирный, штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолет, нашли там 14 человек живыми и более 25 трупов. Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой. На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно 6 человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно»{24}.
Взлететь с 14 спасенными людьми было невозможно, и Козлов принял беспримерное решение: рулить к ближайшему берегу — к острову Белый, до которого было около 60 миль. Больше десяти часов шла машина Козлова в спасительную бухту, ныряя по волнам и поминутно рискуя быть захлестнутой волной, — сначала на двух моторах, а потом на одном, потому что левый мотор вышел из строя. Только в проливе Малыгина подошел к самолету военный тральщик и снял с него 13 спасенных, четырнадцатый умер в пути. 33 часа напряженнейшего труда!

Больше никого не удалось ни найти, ни спасти.

Когда я встретил Козлова, то воскликнул: «Как могли вы все это выдержать?!» Матвей Ильич ответил: «Мы ведь полярные летчики! Первый раз, что ли?..»

Военный совет Северного флота по представлению руководства Главсевморпути наградил М. И. Козлова и его товарищей орденами. Мне хочется назвать экипаж. Это прежде всего командир самолета, ветеран полярной авиации М. И. Козлов, участник первой советской воздушной экспедиции на Северный полюс. Второй пилот — В. А. Попов, молодой, очень талантливый человек, к несчастью вскоре погибший в Арктике при аварии самолета. Это старший бортмеханик Н. П. Камирный — великолепный знаток техники и человек необычайного мужества. Камирный обеспечил бесперебойную работу моторов в течение 33 часов и переносил на руках из кунгаса в самолет умиравших от голода и холода людей. Люди столь же высокого мужества и благородства — штурман И. Е. Леонов, бортрадист Н. А. Богаткин, второй бортмеханик А. Д. Земсков. Экипаж М. И. Козлова еще раз утвердил высокую славу летчиков-полярников, он летал и садился на поверхность моря в таких условиях, когда другие самолеты не могли подняться в воздух.

На «Марине Расковой» и двух погибших тральщиках было 618 человек. Моряки и летчики спасли 256 человек, а остальные 362 человека — пассажиры, члены экипажей «Марины Расковой» и двух военных судов — стали жертвами фашистских извергов...

Трудно, например мне, (хотя, другим авторам это почему-то иногда легко) давать оценки происходящему в 1944 г. Находясь в будущем, легко судить живших в прошлом, не обладавших теми знаниями, которые есть у нас. Я бы не стал обвинять командира конвоя БД-5 капитана 1-го ранга А.З. Шмелёва в ошибке или халатности. Свои решения А.З. Шмелёв принимал на основе, имеющегося у него в арсенале, практического опыта и теоретических знаний.

Согласно примечаниям к книге Каневский З.М. Цена прогноза. — Л.: Гидрометеоиздат, 1976 (http://polarpost.ru/Library/Tsena_Prognoza/text-21.html) "В 1974 году, незадолго до своей кончины, вице-адмирал А. М. Румянцев сообщил автору некоторые подробности гибели судна «Марина Раскова».

Спустя много лет после войны выяснилось, что исключительно большое значение для исхода боевых операций в северных морях имели сложные особенности их гидрологического режима, в те годы еще почти не изученные. Торпеды, выпущенные фашистской подводной лодкой по нашему судну и тральщикам эскорта, не были зафиксированы акустической аппаратурой, имевшейся на наших тральщиках. Такую же роль сыграли гидрологические условия в Карском море во время перехода арктического конвоя «БД-5» в августе 1944 года и в сентябре того же года, когда в шхерах Минина гитлеровская подводная лодка потопила тральщик «АМ-116»."

Хотелось бы так же обратить внимание на следующее.

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 118

Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 3. Формирование боевого управления и строительство Карской ВМБ

…В «Отчёте о боевой деятельности Карской ВМБ в 1944 году» (источник – ЦВМА, Ф. 767. Оп. 2. Д. 72. Л. 155. – С.Ш.) сказано, что «штаб КВМБ прибыл на Диксон не в полном составе, отдельные офицеры штаба (флагспециалист III, офицер-оператор, офицер по конвоям) ранее оперативного дежурства не несли, руководящих оперативно-тактических документов не знали, оперативные сводки составляли неправильно».
Слабая оперативно-тактическая подготовка отдельных офицеров штаба в напряженной оперативной обстановке вызывала растерянность и крупные промахи у оперативных дежурных штаба Карской ВМБ. Так, например, 12 августа оперативный дежурный не дал оповещение по флоту об обнаружении подлодки противника самолетом Управления полярной авиации ГУСМП (лётчик – подполковник М.И. Козлов), так как был полностью поглощён развивающимися событиями по обнаруженной подлодке в районе острова Вардропер. Командир конвоя БД-5, таким образом, не получил информацию о германской лодке по курсу своего конвоя, что привело к роковым последствиям.
Осложняло работу штаба базы недоброжелательное отношение со стороны штаба морских операций западного сектора ГУСМП, в ведение которого находились наиболее мощные радиоустановки, радиомаяки и полярные станции (источник – тот же, – С.Ш.).

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 126

Часть III. Карская военно-морская база.
Глава 3. Задачи. Поставленные перед Карской ВМБ и их реализация

10 августа 1944 года, летающая лодка «Каталина» (бортовой №16) под управлением командира 44-го смешанного авиаполка капитана С.М. Рубана обнаружила в северо-западной части моря у острова Вардропер подлодку в надводном положении. В 15 ч. Того же дня пилот полярной авиации ГУСМП М.И. Козлов также обнаружил подлодку в надводном положении.

В.В. Щедролосев. Три сестры Беломорской флотилии, г. Санкт-Петербург, издательство «ЛеКо», 2006 г.
Стр. 94.

Часть II. Новоземельская военно-морская база.
Глава 10. Боевые действия в Арктике в 1944 г.


...В очередной полет 12 августа в 9 ч с гидродрома острова Диксон вылетел самолет PBN-1 «Каталина» (бортовой № 16), ведомый командиром 44-го САП майором С.М. Рубаном, по маршруту остров Диксон – остров Свердруп и далее на север до кромки льдов, далее к мысу Желания и обратно на Диксон. В 10 ч 20 мину северо-западного берега острова Вардропер пилот обнаружил подлодку в надводном положении, открывшую огонь из крупнокалиберных автоматов. Не имея бомб (?!) самолет обстрелял ее из пулемета. Бой длился 25 мин, лодка погрузилась и продолжала движение под перископом. С.М. Рубан кружил над ней, ожидая подкрепления, но в своем сообщении в штаб Карской ВМБ ошибся в определении своих координат, указав, что лодка обнаружена у острова Известий ЦИК. Ошибка составила 90 миль.

В указанный С.М. Рубаном район с Диксона вышли два тральщика (Т-112 с командиром ОВР порта Диксон капитаном 2 ранга Виноградовым и Т-115). Поиск у острова Известий ЦИК, по понятным причинам, результата не дал.
По указанию командования Карской ВМБ по маршруту С.М. Рубана был направлен с гидродрома острова Диксон самолет «Каталина» (бортовой № 3) под командованием лейтенанта В.А. Гургиева, который в 10 ч 50 мин обнаружил подлодку в районе острова Вардропер по перископу и сбросил на нее четыре авиабомбы ПЛАБ-100. С самолета заметили масляное пятно и к месту обнаружения противника прилетели на «Каталине» (бортовой № 11) капитан Г.Я. Сокол и на «Каталине» (бортовой № 10) старший лейтенант Е.Е. Евдуков, которые также сбросили по масляному пятну каждый по четыре ПЛАБ-100, но результатов атаки не наблюдали.

Донесение майора С.М. Рубана об обнаружении подлодки в Карском море по вине оперативного дежурного Карской ВМБ было передано по флоту только в 20 ч 01 мин, то есть после торпедирования транспорта «Марина Раскова».

В тот же день самолет ГСТ Управления полярной авиации ГУСМП (не имевший вооружения) летел с Диксона в Усть-Кару. Находясь в 80 милях к северу от Амдермы, в 15 ч 15 мин пилот, подполковник М.И.Козлов, обнаружил подлодку в надводном положении, которая обстреляла его. М.И.Козлов сообщил об этом в штаб на Диксон начальнику морских операций в западном секторе ГУСМП, но, по невниманию или халатности, это сообщение было передано оперативному дежурному Карской ВМБ с большим опозданием, а последний оповещения по флоту об этом обнаружении подлодки вообще не дал.

Никаких мер по поиску и уничтожению подлодок по курсу конвоя БД-5 ни со стороны Новоземельской, ни со стороны Карской ВМБ предпринято не было. Конвой не был дополнительно усилен противолодочными кораблями и авиацией, хотя они были и в Хабарово, и на Диксоне, и в губе Белушьей.

Создается впечатление, что руководство Новоземельской ВМБ от обеспечения проводки данного конвоя самоустранилось, хотя роковые события разыгрались в зоне его ответственности. Кстати, командующий БВФ контр-адмирал С.Г.Кучеров находился в это время на Новой Земле.

Хотелось бы услышать мнение специалистов по причинам гибели конвоя БД-5. Хотя, сейчас задумался: а надо ли? Надо ли ворошить прошлое? Ведь погибших уже не вернёшь! Единственное - душа не приемлет признания виновными погибших в той трагедии.

Справочник. Суда Министерства Морского флота, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. — М.: ГПИНИИМТ «Союзморниипроект», 1989. — Печ. л. 7,0. Тираж 4600 экз.

http://victory.mil.ru/lib/books/h/mmf/index.html

«МАРИНА РАСКОВА»

груз. п/х, 9083 т (двт), СГМП. Капитан — В. А. Демидов (погиб).

Цата и место гибели — 12.08.44, Карское море, в 60 милях зап. о-ва Белый, 73°21' с.ш., 67°20' в.д.

Пароход «Марина Раскова» (экипаж — 55 чел.) в охранении трех тральщиков, имея на борту 354 чел. военнослужащих, полярников и членов их семей, следовал из Архангельска в Арктику для смены зимовщиков и доставки пополнения Карской военно-морской базе. Против этого конвоя немецкие подводники впервые применили бесследные самонаводящиеся электроторпеды. Внезапность применения нового оружия дала возможность ПЛ «У-365» торпедировать п/х «Марина Раскова», а затем эскортные корабли «Т-118» и «Т-114», подошедшие для оказания помощи поврежденному транспорту. Третий тральщик «Т-116» принял на борт 186 чел. и ушел с ними в Хабарово. Шторм и плохая видимость затруднили спасение оставшихся людей. Более двух недель корабли и авиация БВФ и ГУСМП продолжали поиски разбросанных штормом в разные стороны вельботов и других спасательных средств, на которых находилось 150 чел. Самолетам удалось спасти 73 чел. Погибло 298 пассажиров и членов экипажей парохода и кораблей охранения.

Белов М. И. [3], с. 508-511; Пузырев В.П. [26], с. 154- 158; Север, 1974, № 7, с. 93-103; Дорога в океан [11], с. 56; Вайнер Б.А. [6], с. 303-306; Steensen R. [45], S. 410.

http://www.navy.ru/history/patriotwar/arctica.htm?phrase_id=670414

...Однако и навигация 1944 г. не обошлась без тяжелой морской трагедии конвоя БД-5 (Белое море-Диксон) в составе транспортного судна "Марина Раскова" и трех кораблей эскорта тральщиков Т-114, Т-116, Т-118. Пароход "Марина Раскова" должен был доставить груз и пассажиров на остров Диксон и в другие пункты западной Арктики. Помимо груза на судне разместились триста пятьдесят четыре пассажира и среди них сто шестнадцать женщин и более 20 детей.

8 августа 1944 г. конвой вышел из Северодвинска, 10 августа подошли к западному входу в пролив Югорский Шар. В это время у острова Диксона были обнаружены немецкие подводные лодки, о чем 11 августа был оповещен штабом морских операций эскорт конвоя БД-5.

Несмотря на принятые меры по обеспечению плавания "Марины Расковой" около полудня 12 августа судно было торпедировано немецкой подводной лодкой И-365. Тральщики конвоя устремились к судну для оказания помощи. Но через некоторое время были торпедированы и потоплены конвойные корабли Т-118 и Т-114.

На помощь разгромленному конвою были направлены гидросамолеты, тральщики и морские охотники. Однако штормовая погода затруднила поиски и спасение людей.

Всего из команды и пассажиров "Марины Расковой" было спасено сто сорок пять человек. Только на тральщике Т-114 погибли сто сорок четыре человека, в том числе сто тридцать пять женщин и детей, переправленных с "Марины Расковой". На "Марине Расковой" и двух погибших тральщиках было 618 человек. Моряки и летчики спасли 256 человек. 362 пассажира, члены экипажей "Марины Расковой" и двух тральщиков стали жертвами немецких подводных пиратов...

[ Источник: http://navycollection.narod.ru, © В.В. Дремлюг, кандидат географических наук, Почетный полярник ]

Полярный конвой. Воспоминания участников. Юбилейный сборник к 60-летию Великой Победы, Санкт-Петербург, «Остров», 2005.

Лукин А.И., капитан 1 ранга в отставке.
В конвоях на тральщиках (ТЩ-117 в 1943-1945 гг.)

Стр. 144.

…Тральщики типа «АМ» (за это на нашем флоте их ласково называли «амиками») обладали большой дальностью плавания (до 7 000 миль) и высокой мореходностью. Для своего водоизмещения (914,4 т) они были солидно вооружены, но, главное, на них стояло новейшее тральное оборудование: контактный трал «Оропеза» и два электромагнитных трала типа «ТЭМ». Корабли имели на вооружении и самое современное противолодочное вооружение. Фактически это были противолодочные комплексы, включавшие в себя средства обнаружения и управления стрельбой.

К средствам обнаружения относилась гидроакустическая станция «Тамир», которая могла обнаруживать подводную лодку (ПЛ) не только по шуму работающих винтов (режим «ШП»), но и по отражённому от корпуса ПЛ ультразвуковому сигналу (режим «Эхо»), что давало возможность успешно атаковать ПЛ.

К средствам уничтожения ПЛ относилась 24-ствольная бомбометная установка «Хеджехог» в носовой части корабля и два кормовых бомбосбрасывателя с большими и малыми глубинными бомбами. Эффективное управление атакой ПЛ обеспечивала установка «Рекордер». Стоит признать, что таких противолодочных комплексов в то время на нашем флоте не было. Артиллерийское вооружение тральщиков (76-мм орудие, два 40-мм и четыре 20-мм автомата) позволяло вести стрельбу по воздушным и надводным целям. Тральщики имели радиолокационные станции SO-13 и надежные средства ближней и дальней связи.

Всё это давало возможность использовать ленд-лизовские тральщики в суровых условиях Баренцева и Карского морей для решения различных задач, в том числе и для охраны конвоев. Как союзных, так и внутренних.

Стр. 155.

…И главное что для экскортирования теперь выделялись огромные силы, но и они порой не спасали от потерь. Мы потеряли транспорт «Марина Раскова» и три наших тральщика ТЩ-114, ТЩ-118 и 120 в Карском море в конце 1944 года (в данном отрывке – или ошибка автора, или просто опечатки, или текст не был редактирован, или редактор не специалист в морской истории– С.Ш.).

Дремлюг В.В. Морские дороги. От Чукотки до Канарских островов. – Спб.: Издательство ГеоГраф, 2006.

2 глава. Эти дни позабыть нельзя.
Стр. 63, 64

…Однако и навигация 1944 года не обошлась без тяжёлой морской трагедии конвоя БД-5 (Белое море – Диксон) в составе транспортного судна «Марина Раскова» и трёх кораблей эскорта – тральщиков Т-114, Т-116, Т-118. Пароход «Марина Раскова» должен был доставить груз и пассажиров на остров Диксон и в другие пункты Западной Арктики. Помимо груза на судне разместились 354 пассажира и среди них 116 женщин и более 20 детей…

…Всего из команды и пассажиров «Марины Расковой» было спасено 145 человек. Только на тральщике Т-114 погибли 144 человека, в том числе 135 женщин и детей, переправленных с «Марины Расковой». На пароходе и двух погибших тральщиках было 618 человек. Моряки и лётчики спасли 256 человек. 362 пассажира, члены экипажей «Марины Расковой» и двух тральщиков стали жертвами немецких подводных пиратов.

Марк Рейтман. "Мой Северный Флот".

отрывок из поэмы - хроники.

http://malenkov.by.ru/docmsk/msf/msf1.doc


...Июльским солнцем
карский лёд расколот, -
Открылись плёсы северной воды.
Там новые носители беды
Расправились с "Мариною Расковой"

С ней разделили участь до конца
Два, охранявших пароход тральца ,
Что взорвались,
не обнаружив след,
От самонаводящихся торпед…

Может найдутся поэты, которые напишут стихи, поэму о трагедии конвоя БД-5?

Из книги В.Благодарова "В Арктике" (Минск, Госиздат БССР, 1959). В одной из глав автор описывает свою работу на п/ст в Тикси:

"С каждым месяцем навигации все больше кораблей и целых караванов проходило Северным морским путем. На рейде Тикси одновременно можно было видеть 5-6 громоздких "Либерти", не считая более мелких транспортов и судов сопровождения. Работы прибывало, но зато сбывались и слова Папанина: в Арктику шло пополнение. Большая группа полярников плыла на пароходе "Марина Раскова". ...

... Оказывается немецкая подводная лодка торпедировала "Марину Раскову", на борту которой было около тысячи полярников. Корабль затонул. Только небольшую часть людей летчикам полярной авиации удалось подобрать в ледяных водах Карского моря.
К нам летчик Козлов доставил пятерых девушек с "Марины Расковой". Потрясенные пережитым, они первое время трудно сживались с коллективом, но дружеская ненавязчивая забота сделала свое дело: не прошло и месяца, как девушки освоились у нас и несли вахту наравне со всеми."

Выложу несколько следующих материалов, присланных мне по почте Константином Ивановичем Сальниковым.

http://www.memorial.krsk.ru/Public/80/891209.htm

А.ЛЕВЕНКО
«Красноярский рабочий», 09.12.89 г.

Транспорт уходит в вечность

Мрачными были трюмы судов, которые везли на Север репрессированных. По Енисею из Красноярска в Дудинку и Норильск, из Архангельска — по Северному морскому пути — в Нордвик.

Стонали от качки «зэка» —
Ежовских чистилищ исчадья.
Срывались сквозь бред с языка
Чернее пучины проклятья.

Эта цитата — из лагерного песенного фольклора.
Трудна была уже сама по себе дорога. Многие осужденные так и не добрались до пункта назначения. Среди них и те, кто принял смерть не от цинги или пули конвоира, а от фашистских бомб или торпед. Об одном из таких случаев рассказывает журналист А.Левенко.

Многим читателям «Красноярского рабочего» известно о неравном поединке гитлеровского рейдера «Шеер» с арктическим «Варягом» — ледокольным пароходом «Александр Сибиряков». Произошел этот бой в августе 1942 года у Диксона. Меньше людей знают о драме, разыгравшейся в Карском море в августе 1944 года с пароходом «Марина Раскова». Фашисты расстреляли транспорт новейшими в то время бесследными торпедами. И пучина поглотила вместе с оборудованием и материалами, предназначавшимися для «Нордвикстроя», сотни репрессированных.

Немецкие подводные лодки первыми обнаружили промысловики Сметанин и Жильцов. Случилось это 10 августа. Охотники заметили фашистскую субмарину, когда она входила в бухту Полынья (эта гавань с безлюдными берегами вдается в материк в 40 километрах восточнее Диксона). Жена Жильцова добралась по пустынной прибрежной тундре в ближайший поселок и предупредила о появлении вражеской лодки старшего морского начальника капитана первого ранга В.С.Киселева. В ночь на 11 августа Киселев дал радиооповещение об опасности.
Трагедия с «Мариной Расковой» произошла 12 августа, во второй половине дня. Несмотря на все предосторожности (конвой держался ближе к отмели у острова Белый), у правого борта, в районе второго и третьего трюмов «Марины Расковой», неожиданно поднялся в небо столб студеной воды и дыма. Торпедная атака. Транспорт дал хрен на правый борт.

Вскоре торпеда пропорола борт поспешившего на помощь «Марине Расковой» флагманского тральщика Т-118. Он затонул.

Аварийные работы на «Марине Расковой» велись самоотверженно. Но никто не мог дать гарантии, что удастся избежать взрыва котлов, к которым подступала вода из затопленных трюмов. Начались спасательные работы. На кунгасах, шлюпках и спасательных плотах перевозили людей с парохода. Тральщик Т-114 принял в первую очередь женщин и детей (их было здесь 136). И тут грянул взрыв. Водяная шапка накрыла тральщик и увлекла в пучину. Вместе с экипажем, со спасенными с флагманского тральщика Т-118 и более чем с двумястами эвакуированными пассажирами «Марины Расковой». Подоспевший катер поднял из воды и со спасательных понтонов в районе погружения Т-114 лишь двадцать шесть человек.

Разыгрался шторм. Катера » тральщики с частью спасенных пассажиров и краснофлотцев вынуждены были уйти к базе. А гребные, парусные суденышки, спасательные плоты оказались во власти разбушевавшейся стихии, которая не унималась более недели.

О том, какой героизм проявили военные летчики с Диксона, вылетавшие на поиски оставшихся в живых, объективно и сердечно рассказал инженер-полковник Юрий Дмитриевич Капралов на страницах книги «В конвоях и одиночных плаваниях» (Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1985). Ветеран Великой Отечественной войны сумел насытить очерк «Трагедия в Карском море» обширным документальным материалом. Это было непросто, тогда о лагерях репрессированных даже упоминать не разрешалось, и поэтому о конвоируемых на Нордвик осужденных он писал обтекаемо — «строители Нордвикстроя». Обладающий огромным жизненным опытом, автор ни разу не погрешил против истины и в условиях острой цензуры.

Сегодня, знакомясь с воспоминаниями и понимая, что стояло за бесстрастным «строители Нордвикстроя», еще большим уважением проникаешься к авиаторам, вылетавшим на поиск кунгасов с людьми. Хотя в те дни штормило, над океаном стояли туманы.

Капитан С.В.Сокол нашел спасшихся в море. При четырехбалльном волнении умудрялся подойти к кунгасу, и экипаж передал обессиленным людям бачок с водой. Авиаторы кричали, чтобы люди прыгали в воду и плыли к гидросамолету. Но те, и без мытарств по океану ослабленные в тюрьме, не решались броситься в бушующие волны.
В ночь на 23 августа полковник И.И.Козлов барражировал над кунгасом, посылая радиопеленг, чтобы подошло спасательное судно. Но корабля не было. Тогда коммунист, посоветовавшись с экипажем, принял решение садиться и снимать погибающих людей. Обессиленных пассажиров на руках затащили в гидросамолет. Живых на кунгасе оказалось лишь четырнадцать человек. И около тридцати трупов осталось лежать в утлом суденышке.
Экипажу Козлова не удалось взлететь. Пришлось рулить десятки километров по вздыбленному морю к проливу Малыгина.

Корабли и гидросамолеты беломорской флотилии продолжали поиск до 3 сентября, но в найденных плавсредствах живых уже не было.

Лишь в экипаже «Марины Расковой» печальный список составил 23 имени. Количества погибших заключенных мы пока не знаем. Не знаем и имен. Известно лишь одно — медсестры Галстуховой, которая, теряя последние силы, пыталась хоть чем-то помочь обреченным, не имея ни медикаментов, ни перевязочных средств.
В те трагические дни все люди невольно объединились и даже на «врагов народа» не смотрели, как на изгоев, видели в них лишь глубоко несчастных людей. Работники радиомаяка острова Белый отдали последний долг двадцати умершим «зэка» из кунгаса, прибитого к мысу Рогозина. Сегодня одна из братских могил находится на островке, отделенном от Белого Рогозинской протокой.

Жертвы «Нордвикстроя» умирали на арктических берегах до конца сороковых годов. Но, как и их собратья с «Марины Раскосой», утонувшие в пучине, они не имеют персональных могил. Только ударники-стахановцы, вольнонаемные работники и младенцы покоятся под пирамидками памятников или под металлическими, деревянными крестами. Десятки тысяч погибли от истощения и цинги, от каторжного труда в штольнях и среди белого безмолвия. Еще предстоит поставить стелы над сопками и распадками у моря Лаптевых, где многолетняя мерзлота поглотила тела заключенных.

В списках репрессированных должны значиться и около трехсот пассажиров из трюмов «Марины Расковой».

...Безвинно обреченные. Безвестные, но не забытые поколением, которое пробуждается от безгласности. Мы обретаем историческую память.

«СОВЕТСКИЙ ТАЙМЫР» (14 октября 1989 г.)

А. Белолоб

НА ПУТИ В НОРДВИК

Пока не пришлось побывать в оставленных на рубеже пя¬тидесятых годов лагерях Нордвикстроя, многое в понимании событий на трассе из Мурманска и Архангельска к этой бухте моря Лаптевых воспринималось совсем по-другому. В трюмах морских транспортов перевозились на Нордвик бесправные заключённые. Это объясняет очень многое. А до раскрытия главной тайны зоны смертников многое трудно согласовывалось с какой-либо логикой.
Мы уже давали в газете ряд репортажей из бывших, бро¬шенных теперь, лагерей Нордвикстроя. Это были рассказы, в основном, о кладбищах при посёлках заключенных – гор¬няков, портовиков. К сожалению, лишь на крестах и надмо¬гильных пирамидах можно прочесть горькую летопись одной из "великих строек" тридцатых-сороковых годов.

Нордвикстрой остался на суровой земле Арктики, бро¬шенными шахтами, производственными помещениями, разграб¬ленными мастерскими, разрушенными пристанями. Но больше всего поражают размеры кладбища. Недавно нам попали в руки документы о том, что для сотен сосланных на Нордвик могилой стали глубины и побережья островов Северного Ле¬довитого океана. Жизнь осуждённых, моряков обрывали и торпеды фашистских подводных лодок.

РЕКВИЕМ ПОГИБШИМ В МОРЕ

Мы знаем о бое рейдера «Адмирал Шеер» у Диксона в августе 1942 года, о неравном поединке с ним арктического «Варяга» – ледокольного парохода «А.Сибиряков». Но мало что знаем о драме в Карском море, разыгравшейся с судном «Марина Раскова». Фашисты  расстреляли этот транспорт торпедами.

     Пароход «Марина Раскова» был мало маневренен, так как его перегрузили не только материалами, оборудованием, но и «живым балластом – заключёнными, которых везли в трюмах на строительство Нордвика.

     Подводные лодки были обнаружены восточнее Диксона 10 августа 1944 года. Охотники промысловики Сметанин и Жильцов заметили фашистскую субмарину, когда она входила в бухту Полынья (эта гавань с безлюдными берегами вдается в материк на восток от Диксона километров на сорок). Жена Жильцова добиралась по пустынной прибрежной тундре в  посёлок, чтобы предупредить о появлении вражеской лодки старшего морского начальника, капитана 1-го ранга В.С.Киселёва. В ночь на 11 августа Киселёв дал радиооповещение об опасности.

     Во второй половине дня 12 августа, несмотря на все предосторожности, на то, что конвой держался ближе к отмелям у острова Белый, у правого борта, в районе около «Марины Расковой» поднялся в небо столб воды и дыма. Транспорт дал крен на правый борт.

     Вскоре взметнулась вода и возле спешившего на помощь «Марине Расковой» флагманского тральщика Т-118. Корма его ушла под воду, погружение продолжалось. Эвакуировались раненые, экипаж. Взорвались смытые со стелажей из-за крена и затопления глубинные бомбы. Тральщик затонул.

      Теплоход «Марина Раскова» получил пробоину, возникла опасность взрыва котлов, к которым подступала вода из затопленных трюмов.

      На кунгасах, вельботах, шлюпках и спасательных плотах     перевозили людей с парохода. Тральщик Т-114 принял в первую очередь женщин и детей (их было здесь 136). Когда грянул взрыв, водяная шапка накрыла «сточетырнадцатый» с экипажем, с людьми, спасёнными с флагманского тральщика, и более чем с двумястами эвакуированными с транспорта.

     Катер поднял из воды и со спасательных понтонов в районе погружения Т-114 лишь двадцать шесть человек…
     Разыгрался шторм. Катера и тральщики с частью спасённых пассажиров и краснофлотцев вынуждены были уйти к базе. А гребные, парусные судёнышки, спасательные плоты оказались во власти разбушевавшейся стихии. Больше недели их мотало в ледяной воде.

     О том, какой героизм проявили военные летчики с Диксона, вылетавшие на поиски оставшихся в живых после варварских обстрелов, объективно и сердечно написал инженер-полковник Юрий Дмитриевич Капралов на страницах книги «В конвоях и одиночных плаваниях» (Архангельск, Северо-Западное книжное издательство, 1985).

     Ветеран Великой Отечественной войны Ю.Д. Капралов сумел насытить очерк «Трагедия в Карском море» обширным документальным материалом (это было непросто, ведь тогда о лагерях даже упоминать запрещалось, поэтому конвоируемых на Нордвик осуждённых Юрию Дмитриевичу приходилось называть «строителями Нордвикстроя»). Автор ни разу не погрешил против истины и в условиях жестокой цензуры, а знакомство с арктическим театром военных действий, знание Севера позволили ему быть убедительным в деталях, наглядно и зримо изобразить все тяготы, выпавшие на долю людей.

ЧУВСТВО ДОЛГА

     Большим уважением проникаешься к авиаторам, вылетавшим на поиск кунгасов с людьми, в штормовую погоду, когда над океаном стоял туман и плоскости самолётов подвергались обледенению.

      Капитан Станислав Викторович Сокол нашёл в море людей и при четырехбальном волнении умудрился подойти  к кунгасу, чтобы экипаж передал обессиленным людям бачок с водой. Авиаторы кричали, чтобы люди прыгали в воду и плыли к самолёту. Но ссыльные ослабели, не находили в себе сил броситься в ледяные волны…

     В ночь на 23 августа полковник Матвей Ильич Козлов с наиболее слётанным  экипажем барражировал над кунгасом, посылая радиопеленг для спасательного судна. Но корабля не было. Коммунист Козлов, посоветовавшись с экипажем, принял решение садиться на воду и снимать погибающих людей. Обессиленных пассажиров на руках переправили в самолёт.

В живых оказалось лишь четырнадцать человек, в кунгасе осталось около пятидесяти трупов – их уже не могли даже спустить за борт.

     Экипажу Козлова не удалось взлететь, пришлось рулить десятки километров по вздыбленному морю к проливу Малыгина.

     Полёты продолжались.
      Корабли и гидросамолеты Беломорской флотилии продолжали поиск до 3 сентября, но в найденных плавсредствах живых уже не было…

     Лишь из экипажа «Марины Расковой» печальный список составил 23 имени. Погибших полярников, сосланных на Нордвик, мы пока не знаем. Даже из спасенных пассажиров известна лишь фамилия медсестры Галстуховой, так как она пыталась хоть чем-то помочь обреченным – не имея ни медикаментов, ни  перевязочных средств, сама теряя последние силы.

     В те трагические дни после торпедных атак долг перед пострадавшими старались выполнить все. Долг воинский, профессиональный и долг чести человеческий.
     Для моряков, авиаторов, офицеров и рядовых краснофлотцев и полярников сосланные на Нордвик не были изгоями. В них видели только глубоко несчастных людей.
      И работники радиомаяка острова Белый отдали последний долг двадцати умершим из кунгаса, прибитого к мысу Рогозина. Сегодня одна из братских могил находится на островке, отделенном от Белого Рогозинской протокой.
 
«МЕСТО ПОГРЕБЕНИЯ НЕИЗВЕСТНО…»

     После гибели парохода «Марина Раскова» и тральщиков фашистам не удалось больше потопить в Карском море ни одного транспорта.

      Для тех, кто работал в этом суровом краю, последнее место успокоения нашлось на кладбище. Однако и здесь действовал жестокий закон – на персональную могилу имели право только  ударники-стахановцы, вольнонаёмные работники и младенцы. Им ставили пирамидки, кресты. Остальным – безымянные братские могилы.

      Мы пока не знаем, тысячи или десятки тысяч людей     погибли от истощения и цинги, от каторжного труда в штольнях и среди сугробов Нордвика. Над сопками и распадками у моря Лаптевых, где многолетняя мерзлота поглотила кости заключённых, ещё предстоит поставить памятники безымянным жертвам сталинских репрессий.

      В списках репрессированных должны значиться и около трехсот пассажиров из трюмов парохода  «Марина Раскова».

      Безвинно обречённые, безвестные, погибшие, но не забытые поколением, пробуждающимся от нравственной спячки.

      Мы обретаем историческую память. Дорого досталось прозрение, оплачено оно и жертвами Нордвика, лицемерно называемого «гордостью Севморпути». И забвению это не подлежит.

     Лагерный фольклёр хранит несколько вариантов одной из известных в сороковые годы песен «Прощальная» (её авторство связывают, в частности, с именем бывшего узника, поэта Владимира Болохова):

      Конвой готов, и разнорядка спущена,
      рабсилу Нордвик ждёт и Магадан.
      Мне пожелай удачного побега, ждущая,
      иль чтоб не псы меня настигли, а наган.
      И чтоб мой труп под номерным бушлатом
      земле предать позволили друзьям…

      Не всем оторванным  от родного дома, от любимого дела суждена была даже общая могила в неласковой дальней земле, многих поглотило море. И всё же, считали этапные, вечная мерзлота сродни вечной памяти. И да будет так.

Прошлась война по переулочку...

Опубликовано в www.pravdasevera.ru (на сайте сейчас нет этой статьи) от 08.05.2001, Вторник

Казанцев

В те давние военные годы, прижавшись лицом к стеклу окна, выходившего на Поморскую, я мог бы разглядеть еще один домишко (Поморская, 60), ныне снесенный. В нем жила Галя Ермолина, погибшая 12 августа 1944 года на пароходе "Марина Раскова". Десятка три лет назад Галина сестра, передала мне ее дневник.

Восемнадцатилетняя девчонка, в военные годы выучившаяся на судовую радистку, заносила в те пухлые тетради, датированные 43-м годом, и будничное (учеба на курсах, работа на причалах Мурманска при разгрузке союзнических караванов) и сокровенное: была и тогда большая и светлая любовь! Избранником вот этой обычной архангельской девчонки с бровями вразлет был четвертый штурман "Марины Расковой" Николай Боганов. Вместе они и погибли в ту страшную августовскую ночь. Как и сотни полярников, членов их семей, детей, бывших на судне. Недалеко от острова Белый в Карском море "Марина", как запросто и ласково называла свой пароход Галя, попала в перекрестье перископа фашистской субмарины...

Регистрационные данные транспорта "Мария Раскова":

Single Ship Report for "2217725"

IDNo:    2217725
Name:    SALISBURY
Type:    Cargo ship
Flag:    USA

Year:            1919
Launch Date:        16.1.19
Date of completion:    4.19
Keel:

Tons:    6044
DWT:
Length overall:
LPP:    122.1
Beam:    16.5
Material of build:
Number of screws/Mchy/ Speed(kn):    1ST-11

Link:        2427 ( Builder: Chester SB http://www.miramarshipindex.org.nz/shipyard/list?link=2427)
Yard No:    347
Ship Design:
Country of build:    USA
Builder:        Chester SB
Location of yard:    Chester, Pa.

Subsequent History:
[O as SALISBURY] - 30 MUNMYSTIC - 37 IBERVILLE - 41 IRONCLAD - 44 MARINA RASKOVA

Disposal Data:
sm/t 72.30N/66.00E 12.8.44 (many dead)

[ Miramar Ship Index http://www.miramarshipindex.org.nz/ship/show/234412 ]

Из воспоминаний И.А. Стоянова о М. М. Сомове.
Сборник "Михаил Михайлович Сомов", Воспоминания друзей и товарищей, Л.Гидрометеоиздат, 1979


...
Возвратился я на Диксон вместе со штабом в июне 1944 года. Состав штаба претерпел некоторые изменения, но руководителем научной группы оставался Сомов.

Одной из главных задач, стоящих перед нами, был вывод зимующих судов из бухты Диксон. Лед был еще прочным, а ледоколы отсутствовали. В нашем распоряжении оставались лишь самодеятельные средства, изобретать и проверять которые было поручено Сомову. В Летной бухте была образована целая лаборатория: мы посыпали лед шлаком, пилили его продольными пилами, дырявили пешнями на различном расстоянии, взрывали. Результаты исследований проверяли уже на объектах. В конце концов мы обеспечили свободу зимовавшему здесь ледокольному пароходу «Георгий Седов», который выколол все остальные суда и ввел их в эксплуатацию.

Все наше время было посвящено работе. Лишь изредка нам с Миш-Мишем и синоптиком Никитой Шацилло удавалось порыбачить, но настоящую разрядку получали только в банные дни. К такому дню все готовились тщательно, особенно истые парильщики, заранее припасали веники. В этот день нам разрешалось сто граммов, которые мы пили после бани за обедом и нахально смотрели прямо в глаза Арефу Ивановичу. Последний в воспитательских целях демонстративно поднимал стакан молока и вел разговор о нарушениях в печени алкоголиков.

Однако война продолжала напоминать о себе.

Мы получали регулярную информацию о действиях подводных лодок противника в Карском море и на подходах к новозе-мельским проливам. «Каталины» и корабли базы непрерывно прочесывали основные пути караванов и отпугивали фашистских пиратов. Но все же 12 августа у острова Белого, невзирая на хорошее охранение, был торпедирован пароход «Марина  Раскова». Это одна из самых тяжелых трагедий в Карском море за все время войны. На борту «Марины Расковой» находилось свыше 400 пассажиров и среди них более 100 женщин и детей. Были также торпедированы два конвойных корабля и только третьему удалось, приняв на борт 176 человек с торпедированных судов, уйти в Амдерму.

По имевшимся у нас сведениям, на воде оставалась шлюпка с моряками «Марины Расковой», кунгас с 90 пассажирами, шлюпка и катер с двух тральщиков. Спасению потерпевших и были посвящены усилия штаба морских операций и военно-морской базы последующие 10 суток. Здесь сказались опыт и интуиция Сомова. Вместе с Шацилло он разработал возможные схемы дрейфа оставшихся на воде плавсредств и ограничил район поис ка. В соответствии с этими схемами, которые ежедневно обновлялись, составлялись планы полетов каждого самолета. Результаты продуманной системы поиска не замедлили сказаться. 16 августа капитан-лейтенант Евдокимов снял со шлюпки 18 человек. 18 августа наш ледовый разведчик М. И. Козлов спас 25 моряков «Марины Расковой», а военный летчик Сокол еще 11 человек. К сожалению, штормовые погоды затрудняли поиск кунгаса. Только 23 августа Козлов вновь вылетел в намеченный квадрат и почти сразу обнаружил полузатопленный кунгас. На море бесновался жестокий шторм, и самолет в соответствии с заданием начал кружить над кунгасом, чтобы не потерять его из виду. Это продолжалось 9 часов. Смены Матвею Ильичу у нас не было, военные самолеты были заняты, пришлось скрепя сердце сообщить об этом Козлову. Для оставшихся в живых людей это была последняя возможность спастись, и Козлов решился на невозможное— посадил самолет на ревущие волны. Этот подвиг позволил снять с кунгаса всех, кто еще был жив.

Козлов, естественно, не мог уже поднять машину в воздух и вынужден был рулить к берегу сначала на двух моторах, а затем, когда заглох правый мотор, на одном левом. Так ему удалось добраться до спокойных вод пролива Малыгина, где он передал спасенных на борт тральщика. 13. изнуренных, измученных жаждой и голодом полузамерзших и "потрясенных трагедией людей получили вторую жизнь.

Кто может по-настоящему оценить величие этого подвига? Я думаю, только те, кто находился в полузатопленном кунгасе, на десятках трупов других, для кого уже не осталось надежды; кто пережил эти страшные 10 суток среди бушующей стихии; кто видел, как делились последние куски пищи и последние глотки пресной воды, и угасающим взором следил за самолетом.

Но они не знали, что Козлов с товарищами совершили этот подвиг добровольно, ибо мы не давали и не могли дать команду садиться, понимая, как мало у него шансов выполнить такое задание. Они не знали также того, что Козлова вели добрые руки и светлые головы Михаила Михайловича Сомова и Никиты Владимировича Шацилло. Без их вдумчивой работы поиск затерявшихся в волнах Карского моря посудинок был бы безуспешен.

М.И. Белов.
История открытия и освоения Северного Морского пути. Том IV.
Ленинград: Гидрометеорологическое издательство, 1969 г.
Cтр. 517-518.

Со дня опубликования первых сообщений о находке в заливе Миддендорфа была проделана значительная работа. В ней принимали участие десятки людей и учреждений. Кроме автора, у которого сосредоточивались все материалы, поиски новых документов вели сотрудники Центрального военно-морского архива В.М. Дубровский, Н.П. Фефилатиев, Т.У. Курносова, участники событий, отдельные лица, знакомые со службой на флоте. Была установлена связь с десятками бывших североморцев, полярниками, в частности с Иваном Семеновичем Руденко, который ныне живет в Куйбышеве. Его фамилия была выжжена на рукоятке карманного ножа, найденного в заливе. К сожалению, И.С. Руденко, опознав свой нож, не смог припомнить, кому точно его передал. Однако он запомнил, что подарил его по окончании Объединенной школы на Соловецких островах в мае 1944 г. одному из своих ближайших товарищей-курсантов: или Д.С. Локтионову, или С. Рудскому, или А.К. Стаханову. Фамилию его земляка комсомольца М.Г. Дроздова, единственного, кто по окончании Объединенной школы служил на тральщике «АМ-120» и кто оставался на корабле в числе 34 добровольцев вместе с Лысовым, И.С. Руденко не помнит, хотя ему и была показана его фотография. Д.С. Локтионов, который сейчас живет в Ленинграде, никогда не бывал в Карском море. Семен Рудской, как выяснилось из документов, погиб 12 августа во время потопления транспорта «Марина Раскова» у острова Белого, т. е. раньше, чем вышла в свет газета, обрывок которой найден в ватнике одного из погибших людей в заливе Миддендорфа.

Мне выслали книгу с Диксона. Посоветовал бы её почитать. Много что для себя почерпнул нового и любопытного из неё. Авторы поработали очень хорошо. Оригинальный и в то же время простой дизайн. Книга насыщена информацией, за что и спасибо авторам.

Привожу выдержки из книги, касающиеся конвоя БД-5. Некоторые пункты спорны, но авторы работали с источниками и публикациями, которые были известны на то время. Но спорные факты имеют право быть. Для кого-то это истина, для кого-то это ложь. Время расставит всё по местам.

Диксон снежной Арктики столица.
Красноярской книжное издательство, 2005.
Авторский коллектив.
Тираж 2000 экз.

12 августа германские подводные лодки были замечены в трёх удалённых друг от друга местах: утром  – у острова Вардропер (шхеры Минина), днём – к северо-востоку от Вайгача, поздно вечером – у острова Белый. Первые две лодки обнаружили лётчики С.М. Рубан и М.И. Козлов, вылетевшие с Диксона на ледовую разведку на самолётах «Каталина». Рубан обстрелял лодку из крупнокалиберного пулемёта, сообщив об этом. Вылетевшие в тот же район самолёты В.И. Гуричева и СВ. Соколова обнаружили перископ и сбросили по нему восемь бомб. На поверхности моря расплылось масляное пятно.

13 августа примерно в 15 километрах от Диксона с рейдового катера заметили лодку и даже разглядели на ней номер 27... (на самом деле это была «U-278»). На поиски был послан самолёт, но он вернулся, не обнаружив противника.

К тому времени на Диксоне ещё не было известно о трагедии, разыгравшейся в Карском море в 60 милях к западу от острова Белый.

Транспорт «Марина Раскова»160 (капитан В.А. Демидов) в составе небольшого конвоя «БД-5» вышел из Молотовска. На борту судна находилось 354 человека (по другим данным - 359): экипаж, смена зимовщиков, семьи работающих на Диксоне, в том числе 116 женщин и 24 ребёнка. Значительную часть пассажиров составляли заключённые, направлявшиеся для работы в «Нордвикстрой». В трюмах находилось 6310 тонн продовольственных и технических грузов, которые предназначались для Диксона и портов моря Лаптевых. В составе охранения конвоя шли три новейших тральщика: «Т-118» (на нём держал флаг командир конвоя капитан 1-го ранга А.З. Шмелёв), «Т-116» и «Т-114».

К вечеру 12 августа за кормой судна и кораблей уже осталась большая часть пути. И вдруг в 20 часов корпус «Марины Расковой» потряс глухой взрыв, характерный для взрыва неконтактной мины, а не обычной торпеды с ударным взрывателем. И это ввело командира конвоя в заблуждение. На самом деле транспорт поразила акустическая торпеда, самонаводящаяся на судно по шуму его винтов и взрывающаяся от его магнитного поля. Уклониться от такой торпеды обычным маневрированием невозможно, так как она всё время идёт за судном, реагируя на шум его винтов.

Транспорт остался на плаву. А корабли вместо того, чтобы искать подводного противника и атаковать его, направились к «Марине Расковой» для оказания помощи. На подходе к аварийному судну раздался взрыв на тральщике «Т-118», часть экипажа которого спас соседний тральщик. Спустя четыре часа во время спасательных работ разломился пополам от взрыва «Т-114».

И только за полчаса до этого от конвоя поступило в Штаб операций на Диксоне первое донесение о случившемся.

Таким образом, из всего конвоя уцелел лишь один тральщик «Т-116», принявший на борт 186 человек и доставивший их в Хабарово в проливе Югорский Шар. В бушующем море среди холодных волн остались три вельбота, кунгас161 и катер с живыми и умирающими людьми. В большинстве своём без одежды, пищи и пресной воды. По предварительным сведениям, на них находилось свыше 150 человек, спасшихся с «Марины Расковой» и тральщиков.

С получением донесения о разыгравшейся в Карском море трагедии командующий Беломорской военной флотилией и начальник ГУСМП дали указание немедленно выслать корабли и самолёты для поиска бедствующих в море людей. Однако ведущиеся в условиях жестокой непогоды на большом пространстве поиски, которые продолжались более двух недель, до 3 сентября, не принесли желаемых результатов.
Штаб морских операций на Диксоне также принимал меры. Однако здесь отчётливо понимали, что поиск на большой площади далеко не прост. И тогда гидролог М.М. Сомов и синоптик Н.В. Шацилло принесли в штаб разработанный ими план поисков затерянных в Карском море людей. План, основанный на опыте, интуиции и расчёте.

Они разбили всю акваторию моря на квадраты. При этом постарались предусмотреть всё: ветер и волнение, особенности морских течений в этом районе и даже парусность плавсредств. В результате появились расчёты скорости, с какой они должны дрейфовать, и координаты того места, где могут находиться в данное время. Конечно, все эти данные были очень приблизительными, но они послужили началу поисков с воздуха162. В дело вступили «Каталины» М.И. Козлова, СВ. Сокола, неутомимых и отважных рыцарей полярного неба.
После двух неудачных полётов 16 и 17 августа на третий день М.И. Козлов обнаружил вельбот с «Марины Расковой», на котором находилось двадцать пять человек. Их с трудом удалось переправить на гидросамолёт, а затем доставить на базу.

23 августа самолёт М.И. Козлова обнаружил кунгас с неподвижно лежащими людьми и сообщил на Диксон, откуда должен быть прийти корабль. Девять часов барражировала «Каталина» над морем в ожидании спасателя. Когда стало ясно, что его не дождаться, Козлов с колоссальным риском посадил свою машину среди вздымающихся волн (их высота достигала четырёх метров). Из сорока человек, находившихся на кунгасе, в живых оказалось тринадцать, из которых лишь шесть могло передвигаться самостоятельно. Когда спасённые оказались на гидросамолёте, стало ясно, что взлететь на перегруженной машине, да ещё при совершенно неподходящей погоде, не удастся. И тогда Матвей Ильич Козлов принял крайне рискованное решение: рулить на летающей лодке по бурному морю. Двенадцать часов ушло на это беспримерное и опасное «плавание» к острову Белый, который находился в 90 милях. Здесь они передали тринадцать спасённых на посланный с Диксона тральщик.

К сожалению, многие цифры погибших и спасённых людей, которые приводятся в различных источниках, противоречивы. Во-первых, как отмечалось в документах, в том числе отчёте Штаба морских операций за период навигации 1944 года, при посадке на транспорт «Марина Раскова» недостаточно точно вёлся учёт пассажиров. Данные же о спасённых взяты из показаний оставшихся в живых пассажиров и членов экипажей судна и тральщиков.

Считается, что на «Марине Расковой» и обоих боевых кораблях находилось 519 человек. Всего удалось спасти 259 человек (186 – тральщиком «Т-116» и 73 - авиацией)163.
Все обстоятельства, связанные с этой трагедией, стали предметом обстоятельного разбора в штабах и политорганах различных уровней: на Северном флоте, Беломорской военной флотилии, в Штабе морских операций и штабе Карской военно-морской базы на Диксоне. Выводы оказались неутешительные: неправильная оценка тактической обстановки, невысокая организация спасательных работ, недостаточная оперативность в действиях командного и руководящего состава.

160 Транспорт «Марина Раскова» – бывшее американское судно постройки 1919 года под названием «Айрон Кденд». Принят от США в январе 1943 года.

161 Вельбот - быстроходная 4-8-вёсельная шлюпка; кунгас – небольшое моторное, парусное или гребное судно.

162 Каневский 3.M. Всем ветрам назло! М., 1983. С. 145, 146.
163 Суда Министерства Морского флота, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. Справочник. М., 1989. С. 21.

Заметка в газете "Правда Севера" от 28.08.2008 г.

В МОРСКИХ КОНВОЯХ

31 августа, как обычно, архангельские участники плаваний в конвоях соберутся в Соломбале у закладного камня будущего памятника (когда же власти возьмутся доводить дело до конца?) погибшим на Великой Отечественной войне. Почему 31-го? Потому что в этот день 67 лет назад в Архангельск прибыл первый союзный конвой, получивший название «Дервиш». На шести транспортах находились 64 самолета, 3800 глубинных бомб и магнитных мин, около 10 тысяч тонн каучука, другие грузы.


В 1941-1945 годах в Мурманск и Архангельск был отправлен с грузами по ленд-лизу из шотландских и исландских портов 41 конвой в составе 839 судов, из них к месту назначения пришел 741 транспорт. (На переходах 61 судно погибло, 37 вернулись в порты).
Из Советского Союза вышло 36 конвоев (738 судов), из них до портов назначения дошли 699, погибло 30, вернулось восемь. (См. статью «Конвои северные» в томе «История Архангельского Севера» Поморской энциклопедии).
«Это был ад», - говорят о плаваниях в конвоях иностранные моряки. Наши - сдержаннее. Притом что гибли, конечно, и транспорты, и боевые корабли - наши и союзнические. Море становилось братской могилой моряков всех стран антифашистской коалиции.
Конвои были и внутренние, которые тоже несли потери. Об одной из страшных страниц войны рассказал недавно в «Правде Севера» (31 июля, 7 августа, «Трагедия в Карском море») краевед из Салехарда Сергей Шулинин: о гибели конвоя БД-5 (Белое море - Диксон № 5). Тогда был потоплен немецкой подлодкой U-365 транспортный пароход «Марина Раскова», на борту которого находилось больше 350 человек: команда; очередная смена полярников; члены семей работников Диксона, в том числе дети; военнослужащие Беломорской военной флотилии; вольнонаемные работники Севспецстроя и так далее.
Пароход вез больше шести тысяч тонн грузов для создаваемой на Диксоне Карской военно-морской базы, «Нордвикстроя» и полярных станций Главного управления Северного морского пути. Транспорт сопровождали три тральщика, построенные в США, - Т-114, Т-116, Т-118. Первый и последний из них тоже были потоплены.
116-й спасал людей и с «Марины Расковой», и с тральщиков. Спасенных было больше 100 человек. Сергей Шулинин пишет, что по одним данным - 145, по другим - 178. Он же говорит о том, что перед командиром В. А. Бабановым «стояла нелегкая задача: продолжать спасательные операции или выйти из опасного района, оставив на произвол судьбы плававших на плотах и кунгасах людей. Он решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нем людей».
По примерным подсчетам, на плавсредствах осталось 120-130 человек. Небольшую часть из них удалось вызволить из беды мужественным морским летчикам экипажа М. И. Козлова. Некоторые моряки спаслись в шлюпке, добравшись до острова Белый, откуда их доставили в госпиталь Диксона опять же морские летчики. (Среди этих спасенных  был минер ТЩ-116 Анатолий Пожинский).
На очерк салехардского краеведа откликнулся 87-летний архангелогородец В. П. Лаптев - моряк того самого уцелевшего корабля, ТЩ-116. Валентин Прокопьевич приготовил книги и документы и стал ждать журналиста «Правды Севера».

Валентин Лаптев родился 12 августа - как раз в день трагедии. Не до дня рождения было ему в 1944-м... Но по порядку.
После выпуска из Соловецкого учебного отряда старшина первой статьи Лаптев служил в 1943 году в штабе Северного флота, в Полярном. Шифровальщик, он контактировал с самыми высокими флотскими начальниками. Служба шла в общем-то спокойно и можно было оставаться в штабе до окончания войны, а потом рассказывать детям и внукам, как приносил шифровки самому командующему Арсению Григорьевичу Головко. Но 21-летнему сибиряку хотелось в моря, туда, где его однокашники, защищая Отечество, уже заслужили ордена. Поэтому Лаптев написал два рапорта с просьбой перевести его на корабль. Начальство дало «добро» - и Валентин стал шифровальщиком ТЩ-116.
Такого типа корабли моряки называли «амиками». (Другое название серии - АМ). Эти тральщики занимались не только тралением мин (на счету 116-го их десятки), но и конвоированием транспортов союзников и наших, поиском и уничтожением подводных лодок. Для всего этого они были неплохо вооружены, надолго запасались горючим (хватало на месяц), хорошо маневрировали, имели свои опреснители воды, пекарни и так далее. То есть годились для автономного плавания. Команда состояла из 100 человек.
Остров Медвежий (где происходило «рандеву» судов сопровождения, наших и союзников), Диксон, Новая Земля, Земля Франца-Иосифа - эти и многие другие географические точки знакомы В. П. Лаптеву не понаслышке. Его делом была не только шифровка сообщений. В частности, 12 августа 1944 года он поднимал на борт тральщика спасенных.
Валентин Прокопьевич рассказал о трагическом событии следующее:
«Во-первых, спасибо вашему автору - правильно написал. Только мы не с правого борта от «Марины Расковой» шли, а с левого, то есть наш тральщик был левым курсовым. У нас служили прекрасные акустики, и если бы мы держали правый курсовой, то они немецкую лодку обнаружили бы...
Во-вторых, я знаю, что видел. Когда произошел взрыв, командир конвоя капитан первого ранга Шмелев (он шел на переднем тральщике, ТЩ-118) приказал всем снимать людей с парохода, который потерял ход. 118-й вскоре торпедировали, он затонул... Мы спустили катер, кунгас, шлюпки и проводили спасательные работы. То же делал и 114-й. Он стоял на якоре. А наш командир - капитан-лейтенант Василий Александрович Бабанов - на якорь не вставал. Торпеда утопила 114-й за четыре минуты... Там был командир конвоя, которого спасли после взрыва на 118-м, - и он погиб.
Когда мы шли в конвое, на море был полный штиль, а когда спасали людей, разыгрался шторм. Кошмар: солярка с тральщиков, лесоматериалы с «Расковой», волны... В этих условиях мы и принимали людей на спасательные средства, затем на тральщик. Многие из них были ранены.
Одним из катеров командовал капитан третьего ранга, руководитель практики курсантов фрунзенского военно-морского училища - из Ленинграда. Офицер и его ребята заметили перископ подводной лодки, которая направлялась к нам. Капитан третьего ранга доложил об этом командиру. А у нас столько народу!.. К тому же мы думали, что рядом минное поле. Вот почему 114-й встал на якорь...
Бабанов принял решение уйти в Хабарово, это в Югорском шаре на Новой Земле, где находилась охра - охрана водного района. Туда прилетело командование, разбиралось в том, что произошло; нашего командира, конечно, ругали, но не наказали. Командование само, наверно, виновато было: летающие лодки, «Каталины», не сопровождали нас, не вели разведку.
На следующий день нас направили протралить район трагедии и искать людей. Протралили, мин не обнаружили. При сильном шторме - волны до четырех метров - людей не нашли. Затем получили другой приказ - конвоировать «дикую эскадру»: так моряки называли баржи, речные пароходы, небольшие танкера...»
116-й отомстил противнику.

26 августа немецкая подводная лодка U-362 потопила в Карском море наше гидрографическое судно «Норд». На поиск лодки направились с Диксона самолеты и ТЩ-116. 5 сентября он обнаружил врага и открыл огонь из многоствольного бомбомета. После четвертого залпа с расстояния два кабельтовых лодка затонула. Затем она была обследована нашими водолазами, которые увидели в ней пять пробоин, что зафиксировано в деле, хранящемся в Центральном военно-морском архиве. (И. А Козлов, В. С. Шломин. «Краснознаменный Северный флот», Москва, 1977). В конце октября тральщик участвовал в уничтожении еще одной фашистской субмарины. Он атаковал ее; лодка, получив повреждения, легла на грунт; ее добили самолет, сторожевой корабль № 20, сторожевой катер «МО-25» и эсминец «Доблестный». А всего благодаря умелым действиям моряков 116-го нашли свою погибель три немецкие подводные лодки.
Двумя медалями «За боевые заслуги», медалью Ушакова, орденами Красной Звезды и Отечественной войны первой степени отмечена во время войны служба В. П. Лаптева.  Он не оставил море и после Победы. («Когда объявили о капитуляции гитлеровцев, в Архангельске моряку пройти было невозможно: как увидят, так качают. По себе знаю»). В запас ушел капитаном второго ранга.
Валентин Прокопьевич по-просил назвать в газете имена боевых товарищей, которые вместе с ним воевали на ТЩ-116, а после войны обосновались в Архангельске и в области. Увы, они теперь покойные... Это Николай Орлов, Василий Ледовский, Василий Лапин, Юрий Строгалев, Григорий Макаровский, Анатолий Пожинский. Вечная им слава!

Сергей ДОМОРОЩЕНОВ.
28/08/2008

Copyright © 2008, Правда Севера.

Мне выслала свою статью Татьяна Анатольевна Санакина - внучка 3-й штурмана транспортного судна "Марина Раскова" Вондрухова Ивана Демьяновича. Он был участником конвоя БД-5 и остался жив. Статья интересна. Много узнал интерсного для себя. Рекомендую прочитать.

СВИДЕТЕЛЬ ГИБЕЛИ  П/Х«МАРИНА РАСКОВА»

        В августе 2004 г. исполняется 60 лет со дня гибели парохода «Марина Раскова». Судно было торпедировано немецкой подводной лодкой в Карском море недалеко от острова Белый  и затонуло.

В соответствие с приказом  народного комиссара Морского Флота  № 154-с от 23 апреля 1944 г.  об обеспечении плана арктических перевозок Главсевморпути в навигацию 1944 года часть судов пароходства была передана в аренду  Главсевморпути, в том числе и п/х «Марина Раскова». Для него в июле-августе 1944 г. был запланирован рейс в бухту Тикси с импортом из Архангельска, затем с грузом соли из Нордвика в Дудинку, откуда с углем в Архангельск.[1].  Но до рейса судно необходимо было отремонтировать, и 12 июня 1944 г. п/х «Марина Раскова» поставили в док завода «Красная Кузница».

После ремонта 21 июля 1944 г. судно было передано в чартер Архангельскому  морскому арктическому пароходству Главсевморпути.  Необходимо отметить, что 22 июля 1944 г. начальник Архангельской инспекции морского регистра Дворкин сообщил начальнику Арктического морского пароходства Широких, что пароходу «Марина Раскова» плавание  в ледовых условиях не разрешается [2]. Но, несмотря на это, судно решено было направить в Арктику для доставки грузов полярникам и на военно-морские базы, и, помимо этого, муки  для жителей Якутии.

Выйдя из дока завода «Красная Кузница»  21 июля 1944 г.,  в 21-40  п/х «Марина Раскова» пришвартовался у причала Архангельского порта на Левом берегу (погрузо-разгрузочный район порта – Т.С.), где Государственной хлебной инспекцией был произведен осмотр трюмов и дано разрешение на перевозку муки [3].  К 24 июля было погружено 688 тонн муки. Далее погрузка парохода продолжилась  на причалах  Бакарицы (погрузо-разгрузочный район порта – Т.С.). С 24 июля по 4 августа было погружено 4992 тонны груза:  мука, жмых, сено, строительные материалы (кирпич, пиломатериалы, пакля, стекло), горючее, скот (12 коров и 2 свиньи), продовольствие, зимняя одежда для Беломорской флотилии и др. [4].

При погрузке был поднят вопрос об обеспечении будущих пассажиров парохода пресной водой, т.к. обнаружилось, что на судне отсутствовала мотопомпа. Также было отмечено плохое состояние лебедок судна, которые неоднократно пришлось ремонтировать.

В порт Молотовск (ныне Северодвинск – Т.С.) пароход прибыл 5 августа и пришвартовался к причалу в 20-20. Погрузка муки (836 т) и горючего была закончена 7 августа в 24-00.  Всего на п/х «Марина Раскова» было погружено 6503 тонны груза, в том числе продовольствия 4682 тонны;  на борту судна находились 354 человека пассажиров (из них 116 военных) и 54 члена команды (эти данные были приведены 21 сентября 1944 г. в донесении  наркому ММФ СССР).

Из спасательных средств на пароходе имелись:4 металлических шлюпки – каждая на 37 чел, 4 плота – каждый на 16 чел, 16 спасательных кругов, 70 спасательных нагрудников. Всего на  298 чел. Перед рейсом Арктическим пароходством было добавлено 100 спасательных кругов, 207 спасательных нагрудников и поставлено на крышки люка № 4 два кунгаса общей вместимостью на 105 чел. Всего на 412 человек [5] .

В 7 часов утра 8 августа 1944 г. пароход «Марина Раскова» вышел из Молотовска и взял курс на Диксон. Опоздание от графика составило 37 суток. В целях ускорения движения парохода, был отменен заход в Игарку за лесом. Погода была благоприятная. Транспорт сопровождали суда охранения: впереди шел АМ-118, на котором находился командир конвоя капитан 1-го ранга Шмелев, с правого борта  – АМ-116, с левого – АМ-114.

Взрыв произошел 12 августа приблизительно в 19-50 в районе переборки между 2 и 3 трюмами с правого борта. В Государственном архиве Архангельской области в деле о расследовании гибели парохода «Марина Раскова» сохранилось 30 рапортов свидетелей тех событий. В основном это члены команды парохода. Из их показаний можно воссоздать картину трагедии, произошедшей в Карском море.

В момент взрыва пассажиры ужинали, часть команды готовилась через 10 минут  заступить на вахту, другая часть – пойти отдыхать. Взрыв был так силен, что часть мешков с мукой вылетели из трюма, а поднявшийся столб воды рухнул на палубу, залив всех и все, находившееся на ней. В коридорах воды было по колено. С правого борта шлюпка № 1 была разбита вдребезги, а шлюпка № 3 повреждена.

В машинном отделении  из трех котлов два оказались сильно повреждены, а третий еще можно было приспособить для откачки воды, которая стала поступать во второй  и третий трюмы.

В это время на палубе началась паника: кричали женщины, плакали дети. Пассажиры стремились выбраться из трюма, метались и хватали все, что попадалось под руку. Но постепенно их удалось успокоить, сказав, что это взорвался котел.

Члены команды заняли свои места согласно боевому расписанию, но так как взрывом была нарушена  связь, и распоряжений никаких не было слышно, то вскоре они устремились к рубке, куда собрался весь палубный  командный состав. Было принято решение бороться за живучесть корабля и попытаться отбуксировать его к ближайшему берегу.

Машинная команда под руководством старшего механика Алексея Николаевича Волочкова пыталась наладить работу оставшегося котла и организовать откачку воды. По сделанным замерам, в трюме № 3 вода находилась уже на уровне трех  метров, в трюме № 2 –  восьми метров. Часть команды во главе со старшим помощником капитана Павлом Ивановичем Меньшуткиным занялась наложением пластыря на пробоину, что через час  с большими трудностями удалось осуществить. Но вода продолжала поступать, и вскоре из машинного отделения доложили, что она достигла топок  котла.

Как отмечают все свидетели, при взрыве ни у кого из членов команды не возникла мысль, что их торпедировала подводная лодка. Пришли к выводу, что пароход наскочил на мину. Не поняли в чем дело и на конвойных судах: после взрыва они развернулись и устремились к транспорту.

Со стороны носа корабля подходил АМ-118, но, не доходя 300-500 метров до транспорта, под кормовой частью тральщика раздался взрыв, и судно стало крениться на левый борт. Затем оно встало почти вертикально, и в это время прозвучали еще два взрыва, как предположили, взорвались глубинные бомбы, находившиеся на корме тральщика, после чего он быстро ушел под воду.  Все эти события с АМ-118 длились 27-30 минут.

С парохода и с оставшихся тральщиков, которые к этому времени отошли от п/х «Марина Раскова» и от АМ-118 на расстояние 1,5-2 мили (по другим данным 1-1,5 мили), были спущены шлюпки для спасения людей. Вода в Карском море в любое время года очень холодная. В 1944 г. ледовая обстановка была сложной, и Карское море освободилось ото льда только в июне-июле месяце. Не все поднятые из воды люди выжили. На «М. Раскову» доставили шесть человек с АМ-118, и, хотя врач Клавдия Михайловна Некрасова применила все имеющиеся у неё средства, в том числе и спирт для растирания, но двоих спасти не удалось.

После гибели АМ-118 капитан парохода «Марина Раскова» Виктор Александрович Демидов отдал распоряжение подготовить все спасательные средства к эвакуации пассажиров и команды  парохода. А когда поступило сообщение о том, что вода заливает топки котла, приказал всем  покинуть корабль.

В первую очередь на шлюпки посадили женщин и детей и направили на АМ-114, который в целях предосторожности, чтобы его не отнесло на мину, встал на якорь (!!!) и стал принимать пассажиров с парохода. Посадка людей на спасательные средства (3 судовых вельбота, 2 кунгаса, 4 плота, шлюпки и катера с военных кораблей) была произведена организованно и приблизительно через 2,5-3 часа весь личный состав с судна был снят. На мостике остались только 8 человек: капитан Виктор Александрович Демидов, военный помощник, старший лейтенант Василий Иванович Веников (м.б. Венников, т.к. в документах есть два варианта  написания этой фамилии. – Т.С.), старпом  Павел Иванович Меньшуткин,  второй помощник капитана   Алексей Александрович Казимир, третий помощник  Иван Демьянович Вондрухов, четвертый помощник  Николай Алексеевич Баганов, старший механик  Алексей Николаевич Волочков и третий механик  Федор Алексеевич Родионов. У борта находилась шлюпка с  гребцами с АМ-116, ожидавшая их, чтобы доставить на  тральщик.

В тот момент (0 час.45мин.), когда комсостав садился в шлюпку, взорвался АМ-114, и вместе с экипажем, за исключением нескольких человек, и принятыми на него почти всеми снятыми с «М. Расковой» женщинами и детьми, затонул в течение 3-4 минут.

По свидетельству одного из очевидцев события, именно в этот момент впервые прозвучали слова о подводной лодке противника.  Может, поэтому АМ-116, бросив оставшихся пассажиров и команду парохода на шлюпках и плотах, подгребавших к нему, ушел полным ходом в Хабарово. На его борту находилось около 178 человек.

До этого момента   свидетельств очевидцев события в Карском море, сохранилось довольно много, а дальнейших   – считанные единицы. Членов же командного состава парохода «Марина Раскова», видевших последние минуты гибели судна, осталось в живых двое: это третий штурман Иван Демьянович Вондрухов (см.приложение) и третий механик Федор Алексеевич Родионов.

Из донесения начальника Севгосморпароходства Новикова народному комиссару  Морского флота СССР Ширшову видно, что вокруг гибели п/х «Марина Раскова» сразу образовалось много домыслов, например, «о повальном якобы пьянстве судовой команды  (в том числе комсостава), распускаемые некоторыми, вероятно недостаточно добросовестными людьми (также как и слухи о том, что будто бы капитана судна и комсостав, еще до спасения пассажиров, снял и увез самолет)». По словам Новикова, «судовая команда и комсостав вели себя достойно»[6].

После ухода АМ-116 с места трагедии в открытом море осталось около 120-140 человек. Сообщение о гибели судна и  необходимости поиска и спасения людей в Штаб морских операций поступило только через сутки. Для производства поисков у Штаба имелся в этот момент только один самолет Н-275 (командир – подполковник М.И.Козлов). Два других самолета (Черевичного и Стрельцова) выполняли другие задания.

Район Карского моря контролировался сразу тремя военными базами: Карской военно-морской базой, Новоземельской ВМБ и Штабом морских операций ГУСМП. Разобщенность действий этих подразделений  привела к тому, что командир КВМБ, получив 12 августа сообщение о появившейся немецкой подводной лодке в Карском море, ограничился только оповещением судов (12 августа в 19-50). Свое бездействие объяснил  тем, что это не в его зоне.

Только 14 августа начальник оперативного отделения КВМБ  запросил самолет для поиска людей, но самолеты вылететь не могли из-за плохой погоды. 15 августа погода снова была нелетная. Только 16 августа в 4 часа 30 минут пилот М.И.Козлов вылетел в район гибели п/х «Марина Раскова», но кроме масляных пятен в 5-10 милях к северо-западу от  места трагедии ничего не обнаружил.

В этот же день самолет Новоземельской ВМБ снял со шлюпки 7 человек и доставил их в Хабарово. По данным начальника штаба Беломорской военной флотилии в 17-30  их самолет подобрал 18 человек(5 женщин и 13 мужчин), среди которых находился и командир АМ-114. Двадцать  человек находились на берегу острова Белый. Им было сброшено продовольствие.

17 августа в 21 час самолет Козлова вылетел из Диксона с целью обследовать западный и северный берега полуострова Ямал, западный и южный берега острова Белый и пролив Малыгина. Туман опускался почти до воды и не давал возможности поиска людей. Рано утром 18 августа в 4 часа 07 минут самолетом была обнаружена спасательная шлюпка, на которой находилось 25 человек. Козлов произвел посадку на воду и принял их на борт. Все пассажиры нуждались в пресной воде и медицинской помощи. Крупная, хотя и пологая волна заставила слить в воду полтонны горючего, после чего в 5 часов утра  самолет оторвался от воды и пошел в воздух. Около 9 часов утра спасенные были доставлены в порт Диксон. 18 августа к вечеру М.И.Козлов был готов вылететь на поиски людей вновь.

Как следует из официального отчета 19 августа самолет Карской ВМБ («Каталина»), пилотируемый летчиком Сокол,  в половине второго обнаружил кунгас с 37 пассажирами. Сделав посадку, он приступил к снятию людей. Однако крупная волна и отсутствие опыта привели к тому, что после посадки второго человека на самолет клиппербот лопнул, и один из членов экипажа самолета остался на кунгасе. Для его спасения самолет подрулил почти в плотную к кунгасу, и в этот момент  пилот перепрыгнул на поплавок, а затем перебрался в кабину. Поднявшись в воздух, летчики скинули два ящика с продовольствием, но они упали  в воду. Самолет вернулся в порт Диксон, а на смену ему в указанную точку вылетели два других, но из-за низких облаков  людей не обнаружили.

По другим сведениям (телефонограмма от 20 августа 1944 г.),  в кунгасе, когда их обнаружили летчики,  было живых 57 человек (как выяснилось, 23 человека к этому моменту уже умерли), снято с баркаса – 22 человека, доставлено – только два, т.к. резиновая шлюпка, где находились остальные 20 человек, при посадке на самолет из-за сильной волны перевернулась, а людей из воды не смогли подобрать [7].

20 августа почти в 6 часов утра М.И.Козлов вылетел в точку, указанную Соколом. Погода ухудшилась, море штормило, и поиски не дали результатов, что заставило Козлова вернуться в 18 часов на  Диксон. В течение 21 и 22 августа из-за нелетной погоды поиски с воздуха  не проводились. На поиски людей были направлены военные корабли, но без авиации их усилия не имели успеха.

23 августа  в 00 часов 55 минут Козлов вылетел с Диксона и в 8 часов 15 минут обнаружил кунгас. Летчику было дано задание совершать круговые полеты над местом нахождения людей, пока корабли и самолеты Карской ВМБ достигнут этого места. Нужно было торопиться, так как это была последняя надежда спасти людей. Неожиданно командир КВМБ отказался послать свои самолеты на спасение людей, и в 15 часов 10 минут Штаб был вынужден сообщить Козлову, что самолета ему на смену не будет. В то же время летчику было приказано совершать барраж до последней возможности в надежде подхода  тральщика.

В 17 часов 25 минут, сознавая обреченность людей на кунгасе и потеряв надежду на приход ТЩ, М.И.Козлов совершил посадку у кунгаса. Не взирая на тяжелые условия, посадка прошла благополучно и экипаж, закрепившись на коротком конце за кунгас, приступил к снятию людей. Как выяснилось, на кунгасе осталось в живых всего 14 человек, причем со времени начала барражирования до момента посадки самолета  умерло 5 человек. В отчете Штаба морских операций сообщается, что из 84 пассажиров, находившихся на кунгасе в самом начале, 68 умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды. О 20 пассажирах, погибших  при посадке на самолет Сокола,  не упоминается.  В 18-50 посадка была закончена, но возможность взлета была исключена из-за состояния моря, поэтому самолет лег в дрейф и в 19-15 начал выруливать в пролив Малыгина, где взлет был возможен.

В 3 часа ночи у Козлова сдал первый мотор, однако он продолжал вести самолет к проливу. В половине восьмого утра  у пролива Малыгина к самолету Козлова подошел ТЩ-60 и приступил к снятию спасенных людей (один  человек, Мамедов, скончался на борту самолета). Через час тральщик взял самолет на буксир и повел его в пролив Малыгина, где тот смог подняться в воздух.

25 и 26 августа самолет Козлова полетов не совершал  из-за ремонта двигателя и  нелетной погоды. С 27 по 29 августа поисковые полеты совершал экипаж  Н-339 (Черевичный), но никого не обнаружил. 29 августа поиски людей с парохода «Марина Раскова» были прекращены окончательно.

Всего за время поисков самолет Н-275 (пилот М.И.Козлов, штурман Леонов) за 4 полета налетал 69 часов, совершил 2 посадки в море и снял 39 человек. По данным Новоземельской ВМБ самолетами базы подобрано 28 человек (доставлены в Белушью Губу). Самолетами Карской ВМБ было осуществлено10 полетов и снято 2 человека. За все время поисков было спасено самолетами ГУСМП и ВВС ВВФ 69 человек. Сведений о спасении людей судами не поступало.

Как следует из отчета Штаба морских операций ГУСМП  о проведении навигации 1944 года в западном районе Арктики всего на борту п/х «Марина Раскова» находилось: пассажиров 302 человека, экипажа – 57 человек. Данные о количестве пассажиров расходятся с теми, которые были посланы Наркому ММФ ССР в первые дни трагедии. Определить дату, когда был составлен отчет, не удалось. Но на титульном листе имеется регистрационный штамп, где стоит дата поступления данного отчета в Первый отдел ГУСМП – это 31 августа 1945 г. Кроме того, на АМ-114 и АМ-118 было около 160 человек. Всего на всех погибших судах было 519 человек. Спасено 247 человек.

В связи с гибелью 12 августа 1944 г. и  в соответствии с приказом НК ММФ СССР № 428с от 03.10.1944 г.  пароход «Марина Раскова»  был исключен из состава транспортных судов Наркомфлота СССР [8].

Иван Демьянович Вондрухов, после лечения в госпитале, вернулся в Архангельск и в октябре 1944 г. был направлен на пароход «Диксон», на котором находился до октября 1946 г.  В день    гибели «Марины Расковой» ему было 39 лет. Его отец происходил из крестьян Пудожского уезда Олонецкой губернии. Сам Иван родился в г. Онеге. Работать начал с 8 лет погонщиком лошадей на кирпичном заводе. В 1917 г. окончил приходскую школу в Архангельске. В мае 1930 г. Архангельским городским райкомом ВКП (б) был направлен на работу  секретарем комитета ВКП (б) Севгосрыбтреста, где с 1932 по 1933 гг. работал начальником отдела кадров. С 1933 по 1935 год служил уполномоченным Севгосрыбтреста в Мурманске. С декабря 1935 г. по июнь 1936 г. и с  октября 1937 г. по июль 1938 г. учился на курсах судоводителей, а затем плавал штурманом на судах Севгосрыбтреста. В октябре 1939 г. он назначен на должность  заместителя начальника Архангельского тралфлота, с 1940 г.  вновь плавал штурманом на тральщиках.

В июле 1941 г. был мобилизован в Военно-Морской Флот  и направлен военкомом на ТЩ – 57 и ТЩ-430. В августе 1943 г. был демобилизован по состоянию здоровья и поступил штурманом на суда Севгосморпароходства. Был депутатом Архангельского городского совета депутатов трудящихся с 1937 по 1948 год. После войны   с 1951 г.  до 1963 г. работал капитаном на буксирных пароходах «Прибой», «Волна» «Накат», «Кузомень», «Геркулес» и др. Был награжден  медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Заполярья» и «За Победу над Германией». Его жена Наталья Герасимовна Вондрухова (по первому мужу – Коробовская) в годы Великой Отечественной войны также участвовала в плаваниях конвоев. Умер Иван Демьянович 2 июля 1970 г. от обострения аоротической пневмонии и похоронен на Кузнечевском кладбище Архангельска.

Татьяна Анатольевна Санакина




ПРИЛОЖЕНИЕ:


Рапорт третьего штурмана п/х «Марина Раскова» И.Д. Вондрухова начальнику Севгосморпароходства о гибели парохода.  14 октября 1944 г.


        Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «Марина Раскова» из Архангельска к о-ву Диксон, после смены курса у о-ва Белого к последнему (о чем велись разговоры за ужином в кают-компании), в 19 час. 50 мин. 12 августа с/г перед моим выходом на вахту произошел сильный взрыв в средней части судна, силой которого были подброшена мебель и выведено из строя освещение в жилых помещениях ком-ва, в частности и в моей каюте, где я в этот момент находился. Поднявшись в рулевую рубку, я нашел весь палубный комсостав уже в ней, и капитаном отдавалось приказание об определении повреждения от взрыва, мне лично было приказано хранить секретные документы, находившиеся в чемодане в рубке и уложить туда же карту, по которой шли и вахтенный журнал, что мною и выполнено было.  Затем обнаружилось, что два котла в котельном отделении силой взрыва из строя выведены, отмечается поступление воды через переборку трюма № 3 в котельное отделение. Сделанные замеры воды в трюмах показали в № 2 восемь метров и № 3 три метра. Разбита спасательная шлюпка № 1 и повреждена шлюпка № 3. Начавшаяся паника среди пассажиров в трюме № 3 была остановлена разъяснением отсутствия опасности судну, со ссылкой на взрыв котла. Само судно хода не имело. Как сопровождавшие нас тральщики начали подходить к п/х «М. Раскова» головной 118 с носа, справа 114 и с левого борта 116, на запрос которых «в чем дело?» капитаном было сообщено: «Взрыв в районе второго и третьего трюма». В этот же момент, в расстоянии около одного кабельтова от п/х «М. Раскова», произошел взрыв на подходящем тральщике 118, который начал погружаться кормой, а через несколько минут последовало на нем же еще несколько взрывов, по-видимому, от его собственных глубинных бомб и тральщик 118 быстро погрузился в воду. Подходившие к п/х «М. Раскова» тральщики 114 и 116, развернувшись, ушли в обратном направлении.

У всех почему то сложилось мнение, что суда попали на минное поле, в силу чего капитаном Демидовым было дано распоряжение в машину «Дать задний ход», – чтоб отойти от места тральщика 118, куда дрейфовало п/х «М. Раскова». Затем капитаном было дано распоряжение старпому завести пластырь, а 4-му штурману приготовить буксир с носу, что и было выполнено силами команды и военных моряков-пассажиров, привлеченных к этому распоряжением капитана и в/помошника. В машину дано приказание приступить к откачке воды из затопляемых помещений, что так же  было выполнено. Спустя минут 40-50 из машины сообщили, что поступающая вода в котельное отделение начала заливать топки котла и испрашивалось разрешение капитана на прекращение паров. Капитаном это разрешение было дано, а машинной команде приказано выйти на палубу для оказания помощи при посадке пассажиров в шлюпки, т.к. не имея больше водоотливных средств, капитаном было отдано распоряжение спустить все спасательные средства на воду и начать посадку в шлюпки женщин с детьми. После посадки женщин шлюпки № 2-4 от борта отошли и направились к тральщику 114, одновременно были даны сигналы красными ракетами для привлечения внимания тральщиков, т.к. флажной связи из-за сумерек и отдаленности тральщиков на 1,5 – 2 мили установить не представлялось возможным, а световая связь не могла быть использована из-за  отсутствия электрического освещения на судне. Затем были спущены плоты (находившиеся в грузе) два кунгаса и карбас, а так же мелкие шлюпки и начали посадку остальных пассажиров и команды. В это же время подошли катера и шлюпки с тральщиков 114-116 и с их помощью часть шлюпок и кунгасов отбуксировывались к тральщикам, остальные следовали на веслах самостоятельно, в том числе и 4 плота пущенные по ветру в направлении 116 тральщика. Таким образом, часа через 4 все пассажиры и команда, – за исключением капитана, четырех его помощников, старшего механика и военного помощника и третьего механика, – с судна были сняты. Капитаном и оставшимся комсоставом было решено сойти с судна на шлюпку, принадлежавшую тральщику 116 и находившуюся с гребцами у борта, и идти к тральщику 116, чтоб договориться об отбуксировке п/х «М. Раскова» к берегу. Так как судно погружалось очень медленно, и такая возможность имелась (судно, погрузившись носовой частью до 25-26 фут, держалось на плаву вследствие находившейся в трюмах погруженной муки).

Отходя от борта п/х «М. Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114. Уувидели большой столб дыма (самого тральщика со шлюпки, отходя от борта, мы уже не могли видеть) и вскоре же увидали шедшую от него судовую шлюпку № 4 под парусом к п/х «М. Раскова», по-видимому, чтоб еще забрать людей с п/х «М. Раскова». Капитан Демидов решил её дождаться и выяснить, что произошло со 114 тральщиком. Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов, старпом Меньшуткин, 2-й помощник Казимир, 4-й помощник Баганов, стармех Волочков и в/пом. Веников начали пересаживаться в нее, я же и 3-й механик Радионов, в силу того, что капитаном не давалось никаких распоряжений на этот счет, оставались в шлюпке тральщика 116 (к тому же подошедшей волной шлюпки разъединило, и они разошлись). Затем шлюпка с капитаном, пересевшим с ним комсоставом и находившимися 4-5 гребцами в ней, направилась к борту п/х «М. Раскова». Находясь еще в шлюпке ТЩ-116, капитан вел разговор, что надо бы забрать секстант и хронометры  и отдельные пожелания, произвести прощальный салют из орудия.  Находясь в кабельтовых в 2-3 от п/х «М. Раскова», мы услыхали пулеметную очередь в воздух на мостике «М. Расковой», а  вслед за ней взрыв с правого, надветренного борта ее и увидели бегущих  в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта правее нас кабельтова на 2-3, и мы увидели второй взрыв на «М. Расковой». После чего судно, переломившись около мостика, быстро погрузилось в воду, а в след, за скрывшейся кормой, всплыла подводная лодка, которая разделила шлюпку с капитаном и нами и прошла между плавающими еще на воде плотами, кунгасом, катером тральщика  116, карбасом и шлюпкой № 3 с пассажирами  п/х «М. Раскова» – в направлении к NO, никого не подбирая с них. К этому времени тральщик 116 от нас из виду уже скрылся, а усиливающийся ветер от  NO заставил нас принимать меры к самоспасению.

Учитывая ненадежность шлюпки ТЩ-116, в случае шторма мы подошли к шлюпке № 3 с п/х «М. Раскова» куда пересаживались также люди с карбаса и в количестве 26 человек начали борьбу со штормом, дошедшим до 7-8 балов от NO и в течение 13-15 августа спускались по волнам и ветру на SW. За период 3 суток умерло на шлюпке от холода 3 человека из пассажиров (два человека умерли и их спустили за борт, а третий сошел с ума и сам выбросился за борт –  Т.С.). Утром 16 августа на горизонте была замечена, казавшаяся в начале парусным судном, судовая шлюпка № 2, при сближении с ней мы обнаружили 2-х человек из числа команды тральщика 114: краснофлотцев Боброва и Воробьева. Имея шлюпку № 3 поврежденной еще при первом взрыве на «М. Расковой» мы решили пересесть в шлюпку № 2. Подняв паруса, взяли направление к полуострову Ямалу по компасу на  О..t (в центре буква неразборчива – Т.С.). Через сутки ветер стих, и мы 1,5 суток двигались тем же курсом на веслах в три смены гребцов. Утром 18 августа в D= 72* 30” N и L 64* 05” ost нас в кол-ве 25 человек подобрал самолет летчика Козлова и доставил на о-в Диксон, где нас, вследствие обморожения ног, поместили для оказания помощи в базовый госпиталь.

Во время плавания в шлюпках №№ 2 и 3 мы имели запас продуктов из НЗ и дополнительно взятые продукты из запасов склада для питания пассажиров ГУСМП на судне, а именно: 2 ящика масла, ящик консервов-сосисок, ящик сгущенного молока и 8 полулитров спирта, но в шлюпках не оказалось пресной воды, по-видимому, из шлюпки № 3 она была снята при ремонте еще на судне, а в шлюпке № 2 , наверное, была разлита во время перевозки пассажиров т.к. анкерок оказался пустой. Со своей стороны считаю необходимым опровергнуть разговоры и слухи о дезорганизации и паники во время взрыва на судне, как со стороны команды, так и среди пассажиров. Команда и пассажиры с судна были сняты на шлюпки и другие спасательные средства организованным порядком по приказанию капитана и под руководством его помощников, правда попытки мародерства и пьянства со стороны отдельных пассажиров были, как то: обшаривание кают и хищение спирта с целью выпивки, но они были ликвидированы комсоставом (так лично мной и 4-м помощником капитана был отобран спирт, изъятый из карманов 2 пассажиров и выброшенный за борт). Из числа команды в нетрезвом состоянии были замечены плотник Блинов, боцман Селянинов, радист-практикант Комаров, но и то в связи с их работой (когда они находились в мокрой одежде) для согревания. В части самого случая гибели п/х «М. Раскова» можно сказать, что со стороны судов охраны не было проявлено достаточной военной тактики, т.е. во время следования не соблюдался противолодочный зигзаг, сказалась растерянность и во время торпедирования – не было борьбы с подлодкой, поиска и бомбежки ее, торпедирование  п/х «М. Раскова» и тральщика 118 было принято за взрыв на минном поле, в силу чего, как потом выяснилось, тральщик 114, чтоб его не дрейфовало на минном поле, встал на якорь.

31 августа, после оказания первой помощи, я был выписан из госпиталя и направлен уполномоченным ГСМП, на о-ве Диксон, на п/х «С. Киров», т.к.  др. средств возвращения в Архангельск не было, и на нем доставлен в порт Игарка, откуда через Красноярск 11 сентября с.г. и прибыл в Архангельск в Ваше распоряжение.


3-й штурман п/х «М. Раскова»  подпись (Вондрухов)

14.10.1944 г.

ГААО.Ф.367.Оп.11.Д.76.Л. 41 – 45об.

Примечания:

1.    ГААО.Ф.2323.Оп.9.Д.119.Л.84-85
2.    Там же. Оп.3.Д.108.Л.134.
3.    Там же.Л.141
4.    Там же.Лл.102-18об
5.    Там же.Оп.9.Д.119.Л.276.
6.    ГААО.Ф.367.Оп.11.Д.76.Л.1-4.
7.    Там же.Л.19
8.    ГААО.Ф.2323.Оп.9.Д.119.Л.25

SVF, участник форума "Полярной почты" (http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=606&p=5) по моей просьбе отсканировал некоторые материалы. Представляю их.

ФРАНЦ КУРОВСКИ*
ПОДВОДНАЯ ВОЙНА
(Материалы из книги)

...22 июня 1941 г. с началом войны против Советского Союза для перекрытия советских морских коммуникаций на Балтийском море было использовано одновременно 8 подводных лодок. Кроме этих 8 лодок, еще 6 было направлено для применения в полярных водах.
Первое использование немецких подводных лодок в северных водах последовало 5.7. Бои длились до 17.7 и принесли некоторый успех. У побережья Кольского полуострова операции проводили лодки У-81 и У-652. Лодкой У-652 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Фратца 6 июля был потоплен советский брандвахтенный корабль СКР-70, в то время как брандвахтенный корабль "Бриллиант" со своей стороны 12 июля пытался артиллерийским огнем загнать лодку У-81 под воду.
С 18.7 по 6.8 лодки У-81 и У-652 вторично проводили операции у Кольского побережья, однако безуспешно.
В течение первых двадцати дней августа подлодки У-451 и У-566 находились в горле Белого моря. Около Святого Носа 10.8 лодке У-451 удалось пустить ко дну советский сторожевик СКР-29. Следующая лодочная группа была направлена в район Кольского побережья с 23.8 по 17.9. На этот раз в нее входили лодки У-451, У-566, У-571 и У-752. Старшим лейтенантом корабельной службы Шретером, командиром лодки У-752, 25.8 был уничтожен русский траулер, а через два дня торпедирован сторожевой корабль.
26.8 лодкой У-571 под командованием капитан-лейтенанта Мёльмана был торпедирован советский транспорт "Мария Ульянова".
Этим закончились первые два месяца подводной войны в русских водах...
...28 сентября 1941 г. первый союзный конвой QP-1, состоящий из 14 судов, вышел из Архангельска в Скапа-Флоу. Охрану каравана составлял английский крейсер "Лондон", доставивший британско-американскую миссию в Мурманск и теперь возвращающийся в Англию. Через день последовал первый плановый конвой PQ-1 с грузом, направляющийся в Архангельск из исландского Хвальфиорда морем. Он состоял из 10 грузовых судов и охраны: тяжелого английского крейсера "Суффолк", двух эскадренных миноносцев и противолодочной поисково-ударной группы. С этим караваном из США русским союзникам должны были отправить в первую очередь военную технику и оружие.
Так возник совершенно новый караванный маршрут, по которому отправлялись в Россию все конвои.
Сталин снова и снова просил Черчилля о поставках оружия. Исходя из этого, союзники постановили: с середины сентября 1941 г., несмотря на все трудности, направлять караваны в русский порт Мурманск (1400 морских миль) или дальше, в Архангельск (2000 миль). До конца декабря по этому пути Советами было получено 600 танков, 800 самолетов, 1400 грузовиков.
Когда немецкой воздушной разведкой был впервые замечен конвой PQ-1, возникло предположение о внезапном нападении англичан на Норвегию. Позже выяснилось, что речь шла о новом караванном пути к восточносибирским портам. Первые подводные лодки были переброшены на этот северный участок. При этом лодки группы "Улан" У-134, У-454, У-584 2.1.1942 заняли позиции в проливе южнее острова Медвежий.
Лодкой У-134 под командованием капитан-лейтенанта Шенделя был атакован конвой PQ-7. Пошел ко дну пароход "Вазиристан" водоизмещением 5135 БРТ. Остальные лодки в бои не вступали, находясь на довольно отдаленном расстоянии.
17.1.1942 г. всеми тремя лодками был атакован караван PQ-8. Лодка капитан-лейтенанта Хаклендера потопила английский пароход "Харматрис". Когда эскадренный миноносец развернулся на лодку, Хаклендер произвел выстрел по одиночной цели, в результате чего корабль потерял ход. 4 часами позже, когда проводила атаку лодка У-454, внезапно был замечен еще один эскадренный миноносец. Лодка выстрелила в "Матабеле" кормовыми торпедными аппаратами. Миноносец стал тонуть. Затем Хаклендер заметил на находившемся в значительном отделении пароходе столб взрыва. После залпа по одиночной цели судно сдетонировало взрывом 300-метровой высоты, который подтвердил загрузку его боеприпасами и взрывчатыми веществами.
При нападении на уже поврежденный крейсер "Тринидад" эсминцем охраны "Фьюри" был потоплена подлодка под командованием капитан-лейтенанта Лезе.
30 марта 1942 г. к лодкам У-209 и У-376 присоединились еще две другие. Лодкой У-76 потоплена "Индиана", лодкой У-456 - "Мэйн". Также участвовала в торпедных атаках подлодка У-435. Ею был пущен ко дну "Эфингэм".
С 8 по 24 апреля в операциях против конвоев PQ-14 и QP-10 вновь принимала участие подлодка У-435 капитан-лейтенанта Штрелова. 13 апреля были потоплены два судна конвоя QP-10.
Лодка У-209, атаковавшая конвой утром 14 апреля, была повреждена охраной конвоя. В нападении участвовали также лодки У-377, У-456 и У-376. Торпеды, выпущенные лодкой У-376, едва не задели крейсер "Эдинбург".
Тремя днями позже восточнее острова Медвежий подлодкой У-403 атакован один из транспортов конвоя PQ-14, и пароход "Эмпайер Хауард" затонул. 30 апреля подлодкам У-456 и У-88 удалось настичь конвой QP-11. В то время как У-88 производила залп "веером" 3 торпедами, была обнаружена пробоина в корпусе субмарины. У-456 под командованием капитан-лейтенанта Тайхерта двумя торпедами поразила идущий впереди "Эдинбург" (1 мая крейсер был потоплен эсминцами Z-24 и Z-25).
Атаку конвоя производили и другие субмарины, но только лодке У-251 под командованием капитан-лейтенанта Тима удалось добиться потопления транспорта из конвоя QP-11.
Конвой PQ-16 вышел из Рейкьявика 25 мая 1942 года. Это был самый оснащенный караван, направляемый в Россию, и состоящий из 35 транспортов. Для ближней охраны адмиралом Тови конвою было дополнительно выделено 4 крейсера. В тот же день в море вышел из Мурманска конвой QP-12. Конвои встретились 4 дня спустя. 24.5.1942 г. впервые были замечены немецкие подлодки. Два эсминца атаковали их глубинными бомбами. Первой добилась успеха авиация, поразившая 5 судов конвоя бомбами и авиаторпедами. 26 мая атаковали подлодки. Немецкая лодка внезапно вынырнула между двумя английскими субмаринами, составлявшими сопровождение конвоя. Пока все оборонительные мероприятия сконцентрировались на этом корабле, лодке У-703 капитан-лейтенанта Бильфельда удалось произвести выстрел. Груженный взрывчатыми материалами пароход "Сайрос" взлетел в воздух на 300-метровую высоту. На переломившемся пополам судне было убито 50 членов экипажа. Это был единственный результат атаки подлодок в эту ночь. На следующий день из конвоя PQ-16 было потоплено 4 судна силами авиации. 26 мая провела атаку подлодка У-586 капитан-лейтенанта фон дер Эш, но неудачно. Лодка была обнаружена. 31 мая конвой прибыл в Мурманск. Он не досчитался 7 судов общим водоизмещением 43.205 БРТ. Большая часть прибывшего груза состояла из 147 танков, 77 самолетов и 770 грузовиков.
27 июня 1942 г. из Рейкьявика вышел конвой PQ-17. Он состоял из 36 транспортов. Ближнему охранению под командованием контр-адмирала Гамильтона было снова выделено дополнительно 4 крейсера. Командиром конвоя был опытный капитан-командор Даудинг. Охрана каравана состояла из 6 эсминцев, 4 корветов, 3 базовых тральщиков, 4 траулеров, 2 кораблей противовоздушной обороны и 2 подлодок. Группа дальнего обнаружения под командованием адмирала Тови вышла в море из Скапа-Флоу в составе 2 крейсеров, 9 эсминцев, 2 линейных кораблей и авианосца "Викториес". Район действия этой эскадры находился от Исландии до острова Медвежий. Позже к ней присоединились еще 5 эсминцев. PQ-17 был обнаружен немецкой радиоразведкой 1.7. Лодки У-25 5 и У-408 вошли в контакт с конвоем в 60 морских милях восточнее острова Ян-Майен. Оперативным отделением Командующего Подводными Силами тотчас туда было направлено еще 2 лодки: У-334 и У-456. Командующим был отдан приказ о формировании восточнее местонахождения конвоя группы "Айстойфель" ("Ледяной Дьявол") из 6 подлодок. 2 июля 4 лодки атаковали конвой. Они были оттеснены чрезвычайно сильным охранением. Из них сохранила контакт с противником только лодка У-456 под командованием капитан-лейтенанта Тайхерта. 2.7., во второй половине дня, из Дронтхейма вышла в море немецкая боевая группа в составе "Тирпица", "Адмирала Хиппера", 4 эсминцев и 2 подводных лодок.
3.7.1942 г. подлодкой У-88 был атакован эсминец, но неудачно. Пять остальных лодок последовали за конвоем, но ни одна из них не смогла его атаковать в этот день. Первые потери конвой понес от авиации. Ею был поврежден "Вильям Хупер", который поздно ночью 4 июля был потоплен торпедным залпом лодки У-334 капитан-лейтенанта Зимона.
В этот же вечер первый лорд британского Адмиралтейства адмирал Паунд принял решение, которое принесло ужасные последствия для каравана PQ-17. Им был отдан приказ: в ожидании атаки "Тирпица" и "Адмирала Хиппера" отвести от конвоя крейсерскую группу и рассредоточить караван. Каждый транспорт теперь должен был по мере возможности добираться до Мурманска самостоятельно. Контр-адмирал Гамильтон приказал 6 эсминцам конвойного охранения примкнуть к крейсерам конвоя и отойти с ними. После ухода охранения конвоя немецкие субмарины атаковали суда. К ним присоединились самолеты боевой группы 30, которые в последующие дни потопили 8 судов и повредили еще 7 пароходов, которые были потоплены залпами подлодок. 5 июля атаковала подлодка У-88 и пустила ко дну два из этих находящихся в аварийном состоянии пароходов. У-707 потопила поврежденное бомбардировщиками судно. У-456 торпедировала "Хоному". Так удары сыпались один за другим. До прибытия последнего парохода в Мурманск 28.7.42 на счету подлодок было 16 потопленных судов каравана PQ-17 и 8 судов уничтожено авиацией. 24 потопленных судна каравана PQ-17 составили самые большие потери, которые когда-либо понес конвой на Крайнем Севере. До русских портов добралось 9 судов. В августе не было замечено ни одного проходящего каравана PQ, но несколько немецких подлодок добились еще некоторых успехов в северных водах. А именно, подлодке У-409 капитан-лейтенанта Брода удалось с помощью артиллерии потопить в Югорском проливе два буксирных парохода с лихтерами. Лодка У-601 торпедировала судно 1 августа, а 24 августа отправила на дно в Югорском проливе пароход "Куйбышев" 2332 БРТ...
...В 1942 г. боевые соединения немецких подлодок сконцентрировались в северных водах для нападения на конвои, направляющиеся в Россию.
Несколько атак совершили подлодки У-405, У-408, У-589 на конвой PQ-18. 13 сентября 1942 г. утром лодки У-405 и У-589 отправили на дно 2 парохода общим водоизмещением 10 750 БРТ. Подошедшая ночью У-457 4-торпедным залпом атаковала пароход, танкер и эсминец. Танкер "Эселтемплэ" 8992 БРТ затонул. Попадания были зарегистрированы лодкой в пароход и эсминец.
Торпедные атаки, проводившиеся с 16 по 20 сентября, существенных результатов не принесли.
Затем лодки У-251, У-255, У-403, У-592 и У-703 были брошены на разгром конвоя QP-14. 20 сентября лодкой У-435 потоплен базовый тральщик "Леда", а 23 сентября веерными залпами - пароход "Белингэм", "Оушн Воис" и танкер "Грей Рейнджер". 20 сентября У-703 торпедировала эсминец "Сомали". Окончательно он был потоплен при буксировке 24 сентября.
Охранением конвоя QP-14 были потоплены У-88 капитан-лейтенанта Бомана, У-457 и У-589.
В октябре 1942 г. к советскому северному морскому побережью была послана лодка У-592. Ею потоплен советский пароход, а 27 августа там же У-589 уничтожила вспомогательный противолодочный корабль. В августе 1942 г. лодкой У-592 капитан-лейтенанта Борма в Югорском проливе установлено минное заграждение "Пауль". Лодками У-212 и У-586 проведена разведка в районе острова Ян-Майен, а лодкой У-377 капитан-лейтенанта Кёлера высажено на остров Шпицберген метеорологическое отделение "Нусбаум" ("Ореховое дерево").
5 ноября 1942 г. четырем подлодкам удалось потопить 6 судов общим водоизмещением 29 941 БРТ, два из которых шли в конвое QP-15. В конце декабря 1942 г. в северные воды была послана еще одна лодка. Это была У-354 под командованием капитан-лейтенанта Хершлеба, атаковавшая 3 грузовых судна конвоя JW-51B. Были зарегистрированы попадания, но ни одно из судов не затонуло.
5 января 1943 г. У-354 остановила судно "Красный партизан" и потопила его. Это было одиночное судно, следовавшее в Англию. Тремя подлодками У-622, У-625 и У-255 атакован конвой JW-52. У-255 26 и 29 января пустила ко дну по судну, а 3 февраля снова производила атаку и потопила пароход США "Грейлок" 7460 БРТ из конвоя JW-53. У-255 под командованием капитан-лейтенанта Рехе 5 марта 1943 г. потопила "Игзекъютив", а 10 марта американское судно "Ричард". У-586 (командир фон дер Эш) торпедировала "Руэрто Рикан". Лодка У-657 цель не поразила.
С 20.7. по 10.8.1943 г. для нарушения советского судоходства немецкими лодками установлено в Печорском заливе несколько минных заграждений. Так, У-625 капитан-лейтенанта Бенкера устанавливает мины в районе Югорского пролива, У-601 под командованием капитан-лейтенанта Грау - у Белухи, У-629 старшего лейтенанта корабельной службы Бутса - на западном входе в Печорскую бухту и у Русского Заворота. Лодкой У-586 капитан-лейтенанта фон дер Эш мины устанавливались восточнее Печорской бухты, лодками У-212 и У-636 - у острова Колгуев, У-639-й - в Печорском заливе. На этих минах подорвалось несколько речных судов.
У-625 потопила советский вспомогательный противолодочный корабль, а лодка У-255 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Хармса -топографическое судно. У-703 старшего лейтенанта корабельных служб Брюнера торпедировала сторожевой корабль.
Операция "Вундерланд" - атака немцев на трассу Северного морского пути - была поручена лодочной группе "Викинг" в составе У-302, У-354, У-711, а позже лодок У-255 и У-601.
21 августа 1943 г. лодкой У-354 под командованием капитан-лейтенанта Хершлеба в районе порта Диксон был обнаружен небольшой конвой. Преследуя его, лодка 27 августа потопила одно судно. У-302 капитан-лейтенанта Зикеля торпедировала судно "Диксон" 2900 БРТ.
Эта операция, в ходе которой привлекались все новые и новые лодки, продолжалась до 3 ноября...
...К сентябрю 1943 года в северных водах находилось небольшое количество подводных лодок, которые потопили 2 судна. В начале октября три лодки потопили еще 2 судна. Лодка У-636 под командованием капитан-лейтенанта Хильдебранда 14 ноября установила в Югорском проливе минное заграждение и направилась в обратный путь. Находящиеся в море лодки оставались на своих полосах поиска между Шпицбергеном и островом Медвежий. Лодки У-277, У-307, У-354, У-360 и У-387 из группы "Айзенбас" должны были ожидать новые мурманские конвои. Эта группа, усиленная вскоре лодками У-636 и У-713, не обнаружила ни одного судна из конвоя JW-54A, ни проходящего западнее конвоя RA-54B. У-307, единственная, вышедшая на кратковременный контакт, была тотчас загнана под воду силами охранения. Поход для этой лодочной группы оказался безрезультатным. Только 24.12 лодкам У-277, У-387, У-354, У-716, У-957 и У-314 удалось вступить в контакт с конвоем JW-55B, но атаковать не удалось.
25 января 1944 года 10 лодок вновь созданной группы "Изегрим" приблизились к конвою JW-56A. Капитаном I ранга Петерсом, Командующим Подводными Силами Норвегии, был отдан приказ, чтобы атака производилась после наступления темноты. Одна за другой по транспортам произвели веерные залпы 5-ю торпедами 7 лодок. Однако только эсминец "Обдьюрейт" оказался торпедированным лодкой У-360 под командованием капитан-лейтенанта Бекера. Затем конвой атаковали еще три субмарины. У-278 потопила флагманский корабль конвоя "Пенелоуп Баке" 7177 БРТ. "Форт Белингэм" 7153 БРТ был поврежден атакой лодки У-360, а через 6 часов потоплен торпедным залпом У-957. У-716 под командованием старшего лейтенанта Дункельберга произвела веерный залп 3 торпедами и уничтожила "Эндрю Джи Кетен" 7200 БРТ.
В проливе между Шпицбергеном и островом Медвежий капитан I ранга Петере выставил новую группу "Вервольф" ("Оборотень"), усиленную 5 лодками. 29 января ею был обнаружен конвой JW-56B. Рой подводных лодок налетел на конвой. У-278 старшего лейтенанта корабельной службы Франце потопила эсминец "Харди". Два эсминца охранения пустили ко дну У-314. У-956 старшего лейтенанта корабельной службы Моса удалось 25 февраля 1944 года потопить британский эсминец "Махрагта". Несколькими лодками был атакован конвой RA-57. После веерного залпа 5-ю торпедами, но мимо цели, лодка старшего лейтенанта корабельной службы Ф. фон Форстнера была повреждена самолетом с авианосца "Чейзер" и обстреляна подоспевшим эсминцем "Онслот". Лодка затонула. У-739 атаковала, но неудачно эсминец "Свифт". 4 марта У-703 старшего лейтенанта корабельной службы Брюнера потопила "Эмпайер Турист" 7062 БРТ. Промахнулась лодка, стрелявшая по эсминцу "Милн". Самолетами "Сведфиш" с авианосца "Чейзер" были потоплены лодки У-366 и У-973, которые из-за сильного обледенения не смогли применить свои зенитные орудия. Группы "Тор" ("Торий"), "Блитц" ("Молния") и "Хамер" ("Молот"), состоявшие из 12-ти, а затем пополненные еще 5-ю субмаринами, атаковали конвои JW-58, но не достигли результата. У-355 была при этом потоплена. Под огнем с эсминца "Кеппел" нашла свой конец У-360, а У-288 была уничтожена самолетами с авианосца после того, как лодка обстреляла самолет "Сведфиш".
30.4.1944 г. лодке У-711 старшего лейтенанта корабельной службы Ланге удалось потопить "Уильям С. Сэйе" 7176 БРТ из конвоя RA-59. Все атаки лодок из группы "Донер" ("Гром") и "Кайль" были безуспешны.
Многократно производили торпедные атаки транспортов конвоя лодки У-387, У-278, У-307 и У-959, но ни одна из них не достигла цели. Лодки У-277, У-959 и У-674 были потоплены самолетами "Сведфиш" с авианосца "Фенсер". У-278, атакованная тремя самолетами, сбила 1 "Матлит" и ускользнула от бомб двух других "Сведфишей".
С норвежских баз 8 и 10 июня 1944 года вышли в море лодки группы "Мите" ("Центр"). Эти 13 лодок образовали патруль. За ними последовали частично в качестве сменных вахт еще 5 лодок. 5 июля три субмарины заменили лодки с кончавшимися запасами топлива. Из них были уничтожены У-317, У-347, У-361 и У-980.
Вышедшие из Норвегии в Атлантику РДП-лодки (с шноркелем) были потоплены самолетами, У-423, У-478, У-715 и У-1225, а 5 других лодок получили повреждения. В разгар лета 1944 года началось наступление немецких подводных сил на трассе Северного морского пути. После потопления "Шарнхорста", учитывая подавляющее превосходство союзных войск, появился приказ, запрещающий крупным немецким надводным силам выходить в море во избежание уничтожения.
Теперь подлодки направляются в Карское море. Советский конвой с ледоколом "Иосиф Сталин" и транспортами "Архангельск" и "Диксон" 5 июля 1944 г. вышел из Архангельска и беспрепятственно достиг порта Диксон. Конвой БД-1, следующий с Диксона на запад, прошел также без потерь. Немецкой радиоразведкой перехватывались радиосообщения между этими судами, и во второй половине июля 6 лодок группы "Грайф" ("Гриф") были оснащены для проведения операций на этом участке Северного морского пути. Лодка У-957 старшего лейтенанта корабельной службы Шаара вышла с базы в Хаммерфесте для проведения разведки в направлении порта Диксон. Однако ею были обнаружены только небольшие рыболовецкие суда. В конечном итоге, новым Командованием Подводных Сил Норвегии под руководством капитана 2 ранга Зурена, 2 августа 1944 г. в зону боевых действий было введено 3 лодки, а 5 августа - еще 2. Лодка У-711 капитан-лейтенанта Ланге имела на борту группу радионаблюдения "Кентман". 12 августа лодка У-365 под командованием капитан-лейтенанта Ведемайера в 60 морских милях западнее острова Белый впервые обнаружила небольшой конвой. После веерного залпа тремя торпедами пароход "Марина Раскова" потерял ход. Затем Ведемайер дал залп 5-ю торпедами по одному из трех сопровождающих судно тральщиков. ТЩ-118 пошел ко дну. Лодка отошла, легла на грунт на 60-метровой глубине, и Ведемайером был отдан приказ произвести дозарядку торпедного аппарата. Вновь поднявшись на перископную глубину, лодка дала залп по второму тральщику, который встал на якорь около торпедированного транспорта. ТЩ-114 тотчас затонул. Последний тральщик вышел из зоны поражения аварийным ходом. Ведемайер приказал произвести завершающий торпедный выстрел по тяжело нагруженному пароходу. 13 августа в 01 час. 53 мин. "Марина Раскова" затонула.
У-957, принявшая с поврежденной льдом лодки У-711 акустика радиоразведки с прибором, направилась дальше на север в сторону льдов. Несколько дней она была блокирована льдами. При приближении к берегу встретила гидрографическое судно русских "Норд". Оно было обстреляно из бортовых орудий лодки У-957 и загорелось. Несколько русских ученых были взяты в плен.
Во время одной из атак на конвой лодке У-354 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Штамера удалось 3-торпедным залпом поразить авианосец конвоя "Набоб". Штамер попытался завершить потопление авианосца 5-торпедным залпом, но торпеды прошли мимо, попав в фрегат "Бикертон", сразу же затонувший...
...В начале сентября 1944 г. северные воды, легко достижимые с норвежских военно-морских баз, стали одной из главных арен использования новых групп немецких подводных лодок.
1 сентября 1944 г. У-703 произвела несколько торпедных выстрелов по американскому сторожевому катеру "Нослэнд", пытавшемуся задержать немецкое гидрометеорологическое судно "Кединген" на восточно-гренландском побережье. Это судно должно было высадить на берег ученых для установления метеостанции. Выпущенные торпеды взорвались во льдах. В этот же день У-957 обнаружила в районе острова Белухи советский караван из 5 судов и передала сообщение об его обнаружении. Сразу же в данный район были посланы лодки У-278, У-362 и У-739, находившиеся в резерве западнее зоны действий. Из этих трех лодок 6 сентября советским рейдовым тральщиком была атакована лодка У-362 и в конечном итоге уничтожена 6-ю сериями глубинных бомб.
28 и 29 августа 1944 г. из Хаммерфеста в море вышла группа "Дакс" ("Барсук"). Она состояла из лодок У-425, У-636, У-995, У-956, У-968 и У-992. Эти 6 лодок должны были в Печорском заливе провести минно-заградительную операцию. В ночь на 2 сентября лодка У-425 установила заграждение "Дорш" ("Навага") из 10 торпедообразных мин. При обнаружении конвоя эта лодка атаковала его залпом из 2-х торпед. Торпеды цели не поразили. Следующей ночью У-956 выставила заграждение "Бут" ("Камбала"), а ночью 4 сентября лодки У-992 и У-968 - заграждение "Шпроте" ("Шпрота") и "Лаке" ("Семга") севернее острова Колгуев и мыса Канин Нос. В ночь на 5 сентября у восточного выхода из Печорской бухты лодкой У-995 было установлено минное заграждение "Херинг" ("Сельдь"), а лодкой У-636 - заграждение "Фореле" ("Форель").
9.9.1944 г., в соответствии с приказом, севернее острова Белуха встретились лодки У-739 и У-278 для проведения в последующие дни разведки до архипелага Норденшельда. Вышедшие из Хаммерфеста лодки У-711 и У-957 до 16.9 должны были достичь острова Белуха и пополнить припасы третьей лодки для ее дальнейшего пребывания в месте боевых действий. После выполнения задания капитан-лейтенант Ланге, командир лодки У-711, должен был продвигаться дальше на восток в сопровождении двух других лодок.
16.9.1944 лодки У-711 и У-957 достигли оговоренного пункта встречи. Они отыскали и обеспечили подлодку У-739. Сформированная из этих трех лодок группа "Грайф" ("Гриф") направилась дальше, на восток. Лодкой У-957 был обнаружен небольшой конвой, но из-за дрейфа льдов атаковать его не удалось.
В это время У-315 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Цолера попыталась проникнуть в Кольский фиорд для атаки линкора "Архангельск", бывший британский "Ройял Соверин", предоставленный России по ленд-лизу, но лодка не смогла преодолеть сетевое заграждение. У-313 капитан-лейтенанта Швайгера пыталась проделать подобный смелый маневр с 28 по 30 сентября, но также безуспешно.
Брошенная против конвоев JW-60 и RA-60 группа Трим" ("Ярость") в составе лодок У-278, У-312, У-425, У-737, У-921, У-956 и У-997 окружила конвой 23 сентября. Однако в этот же день караван вошел в Кольский залив. При выходе в море из Кольского залива в ночь на 30 сентября 1944 г. конвой RA-60 обошел группу "Грим", а также другую группу "Цорн" ("Гнев") в составе 12 лодок. У-310 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Лея, догнавшая конвой, атаковала его, потопив веерным залпом из 4 торпед "Эдвард X. Крокет" и "Самсуву" 14 395 БРТ. У-921 из группы "Грим" - командир старший лейтенант корабельной службы Вернер - была потоплена самолетом "Сведфиш" с конвойного авианосца "Кампаниа".
Драматический характер приняли в конце сентября 1944 г. бои в Западно-Сибирском море. Рано утром 22 сентября лодкой У-711 были замечены две дизельные лодки из сопровождения конвоя, но они исчезли в тумане, взяв курс на восток. Около 10 час. 30 мин. У-739 обнаружила долгожданный конвой. У-957 и У-711 пытались установить аварийную связь. Когда в первые минуты наступившего 23 сентября У-957 была атакована одним из транспортов конвоя, она выпустила свой последний "цауекениг" (самонаводящая торпеда с акустической головкой). Он попал в тральщик, который затонул за две минуты.
24 сентября У-739 старшего лейтенанта корабельной службы Мангольда повредила 5-зарядным залпом тральщик Т-120. Через 2 часа тральщик был потоплен торпедным залпом.
На обратном пути У-957 предприняла десантную операцию в бухте Стерлигова. У-711 и У-937 обеспечивали операцию со стороны моря. В ночь на 25 сентября на берег высадилась боевая группа. Боевой пост охранения русских был захвачен внезапно и 26 сентября разрушен. Все три лодки направились обратно в Хаммерфест, куда прибыли между 1 и 3 октября. В октябре последовала целая серия атак на конвой RA-61, не приведших к какому-либо существенному успеху. 2 ноября У-295 удалось потопить эсминец конвоя RA-61 "Маунси".
2 декабря 1944 г. У-995 и У-363 атаковали советский прибрежный конвой и У-363 потопила 2 судна. На следующий день У-1163 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Бальдуна потопила небольшой пароход "Революция" 433 БРТ.
До 31.12.1944 г. лодкой У-957 был потоплен только один небольшой корабль охранения севернее острова Кильдин, а 11.12 лодкой У-365 торпедирован британский эсминец "Кассандра". Советский пароход "Тбилиси" 7176 БРТ был торпедирован 30.12 лодкой У-956, но его удалось отбуксировать и посадить на грунт.
В январе 1945 г. была предпринята попытка атаковать при помощи немецких карликовых подводных лодок типа "Бибер" ("Бобер") в Кольском заливе линейный корабль "Архангельск". По 2 "Бибера" было установлено на борту лодок У-295, У-716 и У-739. Однако операцию пришлось прекратить из-за технических неполадок на карликовых лодках. Повторно она не проводилась. Лодки У-293, У-295, У-636, У-956, У-968 и У-997, находившиеся в прибрежных водах Кольского полуострова, вследствие интенсивного контроля с воздуха почти не атаковали. Только У-997 старшего лейтенанта корабельной службы Лемана 5-торпедным веерным залпом пустила ко дну советский эсминец "Деятельный". У-293 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Клингшпора смогла торпедировать эсминец "Разъяренный", отбуксированный затем тральщиком Т-117.
Февральская операция против конвоя JW-64 протекала безуспешно. Только лодке У-992 старшего лейтенанта корабельной службы Фальке удалось торпедировать корвет "Денбай Кэсл". 14.2 лодкой У-711 был потоплен 7200-тонный "Хорейс Грей" русского каравана ВК-3. Этот хорошо охраняемый эсминцами конвой атаковала также У-968 и уничтожила танкер "Нофджелм" 8129 БРТ. Были атакованы 3 других судна, но участь их неизвестна.
17.2.1945 г. старшему лейтенанту корабельной службы Вестфалену на лодке У-968 удалось потопить американский пароход "Томас Скотт" 7176 БРТ из конвоя RA-64, а У-711 в тот же день потопила корвет "Блюбелл". Шлюп "Ларк" был торпедирован У-968-й, но его отбуксировали в Кольский залив с пробоиной в носовой части.
Атака конвоя JW-65, охраняемого 2 авианосцами, крейсером, 19 эсминцами, фрегатами и корветами, приняла драматический оборот, когда утром 20 марта 1945 г. этот конвой в сильно разыгравшуюся метель пробирался сквозь линию подводно-лодочной группы "Хаген".
У-995 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Хеса торпедировала пароход "Орейс Бушнелл" и потопила один советский противолодочный корабль. Когда конвоем около полудня пересекалась вторая линия У-716, командир - старший лейтенант корабельной службы Тиме, потопила шлюп "Лапуинг". У-968 атаковала 7210-тонный "Томас Дональдсон", пароход затонул. У-711 и У-312 зафиксировали по пробоине на вооруженном паровом рыболовном судне. Несколько лодок группы "Фауст" ("Кулак") 21 и 22 апреля 1945 г. атаковали советский каботажный конвой РК-9 на пути Петсамо-Кола. Лодкой У-481 19 апреля было потоплено рыболовное судно и 22 апреля атакованы 2 советских эсминца, которые, однако, оказались неповрежденными.
У-997 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Лемана выходила в атаку на эсминец и сторожевой корабль, а затем в тот же день (22 апреля 1945 г.) атаковала два парохода конвоя РК-9: норвежский "Идефьорд" был поврежден, "Онега" потоплена.
У-77 пыталась уничтожить эсминец, но торпеда разорвалась, не достигнув противника. 29 апреля лодкой У-968 были выпущены две торпеды по конвою. Был потоплен британский эсминец "Гудолл".
28 и 29 апреля 1945 г. У-313, У-318, У-363, У-427, У-480, У-711, У-737, У-968, У-992 и У-997 были атакованы хорошо оснащенными союзными группами охраны конвоев с присоединившимися к ним советскими истребительными отрядами. В этих дуэлях сторожевыми кораблями 19-й конвойной группы были потоплены У-307 под командованием старшего лейтенанта корабельной службы Крюгера и У-286 старшего лейтенанта корабельной службы Дитриха. У-427 после залпов, произведенных по эсминцу конвоя, подверглась преследованию полдюжины кораблей противника. На лодке было зарегистрировано 678 разрывов глубинных бомб. Это оказалось наибольшим количеством бомб, сброшенных когда-либо на немецкую лодку. Субмарина ушла от преследования, как и У-313, атакованная советскими противолодочными кораблями.
4.5.1945 г. У-711 оказалась последней субмариной, пустившей ко дну в северных водах британскую плавучую базу "Блэк Вотч" и один танкер.
9 мая 1945 года гроссадмирал Дениц обратился ко всем находящимся в море подводным кораблям с последним приказом: "9 мая 0140-2026/8/к2 0 всем подводным лодкам:
Подводники!
После беспримерной героической борьбы вы сложили оружие. Самую большую жертву вы можете принести своему Отечеству сейчас, безоговорочно выполнив эти указания, что позволит избежать многочисленных жертв. Отданный с берега приказ ФТ 341/314/316/319 об отходе в Норвегию отменяется.
Ваш гроссадмирал".

* Kurowski F. Krieg unter Wasser. U-boote auf den Sieben Meeren 1939 - 1945. Diisseldorf; Wien, 1979. P. 117 - 118, 161 - 164, 238 -240, 278 - 281, 313 - 317. Перевод с немецкого И. А. Тараниной.

А. И. ДЕНЕЖКИН
МОЙ РОДНОЙ «АМИК»

О начале Великой Отечественной войны мы узнали, находясь в районе Пертоминска, где оборудовали полигоны для торпедных стрельб катерам и подводным лодкам. Хотя работа была не закончена, нас сразу же вызвали в Архангельск и поставили на завод для установки вооружения. Установив 45-мм пушку и 2 зенитных пулемета, мы вышли в море для маскировки маяков. Выполнив эту работу, возвратились в Архангельск и встали в док завода "Красная кузница". В августе 1941 г. немецкие самолеты совершили первый налет на Архангельск. Я смотрел на город, стоя на верхней палубе, до тех пор, пока к моим ногам не упал осколок от зенитного снаряда. В городе были большие пожары. В районе завода "Красная кузница" упало несколько фугасных бомб, но все в реку, не причинив заводу повреждений. Из дока мы вышли с лоцманами для встречи первого конвоя транспортов, пришедших из Мурманска.
В армию меня не призвали, так как на всю команду г/к "Девиатор" была бронь. Я в это время имел воинское звание воентехника 2 ранга запаса (техник-лейтенант). В конце октября 1941 г. я подал заявление в Соломбальский райвоенкомат с просьбой призвать меня на военную службу и отправить на фронт. Мою просьбу удовлетворили, но на фронт не отправили, а назначили на тот же г/к "Девиатор" на должность командира БЧ-V (стармеха). Зимой 1942 года производили ремонт механизмов своими силами. Навигацию 1942 года начали в мае. В августе взяли на борт 10 человек лоцманов и вышли в Двинской залив для встречи конвоя судов и кораблей союзников. Нужно было высадить на транспорт лоцманов для проводки транспортов по фарватеру в Архангельск. В этот период поднялся сильный шторм, до 10 баллов. Лоцманов высадить на транспорты не удалось. Транспорты вынуждены были идти по северодвинскому фарватеру за г/к "Девиатор". Только приступили к этой операции, налетели фашистские самолеты, но их встретили истребители с английского авианосца. Один самолет был сбит и упал на о. Мудьюг. Один транспорт сошел с фарватера, уклоняясь от авиабомб, и сел на мель. Английский корвет выбросился на берег. Мне пришлось еще один раз на г/к "Девиатор" попасть под бомбежку самолетов противника в сентябре 1942 года, когда мы стояли у причала на о. Соловки. Самолеты делали налет на Архангельск, но были не допущены до города нашими истребителями. Один самолет противника решил избавиться от бомб на Соловках. Она бомба весом в одну тонну попала в причал, отбила угол гранитной стенки, разломилась пополам и упала, не разорвавшись, в воду, недалеко от г/к "Девиатор". Так мы попали под бомбежку в третий раз, но для нас все кончилось благополучно. В октябре 1942 года меня отозвали с г/к "Девиатор" в г. Полярный и назначили в спецкоманду для приемки тральщиков, которые строились для Северного Флота в США в г. Тампа (в штате Флорида). Я был назначен командиром БЧ-V на AM-116. В ноябре мне было присвоено очередное звание - старший инженер-лейтенант. Командиром корабля был назначен капитан-лейтенант Бабанов В. А. Скомплектовав команду, положенную по штату, в количестве 95 человек, 20 января 1943 года мы выехали эшелоном, состоящим из 5 товарных вагонов, из Мурманска во Владивосток. До Владивостока ехали 48 суток. Навстречу нам непрерывным потоком шли эшелоны с войсками и вооружением. На больших станциях мы стояли по нескольку суток. Во Владивосток прибыли 10 марта 1943 года и находились там до 20 мая. 20 мая 1943 года погрузились на п/х "Трансбалт" и через Тихий океан совершили рейс в порт Сиэтл (США). Рейс на п/х "Трансбалт" длился 11 суток. Через океан по прямому курсу в США из-за войны США с Японией идти было опасно. Наши транспорты совершали плавание к берегам Камчатки и уже с севера вдоль Аляски шли в США. В порту Сиэтл нам подали 4 пассажирских вагона: три - для команды и один - для 7 офицеров. 10 июня 1943 года мы приехали в г. Тампа. По пути следования произошло два таких случая. Первую ночь пути, после длительного перехода морем, все спали крепким сном под убаюкивающий стук колес вагона. Утром я проснулся и увидел, что проводник-негр царапает подошву моего ботинка перочинным ножом. Я на него крикнул, мол, что ты делаешь?! Он испугался и бросил ботинок, хотел уйти из купе. Я его задержал и спросил, зачем он это делал. Он ответил, что ему говорили, что у русских офицеров и матросов ботинки с деревянными подошвами.
Второй случай произошел после г. Чикаго (не помню, как называлась станция). Вышли на остановке из вагона. К нам подошла пожилая женщина и спросила, кто мы такие. И когда мы ответили, что мы русские, замахала руками и сказала, что не может этого быть: "Вы красивые люди. Русские похожи на медведей!" Но убедившись, что действительно мы русские, сказала, что их обманывают.
В городе Тампа наши вагоны подали прямо на судостроительный завод, где строились для нас корабли. Это тральщики типа "AM". Водоизмещение нормальное - 842 тонны, длина - 56 м, ширина - 10,2 м, осадка - 2,8 м, два главных двигателя по 900 HP каждый, скорость хода - 16 узлов, дальность плавания – 7050 миль, вооружение - две 76-мм пушки, шесть 20-мм "Эрликонов", один реактивный противолодочный 24-ствольный миномет, два кормовых бомбосбрасывателя, четыре трала: электромагнитный, 2 акустических и механический. Имелись радиолокационная установка и гидроакустика для поиска ПЛ. Корабли строились с пунктуальной американской точностью, то есть через каждые 10 суток в 10 часов утра выходил на ходовые испытания очередной корабль. Таким образом, мы получили 10 кораблей для Северного флота, построенных в течение 3,5 месяцев. Большая трудность возникла в обучении личного состава, так как отсутствовала техническая документация на русском языке. Но несмотря на это, личный состав корабля в период постройки сумел изучить механизмы, системы, вооружение и устройства. Наш AM-116 был нами принят от завода в, конце сентября 1943 года. После этого мы перешли в г. Сент-Питесберг, где до 20 октября занимались отработкой боевых задач, и пошли вдоль побережья США в Атлантическом океане на север. Заходили в порты США Джексонвилл, Норфолк, Нью-Йорк - там стояли неделю. Я поднимался на самый большой небоскреб "Эмпайр Стейт". Высота его 300 метров, 102 этажа. Зрелище, конечно, грандиозное, весь город виден, как на ладони. Заходили в канадский порт Сент-Джонс и дальше пошли в Исландию. 7 ноября 1943 года прибыли в порт Рейкьявик, где формировался караван судов союзников, готовящихся к переходу в СССР - в порты Мурманск и Архангельск.
10 ноября 1943 года вся группа судов и кораблей, в общем количестве около 100 единиц, двинулась от Исландии к нашим родным берегам, в том числе и мы на AM-116 были включены в эскорт по охране транспортов от самолетов и ПЛ противника. На переходе был торпедирован и затонул один английский транспорт. Трижды были отбиты атаки самолетов. Было сбито 2 самолета противника. Наш AM-116 тоже выходил два раза в атаку на ПЛ противника.
В Кольский залив мы пришли 20 ноября 1943 года. Нас встретил и прибыл на корабль командующий Северным флотом адмирал А. Г. Головко. Поблагодарив нас за успешный переход из США, он у меня спросил: "Сколько нужно времени для подготовки механизмов к боевому походу?" Я ответил, что, пополнив корабль топливом, можно сразу же идти на выполнение боевого задания. Он был крайне удивлен, сказал, что ранее пришедшие корабли из США просили по 15 суток, и дал нам на отдых 10 суток. За этот переход и приемку корабля почти весь экипаж был награжден орденами и медалями, в том числе и я был награжден орденом Отечественной войны первой степени.
В декабре 1943 года меня приняли из кандидатов в члены ВКП(б) (в кандидаты я вступал в декабре 1941 года). Командировка в США задержала вступление в партию сразу после истечения кандидатского стажа. Новый 1944 год мы встретили в море. Встречали и сопровождали в Мурманск конвой транспортов союзников. До августа AM-116 выполнял боевые задания без каких-либо особых приключений. Занимались проводкой транспортов за тралами, тралили минные поля. Занимались конвоированием транспортов наших и союзников.
В августе получили задание: отконвоировать из Архангельска транспорт п/х "Марина Раскова" на о. Диксон с грузом 6000 тонн и на борту 350 пассажиров-зимовщиков полярных станций и работников Севморпути со своими семьями. В охранении п/х "Марина Раскова" шли три корабля нашего дивизиона. Флагманским кораблем шел AM-118, с правого борта AM-114, по левому борту AM-116. Командиром конвоя был назначен капитан I ранга Шмелев. Плавание проходило благополучно до о. Белый в Карском море. 12 августа подводная лодка атаковала транспорт. В этот период немецкие лодки применили новые бесследные акустические торпеды. За транспортом были потоплены АМ-118 и AM-114, и только наш AM-116 остался невредим. После взрыва на п/х "Марина Раскова" на нашем AM-116 была объявлена боевая тревога. Я по тревоге занял свое место на КП-V в первом машинном отделении. Вскоре после этого послышался сильный взрыв недалеко от нашего корабля, после чего минут через 5-10 командир корабля вызвал меня на мостик (на ГКП). Когда я вышел на верхнюю палубу, увидел, что АМ-118 находится от нас метрах в двухстах, корма его погрузилась в воду до верхней палубы. Командир нашего корабля приказал спустить катер на воду, но двигатель на катере моторист запустить не смог, потому что лопнул кронштейн крепления стартера. Стартер лежал на дне катера. Мне мгновенно пришла единственно правильная мысль по вводу двигателя в строй. Стартер прикрепили на место отпиленным куском деревянного бруса, приперев его к борту и расклинив деревянным клином, и запустили двигатель. Катер с тремя моряками, офицером и двумя матросами, был спущен на воду и отошел от борта для спасения личного состава АМ-118. И как только он взял к себе около 20 человек и отошел от борта, на АМ-118 произошел второй сильный взрыв, и корабль затонул. В это время командир конвоя капитан I ранга Шмелев с AM-118 перешел на катере на AM-114, поднял свой флаг - флагмана - и встал на якорь. Он думал, что корабли подрываются на минах, не знал, что взрывы происходят от торпед вражеской лодки. Я в это время опять спустился в первое машинное отделение, но ненадолго. Из второго машинного отделения мне по телефону сообщил молодой матрос-моторист Кабачкин о том, что главстаршина Переверзев и старший моторист Носков, которые должны по боевой тревоге обслуживать кормовой главный двигатель и вспомогательные механизмы, бросили боевой пост и ушли из машинного отделения. Я поднялся на верхнюю палубу и обоих дезертиров обнаружил под чехлом от кормовой пушки. Приказал им немедленно идти на свой боевой пост, что они и выполнили. В это время ПЛ противника торпедировала AM-114, который сразу же затонул со всей командой и спасенными с транспорта пассажирами. Итак, из конвоя, состоящего из транспорта и трех кораблей охранения, остался один наш AM-116. На борт AM-116 было принято с AM-118 и п/х "Марина Раскова" 183 человека, среди них было много раненых. Двух матросов пришлось похоронить в море. Всего погибло в этом походе около 400 человек. 26 августа 1944 года мы пришли на о. Диксон. И сразу же получили задание идти к архипелагу Норденшельда для обследования прибрежной зоны с целью обнаружения следов гидрографического судна "Норд", потопленного ПЛ противника. Ничего не обнаружив, пошли по направлению к о. Диксон. 5 сентября обнаружили ПЛ противника в районе острова С. М. Кирова (в Карском море), атаковали ее и потопили. Это была подводная лодка У-362, то есть та, которая потопила г/с "Норд". После этого вернулись на о. Диксон и получили задание сопровождать п/х "Мурман" на Землю Франца-Иосифа для смены зимовщиков, которые там находились уже три года. В районе Новой Земли, у мыса Желания, ПЛ противника 2 раза пыталась атаковать п/х "Мурман", но наш AM-116 своевременно обнаруживал лодку и атаковал ее. Подошли к кромке тяжелого льда около Земли Франца-Иосифа на 80° северной широты и 52° восточной долготы. Пароход "Мурман" пошел к острову, а мы остались у кромки льда. "Мурман" произвел смену зимовщиков, к нам подошел через 8 суток, и мы пошли обратно. Не дойдя до о. Диксон, получили новое боевое задание: встретиться с конвоем ДБ-9, состоящим из 4 транспортов - "Архангельск", "Енисей", "Комсомолец" и "Иртыш", идущих из Арктики в Архангельск в охранении боевых кораблей. Встретив конвой, AM-116 пошел в охранении по правому борту на траверзе п/х "Архангельск". В горле Белого моря гидроакустики обнаружили подводную лодку. Наш корабль атаковал ее, но когда за кормой взрывались наши глубинные бомбы, под кормой нашего корабля произошел сильный взрыв. Корму корабля подбросило так, что гребные винты на некоторое время оказались в воздухе. Носовой частью корабль зарылся в воду до верхней палубы. Это, по всей вероятности, за кормой взорвалась акустическая торпеда, выпущенная с другой ПЛ противника. На корабле на время погас свет - выбило автоматы на электрощитках. Лопнул трубопровод охлаждения правого главного двигателя. В кормовой части начало затоплять кубрик. Благодаря хорошей выучке личного состава в течение нескольких минут удалось ликвидировать все повреждения. Наш корабль не потерял хода и, более того, потопил вторую ПЛ противника. За этот поход был награжден весь личный состав корабля орденами и медалями. Мне и главстаршине мотористов Лонину были вручены ордена Красного Знамени. Все четыре транспорта были отконвоированы в Архангельск, где мы в течение 7 суток после 1,5-месячного плавания произвели необходимый ремонт, пополнили запасы, и опять в поход по охране ледоколов, идущих из Арктики.
В сентябре 1944 года геройски погиб еще один корабль нашего дивизиона - AM-120. Командир - капитан-лейтенант Д. А. Лысов. Итак, из 10 кораблей, принятых в США, осталось 7 кораблей.
В декабре 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль "За оборону Советского Заполярья", которой и я был награжден.
В этот период мы из Архангельска возвращались в свою базу в г. Полярный и получили задание идти в район Линахамари и порт Киркенес в Норвегии. Тралением в этом районе мы занимались в течение 1,5 месяцев совместно с АМ-115, командир капитан-лейтенант А. И. Иванников. Расскажу только об одном таком выходе на траление в район Линахамари. Впереди шел AM-115, мы строем уступам шли с тралом за ним. Как только зашли на минное поле, AM-115 подсек 14 мин и АМ-116 вытралил 13 мин. Итак, мы оказались в окружении 27 мин. Сразу же AM-115 начал их уничтожать из пушки, а у нас за кормой оказался большой минный защитник и на него двигалась мина. Благодаря умелым действиям нашего минера лейтенанта Леонида Симонова, взрыв мины за кормой нашего корабля был предотвращен. Всего за этот поход АМ-116 вытралил более 60 мин, a AM-115 вытралил 110 мин. За это командир капитан-лейтенант Иванников удостоен звания Героя Советского Союза. Я получил орден Красной Звезды.
Вернулись мы в Полярный в феврале 1945 г. Меня в это время назначили на должность дивизионного механика. Командиром БЧ-V на АМ-116 вместо меня был назначен старший техник-лейтенант Н. Кудрявцев, который до этого служил на берегу начальником зарядной станции аккумуляторных батарей для ПЛ. Я не успел передать ему дела, как получил задание выйти на траление фарватера в районе о. Кильдин перед приходом конвоя союзников. Только начали тралить электромагнитным тралом, между нашим АМ-116 и AM-117 прошла торпеда. Я и новый командир БЧ-V в это время находились в ходовой рубке. Немедленно была объявлена боевая тревога. Я побежал в машинное отделение и за мной старший техник-лейтенант Кудрявцев. Корабли охранения - охотники и торпедные катера, которые нас охраняли при тралении, начали поиск и бомбежку ПЛ противника, а мы возвратились в Полярный. За ужином обсуждали прошедший поход. Штурман А. Чубаров сказал, что скоро война окончится, а того и гляди могут потопить. Вновь назначенный командир БЧ-V, не закончив ужина, вышел из кают-компании к себе в каюту. Когда я его спросил, почему он так сделал, он ответил: "Я думал, это была учебная тревога, а оказывается, это была пущена торпеда с ПЛ противника. Я не хочу принимать дела и пойду обратно служить на берег, а то еще могут утопить!" Но на второй день я передал ему дела командира БЧ-V АМ-116 и приступил к исполнению обязанностей инженера-механика Краснознаменного 6 дивизиона тральщиков. Главной моей задачей было обеспечить ремонт и докование кораблей, которые по очереди приходили на завод в Росте (на 5 заводе). В марте 1945 года получил телеграмму из Архангельска от жены, что она родила двойню: сына и дочку. Попросил командование разрешить съездить домой, но мне отказали.
Об окончании войны узнали 8 мая 1945 года. Отпраздновав Победу, подал рапорт о том, чтобы перевели служить в Архангельск. Мою просьбу командование удовлетворило, и меня назначили инженером по судоремонту в технический отдел Беломорской флотилии, где я прослужил 3 года.

Подборка фотографий с форума "Полярной почты" http://www.polarpost.ru/f/viewforum.php?id=23

На сайте http://www.soldat.ru найдено извещение жене Голышева Георгия Павловича.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_death_i.jpg)

Александр Григорьевич Сомкин - автор книги "Мы помним Вас...", вышедшей в Архангельске в 1995 г (изд-во "Родина Ломоносова"). В главе X рассказывается о гибели конвоя БД-5 и спасательной операции со слов очевидицы Клавдии Михайловны Некрасовой.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_132-aeaaeue_iadeiu_daneiaie-enidaaeaiiay.jpg)

В книге главе X книги А.Г. Сомкина есть интересный сюжет об Антонине Прохоровне Жильцовой.

Вот выдержка: "...Вечером 10 августа 1944 года, когда конвой БД-5 втягивался в пролив Югорский Шар, соединяющий Баренцево и Карское моря, в кабинет старшего морского начальника острова Диксон, капитана первого ранга С. В. Киселева, еле передвигая ноги от усталости,  вошла женщина.

Она не была неженкой, охотница А. П. Жильцова, но сорок километров бездорожья, пройденные за день, могли измотать и здорового мужчину.

Что же заставило женщину спешно проделать многокилометровый путь?

Бригада охотников-промысловиков, в которой была и Жильцова, промышляла на восточном берегу острова. Утром 10 августа отдыхавшие на берегу бухты Полянья охотники с изумлением увидели, как в залив медленно, словно наощупь, входит подводная лодка. Чья она, промысловики определить не могли, поэтому на всякий случай спрятались за камнями и стали наблюдать, что будет дальше.

Около часа лодка простояла в бухте, попыхивая дизельным дымком, несколько раз на мостике появлялись люди, рассматривали бухту в бинокль, но на берег не сходил никто. Затем лодка развернулась и не погружаясь ушла в море.

Тогда вышедшие из укрытия охотники, посовещавшись, решили сообщить о неизвестной гостье военному руководству Диксона. Жильцов отправил в путь свою жену Антонину Прохоровну. Вечером того же дня отважная женщина доложила обо всем виденном С.В. Киселеву.

Капитан первого ранга был встревожен. Никаких советских подводных лодок, по его сведениям, в Карском море не было, а тут еще вскоре доложили о работе неизвестной радиостанции, находящейся где-то в море неподалеку от Диксона.

Стало ясно, что в этом районе конвой БД-5 поджидает опасность..."

Фото из книги. А.П. Жильцова. Может кто-то знает о её дальнейшей судьбе?

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_152-ai_aeeeueoeiaa.jpg)

В книге А.Г. Сомкина на стр. 153 есть схема торпедирования "Марины Расковой" и тральщиков Т-118 и Т-114 12.08.44.

http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_153-noaia_oidiaaeediaaiey_iadeiu_daneiaie_e_odaeueueeia

В офисе общественнной организации "Полярный конвой" (г. Санкт-Петербург) на стене висит картина "Трагедия в Карском море "12 августа 1944 г.)". Автор - Адаев Венедикт Николаевич.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/3_raskova.jpg)

Карта действий Северного флота в 1944 году.
Пока заны в том числе и события конвоя БД-5

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/3_058.jpg)

Фото Андрея Васильевича Мозгалевского.
Источник: http://www.eltech.ru/news/victory60/book/mozgal.htm

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_mozgalevsk.jpg)

Фото капитан-лейтенанта Андрея Васильевича из семейного архива, предоставлено дочерью изввестного капитана кандидатом исторических наук Еленой Андреевной Мозгалевской.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_eaieoai-eaeoaiaio_aa_iicaaeaaneee.jpg)

Фото курсанта А.В. Мозгалевского.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_eodnaio_aa_iicaaeaaneee.jpg)

Виктор Александрович Демидов - капитан транспортного судна "Марина Раскова"

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_3_iadoa_193_westhartlepool.jpg)

В.А. Демидов стоит сзади.

На обороте фотографии - штамп: "30 mar 193... Pictorial Studio 17 Lynn Street West Hartlepool "

Три брата Демидовых.
(слева направо) Борис, Виктор, ?

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img028.jpg)

На память в день Парижской Коммуны тов. Демидову от судового комитета п/х "Рошаль". Предсудкома.... Либава 18.03.1929.

На этой фотографии В.А, Демидов крайний слева в нижнем ряду. Лицо рядом стоящего человека вначале было затушёвано, но позже тушь была слегка смыта. Возможно, он был арестован, но позже выпущен. Если надпись на фотографии относится не к моменту съёмки, а к моменту дарения, (на оборотной стороне фотографии помимо печати судового комитета есть штамп фотоателье Лиепаи), то это может быть и арестованный в июне 1927 г. и вернувшийсяв Ленинград в ЭПРОН в 1936г. капитан "Рошаля" М.М. Домерщиков.

Ст. помощник "Уралмаш" 1937 г.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img014.jpg)

Датировки на этих фотографиях нет.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img016.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img018.jpg)

Март 1944г.
С женой Зайнаб-ханум и дочкой Гюльнар.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img026.jpg)

Подборка фотографий военного времени.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img004.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img013.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img019.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img023.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/309_img027.jpg)

Волочков Алексей Николаевич, старший механик транспортного судна "Марина Раскова". Он погиб в этой трагедии. Фото из архива дочери Алексей николаевича - Любови Алексеевны Черепановой.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_aieieia_aeaenae.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_aieieia_aeaenae-1-2.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ia_eidaaea_aieieia_aeaenae.jpg)

Последние письма Алексея Николаевича Волочкова, обращённые к жене и детям.

Письмо датировано 8 августа 1944 года - день выхода "Марины Раскова" в поход.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ienueii.jpg)

Письмо обращено к детям. Дата - 7 августа 1944 года, за день до выхода.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ienueii_aeaoyi.jpg)

Фото Вондрухова Ивана Демьяновича.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_51aiiaedooia.jpg)

Может у кого-то на форуме есть материалы по данной теме, в том числе и фотографии?

Фото судов конвоя БД-5 с форума "Полярной почты" http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=606&p=2 и других страниц.

«Минные тральщики Т-118,Т-119,Т-120 Северный Флот. Зима 1943-44 гг.» на Яндекс.Фотках (http://fotki.yandex.ru/)

(http://img-fotki.yandex.ru/get/51/more7007.5/0_12e30_9130e8c8_M.jpg)

Фотография: Минные тральщики Т-118,Т-119,Т-120; Только что получены по ленд-лизу.На бортах еще старые американские номера.Северный Флот. Зима 1943-44 гг.

Из архива "Макарыча" ( http://more7007.ya.ru/go.xml )

(http://img-fotki.yandex.ru/get/51/more7007.5/0_12e29_4adc94f2_M.jpg)

Из архива "Макарыча" ( http://more7007.ya.ru/go.xml )

116-й. К сожалению, дата снимка не известна:

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/3_110214305.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/3_110214303.jpg)

Прислал Макарыч ( http://more7007.ya.ru/go.xml )

Фото транспорта "Марина Раскова"

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/228_daneiaa.jpg)

Из статьи Александра СОМКИНА "ТРАГЕДИЯ У ОСТРОВА БЕЛЫЙ"
Моряк Севера, Архангельск, 5 октября— 23 ноября 1988 г.

377. Оленцов Иван Макарович, краснофлотец, спасен, 37-я Авиабаза ВВС БВФ, пассажир тр. "М. Раскова".

Фото из архива семьи Оленцовых. Фото предоставила Даша Оленцова.

Иван Макарович Оленцов.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ieaioeia_e1_i.jpg)

Иван Макарович и Зоя Егоровна.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_eaai_iaeadiae_e_ciy_aaidiaia.jpg)

Зоя Егоровна и Иван Макарович.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ciy_aaidiaia_e_eaai_iaeadiae.jpg)

Семья Оленцовых.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_naiuey_ieaioeiauo.jpg)

Семья.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_naiuey-iodaaeaeoediaaiiay.jpg)

Дети.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_aeaoe.jpg)

Владимир и Надежда (уже старше)

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_aeaaeeied_e_iaaeaaeaea_aeaoe.jpg)

Архивная справка.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_adoeaiay_nidaaea.jpg)

Награды, звания, знаки.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ca_ioaaao.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_ca_odoae.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_iaaeaeue_50.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_iaaeaeue_aeoeiaa.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_odiioiaee.jpg)
(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_oaeadieeo.jpg)

Удостоверение.

(http://www.polarpost.ru/f/uploads/thumbs/290_oaeinoiaadaiea.jpg)

Фото из семейного архива Кудряковых. Комментарии Светланы Кудряковой.

Удостоверение бортрадиста.

(http://www.10pix.ru/img1/635630/14554.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/635630/14554/)

Это первая страница трудовой книжки Кудрякова В.М. Там написано, что 1-го апреля 1944 года он работает радистом-учеником на станции мыс Шалаурова. 15 мая 1945 года переведен на полярную станцию Бухты Тикси.
Затем записи о переводах и об отпуске. Запись от 14 февраля 1948 года об освобождении от занимаемой должности считается ошибочной – это уже на следующей странице.

(http://www.10pix.ru/img1/474929/14555.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/474929/14555/)

Архангельск 1948 год.

(http://www.10pix.ru/img1/678334/14556.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/678334/14556/)

Фото из семейного архива Кудряковых. Комментарии Светланы Кудряковой. Фото выставлены в предпросмотре (не люблю аглицкое слово превью), кликните на фото и оно откротется во всей своей красоте.

В середине - мой отец (блондин), а кто остальные двое – к сожалению не знаю. Двое  молодых людей – это товарищи Кудрякова В.М. по курсам полярных радистов. Там подпись «март 1944 года», это уже они почти выучились. Мои предположения: Владимир Пупынин, Курский Анатолий, Лев Гарцев. Они есть в общем поисковом списке участников конвоя.

(http://www.10pix.ru/img1/296077/14557.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/296077/14557/)

Кудряков Виктор Михайлович, полярная станция Тикси, 1946 год.

(http://www.10pix.ru/img1/49795/14780.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/49795/14780/)

Лыжные соревнования, Тикси, 1946 год. Кудряков Виктор Михайлович – крайний справа (в темной шапке).

(http://www.10pix.ru/img1/303984/14781.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/303984/14781/)

Панорама бухты Тикси, 1946 год.

(http://www.10pix.ru/img1/84528/14782.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/84528/14782/)

Сегодня удалось переговорить с дочерью Василия Яковлевича Шурахова. Надежда Васильевна сказала, что жива жена Василия Яковлевича. Правда, она сейчас тяжело болеет. Хотелось бы ей пожелать в Новом году в первую очередь здоровья. Надежда Васильевна рассказала, что об отце писал Михайловский. Я нашёл эту книгу в инете. Рассказ называется "Заплыв Васи Шувалова". Шувалова - девичья фамилия жены Шурахова.

Михайловский Николай Григорьевич
Таллинский дневник
«Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Михайловский Н. Г. Таллинский дневник. — М.: Советская Россия, 1985.
http://militera.lib.ru/memo/russian/mih … index.html

Заплыв Васи Шувалова
Я думал о многих, с кем довелось встретиться в таллинскую страду, и также о Васе Шувалове. Как сложилась его судьба? Где он есть? Последние сведения о нем были очень тревожные. Фашисты энергично наступали, как раз на том самом участке, где дрался отряд [121] Шувалова. Я не мог до него добраться и только позвонил по телефону комбату. В его голосе чувствовалась тревога:

— Ничего о Шувалове сообщить не могу. Мы отрезаны. Послал туда связного. Если вернется обратно — узнаем, что с ними. Одно могу сказать: двое суток они не выходили из боя. Если Шувалов уцелел, то это просто чудо...

Вот на это чудо и оставалось надеяться.

Вероятно, я никогда бы не увидел Шувалова, не узнал, жив он или погиб, если бы не встретился с комиссаром таллинского госпиталя, который частенько заходил в Политуправление флота, ожидая нового назначения.

Мы сидели в служебном кабинете, и маленький человек, утонувший в кожаном кресле, не спеша рассказывал нам многое из жизни госпиталя во время его эвакуации. Когда последний рассказ о женщине-враче был окончен, в комнате стало тихо. Мы не заметили даже, что прошло много времени и сиреневые сумерки заглянули в окна.

Меня особенно заинтересовала эта история, и я захотел встретиться с тем раненым моряком, которому женщина-врач спасла жизнь.

И вот я в кронштадтском госпитале. В залитой солнцем палате я не сразу нашел нужного мне товарища. Подойдя ближе, ощущая некоторую неловкость от своего непрошеного визита, я взглянул в лицо, темнеющее на белой подушке, и глазам своим не поверил: передо мной лежал Василий Шувалов, возмужавший, с первой сединой в волосах и скупой улыбкой.

Узнав меня, он стал рассказывать о том, что произошло с ним после нашей фронтовой встречи.

Там, на укрепленном рубеже, моряки держались до самых последних дней обороны Таллина. Потом прикрывали отход. Василий командовал своим уже совсем поредевшим отрядом. В бою под Пиритой противник вел сильный минометный огонь. Тут Васю ранило в ногу, и он потерял сознание. Благо, госпиталь находился поблизости, на улице Нарва-Маанте, друзья быстро доставили туда Василия, его сразу положили на операционный стол. И не успела зажить рана, как был получен приказ об уходе из Таллина. Раненых спешно перевозили в Купеческую гавань, на самые различные суда — пароходы, лесовозы и даже на танкеры.

Шувалов оказался на одном из транспортов. Сколько тут было раненых — никто не знал. Они лежали в трюмах, каютах и просто на открытой палубе: одни в лубках — [122] большие, беспомощные дети, в их глазах запечатлелось страдание, другие на костылях, забинтованные, но способные двигаться. Как могли, они старались помочь своим товарищам.

Врачи и медицинские сестры — их было очень мало — сняли обувь, в чулках и носках осторожно ступали по палубе, стараясь не потревожить раненых.

Молодая женщина-врач наклонилась к Шувалову и, ловким движением поправив бинты, спросила:

— Ну, как себя чувствуете? Лучше? Ничего, бодритесь. Во время операции вы вели себя молодцом. Обошлось без наркоза. Теперь самое страшное позади.

Пушистая русая коса выбилась из-под косынки и, свесившись из-за ее плеча, приятно ласкала ухо, мешая собраться с мыслями, и пока Василий думал, что ответить, врач выпрямилась и ушла.

Мысль, что такая молодая женщина оперировала его, была Василию не совсем приятна. Он попытался вспомнить ее во время операции, но не мог. Только белые марлевые маски, белые колпаки и халаты вставали в памяти.

Но оттого, что эта женщина нагнулась к нему, сказала несколько сердечных слов, Василию стало легче в этом море боли, стонов, страданий.

Вместе с другими судами транспорт «524» вышел на рейд и занял свое место в колонне кораблей, уходящих из Таллина. В море на транспорты налетели немецкие пикирующие бомбардировщики. В такие минуты было особенно страшно лежать на открытом месте, смотреть в небо, на бомбы, отрывающиеся от самолетов, и понимать, что ты совершенно беспомощен и никуда не можешь уйти от беды.

Гул моторов почти не смолкал. Самолеты летели непрерывно. Пользуясь слабой зенитной обороной, один пикировщик отвесно бросился вниз. Казалось, он врежется в транспорт. Бомба ухнула в носовую часть. Столб воды захлестнул раненых, и где-то поблизости начался пожар. Люди стали прыгать за борт.

Транспорт недолго держался на плаву. Вода быстро заполняла его трюмы, и он все глубже и глубже оседал в море.

Василий оказался в воде. Исчезло ощущение боли, невесть откуда появившиеся силы заставили работать затекшие ноги. Его охватило желание жить. Не умереть, не погибнуть в этой бурлящей пучине, и, увидев проплывавшее [123] мимо бревно, он ухватился за него. Василий, стиснув онемевшие пальцы над бревном, молча работал здоровой ногой. Счет времени был потерян. И только по тому, как холодела вода, небо опустилось над морем и все чаще попадались свободные доски и бревна, он понял, что время бесстрастно совершает свой ход.

Ночь пугала Василия тем, что она несла с собой одиночество. Страшно было видеть вокруг тонущих, слышать их крики, но не иметь сил помочь им. Крики стихали, и вокруг только звуки глухо перекатывающихся волн и потемневшее небо.

Вдруг Василий заметил, как поблизости от него, над каким-то обломком дерева появилась голова.

— Давай сюда! Сюда давай! — закричал он что было силы.

Ответа не последовало.

Их разделяли какие-нибудь десять-пятнадцать метров, но сейчас это было больше чем километры самого трудного пути.

Усиленно работая руками и ногами, они медленно сближались. Василий заметил, что человек, плывущий к нему, держится за большую доску.

Когда они оказались рядом, Василий увидел бледное, мокрое лицо уже знакомой ему женщины-врача. Внезапно налетевшие крупные волны снова отбросили их в разные стороны. Василий изо всех сил устремился к женщине, барахтавшейся поодаль. Как только они поравнялись, Василий окоченевшими пальцами с трудом размотал бинт, которым была перевязана раненая нога, и перехватил им бревно и доску крест-накрест. Теперь получилось нечто вроде плотика. Взобраться на него нельзя, но держаться за эту крестовину, опираясь на нее руками, было даже удобно.

Находясь друг против друга, они уравновешивали свой плотик.

А тем временем совсем спустились сумерки, и море закрыл туман. Они уже не видели друг друга и вообще ничего не видели и не ощущали, кроме воды и холода.

Василий чувствовал рядом живое существо, и ему стало немного легче.

— Я погибаю, — прозвучал в тумане слабый женский голос.

— Не погибнете, скоро будет остров.

— Какой остров?

Василий сам не знал, какой остров, но ему хотелось верить, [124] что желанный остров с твердой землей под ногами непременно встретится у них на пути. Эта мысль согревала, и Василий продолжал думать и говорить об одном и том же: остров будет, будет остров.

Слова Шувалова действовали на женщину ободряюще. Действительно, верилось, что где-то совсем близко есть маленький клочок родной земли. И это заставляло из последних сил бороться за жизнь.

Но время от времени врач Татьяна Ивановна Разумова переставала владеть собой. Держаться на воде ей стоило большого труда, сознание затмевалось, в воспаленном мозгу рисовались ужасные сцены, виденные несколько часов назад, в момент гибели транспорта. Перед глазами вставала картина взрыва, растерянное лицо капитана. Вот он подбежал почему-то к ней со словами:

«Девушка, родная, пока не поздно, прыгайте в воду!»

«Нет, я не брошу раненых», — ответила Татьяна.

«Все равно вы ничего не сделаете, никому не поможете. Мы сейчас погибнем, а вы молодая, у вас вся жизнь впереди», — почти умолял капитан.

Когда положение было совершенно безнадежным и транспорт уже погружался в воду, Татьяна сбросила с себя халат, обмундирование, спустилась по штормтрапу вниз и поплыла.

Впереди себя она увидела тонущую девушку. Должно быть, та почти совсем не умела плавать, только беспомощно размахивала руками и кричала истерически: «Мама! Мамочка! Прости! Прощай!»

Татьяна поплыла к ней, не сводя глаз с ее кудрявой головы, то исчезавшей, то вновь появлявшейся над водой. Но увы, помочь не успела, — девушка, захлебываясь, крикнула в последний раз «маа... маа»; голова ее исчезла и больше не показалась...

Скоро силы оставили Татьяну, она тоже стала захлебываться и тонуть, но тут чьи-то сильные руки схватили ее за волосы и подтянули к себе.

Она открыла глаза и сквозь помутневшее сознание поняла: это ее старший товарищ, врач таллинского госпиталя Сутырин, обычно тихий и необщительный человек.

«Держитесь за эту доску, вас заметят и спасут», — твердо проговорил он и отплыл в сторону.

«Он отдал мне свою доску, а сам погиб», — решила Татьяна и не могла себе простить, почему она не удержала его рядом. [125]

Теперь, плывя вместе с Шуваловым, она вспоминала то девушку, кричавшую «мама», то лохматую голову врача. В полубреду она бормотала:

— Сутырин погиб, и мы погибнем.

— Нет, он не погиб, — убежденно говорил Шувалов. — Он доплыл до острова и встретит нас.

— Неужели встретит? — и Татьяна сильнее сжимала пальцами деревянный плотик.

Шувалов бодрился и поддерживал свою спутницу, но и ему силы постепенно изменяли, к тому же заныла рана, разъеденная соленой водой, по всему телу разлился озноб. Он чувствовал, что все кончено, и, еле шевеля губами, произнес:

— Доктор! Плохо! Прощайте!

Кто-то звал Татьяну на помощь, кому-то она была нужна, и это прояснило затухающее сознание врача, придало ей новые силы, пробудило волю к борьбе за жизнь человека, совсем мало известного ей, но сейчас такого необходимого.

Еле шевеля помертвелыми губами, она сказала:

— Держись, сейчас я тебе помогу.

Она перебралась на другую сторону плотика, прикоснулась к похолодевшим рукам раненого, одной рукой держась крепко за плотик, другой стала растирать его застывшее тело.

— Потерпи немного, — сказала Татьяна. — Вон там огни острова.

Конечно, никакого острова не было, это появились сигнальные огни приближающихся кораблей.

Василий совсем ослабел и держался на воде лишь потому, что никакие силы уже не были способны разжать его окоченевшие руки, обнимавшие плотик.

Когда луч прожектора зашарил по волнам и ярко осветил утопающих, Татьяна решила, что это бред, и теперь уже наверняка смерть незримо подбирается к ней. Еще более утвердили ее в этой мысли живые человеческие голоса, усиленные мегафоном:

— Продержитесь несколько минут. Сейчас мы к вам подойдем! Сейчас мы к вам подойдем! Сейчас...

Последнее Татьяна уже не слышала. Она потеряла сознание.

Очнулась в небольшом теплом кубрике. Открыла глаза, долгим невидящим взглядом посмотрела перед собой и снова сомкнула отяжелевшие веки. [126]

Попробовала шевельнуться и почувствовала, как онемели тяжелые, словно налитые ртутью, руки и ноги. Постепенно кровь начала пульсировать под тонкой кожей, и никогда еще Татьяне не было так сладостно это ощущение.

«Живая, живая..» — эта мысль озарила сознание, и из самой глубины его опять всплывали картины виденного и пережитого. Эти картины прошли одна за другой, и страшный вопрос обжег мозг: «Где я, у своих или...» Неужели, испытав столько страданий, пережив собственную смерть и вот, наконец, возвратившись к жизни, впервые осознав, какое это счастье — жить, неужели теперь умереть снова и уже навсегда?!

Несколько минут полного смятения. Но вот открылась дверь и послышалась русская речь. У Татьяны гулко застучало сердце. Горячие слезы заструились по щекам, согревая лицо и душу.

— Девушка, что вы плачете, милая?

Татьяна, приподнявшись, смотрела на вошедших моряков, на лежащего по соседству раненого бойца, смотрела сквозь застилающие глаза слезы. Все расплывалось перед ней в радужные огни, и огни эти сияли, двигаясь, и она чувствовала себя счастливой.

— Хорошо, хорошо, — шептала она.

— Что хорошо?

Татьяна не могла объяснить, как ей хорошо оттого, что нашелся этот остров и живут на нем такие замечательные, хотя и незнакомые ей, русские люди.

Через несколько часов, окончательно придя в себя, Татьяна спросила:

— Где я?

— На тральщике, — пояснил склонившийся над ней инженер-механик Любко. — Извините за любопытство, а вы откуда к нам пожаловали?

Разумова стала объяснять, что она врач таллинского госпиталя и что...

— Врач?! — с восторгом перебил ее Любко. — Так вы же здесь самый нужный человек. Наш санинструктор Ткаченко совсем с ног сбился, а пользы от него, извините за выражение, как от козла молока.

Любко объяснил, что на тральщике есть еще полковник и капитан медицинской службы, снятые с горящего транспорта. Но они, к сожалению, не хирурги.

— А я хирург и попробую вам помочь, — сказала Татьяна. [127] Превозмогая слабость, она встала, облачилась в матросскую форму. Надела халат, косынку на голову и с помощью моряков превратила кают-компанию в хирургический кабинет.

Одним из первых пациентов, которого принесли на носилках и положили на операционный стол, был Василий Шувалов. Сейчас трудно было узнать его лицо, искаженное болью.

Василий увидел свою спасительницу, приподнялся и с удивлением воскликнул:

— Доктор! Это вы здесь командуете парадом?!

— Да, я. Лежите спокойно, сейчас я вам сделаю перевязку.

И как тогда, в Таллине, она надела на лицо марлевую маску, разбинтовала, промыла и снова перевязала рану.

Василий долго рассказывал мне обо всем, что произошло с ним и Татьяной Ивановной Разумовой.

— Если бы не она, мы с вами больше не встретились, — сказал Василий. — Прошу вас, напишите о нашем докторе.

Вот я и написал...

Л.М. Щипко "Арктический фронт": док. повесть. – Москва, 1974.
стр. 92-112.
http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=788&p=5
OCR SVF (участник форума «Полярная почта»)
Капитан-лейтенант Бабанов
Однако вернемся в западный сектор Арктики. Гитлеровские подводные лодки с новым вооружением в августе уже находились вдоль всей трассы Северного морского пути в Карском море. Акустических торпед было у них не так уж и много: по две – четыре штуки на лодку. Торпед нового образца еще не хватало. Несмотря на это, они представляли грозную силу. Опасность для судов в Арктике значительно возросла. А советское командование еще ничего не знало.
Василия Александровича Бабанова в штабе Беломорской военной флотилии предупредили; быть готовым к выходу в море. Предупредили и о том, что на пути следования ожидается большое количество вражеских минных заграждений. Но куда предстоит идти, пока не сказали. Операция готовилась в глубокой тайне.
О маршруте Бабанов узнал только за несколько часов до начала похода. Его тральщику и еще двум однотипным кораблям предстояло охранять грузопассажирский транспорт «Марина Раскова» от устья Северной Двины до Диксона.
Конвой возглавил командир бригады траления главной базы Северного флота Александр Захарович Шмелев. И это назначение как бы еще раз свидетельствовало, что минная опасность на пути следования очень велика.
Теплым и ясным августовским днем конвой вышел в море. Новые тральщики, оснащенные всем необходимым для обнаружения и обезвреживания мин, уверенно прокладывали дорогу.
Бабанов – не новичок в море. Еще в 1937 году по призыву комсомола он пошел на флот с третьего курса института. Великую Отечественную войну он начал на севере в должности командира корабля, а затем отряда «малых охотников» и принимал активное участие в высадке десантов в тылу врага.
Худощавый, стройный капитан-лейтенант стоял на мостике корабля, когда с «Марины Расковой» раздался тревожный сигнал. Морской транспорт остановился, окутываясь клубами дыма и пара.
Бабанову доложили, что на пароходе авария с котлами и машинная команда приступила к их ремонту. Бабанов, мысленно выругал «этих гражданских» за их беспечность. Не было у них времени подготовиться как следует? Нашли место, где ломаться! Нужно было торопиться, так как синоптики предсказывали приближение шторма, и непредвиденная задержка в открытом море не сулила ничего хорошего.
На транспорте, видимо, приняли все возможные меры, и спустя восемь часов он смог двинуться дальше.
На борту парохода находилось триста пятьдесят четыре пассажира: зимовщики полярных станций и работники различных предприятий Главсевморпути со своими семьями. В трюмах находилось более шести тысяч тонн продуктов и различных технических грузов.
Время для рейса «Марины Расковой» было выбрано удачно. В море почти не было льдов, стояла ясная погода. До острова Белого, напротив устья Оби, шли всего четыре дня, а отсюда к Диксону – рукой подать.
Однако советский конвой поджидала гитлеровская лодка «U-365» под командованием Ведемаера. Она затаилась на небольшой глубине у острова, что само по себе уже необычно. На такой глубине лодку легко обнаружить и уничтожить. Но Ведемаер знал, на что шел. Он весь свой расчет построил на использовании новых торпед.
Бабанов хорошо видел в бинокль остров Белый, хотя находился от него дальше всех. Вдруг его внимание отвлек грохот со стороны «Марины Расковой». Вновь пароход окутался белыми клубами не то дыма, не то пара. И у Бабанова первой мелькает мысль: подводят котлы! И, чертыхаясь, на чем свет стоит, он приказывает повернуть тральщик к пароходу, который терпит бедствие.
С каждой минутой отчетливее и отчетливее видит Бабанов мечущихся по палубе людей. За борт спускаются шлюпки, плоты и катера. Но вот наметился порядок: первыми на спасательные средства спускаются женщины и дети.
Вокруг транспорта белым-бело, Это из трюма выбросило мешки с мукой. Здесь же на волнах болтаются обломки шлюпок, висевших с правого борта, где произошел взрыв, а сейчас зияет огромная рваная пробоина.
Флагман конвоя, тральщик «ТЩ-118», на котором находился Шмелев, обгоняя корабль Бабанова, устремился к пароходу. Но не успевает к нему подойти, как под кормой раздается взрыв. Вот тебе и котлы! Тральщик словно бы оседает, кренится. Корма еще возвышается над водой, когда раздается новый удар. Столб воды, поднятый этим взрывом, падает на волны, на которых уже нет и признаков корабля.
Бабанов пытается понять, что происходит. Взрываются мины? По звуку вроде бы и так. Но только что здесь благополучно прошли тральщики и ничего не обнаружили. Откуда же они появились? Или враг применяет какие-то новые мины неизвестной еще конструкции?
А с «ТЩ-114» передают по рации, что они, якобы, заметили на воде минные банки, чтобы Бабанов был особенно осторожен и не наскочил на одну из них, как это произошло с флагманом.
Командир «ТЩ-114» принимает решение стать на якорь, чтобы избежать столкновения с минами и вести спасательные работы со шлюпки и мотобота.
Решение вроде бы разумное, но какое-то внутреннее чувство, которое мы обычно называем интуицией, настораживает Бабанова. Следующие друг за другом взрывы кажутся ему необычными. Он и сам еще не знает, в чем дело, но принимает решение, диаметрально противоположное. Он приказывает вешками отметить в море участок, по которому все время водит корабль с опущенным тралом. Это дает ему возможность избежать минной опасности и еще какой-то, которой он до конца не понимает.
– Добровольцев на спасение терпящих бедствие!
– приказывает Бабанов
– Поищите командира конвоя, возможно, он на воде!
Через несколько минут от корабля отходит катер и шлюпка. Но прошло немного времени, а они уже возвращаются с мокрыми, дрожащими от холода и ранеными людьми. И еще рейс, и еще ... Постепенно на тральщике спасенными заполняются все салоны, каюты.
И вдруг моряки замечают вдали одинокий парус. Он медленно приближается. Что за судно? Откуда оно взялось? Подул ветерок, слегка повернулся парус, и под ним сверкнули стекла. Перископ подводной лодки!
«Ее только не хватало к минам, которых полно в море»,– подумал Бабанов. Но это был враг, с которым можно было вступить в бой, и он приказал:
– Приготовиться к атаке!

Подводную лодку заметили и со спасательного катера, который вылавливал в море людей, там на полную мощность включили мотор и помчались к тральщику «ТЩ-114», чтобы предупредить об опасности. На тральщике «ТЩ-114» женщины и дети с «Марины Расковой». Но катер не успел, его опередил взрыв торпеды.
Бабанов побледнел. В это время открылась дверь, и из внутренних помещений корабля донеслись стоны и крики раненых.
Воинский долг велел атаковать врага. Корабль на ходу. Все боевые средства в полной готовности! Но там, внизу ...
– Сколько спасли?
– Сто восемьдесят три – докладывают командиру.
Имеет ли он право ими рисковать? Их в два с половиной раза больше, чем людей в экипаже. Их спасли от смертельной опасности – и вновь поставить под угрозу? У Бабанова такое положение, что ему некуда девать пострадавших. Присутствие на корабле посторонних связывало его, а ему нужна была ясность и раскованность в своих решениях и действиях, тогда бы он мог вести бой смело, расчетливо и точно.
Иногда разумное отступление – тот же боевой выигрыш. А как расценит его решение командование? Подумает, что струсил?
Бабанову было не до себя. Он вдруг понял, что при создавшейся ситуации его первейший долг – спасти тех, кто надеется на него и верит ему. И Бабанов повел корабль из зоны боя, оставив в море даже шлюпку с матросами, Сутки-двое они продержатся, в крайнем случае, высадятся на острове Белом, А затем он вернется и заберет их.
В Хабарове тральщик задержали, Корабельный журнал был арестован. Произошло самое непредвиденное. Здесь, в порту, у командиров базы не укладывалось в сознании, что в море погибли пароход и два тральщика, а третий, целый и невредимый, пришел на базу. Уже в самом этом факте было нечто подозрительное и настораживающее. Напрасно Бабанов просил:
– Разрешите вернуться. Там мои матросы. Дадим лодке бой!
Ему не верили и отвечали:
– Спасением людей займутся и без вас.
Бабанову угрожал суровый суд военного трибунала.
Только после того, как в поселок прилетел вице-адмирал Степан Григорьевич Кучеров, Бабанова отпустили на поиски вражеской субмарины.
Однако экипажу «ТЩ-116» не удалось обнаружить фашистов, не нашли и свою шлюпку с матросами-добровольцами: Николаем Алексеевым, Борисом Демяненко, Евгением Митрофановым, Мансуром Булатовым, Михаилом Шалдыбиным, Иваном Назаренко, Анатолием Пожинским. Не было в море и других шлюпок. На волнах носились только деревянные обломки.
Что же с ними произошло?
Старшина Николай Алексеев и с ним шесть человек отправились на помощь терпящим бедствие. Но в свою шлюпку они не могли взять много людей, поэтому, заметив большую свободную лодку (очевидно, ее взрывом сбросило с палубы парохода), пересели в нее и приняли к себе еще восемнадцать человек. Затем взяли курс на тральщик. И в это время, буквально в полусотне метров, из воды показалась рубка подводной лодки. На веслах от нее не уйти.
Ясно было видно, как из открывшегося люка выскочили люди в комбинезонах.
– Попытаются брать в плен, бейте веслами! – приказал Алексеев рядом сидевшим краснофлотцам.
Но гитлеровцы, к счастью, прошли мимо.
А тем временем родной корабль скрылся за горизонтом. Усилился ветер, штормовая волна заливала лодку и людей. Над морем поднялся густой туман, резко похолодало. Лодку бросало и несло по воле стихии.
Прошел день... Не было пищи и воды.
Казалось, совсем недавно в штабе Северного флота о Бабанове говорили и писали только хорошее. Хотя бы вот эти строки из характеристики: «...с начала Отечественной войны непосредственно участвовал в боях с германским фашизмом на Северном флоте. Будучи командиром отряда «малых охотников» дивизиона истребителей подводных лодок охраны водного района Северного флота, неоднократно участвовал в высадке десантов на территорию, занятую противником, и во всех остальных операциях дивизиона...
В последней боевой операции по конвоированию каравана успешно атаковал подводную лодку противника, в результате чего в нее были прямые попадания мин. На всем протяжении длительного перехода тов. Бабанов бессменно находился на верхнем мостике, управляя кораблем...» Добавим, что в 1943 году Бабанова наградили орденом Красного Знамени.
А вот после трагических событий у острова Белого специальная комиссия пришла к выводу, что действия Бабанова были неправильными.

Сегодня нам легко судить о прошлом, потому что мы знаем то, чего не знали тогда. Комиссия не знала о новом гитлеровском оружии и многих обвиняла в ошибках – и живых, и мертвых.
Не у всех, правда, было одно мнение. Доброе о Бабанове пересилило. Он остался командиром корабля. Но тяжко, ох, как тяжко было у него на душе. В те дни и засеребрились у молодого командира виски.
Но и в трудное для Бабанова время было у него много и отрадного. 19 августа, через семь дней после трагических событий, парторг корабля краснофлотец Бураков провел партийное собрание. Коммунисты поддержали своего командира и постановили: «...своим личным примером в несении службы на боевых постах, стойкостью во время боя, а в случае необходимости и самопожертвованием увлекать личный состав на выполнение боевого задания. В любых условиях использовать все возможности в борьбе за живучесть корабля.
Партийное собрание требует от всех коммунистов быстрого, четкого выполнения любого приказа или распоряжения командира и разъяснения необходимости этого всему личному составу».
И еще одна радость, когда пришли на Диксон, краснофлотцы, ушедшие с корабля на шлюпке, оказались здесь в госпитале. Их спас экипаж самолета Козлова. Матросы категорически отказались эвакуироваться в Архангельск – ждали прихода своего корабля. Еще простуженные, некоторые на костылях, пришли они на корабль и заявили:
– Мы с вами! В море выздоровеем!
Экипаж верил Бабанову, и это окрыляло и вдохновляло его, помогало переживать неприятности.

На Диксоне Бабанов долго не задержался. Был получен приказ выйти на восток, на поиски гидрографического судна «Норд», с которого капитан Владимир Васильевич Павлов передал короткую, но очень тревожную радиограмму: «Меня атакует подводная лодка...»
Павлова хорошо знали в Арктике. Это был старый и опытный полярник. Свою трудовую деятельность начал еще до революции в Архангельске матросом. Пережил Челюскинскую эпопею. Стал капитаном, провел с Дальнего Востока в Мурманск Северным морским путем танкер и вот отправился зажигать огни маяков, установленные на островах к востоку от Диксона для ориентировки судов, которые должны были пройти здесь с востока, а другая группа – с запада. Правда, этот переход готовился в тайне, и Павлов о нем ничего не знал, в его задачу входило только зажечь огни. Оставалось предполагать, что с «Нордом» не все благополучно.
Полярники решили убедиться в этом. Ведь бывали случаи, когда какой-либо предмет в море принимали за перископ и сгоряча сообщали о подводной лодке на базу, а потом выяснялось, что это недоразумение.
Восточная часть Карского моря входила в зону радиомолчания, то есть все суда, которые там находились, имели право вести передачи только в самом крайнем случае, только при опасности, угрожающей гибелью судну или людям. В обычных условиях они могли только слушать передачи с Диксона. Эта мера была принята для того, чтобы вражеские подводные лодки не могли запеленговать наши суда. Но в данном случае начальник связи западного сектора Арктики Стромилов получил разрешение и передал на волне «Норда»: «Если у вac все в порядке дайте 26 августа в двадцать три ноль-ноль на волне шестьсот метров пять точек».
В указанное время пять точек прозвучали в эфире. Стромилов попросил повторить сигнал. Ответа не последовало.
Бабанов должен был раскрыть загадку «Норда», и если подводная лодка действительно атаковала гидрографическое судно, найти ее и уничтожить.
Поиск и бой с подводным кораблем – дело сложное, трудное. Нелегко одинокому тральщику обнаружить в безбрежных просторах Карского моря изощренного врага. Даже если этот тральщик имеет самую современную по тому времени аппаратуру.
Бабанов решил пройти тот путь, которым прошел «Норд». Поэтому он направился к полярной станции мыса Стерлегова, где находился пост службы сигнализации и наблюдения Карской военно-морской базы. В ответ на запрос Бабанова командир поста старший краснофлотец Бухтияров просемафорил: «Бот «Норд» пошел курсом норд-ост для зажигания маяков на острове Кравкова и должен следовать на острова Геркулес, Рингес и Белуха».
С чего начинать? Конечно же, с последнего пункта. Остров Белуха. Холмистый, желтый от увядшей травы.
Маяк цел, но не горит. Теперь – остров Кравкова. Маяк горит, но людей не видно. Следовательно, все произошло где-то между этими двумя островами. Если «Норд» потоплен, может быть, кому-то из членов экипажа удалось добраться до берега?
Где-то здесь притаилась и подводная лодка. Или она бежала в другой район Карского моря?
Пять суток бороздил воды тральщик Бабанова, но, кроме нескольких разбитых трапов, ничего не нашел.
Вернулись на Диксон. А спустя сутки – вновь в море. Гидроакустическая аппаратура все время включена. Тральщик идет зигзагами. Над ходовой рубкой дежурит кто-либо из краснофлотцев, наблюдает за поверхностью моря.
Корабль направляется с юга на север и с севера на юг, располагая курсы друг от друга в десяти милях. Одно и то же общее чувство с особой остротой владеет в эти дни экипажем Бабанова, от командира до рядового матроса – настичь врага, нанести сокрушительный удар и уничтожить его.
Самому Бабанову эта встреча нужна была еще и для самоутверждения, для того, чтобы развеять малейшие сомнения в отношении себя, которые, он знал, были у многих командиров.
Гитлеровцы как будто чувствовали, что их ждет, и избегали открытого столкновения. А может быть, уничтожив мирное судно, они ушли отсюда?
Бабанов обходил посты, проверял боевую готовность корабля и каждый раз убеждался, что все орудия, бомбометы и вспомогательные службы находятся в полной готовности, матросы и командиры только ждут его приказа к атаке.
В напряжении, в непрерывной подготовке прошли сутки, за ними другие, и все призрачнее казалась надежда на встречу с лодкой.
Пятого сентября Бабанов получил приказ возвращаться на базу, на Диксон. Море в это утро было спокойным, видимость отличная, и только у далекой береговой полосы стелился туман. Корабль шел от островов Сергея Кирова к материку.
На ходовой рубке в тулупе краснофлотец Алексей Старостин. Гидроакустик у своих аппаратов. Тихо.
Бабанов решил спуститься в каюту, отдохнуть после бессонной ночи. Но не успел сделать и десяти шагов, как его остановил взволнованный голос с крыши рубки:
– На юге вижу дымок!
Бабанов бросается на мостик. В ярких лучах солнца виден дымок, похоже, лодка подзаряжает аккумуляторы.
– Полный вперед! – приказал Бабанов.
Сигнал боевой тревоги поднял на ноги весь экипаж. Но вскоре силуэт лодки и дымок исчезли.
Через час, когда корабль подошел к месту, где моряки заметили признаки врага, на воде никого и ничего не было. На всякий случай Бабанов приказал сбросить глубинную бомбу. Успокоилось море после взрыва, и вновь тихо.
Обычно при борьбе с подводной лодкой намечается условный прямоугольник, и боевые корабли ходят по его периметру, сбрасывая бомбы. Бабанов повел корабль не по периметру, а, вопреки традиции, по диагонали.
И буквально в двухстах метрах от борта тральщика моряки увидели вынырнувший перископ. Этого было достаточно – враг выдал себя.
– Полный вперед! – Бабанов бросает корабль на таран.
Перископ исчез. Корабль прошел над лодкой, не задев ее. Бабанов приказывает:
– Атака подводной лодки! Бомбы, товсь! Начать бомбометание!

Теперь успех зависел от быстроты, четкости и слаженности действий экипажа. В воду полетели бомбы. За кормой поднялись водяные столбы.
Успела лодка отвернуть в сторону или ее настигли бомбы?
– Гидроакустик, внимание! – говорит Бабанов.
Однако гидроакустику не удается найти лодку. А время идет. Что враг делает под водой? Куда он движется и что замышляет?
И вдруг гидроакустик сообщает:
– Есть контакт с лодкой!
– Из «мышеловки» полсерии!
«Мышеловкой» североморцы называли новый бомбомет, снаряды которого при залпе покрывали значительную площадь и взрывались только от удара о твердый предмет.
Двенадцать мин ушло под воду!
Бабанов на мостике. Холодный ветер обжигает лицо, В висках гулко стучит кровь, напряженно, до звона в ушах, вслушивается Бабанов. Взрыва нет.
Немедленно корабль отворачивает влево. В море вновь идут бомбы. Никаких признаков попадания в лодку.
Враг маневрирует, все время меняет курс. Где он сейчас? В каком положении? В этот момент Бабанов меньше всего думает о себе, о том, что гитлеровцы могут нанести ответный удар. Все его помыслы, все душевные силы подчинены одному – настичь врага. Он мысленно представляет длинное серое тело лодки, которое скользит в воде, виляет, меняет курс. Только бы получить данные гидроакустика и по длинному веретенообразному телу ударить бомбами, разорвать его металлическую поверхность, пробить ее, чтобы вода ворвалась внутрь темных отсеков. И тогда лодка уйдет на дно моря, и никогда и никому не будет угрожать смертью.
– Гидроакустик? – обращается Бабанов.
– Контакт утерян, – бледнея, отвечает краснофлотец.
В рубке мертвая тишина. Каждый думает о враге: откуда готовится сейчас удар? Проходит шесть томительных минут.
Корабль режет студеную воду. Корабль ищет. Гидроакустик не слышит лодку. У Бабанова напряженно работает каждая клеточка мозга. Электронная аппаратура не может справиться с поставленной перед ней задачей, а командир должен ее решить. И Бабанов ее решает. Он ведет корабль туда, где по его расчетам должны находиться гитлеровцы. Он мысленным взором проникает под воду, он думает за себя, за свой корабль и за командира вражеской субмарины, принимая ответственное решение, от которого зависит успех боя.
Гидроакустик радостно докладывает:
– Лодка обнаружена! Пеленг сто пятьдесят градусов...
Вновь маневры корабля для выхода в атаку. И, наконец, команда:
– Огонь!
Взрывы! Восемь или девять мин сработали почти одновременно. На воде появляется радужное пятно. Но Бабанов не из простачков: фашисты, бывало, получив незначительные повреждения, имитировали свое потопление, выбрасывая из специальных резервуаров соляр, куски одежды и дерева. По его приказу в центр района взрывов летят глубинные бомбы. И вновь гидроакустик указывает положение лодки. Серия за серией уходят в море мины. Из сорока восьми штук взрываются еще две.
В это время случилось непредвиденное. Одна мина упала на палубу, рядом с боезапасом. На миг все замерли. Мгновение – и тральщику конец! Вперед кинулся матрос, схватив мину руками, выбрасывает ее за борт. Охватившее всех оцепенение мгновенно проходит. Только старшина Александр Петрович Стариков удивленно смотрит на товарищей, словно не понимая, как это ему удалось спасти корабль.
А с мостика раздается очередная команда, там не знают, что произошло здесь,- возле миномета. Эта команда вновь включает всех в обычные боевые дела. Новая серия из миномета. Нет результатов.
Во время поиска Бабанову показалось, что рядом еще одна лодка, но затем контакт с ней был утерян. «А что если лодка лежит на грунте, а мы ее ищем с учетом движения?»– мелькает у Бабанова. Исходя из этого предположения, он вновь выводит корабль в атаку.
Взорвались четыре мины! Так и есть, лодка лежит. В центр взрывов – глубинную бомбу! Это была самая удачная атака. Поверхность моря запузырилась от идущего снизу воздуха, пошел густой соляр, деревянные обломки и мелкая пробка.
– Товарищ капитан-лейтенант, послушайте, – растерянно говорит гидроакустик, протягивая наушники. – Фрицы стучат.
Бабанов прислушался. Из-под воды неслись глухие торопливые удары. Что бы это могло быть? Послушал еще. Все ясно.
– Заделывают пробоины. А ну-ка, поможем им!
Старшины Митрофанов и Стариков успели изготовить свое оружие к повторной атаке в три раза быстрее нормы. Расчет старшины Бобика уложился в общий темп. Приказы Бабанова выполняются буквально мгновенно. Он совсем не чувствует задержек на подготовку.
В море уходят четыре бомбы с интервалом в одну секунду. Выделение соляра на поверхность воды резко увеличивается. Стук в лодке прекращается.
После пятой атаки на корабле остается одна глубинная бомба и ползаряда для миномета.
– Прекратить атаку! Сбросить веху!
На Диксон о бое с подводной лодкой было сообщено в первый же момент. Теперь Бабанов передает об уничтожении врага и о том, что у него израсходован весь боекомплект.
В девять часов сорок минут была сброшена первая глубинная бомба, а в двенадцать сорок семь краснофлотцы, для большей точности попадания, вручную сбросили последнюю. Бой продолжался немногим более трех часов. Однако Бабанов не уходит. Он все время маневрирует над лодкой переменными ходами и курсами и прослушивает море. Лодка неподвижна. Но на корабле все артиллерийские средства в боевой готовности.
На Диксоне приняли самые энергичные меры для оказания помощи экипажу тральщика. Через два часа после того, как он начал бой, командир «БО-206» лейтенант Виноградов, взяв более 150 бомб, вышел в море.
На следующий день рано утром «БО-206» уже подходил к месту потопления вражеской лодки. Был густой туман, видимость всего сто метров, все море вокруг было покрыто соляром.
Как ранее условились по радио, Виноградов дал очередь из автоматической пушки и услышал в ответ выстрел из пушки – Бабанов ждал.
Корабли встретились. На гитлеровскую лодку было сброшено еще двадцать две глубинные бомбы. Краснофлотцы выловили из воды брезентовую сумку, доску инструментального ящика и другие предметы.
Седьмого сентября Бабанов получил приказ возвращаться на Диксон, а «большому охотнику» предстояло ожидать аварийно-спасательное судно «Бриз», водолазы которого должны осмотреть затопленный вражеский корабль и при возможности, подняв его на поверхность, прибуксировать на Диксон.
«Бриз» пришел 10 сентября, и по 14-е его экипаж проводил обследование лодки. Поднять ее не было возможности, Однако водолазы Булак, Брызгалов, Лебедев, Шандровский и Максютенко установили много любопытного.
Лодка лежала на глубине сорока четырёх метров на плотном грунте. Она имела четыре пробоины обоих корпусов: наружного и основного – от прямых попаданий глубинных бомб. Пятая пробоина была в рубке. Размеры пробоин были такими, что в них мог свободно пройти человек.
Что собой представляла лодка? В кормовой части рубки у нее были расположены уступом две площадки с деревянными настилами. На нижней стояла автоматическая 37-миллиметровая пушка, на верхней– спаренные крупнокалиберные пулеметы: на двух тумбах четыре ствола. Палуба покрашена в темный цвет, а борта в белый. (Гитлеровцы маскировались под цвет льда).
На рубке лодки желтой краской была нарисована голова человека на фоне двух скрещенных мечей. Что это означает, установить не удалось. Номер лодки «U-362».
Из иностранных источников теперь мы знаем, что этой гитлеровской субмариной командовал Франз. Сначала он водил ее у берегов Новой Земли, но не найдя для себя подходящую жертву, перешел в другой район, к востоку от Диксона. Здесь он и вошел в группу «Гриф».
Тральщик Бабанова на Диксоне встречали начальник базы и почти все офицеры штаба. Потопление лодки – выдающееся событие. Экипаж поздравляли с победой.
9 сентября в газетах Советского Союза в очередной сводке Совинформбюро появилось две строчки: «Корабли Северного флота потопили подводную лодку».
На тральщике прошло партийное собрание. Обсуждался один вопрос: «О поведении коммунистов в бою». Было решено: «В предстоящих боевых походах каждому коммунисту использовать уже накопленный опыт. Не допускать зазнайства, самоуспокоения в своей повседневной боевой работе».
Роль коммунистов в жизни экипажа «ТЩ-116» трудно переоценить. Достаточно сказать, что в начале 1944 года их было одиннадцать человек, а в октябре уже пятьдесят. Это в экипаже, где всего восемьдесят пять человек.
И вскоре коммунисты показали, как они свои решения подкрепляют боевыми делами. В октябре Бабанов получил приказ войти в конвой «ДБ-9» (Диксон – Белое море). Предстояло от бухты Иннокентьевской в Енисейском заливе до Архангельска провести четыре транспорта: «Архангельск», «Енисей», «Комсомольск» и «Иртыш». В охранении шло восемь боевых кораблей.
Переход через Карское море прошел спокойно. Зато в самом конце пути, у входа в Белое море, гидроакустик «ТЩ-116» Ледовский обнаружил под водой на расстоянии мили врага.
Боевая тревога! Тральщик бросился наперехват лодке, которая выходила на позицию для атаки самого крупного транспорта «Архангельск». Первый же залп «мышеловки» дал результат – взрыв! Последовала серия глубинных бомб!
Над фашистами навеки сомкнулись воды Белого моря. В этом переходе ни одно советское судно не пострадало.
7 ноября 1944 года над Архангельском прогремело два артиллерийских залпа – в честь побед советских моряков.
Почти весь экипаж тральщика Бабанова за мужество и отвагу, проявленную в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, был награжден орденами и медалями Советского Союза.
В апреле 1971 года в Москве я встречался с Василием Александровичем Бабановым, мы долго беседовали. Он много рассказывал о суровых, полных героизма годах борьбы с гитлеровцами на Севере, о мужестве своих боевых товарищей, с которыми и сейчас не теряет связь.
Василий Александрович Бабанов уволился в запас в 1958 году. Сейчас он работает в отделе технического контроля Московского завода электротехнических изделий, но связи с флотом не прерывает, бывает у северян, молодых моряков, рассказывает им о боевых делах в годы Великой Отечественной войны.
– Если вы будете писать о нашем корабле,– говорил Василий Александрович,– думаю, следует рассказать, кем стали участники событий тех лет. Это будет поучительно для молодежи. Старший помощник командира Сергей Сергеевич Сатунин – ученый, кандидат военных наук, старшина минеров Анатолий Иванович Пожинский, который на костылях, тогда на Диксоне, пришел на корабль, – ответственный работник Министерства торговли, старшина первой статьи Николай Иванович Алексеев – преподаватель университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы, наш корабельный юнга Владимир Андреевич Коткин – мастер одного из заводов в Новгороде. Он замечательный специалист своего дела.
Так мог говорить только человек, влюбленный в своих флотских товарищей и который через многие годы пронес верность воинской дружбе. Тянутся к нему бывшие сослуживцы. Приезжая в Москву, каждый считает своим долгом навестить своего командира, поделиться с ним житейскими новостями.
Примечательно в этом рассказе и следующее: фамилия Бабановых по-прежнему значится в списках североморцев. Сын Василия Александровича пошел по стопам отца, стал морским офицером и ныне несет нелегкую службу по охране северных рубежей нашей Родины.
Трудный поиск
После трагических событий у острова Белого 12 августа наше командование приняло все меры для спасения людей, которые на шлюпках, баркасах и плотах остались в море.
На Диксоне получили боевой приказ: выйти в море кораблям «ТЩ-60», «ТЩ-61» и «СКА-501». В приказе говорилось: «...с задачей поиска и спасения людей. Поиск вести с учетом дрейфа и течений. Возвращаться только по приказу командира Карской военно-морской базы».
Сторожевым катером 501 командовал капитан-лейтенант Мартемьянов, кадровый морской офицер. Он начал поиск с того, что вывел катер в район, где происходили боевые действия. Но напрасно он всматривался в крутые волны, надеясь увидеть на них какие-либо плавсредства и людей. Попадались бочки, ящики, доски, но ни одной шлюпки.
И тогда Мартемьянов подумал, что, конечно же, потерпевшие должны стремиться к берегу, к земле. А так как среди них находились и моряки, то они могли выбрать правильное направление. Мартемьянов повел катер противолодочным зигзагом к побережью острова Белого – плоского, пустынного и необитаемого. И не ошибся в своих предположениях.
Следуя вдоль прибрежной полосы и рассматривая ее в бинокль, Мартемьянов увидел на песке перевернутую шлюпку. Она была на большом расстоянии от воды, так далеко ее могли вытащить только люди, которые боялись, чтобы шлюпку не смыло волной. Однако возле нее никого не видно, и напрасно Мартемьянов подавал звуковые и световые сигналы – берег был безжизненен.
Командира катера охватило беспокойство, возникали самые различные предположения, одно тревожнее другого: и что люди уже умерли от ран и голода, что их расстреляли с немецкой лодки, как это уже бывало в Карском море. Мартемьянов решил лично осмотреть остров.
В вельбот с командиром корабля сели пять краснофлотцев, и он быстро пошел к берегу. На суше моряки нашли кем-то брошенные ботинки, консервные банки из-под сгущенного молока, несколько сухарей... Продукты питания потерпевшие бедствие могли вот так бросить на берегу только при чрезвычайных обстоятельствах.
Группами по три человека пошли в разные стороны от шлюпки, но людей так и не обнаружили. Остров Белый по-прежнему необитаем. И Мартемьянов решает продолжать поиск в море, идти на юг, к устью Оби.
В один из дней, когда вдали показался материковый берег, Мартемьянов заметил в бинокль брошенный катер. Вновь с группой матросов вышел он на берег. Оказалось, что катер с погибшего «ТЩ-114». В носовой части у него была наспех заделанная пробоина.
Здесь, как и на острове Белом, не было людей, а вокруг валялись папиросы, сухари, в кружке оказалось кем-то не допитое какао...
Следовательно, направление поиска, которое выбрал Мартемьянов, было правильное, но он почему-то все время опаздывал. Перед его приходом люди куда-то исчезли.
Внутри катера Мартемьянов обнаружил надпись: «Вальский А. Ф. в 1.30 13 августа 1944 г. потерпел аварию». Один ли Вальский был в катере или с ним находились еще люди? Где они сейчас?
На двенадцатые сутки Мартемьянову разрешили возвратиться на Диксон. И здесь он узнал, что произошло с людьми, которых он так упорно искал. Но вначале нам нужно вновь возвратиться к трагическим событиям 12 августа.
В тот день с воды в бухте Диксон в воздух поднялся самолет, который повел на запад летчик Матвей Ильич Козлов. Развернувшись на заданный курс, самолет уходил все дальше и дальше от Таймырского побережья. Слева под крылом проносилась на восток зеленая, в зеркальцах воды тундра, а справа голубела чистая гладь моря.
Через несколько часов полета Козлов заметил на горизонте одинокий парус. Первое, что он подумал: рыбацкое суденышко унесло в море, и оно терпит бедствие, забеспокоился: может быть, требуется помощь? И он стал снижаться, чтобы посмотреть, не подадут ли с судна какой-либо сигнал. Но Козлов ничего не успел рассмотреть, как из-под «паруса» брызнула огнем автоматическая зенитная пушка.
Козлов в свое время был военным летчиком, он мгновенно отреагировал на такую встречу, бросил свой самолет в сторону, и тем не менее, по тому, как вздрогнула машина, он понял, что в нее попали. Взглянув на приборы, Козлов увидел, что стрелка, показывающая уровень горючего в баке, запрыгала к нулю. Вскоре от недостатка горючего «зачихал» и «закашлял» мотор. Теперь Козлову не долетать до Амдермы, добраться бы до поселочка Усть-Кара. И еще одно беспокоило Козлова: как передать военному командованию, что он встретил подводную лодку?
Когда в Архангельск из Усть-Кары пришла тревожная телеграмма, радисты сразу же стали вызывать корабли охранения «Марины Расковой». Но было уже поздно. В этот момент гитлеровцы уже атаковали конвой. В Архангельске и на Диксоне приняли сигналы бедствия.
У Козлова и двух членов его экипажа ремонт самолета не занял много времени, но они не могли отправиться на поиски людей с затонувших кораблей из-за штормовой погоды. Только 15 августа самолет поднялся в воздух. Море еще клубилось туманами, густая пелена закрывала водную гладь. Возвращаясь из очередного полета на Диксон, Козлов сокрушался: «Никого». Однако поиски не прекращались.
Козлов – опытный полярник и опытный военный летчик. Боевую службу он начал на Балтийском военно-морском флоте еще в 1921 году, когда ему было девятнадцать лет. Затем школа морских летчиков, служба на Черном море, а в 1932 году – Арктика,
Первым учителем у Козлова был известный полярник-авиатор Анатолий Дмитриевич Алексеев. С ним Козлов из Красноярска отправился в Арктику. В 1934 году за отвагу и мужество при доставке продовольствия зимовщикам на Новую Землю Козлов был награжден орденом Красного Знамени, который получил в Москве из рук М. И. Калинина.
...Прошло шесть суток после гибели парохода. Трудно было рассчитывать, что кого-то удастся найти в живых. Специалисты из штаба морских проводок каждый раз давали новый район поиска. Они строили свои предположения, учитывая скорость ветра, направление течений, которые могли повлиять на передвижение спасательных средств. Но то ли их расчеты оказывались неверными, то ли уже некого было спасать.
Постепенно видимость на море улучшилась. Хотя и был туман, но он стоял не сплошной стеной, а несло его клочьями – низовой ветер не был опасен для полетов. Перед летчиками открывались широкие просторы.
Наконец-то удача! Вдали замечен темный предмет. Лодка! Козлов пошел на посадку...
В первый день в лодке никто не думал о еде, все были взволнованы и стремились поскорее уйти из опасного района, избежать встречи с гитлеровцами. У людей в лодке не было ни теплой одежды, ни продуктов. Теперь же, когда они мало-мальски успокоились, то почувствовали жажду и холод. Но укрыться было нечем, не было пресной воды и продуктов. С трудом переносили эти невзгоды здоровые люди, а каково было раненым и контуженым? А тут еще шторм, лодку захлестывало, нужно было все время вычерпывать воду, лавировать между гребнями волн, чтобы не перевернуться. Прошел третий и четвертый день. И уже иссякли последние силы, таяла надежда на спасение, а кораблей все не было.
Однажды они услыхали над собой шум моторов самолета. Кто мог, вскочили на ноги, стали махать фуражками или порванной, мокрой сорочкой. Но с самолета из-за тумана их не могли заметить, да и сами они не видели самолет, а только слышали его. И все же как воспрянули духом люди в лодке! Теперь они надеялись не только на помощь с моря, а и с воздуха. К счастью, погода несколько улучшилась, они все время поглядывали на небо и, когда увидели самолет, когда он закружил над ними, их радости не было предела.
Поиск в море проводили и летчики, базировавшиеся на Новой Земле, Евдокимов и Беляков. Они доставили в бухту Белушью двадцать девять человек.
Значит, не все еще потеряно! В район обнаружения сразу же вылетает самолет Сокола. Летчик спасает еще одиннадцать человек. На следующий день на поиски идут и Козлов, и Сокол. Экипаж второй машины заметил баркас. Для того чтобы забрать людей, Сокол сбрасывает в море весь свой бомбовый запас и садится на воду. В резиновой шлюпке летчики подошли к баркасу. Двоих успели снять и доставить к самолету. Но тут налетел резкий ветер, поднялась волна. Шлюпку оторвало от самолета и унесло в море. Самолет вынужден был вернуться на базу.
А люди в море уже двенадцать дней. И чуть стихает ветер, Козлов снова вылетает на поиски. Он должен найти баркас и направить к нему спасательный корабль.
Наконец баркас обнаружен. А корабля все нет и нет. В баках остается горючего только для возвращения на Диксон.
– Что будем делать? – спрашивает Козлов штурмана и бортмеханика.– Волна большая.
Они понимали, что могут потерять не только машину, а и сами погибнуть. Но ведь там, внизу, люди!..
– Надеть спасательные пояса! – командует Козлов. Люди в баркасе были чуть живы, самостоятельно перейти в самолет они уже не могли. В дальнейшем в своем донесении штабу морских операций, которое сохранилось в Архангельском областном архиве, летчик Козлов писал: «Бортмеханик Комирный, штурман Леонов перенесли с баркаса на самолет 14 человек... Из рассказов спасенных и из осмотра лодки было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на ней не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода, и пресную воду по полкружки люди получили из анкерка, оставленного летчиком С. Соколом 19 августа 1944 года...»
Тем временем море разыгралось не на шутку. Волны захлестывали стекла кабины.
– Пойдем по воде! – Козлов кивнул на планшет: – Курс в пролив Малыгина. Он мелководный, волна меньше и подлодка не зайдет туда.
Словно жук, побежал гидросамолет по морю. Его заливало водой, бросало с волны на волну. От Козлова уже требовалось не летное мастерство, а скорее судоводительское.
Двенадцать часов продолжался этот беспримерный в истории авиации, да и мореплавания, переход.
О подвиге летчика Козлова не писали газеты, не передавало радио. Тогда это, видимо, нельзя было сделать, а потом другие события вытеснили его из памяти.
Всего же благодаря отваге советских летчиков и моряков было спасено двести пятьдесят шесть человек.

Фото из архива семьи Араниных. Фото даны в виде предпросмотра. Ниже даны ссылки для просмотра.

Аранин Лев Николаевич

(http://www.10pix.ru/img1/61671/17776.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/61671/17776/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/61671/17776.jpg (http://www.10pix.ru/img1/61671/17776.jpg)

Ещё одно фото Льва Николаевича.
(http://www.10pix.ru/img1/691628/17777.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/691628/17777/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/691628/17777.jpg (http://www.10pix.ru/img1/691628/17777.jpg)

Ветеран труда.

(http://www.10pix.ru/img1/979538/17778.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/979538/17778/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/979538/17778.jpg (http://www.10pix.ru/img1/979538/17778.jpg)

За оборону Советского Заполярья

(http://www.10pix.ru/img1/500456/17779.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/500456/17779/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/500456/17779.jpg (http://www.10pix.ru/img1/500456/17779.jpg)

За Победу над Германией

(http://www.10pix.ru/img1/210254/17780.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/210254/17780/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/210254/17780.jpg (http://www.10pix.ru/img1/210254/17780.jpg)

Почётный полярник

(http://www.10pix.ru/img1/478349/17784.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/478349/17784/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/478349/17784.jpg (http://www.10pix.ru/img1/478349/17784.jpg)

Медаль Жукова

(http://www.10pix.ru/img1/532353/17781.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/532353/17781/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/532353/17781.jpg (http://www.10pix.ru/img1/532353/17781.jpg)

Награды

(http://www.10pix.ru/img1/930609/17783.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/930609/17783/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/930609/17783.jpg (http://www.10pix.ru/img1/930609/17783.jpg)

Награды

(http://www.10pix.ru/img1/417676/17782.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/417676/17782/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/417676/17782.jpg (http://www.10pix.ru/img1/417676/17782.jpg)

Удостоверение.

(http://www.10pix.ru/img1/666797/17785.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/666797/17785/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/666797/17785.jpg (http://www.10pix.ru/img1/666797/17785.jpg)

Удостоверение.

(http://www.10pix.ru/img1/982720/17786.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/982720/17786/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/982720/17786.jpg (http://www.10pix.ru/img1/982720/17786.jpg)

Удостоверение радиотехника.

(http://www.10pix.ru/img1/13462/17787.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/13462/17787/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/13462/17787.jpg (http://www.10pix.ru/img1/13462/17787.jpg)

Удостоверение начальника приемного пункта.

(http://www.10pix.ru/img1/898175/17788.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/898175/17788/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/898175/17788.jpg (http://www.10pix.ru/img1/898175/17788.jpg)

Удостоверение 5

(http://www.10pix.ru/img1/319002/17790.th.jpg) (http://www.10pix.ru/view/319002/17790/)

Ссылка для просмотра фото: http://www.10pix.ru/img1/319002/17790.jpg (http://www.10pix.ru/img1/319002/17790.jpg)

Нашёл следующую информацию в инете, касающуюс 288. Лаковников Павел Иванович, штаб БФ, генерал-майор, спасен, офицерский состав Беломорской флотилии.

Трибуц Владимир Филиппович Балтийцы сражаются
Трибуц В.Ф. Балтийцы сражаются. — М.: Воениздат, 1985. — 463 с., 10 л. ил.: — (Военные мемуары).
Издание: Трибуц В.Ф. Балтийцы сражаются. — М.: Воениздат, 1985. — 463 с., 10 л. ил.: — (Военные мемуары). 
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/index.html
Иллюстрации: militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/ill.html
OCR: Андриянов Пётр (assaur@mail.ru)
Правка: SDH (glh2003@rambler.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/title.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/title.html)
Командовал сектором подготовленный, имевший большой практический опыт артиллерист комбриг П. И. Лаковников. Я хорошо знал этого энергичного, инициативного командира. Павел Иванович в первую мировую войну служил на Балтийском флоте артиллерийским унтер-офицером на крейсере «Диана». В 1918 году он вступил в ряды Коммунистической партии, принимал активное участие в гражданской войне на Азовском и Черном морях. По окончании высших артиллерийских курсов армии и соединенных классов флота Лаковников служил в должности артиллерийского начальника в военно-морских базах, затем в штабе Черноморского флота. С 1935 по 1938 год Павел Иванович — начальник береговой артиллерии Северного флота, перед войной он прибыл на Балтику, был комендантом береговой обороны сначала Кронштадтского, а затем Ижорского укрепленного сектора. В этой должности и застала его Великая Отечественная война.

http://www.usovski.ru/?p=47 (http://www.usovski.ru/?p=47)
(отрывки из книги «Иосиф Первый, император всесоюзный»)
Лаковников Павел Иванович, комбриг, в 1935-1938 комендант Мурманского УР, репрессирован 06.1938 г. В январе.1940г., освобожден, 1940 г. - комендант Западного УР, 1941 комендант Ижорского УР КБФ, 1941-1943 помощник командующего Беломорской военной флотилией по БО и сухопутным войскам, 1943-1944 начальник Управления БО Беломорской военной флотилии, генерал-лейтенант береговой службы.

На http://handbook.rkka.ru/personal/2484.htm (http://handbook.rkka.ru/personal/2484.htm) есть ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР ПО ЛИЧНОМУ СОСТАВУ АРМИИ от 26 ноября 1935 года о присвоении Лаковнику Павлу Ивановичу военного звания комбрига.

Пантелеев Ю. А. Полвека на флоте. — М.: Воениздат, 1974. Военные мемуары. — 319 стр.
Издание: Пантелеев Ю. А. Полвека на флоте. — М.: Воениздат, 1974 — 319 стр.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/index.html
Иллюстрации: militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/ill.html
OCR: Андрианов Пётр (assaur@mail.ru)
Правка: Александр Корнилов (kornilov_a2000@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
http://militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/index.html

В числе моряков, удостоившихся высокой правительственной награды, был юнга с тральщика «ТЩ-116» Володя Коткин. Я вручил ему только что учрежденную медаль Ушакова — в память выдающегося русского адмирала, прославившего еще в 18 веке наш флот в морских сражениях на Черном и Средиземном морях. Эта медаль пользовалась особой популярностью среди наших моряков, заслужить ее хотелось многим. И вот она оказалась на груди пятнадцатилетнего Володи — всеобщего любимца корабля. Несмотря на юный возраст, он выполнял обязанности под стать многоопытному моряку. Сигнальщик по специальности, он всегда исправно нес службу. Глаза у него были зоркие, и не раз он первым обнаруживал перископ вражеской подводной лодки. А кроме того, он [264] был превосходный горнист, считался в этой роли просто незаменимым.
Военный совет флотилии всегда с особым вниманием следил за юнгами — их службой и воспитанием. Оно понятно, если учесть, что многие из этих ребят в войну лишились родителей. Мы считали своим долгом поставить их на ноги. Командиры кораблей и политработники с отцовской заботой относились к юным морякам. И благодаря этому большинство наших воспитанников, как говорится, вышли в люди.
Володя Коткин окончил войну с тремя медалями на груди, затем его след потерялся. И вот не так давно, уже в 1971 году, я прочел в газете заметку о нем. Оказывается, Владимир Андреевич Коткин после войны окончил Харьковское училище связи, затем Ленинградский электромеханический техникум и уже много лет работает старшим мастером участка на заводе «Волна» в Новгороде. Его имя занесено в Книгу почета предприятия, он награжден медалью ВДНХ. Работа у него интересная, часто ездит в командировки. И не только по нашей стране, но побывал и во Франции, и в Швеции, и в Югославии. Хочется сказать ему: молодец, юнга, так держать!

Фото из семейного архива Вальских. Выслала фото дочь Александра Федоровича - Марина Александровна Степанова (Вальская). Предоставила их мне Людмила Вальская.

Вальский Александр Федорович, 1936 г., Кронштадт.

(http://s53.radikal.ru/i141/0901/1c/8a05acdf6693t.jpg) (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i141/0901/1c/8a05acdf6693.jpg.html)

Вальский А.Ф., 1949 г., Пинск.

(http://s43.radikal.ru/i101/0901/bd/9598bd8f737et.jpg) (http://s43.radikal.ru/i101/0901/bd/9598bd8f737e.jpg)

Вальский А.Ф., 1950-е годы, г. Москва.

(http://s40.radikal.ru/i089/0901/1c/1c9099e90168t.jpg) (http://s40.radikal.ru/i089/0901/1c/1c9099e90168.jpg)

Фото из семейного архива Алекссевых.

Фото даны в виде предпросмотра. Чтобы просмотреть фото в увеличенном виде кликните на фото.

Алексеев Николай Иванович, 12-10-1941 г.

(http://s56.radikal.ru/i151/0901/9d/80a92d387c44t.jpg) (http://s56.radikal.ru/i151/0901/9d/80a92d387c44.jpg)

Алексеев Николай Иванович, 1944 г.

(http://i055.radikal.ru/0901/61/3b8a1e254a80t.jpg) (http://i055.radikal.ru/0901/61/3b8a1e254a80.jpg)

Алексеев Николай Иванович и Поженский Анатолий Иванович, ноябрь 1944 г.

(http://s60.radikal.ru/i168/0901/86/3efe0f8b0c87t.jpg) (http://s60.radikal.ru/i168/0901/86/3efe0f8b0c87.jpg)

20-06-1944 г.

(http://s58.radikal.ru/i160/0901/5a/768dd3e1340et.jpg) (http://s58.radikal.ru/i160/0901/5a/768dd3e1340e.jpg)

1944 г.

(http://s57.radikal.ru/i156/0901/45/7c5aa7552392t.jpg) (http://s57.radikal.ru/i156/0901/45/7c5aa7552392.jpg)

Карское море, февраль 1944 г.

(http://s48.radikal.ru/i121/0901/16/f875a81fc704t.jpg) (http://s48.radikal.ru/i121/0901/16/f875a81fc704.jpg)

Самолет ГСТ Н-275 летчика Камирного.

(http://i049.radikal.ru/0901/f8/527861d616c4t.jpg) (http://i049.radikal.ru/0901/f8/527861d616c4.jpg)

Николай Иванович был также участником встречи ветеранов в 1974 г.

(http://s53.radikal.ru/i139/0901/c3/05babf1e5b8at.jpg) (http://s53.radikal.ru/i139/0901/c3/05babf1e5b8a.jpg)

Фото из семейного архива семьи Бабановых. Легендарный ТЩ-116.

(http://i074.radikal.ru/0902/74/3a02339a1a7bt.jpg) (http://radikal.ru/F/i074.radikal.ru/0902/74/3a02339a1a7b.jpg.html)

Оборотная сторона фотографии.

(http://s50.radikal.ru/i129/0902/58/906affe1b90bt.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i129/0902/58/906affe1b90b.jpg.html)

Биография Окунева Бориса Самуиловича, принимавшего участие в конвое БД-5 в августе 1944.

Окунев Б.С. родился в г. Двинске (ныне г. Даугавпилс, Латвия) 6 сентября 1911 года. С 1921 г. проживал с семьей в г. Москве, где с отличием окончил среднюю школу в 1927 году.
В 1927 г поступил в Московское артиллерийское училище им. Красина, после окончания которого в 1931 г., служил командиром взвода и командиром батареи 20-ого артполка в г. Ленинграде. В 1935–1939 гг. – слушатель Военно-морской академии им. Варашилова в г. Ленинграде, а в 1939– 941 гг. – адъюнкт этой академии. В Великую Отечественную войну вступил в качестве командира оперативной части оперативного управления Главного Морского штаба, г. Москва (1941–42 гг.) В 1942-45 гг. на Северном флоте на должностях от старшего офицера оперативного отделения штаба Беломорского морского района до начальника оперативного отделения Беломорской военной флотилии (г. Архангельск).
В годы войны проявил себя грамотным и мужественным офицером. Как представитель штаба флотилии участвовал в проводке северных конвоев. В одном из морских боев, находясь на одном из кораблей конвоя, получил контузию, но нашел в себе силы продолжить бой, заменив убитого пулеметчика, ведя огонь по вражеским самолетам. После боя в лазарет не пошёл и не стал регистрировать контузию.
В августе 1944 г. при проводке конвоя БД-5 с транспортом «Марина Раскова» после гибели кораблей охранения тонул в Карском море. Был спасен вместе с 3-мя другими моряками, выдержавшими испытание морской стихией.
Он пользовался большим уважением не только среди своих коллег, но и моряков-союзников, участвовавших в доставке военных грузов в нашу страну по ленд-лизу. В 1989 и 1991 гг. участвовал во встречах с ветеранами-союзниками участниками северных конвоев. Давая оценку действиям Окунева, командующий Беломорской военной флотилией, вице-адмирал Ю. Пантелеев сказал, что «такой офицер мог бы украсить собой штаб любого флота». Окунев Б.С. продолжал службу на Северном флоте до 1950 г. в должности заместителя начальника штаба Беломорской военной флотилии.
В 1950-55 гг. он служил на Тихоокеанском флоте в качестве начальника оперативного отдела Камчатской военной флотилии. Во время службы на Камчатке в трудные годы регулярных военных провокаций со стороны США и их союзников, участников войны в Корее (1950-53 гг.), а так же в годы с наличием цунами, землетрясений и других стихийных бедствий в районе Камчатки и Курильских островов (1953-55 гг.), Окунев проявил себя зрелым и авторитетным командиром.
В 1955–60 гг. Окунев был приглашен старшим преподавателем военно-морского факультета Академии Генерального штаба. Он передал свой богатый опыт будущим военным флотоводцам, а также морякам стран народной демократии, у которых его лекции пользовались особой популярностью.
В 1961-87 гг. после выхода в отставку Окунев на протяжении 26 лет работал на благо Советского флота, обеспечивая комплектацию строящихся кораблей, в качестве старшего, а затем ведущего инженера ГУ комплектации Минсудпрома СССР. Борис Самуилович активно участвовал в постройке лучших надводных кораблей ВМФ, включая атомные и авианесущие крейсера, в том числе «Петр Великий», вертолетоносного крейсера «Москва», авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» и многих других.
После ухода на заслуженный отдых в 1987 г. Окунев, являясь членом советов ветеранов Северного и Тихоокеанского флотов, много внимания уделял военно-патриотическому воспитанию молодежи. Он активно содействовал увековечению памяти адмирала Кузнецова  путём наименования авианесущего крейсера его именем. В московской школе № 455 Восточного округа, при его активном содействии создан музей Северного флота.
Окунев Б.С. умер 2001 году в возрасте 90 лет. Он прожил жизнь, достойную для подражания молодым поколениям. Вместе со своей женой Окуневой Ольгой Петровной, делившей с ним все тяжести и радости прожитой жизни, он вырастил и воспитал 4-х детей (3 сыновья - Владимир, Дмитрий, Сергей, и дочь – Ирина). Все мужчины семьи Окунева прошли военную службу в армии или флоте. Жена и сын Владимир умерли в 1998 году. Остальные являются пенсионерами, но продолжают трудиться, свято храня память об отце, одном из многих героев Великой Отечественной войны и Российского флота.

Воспоминания дочери Окунева Б.С. Кожиной Ирины Борисовны о военном времени в (г. Архангельск 1943-44гг.)

В 1942 г., когда Окунев Б.С. находился на Северном флоте, его жена с 3-мя детьми была эвакуирована из Москвы в Тюменскую область. Летом, 1943 г. отец вызвал свою семью в Архангельск. Жизнь в Сибири была очень голодной и холодной. «Мы не ели ни хлеба, ни сахара, ни масла, а питались молоком и картофелем». Приехав в Архангельск, мы были страшно удивлены, увидев в комнате пачки печенья, сахара и сухарей. Оказалось то, что папе давали на паек, он не ел, а копил для нас. Жизнь в Архангельске оказалась не лучше, чем в Сибири. Мама изворачивалась как могла, чтоб прокормить семью. Наша бабушка, одна из лучших портних Петербурга, шила платья торговцам за кастрюлю супа и была рада. Кроме картошки, жаренной на тюленьем жире, которую мы страшно не любили, есть было нечего. Папа был фотограф-любитель и у нас сохранилась фотография встречи Нового года в Архангельске (1943 или 1944 год). Вся наша семья сидела за столом, на котором был праздничный ужин. Кастрюля пшенной каши и бутылка какого-то напитка. Мой старший брат Владимир писал однажды отцу «я голоден, как волк». Это пожелтевшее письмо я нашла в отцовских бумагах уже после его смерти. Там же хранился и носовой платок, вышитый мною и наши табеля успеваемости. И все это он хранил, переезжая с места на место. Иногда папа нас баловал. Приносил со штаба небольшой каравай белого хлеба, который ему было положен на завтрак. Но он его не ел, а просил буфетчицу дать ему целый каравай за несколько дней.
В августе 1944 в связи с тем, что папа был в море, а он никогда не рассказывал про службу и об этом мы узнавали от его сослуживцев и друзей, мама пошла в финотдел за зарплатой и взяла меня с собой. Когда мы вошли в комнату, то увидели моряка, стоявшего на костылях и перевязанного бинтами. Когда мама его спросила –  что случилось, – он ответил, что он с «Марины Расковой», немцы её подорвали, почти все погибли и много раненых. Я видела, как мама побледнела и чуть не упала в обморок. Тогда моряк ответил: «Ваш муж контужен, но его подобрали и сейчас он на Диксоне». Было понятно волнение мамы, у которой было 3-е детей, но и все другие семьи моряков очень переживали за гибель моряков и транспорта.
В 1949 г. мы простились с севером, т.к. папу перевели на Тихоокеанский флот.

Фото из семейного архива семьи Окунева. Фото любезно предоставлены его дочерью Ириной Борисовной.

1932 г., Луга, Северный лагерь, командир артбатареи 20-го артполка.

(http://i075.radikal.ru/0901/1a/abc656b89f32t.jpg) (http://i075.radikal.ru/0901/1a/abc656b89f32.jpg)

1943 г., Северный флот, старший офицер - оператор оперативного отделения штаба Беломорского района.

(http://i007.radikal.ru/0901/e4/f53d6b4fbe89t.jpg) (http://i007.radikal.ru/0901/e4/f53d6b4fbe89.jpg)

1951 г., Камчатка, начальник оперативного отдела Камчатской военной флотилии, г. Петропавловск-Камчатский.

(http://s58.radikal.ru/i161/0901/84/f7b4aece5521t.jpg) (http://s58.radikal.ru/i161/0901/84/f7b4aece5521.jpg)

1952 г., Камчатка, в домашней обстановке.

(http://s54.radikal.ru/i144/0901/3f/3885d409946ct.jpg) (http://s54.radikal.ru/i144/0901/3f/3885d409946c.jpg)

1953 г., Камчатка, в штабе Камчатской военной флотилии, в своем кабинете.

(http://s47.radikal.ru/i118/0901/da/fafd71efcde6t.jpg) (http://s47.radikal.ru/i118/0901/da/fafd71efcde6.jpg)

1953 г., Камчатка, в море на торпедном катере, на переходе в р-не Курильских островов.

(http://s40.radikal.ru/i088/0901/e9/c31ef5cb6b26t.jpg) (http://s40.radikal.ru/i088/0901/e9/c31ef5cb6b26.jpg)

1955 г., Камчатка, на борту теплохода "Азия".
http://i038.radikal.ru/0901/dc/f15cc52d080f.jpg

(http://i038.radikal.ru/0901/dc/f15cc52d080ft.jpg) (http://i038.radikal.ru/0901/dc/f15cc52d080f.jpg)

1971 г., г. Москва, ведущий инженер ГУ комплектации Минсудпрома СССР.

(http://s42.radikal.ru/i098/0901/75/c36755de425et.jpg) (http://s42.radikal.ru/i098/0901/75/c36755de425e.jpg)

1988 г., г. Москва, в домашней обстановке.

(http://s41.radikal.ru/i093/0901/f3/7895060b1a8et.jpg) (http://s41.radikal.ru/i093/0901/f3/7895060b1a8e.jpg)

1989 г., г. Архангельск, встреча с ветеранами Северного флота, празднование дня ВМФ.

(http://s54.radikal.ru/i143/0901/cd/c5bc9e0565aft.jpg) (http://s54.radikal.ru/i143/0901/cd/c5bc9e0565af.jpg)   (http://i033.radikal.ru/0901/37/e1f08eb7efcct.jpg) (http://i033.radikal.ru/0901/37/e1f08eb7efcc.jpg)

(http://i065.radikal.ru/0902/3e/9cfcdad111c6t.jpg) (http://radikal.ru/F/i065.radikal.ru/0902/3e/9cfcdad111c6.jpg.html)

Есин Иван Михайлович, 1908 года рождения. Уроженец с. Казенный Майдан Ковылкинского района Мордовской АССР. Отец – Михаил Васильевич Есин. Гвардии старшина. Электрик 2 класса, главный старшина минного тральщика ТЩ-114. Призван Краснокамским ГВК Молотовской (ныне – Пермской) области. Член ВКП (б). Погиб 12 августа 1944 года в Карском море при выполнении боевого задания.

Благодаря активным действиям Алексея Кузнецова по розыску родственников Ивана Михайловича Есина найден его внук – Есин Иван Федорович, подполковник, ныне заместитель начальника учебного центра МВД по республике Мордовия. Иван Федорович дал предварительное согласие на участие в экспедиции. Проводится дальнейший сбор информации.

У Ивана Михайловича Есина было три сына – Иван, Павел, Федор. Последний сын умер в 2007 году.
По линии сына Ивана – внучка Надежда живет в Судаке (Украина), внук Сергей – в Белоруссии.
По линии сына Павла – внучки Ирина (Армавир) и Тамара (Витебск).
По линии Федора – внуки Иван (Саранск), Геннадий (Казенный Майдан, Ковылкинский район, Мордовия), Виктор (Курск), внучки Лидия (Саранск), Антонина (Эстония).

Основание: книга «Памяти» Пермской области, том «Д-З», ЦВМА, ф. 864, оп. 1, д. 1358, л. 112, ф. 4038, оп.54, д. 23, л. 43, сведения Мордовской республиканской архивно-поисковой группы «Броня» и салехардской городской общественной организации обдорских краеведов «Родник».

Биография.

Вальский Александр Федорович родился 20 февраля 1912 г. в деревне Валя Тихвинского уезда Петербургской губернии. Родителями его были сельская учительница Ефросинья Ивановна Вальская (Десятова) и местный крестьянин Федор Филиппович Вальский. В семье было 3 брата и 5 сестер, Александр Федорович был предпоследним ребенком.
После окончания семилетки Александр Федорович пошел учиться в Морской техникум и работал на торговых судах до призыва на военный флот. На флоте он получил специальность минера. В 1937 г., уже будучи офицером ВМФ, командиром БЧ-3 (минно-торпедная) с эсминцами проекта 7 ушел от стенки завода «Путиловская верфь» через Скандинавию в Мурманск.
Всю войну Александр Федорович прослужил на Северном Флоте с базированием в Мурманске, принимал участие в сопровождении конвоев, освобождении Киркенеса и др. операциях.
Осенью 1944 года их корабль был потоплен, но ему удалось спастись, и он был переправлен в один из госпиталей Архангельска, где тогда работала его жена Елена Алексеевна. После лечения он вернулся к месту службы в Мурманск. Когда закончилась война, он забрал к себе в поселок Полярный жену и дочь. За военные заслуги неоднократно был награжден орденами и медалями.
После окончания войны Александр Федорович неоднократно писал рапорты с просьбой отправить его учиться в Академию, однако руководство не давало разрешения, т.к. на флотах были нужны опытные специалисты, имевшие опыт военных действий, для обучения молодого пополнения. В 1948 году его перевели с Северного флота в Днепровскую флотилию в г. Пинск. Эта флотилия выполняла разминирование рек Белоруссии и Украины после войны. После 3 лет службы его перевели на Балтийский флот в г. Таллин, а в 1953 году направили военным советником в Румынию, в г. Констанцу.
Когда начался частичный вывод войск из стран Восточной Европы, его перевели на службу в Москву, в одно из подразделений Главка ВМФ. Предпринятое Н.С. Хрущевым сокращение 1 млн. 200 тыс. военнослужащих не обошло его стороной, т.е. у него к тому времени были закончены Академические курсы, но не было полноценного высшего образования. Он вышел в отставку в 1957 году в звании капитана 2 ранга, жить в Москве не захотел и обменял полученную в 1956 году квартиру на Ленинград.
Переехав в Ленинград, он 4 года работал без оплаты внештатным инспектором в отделе учета и распределения жилплощади Ленгорисполкома. Затем работал начальником жилконторы в Кировском районе Ленинграда, однако проработал недолго и из-за ухудшения здоровья уволился.
В 1970 году он приобрел дом в дер. Марково под Тихвином, где проводил летнее время с женой и внуками. Умер от инфаркта в Марково 15 мая 1982 года, похоронен в г. Тихвине.


Родственники А.Ф.Вальского:
Жена – Вальская Елена Алексеевна, урожденная Зубкова, 1915 г.р., домохозяйка, т.к. всю жизнь сопровождала мужа. Умерла в 1994 году.
Дочь – Марина Александровна Степанова (Вальская), 1939 г.р., закончила Ленинградский кораблестроительный институт, работала в Ленинграде вначале на з-де им. Жданова (бывшая Путиловская, сейчас Северная Верфь), затем 30 лет в Северном проектно-конструкторском бюро. Ушла на пенсию в 1994 году с должности начальника сектора конструкторского отдела. Сейчас живет преимущественно в Марково. Хотела бы побывать в местах, связанных со службой отца, особенно в поселке Полярный.

Внучка – Ольга Леонидовна Захарова (Степанова), 1962 г.р., работает системным программистом в авиапроме, имеет 2 дочерей 20 и 18 лет.

Внук – Иван Леонидович Степанов, 1963 г.р., работает механиком на автомобильном предприятии, имеет сына 20 лет и дочь 7 лет.

Комментарии Людмилы Вальской, приславшей мне биографию.

«семилетки»

По информации, полученной от его племянника Вальского Геннадия Владимировича, он окончил 9 классов, что косвенно подтверждается наличием у них общих учителей, преподававших в старших классах, т.е. после 7.

«спастись»

Опять-таки по данным Вальского Геннадия Владимировича, после того, как корабль пошел ко дну, ему удалось попасть в одну из спасательных шлюпок, на которой они добрались «до большой земли», и шли по берегу, питаясь чем придется, т.е. преимущественно яйцами и птенцами прибрежных птиц, т.к. на шлюпке запаса пресной воды и продуктов не оказалось. Дней через 5-8 их заметили с поискового самолета и вывезли, после чего он и попал в госпиталь в Архангельск. Рассказывалось это, насколько я понимаю, старшему брату, а сын его при этом просто присутствовал.
Марина Александровна говорит, что отец о своем спасении рассказывал ей только, что когда корабль совсем накренился и палуба стала уходить из под ног, он сбросил китель, остался только в свитере (тельняшке?) и прыгнул в воду.

Фото из архива семьи Авалян. Я считаю – уникальные фотографии.

Надпись на обороте фотографии: «Потопили немецкую ПЛ у о. Диксона. … .ТЩ-116 типа Амик. КСФ с 9 июля по 10 октября 1944. Боевое плавание курсанта Аваляна Э.Г. – курсантом ВВМИОЛУ им. Дзержинского».

(http://i006.radikal.ru/0902/de/2cb6ab040ecet.jpg) (http://radikal.ru/F/i006.radikal.ru/0902/de/2cb6ab040ece.jpg.html)

Надпись на обороте фотографии: «На память Диме от Васьки. Карское море, о. Ди» [ксон подразумевается]. Как пояснил Валерий Авалян, что Димой называли его отца.

(http://s55.radikal.ru/i147/0902/45/b156d95182dct.jpg) (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i147/0902/45/b156d95182dc.jpg.html)

Надпись на фото: губа Белушья 28.7.44 ТЩ-116.

Скан 64 страницы специального выпуска альманаха «Тайфун»
Цитата: «…В декабре 1961 г. Министр обороны маршал Р.Я. Малиновский утвердил ТТЗ на проектирование опытной комплексно-автоматизированной скоростной АЛЛ пр. 705. Это ТТЗ было разработано 1-м ЦНИИ МО с участием всех отраслевых институтов ВМФ. Затем его рассмотрел ГУК ВМФ, согласовав со всеми центральными управлениями, ТТЗ прошло рассмотрение на специальном совещании у ГК ВМФ, и только после этого его доложили Министру обороны.
Очень серьезная часть работы по согласованию ТТЗ, стыковке различных точек зрения, поискам компромиссных формулировок была проделана старшим офицером ГУК Э.Г. Аваляном. Хороший инженер, аккуратный до педантичности, он всегда работал в тесном контакте с конструкторами, строителями, работниками министерств и ведомств, со специалистами управлений и НИИ ВМФ. Его положительное влияние на ход дел, в процессе проектирования и строительства корабля велико и несомненно».
На странице размещена фотография старшего инженера ГУК ВМФ Э.Г. Аваляна.

(http://s46.radikal.ru/i113/0902/bd/071779f9c2e6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i113/0902/bd/071779f9c2e6.jpg.html)

Выходные данные альманаха.
Цитата: «Б.В.Григорьев. Корабль, опередивший время. История проектирования, создания и эксплуатации атомных подводных лодок проекта 705 (705К). – Санкт-Петербург.: "Тайфун", 2003. - 208 с, ил.
История создания атомных подводных лодок пр.705 (705К) полна драматичных страниц, неожиданных поворотов и нестандартных решений. Благодаря гению отечественных конструкторов, энергии и патриотизму российских инженеров, конструкторов, строителей и офицеров ВМФ удалось создать, успешно эксплуатировать атомные подводные лодки, намного превзошедшие иностранные и отечественные достижения в области подводного кораблестроения. О том, как это было данное издание.
Труд создан на основе документов, материалов и воспоминаний, значительная часть которых долгое время была закрыта для широкого круга исследователей.
Издание рассчитано на специалистов и любителей истории отечественного флота».

Книга является библиографической редкостью. Будет время, напишу по тому адресу, что указан в выходных данных. Хотя верится, что форумчане меня опередят.

(http://s52.radikal.ru/i137/0902/d4/f265aa1635a6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i137/0902/d4/f265aa1635a6.jpg.html)

Как пояснил Валерий Авалян именно за эти работы отцу и была присуждена Государственная премия СССР.

Есть ещё одна фотография. Она подтверждает одну легенду, связанную не с конвоем БД-5, а с его участниками, потопившими в дальнейшем ПЛ. Но фото не будет выставлена на форуме по этическим соображениям. А вот выслать фото на мыло по запросу форумчан смогу.

У меня сложилось даже не двусмысленное, а неоднозначное отношение к нижеприведённой выдержке из книги. Но я не мог пройти мимо этой публикации. Текст ставит больше вопросов, чем даёт ответов. Выдержка приведена для информирования, дискуссии по этой теме предлагаю отложить на будущее.

Платонов Василий Иванович
Записки адмирала

Издание: Платонов В. И. Записки адмирала. — М.: Воениздат, 1991.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/platonov_vi/index.html
OCR, правка:
Дополнительная обработка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru); Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Аннотация издательства: Автор, прошедший путь от курсанта первого комсомольского набора до командующего Северным флотом, рассказывает в книге о событиях, связанных со становлением Рабоче-Крестьянского Красного Флота, о самоотверженной борьбе моряков Северного флота в годы Великой Отечественной войны, о проблемах послевоенного строительства флота, а также делится воспоминаниями о встречах с С. М. Кировым, И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, видными военачальниками — К. И. Душеновым, Н. Г. Кузнецовым, А. Г. Головко, К. К. Рокоссовским, К. С. Москаленко.

"...В эту кампанию неудачной была только проводка конвоя «БД-5». Поскольку дело касается моих бывших подчиненных, [229] то я позволю себе разобрать подробно действия командира конвоя.

В первых числах августа командование Беломорской флотилии направляло из Архангельска в порт Диксон транспорт «Марина Раскова», груженный мукой. Для его охранения были назначены тральщики-»амики» «Т-114», «Т-116» и «Т-118», прибывшие из Полярного. Конвой «БД-5» возглавил командир бригады траления и заграждения ОВР главной базы капитан 1 ранга А. З. Шмелев, человек, имеющий солидный стаж службы на штабных и командных должностях и обладающий боевым опытом.

Конвой снялся с якоря 8 августа и четверо суток шел благополучно, время от времени отгоняя глубинными бомбами вражеские подводные лодки. В Карском море на середине пути между проливом Югорский Шар и портом Диксон находится остров Белый. Все суда, плывущие с юга на север или с севера на юг, огибают его, оставляя к востоку. Это обстоятельство учла немецкая подводная лодка и выставила на том повороте несколько минных банок. Мины вскоре были кем-то обнаружены, но тралить их не стали, а просто обходили этот район, забираясь мористее. А. З. Шмелев отлично знал минную обстановку в Карском море и остров Белый проходил на расстоянии шестидесяти миль. И вот, когда остров находился на траверзе конвоя, под кормой транспорта раздался приглушенный взрыв, больше похожий на взрыв донной мины, нежели торпеды. И сам Александр Захарович, и окружавшие его офицеры походного штаба и мостика флагманского корабля посчитали, что «Марина Раскова» подорвалась на мине. Уверенность в этом была так велика, что никому и в голову не пришло принять срочные меры по усилению противолодочной обороны. А. З. Шмелев был опытным специалистом-минером и умел различать эффекты от действия мин и обычных торпед, но взрыва немецкой акустической торпеды он еще никогда не наблюдал. А невидимо присутствовавшая здесь немецкая подводная лодка атаковала транспорт именно такой торпедой, чем ввела в заблуждение и командира конвоя, и его подчиненных. Все приказания капитана 1 ранга А. З. Шмелева, отданные после подрыва «Марины Расковой», были каким-то удивительным нагромождением ошибок, что, к сожалению, создало благоприятные условия для второй и третьей атак вражеской подводной лодки.

Сначала последовал семафор двум тральщикам подойти к транспорту и снять с него людей. Не успел «Т-118» [230] подать швартовы, как под ним разорвалась очередная торпеда. Ее также приняли за мину и продолжали спасать людей, теперь уже с «Марины Расковой» и «Т-118». Тяжелораненый А. 3. Шмелев, перенесенный на «Т-114», отдал приказание становиться на якорь. Свыше четырех часов находились корабли на одном месте, пока подводная лодка не выпустила торпеду и в «Т-114». Только после этого с «Т-116» обнаружили вражеский перископ и наконец поняли, в чем дело. Единственный оставшийся невредимым тральщик (командир капитан-лейтенант В. А. Бабанов) сначала покинул опасный район, но затем, как бы спохватившись, вернулся, нашел подводную лодку противника и потопил ее.

Решения, принятые командиром конвоя, не выдерживают никакой критики, даже в том случае, если бы там подводной лодки не было и «БД-5» действительно попал на мины. Непонятно, зачем нужно было посылать два корабля снимать людей с тонущего транспорта, если эту задачу мог легко решить один тральщик, а правильнее всего было использовать спасательные средства. Невозможно также оправдать постановку на якорь корабля на минном поле и бездействие всего отряда в течение четырех часов сорока минут, в то время как всем следовало немедленно выбираться оттуда обратными курсами, так сказать уже протраленными собственными корпусами.

Так, предвзятость и догматизм мышления привели к роковой ошибке, за которую капитан 1 ранга А. З. Шмелев расплатился собственной жизнью, уйдя с тремя кораблями и их экипажами на дно Баренцева моря.

Любой командир, будь то в армии или на флоте, не имеет права ошибаться, ибо его ошибка ведет к гибели большого количества людей. Командир корабля, плавающей группы кораблей или соединения за ошибку расплачивается, как правило, и своей жизнью, разделяя участь всего экипажа. Не будем строго судить Александра Захаровича, он честно воевал и многое сделал для того, чтоб приблизить день Победы".

Журнал «Ямальский меридиан» (№ 1, 2009 г.)

Конвой памяти.

Карская экспедиция-2009
Продолжение.


История строится на фактах, свидетельствах и источниках. Мы это понимали, когда приступали к сбору информации об истории конвоя БД-5. Свидетельств очевидцев той страшной трагедии 1944 года в литературе мы нашли мало. Надо честно признаться, что при проведении поисков мы не надеялись найти живых участников конвоя. 63 года прошло с окончания войны. Но ветер удачи был попутным.
Александр Григорьевич Сомкин – автор книги «Мы помним Вас…». Одна из глав посвящена гибели транспортного судна «Марины Раскова». Я созвонился с Александром Григорьевичем. Он бережно хранит переписку, документы, которые он получил во время написания книги. Александр Григорьевич сказал, что уже после выхода книги, он получил письмо от одного из участников конвоя БД-5. Автором письма был Иванов Дмитрий Семёнович. В наших поисковых списках он не значился. Через наших друзей в Архангельской газете «Моряк Севера» мы недавно получили копию этого письма. Но тогда я решил найти родственников Д.С. Иванова. Помог интернет. К одному из наших добровольных помощников в поиске в интернет пространстве мы обратились к Наталье Куприяновой. Она предоставила данные, по которым возможно когда-то проживал Дмитрий Семёнович. Осталось только удостовериться в этом. Я позвонил в Москву.
Я искал родственников, а разговаривал с самим Дмитрием Семёновичем. Я был рад этому событию. Дмитрий Семёнович сообщил ещё об одном живущем участнике конвоя – Сергее Сергеевиче Сатунине. Он был тогда старшим помощником капитана минного тральщика ТЩ-116.
Родился Дмитрий Семёнович в г. Баку 3 марта 1922 года. После окончания школы в 1939 году поехал поступать в Ленинград в военно-морское училище. Но его подвели не знания, а зрение. Поступил в железнодорожный институт. После окончания первого курса меня призвали в армию. Прибыл на Соловки. 5 июля 1941 года Дмитрий Семенович был в Мурманске. Служил на тральщике под номером 39. До войны тральщик был рыбным траулером. Тогда шутили: «вылавливал рыбу, теперь вылавливает мины». В 1942 году служил на эсминце «Сокрушительный». Он был одним из тех, кого спасли из команды эсминца, погибшего в ноябре 1942 года в Баренцевом море. Эта трагедия – отдельная история жизни Дмитрия Семеновича. После трагедии с эсминцем служил в аварийно-спасательном отряде. В ноябре 1943 года был направлен на минный тральщик. 12 августа 1944 года для всех членов команды ТЩ-116 был обычным днём. Ниже мы приводим отрывки из дневника старшины 2-статьи Дмитрия Семёновича Иванова. Записи были сделаны в дни трагедии. Это уникальный документ той эпохи, написанные очевидцем, сохранившим важные детали и подробности тех трагических событий.

8.08. В 10 час вышли в поход в составе 118, 116 и 114. Идём на Диксон, сопровождаем транспорт «Марина Раскова». Поход должен быть интересным и продолжительным, после особенно интересно попасть в отпуск. Погода все дни стоит неважная, вообще лето скверное. На Новой Земле и то лучше была погода.
«Вот и горло Белого Моря, – подлинное кладбище судов. Немного найдется мест на земном шаре, где бы водой было потоплено столько судов и жизней, как в этом небольшом и неглубоком бассейне. Неправильные, быстрые течения, небольшая глубина, соседство океана, вечные туманы, скрывающая очертания берегов, – все это заставляет моряка особенно быть начеку при проходе этим коридором, соединяющим Белое море с океаном». Это строчки из книги о Русанове, написанной совсем недавно в 1930 г. Конечно сейчас с появлением гирокомпасов, эхолотов и т.п. приборов и с более мощными машинами на судах плавание стало здесь почти таким же, как и в других районах. Но сейчас прибавились другие факторы, о которых прежде даже не думали, а именно засоренности мешали и наличие подводных лодок противника. Правда, последние, в 44 году не появлялись в этом районе до сего дня.
14.08. Мне предстоит описать ужасную ночь 13.08, которая никогда не изгладится из памяти моей и всех выживших очевидцев.
11-го вечером прошли Югорский Шар. Там должны были быть раньше, но у «М. Расковой» произошла какая-то авария с паропроводом и она долгое время давала всего 4 узла. Погода нам все время благоприятствовала и в Карском море, вплоть до катастрофы. 12-го с 16 часов я заступил на вахту. До 18-30 было солнышко. Затем пошли тучи с Osta и заволокли небо. Дул свежий восточный ветер, подымал довольно крупную зыбь. Мы подходили к острову Белому, это севернее полуострова Ямал и были от него на траверзе на расстоянии 20 миль к W. В 19 ч. 50 минут все находящиеся на верхней палубе услышали слабый взрыв и бросив взгляд на транспорт, увидели, что он заволокся дымом и паром. Однако дым быстро рассеялся и лишь из трубы транспорта валил густой пар, кроме того, он начал оседать на нос, но малозаметно. У нас тотчас же была сыграна боевая тревога. Транспорт начали запрашивать, что с ним такое, но у него не было тока, и никто нам не ответил. 118-й под флагом комбрига направился к транспорту и дал нам семафор: «подходить к транспорту – снимать людей». Была уже подана команда: «концы и кранцы с правого борта изготовить». Я забежал в кладовую, сбросил шубу и взял рукавицы. Только выбежал на ют и вновь услышал взрыв. 118-й быстро осел на корму, буй от трала описал высокую дугу в воздухе и упал в воду. Тральщик подорвался на мине. Мы были в нескольких кабельтовых, видели, как там стали спускать на воду понтон, шлюпку, спасательные плоты. У нас начали спускать катер, но как назло у него произошла какая-то поломка с мотором и его пришлось выдворить на место. Спустили шлюпки и держали ее у воды на стреле, а сами начали вновь подходить к месту катастрофы. В это время раздался новый сильный взрыв у 118, затем еще один, с пламенем, и корабль быстро погрузили в воду. Наш ТЩ остановился кабельтов в 20 от транспорта, со мной в шлюпку прыгнули 6 гребцов (3 курсанта – Федотов, Павлишин, Сидоренко) и мы направились к транспорту. Ветер был прерывный, сильная зыбь, шлюпку кидало на волнах, но я подбадривал ребят, как мог, и мы быстро подошли к месту. На пути уже стали попадаться разные обломки со 118. Раньше нас подходил катер и шлюпка 114-го, который был поближе и подобрали большинство людей. Я увидел резиновый понтон, полный людьми и направил к нему шлюпку. На понтоне спасались 29 человек, в том числе члены комиссии, идущих на Диксон – генерал-майор, 2 старших офицера и командир 118. Среди них находились 7 тяжело раненных. У троих из них были переломаны ноги, у других головы залиты кровью. Всех раненных и старших офицеров пересадили в шлюпку, взяли на буксир понтон и привели его к своему кораблю. Выгрузили раненых с большим трудом, т.к. волны дергали шлюпку, били ее о борт корабля. Было приказано сменить шлюпочную команду. Все мы оставили ее очень неохотно, но все же Толя Поженский не ушел и остался в шлюпке. В это время исправили и спустили катер. На нём кроме Семенова и Строгалева пошел капитан 3 ранга Белоусов и взял с собой меня, Рыкованова и Галушко. Мы догнали шестерку (шлюпка на 6 гребцов – С.Ш.) и взяли ее на буксир. Подошли к транспорту, миновав целую кучу обломков погибшего тральца. Я поразился, увидел громадное число людей на «Расковой». Оказывается, там было 574 человека. Часть людей вывезли уже на 114-ом. У борта транспорта стояла деревянная баржа (кунгас) полная людьми, другие спасательные средства хотя и были в достатке, но не использовались для спасения людей, о чем капитан 3 ранга заметил капитану транспорта. Мы взяли эту баржу на буксир, и повели к своему кораблю. Буксировка была очень трудной, т.к. баржа плоскодонная и не имела руля, а на море стояла крупная зыбь, буксирный конец все время сильно дергало с риском оборвать, а баржу заносило из стороны в сторону и сильно замедляло ход. Доставив первую партию людей (96 человек) на корабль, мы вновь направились к транспорту, за оставшимися на нем. Подвели баржу к трапу транспорта и пока грузились, оставшиеся пассажиры выскочили на палубу транспорта. Ребята с нашей шлюпки оставались все время для обеспечения спасения оперативной группы, во главе с капитаном транспорта. Это были: Булатов, Алексеев, Митрофанов, Назаренко, Поженский, Шалдыбин, Демьяненко. Они там уже «подшакалили», набрали с разрешения капитана в кладовых транспорта ящиков с консервами, маслом, валенки и прочего барахла. Мы тоже последовали их примеру и погрузили в катер ящики с маслом, сгущенным молоком и свиной тушенкой, а так же каждый выбрал себе валенки и рукавицы. Транспорт не тонул лишь из-за того, что был гружен мукой, которая подмокла в одном слое и создала непроницаемый слой, новое дно. Но все же транспорт заметно осел на нос и медленно погружался. Когда все оставшиеся люди сели в баржу, мы вновь повели ее на буксире к ТЩ-116, собирая по пути в нее людей, спасающихся на шлюпках, понтонах и других плавучих средствах. Все они подгребали как могли к нашему кораблю, ветер немного помогал им. На катере оставались лишь указанная группа и наши ребята со шлюпкой.
Мы прошли около 1/3 пути от транспорта, когда заметили возле ТЩ-114 другой силуэт, на который вначале не обратили особого внимания. Однако, через несколько минут услышали взрыв и все мы увидали высоко поднявшийся узкий столб воды и дыма на месте, где стоял ТЩ-114. Такой взрыв может быть только от торпеды. ТЩ-114 почти мгновенно затонул. Все всмотрелись в находящийся с ним силуэт и убедились, что это подводная лодка, которая на перископные трубы натянула нечто, напоминающее парус. Лодка тотчас же направилась к транспорту. Ввиду плохого зрения я плохо разглядел этот силуэт. Возможно, что это был один из вельботов транспорта, поднявший парус, как-то решили у нас на корабле, за дальностью расстояния, трудно различая силуэт. Но в это время ближе к нам показался перископ, а затем рубка подлодки, которую уже нельзя было ни узнать. Она, подплыв, сразу же стала вновь погружаться, ложась курсом на наш ТЩ, на котором её по-видимому не заметили, т.к. корабль не двигался и работал акустически тралом вместо «адзика» (гидроакустический прибор – С.Ш.). Нужно было предупредить свой корабль. Капитан 3 ранга приказал перерубить буксирный канат баржи, задерживающий наш ход. Буксир перерубили топором, и катер полным ходом устремился к борту корабля. Мы махали руками, сигнализировали, указывали на место, где погружалась лодка, выходящая в атаку, но наших сигналов не поняли и не видели второй лодки. Кроме команды на катере находились 3 спасённых краснофлотца с ТЩ-118 и трое пассажиров, среди которых одна женщина. Один из пассажиров был известный мне младший лейтенант, с которым мы с Рыковским имели столкновение у Вальки. А теперь я его спасал! Вот причуды судьбы. Все находившиеся в катере вылезли на борт корабля и тот час же сообщили командиру о подлодках. Если бы не капитан 3 ранга, нам бы, наверное, не поверили, и все кончилось бы полной катастрофой. Катер поднять на стрелу (подъемное устройство – С.Ш.) не успели, т.к. у борта стояли пришвартованные вельбот и другие плавсредства с транспорта. Его взяли на буксир и дали полный ход в сторону от курса лодки. Атаковать его было нельзя, т.к. мы находились у минного поля и в любую минуту могли подорвать и бессмысленно погибнуть. А на борту находилось около 100 человек спасённых.
Мы взяли курс на NW, чтобы быстрее выйти на большие глубины, где мины уже не могут быть. Катер вскоре полузатонул и оторвался. Я пошел на мостик и еще раз доложил командиру о воздушных лодках. Транспорт исчезал вдали. С него часто пускали разноцветные ракеты. Когда стали видны лишь мачты транспорта, над ним взметнулся новый столб воды и дыма. Лодка – «доканала» транспорт. Был второй час ночи.
Мы несколько часов удалялись в море, а затем повернули прямо к Югорскому Шару, когда получили ответ на посланную радиограмму. Под утро разыгрался шторм, сопровождаемый дождем, туманом. Это в некоторой степени играло нам на руку, соблюдало скрытность. Как стало известно, одна крейсерская лодка, имеющая более сильную артиллерию, чем наша и преимущество в ходе на 8 узлов пыталась нас догнать, но ошиблась, предполагая, что мы идем к Карским воротам, и в 17.30 13-го пересекла наш курс через полчаса после нашего прохождения через эту точку. В 22 часа пришли в Хабарово, очень точно. Туман как раз рассеялся к 21 часу. Раненных и спасенных тот час же забрали на берег катера «МО». Оставались лишь матросы со 118, не раненые и здоровые. До 3-х ночи делали приборку. Настроение у всех очень скверное. Все разговоры только и вращаются вокруг одной темы. Ходовую вахту я стоял на месте оставшегося со шлюпкой Булатова. Мы еще верим, что ребята каким-либо чудом спасутся, хотя летавший в тот район самолет ничего не обнаружил и лишь был обстрелян лодкой из «эрликонов» (крупнокалиберный пулемёт для стрельбы по воздушным целям – С.Ш.).
14-го до 9 ч. отдыхали, а потом потянулся унылый день. Никто не находил себе места. Попов собрал и описал вещи оставшихся ребят. Мне и ребятам, бывшим со мной на катере, пришлось написать подробное донесение с изложением событий. К 18 часам на борт прибыл командующий БВФ со штабом, приставший в Хабарово на самолете. Сейчас идет расследование всего дела.
18.08. Командующий пробыл на корабле долго, выяснял все обстоятельства гибели кораблей. Всю ночь проработала у нас на борту комиссия. Вызывали и меня и всю ночь мне пришлось поработать, делая выписки из вахтенного журнала, сигнальнонаблюдательного и ряда других документов. Но и ребята в большинстве ложились поздно и полночи провели за обсуждением разных факторов все того же вопроса. Не спится никому!
15-го в 14 ч. вышли вновь в тот же район к острову Белому. Обследовали весь район, протралили его. Ничего живого не обнаружили, да и не удивительно. Шторм, разыгравшийся к утру памятной ночи, и продолжавшийся несколько дней, разметал по безбрежному морю все обломки. Единственная надежда, что уцелевшие добрались до берега, хотя до него было около 30 миль. Мы подходили к берегу насколько позволяла глубина, но это слишком мало, т.к. здесь мелко.
Поход был очень напряженным. Помимо шторма, вымотали всех тяжелое состояние, на душе скверно, еще не покидающее нас и условия самого похода. Мы ходили по минным полям. Все отсеки были задраены, отдыхать приходилось кому где, не раздеваясь совсем. Частые тревоги. А 16-го весь день готовности № 1. Зато к приходу нас ждали приятные вести. «Каталина» обнаружила где-то, еще не знаю точно где, катер со 114 и на нем 14 человек. Их уже сняли и доставили в Хабарово. А позже, с летающей лодки заметили шлюпку и несколько людей на берегу острова Белого. Мы все надеемся, что это наши люди и шлюпка. Опять долго не спим, но уже с другими мыслями и надеждами. Я весь вечер читаю. По радио приятные вести о действиях союзников во Франции. Они уже недалеко от Парижа. Взят Орман, на юге Франции высадившиеся войска имеют повсеместный успех. Там их, видимо, совсем не ожидали.
18-го с утра чудесный день, еще более развеял настроение. Казалось, что в это лето уже не будет таких хороших дней. Мы перешли в Варнек, что на острове Вайгач, там развивалась добыча руды, которую прервала война. В бухте стоит несколько транспортов и «Юкагир», с которого мы взяли топлива. Мы, наверное, еще надолго застрянем здесь в водах мрачного Карского моря.
Вечером перешли вновь в Хабарово, где получили новое боевое задание. Должны сопровождать в Обскую губу целый караван, состоящий из 5 речных буксиров, нескольких барж и землечерпалок, идущих из Печоры в Обь, где они займутся перевозкой хлеба. Это задание дано непосредственно СНК СССР, значит, имеет большое значение. 19-го в 2 часа дня двинулись в путь в составе каравана и экспортирующих ТЩ-55, БО-206, с/п «Ястреб». Не доходя Амдермы, получили приказание вернуться, но зашли в Амдерму в 21.30, т.к. это было ближе. Стоим на якоре, сами не знаем зачем. Ночью, стоя «собачку», (вахта с 12 ночи 4 утра – С.Ш.) я наблюдал массовый перелет птиц, значит осень наступила. Погода стоит хорошая, однако стоишь в валенках, шубе и не жарко.
20.08. День проходит однообразно. Ожидаем «у моря погоды». Наконец, под вечер выясняется, что ждем подкрепления, которое и приходит в составе СКР-81 и ТЩ-110. Около 22 часов снимаемся и продолжаем путь, прижимаясь к самым берегам. Весь этот поход мне предстоит стоять самую паршивую смену с 12 до 4 часов. Но, на этот раз, сменившись узнал приятную весть: ТЩ-111 в горле Белого моря потопил подлодку. Хорошо! Это начало мести за «М. Раскову» и наших «114», «118». По радио тоже передали о мощном налете авиации СФ на порт Киркенес. Ветер улегся, море успокоилось, и мы продолжали путь. Мощный буксир «Микоян» тащит за собой всех остальных. В течение моей вахты поравнялись с Шараповыми кошками. 24-го мы довели караван до острова Белый. Он пошел через пролив Малыгина, а мы обогнули остров, т.к. в проливе малые глубины. К 14 часам 25 августа довели караван до мыса Дровяного в Обской губе. СКР и БО пошли с ним дальше, а мы самостоятельно повернули на Диксон. 190 миль прошли очень быстро и к 5 утра 26-го были уже на месте. На острове еще лежит снег, хотя здесь уже осень. Несмотря на плохую ветреную погоду, остров стал виден издалека за 16 миль. Енисей доносит свои воды далеко в море (как и Обь) вода желтая и мутная как на Северо-Двинском рейде…
За время похода ряд радостных сообщений по радио: 20 августа торпедные катеры СФ разгромили в Варангэр фиорде немецкий конвой и потопили 14 кораблей!!! (из них два миноносца). На Балтике силы КБФ потопили 4 миноносца. Войска 2 и 3 Украинских Фронтов начали мощное наступление. За 2-3 дня освободили большую территорию, города Кишинев, Бендеры, Яссы, Акерман и др., окружили 12 дивизий в районе Кишинева. В результате ударов Красной Армии в Румынии сменилось правительство и новое объявило войну Германии! Ну, теперь будет там заваруха, которая проложит нашим войскам путь к победе.
На СФ прибыло мощное подкрепление: линкор, эсминцы, большие охотники. Во Франции повсеместный успех. Союзники в предместьях Парижа. В Париже восстал народ 150 тысяч! Лион, Тулуза, Виши в руках Французской армии внутреннего фронта. Союзники высадились еще в двух местах и заняли Бордо, Марсель, дерутся в Тулоне События действительно знаменательные.
30 августа Диксон. 26-го я так и не рассмотрел Диксон. Погода была мерзкая. Жестокий шторм с «SO» вперемежку с дождем, мглой. Он нагнал желтую, пресную Енисейскую воду и поднял сильную волну даже в бухте, так что нас дрейфовало, якорь плохо держал, и пришлось 3 раза менять якорную стоянку. Диксон высокий скалистый остров, окруженный множеством других, более мелких островков и в непосредственной близости от материка. Количество строений на месте и портовое оборудование меня просто удивило. Сейчас не время много распространяться по поводу этой главной арктической базы, когда-нибудь я добавлю больше. Немцы знают о значении Диксона и стараются всячески навредить. Достаточно сказать, что у одного из выходов из бухты острова было вытралено в одно время 42 мины! Для северного театра военных действий это огромная цифра. Стоять нам долго не дали. Нужно было срочно выполнить одно задание и в 20 часов мы уже снова в море.

Уникален документ, интересная судьба и удивителен сам Дмитрий Семёнович. Горе и море закаляет людей. Дмитрий Семёнович сохранил бодрость духа, силу характера и способность своими поступками вызывать уважение к себе. Когда мне сказали, что он до сих пор работает, в свои-то 86 лет, то я подумал, что он трудится, как обычно многие столичные пенсионеры, сторожем или охранником. Но ведь нет! Он работает начальником отдела капитального строительства 13 автобусного парка г. Москвы. И как казал Дмитрий Семёнович: «Меня не просят уйти на пенсию». Он поблагодарил всех ямальцев за то, что помнят об этой трагедии и за идею проведения «Карской экспедиции-2009». Хотелось бы пожелать Дмитрию Семёновичу крепкого здоровья, благополучия и семи футов под килем!
Пока живы такие люди как конвойные памяти и проводники истории, мы обязаны провести всероссийскую экспедицию памяти к месту гибели конвоя БД-5. Конвой памяти уже в пути.

Сергей ШУЛИНИН.

В авторской версии статья называлась «Конвойный памяти».

Я недавно получил письмо от вдовы участника конвоя БД-5 Митрофанова Евгения Николаевича. Эльвина Болеславовна прислала уникальные документы, фотографии, за что ей огромная признательность и благодарность. Были в письме и две газетные вырезки.
 
Газета «Известия», 5.5.71 г., № 104 (16722), стр. 3.
Где ты, орлёнок?
Г. Семенов, подполковник запаса.

(http://s48.radikal.ru/i120/0903/f4/5b3a081fa5b9t.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i120/0903/f4/5b3a081fa5b9.jpg.html)

Разбирая свой архив времён Великой Отечественной войны, я обнаружил репродукцию фотографии, напечатанной во флотской газете. Командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал Ю.А. Пантелеев вручает медаль Нахимова юнге Коткину.
Вглядываюсь и вспоминаю… Было то в сорок четвёртом, в канун 27-й годовщины Великого Октября, в Архангельске, куда зашёл 6-й дивизион тральщиков (в этом соединении я служил во время войны). Тральщик АМ-116 искал вражеские подводные лодки. Под вечер сигнальщик Митрофанов обнаружил на горизонте фашистскую субмарину. В атаку! Вражеская лодка погрузилась, но далеко уйти не смогла. Тральщик обрушил на неё серию глубинных бомб и ныряющих мин. Юнга Коткин нёс боевую вахту наравне со всеми.
Месяца через полтора, возвращаясь из Карского моря, акустик вновь «поймал» вражескую подлодку.
В Архангельск возвращались с победой. Капитан-лейтенант Бабанов был удостоен орденом Нахимова, многие офицеры и члены экипажа – орденов Отечественной войны, Красной Звезды, медалей. Коткин был отмечен медалью Нахимова.
Когда я вспоминаю этого мальчика в ладно сшитой корабельными умельцами военно-морской форме, образ его почему-то ассоциируется у меня с маленьким балтийцем из кинофильма «Мы из Кронштадта». Был Коткин чем-то похож на него внешне, такой же азартный, отчаянный. А вот имя… Имени не помню.
Мне уже не пришлось в сорок пятом служить на тральщике АМ-116. Знаю, что он остался невредим и славно закончил войну. Отконвоировал 230 союзных и отечественных транспортов, потопил 3 подводные лодки противника, вытралил 63 мины. В общей сложности тральщик находился в море четыреста одни сутки. Участником всех этих операций был юнга Коткин, кавалер медали Нахимова.
Хотелось бы узнать, где он сейчас. Как сложилась судьба морского орлёнка?

Харьков.

515. Семёнов, моторист, минный тральщик ТЩ-116.

Газета «Известия», рубрика «Отклики, реплики, предложения», дата и номер неизвестны. На вырезке есть следующий заголовок публикации: «Государственный 3-процентный внутренний выигрышный заём 1966 года. Официальная таблица 39-го тиража выигрышей, состоявшегося 15 мая 1971 г. в г. Фрунзе». Скорей всего выпуск газеты был во второй половине мая 1971 года.

В «Известиях» (№ 104) был помещён фотоснимок, перепечатанный из флотской газеты времён войны. На нём изображён момент вручения боевой медали юнге тральщика АМ-116 Коткину. Подполковник запаса Г.Семёнов, приславший нам эту фотографию, пишет:
«Мне уже не пришлось в сорок пятом служить на тральщике АМ-116. Знаю, что он остался невредим и славно закончил войну. Участником всех боевых операций был юнга Коткин, кавалер медали Нахимова.
Хотелось бы узнать, где он сейчас. Как сложилась судьба морского орлёнка?».
Вскоре после опубликования этой заметки в редакцию стали поступать письма от тех, кто узнал юнгу Коткина, кто служил вместе с ним. Сегодня мы публикуем некоторые письма.

«Найдём и орлят, и орлов»
Я служил в 6-м Краснознамённом дивизионе тральщиков Северного флота. Юнгу Коткина я узнал на фотографии. У нас на АМ-113 тоже был юнга, Валентин Елагин, с 1930 года, уроженец Горьковской области. Он был награждён медалями Ушакова и «За оборону Советского Заполярья». В 1945 году он уехал в Горький, с тех пор я с ним связь потерял. О нём вспомнил, прочитав заметку о юнге Коткине. На АМ-116 я был командиром отделения трюмных машинистов. С 1946 года я живу в Керчи.
Я очень прошу передать тов. Семенову  мой адрес. Уверен, что мы не только отыщем морских орлят, но и старых друзей товарищей, настоящих морских орлов. Мой адрес: Керчь-9, ул. Ульяновых, д. 49, кв. 4.
Виктор Чертов.

«Корабли стояли рядом»
В газете «Известия (№ 104) помещена заметка «Где ты, орлёнок?» Глянул на снимок – ба, да это же Валька Коткин!. Он был юнгой на тральщике АМ-116. Я его помню, мы вместе служили. Только я был юнгой на ТЩ-119. Наши корабли стояли рядом, бок о бок. В газете показан момент, как вице-адмирал Пантелеев вручает юнге медаль. Я тоже награждён боевой медалью. В дальнейшем мы с Коткиным не встречались.
А. Тюльник.
Ст. Коноша, Архангельская область.

«Здравствуй, юнга»
Прочитав заметку «Где ты, орлёнок?», мы решили, что упомянутый юнга не кто иной, как наш работник Коткин Владимир Андреевич. В этом убеждают обстоятельства его биографии. В 1943 году В.А. Коткин служил на Северном флоте. За участие в потоплении фашистских подводных лодок был награждён правительственными наградами – медалями: «Адмирал Ушаков», «За оборону Советского Заполярья» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Владимир Андреевич работает старшим мастером участка. Его хорошая работа не раз была отмечена в приказах по заводу. Занесён в книгу почёта предприятия. Награждён серебряной медалью ВДНХ.
У Коткина двое детей: сын Андрей и дочка Наташа. Владимир Андреевич – прекрасный семьянин, хороший товарищ.
В. Михайлов, заместитель директора завода «Волна».
Новгород.

Получив это письмо, мы связались по телефону  заводом «Волна». Попросили разыскать Владимира Андреевича Коткина. На вопрос: «Вы ли тот самый Коткин?» – Владимир Андреевич ответил: «Да, я. Только есть небольшая поправка: вице-адмирал Пантелеев вручал мне медаль Ушакова, а не Нахимова».
– Как сложилась Ваша дальнейшая судьба?
– До декабря 1944 года служил на флоте. Потом, по совету адмирала Пантелеева, который ко мне относился с отцовской заботой, стал готовиться в Нахимовское училище. Однако поступить не удалось. Из дома сообщили, что тяжело заболел отец, надо было поддержать семью. Я стал матросом в Северном пароходстве. В 1948 году поступил в Харьковское училище связи. Получив диплом, работал в Архангельском аэропорту старшим радиотехником. В 1951 году меня зачислили в Ленинградский электромеханический техникум. По окончании его был направлен в Новгород как молодой специалист. С того времени я здесь, на заводе «Волна».
– Нравится Вам работа?
– Работа интересная. Приходится бывать в разных городах, на предприятиях, где устанавливается телевизионное оборудование. Выезжал в Швецию, во Францию, в Югославию, для оказания технической помощи при наладке и сдаче нашей аппаратуры.
– Чтобы вы хотели передать своим боевым товарищам?
Я был бы рад, если бы они отозвались, рассказали о себе. Пусть пишут по адресу: Новгород, ул. Ленинградская, дом 16, квартира 40.
Этот снимок В. Коткина сделал по нашей просьбе корреспондент «Новгородской правды» Г. Нарышкин.
(http://i081.radikal.ru/0903/d3/4d1552e2e000t.jpg) (http://radikal.ru/F/i081.radikal.ru/0903/d3/4d1552e2e000.jpg.html)

Сканы статей:
(http://s52.radikal.ru/i136/0903/7a/07341c920b0at.jpg) (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i136/0903/7a/07341c920b0a.jpg.html)  (http://i051.radikal.ru/0903/fe/00326fcb4fa2t.jpg) (http://radikal.ru/F/i051.radikal.ru/0903/fe/00326fcb4fa2.jpg.html)

Я недавно получил письмо от вдовы участника конвоя БД-5 Митрофанова Евгения Николаевича. Эльвина Болеславовна прислала уникальные документы, фотографии, за что ей огромная благодарность и наша признательность.

Митрофанов Евгений Николаевич, 1946 г.

(http://i039.radikal.ru/0903/a2/76f7bc148399t.jpg) (http://radikal.ru/F/i039.radikal.ru/0903/a2/76f7bc148399.jpg.html)

Митрофанов Евгений Николаевич, 1975 г.

(http://s46.radikal.ru/i112/0903/67/3eb9f71abaf6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i112/0903/67/3eb9f71abaf6.jpg.html)

Партийная характеристика.

(http://s50.radikal.ru/i130/0903/a0/4aee344152c3t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i130/0903/a0/4aee344152c3.jpg.html)

Партийная характеристика

Кандидат в члены В.К.П. (б) с 5-го 1946 года, к-карточка № 8592113, Митрофанов Евгений Николаевич, за время пребывания на ТЩ-116 с 10-го месяца 1942 года зарекомендовал себя как дисциплинированный, волевой, стойкий и бесстрашный ком.-отделения, честно выполняющий свой воинский долг. Он является одним из создателей боевой славы 6-го Краснознаменного дивизиона тральщиков и ТЩ-116.
Участник потопления 3-х немецких под.-лодок, выполнения 133 боевых заданий командования в годы Отечественной войны, после-военного время траления минных полей противника, участник выполнения 5-ти особых правительственных заданий.
За мужество и отвагу, проявленные в годы войны, тов. Митрофанов награжден пятью правительственными наградами. Как кандидат партии т. Митрофанов показал себя одним из лучших коммунистов. Выполнял ряд отдельных партийных поручений, как парторга, так и членов бюро со свойственной ему пунктуальностью и аккуратностью.
Настоящая характеристика дана т. Митрофанову Евгению Николаевичу для представления ее в парт-организацию по месту работы в связи с его демобилизацией. Партийная характеристика утверждена на заседании парт-бюро первичной парт-организации ТЩ-116 6-го Краснознаменного дивизиона тральщиков эскадры Северного флота от 30.11.1946 года.

Протокол № 1. Секретарь первичной парт-организации ТЩ-116       Бондаренко
5.12.1946 года.
Печать и подпись

Характеристика.

(http://s50.radikal.ru/i128/0903/00/e10ebe8959fct.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i128/0903/00/e10ebe8959fc.jpg.html)

Характеристика.

Старшина I статьи ТЩ-116 Сев. флота Митрофанов Евгений Николаевич, рожд. 1923 года, чл. ВЛКСМ, служит в ВМФ СССР с 1941 года. С этого же момента, принимая участие в Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков до ее окончания на кораблях Северного флота. На ТЩ-116 служит с октября 1942 года. За это время кораблем выполнено 88 боевых заданий командования, пройдено 45 000 миль, отконвоировано 202 отечественных и союзных транспорта, протоплено три немецкий подводных лодки, вытралено свыше 20 мин. При выполнении всех вышеперечисленных боевых заданий тов. Митрофанов проявил мужество и отвагу. Особого внимания заслуживает его боевой подвиг, совершенный им в широких высотах в Арктике в августе 1944 года, когда он вместе со своими товарищами, на протяжении шести суток, ввиду сложной боевой обстановки, находился на маленькой шлюпке в море при сильном шторме и низкой температуре. Спас от гибели 28 советских граждан. За отличные боевые действия против немецких захватчиков он награжден пятью правительственными наградами.
В 1943 году на протяжении 5 месяцев тов. Митрофанов находился в правительственной командировке, где показал свою высокую культурность, работоспособность и подлинным патриотом своей родины.
Пользуется большим авторитетом среди всего личного состава корабля. Много уделяет времени освоению сложной корабельной техники. Грамотный и способный товарищ.

Командир корабля ПЩ …-116
Капитан-лейтенант Сатурник

7 сентября 1945 года.
Верно: секретарь школы ФЗО–7
Подпись и печать.

Справка.

(http://s46.radikal.ru/i114/0903/56/5f088599f1b2t.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i114/0903/56/5f088599f1b2.jpg.html)

СПРАВКА

Дана Старшине 1 статьи Митрофанову Евгению Николаевичу в том, что означенный товарищ Митрофанов находился на излечении в 105 базовом лазарете с 8 августа 1944 года по 28 августа 1944 года по поводу (писать по-русски) отморожения стоп II-й степени.
Ранение (травма), связано с пребыванием на фронте (привести мотивировку) – получил травму при выполнении боевой задачи.

28.08.1944 г. выписывается в часть в удовлетворительном состоянии, с отдыхом при части на трое суток. Явиться в часть 28.08.44 г.

Глав. Врач кап. м/сл. (подпись)
Печать.

Основные этапы трудовой деятельности после войны Евгения Николаевича Митрофанова.

В 1951 году окончил с отличием Ленинградский строительно-инженерный институт (ЛИСИ). В этом же году поступил в аспирантуру на кафедру металлических конструкций.
В 1954 году защитил диссертацию, и ему была присвоена ученая ступень «кандидат технических наук».
С 1955 года по 1958 год работал во Владивостоке в политехническом институте (ДВПИ).
В 1957 году получил звание доцента. В 1958 году по конкурсу поступил на работу в Ленинградскую Академию строительства и архитектуры, а после её ликвидации работал в институте ЛениЗНИИЭП в должности заместителя директора по научной работе, а затем начальником отдела исследований и испытаний строительных конструкций до мая 1985 года.
По своей специальности имел ряд авторских свидетельств на изобретения, есть печатные научные труды.
Являлся научным руководителем аспирантов по специальности теории и исследования конструкций.

Правительственные награды:
1. Орден «Красной Звезды», № 272151, 22.12.43 г.
2. Орден «Отечественной войны» 1 степени, № 33626, 27.10.44 г.
3. Медаль «Адмирал Ушаков», № 5162, 27.05.45 г.
4. Медаль «За оборону Советского Заполярья» 05.12.44 г.
5. Медаль «За победу над Германией», 09.05.45 г.
6. Орден «Отечественной войны» 1 степени, № 1213448, 14.03.85 г.
7. Орден «Знак Почёта», № 1149388, 17.07.80 г.

Жизнь сильнее смерти

Из большого количества морских операций , в которых мне пришлось участвовать, будучи командиром баковой орудийной группы, на корабле АМ-116, запомнился случай, происшедшей в августе 1944 года. Наш корабль в составе конвоя из Архангельска взял курс на остров Диксон. В составе конвоя было еще два однотипных корабля, а также транспорт "Марина Раскова", на котором находились рабочие, инженеры, техники, радисты, военные, направленные на базы, опорные точки и т.д. Трюмы транспорта были забиты до отказа продуктами питания.
Конвой без особых приключений прошел пролив Югорский Шар и вошел в Карское море. Мелкие бои с подводными лодками, которые встретились на пути, прошли успешно, две из них были повреждены.
Мы проходили остров Белый, находясь от него в 300 милях. Погода была солнечная, температура воздуха была +5°. И вдруг в 12.00 произошел взрыв, транспорт «Марина Раскова» погрузился метра на два, но оставался на плаву. Корабли, тщательно обшарив свои зоны, ничего не обнаружили, а в этот момент лодка находилась под транспортом. Дальнейшие события протекали довольно быстро. Лодка из своего прикрытия торпедировала два корабля, затем довершила свое дело и с транспортом.
В период таинственной гибели кораблей, когда не видишь противника, мне пришлось участвовать в спасении военных и гражданских, кричащих о помощи. Много было переживаний, трудностей. В жизни не приходилось слышать крики ужаса мужчин, отцов, на глазах которых погибли их дети и жены, перевезенные с транспорта на один из военных кораблей, торпедированный на их же глазах. Много погибло людей за эти два часа. Наш корабль принял на палубу свыше 300 человек, стал трудно управляемым в связи с увеличивающимся волнением моря. Об этом я узнал значительно позднее. Находясь в шлюпке, с последующей партией спасенных, мы держали курс на корабль.
Мы не видели, что наш корабль начал уходить, оставив нас. Минут через 30 всплыла лодка. В надводном положении полным ходом двинулась за уходящим кораблем. Так мы остались одни далеко от берега при 3-4 бальном ветре. Долго мы не верили, что все это реальность. Шлюпку начало заливать. Пройдя от места гибели транспорта миль 10, мы встретили сброшенную взрывом с транспорта спасательную шлюпку. К большому удивлению там было около 15 человек женщин, детей, мужчин. В шлюпке оказалась пробоина, забитая простыней. Бросив шлюпку, мы перешли к ним, навели порядок, взвесив свои шансы, решили вступить в борьбу со стихией. На шлюпке стало 23 человека. Без воды и питания в шторм, достигший через два дня 8-10 баллов, мы продолжали бороться. Особенно тяжело было ночью: шлюпку бросало на вершины волн, высотою с шестиэтажный дом, захлестывало, бросало как щепку, силы иссякали. Несколько человек сошли с ума, морально были подавлены женщины и гражданские. Умерло 3 человека, мы бросили их в бушующее море, предварительно сняв теплую одежду и передав женщинам, которые ее не имели. Шесть моряков с нашего корабля в течение семи суток поддерживали жизнь в людях, желание жить, нам это удалось. Шторм кончился на пятые сутки. Кругом море. Кораблей, самолетов нет. Прошла неделя. Люди ослабли окончательно. Разговоры прекратились. И вот на восьмые сутки – спасение. Самолет «Каталина» увидел нас, сел на воду и, взяв всех на борт – нас было уже 18 человек – доставили на остров Диксон. Только дружба моряков, дисциплина, желание жить обеспечили победу. Об этом трудно писать: слишком велики и сложны эти переживания.
В госпитале я был две недели. В весе потерял 16 кг. И вот на Диксон прибыл наш корабль. Офицеры, матросы не отходили от нас ни днем, ни ночью. Вскоре нам стало лучше. В числе трех товарищей из шести я согласился принять участие в операции по уничтожению подводной лодки в море Лаптевых.
Мы еще не могли ходить – нас на носилках несли на корабль, а вокруг наши боевые друзья, сопровождающие эту процессию. Операция прошла успешно. Мы уничтожили лодку.
Все, кто остался в живых, до сих пор переписываются, встречаются. Нас, моряков, встречают как родных. Это принято, и в то же время, чувствуешь большую гордость за железную дружбу моряков, их монолитность в тяжелых условиях.

Е.Н.Митрофанов – кандидат технических наук, заместитель директора ЛенЗНИИЭП по научной работе, в прошлом боевой моряк, участник Великой Отечественной войны.

Письмо от участника конвоя Алексеева Николая Ивановича Митрофанову Евгению Николаевичу. Письмо очень интересное.

(http://s51.radikal.ru/i131/0903/b3/14bc274b85cft.jpg) (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i131/0903/b3/14bc274b85cf.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i134/0903/3c/e320bfa9ffa6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i134/0903/3c/e320bfa9ffa6.jpg.html)   (http://s53.radikal.ru/i142/0903/c6/28d4b1541cc3t.jpg) (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i142/0903/c6/28d4b1541cc3.jpg.html)   (http://i033.radikal.ru/0903/31/734bc7999600t.jpg) (http://radikal.ru/F/i033.radikal.ru/0903/31/734bc7999600.jpg.html)

Текст письма.

Здравствуй, Женя!

Вслед за открыткой пишу тебе небольшую записку. Наш юбилей 18 августа в этом году не отмечали. Камирный и Козлов умерли, а я в этом году опять оперировался, уже третий раз за последние шесть лет. Так, что взять на себя организацию юбилея оказалось совсем некому. Надеюсь, что 40-ю годовщину отметим в 1984 году иначе. Я уже начал работу над книгой о нашем корабле и о нас, начиная с первых дней в Ленинграде. Меня также просят написать сценарий для кинофильма о событиях в Карском море в августе 1944 года и об отважной семерке с ТЩ-116. Да, это очень важно. Мне стало известно, что в Ленинграде, в Центральном архиве В.М.Флота на ул. Халчурина, Аптекарский пер., дом 1 в разделе Новая россыпь есть очень интересный документ. Это представление адмирала Головко Президиуму Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза Алексееву и Митрофанову за подвиги и героизм при спасении М. Расковой. Документ был отправлен в архив после посещения нас в госпитале на Диксоне командиром базы. Помнишь, когда решалась судьба Бабанова, бросившего шлюпки на расстрел врагу в море. Я тогда выступил в защиту Бабанова, помнишь? Это спасло его и лишило нас звания Героя. Сейчас можно возобновить представление, но мне необходимо иметь фотокопию этого документа Головко.
Женя, очень прошу тебя. Найди время, свяжись лично с начальником архива (кандидат исторических наук, капитан I ранга Соловьев Иван Николаевич) и организуй фотокопию. Остальные я сделаю здесь в Москве. Если будут трудности, то срочно сообщи, что необходимо для их преодоления.
С наилучшими пожеланиями и большим юношеским курсантским и ветеранским приветом.
С искренним уважением, Николай.
23 августа 1982 г.
Жду!!!

На обороте письма записи:
210 00 30 д. 040 (скорей всего, это номер телефона - С.Ш.)
архив Кр. про… д. 2
…
Ул. Красный пр                   дом № 2
г. Гатчина

Поиск в 1кл даёт свои результаты. Мне написал Андрей Таротин. Александр Павлович - брат его деда. Андрей знаток семейного древа. Ниже привожу собранную им информацию.

Родители Александра Павловича: Таротин Павел Алексеевич (1858 г. – 1926 г.), Таротина Марфа Ивановна (1870 г. – 21.01.1940 г.)
Дети Таротина Александра Павловича: Таротин Борис Александрович (1928 г. – август 1944 г., судно «Норд»), Таротина (Лапшина), Луиза Александровна (1927 г. – 14.07.2000 г.), г. Свалява Украина.
Ее дети (внуки Александра Павловича Таротина): Лапшин Александр Валентинович (1954 г.р.), Лапшина (Илларионова) Наталья Валентиновна (р. 1956г). Муж последней – Илларионов Сергей (офицер-подводник, г. Калининград)
Дети Лапшиной (Илларионовой) Натальи Валентиновны (правнуки Александра Павловича Таротина): Сергей Сергеевич Илларионов и Екатерина Сергеевна Илларионова.
Илларионова Наталья Валентиновна (внучка Александра Павловича) в 2002 г. проживала по адресу: г. Калининград, ул. Интернациональная, д. 23, кв. 29, тел. 701826.
На сегодня о ее месте проживания данных нет, т.к. телефон не зарегистрирован (наверное, изменился)
Так же есть одна фотография Таротина Александра Павловича и его семьи, 1926 год. Александр Павлович на фото слева в заднем ряду.

(http://s44.radikal.ru/i106/0903/fa/6c231edb9f5bt.jpg) (http://radikal.ru/F/s44.radikal.ru/i106/0903/fa/6c231edb9f5b.jpg.html)

Так распорядилась судьба, что жизненные пути отца и сына закончились в море в августе 1944 года. После гибели Александра Павловича, смерть забрала и его сына. Борис Александрович был на судно "Норд".

Фото из архива семьи Митрофановых.

Надпись на обороте:
На долгую память другу Евгению Митрофанову от Анатолия и Екатерины Пожинских. В память совместной службы Северном флоте по ТЩ-116.
Январь 1946 г.

(http://s60.radikal.ru/i170/0903/7b/f41da3a36d44t.jpg) (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i170/0903/7b/f41da3a36d44.jpg.html)

Фото из архива семьи Митрофановых.

Надпись на обороте:
Скитальцу морей, морскому волку прославленного «Святого Аркадия» Жене от Григория Макаровского.

(http://s55.radikal.ru/i148/0903/04/d592c7775676t.jpg) (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i148/0903/04/d592c7775676.jpg.html)

Григорий Макаровский - участник конвоя БД-5.

Следующее фото.

надпись на обороте:
На память самому лучшему другу – ветерану Отечественной войны и Великому мыслителю славянского происхождения Женечке Митрофанову от неисправимого … Анатолия Бобика, 1943–1946 г., декабрь, Полярный.

(http://s51.radikal.ru/i132/0903/24/daf03e2730cct.jpg) (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i132/0903/24/daf03e2730cc.jpg.html)

Анатолий Бобик - тоже участник конвоя БД-5.

Следующее фото.

Надпись на обороте:
Л…..и, 1945 год, Бобик Анатолий, Рыкованов Павлик.

(http://s54.radikal.ru/i145/0903/81/5f3ee125bbdft.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i145/0903/81/5f3ee125bbdf.jpg.html)

Оба участника конвоя.

Следующее фото.

Надпись на обороте:
Лучшему из друзей экипажа АМ-116 С.Ф. Митрофанову Е.Н. от Чуракова М.Г. в знак нашей дальнейшей дружбы. 6.11.45 г. 10 ч. 00 м.

(http://s54.radikal.ru/i144/0903/d8/ddb34471d0d4t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i144/0903/d8/ddb34471d0d4.jpg.html)

Чураков М.Г. - участник конвоя БД-5.

Следующее фото.

Надпись на обороте:
На память Митрофанову Жене от Васина Виктора. 23.6.45 г., Мурманск. Вспоминай друга.

(http://s50.radikal.ru/i128/0903/42/f513b5ff5f73t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i128/0903/42/f513b5ff5f73.jpg.html)

В Общем поисковом списке есть:
97.   Васин Виктор Кириллович, краснофлотец, погиб, 37-я авиабаза ВВС БВФ, пассажир транспорта «Марина Раскова».
Васин Виктор Кириллович, дата рождения – 1921 г.; последнее место службы – ВВС КБФ; воинское звание – краснофлотец; причина выбытия – погиб в бою; дата выбытия – 12.08.1944; название книги Памяти – Назовем поименно. Калининградская область. Том 11; увековечен – г. Калининград, Советский пр-кт, мемориал «Лётчикам Балтики».
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPNazovemPoimennoKaliningrOblTom11/00000300.png
Васин Виктор Кириллович, дата рождения – 1926 г.; место рождения – д. Романовка, Серпуховского района Московской области; дата и место призыва – Серпуховской РВК; последнее место службы – БелВФл; воинское звание – краснофлотец; причина выбытия – погиб в морском бою; дата выбытия – 12.08.1944; название книги Памяти – Книга памяти. Московская область. Том 24.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPMoskOblTom24/00000120.png

На фото Васин, которого мы разыскиваем и который погиб, или это другой человек?

Фото из архива семьи Митрофановых.

Подпись на обороте:
Комендоры АМ-116. Баковая группа. 1 ряд второй слева – Митрофанов.

(http://s60.radikal.ru/i169/0903/8b/8dfff6b1ed0at.jpg) (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i169/0903/8b/8dfff6b1ed0a.jpg.html)

Ещё одно групповое фото.

Подпись на обороте:
«Утопленники».
Неудачное погребение 7 нас … лодкой. Карское море. 250 миль от материка. Шлюпка без воды с 25 чел. 5 девушек. Назаренко, Шалдыбин, Алексеев, Булатов, Поженский, Демьяненко, Митрофанов.

(http://s54.radikal.ru/i146/0903/51/dcb0f65aead8t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i146/0903/51/dcb0f65aead8.jpg.html)

493. Рыкованов Павел Иосифович, минёр, минный тральщик ТЩ-116, после войны жил в Красноярском крае.

Жил и работал в последнее время в Красноярске. У него была дочь - Людмила и сын - Александр.

Фото из семейного архива Рыковановых.
Павел Иосифович первый справа.

(http://s56.radikal.ru/i151/0903/78/4aaa0d046f77t.jpg) (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i151/0903/78/4aaa0d046f77.jpg.html)

Надеемся получить от родственников дополнительные материалы и информацию.

Мне написал Константин Борисович Стрельбицкий, председатель правления Московского клуба истории флота (МКИФ). Совместно мы прорабатываем нескольких предложений и идей, полезных для осуществления "Карской экспедиции-2009".
Он выслал несколько интересных фотографий. Простите, за мрачность, но это фотографии с кладбища Введенские горы.

Подпись на одной могильной плите: Тощакова Надежда Александровна, 29.9.1896 – 19.11.1933, Тощаков Евгений Николаевич, 16.12.1924 – 12.81944, похоронен в Карском море, Тощаков Николай Матвеевич, 2.5.1896 – 15.5.1961, Тощаков Лев Николаевич, 7.9.1918 – 18.5.1989.
На другой: Тощакова Нина Георгиевна, 11.2.1946 – 22.9.2004, Тощакова Зинаида Акимовна, 10.10.1918 – 25.4.2006, Тощакова … Олеговна, 1….1968 – 2.12.2006.

 (http://s59.radikal.ru/i166/0903/9f/fe03d9f21350t.jpg) (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i166/0903/9f/fe03d9f21350.jpg.html)   (http://s61.radikal.ru/i172/0903/1f/9d7de8359f66t.jpg) (http://radikal.ru/F/s61.radikal.ru/i172/0903/1f/9d7de8359f66.jpg.html)   (http://s40.radikal.ru/i087/0903/ce/c5fe23369605t.jpg) (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i087/0903/ce/c5fe23369605.jpg.html)

Фотографии сделаны К.Б. Стрельбицким (Московский Клуб истории флота (МКИФ), г. Москва) в мае 2008 года.
На последнем фото рекомендую посмотреть на надпись на бескозырке.

Я думаю, что следует искать родственников Тощакова Евгения Николаевича в Москве.

Данные из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
 591.   Тощаков Евгений Николаевич, воинское звание – краснофлотец; должность и специальность – курсант; последнее место службы – минный тральщик ТЩ-118, Бригада траления ОВР ГБ СФ; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.

Поступили новые фотографии из семейного архива Рыковановых.

Павел Иосифович третий слева. Могу предположить, что фото 1975 года, место - на Новодевичьем кладбище, около могилы адмирала Головко.

(http://s44.radikal.ru/i106/0903/e1/6327f2fa37bet.jpg) (http://radikal.ru/F/s44.radikal.ru/i106/0903/e1/6327f2fa37be.jpg.html)

Павел Иосифович второй справа. Могу предположить, что фото 1975 года со встречи сослуживцев ТЩ-116.

(http://i055.radikal.ru/0903/0f/7dd7915bf334t.jpg) (http://radikal.ru/F/i055.radikal.ru/0903/0f/7dd7915bf334.jpg.html)

Павел Иосифович второй справа. Могу предположить, что фото 1975 года со встречи сослуживцев ТЩ-116.

(http://s48.radikal.ru/i119/0903/45/db494b186981t.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i119/0903/45/db494b186981.jpg.html)

В семье также бережно хранится общая фотография встречи ветеранов ТЩ-116 в 1975 году. Она имеется на форуме.  Здесь я приведу её для того, чтобы указать, где находится Павел Иосифович. Он шестой слева. Это не Капралов, как ранее предполагалось.

(http://www.10pix.ru/img1/840938/17774.jpg) (http://www.10pix.ru/)

Рыкованов Павел Иосифович.

Биография.

Родился 12.02.1920 г. в селе Мишкино Курганской области.
Закончил 7 классов и ФЗО при КМК (Кузнецкий металлургический комбинат) г. Сталинска (Новокузнецк) Кемеровской области.
До армии работал на КМК нагревальщиком прокатного цеха.
В 1939 г. призван в Советскую Армию на Тихоокеанский флот.
В ноябре 1941 г. был переброшен под Москву на фронт.
После ожесточённых кровопролитных боёв из оставшихся в живых матросов сформировали команды для получения кораблей в США. Правительственное задание выполнили, получил отпуск 44 дня.
Служил на тральщике ТЩ-116. Участник конвоя БД-5.
Войну закончил в Польше, г. Гданьск.
Продолжал службу (подготавливали и перегоняли корабли в Союз)
Демобилизован в 1947 году.
Вернулся на комбинат КМК в г. Сталинск, работал старшим нагревальщиком.
В 1948 г. женился на Горбышевой Марии Васильевне.
В 1949 г. родился сын - Александр.
В 1952 г. командирован в г. Красноярск на открывшийся завод «Сибэлектросталь»
В 1955 г. родилась дочь – Людмила.
На заводе работал до пенсии (1970 г.).
После выхода на пенсию занимался садом и внуками.

2.10.1999 г. ушел из жизни.

Фото из семейного архива Бабановых.

Чураков и Бабанов. Дата снимка неизвестна.

(http://s61.radikal.ru/i174/0901/1b/1020057136fdt.jpg) (http://radikal.ru/F/s61.radikal.ru/i174/0901/1b/1020057136fd.jpg.html)

Фото из семейного архива Волочковых.

Волочковы, Алексей и Анна.

(http://s39.radikal.ru/i083/0903/23/2e06f8315642t.jpg) (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i083/0903/23/2e06f8315642.jpg.html)   (http://s54.radikal.ru/i144/0903/de/8c6fdd8b9ff9t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i144/0903/de/8c6fdd8b9ff9.jpg.html)

Люба и Вова Волочковы.

(http://s40.radikal.ru/i088/0903/f1/87b137cd6e31t.jpg) (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i088/0903/f1/87b137cd6e31.jpg.html)   (http://i049.radikal.ru/0903/15/e367775787d1t.jpg) (http://radikal.ru/F/i049.radikal.ru/0903/15/e367775787d1.jpg.html)

Владимир Волочков.

(http://s44.radikal.ru/i103/0903/4b/7f56860e9ed4t.jpg) (http://radikal.ru/F/s44.radikal.ru/i103/0903/4b/7f56860e9ed4.jpg.html)

Любовь Алексеевна Черепанова (Волочкова).

(http://s49.radikal.ru/i126/0903/ec/123c1692a10ft.jpg) (http://radikal.ru/F/s49.radikal.ru/i126/0903/ec/123c1692a10f.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i097/0903/7d/4e5bd50999eft.jpg) (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i097/0903/7d/4e5bd50999ef.jpg.html)

Биография Алексеева Николая Ивановича
(со слов жены Алексеевой Валентины Федоровны)

Алексеев Николай Иванович родился 11 апреля 1924 года в семье служащего. В семье было 5 детей. Николай Иванович был самым младшим, поздним ребенком. Был сильным, высоким, развитым мальчиком. Умел дружить с ребятами. Школьные товарищи остались до конца жизни верными друзьями. После окончания школы Николай поехал поступать в Ленинградское высшее военно-морское училище и был принят. Ему только исполнилось 17 лет. Эта была его мечта. Его брат Александр как раз окончил это училище. Николай Иванович пошел по стопам брата. Война застала его курсантом. По воспоминаниям вместе с другом Женей Митрофановым они пошли в морскую пехоту и ходили в атаки, били фашистов. Затем они подали рапорт с просьбой перевести их на Северный флот. Их просьба была удовлетворена. Таким образом, в 1941 году, едва достигнув возраста 17 лет, он добровольно ушел на фронт. На Т-116 муж был командиром орудия носовой части, звание имел старшина 1-й статьи. Женя Митрофанов был командиром орудия на корме. Николай Иванович был чемпионом Северного флота по боксу. В составе экипажа они сопровождали караваны в Америку. В Августе 1944 года его корабль Т-116, а так же Т-114 и Т-118 сопровождали транспорт "Марина Раскова", который следовал на Диксон. Немецкая подводная лодка торпедировала и уничтожила транспорт, затем были потоплены Т-114 и Т-118. Т-116 удалось уйти. Он был небоеспособным, так как был полностью забит спасенными людьми. Николай Иванович и его шесть товарищей остались посреди Карского моря в шлюпке. Семь дней они гребли в шторм и ледяной воде. По воспоминаниям мужа: "нас считали погибшими, но, несмотря ни на что, мы выжили, воля к победе помогла нам. Мы не думали о себе, а пытались спасти других тонущих, но ледяная вода погубила 600 человек со скоростью молнии". Они продержались 7 дней и были спасены полярным летчиком Козловым, и переправлены в госпиталь на Диксон. Были они на грани жизни и смерти с обмороженными ногами и начавшейся гангреной. Николай Иванович категорически отказался от ампутации ног и отстоял свое право на полноценную жизнь. Когда капитан Т-116 В.А. Бабанов, идя на задание, заехал к ним на Диксон в госпиталь, и сказал, что они идут искать немецкую подлодку, чтобы ее уничтожить, Николай Иванович упросил взять его, несмотря на то, что мог передвигаться только на костылях. Вместе с Анатолием Ивановичем Пожинским они отправились довоевывать.
15 апреля 1945 года по заключению центральной ВВК ВИФ СССР Николая Ивановича признали негодным к военной службе. Он стал инвалидом войны II группы. Николай Иванович награжден двумя орденами Отечественной войны 1 и 2-й степени, медалью "За отвагу" и еще 11-ю медалями.
В 1945 году после возвращения домой в Москву, он поступил МГИМО на факультет "История международных отношений". 31 октября 1950 года ему была присвоена квалификация историк-международник, референт-переводчик по США. Николай Иванович знал в совершенстве два языка - английский и немецкий. Он 35 лет работал в области международных отношений, был экспертом ЮНЕСКО и первым советником в Дакаре (1965 год), лектором международного колледжа в Танзании (1966-1968 год). Он выступал в этих и других странах на английском языке, добиваясь интереса и уважения людей к Советской России.
В 1962 году, когда в Москве открылся университет Дружбы народов им. Патриса Лумумбы, он работал там до ухода на пенсию.
Болезнь напомнила о себе после возвращения из теплых стран. С 1976 года по 1983 год был трижды оперирован в отделении сердечно-сосудистой хирургии Академии медицинских наук. Его спасли, удалив главные кровеносные сосуды ног. Моему мужу очень хотелось дожить до 50-летия Победы, и он дожил. Умер Николай Иванович в ночь на 1-е мая 1997года.
У нас с мужем сын, дочь и три внука.

(http://i007.radikal.ru/0903/1d/e404b49bab14t.jpg) (http://radikal.ru/F/i007.radikal.ru/0903/1d/e404b49bab14.jpg.html)

291. Кузнецов Николай Васильевич, воинское звание – краснофлотец; год рождения – 1922 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – ВЛКСМ; место рождения – Московская обл., Коломенский р-н; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1942 г.; последнее место службы – минный тральщик ТЩ-114, Бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Коломенским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – мать: Платонова … Ефимовна, Коломенский р-н, д. Городец.
Кузнецов Николай Васильевич, дата рождения – 1922 г.; место рождения – Коломенский район Московской области; дата и место призыва – 1942 г., Коломенский РВК; последнее место службы – ТЩ-114; воинское звание – краснофлотец; причина выбытия – погиб при выполнении боевого задания командования; дата выбытия – 13.08.1944; место выбытия – Карское море; название книги Памяти – книга Памяти. Московская область. Том 29, часть 2.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPMoskOblTom29Ch2/00000192.png

Стало известно, что Николай Васильевич до призыва в армию работал на Коломзаводе ( Коломенский паровозостроительный завод).

Благодаря активной и продуманной работе Ольги Стружановой (г. Коломна, Московская область), поисковый отряд «Суворов», найдены родственники Николая Васильевича.

Была дана информация в газеты «Коломенская правда». Родственников нашли по газетной публикации от 9 марта о семье Кузнецовых и поисковики уже заранее догадывались, что это родной брат погибшего моряка.

(http://i058.radikal.ru/0903/5a/d008803d4c2et.jpg) (http://radikal.ru/F/i058.radikal.ru/0903/5a/d008803d4c2e.jpg.html)

Железный брак Кузнецовых

Последний бой пехотинца Кузнецова из Городца был под Ельней в феврале 1942-го: тяжелораненного Василия отправили сначала во фронтовой госпиталь, потом подальше, в тыл.

На передовую рядовой больше не вернулся: комиссия призвала негодным к воинской службе. Приехал домой, устроился на завод тяжёлого станкостроения. На предприятии встретил суженую.
В сентябре старожилы Городца Кузнецовы, Василий Васильевич и Валентина Петровна, отметят 65-летие совместной жизни. Справят так называемую железную свадьбу.
Есть в трудовой книжке главы семьи запись о его педагогической деятельности: преподавал в бывшей местной школе и в Пирочинской - физкультуру, труд, черчение.
Оба сына выбрали отцову профессию. Геннадий работает в пединституте, кандидат наук. Валерий учительствует в Луховицах.
Трое внуков у четы Кузнецовых и один правнук. Дом их на главной сельской улице в Городце - словно с картинки. Обихожены приусадебный участок и огород. Односельчане уважают этих людей. По-хорошему завидуют крепости их брака, проверенного годами.

http://ia-kol.mosoblonline.ru

Родной брат Кузнецов Василий Васильевич 1923 г.р. проживает в с. Городец. По данным Коломенского военкомата извещение о гибели Николая Васильевича было вручено именно ему 18.11.1944 года.

(http://s58.radikal.ru/i162/0903/fe/79ae42bdfd9ct.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i162/0903/fe/79ae42bdfd9c.jpg.html)

Также была публикация в газете «Региональные вести».

(http://s40.radikal.ru/i089/0903/db/3967e171cb7et.jpg) (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i089/0903/db/3967e171cb7e.jpg.html)

ТРАГЕДИЯ В АРКТИКЕ
«Региональные вести», общественная организация обдорских краеведов «Родник» (Ямало-Ненецкий округ), коломенские поисковики обращаются к жителям Подмосковья и Рязанской области с надеждой на помощь. Необходимо отыскать родственников тех, кто погиб во время Великой Отечественной войны в Арктике, в Карском море.
Из истории вопроса. В августе 1944 г конвой БД-5 (Белое море – Диксон № 5) отправился в рейс на Диксон и в порты моря Лаптевых. В трюмах транспортного судна «Марина Раскова» (названного в честь летчицы ночной штурмовой авиации, Героя Советского Союза, погибшей в январе 1943 г., это был бывший американский пароход, переданный по ленд-лизу) находилось 6310 т продовольствия и технических грузов. Для смены зимовщиков на полярных станциях и предприятиях Главсевморпути отправились 354 человека, среди них –116 женщин и 20 детей–семьи полярников и строителей. Команда корабля состояла из 51 человека, плюс военная команда из пяти краснофлотцев, сигнальщика и зенитчиков.
8 августа «Марина Раскова» снялась с якоря в Северодвинске. Охрана транспорта была поручена отряду кораблей в составе трёх тральщиков: ТЩ-114, ТЩ-116, ТЩ-118.
12 августа конвою сообщили о подлодке у острова Диксон. Но ни сигнальщики, ни гидроакустики ничего тревожного не обнаруживали. И всё же командир конвоя принял решение держаться ближе к острову Белый, где из-за небольшой глубины можно было чувствовать себя в относительной безопасности от субмарин врага. Однако это решение стало роковым...
Как стало известно позднее, под- лодка У-250 была одной из новейших в немецком флоте. На её борту были обнаружены секретные документы и две торпеды неизвестного типа. Советские специалисты разгадали секрет нового оружия (к сожалению, на Севере о нем узнали поздно...). Самонаводящиеся акустические торпеды Т-5 в отличие от обычных торпед двигались бесшумно и почти бесследно, шли на шум винтов и взрывались, даже не касаясь цели, - под действием магнитного поля корабля. К тому же стрелять этими торпедами лодка могла с расстояния в 25–30 кабельтовых, оставаясь вне поля действия гидроакустической аппаратуры наших кораблей.
Вечером 12 августа «Марину Раскову» потряс подводный взрыв. Решили, что корабль наткнулся на мину. ТЩ-118 устремился на помощь, но не успел дойти до транспорта, когда и под ним прогремел взрыв. Тральщик стал погружаться в воду, и командир конвоя приказал экипажу покинуть его. Погода портилась, начинался шторм. Пассажиров с «Марины Расковой», которая ещё держалась на плаву, перевели на ТЩ-114. Сюда же доставили шесть моряков с ТЩ-118. Всего на ТЩ-114 оказалось свыше двухсот эвакуированных, в том числе все женщины и дети. Казалось, самое страшное позади...
Но после полуночи мощный взрыв прогремел и под ТЩ-114. На этот раз было очевидно, что корабль был торпедирован подводной лодкой. Тральщик затонул со всеми, кто находился на борту, всего за четыре минуты... Из воды и со спасательных плотов на последний уцелевший от конвоя корабль – ТЩ-116 – удалось поднять более 180 человек. На трёх вельботах, кунгасе (беспалубное парусное транспортное судно прибрежного плавания) и нескольких шлюпках находилось более 120 человек с погибших кораблей. Шторм усилился. И командир ТЩ-116 решил бежать от подлодки, бросив на произвол судьбы разбросанные в разные стороны судёнышки...
Поиски выживших продолжались более двух недель. Спасти удалось 73 человек (последних 14, на кунгасе, – спустя 11 дней! – обнаружил летчик полярной авиации Матвей Козлов).
В память о трагедии решено провести «Карскую экспедицию-2009». Заключительный этап её – поход к месту гибели конвоя БД-5. Будут установлены памятные знаки на о. Белый и в г. Салехарде.
На предварительном этапе проводится крупномасштабная поисковая операция по розыску участников конвоя или их родственников в 70 регионах 10 стран мира. Ведётся розыск более 700 человек.
Мы просим откликнуться тех, кому известно
что-либо о родственниках следующих лиц:
Кузнецов Николай Васильевич 1922 г.р., Коломенский р-н; краснофлотец. Мать Платонова ... Ефимовна, Коломенский р-н, д. Гор...ец.
Захаров Владимир Сергеевич 1921 г р., г Зарайск, старший краснофлотец. Отец: Сергей Фед..., г. Москва 56, Б-Грузинская, д. 9.
Беляков Анатолий Иванович 1924 г.р., д. Лошаки Петушинского района, краснофлотец.
Блинов Александр Дмитриевич 1919 г.р., Клинский р-н, старшина 2-й статьи.
Васин Виктор Кириллович 1926 г.р, д. Романовка Серпуховского района, краснофлотец.
Данилов Алексей Тихонович, Рязанская обл. и р-н; старшина 1-й статьи. Отец Тихон Тимофеевич, г. Киров, Деревлева, 3.
Дудаев Вячеслав Петрович 1926 г.р., Московская обл., Козловский р-н; краснофлотец. Отец Петр Ильич, Свердловская обл., Су.,лог 4-я площадь.
Леонов Михаил Иванович 1918 г.р., Московская обл., Михайловский р-н, краснофлотец. Отец Иван Петрович, г. Ногинск, Глухово, казарма им. Володарского, д. 17, кв. 63.
Мурыгин Григорий Васильевич 1924 пр., Дмитровский р-н, краснофлотец. Отец Кузмин Афанасий В., мать Кузмина Анна Ивановна, Дмитровский р-н, д. Тимошино.
Орлов Сергей Алексеевич 1917 г.р., Рязанская обл., Захаровекий р-н, старшина 1-й статьи. Отец Орлов Алексей Яковлевич, Захаровский р-н, дер. Кру... Выселки.
Радионов Иван Васильевич 1921 г.р., Московская область, Уваровский р-н, старшина 1-й статьи.
Силаев Михаил Иванович 1912 г.р., Московская обл., Егорьевский р-н и село.
Силкина Роза Григорьевна 1924 г.р., д. Пановская Егорьевского района, краснофлотец.

Контактные телефоны: (496) 618-81-84, 8-915-152-60-73. email: vesti@kolomna.ru (с пометкой «Память»). Наш адрес: 140406 г. Коломна, ул. Октябрьской революции, д. 387а, офис 5.

Передана информация о розыске участников конвоя БД-5 в поисковые отряды г. Солнечногорска, г. Клина, г. Дмитрова.

Ждём дальнейшей информации. Огромное спасибо всем кто принял участие в поисках родственников Николая Васильевича Кузнецова. Признателен сотрудникам газет «Коломенская правда» , «Региональные вести» за публикацию материалов о проведении поисков участников конвоя БД-5. Персонально благодарю Ольгу Стружанову.

(http://i057.radikal.ru/0903/4e/d336cfffd854t.jpg) (http://radikal.ru/F/i057.radikal.ru/0903/4e/d336cfffd854.jpg.html)

657. Щеглов Виктор Федорович, воинское звание – краснофлотец; должность и специальность – моторист 3 кл.; год рождения – 1924 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – КСМ; место рождения – Омская обл., Тюменский р-н; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1943 г.; последнее место службы – минный тральщик ТЩ-118, Бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Тюменским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – отец: Федор Ан.., Тюменский р-н, д. Парфеново.
Щеглов Виктор Федорович, дата рождения – 1924 г.; должность – матрос; причина выбытия – погиб; дата выбытия – 12.08.1944; название книги Памяти – книга Памяти. Тюменская область. Том 7, страница 433, раздел книги Памяти – по Тюменскому р-ну.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPTumenOblTom7/00000435.png (http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPTumenOblTom7/00000435.png)


Виктор Федорович закончил 7 классов. Обучался в школе ФЗУ на механика. После школы сначала работал в Кемерово, а затем, до призыва на войну работал на Тюменском фанерном комбинате. Добровольно выбрал место службы - флот. Сначала их отправили на Дальний Восток. Потом он написал, что едет в длительную командировку и шесть месяцев от него не было писем. Получили похоронку. В 1945-1946 гг. приходил его друг и рассказал, что торпеда попала в машинное отделение и Виктор Федорович погиб.
Его родная сестра Горина Александра Фёдоровна проживает в г. Тюмени. Их отца звали Фёдор Андреевич. Он был председателем сельсовета д. Парфёново (теперь это территория г. Тюмени).

Семейное фото: родители, брат Александр с женой и сыном (Николай Иванович в верхнем ряду, справа) март 1949 г.

(http://s53.radikal.ru/i142/0903/2d/a52ac74c6c1et.jpg) (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i142/0903/2d/a52ac74c6c1e.jpg.html)

С супругой Алексеевой Валентиной Федоровной 1956 г.

(http://s58.radikal.ru/i159/0903/40/03ded73a5876t.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i159/0903/40/03ded73a5876.jpg.html)

Делегация английского кооп. союза в Кремле, в центре президент АЭА Дуглас.

(http://s54.radikal.ru/i144/0903/90/a4a9a78512a7t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i144/0903/90/a4a9a78512a7.jpg.html)

Будучи в составе делегации Всемирного совета мира, на улице города Найроби 1963 год.

(http://s50.radikal.ru/i128/0903/24/de2595972546t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i128/0903/24/de2595972546.jpg.html)

Франция, Лувр, 1965 г., крайний справа – Оболенский, брат героини сопротивления и сын бывшего полпреда России во Франции.

(http://s57.radikal.ru/i157/0903/a2/14b6e2adda98t.jpg) (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i157/0903/a2/14b6e2adda98.jpg.html)

1974 год, г. Москва, встреча ветеранов Северного флота. Чураков, неизвестный, Алексеев Н.И.

(http://i031.radikal.ru/0903/81/e2e557f7f239t.jpg) (http://radikal.ru/F/i031.radikal.ru/0903/81/e2e557f7f239.jpg.html)

1963 год. Слева направо: Пожинский А.И., Бабанов В.А., Алексеев Н.И., Сорокин А.Я.

(http://s44.radikal.ru/i104/0903/dd/1d9f09ba8451t.jpg) (http://radikal.ru/F/s44.radikal.ru/i104/0903/dd/1d9f09ba8451.jpg.html)

Стокгольм, 1956 год.

(http://s57.radikal.ru/i155/0903/86/132bee8e7187t.jpg) (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i155/0903/86/132bee8e7187.jpg.html)

(http://s60.radikal.ru/i168/0904/9c/1dc37997ba4ct.jpg) (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i168/0904/9c/1dc37997ba4c.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

157. Детков Тимофей Яковлевич, машинист 1 класса, спасен, команда транспорта «Марина Раскова».

Сначала мы нашли Деткову Валентину Васильевну, жену сына Тимофея Яковлевича.  Позднее Андрей Есипов, поговорив с родственниками, передал информацию о том, что у Тимофея Яковлевича был ещё один сын - Виктор Тимофеевич. Было известно, что он проживает в Донецке. В ходе проведения поисковой операции общими усилиями был установлен адрес, а в дальнейшем и налажен контакт с Виктором Тимофеевичем. В ходе переговоров с ним выяснилось следующее. Десятилетним парнишкой он запомнил рассказ отца о трагедии в море с транспортом «Марина Раскова». В целом он передал точно известную нам информацию об истории конвоя БД-5. Тимофей Яковлевич после торпедирования парохода «Марина Раскова» был в числе спасённых в одной из шлюпок. Его вместе с 23 человеками доставили на тральщик ТЩ-116. Так он и спасся.
По факту смерти Тимофея Яковлевича данные уточняются.
Ивановская Елизавета Михайловна, 1920 г.р. – двоюродная сестра Виктора Тимофеевича и соответственно племянница Тимофей Яковлевич после войны проживала в городе Салехарде, что явилось для меня открытием. Она скончалась в г. Архангельске.

Фотографии из семейного архива Звягиных. Сканирование проводил Андрей Есипов.

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

198.   Звягин Иван Георгиевич, 2-й механик, спасен, команда транспорта «Марина Раскова».

Старший мастер механического цеха Судоремонтного завода Севгосморпароходства.

(http://s39.radikal.ru/i085/0904/0b/4e24e9d7c239t.jpg) (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i085/0904/0b/4e24e9d7c239.jpg.html)

Иван Георгиевич.

(http://s48.radikal.ru/i119/0904/53/21b255da6b28t.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i119/0904/53/21b255da6b28.jpg.html)

Автобиография (пока только 1 лист).

Родился в 1910 году 7 января в городе Архангельске, Соломбале в семье рабочего пилос…
Отец погиб в 1914 году на фронте. Нас с младшим братом воспитывала мать. В 1924 году окончил 7 классов.
С 1924 года по 1928 год учился в школе фабрично-заводского обучения при заводе «Красная Кузница», в 1928 году окончил школу Ф.З.О., получив специальность машинист 1-го класса на морских судах.
С 1928 года по 1932 год учился в Архангельском морском техникуме на вечернем отделении, во время учебы в летний период плавал на судах Северного морского пароходства в должности машиниста, механика.
В зимний период работал на судах по ремонту, а вечером учился.
В 1932 году окончил Архангельский морской техникум и плавал на судах морского пароходства до 1934 года.
С 1934 года по 1936 года работал на … механическом заводе в должности техника-нормировщика, т.к. необходимо было иметь производственную практику для получения диплома на механика 2-го разряда, получив необходимый стаж на производстве, я пошел плавать.
С 1936 года по 1944 год плавал на судах Севгосморпароходства в должности 2-го и старшего механика.

(http://s55.radikal.ru/i150/0904/86/1e114dd44e92t.jpg) (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i150/0904/86/1e114dd44e92.jpg.html)

Личный листок по учёту кадров.

(http://s52.radikal.ru/i138/0904/be/b05e423b9bcct.jpg) (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i138/0904/be/b05e423b9bcc.jpg.html)   (http://s45.radikal.ru/i108/0904/e6/7781a15ab852t.jpg) (http://radikal.ru/F/s45.radikal.ru/i108/0904/e6/7781a15ab852.jpg.html)   (http://s54.radikal.ru/i146/0904/77/6cfbabed6ae9t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i146/0904/77/6cfbabed6ae9.jpg.html)   (http://i037.radikal.ru/0904/36/371441bd1c77t.jpg) (http://radikal.ru/F/i037.radikal.ru/0904/36/371441bd1c77.jpg.html)

Дополнительная информация из листка учёта по учёту кадров.

Национальность – русский, партийность – член КПСС.
1944–1949 гг. – работал на заводе Севгосморпароходства в должности старшего мастера механического цеха.
1949–1950 гг. – начальник механического цеха П-ва.
1950–1952 гг. – начальник производственного отдела завода.
1952 г. – директор Соломбальского

Пребывание за границей:
1936–1944 гг. – Норвегия, Англия, Бельгия, Исландия, Голландия, Шотландия, Америка – на судах торгового флота в составе экипажа.

Участие  центральных, республиканских, краевых, областных, окружных, городских, районных партийных, советских и других выборных органах:
Соломбала, райком КПСС, пленум райкома, член, 1953–1963 гг.
Г. Архангельск, городской комитет КПСС, пленум горкома, член, 1964–1973 гг.
Соломбальский райком КПСС, пленум райкома.

Какие имеет правительственные награды:
Орден «Трудового Красного знамени» указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1971 года, орден «Знак почёта» указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1966 года, медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», медаль «XXX лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»

Диплом механика третьего разряда.

(http://i037.radikal.ru/0904/ae/36582c8718cbt.jpg) (http://radikal.ru/F/i037.radikal.ru/0904/ae/36582c8718cb.jpg.html)

Удостоверение. Архангельская районная водная школа ученичества.

(http://s61.radikal.ru/i174/0904/de/1e0d395df7c3t.jpg) (http://radikal.ru/F/s61.radikal.ru/i174/0904/de/1e0d395df7c3.jpg.html)

Характеристика с места работы.

Характеристика.

Второй механик п/х. «Крестьянин» тов. Звягин Иван Георгиевич работает на пароходе в должности II механика с 23-го июня с/года. За время своей работы т. Звягин, несмотря на трудность в арктическом рейсе, проявил себя, как вполне знающий свое дело и добросовестно относился к своим обязанностям, является стахановцем на судне. В общественной работы – был председателем производственного машинного звена. Тов. Звягин среди экипажа пользуется авторитетом и является хорошим товарищем по работе.
Настоящая справка дана на предмет обмен диплома.

Капитан п/х «Крестьянин»       (подпись)
Помощник предсудкома       (подпись)

Архангельск 28/XI-40 г.

(http://s46.radikal.ru/i113/0904/c1/81fdbbb96436t.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i113/0904/c1/81fdbbb96436.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i096/0904/a4/7bd0f94a19dat.jpg) (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i096/0904/a4/7bd0f94a19da.jpg.html)

Отзыв.

Производственный отзыв о Звягине Иване Георгиевиче, 2-м механике п/х «Крестьянин».

Давая производственную характеристику 2-му механику т. Звягину И.Г. можно сказать, что за время работы на п/х «Крестьянин» с 25/VI-40 г. по настоящее время, т. Звягин показал себя, как хороший, вполне дисциплинированный работник, хорошо знающий свое дело.

Дан отзыв для предоставления в военный стол.

Капитан п/х         (подпись)
Ст. механик п/х   (подпись)

9/XII-41 г.

(http://s41.radikal.ru/i092/0904/bf/1c060d0d72e1t.jpg) (http://radikal.ru/F/s41.radikal.ru/i092/0904/bf/1c060d0d72e1.jpg.html)

Пароход "Крестьянин".

(http://s50.radikal.ru/i129/0904/5c/944012876a62t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i129/0904/5c/944012876a62.jpg.html)

С друзьями.

(http://i018.radikal.ru/0904/c3/1131a56d581at.jpg) (http://radikal.ru/F/i018.radikal.ru/0904/c3/1131a56d581a.jpg.html)

Фото предоставлены Кириллом Михалёв.

Слева - Михаил Петрович Макаровский , справа - Николай Петрович Макаровский.

(http://s48.radikal.ru/i122/0904/12/718355fe7e8et.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i122/0904/12/718355fe7e8e.jpg.html)


Верхний ряд - Михаил Петрович и Валентина Викторовна Макаровские; нижний ряд - Мария Фёдоровна, Роза Николаевна, Николай Петрович, Гертруда Николаевна, Валентина (супруга Николая Петровича) и Сергей Николаевич.

(http://s41.radikal.ru/i092/0904/95/ba36ec754c45t.jpg) (http://radikal.ru/F/s41.radikal.ru/i092/0904/95/ba36ec754c45.jpg.html)

Отрывок из книги.
Сомкин А.Г. «Мы помним Вас…». Архангельск: Родина Ломоносова, 1995.
«Гибель «Марии Расковой»

Среди пассажиров выделялся энергичный, деятельный сред¬них лет человек, принимавший активное участие в размещении людей, создании для них возможных удобств. Вскоре он стал как бы неофициальным представителем пассажиров на борту «Марины Расковой», по всем вопросам они обращались к нему.
Звали мужчину Михаилом Петровичем Макаровским, имел он звание старшего техника-лейтенанта и направлялся куда-то в командировку от Главсевморпути…

…О высоком чувстве долга и мужестве таких людей, как старший техник-лейтенант М. П. Макаровский, капитан-лейтенант 3. С. Рашев, третий помощник капитана парохода «Марина Раскова» И. Д. Вондрухов, старшина первой статьи Н. И. Алексеев, инженер Малинин, капитан Воеводин, научный работник Кухарев, медсестра Галстухова и других, не сломившихся, до конца поддерживавших товарищей, пришлось бы писать отдельную главу. Возможно, она когда-нибудь будет написана. А пока коротко хотя бы об одном из них, о Михаиле Петровиче Макаровском.
По воспоминаниям очевидцев, это был средних лет, оптимистичного характера, энергичный и деятельный человек, обладавший незаурядной силой воли. Он обратил на себя внимание еще во время посадки пассажиров в Молотовске.
Оказавшись на кунгасе, переполненном испуганными и растерявшимися людьми (ведь большинство из них вообще впервые оказалось в море), Михаил Петрович и здесь проявил прекрасные организаторские способности, высокие духовные качества. Человек долга, волевой и энергичный, он взял на себя руководство людьми, оставшимися в кунгасе в штормовом море. Макаровский заставил всех заниматься каким-либо делом, распределил пассажиров по вахтам, собрал и определил норму продуктов, мизерных запасов пресной воды, поддерживал дисциплину и порядок, старался поднять настроение павших духом, шутил, показывал личный пример бодрости и оптимизма.
А сам был уже серьезно болен...
К тому времени, когда в ста милях от острова Белый их обнаружил гидросамолет капитана С. В. Сокола, а это случилось почти через две педели дрейфа, в кунгасе оставалось в живых всего 14 человек, и самым больным и обессиленным среди них был М. П. Макаровский...
Насколько большим уважением пользовался этот человек среди товарищей по несчастью, говорит тот факт, что когда к кунгасу подошел клипер-бот с гидросамолета, который мог взять зараз только двоих, почти все отказались садиться в него, пока первым не посадят Макаровского.
Почти все... Но двое в кунгасе все время думали только о себе, только о спасении собственной шкуры...
Расталкивая людей, туда прыгнул завпрод Корельский, за ним еще один человек...
Все время, пока кунгас носило по морю, эти двое держались особняком, ревниво оберегая бидон с запасом шоколада, банок со сгущенным молоком. Когда Макаровский стал собирать продукты в общий котел, завпрод не отдал ни одной банки, ни одной плитки шоколада. Его презирали, объявили ему бойкот...
Торопясь, завпрод с матросом прыгали в шаткий клипер-бот, не соблюдая осторожности. Неустойчивая резиновая шлюпчонка перевернулась, и четыре человека (на клипер-боте к кунгасу пришли штурман и механик с гидросамолета) оказались в воде. Их вытащили на самолет, но легкий неуправляемый клипер-бот моментально унесло ветром в море и дальше переправлять людей было не на чем. Подойти к кунгасу вплотную «каталина» не могла: шторм усиливался, и гидросамолет волной могло набросить на кунгас. Оставаться на плаву дальше было опасно, и С. В. Сокол, с трудом передав на кунгас анкерок с водой и кое-какую одежду, поднял «каталину» в воздух.
Самолет улетел, а когда через четверо суток (раньше не позволял жестокий шторм) гидросамолет подполковника М. И. Козлова снова отыскал терпящих бедствие людей и совершил весьма рискованную посадку в штормовом море около кунгаса, Михаила Петровича Макаровского уже не было в живых...

Выбери эмблему "Карской экспедиции-2009"! Проголосуй! Твой голос необходим!

Голосование проходит по адресу http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=1503

От канд. ист. наук полковника Мирослава Эдуардовича Морозова, автора многих работ получен ответ, за что ему признателен. Цитирую:

"Я могу в целом прокомментировать данный фрагмент, как наглядный образец того, какими данными об оружии противника оперировали наши моряки в годы ВОВ. Несмотря на то, что немецкие электроторпеды G7e были приняты на вооружении кригсмарине еще в 1928 г., известны нашим конструкторам с 1939 г., когда наша комиссия ездила в Германию и на личной шкуре, начиная с 1941 г. в т.ч. и на Северном морском театре, в 1944 г. их применение все еще характеризуется как "впервые на Севере". Наверное, стоит напомнить и о том, что U-250 была потоплена в Финском заливе 30 июля 1944 г. после чего о применении немцами самонаводящихся торпед стало известно абсолютно точно от ее командира. Я уже не говорю о том, что о появлении этого оружия нам сообщали с конца 1943 г. союзники. Чего уж тут говорить о знании нашими ТТХ немецких мин? Ведь на Севере долгое время некотактные поля тралились исключительно союзными тральщиками. С других театров на СФ приходили описания разоруженных немецких мин, причем в апреле 42-го на ЧМ впервые на наших театрах была разоружена мина с комбинированным магнитно-акустическим взрывателем. Фактически же такие комбинированные взрыватели заменили чисто магнитные и чисто акустические еще осенью 41-го. И в дальнейшем наши минеры разоружали исключительно мины с комбинированными взрывателями, так что даже если теоретически допустить, что посылки ГАС совпали бы с настроенной частотой сигнала акустического взрывателя (сильно сомневаюсь, что такое возможно) ничего бы не произошло - требовалось одновременное срабатывание и акустического и магнитного замыкателя в схеме.
Тем не менее, я вполне допускаю, что Шмелев мог так инструктировать командиров тральщиков, хотя материалов, прямо доказывающих это, у меня нет."

Привожу выдержки из статей Бориса Казанцева. Они касаются истории жизни одной из участниц конвоя БД-5. Копии статей, имеющиеся у меня не идеальны, поэтому, если будет такая возможность, то прошу дополнить и исправить нижприведённые тексты.

Прошлась война по переулочку…
Борис Казанцев
Газета «Правда Севера», 08 мая 2001 г.

Этот кусочек Поморской, между Обводным каналом и проспектом Советских космонавтов, и полвека да даже, верно и век назад был точно таким же, как и сегодня. Правда, теперь снесено с полдюжины вконец обветшавших домишек. Однако дома тут стоят столь тесно и столь они невелики, что потери почти не видно. Да еще с тех давних лет деревянную дорогу из досок, положенных почему-то не вдоль, а поперек, сменил асфальт. Обычные архангельские мосточки, впрочем, остались. Осталась и тишина.
В давние годы ту тишину нарушал разве что грохот досок под колесами полуторки. Или гремела телега городского золотаря, тащившегося за Обводный – на городскую свалку.
Сегодняшний житель города вряд ли представит район за Обводным, где теперь понатыканы современные многоэтажки, стоит на огромной городской свалке. Вошедший в магазин «Богатырь» тоже едва ли представит – на этом месте в годы войны стояла одна из зенитных батарей, оборонявших город.
Я же об этом не только знаю. Помню! Потому что все четыре военных года и еще четыре после, жило наше небольшое семейство в одном из тех, просевших в землю почти по самые окна, снесенных теперь домишек (Поморская, 79). И смею утверждать, что если, война прошлась по судьбе человека даже в его нежном возрасте, то след оставляла неизгладимый. Оставила навсегда в памяти и огромные черные тарелки громкоговорителей, на которые смотрели с тоской и надеждой, когда они передавали сводки «От советского Информбюро». И наискосок оклеенные бумажными лентами стекла окон. И едкий вкус картофельной кожуры и тюленьего сала, которое иногда ели сырым, лишь обмакнув в щепотку дефицитной соли... Память о войне по-своему определяла круг жизненных ценностей…
В те давние военные годы,. прижавшись лицом к стеклу окна, выходившего на Поморскую, я мог бы разглядеть ещё один домишко (Поморская, 60); ныне снесенный. В нем жила Галя-Ермолина, погибшая 12 августа 1944 года на пароходе «Марина Раскова». Десятка три лет назад Галина сестра передала мне ее дневник.
Восемнадцатилетняя девчонка, в военные годы выучившаяся на судовую радистку, заносила в те пухлые тетради, датированные 43-м годом, и будничное (учеба на курсах, работа на причалах Мурманска при разгрузке союзнических караванов), и сокровенное: была и тогда большая и светлая любовь. Избранником вот этой обычной архангельской девчонки с бровями вразлёт был четвёртый штурман «Марины Расковой» Николай Боганов. Вместе они и погибли в ту страшную августовскую ночь. Как и сотни полярников, членов их семей, детей, бывших на судне. Недалеко от острова Белый в Карском море «Марина», как запросто и ласково свой пароход Галя, попала в перекрестье перископа фашистской субмарины.
Дважды я рассказывал в наших архангельских газетах о Гале Ермолиной…

За ту погибшую весну.
Борис Казанцев
Газета «Правда Севера», 20 апреля 1995 г.

В давние годы у меня в руках оказались даже не письма, а дневник Гали Ермолиной – две толстые тетрадки с пожелтевшей от времени бумагой, плотно исписанные карандашом и разноцветными чернилами. Тетради пронумерованы – № 2 и № 3. Значит, был и № 1, видимо, безвозвратно утраченный. Был, верно, и № 4, ушедший вместе с Галей в пучину Карского моря. А вот в этих двух – год ее жизни с 4 мая сорок третьего по 6 мая сорок четвёртого, описанный, правда, со значительными перерывами.
Перебираю эти страницы, и приходит мне в голову: одно дело – с интересом читать чужие письма-дневники, другое – писать о них, если рассказываешь о человеке, называя его подлинными именем и фамилию… (текста далее нет – граница копии публикации).
Меня назначили «месте с Шурой Шумиловой на п/х «Марина Раскова». Говорят, что это большой английский (переданный нам. — Б. К.) пароход. Какая радость, что я попала на п/х, а не на берег! Но как-то страшновато подумать о начале работы. Как-то встретят там? Да еще страшновато, что направили нас одних без настоящего радиста. И только подумать: меня – радистом! Вся связь этого п/х на моей ответственности! А я ни разу даже не бывала на большом судне. Хорошо бы все прошло удачно, и я бы оправдала возложенную на меня ответственность. Еду в Молотовск в понедельник. Счастливого пути мне, ни пуха, ни пера! Этого я желаю себе и всем нашим радистам, окончившим вместе со мной курсы...»
Сегодня в наше достаточно циничное время такая вот восторженность, доброжелательность к друзьям и к просто окружающим людям, рассуждения о чувстве ответственности воспринимаются  многими лишь со скептической усмешкой. А ведь это было сутью помыслов людей тех лихих лет!
Галина учеба на курсах радистов, а еще раньше – курсы ПВХО и работа в каком-то из архангельских госпиталей остались, видимо, в тетради № 1. Вторая же тетрадь вобрала в себя еще до того восторга от назначения на «большой пароход» и прозу работы по десятку часов в день в подсобном хозяйстве (было и тогда такое) пароходства, от которой – мозоли на руках. Да, пока что от обычной лопаты, а не от телеграфного ключа. Ранним утречком на допотопном, но памятном всем архангелогородцам пароходике «Москва» – за Двину, затем дежурка до Исакогорки – нередко «зайцем»... (троеточие в статье, это не окончание цитаты).
Эта тетрадь вобрала Галину белую зависть к подругам: те определились на плавающие суда, на зимовки, а ее «Марина» стоит в Молотовске, потом перешла в Архангельск – вот и все плавание. «А так хотелось бы перейти на плавающее судно!» — записывает она 29 июля. После той записи – перерыв на три месяца.
Ее час, когда она по-настоящему «оморячилась», пришел лишь 9 октября. И узнал я об этом не из её дневника, а попались на глаза строчки из книги «Краснознаменный Северный флот». «9 октября 1943 г. из Архангельска на Новую Землю вышел конвой в составе транспорта «Марина Раскова» и эскадренных миноносцев «Гремящий» и «Громкий»... Транспорту предстояло доставить в губу Белушью теплую одежду, продовольствие, оборудование для базы и топливо. В пути корабли попали в сильный шторм. Крен достигал 50 градусов. До Белушьей оставалось миль 150, когда на транспорте сорвало руль и судно лишилось управления. Восемь часов почти нечеловеческих усилий потребовалось экипажам транспорта и «Гремящего», чтобы завести буксир. Но он не выдержал могучих рывков и вскоре лопнул. Опытный моряк А. И. Гурин (командир конвоя – Б. К.) приказал удлинить буксир, использовав якорные цепи транспорта и эсминца. Это и обеспечило успешную буксировку. На пятые сутки похода «Гремящий» привел транспорт в губу Белушья...»
Галя же вернулась к своим записям лишь 22 октября. Где и отмечает просто, что «стала «Марина» плавающим судном». И еще ее замечание: «Обратный рейс подействовал на меня больше. Несколько раз меня…. (текста далее нет – граница копии публикации)
…Затрудняюсь сказать, распространялось ли это и на суда транспортного флота, но не могу удержаться от улыбки, прочитав вот это «травило» или «алюминaтор». А как не улыбнуться, читая и о девичьих сомнениях – отрезать или не отрезать косы? Или вот еще терзания — катастрофически быстро становится толстушкой, а за усыпавшие лицо веснушки прозвали Галю на судне так: Конопатый Пятница.
Но, не скрывая, полностью доверяет она страницам своего дневника свою первую весну. И вот война – не война, а жизнь, молодость берут свое. Своему избраннику, четвертому штурману «Марины Расковой» Николаю Баганову посвящает Галя самые пылкие строки дневника и даже стихи. Их, написанные с пренебрежением ко всем правилам стихосложения, не стану приводить, чтобы не вызвать возможных насмешек знатоков: не для них писалось... (троеточие в статье, это не окончание цитаты).
Это была большая, сильная и безрассудная (впрочем, бывает ли она рассудочной?) любовь. И чистая! Тут сразу всплывает в моей памяти чеховская строчка из «Дамы с собачкой»: «В рассказах о нечистоте местных нравов много неправды... такие рассказы в большинстве сочиняются; людьми, которые сами бы охотно грешили, если б умели...» Также и с россказнями о нравах моряков.
Но ведь в таких вот дневниках обнаженность человеческих поступков и чувств всегда искренни и предельны. И на этих пожелтевших страницах вовсе не бесполые и безгрешные ангелы в обязательной тогда форме моряка. Ах, какой красивый отлуп получил от Гали один из них, уверовавший в свою неотразимость! Фамилию этого «большого шалуна» не привожу: известная, хотя и… (текста далее нет – граница копии публикации).
…нятъ таких строчек бесхитростной девичьей исповеди: «Я ложусь рядом с ним думаю, что Коля ничего не позволит плохого. Для этого придёт время. Я его не 6оюсь. Он нежно обнимает меня и часто целует. Вспоминаем нашу встречу, как ходили в кино, театр, сидели в каюте и рубке, слушая радио... Так в разговоре проходит почти вся ночь...»
Это перед прощанием в Мурманске, куда оба в числе других были командированы в зиму 1943–44-го на разгрузку приходивших из-за океана транспортов – работа иногда по шестнадцать часов в сутки. Николая отозвали в Архангельск на месяц раньше. «А мы, бедные радисты, – делает запись в дневнике Галя, – остаемся пока здесь, но ничего – скоро и мы поедем. Будем ждать до победы. Разгрузим последний караван, дождемся еще и награды». Победа казалась ей уже столь близкой... (троеточие в статье, это не окончание цитаты).
Это была не первая их разлука. Отзывали Николая с «Марины» еще и раньше – на «Вятку». Уходил он полное опасностей море, и может быть, сознание того, что кто-то ждет его там, в Архангельске, притупляло то чувство опасности. Но в своем последнем рейсе они были вместе... (троеточие в статье, это не окончание цитаты).
Снова раскрываю страницы сборника о Северном флоте. «8 августа из Архангельска на Диксон выше; конвой «БД-5» в составе транспорта «Марина Раскова» и тральщиков «Т-114» «Т-116», «Т-118». Первую часть пути он прошел благополучно... Вечером же 12 августа в Карском море борт транспорта взорвала акустическая торпеда. Командир конвоя организовал спасательные работы, не приняв меры к поиску подводных лодок, и не усилил противолодочного охранения. Все это привело к тяжелым последствиям. Фашистские подводники последовательно потопили тральщики «Т-118», «Т-114» и транспорт. Погиб и сам командир конвоя».
Очень уж сухие строки. Ну, во-первых, почему-то тяжелым потерям отнесены лишь корабли и транспорт а не то, что только на «Марине Расковой» было 354 пассажира – зимовщики военные, женщины, дети, да ещё экипаж, спаслось же в холодной воды не мёнеё половины. Во-вторых, легко сегодня рассуждать об организации противолодочного охранения. Но тогда фашисты   применили   новейшие акустические торпеды, и на кораблях охранения даже не сразу поняли, что это нападение подлодки, а не минное поде. Да и спасать людей надо было, что и делали корабли, невольно подставляя свои борта под удары вражеских торпед. И лишь «Т-116» (тот самый ТЩ-116) избежал трагической участи и позже свел счеты с фашистской субмариной. Но тогда, вряд ли его командир мог, приняв на борт около двух сотен спасавшихся, еще и «принять меры к поиску подводных лодок», Галина Ермолина была, видимо, на том из кораблей, что не избежал смертельного удар торпеды... (троеточие в статье, это не окончание цитаты).
А тот фашист у перископ субмарины был умел, беспощаден и торпед не жалел. Уже за полночь, когда на борту «Марины Расковой» оставалось лишь шесть человек, когда судно осело в воду по самые якорные клюзы, он выпустил по нему ещё две. Между первой и второй те шестеро еще успели спуститься в шлюпку и немного отойти от борта. Как и положено по морским законам, последним спускался в неё капитан Виктор Александрович Демидов. Среди них был и четвертый штурман Николай Баганов… (текста далее нет – граница копии публикации).

Хочу Вам представить статью Фёдора Александровича Романенко. Он прислал её до Нового года, получил его разрешение на размещение в интернете 1 января. Есть ещё фотография полярной станции на о. Белый, её размещу позднее, после получения дополнительных данных по фото. Я бы хотел поблагодарить Фёдора Александровича за предоставление уникальных материалов, за помощь и содействие, за понимание важности проведения экспедиции. Фёдор Александрович внёс вклад не только как учёный, но и как человек, уважающий традиции и историю Арктику. Статья Ф.А. Романенко позволяет под разными углами посмотреть на трагедию конвоя БД-5 и на последующие события. Память и забвение, как добро и зло, увы, идут рядом с человеком. Благодаря таким людям как Фёдор Александрович Романенко, память сохраняется. Я могу судить об этом на основе публикаций Фёдора Александровича, касающихся истории Арктики. В начале пути нам казалось, что о трагедии 12 августа 1944 года в послевоенные годы забыли. Теперь мы видим, что это не так.
Свои выводы по статье я уже сделал, но не хотелось бы злоупотреблять правом публикатора. Читайте, и делайте выводы сами.

О трагедии «Марины Расковой»
Ф.А. Романенко (Географический факультет МГУ)

Забыть историю «Марины Расковой» невозможно. Глубоко сочувствуя идее «Карской экспедиции-2009», надеюсь, что она будет не только мемориальной, но и научно-исследовательской.
Я располагаю двумя основными источниками сведений о трагедии 1944 г. – воспоминаниями двух её участников – Дмитрия Семёновича Иванова (в 1944 г. – старшины тральщика АМ-116) и Надежды Викторовны Морозовой, пассажирки «Марины Расковой». Эти воспоминания записаны мной 16 мая 1995 г. на конференции в Московском филиале Русского Географического общества, посвящённой 50-летию Победы. Она проходила ещё в старом здании на Никольской, выступали историк флота И.А. Стоянов, полярный лётчик В.М. Перов, зимовщик с полярной станции мыса Стерлегова Л.Э. Венцковский, Д.С. Иванов, Н.В. Морозова, историк геологии А.В. Мельников. Перов и Венцковский умерли в конце 1990-х – начале 2000-х гг., судьба остальных мне неизвестна.
Второй источник сведений – архивные материалы ГУСМП. Они касаются в основном истории захоронения погибших на «Марине Расковой».
Кратко напомню главные вехи событий (Белов, 1969, с дополнениями по архивным документам и иной литературе).
12 августа 1944 г. в 20.05 немецкая подводная лодка "U-365" (командир - капитан–лейтенант Х. Ведемейер)1 в 60 милях к западу от о.Белого (73 22’ сш., 66 35’ в.д.)  атаковала советский арктический конвой "БД-5", следовавший из Архангельска на Диксон (командир конвоя капитан 1 ранга А.З. Шмелёв), и потопила транспорт "Марина Раскова" (капитан - В.А. Демидов), на борту которого находилось 354 пассажиров, в том числе женщины и дети, и 55 человек  команды. Транспорт  следовал  на  Диксон  для смены зимовщиков и снабжения полярных станций. Вместе с "Мариной Расковой" были  потоплены два  тральщика конвоя - АМ-118 (командир - С.М. Купцов) (отказались сойти с корабли, и погибли с ним штурман старший лейтенант Алексеев и краснофлотец Михайлов) и АМ-114 (командир – И.О. Панасюк). Вместе с тральщиком АМ-114 погибли пересаженные туда с парохода женщины и дети (спуском кунгасов с «Марины Расковой» руководили пассажир Михаил Петрович Макаровский и работник полярной станции Карпов, среди погибших – краснофлотец Семён Рудской). На третьем тральщике  АМ-116 (командир - капитан-лейтенант В.А.Бабанов) спаслись 186 человек с потопленных кораблей. В море осталось три шлюпки, кунгас и моторный катер, на которых  находилось более 150 человек, в том числе 86 - на кунгасе.
16-17 августа лётчики Беломорской военной флотилии Е.Евдокимов и Беликов сняли в проливе Малыгина 29 человек с катера, в том числе 5 женщин. 18 августа М.И.Козлов доставил на Диксон 26 человек с вельбота, а С.Сокол – 11 человек из шлюпки. На следующий день лётчик С.Сокол с большим трудом снял с кунгаса двоих.
Следующие несколько  дней  стояли густые туманы, нелётная погода, и только 23 августа М.И. Козлов в сильный шторм сумел сесть у кунгаса и принять на борт своего самолёта оставшихся в живых 14 человек. Между самолётом и кунгасом был протянут  трос, механик Н.П. Камирный на клиперботе перевозил людей на самолёт, так как самостоятельно двигаться они не могли. Кунгас был наполовину затоплен. Когда все живые были переправлены на самолёт, трос обрезали.
Взлететь при волне высотой три метра на перегруженной машине было  невозможно, и командир самолёта принял решение идти к проливу Малыгина, недоступному для подводных лодок. Через 12 часов хода против волны с неисправным правым двигателем самолёт М.И.Козлова встретил (в 7 часов утра 24 августа) наводимый самолётом лётчика Федюкова тральщик Т-60, который  принял спасённых на борт. К этому времени ещё один человек умер.
Поиски продолжались до 3 сентября, но две шлюпки так и не были обнаружены. Таким образом, удалось спасти 256 (259) человек из находившихся на трёх  потопленных судах 618 человек и членов экипажей. В конце августа к о.Белому прибило баркас с телами погибших (около 70 человек), они были похоронены  в  братской  могиле  на  северо-западной оконечности острова, и над ней был поставлен деревянный памятник, впоследствии уничтоженный волнами.
Теперь перейдём к изложению информации из вышеназванных источников. Воспоминания передаю от первого лица, как они были записаны, литературная обработка минимальна и призвана только привести устную речь к связному письменному виду. Увы, это не всегда удаётся, в тексте есть несколько несвязанных фраз и обрывков. Записи хранятся в моём личном архиве и воспроизводятся специально по просьбе координатора экспедиции 2009 г. Сергея Шулинина. Фамилии участников событий выделены жирным шрифтом.
Воспоминания Д.С. Иванова
Я закончил учебный отряд на Соловках, в войну служил старшиной АМ-116 (Т-116). На кораблях этого типа служило 80 человек экипажа, было 24 ракетных установки, взрывавшихся только при соприкосновении с целью, и два 76-мм орудия. Водоизмещение 914 тонн, длина 56 м, скорость 13 узлов. Корабль передан СССР в январе 1943 г.
В 1944 г. Т-116 потопил две подводные лодки. Одну из них – U-362, у островов Мона, на глубине 40 м. Через два дня там были водолазы и сняли документы. Водоизмещение такой лодки 740 тонн, длина 74 м, дизель 3200 л.с., скорость 19 узлов, экипаж 70 человек. Она несла две 100-ммм пушки, шесть торпедных аппаратов.
13 августа 1944 г. я стоял на вахте и вдруг увидел слабый взрыв в центре корпуса «Марины Расковой». На ней было 534 человека, в том числе 124 женщины и 15 детей. Пароход сразу остановился, мука залепила пробоины и немцы его затем добивали. Немцы впервые применили акустические торпеды. На тральщиках были шлюпка-шестерка и американский катер. Наш катер не завёлся, когда мы на шлюпке подходили к тральщику (видимо, к Т-118 – Ф.Р.). Торпеда попала в корму Т-118, уже со снятыми людьми. После второго взрыва (глубинной бомбы). Взяли полную шлюпку, пришли (на свой тральщик - Ф.Р.), сменили экипаж (Николай Алексеев, Евгений…). Я вышел и шлюпка опять пошла.
Кунгас – плоскодонная барка.
Сделали (починили - Ф.Р.) катер к этому времени (старший – капитан-лейтенант Белоусов, рулевой – я), догнали нашу шлюпку, подошли к пароходу, вышли на его палубу. На катер погрузили мужчин и одну женщину, взяли на буксир кунгас, а шлюпку оставили у борта. Пошли на 116-й, и в это время 114-й бросил якорь и спасал людей. И в это время взрыв на 114-м,  и его расстреляли, а мы увидели вдали подводную лодку.
Здесь командир принял решение идти в Хабарово, а на «Марине» раздалось ещё два взрыва. В Хабарове начальник не пустил Т-116 обратно, и ничего не делалось для спасения людей. Опечатали вахтенный журнал, всех допрашивали, командира посадили в каюте под арест.
(Докладчик показал фото Бабанова 1975 г., сейчас он умер, а родился в 1918 или 1919).
Кучеров поверил и ушли на поиски через два дня, в поисках участвовали ещё 7 кораблей. Т-116 отвёл несколько барж в Обскую губу (вывезти хлеб), часть затонула, а затем вернулся на Диксон. Пошли искать 118, зашли на мыс Стерлегова, кончилось горючее. И тут заметили дымок у о.Мона, с третьей атаки накрыли подводную лодку, стали бросать бомбы и увидели пятна соляра. Через два дня туда пришли водолазы, нашли на лодке три прямых попадания. Это была эсэсовская лодка под командованием Франца2 (эсесовских лодок в кригсмарине не было – Ф.Р.).
А на «Расковой» погибло 338 человек. (362 человека, в том числе 107 женщин и 24 ребёнка – Ф.Р.).
Осенью 1944 г. мы сопровождали ледокольный пароход «Мурман» на Землю Франца-Иосифа, там у зимовщиков была только мука и больные, их сняли.
Воспоминания Н.В. Морозовой
Я была молодой девчонкой, мне было 18, только что на Диксоне вышла замуж. Мы сидели в твиндеке. Было очень страшно, одна мать бросила ребёнка и метнулась к трапу (девочке 3 года). И мы расступились перед ней, была ещё Клава Кузнецова. Были мы полуодетые, после обеда, выскочили на палубу. Большой паники не было, все пассажиры стали подводить пластырь. Кунгасы были сильно прикручены. Воды нигде не было. Три человека с тральщика вылезли на палубу и умерли. Мы всемером поплыли на маленькой шлюпке, её заливало, мы с капитаном (его семья ушла впереди на шлюпке). Мы не успели  на Т-118 перейти, и он взорвался у нас на глазах. Воды в шлюпке нашей по пояс. Повернули обратно к «Марине», и ещё два взрыва, и мы остались в лодке. И все ушли.
Встретился вельбот с семью моряками, связались с ними. И тут выплыла подводная лодка. Мы легли на дно. На мостик вышел немец (командир U-365 капитан-лейтенант Х.Ведемейер) и обратился к той шлюпке: «У вас есть капитан?». Нас они не тронули, мы пересели в шлюпку. Три дня шторм. Была бутылка спирта, сидели как сельди. Один пожилой замёрз, ещё один – на второй день, снимали с них телогрейки и выбрасывали трупы. Желдыбин впал в панику, штурман сказал, что будет стрелять. И тут девятый вал нас накрыл.
После шторма замерзали, развели костёр, съели по две американских сосиски, и начали пить морскую воду. Кто грёб, давали по глотку спирта. На пятые сутки встретили вельбот, в котором сидели два моряка, в хорошей лодке, мы туда пересели, а воды не было. И сел самолёт Козлова, вышел Матвей Ильич. Они перетаскали всех в салон, и всех напоили. Взлететь нельзя было, вылили часть бензина в море.
На кунгасе 10 человек в день умирало, съели собаку, а два моряка с запасом сосали сгущёнку, затем они скрылись.
Жених Шуры Седовой умер за сутки. Козлов вывез их в Диксон.   
Объяснительная записка к паспорту и научно-техническому отчёту за 1946/47 гг. начальника полярной станции «Остров Белый» Ф.П. Снегирёва (РГАЭ, ф.9570, оп.2, ед.хр.3253, л.38). Приводится дословно, особенности орфографии и пунктуации сохранены.
Нельзя обойти молчанием отношения к погибшим на пароходе «Раскова». По сообщению Архипова на Белый была послана специальная команда для похорон 15 человек погибших и выброшенных на берег, на кунгасе на северо-западной оконечности острова, в 4 км от мыса Рогозина на восток.
Эта похоронная команда не дала себе труда удалить трупы от черты прилива в нагонную воду. А штормовая волна гуляет через могилы, далее на берег ещё метров на тридцать.
В середине августа 1947 г. я и трое товарищей посетили могилы и не нашли их сначала. Затем нашли два скелета в разных местах, затем ногу и руку. Скелеты и части их были друг от друга на расстоянии от 20 до 60 м, а от могил были более чем на 100 м.
На месте могил, в одной на уровне поверхности песка нашли пять полускелетов-полутрупов, а на второй могиле, прямо на поверхности песка лежала скрученная куча тряпья из которой торчали разные части скелетов. Тоже пять или шесть. Таким образом, есть налицо 11 или 12 трупов. Остальных или унесло в море, или замыло в песке или растащили звери. Последнее вероятно, ибо найдены отдельные рука и нога в разных местах. Кроме того, к могиле подходил медведь, видны ясные следы, хотя он остановился, обошёл кругом, ничего не тронув.
Похоронная команда не сделала настоящих могил, а просто на скорую руку засыпала их песком, а море их размыло вновь.
Силами станции, все остатки погибших собраны отнесены за черту наибольшего прибоя, самых сильных штормов, сделана могила и обложена по стенам плавником. Туда завёрнутые в брезент положены останки погибших. Сверху наложен накат из плавника скреплённый скобами и всё это засыпано песком.
Поставлен столбик с надписью о количестве жертв.
Материалы по определению и учёту ущерба, причинённых немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками. Октябрь – декабрь 1944 г.
Ущерб от гибели грузов, шедших на полярные станции, в результате потопления парохода «Марина Раскова» 12 августа 1944 г. составил 2 797 039 рублей (Дело об ущербах и потерях, причинённых военными действиями 1944 г. - РГАЭ, ф.9570, оп.2, ед.хр.1445, л.11); от гибели собственно парохода (РГАЭ, ф.9570, оп.2, ед.хр.2315, лл.2, 12) – 1 468 602 рублей и потери от фрахта – 106 251 рубль.
Воспоминания автора (Ф.А. Романенко)
20-21 августа 1994 г., ровно через полвека после трагедии, на о.Белом высаживались участники российско-шведской экспедиции «Экология тундры-94», которая на научно-экспедиционном судне (НЭС) «Академик Фёдоров» прошла от Кольского полуострова до Чукотки, осуществив 30 высадок на острова и побережья Северного Ледовитого океана. С помощью вертолёта Ми-8 Диксонского авиаотряда учёные (в экспедиции участвовало более 80 биологов и географов из России, Швеции, Германии, Голландии, Норвегии, США, Великобритании и других стран) были переброшены в различные районы острова. В районе полярной станции «о. Белый» работал один из отрядов экспедиции под руководством орнитолога Е.Е. Сыроечковского-младшего.   
20 августа группа в составе биологов Е.Е. Сыроечковского-мл., Е.Г. Лаппо, Ю.В. Мамкаева, географа Ф.А. Романенко, фотографа Л.И. Вейсмана, местного охотника Петра Окотэтто с напарником и офицера только что расформированной воинской части капитана Сергея в течение нескольких  часов искали захоронение на северо-западной оконечности острова, где оно было показано на топографической карте. По словам много лет (с 1977 г.) зимовавшего на острове П. Окотэтто, это был деревянный крест. Погода была плохая, сплошная низкая облачность, временами морось, дождь. Осмотрели большой участок плоского песчаного пространства, лишённого растительности, ничего не нашли, хотя осматривали все приметные объекты, хорошо выделявшиеся на плоской поверхности.
Характер местности позволяет предполагать, что она периодически заливается морской водой во время штормов и нагонов. Так как с момента перезахоронения прошло к 1994 г. 47 лет, а за это время наверняка были экстремальные штормы, то можно думать, что могила, так тщательно устроенная группой Ф.П. Снегирёва, имела ту же участь, что и описанная им – размыта и полностью уничтожена волнами. Тем не менее, абсолютной уверенности в полном исчезновении могилы у автора нет.
  21 августа 1994 г. офицер по безопасности «Академика Фёдорова»  Михаил Зайцев организовал изготовление машинной командой венка из 12 свечей и веток ивы на деревянной платформе. Продолжая путь на запад, судно застопорило ход в месте гибели «Марины Расковой», дало несколько гудков. Был спущен парадный трап, и Ф.А. Романенко по поручению экипажа и экспедиции спустил на воду венок с зажжёнными свечами в память погибших полвека назад.

Примечания:
1 - Подводная лодка U-365 спущена на воду 9.03.43 г., вступила в строй 8.06.43 г. 13 декабря 1944 г. (с сентября 1944 г. ей командовал Дитер Тоденхаген) потоплена глубинными бомбами британских самоле¬тов эскортного авианосца "Кампэния" юго-восточнее о. Ян-Майен, Норвежское море. Погиб 51 человек.
2 – Подводная лодка U-362" спущена на воду 21.10.42 г., вступила в строй 4.02.43 г. 5 сентября 1944 г. (командир – обер-лейтенант Людвиг Франц) потоплена глубинными бомбами советского тральщика "Т-116" в районе о. Уединения или в районе островов Мона. Погиб 51 человек.
ЛИТЕРАТУРА:
Белов М.И. Научное и хозяйственное освоение Советского Севера 1933-1945. История открытия и освоения Северного морского пути. Т.4. Л.: Гидрометеоиздат, 1969.
Платонов А.В., Апальков Ю.В. Боевые корабли Германии. 1939-1945. С-Пб. 1995.
РГАЭ – Российский государственный архив экономики.

Нашёл следующую информацию в инете, касающуюс 288. Лаковников Павел Иванович, штаб БФ, генерал-майор, спасен, офицерский состав Беломорской флотилии.

Трибуц Владимир Филиппович Балтийцы сражаются
Трибуц В.Ф. Балтийцы сражаются. — М.: Воениздат, 1985. — 463 с., 10 л. ил.: — (Военные мемуары).
Издание: Трибуц В.Ф. Балтийцы сражаются. — М.: Воениздат, 1985. — 463 с., 10 л. ил.: — (Военные мемуары). 
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/index.html
Иллюстрации: militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/ill.html
OCR: Андриянов Пётр (assaur@mail.ru)
Правка: SDH (glh2003@rambler.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/title.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/title.html)
Командовал сектором подготовленный, имевший большой практический опыт артиллерист комбриг П. И. Лаковников. Я хорошо знал этого энергичного, инициативного командира. Павел Иванович в первую мировую войну служил на Балтийском флоте артиллерийским унтер-офицером на крейсере «Диана». В 1918 году он вступил в ряды Коммунистической партии, принимал активное участие в гражданской войне на Азовском и Черном морях. По окончании высших артиллерийских курсов армии и соединенных классов флота Лаковников служил в должности артиллерийского начальника в военно-морских базах, затем в штабе Черноморского флота. С 1935 по 1938 год Павел Иванович — начальник береговой артиллерии Северного флота, перед войной он прибыл на Балтику, был комендантом береговой обороны сначала Кронштадтского, а затем Ижорского укрепленного сектора. В этой должности и застала его Великая Отечественная война.

http://www.usovski.ru/?p=47 (http://www.usovski.ru/?p=47)
(отрывки из книги «Иосиф Первый, император всесоюзный»)
Лаковников Павел Иванович, комбриг, в 1935-1938 комендант Мурманского УР, репрессирован 06.1938 г. В январе.1940г., освобожден, 1940 г. - комендант Западного УР, 1941 комендант Ижорского УР КБФ, 1941-1943 помощник командующего Беломорской военной флотилией по БО и сухопутным войскам, 1943-1944 начальник Управления БО Беломорской военной флотилии, генерал-лейтенант береговой службы.

На http://handbook.rkka.ru/personal/2484.htm (http://handbook.rkka.ru/personal/2484.htm) есть ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР ПО ЛИЧНОМУ СОСТАВУ АРМИИ от 26 ноября 1935 года о присвоении Лаковнику Павлу Ивановичу военного звания комбрига.

Пантелеев Ю. А. Полвека на флоте. — М.: Воениздат, 1974. Военные мемуары. — 319 стр.
Издание: Пантелеев Ю. А. Полвека на флоте. — М.: Воениздат, 1974 — 319 стр.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/index.html
Иллюстрации: militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/ill.html
OCR: Андрианов Пётр (assaur@mail.ru)
Правка: Александр Корнилов (kornilov_a2000@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
http://militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/index.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/panteleev_ua/index.html)

В числе моряков, удостоившихся высокой правительственной награды, был юнга с тральщика «ТЩ-116» Володя Коткин. Я вручил ему только что учрежденную медаль Ушакова — в память выдающегося русского адмирала, прославившего еще в 18 веке наш флот в морских сражениях на Черном и Средиземном морях. Эта медаль пользовалась особой популярностью среди наших моряков, заслужить ее хотелось многим. И вот она оказалась на груди пятнадцатилетнего Володи — всеобщего любимца корабля. Несмотря на юный возраст, он выполнял обязанности под стать многоопытному моряку. Сигнальщик по специальности, он всегда исправно нес службу. Глаза у него были зоркие, и не раз он первым обнаруживал перископ вражеской подводной лодки. А кроме того, он [264] был превосходный горнист, считался в этой роли просто незаменимым.
Военный совет флотилии всегда с особым вниманием следил за юнгами — их службой и воспитанием. Оно понятно, если учесть, что многие из этих ребят в войну лишились родителей. Мы считали своим долгом поставить их на ноги. Командиры кораблей и политработники с отцовской заботой относились к юным морякам. И благодаря этому большинство наших воспитанников, как говорится, вышли в люди.
Володя Коткин окончил войну с тремя медалями на груди, затем его след потерялся. И вот не так давно, уже в 1971 году, я прочел в газете заметку о нем. Оказывается, Владимир Андреевич Коткин после войны окончил Харьковское училище связи, затем Ленинградский электромеханический техникум и уже много лет работает старшим мастером участка на заводе «Волна» в Новгороде. Его имя занесено в Книгу почета предприятия, он награжден медалью ВДНХ. Работа у него интересная, часто ездит в командировки. И не только по нашей стране, но побывал и во Франции, и в Швеции, и в Югославии. Хочется сказать ему: молодец, юнга, так держать!

У меня сложилось даже не двусмысленное, а неоднозначное отношение к нижеприведённой выдержке из книги. Но я не мог пройти мимо этой публикации. Текст ставит больше вопросов, чем даёт ответов. Выдержка приведена для информирования, дискуссии по этой теме предлагаю отложить на будущее.

Платонов Василий Иванович
Записки адмирала

Издание: Платонов В. И. Записки адмирала. — М.: Воениздат, 1991.
Книга на сайте: militera.lib.ru/memo/russian/platonov_vi/index.html
OCR, правка:
Дополнительная обработка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru); Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

Аннотация издательства: Автор, прошедший путь от курсанта первого комсомольского набора до командующего Северным флотом, рассказывает в книге о событиях, связанных со становлением Рабоче-Крестьянского Красного Флота, о самоотверженной борьбе моряков Северного флота в годы Великой Отечественной войны, о проблемах послевоенного строительства флота, а также делится воспоминаниями о встречах с С. М. Кировым, И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, видными военачальниками — К. И. Душеновым, Н. Г. Кузнецовым, А. Г. Головко, К. К. Рокоссовским, К. С. Москаленко.

"...В эту кампанию неудачной была только проводка конвоя «БД-5». Поскольку дело касается моих бывших подчиненных, [229] то я позволю себе разобрать подробно действия командира конвоя.

В первых числах августа командование Беломорской флотилии направляло из Архангельска в порт Диксон транспорт «Марина Раскова», груженный мукой. Для его охранения были назначены тральщики-»амики» «Т-114», «Т-116» и «Т-118», прибывшие из Полярного. Конвой «БД-5» возглавил командир бригады траления и заграждения ОВР главной базы капитан 1 ранга А. З. Шмелев, человек, имеющий солидный стаж службы на штабных и командных должностях и обладающий боевым опытом.

Конвой снялся с якоря 8 августа и четверо суток шел благополучно, время от времени отгоняя глубинными бомбами вражеские подводные лодки. В Карском море на середине пути между проливом Югорский Шар и портом Диксон находится остров Белый. Все суда, плывущие с юга на север или с севера на юг, огибают его, оставляя к востоку. Это обстоятельство учла немецкая подводная лодка и выставила на том повороте несколько минных банок. Мины вскоре были кем-то обнаружены, но тралить их не стали, а просто обходили этот район, забираясь мористее. А. З. Шмелев отлично знал минную обстановку в Карском море и остров Белый проходил на расстоянии шестидесяти миль. И вот, когда остров находился на траверзе конвоя, под кормой транспорта раздался приглушенный взрыв, больше похожий на взрыв донной мины, нежели торпеды. И сам Александр Захарович, и окружавшие его офицеры походного штаба и мостика флагманского корабля посчитали, что «Марина Раскова» подорвалась на мине. Уверенность в этом была так велика, что никому и в голову не пришло принять срочные меры по усилению противолодочной обороны. А. З. Шмелев был опытным специалистом-минером и умел различать эффекты от действия мин и обычных торпед, но взрыва немецкой акустической торпеды он еще никогда не наблюдал. А невидимо присутствовавшая здесь немецкая подводная лодка атаковала транспорт именно такой торпедой, чем ввела в заблуждение и командира конвоя, и его подчиненных. Все приказания капитана 1 ранга А. З. Шмелева, отданные после подрыва «Марины Расковой», были каким-то удивительным нагромождением ошибок, что, к сожалению, создало благоприятные условия для второй и третьей атак вражеской подводной лодки.

Сначала последовал семафор двум тральщикам подойти к транспорту и снять с него людей. Не успел «Т-118» [230] подать швартовы, как под ним разорвалась очередная торпеда. Ее также приняли за мину и продолжали спасать людей, теперь уже с «Марины Расковой» и «Т-118». Тяжелораненый А. 3. Шмелев, перенесенный на «Т-114», отдал приказание становиться на якорь. Свыше четырех часов находились корабли на одном месте, пока подводная лодка не выпустила торпеду и в «Т-114». Только после этого с «Т-116» обнаружили вражеский перископ и наконец поняли, в чем дело. Единственный оставшийся невредимым тральщик (командир капитан-лейтенант В. А. Бабанов) сначала покинул опасный район, но затем, как бы спохватившись, вернулся, нашел подводную лодку противника и потопил ее.

Решения, принятые командиром конвоя, не выдерживают никакой критики, даже в том случае, если бы там подводной лодки не было и «БД-5» действительно попал на мины. Непонятно, зачем нужно было посылать два корабля снимать людей с тонущего транспорта, если эту задачу мог легко решить один тральщик, а правильнее всего было использовать спасательные средства. Невозможно также оправдать постановку на якорь корабля на минном поле и бездействие всего отряда в течение четырех часов сорока минут, в то время как всем следовало немедленно выбираться оттуда обратными курсами, так сказать уже протраленными собственными корпусами.

Так, предвзятость и догматизм мышления привели к роковой ошибке, за которую капитан 1 ранга А. З. Шмелев расплатился собственной жизнью, уйдя с тремя кораблями и их экипажами на дно Баренцева моря.

Любой командир, будь то в армии или на флоте, не имеет права ошибаться, ибо его ошибка ведет к гибели большого количества людей. Командир корабля, плавающей группы кораблей или соединения за ошибку расплачивается, как правило, и своей жизнью, разделяя участь всего экипажа. Не будем строго судить Александра Захаровича, он честно воевал и многое сделал для того, чтоб приблизить день Победы".

Журнал «Ямальский меридиан» (№ 1, 2009 г.)

Конвой памяти.

Карская экспедиция-2009
Продолжение.


История строится на фактах, свидетельствах и источниках. Мы это понимали, когда приступали к сбору информации об истории конвоя БД-5. Свидетельств очевидцев той страшной трагедии 1944 года в литературе мы нашли мало. Надо честно признаться, что при проведении поисков мы не надеялись найти живых участников конвоя. 63 года прошло с окончания войны. Но ветер удачи был попутным.
Александр Григорьевич Сомкин – автор книги «Мы помним Вас…». Одна из глав посвящена гибели транспортного судна «Марины Раскова». Я созвонился с Александром Григорьевичем. Он бережно хранит переписку, документы, которые он получил во время написания книги. Александр Григорьевич сказал, что уже после выхода книги, он получил письмо от одного из участников конвоя БД-5. Автором письма был Иванов Дмитрий Семёнович. В наших поисковых списках он не значился. Через наших друзей в Архангельской газете «Моряк Севера» мы недавно получили копию этого письма. Но тогда я решил найти родственников Д.С. Иванова. Помог интернет. К одному из наших добровольных помощников в поиске в интернет пространстве мы обратились к Наталье Куприяновой. Она предоставила данные, по которым возможно когда-то проживал Дмитрий Семёнович. Осталось только удостовериться в этом. Я позвонил в Москву.
Я искал родственников, а разговаривал с самим Дмитрием Семёновичем. Я был рад этому событию. Дмитрий Семёнович сообщил ещё об одном живущем участнике конвоя – Сергее Сергеевиче Сатунине. Он был тогда старшим помощником капитана минного тральщика ТЩ-116.
Родился Дмитрий Семёнович в г. Баку 3 марта 1922 года. После окончания школы в 1939 году поехал поступать в Ленинград в военно-морское училище. Но его подвели не знания, а зрение. Поступил в железнодорожный институт. После окончания первого курса меня призвали в армию. Прибыл на Соловки. 5 июля 1941 года Дмитрий Семенович был в Мурманске. Служил на тральщике под номером 39. До войны тральщик был рыбным траулером. Тогда шутили: «вылавливал рыбу, теперь вылавливает мины». В 1942 году служил на эсминце «Сокрушительный». Он был одним из тех, кого спасли из команды эсминца, погибшего в ноябре 1942 года в Баренцевом море. Эта трагедия – отдельная история жизни Дмитрия Семеновича. После трагедии с эсминцем служил в аварийно-спасательном отряде. В ноябре 1943 года был направлен на минный тральщик. 12 августа 1944 года для всех членов команды ТЩ-116 был обычным днём. Ниже мы приводим отрывки из дневника старшины 2-статьи Дмитрия Семёновича Иванова. Записи были сделаны в дни трагедии. Это уникальный документ той эпохи, написанные очевидцем, сохранившим важные детали и подробности тех трагических событий.

8.08. В 10 час вышли в поход в составе 118, 116 и 114. Идём на Диксон, сопровождаем транспорт «Марина Раскова». Поход должен быть интересным и продолжительным, после особенно интересно попасть в отпуск. Погода все дни стоит неважная, вообще лето скверное. На Новой Земле и то лучше была погода.
«Вот и горло Белого Моря, – подлинное кладбище судов. Немного найдется мест на земном шаре, где бы водой было потоплено столько судов и жизней, как в этом небольшом и неглубоком бассейне. Неправильные, быстрые течения, небольшая глубина, соседство океана, вечные туманы, скрывающая очертания берегов, – все это заставляет моряка особенно быть начеку при проходе этим коридором, соединяющим Белое море с океаном». Это строчки из книги о Русанове, написанной совсем недавно в 1930 г. Конечно сейчас с появлением гирокомпасов, эхолотов и т.п. приборов и с более мощными машинами на судах плавание стало здесь почти таким же, как и в других районах. Но сейчас прибавились другие факторы, о которых прежде даже не думали, а именно засоренности мешали и наличие подводных лодок противника. Правда, последние, в 44 году не появлялись в этом районе до сего дня.
14.08. Мне предстоит описать ужасную ночь 13.08, которая никогда не изгладится из памяти моей и всех выживших очевидцев.
11-го вечером прошли Югорский Шар. Там должны были быть раньше, но у «М. Расковой» произошла какая-то авария с паропроводом и она долгое время давала всего 4 узла. Погода нам все время благоприятствовала и в Карском море, вплоть до катастрофы. 12-го с 16 часов я заступил на вахту. До 18-30 было солнышко. Затем пошли тучи с Osta и заволокли небо. Дул свежий восточный ветер, подымал довольно крупную зыбь. Мы подходили к острову Белому, это севернее полуострова Ямал и были от него на траверзе на расстоянии 20 миль к W. В 19 ч. 50 минут все находящиеся на верхней палубе услышали слабый взрыв и бросив взгляд на транспорт, увидели, что он заволокся дымом и паром. Однако дым быстро рассеялся и лишь из трубы транспорта валил густой пар, кроме того, он начал оседать на нос, но малозаметно. У нас тотчас же была сыграна боевая тревога. Транспорт начали запрашивать, что с ним такое, но у него не было тока, и никто нам не ответил. 118-й под флагом комбрига направился к транспорту и дал нам семафор: «подходить к транспорту – снимать людей». Была уже подана команда: «концы и кранцы с правого борта изготовить». Я забежал в кладовую, сбросил шубу и взял рукавицы. Только выбежал на ют и вновь услышал взрыв. 118-й быстро осел на корму, буй от трала описал высокую дугу в воздухе и упал в воду. Тральщик подорвался на мине. Мы были в нескольких кабельтовых, видели, как там стали спускать на воду понтон, шлюпку, спасательные плоты. У нас начали спускать катер, но как назло у него произошла какая-то поломка с мотором и его пришлось выдворить на место. Спустили шлюпки и держали ее у воды на стреле, а сами начали вновь подходить к месту катастрофы. В это время раздался новый сильный взрыв у 118, затем еще один, с пламенем, и корабль быстро погрузили в воду. Наш ТЩ остановился кабельтов в 20 от транспорта, со мной в шлюпку прыгнули 6 гребцов (3 курсанта – Федотов, Павлишин, Сидоренко) и мы направились к транспорту. Ветер был прерывный, сильная зыбь, шлюпку кидало на волнах, но я подбадривал ребят, как мог, и мы быстро подошли к месту. На пути уже стали попадаться разные обломки со 118. Раньше нас подходил катер и шлюпка 114-го, который был поближе и подобрали большинство людей. Я увидел резиновый понтон, полный людьми и направил к нему шлюпку. На понтоне спасались 29 человек, в том числе члены комиссии, идущих на Диксон – генерал-майор, 2 старших офицера и командир 118. Среди них находились 7 тяжело раненных. У троих из них были переломаны ноги, у других головы залиты кровью. Всех раненных и старших офицеров пересадили в шлюпку, взяли на буксир понтон и привели его к своему кораблю. Выгрузили раненых с большим трудом, т.к. волны дергали шлюпку, били ее о борт корабля. Было приказано сменить шлюпочную команду. Все мы оставили ее очень неохотно, но все же Толя Поженский не ушел и остался в шлюпке. В это время исправили и спустили катер. На нём кроме Семенова и Строгалева пошел капитан 3 ранга Белоусов и взял с собой меня, Рыкованова и Галушко. Мы догнали шестерку (шлюпка на 6 гребцов – С.Ш.) и взяли ее на буксир. Подошли к транспорту, миновав целую кучу обломков погибшего тральца. Я поразился, увидел громадное число людей на «Расковой». Оказывается, там было 574 человека. Часть людей вывезли уже на 114-ом. У борта транспорта стояла деревянная баржа (кунгас) полная людьми, другие спасательные средства хотя и были в достатке, но не использовались для спасения людей, о чем капитан 3 ранга заметил капитану транспорта. Мы взяли эту баржу на буксир, и повели к своему кораблю. Буксировка была очень трудной, т.к. баржа плоскодонная и не имела руля, а на море стояла крупная зыбь, буксирный конец все время сильно дергало с риском оборвать, а баржу заносило из стороны в сторону и сильно замедляло ход. Доставив первую партию людей (96 человек) на корабль, мы вновь направились к транспорту, за оставшимися на нем. Подвели баржу к трапу транспорта и пока грузились, оставшиеся пассажиры выскочили на палубу транспорта. Ребята с нашей шлюпки оставались все время для обеспечения спасения оперативной группы, во главе с капитаном транспорта. Это были: Булатов, Алексеев, Митрофанов, Назаренко, Поженский, Шалдыбин, Демьяненко. Они там уже «подшакалили», набрали с разрешения капитана в кладовых транспорта ящиков с консервами, маслом, валенки и прочего барахла. Мы тоже последовали их примеру и погрузили в катер ящики с маслом, сгущенным молоком и свиной тушенкой, а так же каждый выбрал себе валенки и рукавицы. Транспорт не тонул лишь из-за того, что был гружен мукой, которая подмокла в одном слое и создала непроницаемый слой, новое дно. Но все же транспорт заметно осел на нос и медленно погружался. Когда все оставшиеся люди сели в баржу, мы вновь повели ее на буксире к ТЩ-116, собирая по пути в нее людей, спасающихся на шлюпках, понтонах и других плавучих средствах. Все они подгребали как могли к нашему кораблю, ветер немного помогал им. На катере оставались лишь указанная группа и наши ребята со шлюпкой.
Мы прошли около 1/3 пути от транспорта, когда заметили возле ТЩ-114 другой силуэт, на который вначале не обратили особого внимания. Однако, через несколько минут услышали взрыв и все мы увидали высоко поднявшийся узкий столб воды и дыма на месте, где стоял ТЩ-114. Такой взрыв может быть только от торпеды. ТЩ-114 почти мгновенно затонул. Все всмотрелись в находящийся с ним силуэт и убедились, что это подводная лодка, которая на перископные трубы натянула нечто, напоминающее парус. Лодка тотчас же направилась к транспорту. Ввиду плохого зрения я плохо разглядел этот силуэт. Возможно, что это был один из вельботов транспорта, поднявший парус, как-то решили у нас на корабле, за дальностью расстояния, трудно различая силуэт. Но в это время ближе к нам показался перископ, а затем рубка подлодки, которую уже нельзя было ни узнать. Она, подплыв, сразу же стала вновь погружаться, ложась курсом на наш ТЩ, на котором её по-видимому не заметили, т.к. корабль не двигался и работал акустически тралом вместо «адзика» (гидроакустический прибор – С.Ш.). Нужно было предупредить свой корабль. Капитан 3 ранга приказал перерубить буксирный канат баржи, задерживающий наш ход. Буксир перерубили топором, и катер полным ходом устремился к борту корабля. Мы махали руками, сигнализировали, указывали на место, где погружалась лодка, выходящая в атаку, но наших сигналов не поняли и не видели второй лодки. Кроме команды на катере находились 3 спасённых краснофлотца с ТЩ-118 и трое пассажиров, среди которых одна женщина. Один из пассажиров был известный мне младший лейтенант, с которым мы с Рыковским имели столкновение у Вальки. А теперь я его спасал! Вот причуды судьбы. Все находившиеся в катере вылезли на борт корабля и тот час же сообщили командиру о подлодках. Если бы не капитан 3 ранга, нам бы, наверное, не поверили, и все кончилось бы полной катастрофой. Катер поднять на стрелу (подъемное устройство – С.Ш.) не успели, т.к. у борта стояли пришвартованные вельбот и другие плавсредства с транспорта. Его взяли на буксир и дали полный ход в сторону от курса лодки. Атаковать его было нельзя, т.к. мы находились у минного поля и в любую минуту могли подорвать и бессмысленно погибнуть. А на борту находилось около 100 человек спасённых.
Мы взяли курс на NW, чтобы быстрее выйти на большие глубины, где мины уже не могут быть. Катер вскоре полузатонул и оторвался. Я пошел на мостик и еще раз доложил командиру о воздушных лодках. Транспорт исчезал вдали. С него часто пускали разноцветные ракеты. Когда стали видны лишь мачты транспорта, над ним взметнулся новый столб воды и дыма. Лодка – «доканала» транспорт. Был второй час ночи.
Мы несколько часов удалялись в море, а затем повернули прямо к Югорскому Шару, когда получили ответ на посланную радиограмму. Под утро разыгрался шторм, сопровождаемый дождем, туманом. Это в некоторой степени играло нам на руку, соблюдало скрытность. Как стало известно, одна крейсерская лодка, имеющая более сильную артиллерию, чем наша и преимущество в ходе на 8 узлов пыталась нас догнать, но ошиблась, предполагая, что мы идем к Карским воротам, и в 17.30 13-го пересекла наш курс через полчаса после нашего прохождения через эту точку. В 22 часа пришли в Хабарово, очень точно. Туман как раз рассеялся к 21 часу. Раненных и спасенных тот час же забрали на берег катера «МО». Оставались лишь матросы со 118, не раненые и здоровые. До 3-х ночи делали приборку. Настроение у всех очень скверное. Все разговоры только и вращаются вокруг одной темы. Ходовую вахту я стоял на месте оставшегося со шлюпкой Булатова. Мы еще верим, что ребята каким-либо чудом спасутся, хотя летавший в тот район самолет ничего не обнаружил и лишь был обстрелян лодкой из «эрликонов» (крупнокалиберный пулемёт для стрельбы по воздушным целям – С.Ш.).
14-го до 9 ч. отдыхали, а потом потянулся унылый день. Никто не находил себе места. Попов собрал и описал вещи оставшихся ребят. Мне и ребятам, бывшим со мной на катере, пришлось написать подробное донесение с изложением событий. К 18 часам на борт прибыл командующий БВФ со штабом, приставший в Хабарово на самолете. Сейчас идет расследование всего дела.
18.08. Командующий пробыл на корабле долго, выяснял все обстоятельства гибели кораблей. Всю ночь проработала у нас на борту комиссия. Вызывали и меня и всю ночь мне пришлось поработать, делая выписки из вахтенного журнала, сигнальнонаблюдательного и ряда других документов. Но и ребята в большинстве ложились поздно и полночи провели за обсуждением разных факторов все того же вопроса. Не спится никому!
15-го в 14 ч. вышли вновь в тот же район к острову Белому. Обследовали весь район, протралили его. Ничего живого не обнаружили, да и не удивительно. Шторм, разыгравшийся к утру памятной ночи, и продолжавшийся несколько дней, разметал по безбрежному морю все обломки. Единственная надежда, что уцелевшие добрались до берега, хотя до него было около 30 миль. Мы подходили к берегу насколько позволяла глубина, но это слишком мало, т.к. здесь мелко.
Поход был очень напряженным. Помимо шторма, вымотали всех тяжелое состояние, на душе скверно, еще не покидающее нас и условия самого похода. Мы ходили по минным полям. Все отсеки были задраены, отдыхать приходилось кому где, не раздеваясь совсем. Частые тревоги. А 16-го весь день готовности № 1. Зато к приходу нас ждали приятные вести. «Каталина» обнаружила где-то, еще не знаю точно где, катер со 114 и на нем 14 человек. Их уже сняли и доставили в Хабарово. А позже, с летающей лодки заметили шлюпку и несколько людей на берегу острова Белого. Мы все надеемся, что это наши люди и шлюпка. Опять долго не спим, но уже с другими мыслями и надеждами. Я весь вечер читаю. По радио приятные вести о действиях союзников во Франции. Они уже недалеко от Парижа. Взят Орман, на юге Франции высадившиеся войска имеют повсеместный успех. Там их, видимо, совсем не ожидали.
18-го с утра чудесный день, еще более развеял настроение. Казалось, что в это лето уже не будет таких хороших дней. Мы перешли в Варнек, что на острове Вайгач, там развивалась добыча руды, которую прервала война. В бухте стоит несколько транспортов и «Юкагир», с которого мы взяли топлива. Мы, наверное, еще надолго застрянем здесь в водах мрачного Карского моря.
Вечером перешли вновь в Хабарово, где получили новое боевое задание. Должны сопровождать в Обскую губу целый караван, состоящий из 5 речных буксиров, нескольких барж и землечерпалок, идущих из Печоры в Обь, где они займутся перевозкой хлеба. Это задание дано непосредственно СНК СССР, значит, имеет большое значение. 19-го в 2 часа дня двинулись в путь в составе каравана и экспортирующих ТЩ-55, БО-206, с/п «Ястреб». Не доходя Амдермы, получили приказание вернуться, но зашли в Амдерму в 21.30, т.к. это было ближе. Стоим на якоре, сами не знаем зачем. Ночью, стоя «собачку», (вахта с 12 ночи 4 утра – С.Ш.) я наблюдал массовый перелет птиц, значит осень наступила. Погода стоит хорошая, однако стоишь в валенках, шубе и не жарко.
20.08. День проходит однообразно. Ожидаем «у моря погоды». Наконец, под вечер выясняется, что ждем подкрепления, которое и приходит в составе СКР-81 и ТЩ-110. Около 22 часов снимаемся и продолжаем путь, прижимаясь к самым берегам. Весь этот поход мне предстоит стоять самую паршивую смену с 12 до 4 часов. Но, на этот раз, сменившись узнал приятную весть: ТЩ-111 в горле Белого моря потопил подлодку. Хорошо! Это начало мести за «М. Раскову» и наших «114», «118». По радио тоже передали о мощном налете авиации СФ на порт Киркенес. Ветер улегся, море успокоилось, и мы продолжали путь. Мощный буксир «Микоян» тащит за собой всех остальных. В течение моей вахты поравнялись с Шараповыми кошками. 24-го мы довели караван до острова Белый. Он пошел через пролив Малыгина, а мы обогнули остров, т.к. в проливе малые глубины. К 14 часам 25 августа довели караван до мыса Дровяного в Обской губе. СКР и БО пошли с ним дальше, а мы самостоятельно повернули на Диксон. 190 миль прошли очень быстро и к 5 утра 26-го были уже на месте. На острове еще лежит снег, хотя здесь уже осень. Несмотря на плохую ветреную погоду, остров стал виден издалека за 16 миль. Енисей доносит свои воды далеко в море (как и Обь) вода желтая и мутная как на Северо-Двинском рейде…
За время похода ряд радостных сообщений по радио: 20 августа торпедные катеры СФ разгромили в Варангэр фиорде немецкий конвой и потопили 14 кораблей!!! (из них два миноносца). На Балтике силы КБФ потопили 4 миноносца. Войска 2 и 3 Украинских Фронтов начали мощное наступление. За 2-3 дня освободили большую территорию, города Кишинев, Бендеры, Яссы, Акерман и др., окружили 12 дивизий в районе Кишинева. В результате ударов Красной Армии в Румынии сменилось правительство и новое объявило войну Германии! Ну, теперь будет там заваруха, которая проложит нашим войскам путь к победе.
На СФ прибыло мощное подкрепление: линкор, эсминцы, большие охотники. Во Франции повсеместный успех. Союзники в предместьях Парижа. В Париже восстал народ 150 тысяч! Лион, Тулуза, Виши в руках Французской армии внутреннего фронта. Союзники высадились еще в двух местах и заняли Бордо, Марсель, дерутся в Тулоне События действительно знаменательные.
30 августа Диксон. 26-го я так и не рассмотрел Диксон. Погода была мерзкая. Жестокий шторм с «SO» вперемежку с дождем, мглой. Он нагнал желтую, пресную Енисейскую воду и поднял сильную волну даже в бухте, так что нас дрейфовало, якорь плохо держал, и пришлось 3 раза менять якорную стоянку. Диксон высокий скалистый остров, окруженный множеством других, более мелких островков и в непосредственной близости от материка. Количество строений на месте и портовое оборудование меня просто удивило. Сейчас не время много распространяться по поводу этой главной арктической базы, когда-нибудь я добавлю больше. Немцы знают о значении Диксона и стараются всячески навредить. Достаточно сказать, что у одного из выходов из бухты острова было вытралено в одно время 42 мины! Для северного театра военных действий это огромная цифра. Стоять нам долго не дали. Нужно было срочно выполнить одно задание и в 20 часов мы уже снова в море.

Уникален документ, интересная судьба и удивителен сам Дмитрий Семёнович. Горе и море закаляет людей. Дмитрий Семёнович сохранил бодрость духа, силу характера и способность своими поступками вызывать уважение к себе. Когда мне сказали, что он до сих пор работает, в свои-то 86 лет, то я подумал, что он трудится, как обычно многие столичные пенсионеры, сторожем или охранником. Но ведь нет! Он работает начальником отдела капитального строительства 13 автобусного парка г. Москвы. И как казал Дмитрий Семёнович: «Меня не просят уйти на пенсию». Он поблагодарил всех ямальцев за то, что помнят об этой трагедии и за идею проведения «Карской экспедиции-2009». Хотелось бы пожелать Дмитрию Семёновичу крепкого здоровья, благополучия и семи футов под килем!
Пока живы такие люди как конвойные памяти и проводники истории, мы обязаны провести всероссийскую экспедицию памяти к месту гибели конвоя БД-5. Конвой памяти уже в пути.

Сергей ШУЛИНИН.

В авторской версии статья называлась «Конвойный памяти».

Интересная, полезная  и столь необходимая информация поступила от председателя правления Московского клуба истории флота (МКИФ, г. Москва) Константина Борисовича Стрельбицкого. Огромная благодарность ему за эти архивные данные. В который раз знание и накопленные материалы по истории флота Константином Борисовичем существенно помогают нам в поиске. Это даёт нам новые векторы в розыске участников конвоя БД-5.

Выписка из
«Именного списка № 10 Потерь начальствующего состава Северного флота»
(за период с 13 июля 1941 года по 20 сентября 1944 года)
Источник: Архивное отделение Центрального военно-морского архива Министерства обороны Российской Федерации (АО ЦВМА, Москва),
фонд 11, дело 37521, листы 197 об. – 200.

В оригинале – в виде таблицы с колонками под следующими названиями: «№ п[о]/п[орядку]», «Фамилия[,] имя[,] отчество», «Военное [воинское] звание», «Должность, часть», «Год рождения», «Партийн[ость]», «Соц[иальное] пол[ожение]», «Место рождения», «Национ[альность]», «Срок сл[ужбы]», «Каким Р[айонным] В[оенным] К[омиссариатом] призван», «Награды», «По какой причине[,] где и когда выбыл», «Место погребения», «Сем[ейное] пол[ожение]», «Адрес семьи». Ниже все данные таблицы приводятся в изложении через косую черту (значок « / ») в соответствии с оригиналом, но с полной расшифровкой всех обозначений и аббревиатур и без указания одинаковых для каждого из погибших данных колонок «По какой причине[,] где и когда выбыл» («Погиб в Карском море при выполнении боевого задания 12.08.44 г.») и «Место погребения» («в море»). Кроме того, у каждого погибшего в колонке «Фамилия[,] имя[,] отчество» приводится указание на номер документа, согласно которому он был исключён из списков начальствующего состава Северного флота – «исх. № 6/01073-44». В тех случаях, когда у погибшего в какой-либо колонке отсутствует запись, ниже ставится прочерк (значок « - »). В квадратных скобках (значок «[]») приводятся минимальные необходимые комментарии К.Б.Стрельбицкого.

1220 / Шмелёв Александр Захарович / Капитан 1-го ранга / Командир Бригады траления Охраны водного района, командир конвоя / 1904 / Член ВКП(б), партийный билет № 1962844 / Рабочий / Город Иваново (Иваново-Вознесенск) / Русский / 1922 / Иваново-Вознесенским РВК / Орден Красного Знамени / Женат / Жена Бейрад Мильда Эрнестовна, проживающая по адресу: Калининская область, Бельский район, Балахнинский сельсовет
1221 / Маковский Сергей Иванович / Капитан-лейтенант / Штурман Бригады траления Охраны водного района / 1903 / Беспартийный / Служащий / Город Кролевецк [Кролевец] Черниговской области / Русский / 1925 / Туапсе / Орден Красной Звезды / Женат / Жена Маковская Нина Ивановна, проживающая по адресу: Ташкент, улица Першина, Бархатный тупик, дом 10
1222 / Мухоров Иван Михайлович / Старший лейтенант / Командир минно-торпедной [фактически - минной] боевой части (БЧ-3) тральщика Т-114 / 1914 / Член ВЛКСМ, комсомольский билет № 4554632 / Учащийся / Воронежская область, Шехманский район, село Красновка [ныне – территория Петровского района Тамбовской области, возможно – село Красиловка] / Русский / 1939 / - / - / Холост / -
1223 / Абрамов Николай Львович / Капитан-лейтенант / Заместитель по политической части командира 6-го дивизиона тральщиков Бригады траления Охраны водного района / 1914 / Член ВКП(б) / Рабочий / Рязанская область, Ерахтурский район, село Рудецкое [ныне – территория Шиловского района] / Русский / - / - / - / Женат / Жена Шведова Мария Георгиевна, мать Абрамова Александра Григорьевна, проживающие по месту рождения погибшего
1224 / Ермошин Александр Тимофеевич / Капитан-лейтенант / Помощник командира тральщика Т-114 / 1918 / Член ВЛКСМ, комсомольский билет № 536499 / Учащийся / Ташкентская область, Чемезский район / Русский / 1936 / -  / Ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медаль «За оборону Ленинграда» / Холост / Отец Ермошин Тимофей Емельянович, проживающий по адресу: Ташкентская область, город Янги-Юль, Самаркандская улица, дом 148
1225 / Попов Виктор Герасимович / Старший лейтенант / Командир штурманской боевой части (БЧ-1) тральщика Т-114 / 1914 / Член ВКП(б), партийный билет № 4224409 / Рабочий /  Приморский край, город Владивосток / Русский / 1936 / Симферополь / Орден Отечественной войны 2-й степени / Холост / Мать Попова Евдокия Никоноровна, отец Попов Герасим Григорьевич, проживающие по адресу: «Москва Н.Дорога 18 д.6 кв 34» [так в документе!]
1226 / Пантелеев Александр Андреевич / Старший инженер-лейтенант / Командир электро-механической боевой части (БЧ-5) тральщика Т-114 / 1917 / Член ВКП(б), партийный билет № 4935503 / Рабочий / Ленинград / Русский / 1938 / Ленинград / Орден Отечественной войны 2-й степени, медаль «За боевые заслуги» / Женат / Жена Пантелеева Вера Петровна, проживающая по адресу: Ленинград, Васильевский остров, 23-я линия, дом 18, квартира 4 [исправлено на «3»]
1227 / Прохоренков Александр Андреевич / Лейтенант медицинской службы / Старший фельдшер тральщика Т-114 / 1922 / Член ВКП(б) / Учащийся / Калининская область, Нелидовский район, село Китаево / Русский / 1939 / - / - / Холост / Отец Прохоренков Андрей Васильевич, мать Прохоренкова Мария Степановна, проживающие по месту рождения погибшего
1228 / Борец Абрам Борисович / Лейтенант / Дублёр командира минно-торпедной [фактически – минной] боевой части (БЧ-3) тральщика Т-114 / 1921 / Кандидат в члены ВКП(б), кандидатская карточка № 5302112 / Служащий / Одесская область, Кривоозёрский район / Еврей / 1939 / - / - / Отец Борец Борис Наумович, мать Борец Елизавета Малевна, проживающие по адресу: Кемеровская область, город Прокофьевск [Прокопьевск]
1229 / Бакшеев Андрей Никитич / Капитан-лейтенант / Помощник командира тральщика Т-118 / 1913 / Член ВКП(б) / Рабочий / Чита / Русский / 1938 / Ленинград / - / Женат / Жена Бакшеева Елена Родионовна, проживающая по адресу: Омская область, станция Ишим [ныне – город Ишим Тюменской области]
1230 / Алексеев Борис Иванович / Старший лейтенант / Командир штурманской боевой части (БЧ-1) тральщика Т-118 / Член ВЛКСМ, комсомольский билет № 0496373 / Учащийся / Ленинградская область, станция Вырица [ныне – Гатчинского района] / Русский / 1939 / - / - / Женат / Жена Евхартская Варвара Константиновна, проживающая по адресу: город Баку, район Баилов, улица Красная, дом 15, квартира Топанюк [так в документе!]
1231 / Воронин Иван Васильевич / Старший лейтенант / Командир объединённой артиллерийско-минно-торпедной [фактически – артиллерийско-минной] боевой части (БЧ-2-3) тральщика Т-118 / 1914 / Член ВКП(б) / Рабочий / Пензенская область, Пачелинский район, станция Пачелня [Пачелма Пачелмского района] / Русский / 1937 / - / - Орден Красной Звезды / Холост / Родственники [степень родства и персональные данные не указаны] проживают по месту рождения погибшего
1232 / Лазурин Павел Павлович / Старший лейтенант медицинской службы / Старший фельдшер тральщика Т-118 / 1920 / Член ВКП(б) / Служащий / Ленинградская область, Порховский район, почтовое отделение Силово [несуществующее ныне почтовое отделение на территории Порховского района Псковской области]/ Русский / 1938 / - / Медаль «За боевые заслуги» / Холост / Мать Лазурина [без указания имени и отчества] проживает по месту рождения погибшего
1233 / Коровицин Василий Васильевич / Лейтенант / Командир по мобилизационной работе Управления гидро-метеорлогической службы, шедший пассажиром на борту тральщика Т-118 / 1915 / Член ВЛКСМ / Служащий / Калининская область, Калининский район / Русский / 1941 / Микояновским районным военным комиссариатом города Мурманска / - / Женат / Жена Головлёва Антонина Ивановна [адрес не указан]
1234 / Васильев М.Н. [так в документе] / Младший лейтенант / Курсант Военно-морского училища имени Ф.Э.Дзержинского, находящийся на практике на Бригаде траления Охраны водного района / [остальные колонки не заполнены].

Так же Константин Борисович написал следующее:

Из участников конвоя БД-5 на сегодняшний день мне известны имена 13 курсантов 4-го курса Высшего военно-морского инженерного училища имени Ф.Э.Дзержинского, находившихся на корабельной практике на тральщиках Т-114, Т-116 и Т-118:
1.   Авалян Эдуард Гайкович – курсант, практикант на тральщике Т-116, остался жив (см. про него: http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=1140) (http://www.polarpost.ru/f/viewtopic.php?id=1140))
2.   Васильев М.Н. – младший лейтенант-курсант, практикант на тральщике Т-114 или Т-118, погиб 12.08.1944
3.   Горьков И.В. – курсант, практикант на тральщике Т-118, был ранен, но остался жив
4.   Епихин Виктор (ошибочно - Виталий) Арсентьевич – курсант, выпускник Московской военно-морской спецшколы, практикант на тральщике Т-118, погиб 12.08.1944
5.   Кимнатный Юрий Гурьевич – курсант 4-го курса, практикант на тральщике Т-116, остался жив
6.   Косьмынин (так же Космынин) Петр Алексеевич – курсант, родился в селе  Топкое, ныне – Становлянского района Липецкой области России, призван на флот Воткинский РВК Удмуртии, практикант на тральщике Т-114, погиб 12.08.1944
7.   Павлишин М. – курсант, практикант на тральщике Т-116, остался жив
8.   Синюк (так же Сенюк) Б.П. – курсант, практикант на тральщике Т-114, погиб 12.08.1944
9.   Сысоев Анатолий Прокопьевич – курсант, родился в 1923 г. в селе Бушанча, ныне – Дубенского района Республики Мордовия, Россия, практикант на тральщике Т-118, погиб 12.08.1944
10.   Тимонин (ошибочно - Симонин) Евгений Федорович – курсант, выпускник Московской военно-морской спецшколы, практикант на тральщике Т-118, погиб, похоронен в море в ночь на 13.08.1944
11.   Тощаков (ошибочно - Тешаков) Евгений Николаевич – курсант, выпускник Московской военно-морской спецшколы, практикант на тральщике Т-118, погиб 12.08.1944
12.    Хмелёв Анатолий Александрович – курсант, практикант на тральщике Т-118, погиб 12.08.1944
13.   Швырков Викентий Сергеевич – курсант, практикант на тральщике Т-118, погиб 12.08.1944.
Так как на кораблях конвоя БД-5 всего погибло 11 курсантов-практикантов, то мне остаются неизвестными имена ещё 2 человек…
Имена всех погибших в конвое БД-5 курсантов ВВМИУ увековечены на мемориальной плите «Дзержинцам, павшим в боях за Советскую Родину», установленной во внутреннем дворе училища. Есть довольно плохая её фотография, на которой имена не читаются.
И в заключении этого материала – фрагмент из воспоминаний курсанта ВВМИУ Г.Мармузова, проходившего практику на тральщике Т-115:
«Когда произошла трагедия с АМ-114 и АМ-118, наш тральщик подходил к Диксону. Была получена радиограмма: немедленно следовать к острову Белый и атаковать фашистские лодки. Но в районе острова мы их не обнаружили. Увидели только наши корабли; они искали моряков с потопленного конвоя.
На борт нашего тральщика принесли курсанта Горькова с перебитой ногой… Очевидцы рассказали, что Витя Епихин был расписан у зенитного автомата «Эрликон». После попадания торпеды его, очевидно, выбросило за борт: у автомата Вити не оказалось. Как погиб Женя Тощаков, никто не знал. Женя Тимонин был подобран одним из кораблей. Он находился в понтонной лодке, в которую свободно, через сетку внизу проникала вода. Такие лодки были годны в тёплых морях, но не в Ледовитом океане… Когда Женю подняли на борт, он был уже мёртв – замёрз.
Его похоронили по морскому обычаю. Обернули в простыню, привязали к ногам груз и по доске спустили за борт…
…После войны, когда я приезжал к своим родителям, обязательно навещал отца и мать Жени Тимонина. Они всегда были приветливы, очень сокрушались, что не осталось даже могилы сына, куда бы они могли приходить». (Г.Мармузов. Трагедия у острова Белый. – В: Мы выбрали море: Воспоминания командиров и учеников Московской военно-морской спецшколы. – М., 1990. – С. 113 – 114). Кстати, в этой книге есть среднего качества фотография погибшего курсанта Е.Ф.Тимонина. Нужна ли она и фото памятника "в общую копилку" или уже есть?

Председатель правления Московского клуба истории флота (МКИФ, г. Москва) Константин Борисович Стрельбицкий предоставил сверважную и уникальную информацию, раскрывающую некоторые страницы истории конвоя БД-5. Эти данные ждут своего анализа. Для некоторых покажется текст перегружен различными знаками, но таковы научные требования к обработке архивных источников. Константин Борисович соблюдает их. И это правильно.

Из «Журнала учёта сведений о боевой деятельности Штаба Беломорской военной флотилии Северного флота» за период с 11.05.1944 – 10.11.1948 (с момента окончания заполнения этого документа его не открывал ни один человек!):
«12.08.1944. 20.03. [Из] Диксон[а отправленная шифрограмма] № 9474[.] В точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°22´[северная,] Д[олгота] = 66°35[´ восточная] ТЩ-1[1]8 и ТР [здесь и далее – транспорт; «]М[арина] Раскова[»] подорвались [на] минах. ТЩ-114 торпедирован и затонул. Замечено 2 ПЛПЛ. [подводные лодки] противника[.]
… Дополнение к [записи за] 20.30. [так в документе; следует читать «За 20.03» - см. выше] 12.08[.1944. Из губы] Белушья [отправленная шифрограмма] № 9889[, подписной] № 2135[.] По данным записи из вахтенного журнала АМ-114: место подрыва ТР «М[арины] Расковой» и АМ-118 - Ш = 73°18´ Д = 67°00´; торпедирования АМ-114 в 01.30 Ш = 73°18´ Д = 67°03´. По докладу командира АМ-114: после подрыва ТР «М[арина] Раскова», АМ-114 пошёл ему под корму, АМ-118[,] описав циркуляцию вправо на 270°, подорвался впереди по курсу «М[арины] Расковой». После подрыва с АМ-118 получены поочерёдно семафоры: 1) «Нести ПЛО», 2) «Выясните состояние ТР», 3) «Стать на якорь». АМ-114 стал на якорь с правого борта от «М.Расковой» в Д = 8 кб [дистанции 8 кабельтов]. С кормы поставил тральную веху, шлюпками и катерами принимал людей с «М[арины] Расковой» и АМ-118. Стоя на якоре[,] аздиком [прибор ультразвукового подводного наблюдения] обнаружил 3 банки мин: 1) в секторе 300° - 320°, d = 700 ярдов [на дистанции 700 ярдов], 2) по пеленгу 100° d = 700 ярдов и 3) в секторе 140° - 160° [исправлено от руки, первоначальная запись не читается] d = 200 ярдов. Нблюдали несколько неподвижных буйков, скрывающихся зыбью. К[омандии]р АМ-114 предполагает, что это [были] буйки [минных] защитников. АМ-114 торпедирован[,] акустик слышал шум торпеды с правого борта.
Изменения 12.30. 12.08[.1944.] ТР. «М[арина] Раскова» торпедирован ПЛ пр[отивни]ка в подводном положении [так в документе; следует читать «из подводного положения»], после чего ПЛ, всплыла в 2[-]х кб [кабельтовых] от катера АМ-114, среди 2[-]х шлюпок, 2[-]х плотиков и 2[-]х понтонов в среди [слово зачёркнуто] которых было несколько человек [так в документе; очевидно, следует читать «несколько десятков человек»]. На мостик ПЛ вышло 2 офицера и ПЛ пошла под дизелями в надводном положении, среди шлюпок, идущих к АМ-116, находившемуся в нескольких милях к весту. В направлении скрывшейся ПЛ слышали сильный взрыв. Непосредственно перед торпедированием «М[арины] Расковой», на малой высоте, с веста подошёл [гидро]с[амолё]т, схожий с типом «Каталина», [который,] сделав круг[,] ушёл на Вест».

Из «Журнала боевых действий Штаба Беломорской военной флотилии Северного флота» за период с 26 апреля по 18 августа 1944 года (с момента окончания заполнения этого документа его не открывал ни один человек!):
08.08.1944:
«… 09.20. [Тральщики] АМАМ-114, [-]116, [-]118 отошли от [причала] Воскресенского ковша [Архангельского порта].
…12.00. Корабли эскорта конвоя БД-5 в составе АМ-114, [-]116, [-]118 вышли из Архангельска на Диксон[. Доложил сигнально-наблюдательный пост] СНиС-322 [Службы наблюдения и связи Беломорской военной флотилии Северного флота № 322]
…12.50. Конвой БД-5 – АМ-114, [-]116, [-]118 и ТР [транспорт] «М[арина] Раскова» соединились в районе о[строва] Мудьюг и пошли по назначению[. Доложил] ОД ОВРа ГБ [оперативный дежурный Охраны водного района Главной базы Беломорской военной флотилии Северного флота]».
13.08.1944:
«…08.45. Доклад Н[ачальни]ку Штаба С[еверного] Ф[лота] (Полярное) и Алафузову (Москва) о подрыве на минах ТР «М[арина] Раскова» и ТЩ АМ-118 в точке[с координатами] Ш[ирота] = 73°22´[северная,] Д[олгота] = 66°35[´ восточная] и торпедировании АМ-114, согласно полученного донесения от к[оманди]ра АМ-116. К[оманди]р АМ-116 упоминает, что замечались две ПЛПЛ. [подводные лодки] пр[отивни]ка, на борту ТЩ [тральщика находится] личный состав АМ-[1]18 и транспорта, [тральщик АМ-116] следует [в] Хабарово. [Подписной] № 05.48. 13.08.44. НШ. БВФ [Начальник Штаба Беломорской военной флотилии Северного флота].
… 10.00. Приказание Командующего БВФ (место: [губа] Белушья) К[оманди]ру АМ-116 – Обеспечить ПЛО АМ-118 и транспорта, если они [остаются] на плаву. Возвратиться в Хабарово, если АМ-118 и транспорт затоплены [так в документе; следует читать «затонули»]. С требованием немедленного ответа[.] В копии [-] К[омандиру]ру КВМБ [Карской военно-морской базы Беломорской военной флотилии Северного флота], К[омандиру]ру ОВРа [Охраны водного района острова] Вайгач.
… 10.10. Приказание К[оманди]ру ОВРа Вайгач [подписной] № 0715. 13.08[.] В копии [-] НШ КВМБ [Начальнику Штаба Карской военно-морской базы Беломорской военной флотилии Северного флота], К[оманди]ру АМ-116 – Дополнительно к [радиограммам за подписными] №№ 0130 и 0132 [в данном деле не записаны] АМ-116, обеспечить встречу последнего, временное размещение на берегу и помощь спасённому личному составу. [Подписной] № 0847 от 13.08.
14.08.1944:
…14.00. АМ-116 вышел в район о[стро]в Белый. ШГР [Шифрограмма] № 3636».

Из «Журнала боевых действий Штаба Беломорской военной флотилии Северного флота» за период с 18 августа по 19 ноября 1944 года (с момента окончания заполнения этого документа его не открывал ни один человек!):
18.08.1944:
«…14.55. [В] 10[.]32 [гидро]сам[олёт] «Каталина» вылетел [в] район гибели кораблей [на] поиск барказа, шлюпки и [для] оказания помощи, с аэродрома [губы] Белушья. [Подписной] № 1042.
… 16.20. [В] 17.35. 17.08.[1944 тральщик] АМ-116 возвратился [в] Хабарово, [произведя] обследование, траление района гибели «М[арины] Расковой»[, тральщиков] АМ-114, АМ-118. Ни чего [так в документе; следует читать «ничего»] не обнаружено. Место гибели протралено ЭМТ [электро-магнитным тралом]. Мин не обнаружено. [Подписной] № 1200».
19.08.1944:
«…16.08. [Гидросамолёт] «Каталина» [из состава] 16 АО [16-го авиационного отряда с] аэродром[а губы] Белушей вылетал [на] поиск барказов [с] людьми, [до] места гибели «М[арины] Расковой». Произвёл посадку [на] месте гибели корабля, подобрал [с воды] 18 [число от руки исправлено, старая запись не читается] человек. [В районе] 25 миль восточнее места гибели обнаружено [ещё] 3 человека. [Им] Сброшены продукты. [Подписной] № 2100[.] НШ.ВВС.БВФ. [Начальник Штаба Военно-Воздушных Сил Беломорской военной флотилии Северного флота.] Исправленному [«]18[»] верить[.] ОД [Оперативный дежурный].
…17.30. ТЩ [Тральщик] АМ-117, [большие охотники за подводными лодками] БО-203, БО-210 в 14.40 прибыли на о[стров] Диксон[, имея] на борту 123 пассажира и 7 офицеров штаба БВФ, снятые с погибших кораблей».
24.08.1944:
«…08.20. В 22.15 23.08[.1944 в точке с координатами] Ш[ирота] = 73°20´[северная,] Д[олгота] = 68°35[´ восточная гидро]самолёт ГСТ лётчика Козлова, [имея] на борту 14 спасённых[,] рулит в направлении пролива Малыгин. Выслан ТЩ-60 к [гидро]самолёту для взятия людей на борт и оказания помощи [гидро]самолёту. ККВМБ [Командир Карской военно-морской базы Беломорской военной флотилии Северного флота. Подписной]№ 1025.
…12.15. [В] 00[.]30 [гидро]сам[олёт] «Каталина» [(бортовой]№ 3[,] лётчик Фодуков[) произвёл] вылет [в] р[айо]н нахождения Козлова [для] наведения ТЩ-60 на [гидро]самолёт Козлова … [далее идёт сначала абсолютно бессвязный, а затем просто неразборчивый текст (За 20 лет работы в архивах я научился читать практически любые почерки, но здесь у меня сложилось впечатление, что лётчик передавал отдельные русские слова в состоянии кислородного голодания, а оперативный дежурный, в свою очередь, пытался записывать их в журнал в состоянии алкогольного опьянения  )) КБС)] … [Подписной] № 0407[.] ОД КВМБ [Оперативный дежурный Карской военно-морской базы Беломорской военной флотилии Северного флота].
…15.53. НШ КВМБ [Начальник Штаба Карской военно-морской базы Беломорской военной флотилии Северного флота] указывает, что спасённых людей лётчиком Козловым взял на борт ТЩ-60[. Подписной] № 1154[.] НШ КВМБ.
…15.55. Каменев дал место нахождения людей Козловым [в точке с координатами] Ш[ирота] 73°35[´северная,] Д[олгота] 76°25[´ восточная].
…18.07. К[оманди]ру ТЩ-60 приказано следовать [на остров] Диксон ФВК 17 [корабельным фарватером № 17. Подписной] № 1148[.] К[оманди]р КВМБ».
26.08.1944:
«…11.45. [В] 04[.]50 [тральщик] АМ-116 прибыл на [остров] Диксон. Ш[ифро]гр[амма] № 10416».
28.08.1944:
«…23.15. [В] 19[.]46 [гидро]Самолёт «Каталина» лётчика Туригов[а в точке с координатами] Ш[ирота] - 73°26´[северная,] Д[олгота] - 70°08[´ восточная] обнаружил барказ с трупами».

Из «Исторического журнала № 5 Беломорской военной флотилии» за период с 5 января по 31 декабря 1944 года:
«28 августа. Оперативные сводки по БФ №№ 221 от 8 августа, 224 от 9 августа, 226 от 13 августа, 227 от 14 августа, 229 от 16 августа, 230 от 17 августа, 231 от 18 августа, 232 от 19 августа, 233 от 20 августа, 234 от 21 августа, 236 от 23 августа, 237 от 24 августа, 238 от 25 августа, 239 от 26 августа. В 13 часов 8 августа конвой БД-5 в составе: ТР [транспорт] «Мария [так в документе; здесь и далее следует читать «Марина»] Раскова», тральщики АМ-114, АМ-116 и АМ-118 вышел из Архангельска на о[стро]в Диксон. В 16 часов 10 минут 11 августа конвой БД-5 прошёл [пролив] Югорский Шар. В 20 часов
o   3 минуты 12 августа в точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°22´[северная,] Д[олгота] = 66°35´[восточная] ТР «Мария Раскова» и ТЩ АМ-118 из состава конвоя БД-5 подорвались на минах, ТЩ АМ-114 торпедирован подводной лодкой, все погибли. АМ-116 с личным составом ТЩ-АМ-118, командой и пассажирами с ТР «Мария Раскова» следует в Хабарово.
По донесению Командира ОВРа [Охраны водного района] о[стро]ва Вайгач ТЩ АМ-116 подобрал 36 человек личного состава АМ-118, в том числе [-] генерал-майора Лаковникова. Из них 8 человек тяжело раненых и 6 человек легко раненых[;] с ТР «Мария Раскова» подобрано 145 человек. Остаются в районе гибели ТР «Мария Раскова» и ТЩ АМ-118 барказ – около 60 человек и семь гребцов спасательной шлюпки АМ-116. Вся команда АМ-114, подобранные им с АМ-118, в том числе [-] командир бригады траления Северного флота капитан 1 ранга Шмелёв – погибли. Корабли держались на плаву 4 минуты. Данные уточняются. 16 августа вылетали в район острова Белый для поиска подводных лодок и поиска и оказания помощи шлюпкам с ТР «Мария Раскова» [гидро]самолёты: один «Каталина» с аэродрома Белушья, один «Каталина» из Усть-Кары. В 8 часов 30 минут 16 августа в точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°10´,0[северная,] Д[олгота] = 66°10´[восточная гидро]самолёт «Каталина», вылетевший из Усть-Кары[,] обнаружил АМ-116, производил поиск шлюпок с ТР «Мария Раскова» и наведение кораблей на шлюпки. В 4 часа 40 минут 17 августа 123 пассажира с ТР «Мария Раскова», доставленные ТЩ АМ-116 в Хабарово, посажены на АМ-117, [большие охотники за подводными лодками] БО-203, БО-210 и отправлены из Хабарово на [остров] Диксон.
В 16 часов 35 минут 16 августа в точке [с координатами] Ш[ирота] = 72°55´[северная,] Д[олгота] = 70°10´[восточная гидро]самолёт «Каталина», вылетавший из [губы] Белушья[,] обнаружил шлюпки с людьми, сел на воду, принял на борт 18 человек, бросил продовольствие группам людей[,] обнаруженных на берегу. В 8 часов 35 минут 18 августа самолёт УПА, лётчик Козлов доставил на Диксон 25 человек, подобранных со шлюпки ТР «Мария Раскова».
20 августа один самолёт «Каталина» в точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°13´[северная,] Д[олгота] = 64°10´[восточная] обнаружил барказ с людьми [в количестве] 35 человек, снял два человека, остальных снять не мог по причине сильного волнения моря. Оставил [им] воду и продовольствие.
В 12 часов
o   5 минут 20 августа из Хабарова к месту гибели ТР «Мария Раскова» был выслан [тральщик] ТЩ-60, который в
o   6 часов
o   5 минут прибыл с выполнения боевого задания.
В 8 часов 15 минут 23 августа самолёт УПА в точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°35´[северная,] Д[олгота] = 67°25´[восточная] обнаружил барказ, на котором находилось 25 человек. К месту обнаружения барказа направлен ТЩ-60. После долгого наблюдения за барказом лётчик Козлов сел на воду [и] принял людей, но подняться [в воздух] не смог. В
o   9 часов 24 августа ТЩ-60 встретился с самолётом УПА Козлова, взял на борт 13 человек, а самолёт на буксире отвёл к берегу, в 10 часов 40 минут «Каталина» Козлова вылетела на о[стро]в Диксон. ТЩ-60 вышел то же [так в документе; следует читать «тоже»] на [остров] Диксон. В 21 час 10 минут 25 августа ТЩ-60 прибыл на [остров] Диксон.
В
o   3 часа 15 минут 28 августа самолёт УПА лётчик Черевичный в точке [с координатами] Ш[ирота] = 73°25´[северная,] Д[олгота] = 70°03´[восточная] обнаружил барказ с 25 трупами. С 30 августа поиски шлюпок и людей прекратились.
В течение всего время поисков стояла штормовая погода – ветер [силой] от 5 до 7 баллов и низкая облачность, с частыми дождями.
…2 сентября. Приказы Командующего Б[еломорской] В[оенной] Ф[лотилии] № 0479 от 2 сентября [и] Командующего С[еверным] Ф[лотом] № 047 от 19 августа. Исключены из боевого состава Беломорской военной флотилии находящиеся в оперативном подчинении Командира Карской В[оенно]-М[орской] базы тральщики типа «АМ» Т-114 и Т-116 – штат № 024/206 каждого, как погибшие при выполнении боевого задания 12 августа 1944 года».

Мои московские знакомые, далекие от темы полярных конвоев, отсканировали статью Юрия Дмитриевича Капралова «Трагедия в Карском море» (сборник «В конвоях и одиночных плаваниях». Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд., 1985.). Про Юрия Дмитриевича, как член авторского коллектива, написано следующее: «Ветеран Великой Отечественной войны, инженер-полковник в отставке. В годы войны работал в центральном аппарате Наркомате Военно-Морского флота. В настоящее время пенсионер». В статье приводятся интересные данные. Например, он встречался с летчиком Соколом. Его имя и отчество – Станислав Викторович. По-крайней мере, это снимает определенную проблему, потому что Сокола именовали по-разному в разных публикациях. В статье пишется фамилия механика Комирный. Скорей всего, его фамилия пишется именно так. Он встречался с Федором Васильевичем Зимой. Можно предположить, что он жил в Москве. Исходя из некоторых данных, можно также предположить, что Юрий Дмитриевич работал в Архангельском областном архиве. Статья насыщена информацией. Рекомендую прочитать.

Ю.Д. КАПРАЛОВ

ТРАГЕДИЯ В КАРСКОМ МОРЕ

История донесла до наших дней и сохранила в памяти народной немало примеров, подлинного героизма моряков-северян, примеров их подвигов и побед. Но мы должны знать и помнить и трагические эпизоды войны. Один из них – гибель в 1944 году транспортного судна «Марина Раскова» и двух эскортных кораблей из конвоя БД-5 (пятого похода по трассе Белое море – Диксон). Это была самая крупная наша потеря в. годы войны в Арктике.
Изученные автором предлагаемого очерка документальные данные, многочисленные свидетельства непосредственных участников событий позволили восстановить подлинные обстоятельства гибели конвоя и операций по спасению моряков, назвать имена многих людей, действия которых в тех сложнейших, условиях были полны героизма.

* * *

Арктическая навигация в 1944 году началась успешно. Из Белого моря в Карское были благополучно переведены ледоколы. Без потерь прошли под конвоем кораблей Беломорской военной флотилии по трассе Севморпути и первые транспортные суда. Но, несмотря на это, обстановка в советских арктических водах оставалась напряженной...
8 августа 1944 года из Северодвинска вышел конвой БД-5 в составе транспортного судна «Марина Раскова» и трех кораблей эскорта – тральщиков Т-114, Т-116 и Т-118. Судну предстояло доставить груз и пассажиров на остров Диксон и в другие арктические порты. В трюмах транспорта находилось 6600 тонн генерального груза: продовольствие, оборудование для арктических строек, техническое имущество. В каютах и твиндеке разместились триста пятьдесят четыре пассажира, направлявшихся на полярные станции для смены зимовщиков и на Нордвикстрой. Многие полярники и строители собрались в Арктику семьями, и потому среди пассажиров находилось сто шестнадцать женщин и более двадцати детей.
Команда «Марины Расковой» состояла из пятидесяти одного человека. На судне находилась также небольшая военная команда: пять краснофлотцев-сигнальщиков и зенитчиков. Командовал судном капитан Северного морского пароходства В. А. Демидов.
Эскортные корабли располагали хорошими по тому времени гидроакустическими средствами обнаружения и противолодочным вооружением. Командовали этими кораблями молодые военные моряки, капитан-лейтенанты И.О. Панасюк (Т-114), В.А. Бабанов (Т-116) и С.М. Купцов (Т-118). Несмотря на молодость, они немало поплавали в арктических водах и не раз участвовали в боевых операциях. Возглавлял конвой командир бригады траления капитан 1-го ранга А.3. Шмелев, уже не молодой военный моряк, служивший на Северном флоте с самого начала войны.
В море конвой построился в установленный походный ордер: в десяти кабельтовых впереди «Марины Расковой» пошел тральщик Т-118 под флагом командира конвоя, слева и справа в двенадцати кабельтовых от судна заняли свои места Т-116 и Т-114.
К исходу суток 10 августа подошли к западному входу в пролив Югорский Шар.
В это время у острова Диксон были обнаружены фашистские подводные лодки. Одну из них местные охотники-промысловики Сметанин и Жильцов увидели утром 10 августа, когда она вошла в пустынную бухту Полынья, вдающуюся в материк километрах в сорока к востоку от порта Диксон. Укрывшись на берегу, охотники внимательно наблюдали за непрошеным гостем. Пробыв в бухте около часа, лодка ушла. Жильцов тут же послал жену в порт, чтобы она сообщила о подлодке. К вечеру женщина добралась по тундровому бездорожью до порта и сообщила о появлении подводной лодки старшему морскому начальнику капитану 1-го ранга В.С. Киселеву.
То, что обнаруженная субмарина была фашистской, сомнений не вызывало: советских подлодок в Карском море не было. В ночь на 11 августа С. В. Киселев передал радиооповещение об обнаружении врага. Появились и новые данные: операторы Нового Диксона в ту же ночь запеленговали работу неизвестной радиостанции. Судя по слышимости и пеленгу, передача велась в море, неподалеку от порта.
В бухте Самолетной у острова Диксон в это время находились четыре гидросамолета авиаполка ВВС Беломорской флотилии. Получив сообщение о появлении фашистской подводной лодки, командир авиаполка майор С.М. Рубан утром 11 августа направил один из самолетов на ее поиск. Но противник не был обнаружен. На следующий день С.М. Рубан, вылетевший в ледовую разведку, увидел подлодку у острова Вардропер и завязал с ней бой. В тот же день гидросамолет полярной авиации, пилотируемый подполковником. М. И. Козловым, был обстрелян вражеской субмариной в восьмидесяти милях севернее Амдермы.

Тем временем конвой БД-5, войдя в Карское море, направился на северо-восток, в обход острова Белый. Еще в ночь на 11 августа радисты на эскортных кораблях приняли радиограмму об обнаружении в бухте Полынья вражеской подводной лодки. Было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики не обнаруживали ничего тревожного. К полудню 12 августа поступило новое оповещение об обнаружении подводной лодки майором С.М. Рубаном. Учтя это, капитан 1-го ранга Шмелев решил держаться ближе к острову Белый, где небольшие глубины затрудняли действия подводных лодок. В 19 часов конвой, не изменяя походного ордера, лег на новый курс. Через час, когда БД-5 находился в шестидесяти милях от западного побережья острова Белый, глухой подводный взрыв неожиданно потряс «Марину Раскову», у правого борта, между вторым и третьим трюмами, взметнулся всплеск с клубами дыма. Судно остановилось, немного накренившись на правый борт, его верхняя палуба быстро заполнилась перепуганными людьми...
На запрос командира конвоя капитан транспорта ответил семафором: судно имеет пробоину с правого борта. Опытные гидроакустики и сигнальщики непрерывно наблюдали за морем, но никаких признаков присутствия вблизи конвоя подлодки ни те, ни другие не обнаружили. К тому же глухой грохот и невысокий всплеск были типичны для взрыва неконтактной мины. Так и оценили причину происшедшего командир конвоя и капитан-лейтенант С.М. Купцов – командир флагманского тральщика.
Т-118 развернулся и полным ходом устремился к остановившемуся судну, чтобы оказать ему помощь. То же было приказано сделать и командиру Т-116. Третьему эскортному кораблю поручалось вести поиск подводной лодки.
Флагманский тральщик находился в двух кабельтовых от «Марины Расковой», когда прогремел подводный взрыв у его кормы. Он тоже был похож на взрыв неконтактной мины. Т-118 остановился, корма его до бомбовых стеллажей погрузилась в воду. Взрывом пробило корпус, вышла из строя машина... В темноте заливаемые потоками ледяной воды моряки пытались исправить повреждения, спасти корабль, но уже через пятнадцать минут он начал быстро погружаться в море. Стало ясно, что спасти тральщик невозможно, и командир конвоя приказал экипажу покинуть корабль. На воду были спущены уцелевшие спасательные средства, на надувной понтон перенесли раненых, передали корабельные документы.
Теперь окончательно убежденный в том, что конвой попал на минное поле, капитан 1-го ранга Шмелев, перед тем как оставить тонущий корабль, приказал передать на тральщики семафор: не подходить к судну, спасательные работы вести, используя катера и шлюпки.
Старшина 1-й статьи Глухарев помог Шмелеву доплыть до трального буя и оставался с ним до подхода спасательной шлюпки. Краснофлотцы вытащили на понтон раненых инженер-капитан-лейтенанта М.И. Ванюхина, курсанта И.В. Горькова, капитан-лейтенанта С.М. Купцова. Моряки, скованные жгучим холодом ледяной воды, из последних сил помогали друг другу.
Тем временем Т-118 погрузился в воду по самую рубку. Раздалось несколько глухих раскатов – взорвались скатившиеся со стеллажей глубинные бомбы, – и корабль скрылся под водой.

Взрыв у борта «Марины Расковой» был виден и на других кораблях эскорта. Экипажи их заняли посты по боевой тревоге. Командир Т-114 капитан-лейтенант И.О. Панасюк, направив катер и шлюпку к судну для оказания помощи, начал галс противолодочного поиска. Прошло несколько минут, и над морем прокатился грохот взрыва, поразившего флагманский тральщик. И хотя по всем признакам это был тоже взрыв неконтактной мины, И.О. Панасюк продолжал противолодочный поиск. Гидроакустики и сигнальщики напряженно следили за морем, однако ничего тревожного не обнаруживали. Это подтверждало предположение о том, что судно и тральщик подорвались на минах.
Возвратясь к конвою, Т-114 приблизился к «Марине Расковой». На судне продолжались аварийные работы по заделке пробоины, но помпы не работали, и вода из затопленных трюмов стала поступать в котельное отделение. Возникла опасность взрыва котлов. Капитан приказал потушить топки. Он надеялся спасти судно, однако оставлять на нем пассажиров было рискованно, и В.А. Демидов попросил эвакуировать их на эскортные корабли.
Для спасения людей на воду были спущены вельботы, кунгасы, шлюпки, спасательные плоты. На Т-114 в первую очередь перевозили женщин и детей. Одновременно катер и шлюпка поспешили на помощь морякам флагманского тральщика. Тем временем И.О. Панасюк отвел свой корабль на семь кабельтовых вправо от транспорта и застопорил машины, а затем, опасаясь, что тральщик снесет на предполагаемое минное поле, приказал отдать якорь. Вскоре к кораблю возвратились катер и шлюпка, переполненные моряками с Т-118. Среди них находился и капитан 1-го ранга А.3. Шмелев. Несмотря на длительное пребывание в ледяной воде, он вновь принял командование конвоем.
Двадцать девять моряков флагманского тральщика, в том числе и командир корабля С.М. Купцов, были доставлены на борт Т-116, нескольких краснофлотцев подобрала шлюпка, посланная капитаном «Марины Расковой». Перевозке людей помогали катера, присланные командирами эскортных кораблей.
Прошло три часа после вынужденной остановки конвоя. Погода портилась. Начинался шторм. Транспорт с небольшим креном продолжал погружаться в море: гибель его стала неизбежной. Капитан решил эвакуировать команду. К полуночи только на тральщик Т-114 было перевезено сто сорок четыре человека, в том числе сто тридцать шесть женщин и детей. Теперь на этом небольшом корабле помимо экипажа находилось свыше двухсот эвакуированных с транспортного судна и спасенных с флагманского тральщика. На борту «Марины Расковой» еще оставались капитан, семь человек командного состава и пассажир. Убедившись, что эвакуация полностью закончена, они покинули судно и перешли на шлюпку, присланную командиром тральщика Т-116.
Едва шлюпка отошла от судна, в море прогремел мощный взрыв. На месте стоящего вдалеке Т-114 взлетел высокий столб воды. Когда он опал, на поверхности моря виднелись лишь нос и рубка тральщика, оторванная корма затонула мгновенно. Через четыре минуты остатки корабля тоже скрылись под водой.
Иван Осипович Панасюк рассказывал впоследствии, что ни гидроакустики, ни сигнальщики, бдительно следившие за обстановкой в море, сигналов тревоги не подавали. Вдруг гидроакустик В.К. Луговой крикнул: «Слышу шум торпеды!» Через мгновение – резкий удар, яркая вспышка пламени у кормы...
Взрывной волной тяжело раненного И.О. Панасюка сбросило с мостика в море. Оставшиеся в живых моряки старались спасти женщин и детей, однако корабль быстро погружался, отрезая пути к спасению.
К месту гибели тральщика поспешил катер. Старшина его Н.П. Какурин с краснофлотцами В.И. Шемелиным и В.М. Лазаревым подняли из воды и сняли со спасательных плотиков и понтонов лишь двадцать шесть человек.
Капитан «Марины Расковой» направил шлюпку к тральщику Т-116, но тот стал быстро уходить от конвоя.
Причина ухода последнего боеспособного корабля не была известна людям, оставшимся в море на спасательных средствах. Между тем обстоятельства, заставившие командира тральщика Т-116 принять такое решение, были весьма сложными и небезосновательными.
Капитан-лейтенант В.А. Бабанов видел взрывы, поразившие судно и тральщик Т-118, и тоже оценил их как взрывы неконтактных мин. Чтобы обезопасить свой корабль, он развернул его на обратный курс и отошел на двадцать кабельтовых. Для обозначения опасного района в море была сброшена тральная веха. Ориентируясь по ней, Т-116 стал медленно ходить переменными курсами слева от остановившегося судна, периодически приближаясь к нему на семь-восемь кабельтовых. На помощь экипажу флагманского корабля была послана шлюпка.
Получив приказание командира конвоя об эвакуации людей с судна, Бабанов направил к «Марине Расковой» катер. Около 23 часов катер вернулся, доставив на буксире переполненный людьми кунгас. Вслед за ним к тральщику Т-116 стали подходить другие шлюпки с пассажирами судна. К исходу суток на борту корабля помимо экипажа уже находилось сто пятьдесят пассажиров, доставленных с «Марины Расковой», и тридцать шесть моряков, спасенных после гибели флагманского тральщика. По словам прибывших, на транспортном судне оставалось не более ста двадцати человек, за ними Бабанов вновь послал катер с кунгасом па буксире, за капитаном и командным составом направил корабельную шлюпку.
Миновала полночь. Конвой уже четыре часа находился на одном месте в открытом море и мог быть обнаружен подводными лодками. Обеспокоенный этим, Бабанов отказался от постановки корабля на якорь. Тральщик продолжал двигаться переменными курсами. Личный состав неотлучно находился на боевых постах, велось тщательное наблюдение за морем. В наступивших сумерках с борта тральщика Т-116 видели, как от транспортного судна отошли последние шлюпки. Катер тоже возвращался, но пути подбирая на буксируемый кунгас людей со спасательных плотов. Неожиданно катер, оставив кунгас, полным ходом устремился к кораблю. Не прошел он и половины пути, как взрывом был потоплен видневшийся вдалеке тральщик Т-114. В отличие от предыдущих, это был типичный взрыв торпеды с ударным взрывателем, свидетельствовавший, что конвой атакован подводной лодкой. Бабанов сразу понял это, хотя ни гидроакустики, ни сигнальщики не обнаруживали врага. Догадка подтвердилась: прибывший на катере капитан 3-го ранга И. М. Белоусов доложил, что в море, в тридцати–сорока кабельтовых к востоку от судна, замечены перископ и рубка подводной лодки, атаковавшей тральщик Т-114; другой силуэт, определенный Белоусовым, как рубка второй подводной лодки, замаскированная парусом, направлялся к судну. (В действительности это была не подводная лодка, а вельбот, возвращавшийся к судну под парусом после перевозки людей на тральщик Т-114).
Командиру тральщика Т-116 необходимо было немедленно принять решение: идти на поиск подводных лодок и вступать с ними в бой или уходить от конвоя. Борьба с подводным врагом, как и продолжение спасательных работ, подвергала вполне очевидной опасности людей, нашедших убежище на борту тральщика, поскольку не было спасательных средств, способных вместить их, если корабль погибнет. Взвесив все «за» и «против», капитан-лейтенант Бабанов вынужден был отдать приказ уходить на базу. Он предполагал передать спасенных на берег, а потом вернуться за людьми, оставшимися в море на шлюпках. Доложив радиограммой командующему флотилией о гибели транспортного судна и двух тральщиков, В.А. Бабанов направил свой корабль к проливу Югорский Шар.

После ухода тральщика Т-116 неподалеку от полузатонувшей «Марины Расковой» на трех вельботах, кунгасе и нескольких шлюпках остались сто двадцать три человека. Сюда же подошел катер тральщика Т-114, переполненный людьми, спасенными после гибели корабля.
На суденышках имелся скудный запас пищи, но не было пресной воды. Надеясь пополнить запасы, катер и шлюпки направились к «Марине Расковой», однако вынуждены были остановиться: два взрыва, последовавшие один за другим, вновь прогремели у борта судна, и оно, переломившись, скрылось под водой. Вскоре неподалеку от места его гибели всплыла немецкая подводная лодка. Не останавливаясь, она прошла мимо оставшихся в море людей и направилась вслед за ушедшим тральщиком.
Бывший комендор тральщика Т-114 Федор Васильевич Зима вспоминает:
– Когда мы увидели подводную лодку, решили, что фашисты нас или расстреляют, или возьмут в плен, но никто на катере, даже женщины, не выдали своего беспокойства. Капитан-лейтенант Рашев приказал нам лечь, сам же остался у руля. На кителе его блестели ордена. Мы прикрыли их шинелью, чтобы не увидел враг...
Волнение моря; усилилось, шлюпки стало заливать водой. В целях безопасности люди перебрались на вельботы. На один из них, оснащенный парусом, перешли капитан и пять человек командного состава «Марины Расковой». На другом вельботе собралось двадцать шесть человек – пассажиры судна и команда военных моряков со шлюпки тральщика Т-116. Перегруженным оказался дрейфующий в отдалении кунгас – на нем нашли пристанище восемьдесят пять человек. Третий вельбот с двумя краснофлотцами находился у места гибели тральщика Т-114. Среди волн суденышки быстро потеряли друг друга из вида.
На катере тральщика Т-114 находились двадцать три военных моряка, юнга и пять женщин, спасенных после гибели корабля. Почти половина моряков, в числе их и командир корабля капитан-лейтенант И.О. Панасюк, имели тяжелые ранения. Командование катером принял капитан-лейтенант 3.С. Рашев. Его спокойные, уверенные распоряжения приободрили людей. Катер направился на восток – к острову Белый.
На третьи сутки пути – вечером 15 августа – в густом тумане катер неожиданно коснулся дна. По мелководью моряки вышли на небольшой песчаный островок, в центре которого стоял деревянный навигационный знак. К югу от него сквозь просветы в тумане едва виднелась полоска коренного берега. Чтобы достичь его, потребовались еще сутки. Выяснилось, что катер подошел к северо-западной оконечности острова Ямал. От острова Белый его отделял пролив Малыгина. Местность была безлюдной. Надеясь на встречу с ненцами, иногда ведущими промысел в этих местах, Рашев с десятью краснофлотцами отправился на берег. Восемнадцать человек остались на катере. Через несколько часов томительного ожидания над катером появился гидросамолет...
На вельботе оказались семь моряков с тральщика Т-116, штурман и механик с «Марины Расковой» и семнадцать ее пассажиров. Старшина 1-й статьи Н.И. Алексеев и третий штурман транспортного судна И.Д. Вондрухов, возглавившие людей на вельботе, тоже решили направиться к острову Белый. Проверили запасы пищи – они оказались мизерными, пресной воды не было совсем.
Усилился шторм. Придерживаться выбранного курса стало невозможно. Гребцы едва успевали разворачивать вельбот, чтобы его не опрокинуло. Окоченевшие на холодном ветру, они быстро теряли силы. Не лучше было положение и остальных, лежавших между банками на дне вельбота. Число людей, способных грести, быстро уменьшалось. Выручали военные моряки: старшины А.И. Поженский, Е.Н. Митрофанов, Н.И. Алексеев, краснофлотцы Б.К. Демьяненко, М.Н. Шандыбин, И.М. Назаренко, М.X. Булатов. Они по две-три вахты не выпускали из рук весел. Штурман И.Д. Вондрухов бессменно оставался у руля.
На вторые сутки, 14 августа, шторм достиг наибольшей силы. Большинство людей уже не в состоянии было подняться и сменить обессиленных гребцов. Неуправляемый вельбот стал дрейфовать по воле волн и ветра. Лишь к ночи с 15 на 16 августа ветер ослабел, прекратился дождь. И тогда выяснилось, что во время шторма скончались два человека. А вскоре умер еще один.
Утром 17 августа в море был замечен парус, а затем показался и вельбот. На нем были два краснофлотца с Т-114. В момент гибели тральщика они на вельботе, буксируемом катером, направлялись к транспортному судну, чтобы снять последних пассажиров. После взрыва тральщика катер вынужден был оставить вельбот и поспешить на помощь попавшим в беду морякам. Оставшимся вдвоем краснофлотцам с большим трудом удалось подвести тяжелый вельбот к месту катастрофы, но было уже поздно: в воде среди обломков они не увидели живых людей...
Тяжело пришлось этим двумя морякам во время шторма. Но как только погода улучшилась, они тоже решили направиться к острову Белый.
Встреча в море ободрила людей. По совету моряков все перебрались на один вельбот, более прочный и оснащенный парусом. 18 августа, на исходе шестых су¬ток, на вельботе услышали гул самолета, а вскоре увидели, как он заходит на посадку...
Трагичной оказалась судьба людей, попавших на кунгас. В большинстве это были пассажиры с транспорта, ранее никогда не бывавшие в море. Оказавшись в опасности, многие растерялись. Они надеялись быстро перебраться на тральщик, и потому не позаботились захватить весла, запастись пищей и водой. В этой сложной обстановке руководство людьми взял на себя военный моряк старший техник-лейтенант М.П. Макаровский. Его указания и советы предотвратили панику, успокоили людей, но не уменьшили опасности. Разыгравшийся шторм превратил неуправляемый кунгас в игрушку стихии. Суденышко быстро дрейфовало, удаляясь от места катастрофы. Потоки воды, плещущей через борт, заливали людей, лежавших и сидевших между банками на днище кунгаса. Многие страдали от жестокой качки и тяжелой простуды. На четвертые сутки, когда шторм стал стихать, большинство людей уже были тяжело больны. Лишь несколько человек смогли подняться, чтобы вычерпать воду, смастерить из простыни подобие паруса.
Потом люди стали умирать. К исходу шестых суток дрейфа число умерших достигло двадцати пяти человек, а среди оставшихся в живых почти половина уже не поднималась. Простуда, голод, жажда свалили и Макаровского.
– Но даже в эти смертные для многих дни большинство людей на кунгасе не утратило чувства человечности и товарищества, – рассказала участница этого дрейфа Александра Кузьминична Порошина (Галстухова). – Помню, как инженер Малинин, офицер Воеводин, моряк Бакланов, научный работник Кухарев и другие, опустив умерших в море, их одеждой укрывали больных, мастерили удочки для ловли рыбы и медуз, подбадривали людей...
На седьмые сутки немного распогодилось. Шторм хотя и утих, но волнение было сильное. И в этот день над кунгасом появился гидросамолет. Он стал кружить над суденышком, а затем, сбросив в стороне авиабомбы, совершил посадку в море. Теперь, казалось, сбывались надежды на спасение...
Получив радиограмму командира тральщика Т-116, командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал С.Г. Кучеров сразу распорядился об оказании помощи конвою БД-5. Утром 13 августа к месту гибели «Марины Расковой» с острова Диксон вылетел военный летчик Е.Е. Федуков, днем туда же летал подполковник М.И. Козлов. Но густой туман и обледенение самолетов заставили летчиков вернуться на свои базы.
Вечером того же дня в Хабарово пришел тральщик Т-116, доставивший спасенных людей. Туда же прибыл командующий флотилией. Опрос моряков и анализ обстоятельств гибели судна и тральщиков привели к мысли о том, что фашистские подводники при нападении на конвой применили новое, еще не известное оружие. Это значительно увеличивало опасность для судов, следовавших Северным морским путем. Срочно были приняты меры по усилению обороны конвоев, обнаружению и уничтожению врага. И сразу же организованы поиски людей, оставшихся в море. Помощь в этом флотилии оказали работники штаба морских операций Севморпути, гидрологи, синоптики, полярники.
Несмотря на шторм, 14 августа на поиски вышел морской охотник МО-501, а на следующий день – тральщик Т-116. 16 августа, когда погода немного улучшилась, поиск продолжили военные летчики В.Н. Евдокимов и Е.Е. Федуков, а также подполковник М.И. Козлов.
Экипаж гидросамолета, пилотируемого капитаном В.Н. Евдокимовым, после десятичасового поиска обнаружил катер, стоявший на мели у северо-западного берега полуострова Ямал. На нем виднелись люди.
Нужно было обладать большим опытом и смелостью, чтоб на мелководье, при четырехбалльном волнении рискнуть посадить тяжелый гидросамолет. В.Н. Евдокимов (второго пилота не было) все же совершил посадку.
Тяжелое зрелище предстало перед штурманом В.Я. Андреевым, подошедшим на надувном клипер-боте к катеру: полураздетые, босые, измазанные соляром люди едва двигались. Под тентом лежали тяжело раненные. На катере было восемнадцать человек, в том числе пять женщин. Из расспросов выяснилось, что одиннадцать моряков ушли на берег в поисках людей и пищи.
Несколькими рейсами клипер-бота все люди, в первую очередь женщины и раненые, были доставлены на гидросамолет. На катере летчики оставили продукты и воду, приложив к ним записку с просьбой ожидать второго рейса самолета. С трудом взлетев, Евдокимов повел гидросамолет на поиски моряков, ушедших с катера. Вскоре заметил их на северном берегу полуострова, сбросил им в мешках одежду, продукты и записку, в которой просил собраться у катера и ожидать самолет. Через шесть часов Евдокимов благополучно посадил машину в губе Белушьей, и люди были доставлены в госпиталь.
Тяжелые посадка и взлет не обошлись без последствий для гидросамолета: на его днище оказались сорванными заклепки, обнаружилась значительная течь. Поэтому за оставшимися одиннадцатью моряками на следующий день вылетел командир другого самолета лейтенант Беликов. Проинструктированный Евдокимовым, он нашел катер, снял с него всех оставшихся там людей и доставил их в губу Белушью. Моряки кораблей, которые вели поиск (это были экипажи двух тральщиков и трех морских охотников), видели в море свидетельства катастрофы – обломки, пустые плотики, буи, бочки, но людей не находили.
Вечером 17 августа подполковник М.И. Козлов вновь отправился в полет, а утром следующего дня обнаружил и снял с вельбота двадцать пять человек. Он доставил их на Диксон, где все спасенные были направлены в военно-морской лазарет. В числе их оказались девять военных моряков с тральщиков Т-114 и Т-116, штурман и механик с «Марины Расковой» и четырнадцать ее пассажиров.
18 августа на поиск вновь вылетели летчики Е.Е. Федуков и В.Н. Евдокимов, но больше никого не обнаружили. Несмотря на то, что погода вновь стала быстро ухудшаться, 19 августа поиск продолжили четыре самолета, пилотируемые летчиками С.М. Рубаном, Е.Е. Федуковым, С.В. Соколом и В.Н. Евдокимовым.
Капитану Соколу предстояло обследовать квадраты моря северо-западнее острова Белый. После, семи часов полета неожиданно пропала связь с землей, попытки установить ее были безуспешными. Капитан Сокол все же решил продолжать полет. Прошло еще полчаса, и тут штурман заметил в море кунгас с людьми.
– Посадка была тяжелой, – вспоминал Станислав Викторович Сокол. – На море шторм оказался сильнее, чем виделся с воздуха: волны были такие, что, когда мы подрулили метров на десять к кунгасу, нос его поднимало выше крыльев самолета. Через кормовой блистер спустили на воду надувной клипер-бот. На нем, захватив бачок с водой и продукты, к кунгасу направились второй штурман и механик. С трудом выгребая, они подошли к кунгасу, и механик поднялся на его борт. Сразу же к бачку с водой поползли все находившиеся на кунгасе – их было человек шестьдесят. А в это время два человека неожиданно прыгнули с кунгаса на клипер-бот и при этом его чем-то повредили: бот перевернулся, стравил воздух, волнами его сразу же отнесло в сторону. Наш штурман и эти двое, оказавшись в воде, поплыли к самолету. Первый штурман и стрелок-радист, спустившись на поплавок, вытащили их и переправили в самолет. Ветром нас отнесло от кунгаса, пришлось снова подруливать к нему почти вплотную, поскольку переправочных средств кроме унесенного волнами бота мы не имели. Кричу людям на кунгасе: «Ближе подойти не могу! Прыгайте, плывите к самолету! Вытащим из воды!» Но прыгнул лишь наш механик. Остальные на это не решились.
Погода быстро ухудшалась, оставаться в море без связи с землей дальше было нельзя. Стравили часть горючего и взлетели, оставив людям еще несколько ящиков с продуктами. Самолет взял курс на Диксон.
Штаб флотилии сразу же направил в точку обнаружения кунгаса катер МО-501. А 20 августа, не считаясь с резким ухудшением погоды, в этот район вновь вылетели Рубан, Козлов, Сокол и Евдокимов. Из Хабарово сюда же вышел ТЩ-60 (командир старший лейтенант А. М. Кухаркин). Однако шторм парализовал все усилия спасателей. Лишь М.И. Козлов со своим опытным экипажем рискнул на следующий день повторить поиск, но и он после 10 часов тяжелейшего полета вынужден был вернуться на Диксон.
Шторм бушевал три дня. В ночь на 23 августа, когда сила его несколько ослабла, М.И. Козлов вновь вылетел в район острова Белый. Посадка в море при такой погоде была маловероятной, поэтому штаб старшего начальника на Диксоне и руководство морских операций Севморпути рекомендовали пилоту при обнаружении кунгаса или других шлюпок, барражируя над ними, по радио вызвать и радиопеленгами навести на кунгас поисковое судно.
После семичасового полета летчики обнаружили северо-западнее острова Белый кунгас. Снизившись, самолет стал кружить над суденышком. С Диксона Козлову сообщили, что в район направлен корабль.
Девять часов самолет барражировал над кунгасом, изредка меняя направление. Сменяли друг друга за штурвалами усталые летчики, таял запас горючего, а корабля все не было.
Экипаж за 16 часов полета предельно устал, в обрез оставалось топлива. Надо было возвращаться на базу, но это обрекало людей на верную гибель. И Матвей Ильич Козлов, коммунист, старейший полярный летчик, принял с согласия и одобрения всего экипажа решение садиться и снимать людей с кунгаса.
– Попали в ложбину между волнами,– вспоминал потом М. И. Козлов. – Слева стена воды обрушилась на плоскость и фюзеляж. Стойка поплавка высотой два с половиной метра почти полностью погрузилась, однако поплавок вытолкнуло из воды. Сразу же выбросили плавучий якорь – самолет выровнялся и развернулся против ветра. Поднятые волной, увидели кунгас. Стали рулить. Когда до него осталось метров двадцать–двадцать пять, механик Комирный – богатырь по сложению, выбравшись через носовой люк, перебросил на кунгас метательный линь. Там его подобрали и, с большим трудом вытянув, закрепили швартовый трос. Теперь самолет был связан с кунгасом и как бы тащил его на буксире. Через кормовой люк спустили на воду резиновый клипер-бот, поднимавший четыре человека. На нем, используя швартовый трос как леер, к кунгасу отправились Комирный и штурман Леонов.
Картина, которую увидели они, подойдя к кунгасу, потрясла авиаторов. На дне кунгаса, наполненного по колено водой, лежали мертвые. На них – оставшиеся в живых люди, уже не способные двигаться. Хриплым, слабым голосом они просили пить. Комирный поднялся на борт кунгаса с большим чайником воды. В живых оказалось четырнадцать человек, среди них одна женщина – медсестра Галстухова. Семь рейсов на клипер-боте совершили Комирный с Леоновым, перевозя по два человека. Обессиленных людей пришлось на руках спускать с кунгаса на клипер-бот и поднимать в самолет.
Вся операция по перевозке людей заняла полтора часа. Оставив кунгас, летчики стали готовиться к взлету. Гидросамолет двинулся, набирая скорость, но волны не позволяли ему оторваться от воды. Каждая новая попытка заканчивалась тем, что гидросамолет зарывался в волны. Положение казалось безвыходным. И тогда Козлов решил рулить к ближнему берегу – острову Белый, до которого было около пятидесяти миль.
Свыше двенадцати часов продолжался этот беспримерный переход по бушующему морю. Моторы перегревались, но, когда их останавливали, ветер тут же разворачивал самолет лагом к волне. Ночью вышел из строя правый мотор. Механики сумели устранить аварию.
Несмотря на невзгоды, экипаж постоянно заботился о спасенных, стараясь хоть немного поддержать силы вконец измученных людей. Одного из них так и не удалось спасти, он умер в самолете.
Под утро 24 августа летчики увидели берег острова Белый и направились к проливу Малыгина, до которого нужно было пройти еще двадцать–двадцать пять миль. Все это время они поддерживали радиосвязь с Диксоном. Оттуда еще ночью вылетел летчик Е.Е. Федуков. Обнаружив в море гидросамолет М.И. Козлова, он навел на него тральщик ТЩ-60. Встреча состоялась около 9 часов утра неподалеку от западного входа в пролив Малыгина. Все спасенные были переправлены на тральщик, а затем доставлены на Диксон.
Из рассказов спасенных стали известны подробности последних дней их вынужденных скитаний. Когда летчик С.В. Сокол обнаружил кунгас, на нем было шестьдесят человек. Происшествие, описанное выше, лишило пятьдесят восемь из них возможности переправиться на самолет, а добираться вплавь к нему у них не было сил. Продукты, доставленные летчиками, немного поддержали погибавших, но жажда стала невыносимой. Начавшийся шторм принес новые тяжкие испытания. К исходу девятых суток дрейфа на кунгасе умерло двадцать четыре человека. Люди продолжали умирать и в последующие дни. Оставшиеся в живых уже не имели сил опускать трупы в море и вычерпывать воду из кунгаса. В таком положении и нашел их экипаж самолета, пилотируемого М. И. Козловым.
Поиски людей в море на этом не закончились: оставался ненайденным вельбот, на борту которого были комсостав и капитан «Марины Расковой» В.А. Демидов. Командование флотилии предполагало, что в море могут находиться еще и другие плавсредства с людьми. Поэтому корабли и самолеты флотилии до 3 сентября продолжали поиски. Летчики не раз видели полузатопленные шлюпки, кунгасы, но людей на них не было. Вероятнее всего, вельбот капитана во время шторма был опрокинут и находившиеся на нем погибли. По свидетельству штурмана И.Д. Вондрухова и механика Ф.А. Родионова, на вельботе вместе с капитаном «Марины Расковой» В.А. Демидовым находились старший штурман П.И. Меньшуткин, 2-й и 4-й штурманы А.А. Казимир и Н.А. Баганов, старший механик А.Н. Волочков, помощник капитана по военной части старший лейтенант В.И. Веников и четыре матроса.
В конце августа работники радиомаяка острова Белый обнаружили на западном его берегу, у мыса Рогозина, прибитый волнами полузатопленный кунгас. В нем находились трупы двадцати человек. Это был кунгас, с которого М.И. Козлов снял оставшихся в живых людей. Полярники похоронили умерших в братской могиле неподалеку от берега. Уже после войны могила была перенесена на островок, отделенный от Белого Рогозинской протокой.
Причины гибели конвоя стали известны позднее: «Марина Раскова» и тральщики были потоплены немецкой подводной лодкой, применившей в Арктике новое оружие – бесследные акустические электроторпеды, самонаводящиеся на шум винтов кораблей. В отличие от обычных, эти торпеды позволяли подводным лодкам атаковать корабли с дальних дистанций, находясь вне пределов действия корабельных гидролокаторов. Магнитные взрыватели акустических электроторпед срабатывали под действием магнитного поля корабля. Причем внешние признаки взрывов были очень схожи со взрывами неконтактных мин. Эти особенности нового оружия и ввели в заблуждение командира конвоя, других моряков, посчитавших вначале, что корабли попали на минное поле.

После успешной атаки конвоя БД-5 фашистские подводные лодки активизировали свои действия: в штаб флотилии стали поступать донесения об обнаружении их в различных районах Карского моря. На коммуникациях Северного морского пути, как и в 1943 году, вновь развернулась ожесточенная борьба, однако все попытки противника нарушить судоходство по Северному морскому пути оканчивались провалом. Транспортные суда продолжали интенсивные перевозки на этой трассе. Всего в 1944 году на внутренних коммуникациях в Баренцевом, Белом и Карском морях североморцы провели четыреста семь конвоев.
После гибели «Марины Расковой» противнику не удалось потопить в Карском море ни одного транспортного судна.
Героизм моряков и летчиков Беломорской военной флотилии и полярной авиации, проявленный при спасении людей конвоя БД-5, был высоко оценен Советским правительством, наградившим их орденами и медалями.

Начинаю серию постов, основанных на архивных документах. Тексты передал Архангельский оргкомитет проведения "Карской экспедиции-2009". Благодарю всех его членов за проделанную работу. Особо хочу поблагодарить Андрея Есипова.

Начальнику Сев.Гос.Мор.Пароходства
От радиста п/х «М.Раскова» Мошникова С.Д.
Рапорт
   В момент взрыва я находился в радиорубке на вахте. Взрыв произошёл 12.08.44г. в 19.50. В радиорубке взрывом произвело разрушение аппаратуры, сорвало аккумуляторный ящик. Одевшись и забрав документы радиостанции, я пошёл на мостик, где доложил капитану о состоянии радиостанции. Спросил капитана, будут ли какие приказания? Придётся ли работать передатчиком? (Если придётся работать передатчиком, то чтобы заняться приведением в действие аварийного передатчика, если это возможно). Капитан мне сказал, что сейчас шифровать радиограммы ему сейчас некогда, да к тому же наверно работают своими радиостанциями суда конвоя. До момента посадки в шлюпку я находился на мостике. Минут через 15-20 после взрыва на «Расковой», при подходе к нам с левого борта подорвался ТЩ-118, несколько человек, с которого были доставлены к нам на судно. Из машины было доложено на мостик, что взрывом выведены из строя котлы №1, №2, лопнули трубки, а котёл №3 в действии давления пара 4 атмосферы. Капитаном было приказано в машину, поднять пар в котле №3 и производить откачку воды из трюма №3.
   За время моего нахождения на мостике, я слышал следующие приказания капитана: ст. помощнику, обнаружить место пробоины и завести пластырь. Что было выполнено.  …. помощнику, приготовить буксир с полубака.
   Часа через 2 после взрыва было получено распоряжение по светофору от командира: плавсредства на воду, эвакуировать людей. В первую очередь были сняты женщины и дети, которые были посажены в шлюпки №1 и №4 (шлюпка №1 была разбита в щепки, шлюпка №3 имела пробоины, которые в дальнейшем были заделаны). Шлюпки №2 и №4 были отправлены на ТЩ-114, т.к. он находился ближе к нам и к нему идти было по ветру. Затем были спущены 2 кунгаса с кормовой палубы, куда начали посадку остальных пассажиров. Первый кунгас ушёл на буксире катера на ТЩ-116, а второй – на буксире катера на ТЩ-114. Затем капитан приказал пересчитать людей, оставшихся на борту. Подсчёт показал, что на борту находятся ещё 150 человек. Капитаном был отдан приказ садить людей на плоты. На каждый плот было посажено по 16-17 человек и плоты оставались на воде в ожидании, пока подойдут кунгасы или шлюпки с тральщиков с тем, чтобы людей пересадить на них. Около 24 часов я получил распоряжение капитана садиться в лодку №3, которая к этому времени была отремонтирована. В шлюпке находилась часть нашей команды, военная команда и часть пассажиров. На шлюпке №3 мы пришли на ТЩ-116. Во время перехода до ТЩ-116 я видел на воде 4 плота с людьми и одну шлюпку. Примерно на половине пути на ТЩ-116 нам встретился катер, который вёл на буксире кунгас к борту «Расковой». Когда я садился в шлюпку, на судне находилась часть пассажиров, на мостике оставались: капитан, старпом, 2-й, 3-й, 4-й штурмана, старший и третий механики и военный помощник. Минут через 15 после нашего прибытия на ТЩ-116 к его борту подошёл катер (который нам встречался в пути) но он был без кунгаса. Сразу же был дан полный ход и ТЩ-116 ушёл. Больше к месту гибели «Расковой» ТЩ не возвращался. Мы были доставлены на ТЩ-116 в Хабарово.


03.09.44г.             (подпись)

Рапорт судового врача  К. Некрасовой
Рапорт
12 августа, закончив свои дела, я сходила поужинала и решила отдохнуть. Зашла к себе в каюту, поговорила с пассажирами, которые ехали в моей каюте и хотела лечь  отдыхать. Вдруг, внезапно раздался глухой удар и сильный толчок.
   Я выскочила из каюты и побежала по коридору в сторону кормы (каюта была расположена ближе к корме), но путь мне преградила вода, лившаяся сверху. Повернув в обратную сторону, я выбежала на палубу к трюму, где находились пассажиры. Среди них поднялась паника. Все они одновременно лезли из трюма. Некоторым из них я помогла выбраться, вытаскивая за руки. Через несколько минут все пассажиры вышли на палубу, надели спасательные пояса, круги, которые находились у трюма  и предназначались для пассажиров.
   Я обошла весь транспорт и убедилась, что пострадавших, убитых или раненых нет, за исключением незначительных царапин.
   Так как при выходе из каюты меня облило водой, я была совершенно мокрая.  В одном платье я очень озябла и пошла в каюту. Там я одела на себя пальто, взяла личные документы и вновь вышла на палубу. В это время к транспорту подходил тральщик №118. (дальше неразборчиво)
 ….после первого взрыва на тральщике раздались ещё 2-3 взрыва, и тральщик затонул.
   На транспорте в это время стали спускать на воду шлюпки, кунгасы, плоты. Аварийная группа подводила пластырь на пробоину. С транспорта отошли две маленькие шлюпки и направились к месту гибели тральщика №118. Вернулись они с 6 краснофлотцами, снятыми с воды. Их приняли на транспорт, отнесли в столовую, и я отправилась туда для оказания им необходимой помощи. Я попросила у стюарда Карельского спирта, и он дал в моё распоряжение около 3-3,5 литра. Этот спирт я использовала для растирания и согревания спасённых. Кроме спирта у меня ничего не было. Не было даже горячей воды, т.к. паровое уже было выключено. С помощью пассажиров мне удалось привести в чувства четырёх из шести человек. Два человека остались на столе, я закрыла их шинелями и вышла из столовой и направилась ещё раз в свою каюту. В каюте я нашла одного из краснофлотце, снятых с воды и пришедшим в чувства. Ему нужна была тёплая одежда. Я пошла поискать её и зашла в каюту 4-го штурмана. Он дал мне свою шинель, китель и валенки. Получив всё это, я вернулась к себе в каюту, отдела на краснофлотца и выпроводила его из каюты. Он пошёл и сел в катер у борта транспорта.
   Пока я занималась оттиранием и согреванием краснофлотцев, (неразборчиво)
………потому что меня на палубе не было. Когда же я вышла последний раз из каюты, на судне оставались лишь капитан, четыре штурмана, военный помощник младший лейтенант Полищук (из пассажиров), стюард Карельский и я.
   У борта транспорта стоял катер и кунгас, который должен был буксироваться катером. На кунгасе были люди с транспорта. По приказанию капитана младший лейтенант, стюард и я сели в катер и отправились на тральщик  №116. На кунгас были сняты люди с трёх спасательных плотиков, на которых по 15-16 человек на каждом.
   Затем я услышала возгласы, что тральщик №114 затонул, что заметили подводную лодку. Сама я этого не видела, т.к. сидела на дне катера,  и встать не имела возможности.
   Не знаю, кем было приказано рулевому обрубить кунгас от катера, и катер полным ходом пошёл к тральщику  №116. Там быстро приняли людей с катера, и тральщик полным ходом пошёл. Меня отвели в каюту и предложили отдыхать. Я сходила вниз, узнала, что там есть раненые (с тральщика №118), посмотрела их. Первая помощь им была уже оказана, и ч вернулась вновь в каюту.
   На тральщике нас доставили в Хабарово, а оттуда на «Вологде» в Архангельск.
   Это всё, что я могу сказать.
 Судовой врач п/х «М.Раскова»                   (подпись)      Некрасова

Зам. Нач. пароходства                                                                   от краснофлотца
……части капитану                                                                       Смирнова Александра
II ранга Снастусевичу                                                                    Варнавевич


Рапорт
12 числа в 7.50 вечера находился в столовой, стоял. В это время произошёл взрыв. Когда мы выбежали тогда после взрыва, побежал на боевой пост. На боевом посту стоял у орлекона на правом борту. С мостика поступила команда капитана аварийной группе приступить заводить пластырь, а остальные стали заводить буксир. В это время взорвался 118-й. После этого капитан дал команду, по шлюпкам. Я прибежал на правый борт к вельботу. Старшина вельбота 3-й штурман  дал команду, приступить к спуску вельбота. Вельбот оказался пробит осколком. 3-й  механик стал ремонтировать, а мы стали помогать женщинам с детьми садиться в шлюпки. Когда всех женщин отправили на 114-й, стали отправлять свою команду, остальных пассажиров, которых на 116-й, которых на 114-й. Когда отправлены с борта все пассажиры, тогда старший лейтенант дал команду военной команде садиться в шлюпки и мы все краснофлотцы пошли на 3 вельботе, отремонтированным 3-м мех.  На борту остался капитан, старший лейтенант военный, старший штурман, старший техник, второй штурман, 3-й штурман, 4-й штурман и 3-й мех., а мы на вельботе пошли на 116. На вельботе находилось 36 человек. Когда подошли к борту 116, тогда взорвался 114 и тогда 116 сразу дал полный вперед и я ушёл в помещение и мне сказали, что второй раз торпедировали «Марину». Больше ничего я не видел.

5.08 (? 09?) 44.             

(подпись)

                                                             Начальнику Северного Государственного
                                                             Морского пароходства т. Новикову Н.В.
                                                             От 3-го механика п/х «М.Раскова»
                                                              Родионова Фёдора Алексеевича

Рапорт.
Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «М.Раскова» из Архангельска на о.Диксон 12 августа 1944 года , стоя на вахте в машинном отделении с 16.00 до 20.00, в 19.50 раздался взрыв по правому борту.
   В следствие взрыва было обнаружены у котла №1 лопнувшие водогрейные трубки, а у котла №2 вырвало прокладки у горловин водогрейных трубок спереди фронта котла.
   Сразу же, спустя минут 20 после взрыва появилась течь через переборку, разделяющую котельное отделение от трюма №3 на уровне 2-3 метров от второго дна. В следствие повреждения котлов №1 и №2, сразу же вывели их из действия, в действии оставался один котёл №3. Минут через 20 после второго взрыва, раздалось несколько взрывов с левого борта судна, этими взрывами был повреждён котёл №3, пропустили горловины грязевиков, спереди фронта пошла и появилась течь снизу из-под площадок на левом борту в котельном отделении.
   О всех повреждениях в котельном отделении сразу же я сообщал капитану на мостик, откуда поступило распоряжение принять все меры по откачке воды из котельного отделения, что было сразу исполнено. Были запущены откачивать воду центробежный и два балластных насоса. Главная машина была остановлена. Вследствие повреждений у котла №3, давление пара в котле держали 5-6 атмосфер, больше поднять не было возможности. Спустя примерно час после вторичных взрывов, в котельном отделении была прибыль воды, уровень которой достигал топок. Тогда опять было сообщено капитану на мостик. С мостика капитан дал распоряжение прекратить работу котла №3, т.к. вода уже стала заливать топки. Я сразу же остановил нефтяной насос, и горение было прекращено, а остаточное давление в котле сработала динамо. Также  после этого распоряжения были остановлены балластные и центробежный насос, которые работали все время по откачке воды из котельного отделения. Как только были остановлены все механизмы, капитан дал с мостика распоряжение, покинуть машинное отделение, что было и выполнено. За весь период возможного действия механизмов, личный состав машинной команды в составе всех 4-х механиков машинистов тов. Логинов, Бутенин, белых, Смирнов, Жолобов, Кочегаров, Яковлев , Пестерев находились на своих местах вплоть до получения приказания о выходе на палубу для оказания помощи посадки пассажиров в шлюпки.
   Со стороны машинной команды за время  пребывания в машинном отделении паники не наблюдалось.
   После выхода на палубу и посадки всех пассажиров в шлюпки и другие спасательные средства, мы в числе 8 человек: капитана Демидова, старпома Меньшуткина, второго помощника Казимира, 3 помощника Вондрукова, 4 помощника Баганова, ст.механика Волочкова, военного помощника Веникова и меня, оставшиеся на судне, сошли в шлюпку, стоящую у борта с гребцами тральщика 116. Отходя от борта п/х «М.Раскова» на шлюпке, мы услыхали сильный взрыв на месте тральщика 114 и увидали большой столб дыма и вскоре же увидели шедшую от него судовую шлюпку №4 «М.Расковой», шедшую под парусом. Капитаном было решено её дождаться и выяснить, что произошло с тральщиком 114.
   Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов и перечисленный выше комсостав начали пересаживаться в неё. Я же и 3 помощник Вондруков остались в шлюпке тральщика 116, т.к. распоряжений капитана на этот счёт не имелось,  и шлюпки были разъединены волной. Затем шлюпка с капитаном и находившимися в ней 4-5 гребцами и пересевшим комсоставом направилась к борту п/х «М.Раскова».
   Находясь в метрах 500 от борта п/х «М.Раскова», мы услыхали пулемётную очередь в воздух, а вслед за этим, взрыв с правого борта под мостиком п/х «М.Раскова» и видели бегущих с мостика в шлюпку людей, затем шлюпка отошла от борта правее нас примерно 500-600 метров и мы увидели второй взрыв на п/х «М.Раскова», и пароход переломившись на две части, погрузился быстро в воду. Вслед за погружением кормовой части, всплыла подводная лодка, которая прошла между нами и шлюпкой капитана и другими плавающими шлюпками и плотами в подветренном направлении, никого не подбирая на своём пути, и скрылась за горизонт. К этому времени тральщик 116 у нас из виду скрылся, а усиливающийся ветер заставил нас  принимать меры к самоспасению
   Учитывая ненадёжность шлюпки тральщика 116, мы пересели в обнаруженную судовую шлюпку №3 и в количестве 26 человек, начали борьбу со штормом, доходившим до 7-8 баллов. За период 3-х суточного шторма на шлюпке от холода умерло 3 человека из пассажиров п/х «М.Раскова».
   Утром 16 августа на горизонте мы заметили судовую шлюпку №2, в которой находилось  два красноармейца из числа команды тральщика 114. Пересев в последнюю, мы до утра 18 августа продолжали двигаться под парусами и на вёслах под управлением 3 помощника Вондрукова по направлению к берегу, по его расчёту к п-ову Ямал. Утом же 18 августа нас в количестве 25 человек подобрал самолёт лётчика Козлова и доставил на остров Диксон, где нас для оказания медпомощи поместили в базовый госпиталь. После оказания первой помощи 2 сентября 1944г. я был выписан из госпиталя и уполномоченным ГУСМП т. Минаевым направлен на п/х «Киров» для возвращения в Архангельск через Красноярск. Откуда и прибыл в ваше распоряжение.

                     III механик п/х «М.Раскова»

14.10.1944года              (подпись)

Сегодня удалось переговорить с Михаилом Ефимовичем Горелик, братом участника конвоя БД-5 Эммануилом Ефимовичем. Ему сейчас 81 год. Он живёт в Москве. Удивительный человек. Его рассказ был на эмоциях. У меня сложилось впечатление, что война оставила глубокий след в его душе. Раны войны не дают ему покоя до сих пор. Он сказал, что двоюродная сестра Эмилия Григорьевна умерла год тому назад. Приехали они в Архангельск из Сумы. Вспоминал Архангельск военной поры с его деревянными мостовыми, портовыми сооружения. Как сейчас помнит голодные обмороки матери. Мать работала в госпитале. Ей была вручена награда – орден Отечественной войны II степени. Этот орден он бережно хранит. Эммануил был весёлым, заботливо относился к брату. Михаил был моложе на 4 годы Эммануила. Эммануил родился 17 мая 1923 года. Он любил рисовать. В Архангельске Эммануил поступил в медицинский, но не смог работать по специальности. Работал в таможню. В конвоях участвовал во второй раз. Михаил Ефимович вспомнил, что они приезжали провожать вместе с матерью Эммануила в Молотовск. По трапу зашли на большой корабль – «Марина Раскова». Было у них тогда тревожное ощущение за брата. После известия о потопления конвоя они верили, что Эммануил выжил. Ждали, что он вернётся.
Михаил Ефимович сказал, что он писал краеведу Барашкову Юрию Анатольевичу свои воспоминания. Может, стоит спросить у Юрия Анатольевича: сохранились ли у него эти письма? В том числе и от Милюковой Галины Афанасьевны.
Михаил Ефимович поблагодарил всех, кто занимается поисками погибших в этом конвое. Поблагодарил за то, что мы помним. И сказал, что лучше бы деньги, потраченные на «Евровидение», лучше бы израсходовали на увековечивание памяти погибших в Великой Отечественной войне. Мои ответные слова, обращенные к Михаилу Ефимовичу, были самыми теплыми.

640. Шепелин Прокоп Михайлович, к/о рулевых, старшина 2-й статьи, спасен, минный тральщик ТЩ-118, БТЩ ГБ ОВР"а СФ.

Фото переданы сыном - Шепелиным Владимиром Прокопьевичем.
Шепелин Прокоп Михайлович в послевоенные годы.

(http://s54.radikal.ru/i143/0905/2e/5bd56f80fa55t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i143/0905/2e/5bd56f80fa55.jpg.html)

600. Федотов Николай Дмитриевич, матрос 2-го класса, погиб, команда транспорта «Марина Раскова».

(http://i007.radikal.ru/0905/47/eec38a4d7ca9t.jpg) (http://radikal.ru/F/i007.radikal.ru/0905/47/eec38a4d7ca9.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
430. Панкратов Константин Киприянович, палубный ученик, погиб, команда транспорта «Марина Раскова».
Панкратов Константин Киприянович, дата рождения – 1928 г.; место рождения – Архангельская обл., Приморский р-н, Заостровский с/с, д. Мал. Анисимово; дата и место призыва – Приморский РВК Архангельской области; должность – палубный ученик; причина выбытия – погиб в море; дата выбытия – 12.08.1944; место выбытия – Карское море, на пароходе «Марина Раскова»; название книги Памяти – электронная книга Памяти Архангельской области; источник информации – книга Памяти Архангельской области том 12.

Документы и фото предоставлены братом Панкратовым Михаилом Киприяновичем.

Молодой Константин.

(http://s45.radikal.ru/i108/0905/75/93a0b8c8bb2bt.jpg) (http://radikal.ru/F/s45.radikal.ru/i108/0905/75/93a0b8c8bb2b.jpg.html)

Свидетельство.

(http://s46.radikal.ru/i113/0905/6c/ad589d0b04ect.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i113/0905/6c/ad589d0b04ec.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
426. Павлова Мария Ермиловна, ученик штурмана, погибла, команда транспорта «Марина Раскова».
Павлова Мария Ефимовна, дата рождения – 1926 г.; место рождения – Архангельская обл., Беломорский р-н, д. Тамица; дата и место призыва – Онежский РВК Архангельской области; последнее место службы – теплоход «Марина Раскова»; должность – штурман; причина выбытия – погибла в море; дата выбытия – 12.08.1944; место выбытия – Баренцево море; название книги Памяти – Электронная КП Архангельской области; источник информации – КП Архангельской области том 9.

Павлова Мария Ермиловна. Фото прислано по почте её сестрой Павловой Степанидой Ермиловной.

(http://s54.radikal.ru/i146/0905/37/8a26ce59144et.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i146/0905/37/8a26ce59144e.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
365. Меньшуткин Павел Иванович, старший штурман, погиб, команда транспорта «Марина Раскова».

Фото предоставила его дочь Меньшуткина Эмма Павловна.

Портрет с братом (верхний справа) 1937 г.

(http://i075.radikal.ru/0905/66/fe81898a8627t.jpg) (http://radikal.ru/F/i075.radikal.ru/0905/66/fe81898a8627.jpg.html)

Остальные фото пока без подписей.

(http://s48.radikal.ru/i119/0905/88/d639e83f9698t.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i119/0905/88/d639e83f9698.jpg.html)   (http://i069.radikal.ru/0905/e3/baa63188da24t.jpg) (http://radikal.ru/F/i069.radikal.ru/0905/e3/baa63188da24.jpg.html)  (http://i027.radikal.ru/0905/17/1f6dfcb8d38ft.jpg) (http://radikal.ru/F/i027.radikal.ru/0905/17/1f6dfcb8d38f.jpg.html)   (http://i078.radikal.ru/0905/a9/60ae8f61a47bt.jpg) (http://radikal.ru/F/i078.radikal.ru/0905/a9/60ae8f61a47b.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
178. Ермолина Галина Владимировна, практ. радист, погибла, команда транспорта «Марина Раскова».

(http://s50.radikal.ru/i129/0905/b1/6f146da3ef09t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i129/0905/b1/6f146da3ef09.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
335. Луговой Виктор Кириллович, акустик, ст. краснофлотец, спасен, минный тральщик ТЩ-114, БТЩ ГБ ОВР"а СФ.

Фото переданы Шепелиным Владимиром Прокопьевичем.

Фото Лугового Виктора 23.08.47 г.

(http://i053.radikal.ru/0905/d8/d0d6b21a8b82t.jpg) (http://radikal.ru/F/i053.radikal.ru/0905/d8/d0d6b21a8b82.jpg.html)

Оборотная сторона фото.

(http://i013.radikal.ru/0905/f5/71a212a391bct.jpg) (http://radikal.ru/F/i013.radikal.ru/0905/f5/71a212a391bc.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
658. Юрченко Василий Павлович, машинист 1 (или 2) класса, спасен, команда транспорта «Марина Раскова».

(http://s54.radikal.ru/i144/0905/d1/ff78f7735cf8t.jpg) (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i144/0905/d1/ff78f7735cf8.jpg.html)

Награды.

(http://s59.radikal.ru/i164/0905/1e/46de3b15d609t.jpg) (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i164/0905/1e/46de3b15d609.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i095/0905/87/dabff2611eb7t.jpg) (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i095/0905/87/dabff2611eb7.jpg.html)

Удостоверения к наградам.

(http://i075.radikal.ru/0905/36/e854763d4816t.jpg) (http://radikal.ru/F/i075.radikal.ru/0905/36/e854763d4816.jpg.html)   (http://s59.radikal.ru/i165/0905/05/6854368e4d7ct.jpg) (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i165/0905/05/6854368e4d7c.jpg.html)   (http://s60.radikal.ru/i168/0905/5d/ad9265c7f616t.jpg) (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i168/0905/5d/ad9265c7f616.jpg.html)   (http://s39.radikal.ru/i083/0905/13/db9125883989t.jpg) (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i083/0905/13/db9125883989.jpg.html)
(http://s58.radikal.ru/i159/0905/f9/1311f6f953b6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i159/0905/f9/1311f6f953b6.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i132/0905/fb/d46e938692d6t.jpg) (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i132/0905/fb/d46e938692d6.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i160/0905/a8/3add986acb9ct.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i160/0905/a8/3add986acb9c.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
451. Поженский Анатолий Иванович, ст. краснофлотец, спасен, минный тральщик ТЩ-116 (гребцы шлюпки), БТЩ ГБ ОВР"а СФ.

Фото предоставила его сестра Поженская Лидия Ивановна

Портрет Поженского А.И. 1947 г.

(http://s46.radikal.ru/i114/0905/c0/a97766fe450et.jpg) (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i114/0905/c0/a97766fe450e.jpg.html)

Семейное фото (Анатолий 9-й слева).

(http://s50.radikal.ru/i127/0905/a5/b5f140a8a950t.jpg) (http://radikal.ru/F/s50.radikal.ru/i127/0905/a5/b5f140a8a950.jpg.html)

Родной дом 2007 г.

(http://i080.radikal.ru/0905/71/d112ba1fa25at.jpg) (http://radikal.ru/F/i080.radikal.ru/0905/71/d112ba1fa25a.jpg.html)

Фотоотчет о выставке «Великая Отечественная война в Арктике: полярные конвои», открывавшаяся 8 мая 2009 года в Ямало-Ненецком окружном музейно-выставочном комплексе им. И.С. Шемановского (г. Салехард). Организаторы выставки: департамент международных и межрегиональных связей Ямало-Ненецкого автономного округа, ЯНО Музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского, Военно-морской музей Северного флота (г. Мурманск). На выставке использованы материалы, полученные в ходе проведения поисковой операции в рамках осуществления «Карской экспедиции-2009».

(http://s52.radikal.ru/i137/0905/91/830ab5919400t.jpg)Оформление выставки (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i137/0905/91/830ab5919400.jpg.html)  (http://s41.radikal.ru/i094/0905/b8/03e38102d308t.jpg)Экспозиционный зал выставки (http://radikal.ru/F/s41.radikal.ru/i094/0905/b8/03e38102d308.jpg.html) (http://s58.radikal.ru/i160/0905/7f/a7f9cce8c182t.jpg)Водолазное снаряжение (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i160/0905/7f/a7f9cce8c182.jpg.html) (http://s57.radikal.ru/i156/0905/60/dd4537a0fa2ct.jpg)Фрагмент выставки (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i156/0905/60/dd4537a0fa2c.jpg.html)  (http://i045.radikal.ru/0905/96/0ed8cce6cc8at.jpg) (http://radikal.ru/F/i045.radikal.ru/0905/96/0ed8cce6cc8a.jpg.html) (http://s48.radikal.ru/i120/0905/ae/ac96366e39edt.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i120/0905/ae/ac96366e39ed.jpg.html)  (http://s56.radikal.ru/i151/0905/ff/76cc53c85ad4t.jpg) (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i151/0905/ff/76cc53c85ad4.jpg.html)  (http://s56.radikal.ru/i154/0905/93/281cece7667ct.jpg) (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i154/0905/93/281cece7667c.jpg.html)   (http://i038.radikal.ru/0905/83/b955632be279t.jpg) (http://radikal.ru/F/i038.radikal.ru/0905/83/b955632be279.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i131/0905/b5/47d4fda309a5t.jpg)Военно-морской флаг минного тральщика «ТЩ-116». (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i131/0905/b5/47d4fda309a5.jpg.html)   (http://i019.radikal.ru/0905/ad/3c7faa0dc760t.jpg)Фотогазета № 3 политического отдела Беломорской флотилии. Дар адмирала Пантелеева Ю.А. Выпуск посвящен минному тральщику «ТЩ-116». (http://radikal.ru/F/i019.radikal.ru/0905/ad/3c7faa0dc760.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i097/0905/cf/f965215d7176t.jpg)Минный тральщик ТЩ-116 в море. (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i097/0905/cf/f965215d7176.jpg.html)   (http://s48.radikal.ru/i121/0905/3e/7d090904522dt.jpg)Минный тральщик ТЩ-116 на рейде. (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i121/0905/3e/7d090904522d.jpg.html)   (http://s52.radikal.ru/i136/0905/d8/4ce03514fbb8t.jpg)Надпись: «Это все, что осталось от команды ТЩ-118 (амер. постройки), около Вайгача и Н. Земли. Было это в 44 г. Торпедирован. Осталось (мы спасли) шифровальщик, моторист и кок. Где они?» (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i136/0905/d8/4ce03514fbb8.jpg.html)   (http://s61.radikal.ru/i174/0905/b3/7f7c287cc221t.jpg)Старшина 2 статьи командир отделения акустиков на ТЩ-114 Кучеренко Николай Пантелеевич. (http://radikal.ru/F/s61.radikal.ru/i174/0905/b3/7f7c287cc221.jpg.html)   (http://s57.radikal.ru/i158/0905/c7/c2c0b1452247t.jpg)Сигнальщики ТЩ-114 на вахте, 1944 год. (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i158/0905/c7/c2c0b1452247.jpg.html)   (http://s47.radikal.ru/i117/0905/1a/06cbff816d51t.jpg)Краснофлотцы (ТЩ-118) и девушки (радистки, связистки) во время доставки войск в Мурманск. 1943 год. (http://radikal.ru/F/s47.radikal.ru/i117/0905/1a/06cbff816d51.jpg.html)   (http://s49.radikal.ru/i125/0905/0a/662f352bfb5bt.jpg)Козлов Матвей Ильич (http://radikal.ru/F/s49.radikal.ru/i125/0905/0a/662f352bfb5b.jpg.html)   (http://i054.radikal.ru/0905/e8/7c23fa875c1ft.jpg)Почетная грамота на имя Козлова М.И. (http://radikal.ru/F/i054.radikal.ru/0905/e8/7c23fa875c1f.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i097/0905/01/82314851db26t.jpg)Гидросамолёт «Каталина» (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i097/0905/01/82314851db26.jpg.html)   (http://s46.radikal.ru/i111/0905/5f/3c7c9e3ad5c9t.jpg)Гидросамолет «Каталина» на боевом дежурстве. (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i111/0905/5f/3c7c9e3ad5c9.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i161/0905/b0/d6fcb3141965t.jpg)Рисунок «Проводка каравана» Н. Шамина. (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i161/0905/b0/d6fcb3141965.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i161/0905/73/ff0a69ec1bd6t.jpg)Женская сумочка ханты с форменной пуговицей немецкого подводника. Из фондов МВК. (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i161/0905/73/ff0a69ec1bd6.jpg.html)   (http://s53.radikal.ru/i142/0905/6f/ba2a3ef896eft.jpg)Палаточный городок. Первые дни существования Карской ВМБ, март 1944 года. (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i142/0905/6f/ba2a3ef896ef.jpg.html)   (http://s53.radikal.ru/i142/0905/83/bbcc6884ed1at.jpg)Постройки для Карской ВМБ на острове Диксон. (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i142/0905/83/bbcc6884ed1a.jpg.html)   (http://s47.radikal.ru/i118/0905/73/cdf3010b06a6t.jpg)Руководящий состав Карской ВМБ, 1944 г. (http://radikal.ru/F/s47.radikal.ru/i118/0905/73/cdf3010b06a6.jpg.html)   (http://i044.radikal.ru/0905/5f/b26a9f1872e9t.jpg)Командир Новоземельской ВМБ Жмакин, адъютант Воеводин (каюр) и судовой Новоземельской ВМБ. (http://radikal.ru/F/i044.radikal.ru/0905/5f/b26a9f1872e9.jpg.html)   (http://s54.radikal.ru/i145/0905/7a/e04c2e46d4det.jpg)Новоземельская ВМБ. Начальник Новоземельского района СНиС старший лейтенант Житецкий С.Ф., старший радиотехник старший техник-лейтенант Федоров Н.В. 1944 год. (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i145/0905/7a/e04c2e46d4de.jpg.html)   (http://s47.radikal.ru/i116/0905/a0/9582a13bf31bt.jpg)Ремень и кобура командира тральщика «ТЩ-118»  капитан-лейтенанта Шумилова А.И. (http://radikal.ru/F/s47.radikal.ru/i116/0905/a0/9582a13bf31b.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i098/0905/5e/3f4a68c6fb97t.jpg)Гильза–подставка для карандашей начальника штаба бригады траления БВФ капитана 2 ранга Валявского Степана Андреевича и карманные часы военного комиссара сторожевого корабля «Жемчуг» политрука Щербины И.И. (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i098/0905/5e/3f4a68c6fb97.jpg.html)   (http://i063.radikal.ru/0905/9d/7b72011a4caet.jpg)Китель и фуражка командующего Беломорской военной флотилией адмирала Пантелеева Юрия Александровича. (http://radikal.ru/F/i063.radikal.ru/0905/9d/7b72011a4cae.jpg.html)   (http://s55.radikal.ru/i149/0905/0f/0366287c6099t.jpg)Контр-адмирал Пантелеев Юрий Александрович. (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i149/0905/0f/0366287c6099.jpg.html)   (http://i060.radikal.ru/0905/e4/925b4f5785act.jpg)Командующий Северным флотом вице-адмирал Головко А.Г. на борту эсминца «Громкий», октябрь 1942 года. (http://radikal.ru/F/i060.radikal.ru/0905/e4/925b4f5785ac.jpg.html)   (http://i027.radikal.ru/0905/ce/ca5a23d9ca0at.jpg)Командующие Беломорской военной флотилией вице-адмирал Степанов Г.А., вице-адмирал Пантелеев и краткая история БВФ. (http://radikal.ru/F/i027.radikal.ru/0905/ce/ca5a23d9ca0a.jpg.html)

Продолжение.

(http://s59.radikal.ru/i164/0905/fa/a388c8835d80t.jpg)Герой Советского Союза Котов Илья Спиридонович. (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i164/0905/fa/a388c8835d80.jpg.html)   (http://s55.radikal.ru/i149/0905/44/f125f557b410t.jpg)Пешков Владимир Андреевич. Иоканьгская ВМБ. (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i149/0905/44/f125f557b410.jpg.html)   (http://i061.radikal.ru/0905/97/00e9ba42205ft.jpg)Газета «За Родину!» № 4 от 14 января 1943 года - орган печати ВВС Северного флота. Номер посвящен летчикам 118-го разведывательного авиаполка. (http://radikal.ru/F/i061.radikal.ru/0905/97/00e9ba42205f.jpg.html)   (http://s53.radikal.ru/i142/0905/5c/f5c521218ca9t.jpg)Листовка «Старший лейтенант Родион Суворов». (http://radikal.ru/F/s53.radikal.ru/i142/0905/5c/f5c521218ca9.jpg.html)   (http://i065.radikal.ru/0905/ad/b5cc1f078147t.jpg)Расчет кормового автомата эскадренного миноносца «Сокрушительный» под командованием старшины 2-й статьи Матюхина в бою с авиацией врага у мыса Канин Нос вел самый интенсивный и поражающий огонь. 18 сентября 1942 года. (http://radikal.ru/F/i065.radikal.ru/0905/ad/b5cc1f078147.jpg.html)   (http://s56.radikal.ru/i154/0905/bd/7dc1dad2dd79t.jpg)Эсминец «Урицкий» атакует немецкую подводную лодку. (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i154/0905/bd/7dc1dad2dd79.jpg.html)   (http://s55.radikal.ru/i147/0905/18/e592160e255et.jpg)Эсминец «Урицкий» в составе конвоя, 1942 год. (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i147/0905/18/e592160e255e.jpg.html)   (http://s52.radikal.ru/i137/0905/a1/6387d95dc3b2t.jpg)«Эсминец «Сокрушительный» в боевом походе. (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i137/0905/a1/6387d95dc3b2.jpg.html)   (http://i066.radikal.ru/0905/f7/537a3a282825t.jpg)Погрузка авиабомб на самолет «ПЕ-2». (http://radikal.ru/F/i066.radikal.ru/0905/f7/537a3a282825.jpg.html)   (http://i020.radikal.ru/0905/2b/a087da6de0bdt.jpg)Транспорт «Тбилиси». (http://radikal.ru/F/i020.radikal.ru/0905/2b/a087da6de0bd.jpg.html)   (http://s48.radikal.ru/i122/0905/76/1e56485aa60ft.jpg)Проводка судов в Карском море. Слева – транспорт типа «Мария Ульянова», справа – ледокольный пароход типа «А. Сибиряков». (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i122/0905/76/1e56485aa60f.jpg.html)   (http://s52.radikal.ru/i137/0905/6f/610614f9f8a0t.jpg)Ледокол разламывает лёд. (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i137/0905/6f/610614f9f8a0.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i133/0905/8d/55ba7cd21975t.jpg)Ледокол «Ленин». (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i133/0905/8d/55ba7cd21975.jpg.html)   (http://i069.radikal.ru/0905/1e/28593c050824t.jpg)Тяжелый крейсер «Адмирал Шеер». (http://radikal.ru/F/i069.radikal.ru/0905/1e/28593c050824.jpg.html)   (http://s44.radikal.ru/i105/0905/f0/c1c95bccad0dt.jpg)Немецкая подводная лодка. (http://radikal.ru/F/s44.radikal.ru/i105/0905/f0/c1c95bccad0d.jpg.html)   (http://s60.radikal.ru/i167/0905/31/772089083ed2t.jpg)Награды старшего матроса сторожевого корабля «Смерч» Головченко П.С., почетная грамота на имя старшего лейтенанта Стрельцова Виктора Сергеевича, пригласительный билет на имя Гусева Владимира Николаевича, статья «Суворов и флот», почетная грамота ЦК ВЛКСМ на имя Вилков-Юдина Георгия Ивановича. (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i167/0905/31/772089083ed2.jpg.html)   (http://s56.radikal.ru/i153/0905/d8/b000606faa92t.jpg)Награды и погоны военного комиссара тральщика «ТЩ-112» капитана 2 ранга Котова Н.Н. (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i153/0905/d8/b000606faa92.jpg.html)   (http://s57.radikal.ru/i156/0905/e7/9c533515c6d9t.jpg)Пояс и кортик командира эсминца «Грозный» капитана 1 ранга Андреева А.И. (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i156/0905/e7/9c533515c6d9.jpg.html)   (http://s39.radikal.ru/i083/0905/4f/69dff99ce0fdt.jpg) (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i083/0905/4f/69dff99ce0fd.jpg.html)   (http://s60.radikal.ru/i167/0905/28/6c378a6b498et.jpg)Карманные часы и трубка офицера оперативного отдела Понойского сектора береговой обороны ИВМБ капитана 2 ранга Пешкова В.А. (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i167/0905/28/6c378a6b498e.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i132/0905/d2/e29b0a167e05t.jpg)Шлемофон командира эскадрильи 118 разведывательного авиаполка Героя Советского Союза Туркова И.Я. (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i132/0905/d2/e29b0a167e05.jpg.html)   (http://s40.radikal.ru/i087/0905/4e/d49180e07a1bt.jpg)Сумка для бортовой аптечки самолета «Киттихаук» механика 729-го истребительного авиаполка сержанта К.К. Анпилогова. (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i087/0905/4e/d49180e07a1b.jpg.html)   (http://s46.radikal.ru/i113/0905/5d/449fe75a4b5ft.jpg)Бритвенный прибор краснофлотца сторожевого корабля «СКР-81» Павлова И.Д. (http://radikal.ru/F/s46.radikal.ru/i113/0905/5d/449fe75a4b5f.jpg.html)   (http://i043.radikal.ru/0905/95/6fd044b59231t.jpg)Китель командира 118 разведывательного авиаполка капитана Наконечного Л.М. (http://radikal.ru/F/i043.radikal.ru/0905/95/6fd044b59231.jpg.html)   (http://s59.radikal.ru/i166/0905/96/f35f959d4d7et.jpg)Лента от бескозырки краснофлотца Виноградова. (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i166/0905/96/f35f959d4d7e.jpg.html)   (http://s42.radikal.ru/i098/0905/44/b7051fdfcc4dt.jpg)Книги из личной библиотеки Горелова Ю.С. (г. Салехард) (http://radikal.ru/F/s42.radikal.ru/i098/0905/44/b7051fdfcc4d.jpg.html)   (http://s49.radikal.ru/i126/0905/68/389c8c4edc1at.jpg)Дневник офицера тральщика ТЩ-115 Жамиро Г.М. (http://radikal.ru/F/s49.radikal.ru/i126/0905/68/389c8c4edc1a.jpg.html)   (http://s39.radikal.ru/i084/0905/cc/9e0ff80fc437t.jpg)Книги из личной библиотеки Горелова Ю.С. (г. Салехард) (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i084/0905/cc/9e0ff80fc437.jpg.html)   (http://s40.radikal.ru/i087/0905/64/e601da50f291t.jpg)Пригласительный билет от 30 августа 1942 года старшего краснофлотца Гусева Владимира Николаевича, моториста тральщика «Т-104», на встречу с боевыми товарищами 30 августа 1960 года в Ленинграде. (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i087/0905/64/e601da50f291.jpg.html)   (http://i024.radikal.ru/0905/c9/881f4bab8fbft.jpg)Авиационный октант. Патент С.Ш.С.А. Номера I743979 И I970543. Серия 3428-53. Компания приборов «Пионер», Бруклин, Нью-Йорк, С.Ш.С.А. С самолета Котова И.С. (http://radikal.ru/F/i024.radikal.ru/0905/c9/881f4bab8fbf.jpg.html)   (http://s57.radikal.ru/i158/0905/b7/bdfdfd2aea2dt.jpg)Тот же прибор, вид спереди. (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i158/0905/b7/bdfdfd2aea2d.jpg.html)   (http://s39.radikal.ru/i085/0905/38/885aa2cc2528t.jpg)Листовка «Товарищи беломорцы!» издана политотделом Беломорской военной флотилии и посвящена Краснознаменному тральщику «Т-110». (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i085/0905/38/885aa2cc2528.jpg.html)   (http://s56.radikal.ru/i153/0905/13/d9e5a772c4bdt.jpg)Экспонаты военных лет, присланных в Военно-морской музей Северного флота К.К. Анпилоговым, бывшим механиком 729-го истребительного авиаполка. (http://radikal.ru/F/s56.radikal.ru/i153/0905/13/d9e5a772c4bd.jpg.html)   (http://i052.radikal.ru/0905/e8/4657f0e9d79bt.jpg)Планшетка командира эскадрильи 118 разведывательного авиаполка Героя Советского Союза Туркова Н.Я. (http://radikal.ru/F/i052.radikal.ru/0905/e8/4657f0e9d79b.jpg.html)   (http://i066.radikal.ru/0905/28/690119eee6bct.jpg)Грамота. Северный флот. (http://radikal.ru/F/i066.radikal.ru/0905/28/690119eee6bc.jpg.html)   (http://s57.radikal.ru/i155/0905/05/0ba0b46f6a6et.jpg)Анемометр. (http://radikal.ru/F/s57.radikal.ru/i155/0905/05/0ba0b46f6a6e.jpg.html)   (http://s47.radikal.ru/i117/0905/37/803fddcf2d05t.jpg)Погоны командира отделения электриков катера «БО-210» старшины 1 статьи Вотинова А.П. (http://radikal.ru/F/s47.radikal.ru/i117/0905/37/803fddcf2d05.jpg.html)   

Продолжение.

(http://i029.radikal.ru/0905/70/0570272ee5e6t.jpg)Из фондов Музейно-выставочного комплекса им. И.С Шемановского. (http://radikal.ru/F/i029.radikal.ru/0905/70/0570272ee5e6.jpg.html)   (http://s40.radikal.ru/i087/0905/e8/d9b9ca654de1t.jpg)Форменка моряка 78 аварийно-спасительного отряда БВФ Щипина В.И., бескозырка машиниста тральщика «ТЩ-107»Некипелова А.А., лента от бескозырки матроса Соловьева. (http://radikal.ru/F/s40.radikal.ru/i087/0905/e8/d9b9ca654de1.jpg.html)   (http://s51.radikal.ru/i131/0905/67/d5d5b32232a6t.jpg)Китель командира отряда ледоколов БВФ, заместителя начальника Главсевморпути Героя Советского Союза Белоусова М.П. (http://radikal.ru/F/s51.radikal.ru/i131/0905/67/d5d5b32232a6.jpg.html)   (http://s39.radikal.ru/i086/0905/d8/3306554b5c3bt.jpg)Мундир командира БЧ-2 эсминца «Урицкий» капитана I ранга Аксенова А.Г. (http://radikal.ru/F/s39.radikal.ru/i086/0905/d8/3306554b5c3b.jpg.html)   (http://s55.radikal.ru/i147/0905/17/ae4033f2716at.jpg)Шинель капитана I ранга Жгилева В.Е. (эсминец «Урицкий»). (http://radikal.ru/F/s55.radikal.ru/i147/0905/17/ae4033f2716a.jpg.html)   (http://s54.radikal.ru/i144/0905/d3/d6b001fd5929t.jpg)Пароход «Ижора». (http://radikal.ru/F/s54.radikal.ru/i144/0905/d3/d6b001fd5929.jpg.html)   (http://i010.radikal.ru/0905/92/a4cc62cf97e0t.jpg)Алексей Артемьевич Овсянников. (http://radikal.ru/F/i010.radikal.ru/0905/92/a4cc62cf97e0.jpg.html)   (http://s59.radikal.ru/i166/0905/88/a575627a7290t.jpg)Пароход «Пролетарий» (http://radikal.ru/F/s59.radikal.ru/i166/0905/88/a575627a7290.jpg.html)   (http://i067.radikal.ru/0905/c3/4ee208b04c78t.jpg)Грузо-пассажирский пароход «Сталинград». (http://radikal.ru/F/i067.radikal.ru/0905/c3/4ee208b04c78.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i161/0905/63/821e338d53d1t.jpg)Ордена Трудового Красного Знамени ледокольный пароход «Дежнев». (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i161/0905/63/821e338d53d1.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i160/0905/51/60e6ae3b4311t.jpg)Теплоход «Циолковский». (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i160/0905/51/60e6ae3b4311.jpg.html)   (http://s60.radikal.ru/i170/0905/f4/194e11fc4a37t.jpg)Пароход «Кузнец Лесов». (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i170/0905/f4/194e11fc4a37.jpg.html)   (http://s60.radikal.ru/i170/0905/ec/4386e9caab9ft.jpg)Ордена Трудового Красного Знамени ледокольный пароход «Александр Сибиряков». (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i170/0905/ec/4386e9caab9f.jpg.html)   

Сразу прошу прощения за качество фотографий. И освещение, и стекло мешали, а фотоаппарат и сам фотограф желают быть лучше, да и возможности трафика надо тоже учитывать (фото облегчены где в два раза, где в три).

(http://s60.radikal.ru/i170/0906/82/e3e85a8ebecat.jpg) (http://radikal.ru/F/s60.radikal.ru/i170/0906/82/e3e85a8ebeca.jpg.html)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
264.   Корсун Федор Иванович, воинское звание – ст. краснофлотец; должность и специальность – старший моторист, моторист 3 кл.; год рождения – 1916 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – кандидат ВКП (б); место рождения – Харьковская обл., Кегичевский р-н; социальное положение – рабочий; национальность – украинец; срок срочной службы – 1938 г.; последнее место службы – минный тральщик ТЩ-118, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Красногвардейским РВК Харьковская обл.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – мать: Евдокия Степановна, Кегичевский р-н, с. Антоновка.

Пока, всё чем располагаем. Надеемся на пополнение информации.

Информация для архангельских поисковиков.

http://www.arhpress.ru/onega/2002/11/14/16.shtml

Статья Сергея ГОРБУНОВА из газеты "Онега"

Морской пират подкараулил...

МЫ ПОМНИМ ВАС..." Так называется книга Александра Сомкина, которая увидела свет в 1995 году в издательстве "Родина Ломоносова" (г.Архангельск). В редакцию "Онеги" принес ее наш внештатный корреспондент В.И. Поздеев.

- Среди погибших на пароходе "Марина Раскова" числится наша землячка Мария Ермиловна Павлова, - сказал Виталий Иванович. - В Онеге есть люди, которые знали ее...

Пароход "Мария Раскова" был построен в 1919 году в Честере (штат Пенсильвания, США). Прежнее название "Айрон Клайд". Передан СССР в состав СГМП в 1943 году. Торпедирован 12 августа 1944 года немецкой подводной лодкой У-365 (командир обер-лейтенант Дитер Тоденхаген) в Карском море недалеко от острова Белый в точке с координатами: 73-20 северной широты и 67-10 восточной долготы...

У Дины Спиридоновны Рябовой, к которой В.И. Поздеев предложил обратиться, долго хранились фотографии, в том числе М.Е. Павловой, другие архивные документы. Но совсем недавно она передала их племяннице Марии Ермиловны Надежде Степановне Ларионовой. А она живет в Санкт-Петербурге...

Д.С.Рябова посоветовала встретиться с Галиной Федоровной Кукиной, которая хорошо знает семью Павловых.

Приказ начальника Северного государственного морского пароходства N25 от 3.02.1943 года. "...Принятый от американского правительства пароход "Айрон Клайд" числить в составе флота с 25.01.43 г. и именовать с 3.02.43 г. в память Героя Советского Союза майора Расковой "Марина Раскова". Начальник СГМП Новиков Н.В."

- В семье Павловых было семь дочерей, - рассказывает Г.Ф. Кукина, бывший мастер производственного обучения ГПТУ N 17. - Евдокия, Мария, Анна, Федосья, Елена, Александра, Степанида. Я их всех помню. Был и восьмой ребенок: сын, но он умер маленьким. Жили мы тогда в Тамице. В этой поморской деревне они и родились. У Шуры и Лены я и водилась с их детьми. Сегодня из дочерей Павловых в живых осталась лишь Стеша - Степанида Ермиловна Плаксина. Ей 81-й год пошел. Она переехала нынче жить в Плесецк, так как сгорел дом. От тети Лены я знала, что Мария поступила учиться сначала в медицинское училище. Экзамены сдала. А потом забрала документы. У нее был друг. Но он поступил в мореходку. И вот она приезжает домой и говорит: "Я передумала учиться на медицинского работника и пойду учиться в мореходку на штурмана". Все ахнули:

"Ты что?". Стали ее отговаривать, а она ни в какую. Так и уехала в Архангельск. Я помню Марию, когда она приезжала на короткое время в Тамицу. Говорила, что учатся они на острове (вероятно, Краснофлотском - прим. авт.). У Марии такие красивые были волосы: русые, кудрявые. Но несколько было и седых волос. Она рассказывала, что к ним на остров приезжали англичане и привезли шоколад. А тогда с питанием в мореходке было плохо. Мария очень любила море-Пароход "Марина Раскова" с нетерпением ждали на зимовках и полярных станциях по всей трассе Северного морского пути от Диксона до Тикси. Он должен был доставить смены зимовщиков, оборудование, продукты, материалы для заполярных строек.

Стодвадцатиметровый корпус судна вмещал в себя 11 тысяч тонн груза и припасов, полсотни человек экипажа и машину, мощностью в две с половиной тысячи лошадиных сил.

8 августа 1944 года, закончив погрузку 6503 тонн различных грузов и приняв на борт 354 пассажира, среди которых было 116 женщин и 24 ребенка, пароход "Марина Раскова" под командованием капитана В.А.Демидова и в сопровождении трех кораблей охранения -тральщиков "Т-114", "Т-116" и "Т-118" из порта Бакарица и затем Молотовска вышел в море...

- Марии нравилось море, -продолжает рассказ Г.Ф. Кукина. - Пойдут с девчонками в лес, а она сядет на берег у воды и не может оторвать глаз от моря. А еще она очень хорошо играла на гитаре. А однажды играет на гитаре и вдруг остановила струны, и говорит: "Мама, а наша могила будет глубже всех". Мать ей: "Мария, ты что говоришь-то". А она:

"Но ведь правда!". И снова переходит на веселый лад. Песни поет...

"Вечером 10 августа 1944 года, когда конвой БД-5 втягивался в пролив Югорский Шар, соединяющий Баренцево и Карское моря, в кабинет старшего морского начальника острова Диксон, капитана первого ранга С.В.Киселева, еле передвигая ноги от усталости, вошла женщина.

Она не была неженкой, охотница А.П. Жильцова, но сорок километров бездорожья, пройденные за день, могли измотать и здорового мужчину".

А.П. Жильцова и сообщила, что в бухте Полянья охотники-промысловики видели неизвестную гостью - подводную лодку.

"Киселев исходил из того, что "Марина Раскова" достаточно хорошо охраняется тремя новыми тральщиками, приспособленными к тому же для борьбы с подводными лодками.

На тральщиках было противолодочное вооружение и гидроакустическая аппаратура "АС-ДИК". И старший морской начальник приказал усилить эсминцем "Урицкий" и тральщиком "Т-115" Другой конвой.

Но никто не учел, что военная научно-техническая мысль не стоит на месте..."

Из 636 человек, находившихся на "Марине Расковой" и двух торпедированных тральщиках "Т-114" и "Т-118", погиб 381 человек. Среди них и Мария Ермиловна Павлова, штурманский ученик. Ее могилой стало море.

-Я часто вспоминаю как идет Мария с ведрами за водой, - продолжает Г.Ф.Кукина. - А в деревне проходили лыжные соревнования. Она ставит ведра. Подходит. Договаривается. Берет лыжи и бежит дистанцию. Прибежала. Взяла ведра. Зачерпнула воды из проруби и пошла домой. Вот такая она по характеру была, наша Мария. Ее мама Паня говорила, что к ней приезжал мужчина. Моряк, вероятно. Он рассказывал, как спасал Марию. Поддерживал ее в воде, пока подплывали к тральщику. В первый раз выбраться им из бушующего моря удалось...

"В конце августа к мысу Рогозина, что на острове Белый, прибило полузатопленный кунгас с телами 20 человек. Это было все, что вернуло море... Кто из них был пассажиром, а кто моряком - не выяснено. Да и не в этом суть. Все они лежат вместе в братской могиле на далеком заполярном острове...

...Время стирает следы. Наверное, не найти уже сейчас на острове Белый могилу двадцати безвестных моряков и пассажиров конвоя БД-5, в те суровые времена было не до обелисков, и наскоро набросанный холмик развеяло арктическими ветрами..."

Возмездие настигло фашистского пирата "У-365". 13 декабря 1944 года немецкую подводную лодку бомбовым ударом уничтожил патрульный самолет с авианосца "Кампаниа", охранявшего последний в том году англо-американский конвой, шедший к советским берегам.

(http://s61.radikal.ru/i174/0905/b3/7f7c287cc221t.jpg) (http://s61.radikal.ru/i174/0905/b3/7f7c287cc221t.jpg)

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:
306.   Кучеренко Николай Пантелеевич, воинское звание – старшина 2 статьи; должность и специальность – командир отделения акустиков, … 2 кл.; год рождения – 1920 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – ВЛКСМ; место рождения – Черниговская обл., Менский р-н; социальное положение – служащий; национальность – украинец; срок срочной службы – 1941 г.; последнее место службы – минный тральщик ТЩ-114, бригада траления ОВР ГБ СФ; каким РВК призван – Менским РВК; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в море при выполнении боевого задания, 12.08.1944 г.; семейное положение – холост.

Статья из Краснофлотской газеты «Страж моря» № 31 от 5 декабря 1943 года.

ТРИ ОРДЕНА КУЧЕРЕНКО

– Вам, товарищ Кучеренко, оказывается особое доверие. Помните, что от Вас нередко будет зависеть судьба всего экипажа.
Командир говорил тихим спокойным голосом. В эти кинуты старшина Николай Кучеренко, как никогда, особенно глубоко почувствовал всю ту ответственность, которая на него возложена.
Он вспомнил о своей до боли милой сердцу Украине, о родном доме в Черниговской области, о жизнерадостных годах детства и юношестве. Вспомнилось последнее письмо родителей. «А еще сынок прими наш родительский наказ, не опозорь своими действиями нашего доброго имени: не омрачи нашей старости. Благословляем тебя на ратные дела!». Чувство волнения переполняло душу. Кучеренко хотелось сказать много, но он ответил кратко: «На меня можете положиться, товарищ командир!»
Командир, как бы прочел мысли своего подчиненного, понял искренность сказанного им, и протянув руку со свойственной ему шутливостью сказал:
«Пожелаем себе счастливой удачи!»
...Подводная лодка выходила в первый боевой поход. На пути морякам предстояло пройти несколько линий вражеских дозоров минных полей и других противолодочных препятствий, Идти можно было только в подводном положении.
Чутким ухом акустик Кучеренко улавливал все надводные звуки, определяя по ним класс вражеского корабля, проходящего в данный момент вблизи. Командир менял курс.
Первые сутки похода шли к концу. Пока все шло благополучно. Казалось, никакой опасности нет. Командир решил всплыть.
Но только лодка выглянула из-под воды, как на нее обрушился бомбовый груз с «Юнкерса», преследовавшего моряков. Лодка ушла снова под воду.
Двое суток фашистские катера и сторожевые корабли гонялись за лодкой. Сотни бомб было сброшено фрицами, но все безрезультатно.
Надо представить, какое напряжение пережили подводники за эти двое суток, не сходя с боевых постов. Николай Кучеренко сделал не менее 180 докладов командиру обо всем услышанном.
Лодка ушла. Это был результат бесценной 48-часовой вахты Николая Кучеренко и его товарищей. Именно в эти сутки напряжения сказалась сила дружбы подводников – советских моряков. В лодке находились моряки, призванные из разных областей, национальных республик. Каждый в тяжелые минуты думал о своем родном крае и это придавало волю.
Когда лодке удалось преодолеть все преграды, то командир дружески пожал руку акустику Кучеренко.
«Первый экзамен выдержал, Вы были моим помощником».
За первый поход лодка, на которой ходил акустик Кучеренко, потопила пять фашистских транспортов общим водоизмещением около 70 тысяч тонн.
Николай Кучеренко – участник десяти успешных атак вражеских транспортов и кораблей. Восемь из них потоплены по его сигналу. Родина высоко оценила заслуги этого воина-моряка, сына Украины, наградив его орденом Ленина, орденом Отечественной войны 2 степени и недавно орденом «Красного Знамени».
Сейчас Кучеренко служит на одном из кораблей нашего соединения. В бою он, как и прежде, проявляет умение и отвагу. На Севере он мстит немцам за злодеяния и насилие, которые они чинят на его родной земле. Он вместе со своими боевыми друзьями участвует в борьбе за освобождение священной Родины от немецкой нечести.

Статья из газеты «Колгоспна правда», № 112, от 18 сентября 1984 года. Я не являюсь специалистом по украинскому языку, догадываюсь о чем написано в статье, но может кто-нибудь сделает квалифицированный перевод текста с украинского на русский?

(http://s52.radikal.ru/i138/0906/80/e272392b22a9t.jpg) (http://radikal.ru/F/s52.radikal.ru/i138/0906/80/e272392b22a9.jpg.html)


Трибуц Владимир Филиппович
Балтийцы сражаются

Издание: Трибуц В.Ф. Балтийцы сражаются. — М.: Воениздат, 1985. 
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/index.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/index.html)
Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/tributz_vf.zip (http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/tributz_vf.zip)
Иллюстрации: http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/ill.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/ill.html)
OCR: Андриянов Пётр (assaur@mail.ru)
Правка: SDH (glh2003@rambler.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/02.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/tributz_vf/02.html)
Часть вторая.
Балтийцы сражаются

Наши удары множатся

...В часы преследования всякие шумы на лодке прекращаются, экипаж буквально замирает на своих местах, поднимать перископ [244] нельзя. В этих условиях особенно неоценима роль акустика. Он прослушивает шумы в воде и на поверхности моря. Лодочные акустики в большинстве были виртуозами. Таким на «Щ-406» был Николай Кучеренко. Осипов скоро убедился, что он не только хорошо улавливает шумы, но и тонко различает их, определяет класс корабля, точно указывая пеленг преследователя.

В необычайно трудной обстановке Кучеренко 47 часов подряд не выходил из акустической рубки! И вряд ли ему удалось в течение двух суток вздремнуть больше четырех часов.

Впрочем, и другие члены экипажа были под стать Кучеренко. Кислородное голодание никому не идет на пользу. Физически всем было плохо — это ясно. Но нормативы на боевых постах выполняли, и ни одного случая, как говорил потом Осипов, худшей, чем обычно, сноровки он не видел, а командиры боевых частей даже отмечали еще более подкупающую собранность людей, повышенную чуткость и заботливость друг о друге, готовность помочь товарищу...

Походы третьего эшелона продолжались. В ночь на 21 октября подводная лодка «Щ-406» под командованием капитана 3 ранга Е. Я. Осипова снова ушла от родных берегов. А три дня спустя, когда она находилась уже в Балтике, военком В. С. Антипин, записывая «Последние известия» по радио, принял Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении «Щ-406» орденом Красного Знамени и присвоении ее командиру Е. Я. Осипову звания Героя Советского Союза.

В этот день «Правда» писала:

«Родина с любовью и гордостью смотрит на вас, сыны Военно-Морского Флота. Новыми подвигами, новыми ударами по врагу ответьте на эту любовь».
По отсекам состоялись краткие митинги. «Теперь мы, краснознаменцы, воевать должны еще лучше» — таково было единодушное слово экипажа. Нелегким оказался этот поход. Много испытали люди. Однажды больше суток немцы преследовали «Щ-406», забрасывая ее глубинными бомбами. Пришлось то и дело менять место, а враг шел по пятам. 147 раз акустик Кучеренко обнаруживал вражеские корабли! Не отходя от своих приборов, он помогал командиру уводить лодку от смертельной опасности.

Наконец выдался удачный момент. Это было 26 октября в 28 милях западнее Брюстерорта. Ночью «Щ-406» «нащупала» и потопила вражеский транспорт «Меркатор». Через три дня немного северо-западнее маяка Стило торпедировала еще один крупный транспорт. А вечером 1 ноября вблизи маяка Риксгефт отправила на дно транспорт «Агнес».

Этот поход Е. Я. Осипова по времени был значительно короче первого, а результат достоин звания Краснознаменного корабля — его боевой счет увеличился на три транспорта. Забегу немного вперед. Весной 1943 года Краснознаменная «Щ-406» под командованием Героя Советского Союза капитана 3 ранга Е. Я. Осипова снова вышла в море для выполнения боевых заданий. К нашему великому сожалению, это, был ее последний боевой поход. Никто не знает места, причин ее гибели. Евгений Осипов навечно зачислен в списки подводников...

Михайловский Николай Григорьевич
Этот долгий полярный день (Страницы из североморского дневника)

Издание: Михайловский Н. Г. Только звезды нейтральны.... — М.: Современник, 1981.
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/memo/russian/mihayl..._ng2/index.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/mihaylovsky_ng2/index.html)
Книга одним файлом: http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/...ylovsky_ng2.zip (http://militera.lib.ru/memo/0/chm/russian/mihaylovsky_ng2.zip)
Иллюстрации: нет
OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)


http://militera.lib.ru/memo/russian/mihaylovsky_ng2/07.html (http://militera.lib.ru/memo/russian/mihaylovsky_ng2/07.html)

Навстречу конвою...

...И акустик Кучеренко сидел в крохотной рубке, прослушивая симфонию моря. Он тоже балтиец, знаменитый акустик подводной лодки, в числе немногих моряков удостоен высокой награды — ордена Ленина. Имя Кучеренко долго не сходило со страниц газет, и друзья втайне завидовали ему. Но однажды после трудного и опасного рейса, когда лодку несколько суток подряд преследовали корабли противника, сбросив сотни глубинных бомб, Кучеренко заболел, его признали негодным к службе в подводном флоте и назначили в команду моряков, отправлявшихся на Север...

Все эти трое с лишним суток Николай Сергеевич был в предельном напряжении, оставалось лишь подивиться его энергии. И так же, как в первые сутки, стоял, не выпуская бинокль из рук, Вася Шурахов, слушал море акустик Кучеренко, почти не отлучались со своих боевых постов и остальные моряки.

Это был обычный, я бы сказал, заурядный поход, во время которого, выражаясь терминологией сводки Совинформбюро, «ничего существенного не произошло». Но тем и хорошо, что были приняты все меры предосторожности. И хотя мы вернулись без боевых трофеев, не потопив вражеской лодки, не сбив фашистского самолета, но зато привели транспорты без потерь. А это самое главное...

Что мне дал этот поход? Многое! Возможность узнать ближе Николая Сергеевича Дебелова и его экипаж, увидеть моряков в действии, убедиться, что они знают, умеют, могут...

Я написал об этом походе для газеты, а главное — сохранил в памяти драгоценные черты, присущие Дебелову, Шурахову, Кучеренко и другим скромным, самоотверженным людям, которых не зря называли тружениками моря. И много лет спустя, работая над повестями [87] «Мыс Желания» и «Всплыть на полюсе», я вспоминал знакомых моряков, и они стали для меня живыми прообразами моих будущих литературных героев...

Нашел ещё фото.

Нашел ещё фото.

Выложены были здесь:
http://forums.airbase.ru/2005/08/t34216,20...i.html#p1019973 (http://forums.airbase.ru/2005/08/t34216,20--Tral~schiki.html#p1019973)
http://forums.airbase.ru/2006/06/t39671--T...~schik-TOF.html (http://forums.airbase.ru/2006/06/t39671--T-281-Gvardejskij-tral~schik-TOF.html)

(http://s41.radikal.ru/i094/0906/a6/34fe237f4013t.jpg) (http://radikal.ru/F/s41.radikal.ru/i094/0906/a6/34fe237f4013.jpg.html)   (http://s58.radikal.ru/i162/0906/a1/aa6154742640t.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i162/0906/a1/aa6154742640.jpg.html)

Есть и другие тральщики.

http://www.navsource.org/archives/11/02idx.htm (http://www.navsource.org/archives/11/02idx.htm)

Фото ТШ-116 есть на http://www.navsource.org/archives/11/02143.htm

Фото ТЩ-118 есть на http://www.navsource.org/archives/11/02145.htm

Мне прислал материалы и фотографии Евгений Колотвин из семейных архивов. Прошу прощения за недоработку графики. Выставляю всё, как получил.

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

253.   Колотвин Павел Иванович, комендор, краснофлотец, спасен, минный тральщик ТЩ-118, БТЩ ГБ ОВР"а СФ.

(http://s07.radikal.ru/i180/0907/6d/fb6d96b1579et.jpg) (http://radikal.ru/F/s07.radikal.ru/i180/0907/6d/fb6d96b1579e.jpg.html)   

Наводчиком в годы войны.

(http://i062.radikal.ru/0907/e7/0e9f9ab4b3b8t.jpg) (http://radikal.ru/F/i062.radikal.ru/0907/e7/0e9f9ab4b3b8.jpg.html)   (http://s09.radikal.ru/i182/0907/9a/e5f9328025cat.jpg) (http://radikal.ru/F/s09.radikal.ru/i182/0907/9a/e5f9328025ca.jpg.html)

Фото из музея с. Илек.

(http://s15.radikal.ru/i189/0907/f5/37d06cda8268t.jpg) (http://radikal.ru/F/s15.radikal.ru/i189/0907/f5/37d06cda8268.jpg.html)

Колотвин Павел Иванович.
Родился в 1824 г., умер в 1995 г. в возрасте 70 лет. В армию пошёл в 1942 году, ему было 18 лет. Попал на Северный флот. Пришёл из армии инвалидом в 1948 году. Женился, прожил с женой 48 лет. Сделали ему 10 операций. Руки, ноги были крепкими, но астма его доконала, не было лекарств, был уже инвалид первой группы, пенсия – 500 рублей. Он очень любил жизнь. Всегда был весёлый, жизнерадостный. Любил гитару, очень хорошо пел и танцевал. В спецкоманде его научили всему, даже печь хлеб, шить брюки. У него очень сильные были руки и ноги, но умер слепым, глаза съели глаукома (от соленой воды). Наград было много, но у него потонули половина, да он и не любил эти побрякушки. «За оборону Заполярья», «Красная Звезда», Орден Отечественной войны, знаки за конвой. Хотя, они все заслужили Героев Советского Союза. Но их мало кто почитал, время было такое. Я – жена, мои трое детей, шесть внуков, 12 правнуков считали его героем с большой буквы. Очень смелый, спортивный, за товарищей готов жизнь отдать в любую минуту. Очень был добрым и отзывчивым, нам очень его не хватает. Сильно любил детей. Столько пережили и никакого не было почета и чести. Очень обидно за них, за этих отчаянных людей, как моряки. Нам хочется, чтобы весь мир знал об их спецкоманде. Это целая история войны на море. Непосредственное участие в боевых действиях на фронте – 1 год 4 месяца.

Жена Евгения Степановна Колотвина.

(http://s08.radikal.ru/i181/0907/bc/1c2c5ef629e3t.jpg) (http://radikal.ru/F/s08.radikal.ru/i181/0907/bc/1c2c5ef629e3.jpg.html)   (http://s15.radikal.ru/i189/0907/11/3459ba8211b2t.jpg) (http://radikal.ru/F/s15.radikal.ru/i189/0907/11/3459ba8211b2.jpg.html)

Письмо, написанное Павлом Ивановичем Колотвиным. Адресат – Петр Павлович. Рассказ о себе.
Отсутствует пока 3 страница.

(http://i034.radikal.ru/0907/e8/8f32bb92a55ct.jpg) (http://radikal.ru/F/i034.radikal.ru/0907/e8/8f32bb92a55c.jpg.html)  (http://i080.radikal.ru/0907/82/f42c837700fdt.jpg) (http://radikal.ru/F/i080.radikal.ru/0907/82/f42c837700fd.jpg.html)   (http://i054.radikal.ru/0907/8e/dd214df3c3b8t.jpg) (http://radikal.ru/F/i054.radikal.ru/0907/8e/dd214df3c3b8.jpg.html)   (http://s06.radikal.ru/i179/0907/4b/5ad996b8a83et.jpg) (http://radikal.ru/F/s06.radikal.ru/i179/0907/4b/5ad996b8a83e.jpg.html)

Открытка от участника конвоя БД-5 Шильникова Алексея Павловича. Там есть адрес его дочери: Мурманская область, г. Мончегорск, ул. Октябрьская, д. 34, кв. 31 (по стоянию на 1984 год).

(http://i034.radikal.ru/0907/b8/da506848fa26t.jpg) (http://radikal.ru/F/i034.radikal.ru/0907/b8/da506848fa26.jpg.html)

Шильников Алексей Павлович.

(http://s13.radikal.ru/i186/0907/03/96df6e273aect.jpg) (http://radikal.ru/F/s13.radikal.ru/i186/0907/03/96df6e273aec.jpg.html)

Письмо от А.П. Шильникова.

(http://i082.radikal.ru/0907/d8/6993c98a2fb3t.jpg) (http://radikal.ru/F/i082.radikal.ru/0907/d8/6993c98a2fb3.jpg.html)   (http://i057.radikal.ru/0907/f0/c602acb9e3a7t.jpg) (http://radikal.ru/F/i057.radikal.ru/0907/f0/c602acb9e3a7.jpg.html)   (http://i017.radikal.ru/0907/e0/1db92fa32d59t.jpg) (http://radikal.ru/F/i017.radikal.ru/0907/e0/1db92fa32d59.jpg.html)   (http://s48.radikal.ru/i122/0907/e1/95bc49f57229t.jpg) (http://radikal.ru/F/s48.radikal.ru/i122/0907/e1/95bc49f57229.jpg.html)

Письмо от участника конвоя БД-5 Шепелина Прокопия Михайловича. Рассказ очевидца о той страшной трагедии. Буду рад, если кто-то наберёт текст письма для более читабельного вида.

(http://i014.radikal.ru/0907/28/67313ac6eeb8t.jpg) (http://radikal.ru/F/i014.radikal.ru/0907/28/67313ac6eeb8.jpg.html)   (http://i015.radikal.ru/0907/99/f001b6b88ad4t.jpg) (http://radikal.ru/F/i015.radikal.ru/0907/99/f001b6b88ad4.jpg.html)   (http://i011.radikal.ru/0907/5d/f619e179c698t.jpg) (http://radikal.ru/F/i011.radikal.ru/0907/5d/f619e179c698.jpg.html)   (http://i062.radikal.ru/0907/7d/a021aa3169e5t.jpg) (http://radikal.ru/F/i062.radikal.ru/0907/7d/a021aa3169e5.jpg.html)

Письмо из Московской секции Совета ветеранов КСФ. Продолжение должны получить.

(http://i057.radikal.ru/0907/f8/1c36a0f43a46t.jpg) (http://radikal.ru/F/i057.radikal.ru/0907/f8/1c36a0f43a46.jpg.html)

Песня северных моряков (текст)

(http://i003.radikal.ru/0907/74/62291f107287t.jpg) (http://radikal.ru/F/i003.radikal.ru/0907/74/62291f107287.jpg.html)

Рожков Георгий Васильевич, боевой товарищ, участник конвоя БД-5. Проживал в Москве.

(http://s09.radikal.ru/i182/0907/d0/36fcfcf32f44t.jpg) (http://radikal.ru/F/s09.radikal.ru/i182/0907/d0/36fcfcf32f44.jpg.html)

Добрый вечер!
Сегодня встречался с капитаном I ранга Дементьевым Валентином Александровичем.
Человек он общительный - много расказывал о своей флотской службе в молодые годы.
Однако о гибели парохода "Марина Раскова" ничего конкретного на рассказал, несмотря на мои неоднократные напоминания основной теме разговора.
Списки конвоя просматривать не стал.
Имеет принципиальную позицию о выборе места установки памятника на о. Белый
Фотоотчет в альбоме: http://foto.mail.ru/mail/aleksandr_kd/351/1037.html

(http://foto.mail.ru/mail/aleksandr_kd/351/i-1035.jpg)

Очень жаль! Издалека казалось, что встреча будет интересной. Спасибо Александру Валерьевичу за работу и прошу простить меня за свою идею встречи. Жаль, что пришлось отвлекать людей от ответственной работы.

По моей просьбе Герман Качуринер сделал текстовый формат письма Шепелина Прокопия Михайловича сослуживцу Колотвину Павлу Ивановичу

Здравствуй, Павел!
Это письмо пишет тебе бывший командир отделения рулевых тральщика – 118, Шепелин Прокопий Михайлович. Я совсем случайно узнал, что ты жив. А это произошло не так давно. К нам в Архангельск из Москвы приезжал акустик ТШ – 118 Рожков Георгий в гости' и мы собрались вместе, и вот разговорились и вспомнили тебя. Но ты извини меня, но я почему-то думал, что ты погиб на ТШ – 114. Но Шильников Алексей мне сказал, что ты жив, и он имеет с тобой переписку. Дал мне твой адрес, вот я и решил уточнить кое-какие детали, может, ты помнишь, что-либо из этой эпопеи 12 Августа 1944 года второй наш день рождения.

Много прошло времени почти 40 лет, а нас осталось очень мало. Вот хотелось кое-что надпомнить друг другу и уточнить детали. 12 Августа 1944 года около 20-ти часов при подходе к 11/х “Марине Расковой” нас торпедировали подводная лодка. Я находился в рулевой рубке по тревоге на руле. Когда я очнулся, в рулевой рубке никого не было, а со мной были Орлов и Шатохин. Куда они делись, я так и не знаю до сих пор. Тебя вместе с креслом у пушки выбросило в море. Кругом плавали льды, Карское море. Тут оказался командир корабля капитан лейтенант Купцов. Мы прыгнули за борт и поплыли догонять идущий понтон резиновый с нашего ТЩ – 118, а кругом одни льды. Но проплыв немного у меня начались судороги, сводить руки ноги. И командир мне сказал: «Плыви на спасательную сетку, а я поплыву догонять понтон и за вами пошлю катер». И вот я оказался на этой сетке, кругом льды и огонь лавиной. Потом ко мне приплыл моторист Лева Куперман. Рядом со мной держался за буй командир бригады капитан 1го ранга Шмелев и не далеко от него плавали вы с Федоровым, но на чем точно не помню. Когда подошел катер с Т.Щ. 114 мы сказали Саше Медведеву, что сначала подберите комбрига, а потом нас. Он комбрига взял на борт и сразу с ним отправился к Т.Щ. – 114. И вот мы остались одни. Мы стали звать вас с Федоровым на сетку к нам, но ты сказал, что Федоров плавать не умеет.
И мы начали подгребать друг к другу и все четверо собрались на сетке. Потом начали рваться глубинные бомбы, но мы были на сетке, нам полегче досталось только контузия. И тут утонул наш тральщик – 118. А мы продолжали плавать. Нас никто не подбирал и мы, конечно, стали коченеть, и запели песню “Варяг” и вот после этого я уже ничего не помню. Может, ты это помнишь, то очень тебя прошу, напиши мне. Не знаю, кто мне рассказывал дальнейшие мои похождения. Но я очухался в шлюпке с “Марины Расковой”, нас переправили на ТЩ–114. Рассказывали, что со мной и Левой Куперманом долго возились, выхаживали, но ничего сделать не могли. Потом положили нас на камбузную плиту отогреватся – тело оттаивать. Я не знаю, кто мне сказал, но когда отваживались со мной, ты еще сказал: «Прошка, на тебя столько истратили спирта, а ты жить не хочешь». Вот так я оказался на Т.Щ. – 114. Я уже был 3им спасенным с нашего тральщика – 118. Меня там выходили и наш доктор сказал, раз ожили долго - жить будем. Фамилии кто из наших спасся я не помню. Дальнейшие события развивались так; я тоже был почему-то уверен, что и ты находился на Т.Щ. – 114, а оказывается, ты на шлюпке подплыл на ТЩ–116 даже в женском платье и туфлях на каблуках и в шляпе женской. Даже другу отрезали ногу – вернее, оторвало и он, увидев тебя, рассмеялся. Нам рассказал Шильников Алексей, а это чудеса ничего не скажешь. Люди потонули с “Марины Расковой” вещи и чемоданы плавали по воде.
Когда торпедировали ТЩ–114, я находился на верхнем мостике, стояли рядом с командиром Панасюком, и тут я помню, что он полетел в одну сторону, а я в другую, очухался, смотрю, медленно на меня падает боевой прожектор, и я только успел заскочить в кап., и слетел вниз по трапу, как он в блин смял кап., и я опять выбрался на палубу, смотрю, главная палуба уже в воде, а у борта стоял понтон пустой, но не у самого борта, а поэтому пришлось до него опять плыть. Но на него я никак не мог забраться, т.к. было много соляры, и было очень скользко, но все же забрался с грехом пополам, и стал отгребать от борта руками, не было весел. А плот, оказывается, был закреплен за решетки на борту броссельным концом. Попробовал отвязать, ничего не выходит и такое желание жить.
Пришлось перегрызть зубами эту несчастную веревку иначе затянет в воронку с тонущим кораблем. И так я опять остался жив повторно. В воронку меня не затянуло, когда корабль пошел ко дну Т.Щ. 114. Так я остался жив, еще вытащил на плот трех человек, двоих раненных и, благодаря их, я остался жив. Проходил мимо плота катер с ТЩ–114 на нем было уже 25 человек и мы закричали, что на плоту есть раненые и на Казачуке был противогаз, а вот почему. Во время торпедирования ТЩ–114 катер находился у борта, и у него сорвало двигатель с фундамента, и оборвало охлаждающую трубку. И труба от противогаза сыграла решающую роль, охлаждалась вода, она была выведена за борт и катер мог держаться на воде, на плаву. Вот на этом катере мы добрались до берега без воды и пищи. Где нас нашли наши самолеты через 6 суток, то есть 18.08.44 г. в очень тяжелом состоянии. Доставили на новую землю в губе Белужья в госпиталь. После лечения нас отправили в Архангельск, а потом служил до 1947 г. в Линахомаре (Печеньга) на рейсовых катерах. На боевые корабли нас из 29 человек не пустили, несмотря на то, что за нас просило командование дивизиона.
А тебя, Павлик, я совсем потерял. В мае 1947 г. демобилизовался и пошли мы с Шильниковым учиться на штурманов. Что были наши на ТЩ–114, на катер попал я один, где остальные не знаю, а было ведь нас 119 человек в команде до потопления. На ТЩ–114 очень было много народа, в дверях получилась пробка и люди не могли выйти на палубу, а тральщик быстро ушел ко дну. Я даже не знаю, кто спасся на ТЩ–114. Также не знаю, где Федоров: жив ли он? Спрашивал Шильникова и Рожкова, они тоже ничего о нем не знают. Попрошу мне написать, что помнишь о себе, обо мне и других товарищах по службе. Столько времени прошло, все же интересно узнать судьбу наших сослуживцев. Мы как будто бы только проснулись через 40 лет. В общем, все пиши, все интересно, потому что я все вспоминаю тебя, какой ты хороший вкусный хлеб белый пек на корабле, не смотря на то, что ты был на пушке носовой впередсмотрящий. Я 40 лет проработал на корабле, проболтался на море, но до пенсии не дотянул. Ранения и эти купания все же сделали свое дело. В 1973 г. меня парализовало прямо в море. Дали II гр. и вот сидим, отдыхаем. Даже климат врачи не разрешают менять. Работать не разрешают, чувствую себя плохо. Женился в 1951 г. имею сына и дочь, живут отдельно. Пиши, Павел, очень жду от тебя. Желаю тебе хорошего здоровья, чистого неба над головой, чтоб ни нам, ни нашим детям не испытать, что испытали и пережили мы. Привет всей семье. Проша.

Письмо от друга, с которым вместе тонули в Карском море после прихода из Америки.
Можно читать нашу жизнь, как роман газету.
Так же как «Титаник».

В ходе работы с ОБД обнаружил источник информации по истории конвоя БД-5. В ОБД я обнаружил ссылку только на один его документ. Хотя, я весь поисковый список ещё не проверил. Рекомендую просмотреть с http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/TV/005/3303-0021874-0002/00000000.jpg по http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/TV/005/3303-0021874-0002/00000042.jpg

Дело № 21. Материалы и переписка по безвозвратным потерям л/с КВМБ (именные списки) Штаба Карской ВМБ БВФ. ЦВМА (г. Гатчина), Ф. 3303, Оп. 021874.

Приведу выдержки из нескольких документов.

Список погибших и умерших на баркасе и ТАМ-114 (…) от 12.08.1944 г. до 22.08.1944 г. Установлено по документам, оставшимся и подобранным на баркасе.

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
1.   Лейтенант   Баклунов К.В.
2.   Гл. старшина   Дельдюжев С.
3.   Старшина 2 ст.   Огарков
4.   Ст. краснофлотец   Голышев
5.   Краснофлотец   Мезенцев
6.   Краснофлотец   Степанов В.Я.
7.   Краснофлотец   Исаев
8.   Краснофлотец   Агибалов
9.   Краснофлотец   Дынин А.
10.   Краснофлотец   Соловьев
11.   Краснофлотец   Деревяшкин


Выдержка из документа. Есть фамилии, которых нет в поисковом списке.

Список личного и вольнонаемного состава, спасенных с кораблей при конвоировании транспорта «Марина Раскова» с 12.08. по 22.08.1944 г.

…

IV. 37а-АБ
№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
6.   краснофлотец   Калантандзе Георгий
7.   краснофлотец   Борисов

V. Транспорт «Марина Раскова».

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
5.      Булах А.М. (механик с Челюскина
…   …   …
10.      Риловец Вера Николаевна

VI. ИТР, ГСМП.

…

Б. Арктическое Пароходство

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
3.      Мелихов

…

Г. Арктикснаб.

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
8.      Криков
…   …   …
11.      Солук
12      Кривовец
…   …   …

Д. ГГУ (горно-геологическое управление).

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
4.      Изяблов

Е. Управление Полярных станций.

№ п/п   В/звание   Фамилия, И.О.
…   …   …
3.      Аграфенин
…   …   …

…



Список
Личного состава, снятого самолетом Козлова в 04.07 18.08.44 со шлюпки в точке Ш-72°17 Д-64°05 и доставившего на Диксон в 08.35 18.08.44

1.   Краснофлотец Бобров, ТЩ-114.
2.   Краснофлотец Воробьев, ТЩ-114.
3.   Старшина 1 ст. Булатов, ТЩ-116.
4.   Старшина 1 ст. Алексеев, ТЩ-116.
5.   Старшина 1 ст. Митрофанов, ТЩ-116.
6.   Старшина 2 ст. Шалдыбин, ТЩ-116.
7.   Старшина 2 ст. Назаренко, ТЩ-116.
8.   Ст. краснофлотец Пожинский, ТЩ-116.
9.   Ст. Краснофлотец Демьяненко, ТЩ-116, стар. шлюпки.
10.   капитан и/сл. Кузнецов, 37 ав. база, тяжело
11.   Старшина Юдин, 37 ав. база, тяжело.
12.   Краснофлотец Кузьмин, 37 ав. база, тяжело.
13.   Краснофлотец Рахма…дулин, 37 ав. база, тяжело.
14.   Краснофлотец Калантадзе, 37 ав. база,тяжело.
15.   Вольнонаемный Риловец Вера, тр. «Марина Раскова».
16.   Вольнонаемный Новаковский, тр. «Марина Раскова».
17.   Вольнонаемный Радионов, тр. «Марина Раскова».
18.   Вольнонаемный Булахо…, тр. «Марина Раскова».
19.   Вольнонаемный Седова, тр. «Марина Раскова».
20.   Вольнонаемный Бытченко, тр. «Марина Раскова», тяжело.
21.   Вольнонаемный Буллах, тр. «Марина Раскова», тжело.
22.   Вольнонаемный Вондрухов, тр. «Марина Раскова».
23.   Вольнонаемная Наумова, тр. «Марина Раскова».
24.   Вольнонаемный Куц Федор, тр. «Марина Раскова».
25.   Вольнонаемный Борисов, тр. «Марина Раскова».


Выдкржка из документа. Есть фамилии, которых нет в поисковом списке. Булах, похоже, это наш Балух, но это требуется уточнять.

Список личного состава, спасенного с кораблей и доставленного самолетом т. Козлова.

…

Тр. «Марина Раскова»
…
3. Булах Анатолий Яковлевич.
4. М…рченко Алексей Григорьевич.
4. Булах А.М. (механик с Челюскина)
…
14. Рохмандулин Иван – краснофлотец (27 АБ).
15. Калантандзе Георгий – краснофлотец (3? АБ).

Записал с опроса л/с и списка ст. краснофлотец Демьяненко … руководил посадкой и ст. в шлюпке.

Список лиц, снятых с самолета ГСТ-22 24 августа 1944 года в 08.04 (надпись карандашом – «ТЩ-60»)

№ п/п   Фамилия, имя и отчество   Год рождения.   специальность
1.   Ситливый Василий Васильевич   1926   Краснофлотец, 37 АБ
2.   Мерзляков Иван Дмитриевич   1924   Краснофлотец, 45 АР…
3.   Серебряков Геннадий Николаевич   1918   Ст. тп., 86 САМ (?)
4.   Ефремов Григорий Петрович   1926   Краснофлотец, 37 АБ
5.   Малинин Василий Васильевич   1907   Пассажир
6.   Дерябин Владимир Иванович   1906   Краснофлотец, 86 САМ
7.   Сыпкин Алексей Степанович   1926   Краснофлотец, 37 АБ
8.   Лавринович Владимир Георгиевич   1920   Пассажир
9.   Нармухамед Жера   1914   Пассажир
10.   Галстухова Александра Кузьминична   1922   Пассажир
11.   Малютин Павел Михайлович   1923   ст. 1 ст., 86 САМ
12.   Коркин Василий Александрович   1903   Пассажир
13.   Шмигарев Александр Тихонович   1915   Стар., 37 АБ
         


Спасены и доставлены самолетами в Белушье.

1.   … (наверное, Варкута) Михаил Семенович.
2.   Вальский Александр Федороич.
3.   Командир ТЩ-64 Рашев Зосим Семенович.
4.   Командир ТЩ-114 Панасюк Иван Осипович.
5.   Ст. техник-лейтенант Зима Федор Васильевич.
6.   Шурахов Василий Яковлевич.
7.   Старухин Андрей Егорович.
8.   Старшина 2 статьи Гончаров Дмитрий Харитонович.
9.   Казаков Василий - .
10.   Главный старшина Какурин Николай Алексеевич.
11.   Старший краснофлотец Соколов Александр Федорович.
12.   Бокаев Петр Матвеевич.
13.   Стойкин Владимир Васильевич
14.   Емельянов Сергей Федорович.
15.   Луговой Виктор Кириллович.
16.   Федьин Павел Иванович.
17.   Сахаров Леонид Николаевич.
18.   Шемелин Василий Ефимович.
19.   Ф…ртов Алексей Федорович.
20.   Казачук Григорий Иванович.
21.   Антонов Павел Васильевич.

ТАМ-118

1.   Старшина 2 статьи Шипелин Прокоп Михайлович

37-Абаза

1.   Лазарев Владимир Михайлович.

В/н КВМБ

1.   Пантина Христина Васильевна.
2.   Гусева Александра Васильевна.

ГСМП

1.   Пермякова Евдокия Андреевна.
2.   Коврова Клавдия Николаевна.

Здравствуйте, коллеги
По просьбе   разместил на сайте обновленные
списки участников конвоя БД-5.

http://may1945bibliotek.narod.ru/desant/z-nordflot-K4.htm

Здравствуйте, друзья.
Сергей Владимирович, добрый вечер. Рада, что Герман Качуринер сделал текстовый формат письма Шепелина Прокопия Михайловича сослуживцу Колотвину Павлу Ивановичу .
Герман- мой хороший друг, земляк:)

Спасибо Александру Валерьевичу! Анне и Герману - землякам друг другу - тоже спасибо. Поисковые списки обновляются. На данный момент найдено 5 живущих и родственники 77 участников конвоя.

Потихоньку начинаю возвращаться к работе.
Да и сами по себе события подталкивают меня к работе. В ходе проведения поисков в различных её аспектах встречаешься, разговариваешь со многими интересными людьми. Каждый из них вписывает свою страницу истории конвоя БД-5. И каждый раз понимаешь, что ты причастен к написанию этой истории и это происходит у тебя на глазах. Редкое по силе и чувствительности ощущение. Как будто волна времени накатившись, закрывает тебя полностью от настоящего, заставляя запомнить ощущения момента, а потом откатывается назад. Так и сейчас.

Мне недавно пришло письмо от Кирилла Михалёва, родственника погибшего участника конвоя Макаровского Михаила Петровича. Благодаря Кириллу мы получили несколько семейных фотографий Михаила Петровича.

В письме Кирилл Михалёв пишет:

Добрый день, Сергей!

Потихоньку разбираю семейный архив. Вот что обнаружил: письмо моего деда, Михалёва Николая Андреевича своей будущей супруге.
Датировано "август 1950 г." Письмо ветхое, написано карандашом, потому некоторые места не читаются. Максимально сохраняю орфографию и пунктуацию письма.

«Побывал ... на о. Белый и, самое ценное, сходил на братскую могилу моего дорогого дяди Миши (Михаил Петрович Макаровский - М.К.). Прошёл 17 миль (24 км.) и то, что я застал, заставило меня содрогнуться. Представь себе низкий песчаный остров, занесённый обломками деревьев, такой низкий, что в большие приливы его заливает водой. Справа вдалеке болотистая тундра. Слева море, покрытое могучими льдами. Эта безрадостная картина: простой деревянный крест и окружающая местность производят такое удручающее впечатление ...
 Т.к. остров очень низкий, то их в 1948 г. вымыло из могилы и они всё лето лежали в воде. Зимовщики - добрые люди, похоронили вновь дальше. Я был единственным родственником, посетившим это уединённое место, расположенное в 12 км от зимовки в 4 домика с 5 человеками. У меня есть негативы ... трагической гибели советских людей. Может быть, разузнать адреса и послать по фото? Ведь им, очевидно, так и не удастся побывать на острове Белом, а через несколько лет там не останется никаких знаков гибели и только может быть, среди ненцев будут ходить легенды о погибших героях».

Попытаюсь найти фото или негативы, о которых пишет дед, хотя уже искал и не раз, но попытка не пытка.
 
С уважением,
Кирилл Михалёв.

Я начал ждать. Приготовился даже к длительному ожиданию. Но! Пришло письмо от Кирилла Михалёва.

"Фотографии я наконец-то обнаружил! Высылаю Вам.
На первой фотографии, - место перезахоронения. Надпись на обороте: "О. Белый 1951 г." и далее "Место захоронения погибших на п/х Марина Раскова".
На второй, - злосчастный кунгас. Надпись на обороте: "О. Белый 1951 г." и далее "На этом кунгасе спаслись в 44 г. 72 человека. Осталось в живых 13".
На обороте надпись карандашом позднейшая и потому, на мой взгляд, ошибочная дата "1951 г.", я больше доверяю датировке письма, - дед был там в августе 1950 года, письмо писалось сразу, а фотографии могли быть напечатаны потом, а надписаны ещё позже".

Фотографии не редактировал.

(http://i064.radikal.ru/0910/d6/cad6a375451et.jpg) (http://radikal.ru/F/i064.radikal.ru/0910/d6/cad6a375451e.jpg.html)    (http://s05.radikal.ru/i178/0910/eb/836325b32007t.jpg) (http://radikal.ru/F/s05.radikal.ru/i178/0910/eb/836325b32007.jpg.html)

Установлен контакт с родственниками участника конвоя Дельдюжова Сергея Григорьевича. Эта была целая эпопея. Как потом выяснилось, у некоторых людей была проблема с правильностью написания его фамилии. В поисковых списках - Дельдюжев, на подписи к фотографии из газеты "Правда" - Дельдюшов, правильно - Дельдюжов с ударением на последнем слоге. Помощников по поиску я даже не знаю, как зовут по имени-отчеству. Огромную помощь оказал в розыске родственников поисковик под ником Елена_М. Отсканировал фото в Ундоле В. Рыбаков. Я им признателен за проделанную работу.
Жив брат Сергея Григорьевича - Анатолий. Живёт в доме, принадлежащем ещё отцу. Ему 81 год. Рассказал много интересного о брате.

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

152. Дельдюжов Сергей Григорьевич, пассажир транспорта «Марина Раскова», воинское звание – главный старшина; должность, специальность, часть – старшина, кладовщик отделения связи, Карская военно-морская база; дата рождения – 1915 г.; партийность и № партдокумента (комсомольского билета) – беспартийный; место рождения – Ивановская обл., Собинский р-н, с. Ундол 98; социальное положение – рабочий; национальность – русский; срок срочной службы – 1938 (1937) г.; каким РВК призван – Владимировским РВК; по какой причине, где и когда выбыл, краткая характеристика о поведении в бою – погиб при гибели корабля в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (фамилия, имя, отчество, адрес) – отец: Дельдюжев Григорий Иванович, Ивановская обл., Собинский р-н, с. Ундол.
Дельдюжев Сергей Григорьевич, дата рождения – 1915 г.; место рождения – с. Ундол Собинского р-на; дата и место призыва – 1941 г.; воинское звание – старшина; причина выбытия – погиб в бою; дата выбытия – 08.1944; место выбытия – в Карском море; название книги Памяти – книга Памяти. Владимирская область. Том 6.
http://www.obd-memorial.ru/221/Memorial/KPVS/01/KPBladimirOblTom6/00000063.png

Фото Дельдюжова Сергея Григорьевича.

(http://i011.radikal.ru/0910/3d/c27b9e3c6545t.jpg) (http://radikal.ru/F/i011.radikal.ru/0910/3d/c27b9e3c6545.jpg.html)

Надпись на обороте; «На память Васе и Шуре! От краснофлотца С.Г. Дельдюжова. 17.11.1937 г.»
(http://s09.radikal.ru/i182/0910/34/cbf956543547t.jpg) (http://radikal.ru/F/s09.radikal.ru/i182/0910/34/cbf956543547.jpg.html)

Надпись на обороте: «На память брату Владимиру от брата Сергея…» Далее неразборчиво.
(http://i031.radikal.ru/0910/04/f9696b835e77t.jpg) (http://radikal.ru/F/i031.radikal.ru/0910/04/f9696b835e77.jpg.html)

Фото из газеты «Правда». По словам родственников, июль 1935 года.
(http://s58.radikal.ru/i161/0910/f9/30fcfda96971t.jpg) (http://radikal.ru/F/s58.radikal.ru/i161/0910/f9/30fcfda96971.jpg.html)

Уважаемый Сергей Владимирович!
Поздравляю с возвращением в строй и началом продолжения работы!
Особая благодарность за последнюю из размещённых фотографий. Июль 1935 года вполне может быть, так как само понятие "Тихоокеанский флот" (присутствует в подписи к снимку и на леточках бескозырок) появилось только в этом году, да и одеты моряки в летнюю форму одежды. Снимок сделан в бухте Большой Улисс под Владивостоком - первой базе советских подводников на Тихом океане. За их спинами - кормовые части 5 подводных лодок, на заднем плане справа - сторожевой корабль ТОФ "Красный вымпел".
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Интересно бы увидеть скан этот статьи из газеты "Правда".

Обработываю дальше материалы. Если кто-то заметит ошибки, просьба сообщить мне сразу. Источник информации - Государственный архив Архангельской области.

Из отчета Штаба морских операций о проведении навигации 1944 года в западном районе Арктики.

19. Рейс п/х «Марина Раскова», его гибель и спасательные операции по снятию людей.

Работа п/х «Марина Раскова» в плане морских операций 1944 года по западному району занимала большое место. Помимо того, что на долю п/х падала значительная часть грузооборота западного района, от работы этого парохода в большой мере зависела работы других судов (л/п «Георгий Седов» и друг.). Предстоящий объём работы требовал раннего выхода парохода из Архангельска. Выход этот был намечен на 2.VII.
Ещё перед началом морских операций, когда обсуждался вопрос о принимаемых в чартер судах, руководство морскими операциями указывало руководству Главсевморпути на то, что пароход «Марина Раскова» является неподходящим для предстоящей арктической работы. Мотивировка заключалась в том, что техническое состояние парохода требовало его длительного ремонта. Это не давало гарантии своевременного поступления судна в чартер и в том, что оно сможет успешно работать в арктических условиях. К сожалению, доводы не были приняты во внимание и п/х «Марина Раскова» был включен в список фрахтованных судов.
В первых числах июля месяца руководству Главсевморпути было ещё раз указано на то, что ремонт парохода протекает явно неудовлетворительно. Необходимо было срочно ставить вопрос о замене парохода каким-либо субститутом. Такие возможности были, так как в распоряжении Севгосморпароходства в Архангельске имелось 2 судна типа «Либерти» и 2 судна типа «Эмпайр». В противном случае, проход судна на восток по выполнении всех операций в западном секторе Арктики, ставился под угрозу. На это 9.VII зам. начальника управления Арктического флота и портов тов. Еремеев ответил, что, по мнению руководства, проход судна на восток возможен за счёт сокращения стоянки в портах. 10.VII зам. начальника Главсевморпути тов. Каминов А.Е. сообщил, что ставить вопрос о замене п/х «Марина Раскова» преждевременно так же, как и о его возвращении на запад. Этот ответ не мог быть признан удовлетворительным, так как 10.VII судно всё ещё находилось в ремонте, в то время как по графику 2.VII оно должно было выйти из Архангельска.
Только 21.VII после окончания ремонта, судно было передано в чартер Главсевморпути и поставлено под погрузку. Невзирая на задержку судна против сроков, предусмотренных графиком, грузы к моменту постановки его под погрузку, не были подготовлены, а сама погрузка протекала исключительно медленно.
5.VIII пароход закончил погрузку в Архангельске и вышел в Молотовск, где принял 1100 т. бункера, 500 т. муки и 150 т. горючего. Таким образом, на погрузку 6610 тонн грузов было затрачено в общей сложности 16 суток, т.е. в среднем 413 тонн в сутки.
8.VIII в 07 час. 00 мин. пароход вышел в Диксон. Опоздание выхода против графика составило 37 суток. По ходатайству Штаба, руководством ГУСМП в целях ускорения движения парохода был отменен заход в Игарку за лесом. Лес для Нордвика и б. Кожевникова должен был принять лихтер № 1, а перегрузить его в Диксоне на п/х «Марина Раскова».
Переход п/х «Марина Раскова» в Баренцевом море и юго-западной части Карского моря до места гибели протекал при благоприятных условиях.
12.VIII около 20 часов в примерной точке 73°22´–66°35´ на пароходе в районе переборки между трюмом № 2 и № 3 с правого борта раздался взрыв. Причина взрыва установлены не были, однако есть все основания думать, что взрыв произошёл от торпеды, а не от мины, как это предполагалось вначале.
Положение каравана на момент взрыва было следующим: впереди п/х «Марина Раскова» шёл АМ-118, с правого борта АМ-116 и с левого борта АМ-114. Взрывом были выведены из строя 2 котла и судно остановилось. Сила взрыва была настолько велика, что мешки с мукой, находящиеся в трюме № 3 выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. Спасательные шлюпки с правого борта оказались разбитыми. Судно стало осаживаться на нос, так как в трюме № 2 уровень воды поднялся до 8 метров и в трюме № 3 – до 3 метров. Кроме того, было обнаружено поступление воды в котельное отделение. Через некоторое время, благодаря заведенному пластырю и наличию муки в трюме, течь и дальнейшее погружение судна на нос приостановилось. В то же время из машины сообщили, что вода в котельном отделении подходит к топкам, на что капитаном было дано указание выключить коты, машинной команде подняться на палубу. От взрыва в твиндеке № 3, где находилось большее количество пассажиров (во время взрыва был ужин), были повреждены трапы, выходящие на палубу, поднялась паника.
С большими усилиями люди из твиндека поднялись на палубу. Несколько позже паника успокоилась, так как прошел слух о том, что взрыв произошел в котельном отделении и что взорвался котел.
Все три конвойных корабля посла взрыва развернулись и направились к пароходу. Когда АМ-118 поравнялся с пароходом, в кормовой части с левого борта АМа, раздался сильный взрыв, корабль, однако, оставался на плаву. Через некоторое время на АМ-118 раздался второй взрыв, после чего он быстро затонул. После этого, остальные 2 тральщика развернулись и, сбросив вешки (предполагалось, что караван попал на минное поле), отошли и остановились с обоих бортов примерно в расстоянии 1–1,5 миль. Плавающие на воде люди с АМ-118 были подобраны на п/х «Марина Раскова», АМ-116 и АМ-114.
После гибели АМ-118 на п/х «Марина Раскова» была дана команда – приступить к высадке пассажиров на шлюпки. Шлюпки были спущены с парохода и, кроме того, 2 катера подошли с оставшихся АМов. Так как на шлюпки садились только женщины и дети, которые направлялись к АМ-114, остальные пассажиры своими силами приступили к спуску двух кунгасов, шедших на борту п/х «Марина Раскова», как груз. На первый кунгас сели около 65 человек; его принял на буксир катер с АМ-116 и повел к последнему. Второй спущенный кунгас подошел к АМ-116 на вёслах, имея на борту 46 человек. Всего в спасении пассажиров принимало участие 2 кунгаса и 4 шлюпки, шедших на борту парохода, как груз, 3 металлических спасательных вельбота с п/х «Марина Раскова», 2 катера и несколько шлюпок с АМов 114 и 116.
Первый кунгас, после высадки пассажиров на АМ-116, на буксире катера вновь подошел к борту п/х «Марина Раскова» и принял около 85 человек пассажиров. В этот момент на АМ-114 раздался взрыв и через 2–3 минуты корабль затонул. В распоряжении Штаба морских операций нет точных данных – были или нет высажены на АМ-114 все женщины с детьми, однако из числа спасенных не было ни одного пассажира, направленного с п/х «Марина Раскова» на АМ-114. Это даёт основание думать, что все женщины и дети, направившиеся от п/х «Марина Раскова» к АМ-114 были подняты к нему на борт и погибли.
Неизвестно была ли обнаружена подводная лодка на АМ-116, либо это было только предположение, но вслед за взрывом на АМ-414, АМ-116 дал ход и ушел от места аварии в Хабарово. Катер с АМ-116, ведший на буксире кунгас со второй партией пассажиров, обрубил буксировочный канат, оставил кунгас, а сам направился к АМ-116, который в это время уже дал ход. Экипаж катера был поднят на борт АМ-116, а сам катер был взят на буксир, но вскоре оторвался и оставался на воде. Высадка пассажиров с парохода была закончена около 24 часов, 12.VIII. Вслед за этим на шлюпку с АМ-116, находившуюся у борта п/х «Марина Раскова», сошли: капитан с четырьмя помощниками, старший механик, 3 механика и военный помощник; шлюпка направилась к АМ-116. Но не успела дойти до АМ-116, так как в этот момент раздался взрыв на АМ-114 и в скором времени АМ-116 ушёл в Хабарово. Командный состав, за исключением 3-го помощника и 3-го механика, пересел в шлюпку № 4, возвращавшуюся от АМ-114 и направился к п/х «Марина Раскова», по сообщению 3-го помощника, с целью забрать мореходные инструменты. В это время на пароходе «Марина Раскова» с правого борта раздался взрыв в районе мостика и судно начало крениться на правый борт. Капитан и его помощники поспешно сошли с борта в шлюпку, вслед за чем раздался новый взрыв также в районе мостика парохода – судно накренилось и быстро затонуло (13.VIII в 01 час.30 мин.). В это же время из-под кормы судна всплыла подводная лодка, о дальнейших действиях которой сведений в распоряжении Штаба морских операций не имеется.
Люди, плававшие на плотах, на мелких шлюпках и на шлюпках с АМ-116 пересели частично в шлюпку № 3 с п/х «Марина Раскова» и в кунгас. В дальнейшем люди со шлюпки № 3 в количестве 26 человек пересели на шлюпку № 2 п/х «Марина Раскова», так как шлюпка № 3 была повреждена во время взрыва на п/х «Марина Раскова». Всего на АМ-116 было подобрано 178 человек, из которых 145 человек были с п/х «Марина Раскова» и 33 чел. с АМ-114 и АМ-118. Всего по примерным подсчётам на плавсредствах на море осталось около 120–130 человек, не считая погибших на АМ-114 и АМ-118.
Указанные данные взяты из показаний спасённых пассажиров и членов экипажа п/х «Марина Раскова». В некоторых случаях они противоречивы и не могут претендовать на абсолютную точность.
Штаб не располагает точными данными обо всех обстоятельствах гибели п/х «Марина Раскова» и 2-х АМов и не может поэтому судить о правильности действий, как со стороны команды конвоя, так и со стороны командиров отдельных кораблей и капитана парохода. Со всей очевидностью явствует, однако, что высадка пассажиров на шлюпки не была организована достаточно четко и протекала без должного руководства со стороны командного состава парохода.
Факт гибели п/х «Марина Раскова» и сообщение о необходимости производства поисков и спасения людей в Штаб прибыли фактически через сутки. В распоряжении Штаба для производства поисков и спасательных операций имелся всего 1 самолёт (Н-275 командир подполковник Козлов М.И.); самолёт Черевичного находился в море Лаптевых в распоряжении Штаба морских операций Востока, а самолёт Стрельцова обслуживал переход каравана л/к «И. Сталин» и ввиду сложных ледовых условий не мог быть отозван с работы. Благодаря этому, поиски начались позже возможного и при наличии 1 самолёта Штаба не могли осуществляться с возможной эффективностью.
Картина поступления в Штаб известий о гибели судна, организации поисков и спасения людей представляется в следующем виде:
12 августа 1944 года в 08 час. 00 мин. самолёт Н-275, пилотируемый летчиком подполковником Козловым М.И. вылетел из аэропорта Диксон, имея задание обследовать Енисейский залив с целью обнаружения находящихся там плотов леса и гидрографических судов «Циркуль» и «Мурманец» и далее следовать в Амдерму для приёма на борт членов комиссии Главсевморпути и доставки их на Диксон.
Самолёт Н-275 находился в распоряжении указанной выше комиссии и был временно прикомандирован к Штабу моропераций Западного района для замены самолёта Н-325 (пилот капитан Стрельцов А.Т.), который в это время находился на ремонте в г. Красноярске.
11 августа в связи с прибытием самолёта Н-325 на Диксон, самолёт Н-275 был откомандирован в распоряжении комиссии ГУСМП. Задание обследовать Енисейский залив было попутным. Кодовая таблица «АСЛР-44», выданная на самолёт на время работы по ледовой разведке, 12 августа была сдана в Штаб; на самолёте остались только документы связи, необходимые для радиообмена в Арктике.
При обследовании вдоль п-ова Ямал из-за плохой видимости самолёт ошибся в точке поворота и вместо того, чтобы выйти на Амдерму, оказался значительнее севернее её. 12 августа в 15 часов 10 мин., получив привод на радиокомпас из Амдермы, самолёт лёг на ИК-187°. В 15 час. 10 мин., идя на высоте 50-100 м., при плохой видимости (1-2 километра), командир самолёта Н-275 через открытое боковое стекло пилотской кабины услышал разрывы снарядов вблизи самолёта. В 15 час. 15 мин. по курсу самолёта слева в расстоянии около 1 км была обнаружена подлодка крупного тоннажа, шедшая контркурсом (курс самолёта 187°), которая вела по самолёту огонь из автоматической пушки. Экипаж самолёта насчитал около 30 разрывов. Не имея вооружения, самолёт увеличил скорость, вышел из зоны обстрела и потерял лодку из видимости. В 15 час. 20 мин. в Амдерму по таблице № 4 была передана кодовая фраза «Атакован подлодкой противника» без указания координат. Указанная радиограмма была передана из Амдермы в Диксон по техническим причинам только в 16 час. 55 мин. серией «Экстренно». В 17 час. 15 мин., она поступала в Штаб, откуда в 17 ч. 17 мин. была по телефону передана оперативному дежурному Карской ВМБ. В 16 час. 10 мин. самолёт пролетел над Амдермой, определился и путём обратного исчисления определил точку встречи с подлодкой (ш. 71°10´, д. 62°30´). Командиром самолёта было дано указание штурману т. Леонову немедленно сообщить точку встречи с подлодкой по радио открытым текстом. Штурман самолёта, видимо, не понял приказания и координаты переданы не были. Благодаря наличию большого неката (?), самолёт в Амдерме сесть не смог, а последовал в Усть-Кару, где сел в 17 час. 20 мин. После посадки в Усть-Каре выяснилось, что координаты встречи с подлодкой не переданы, в связи чем тов. Козлов немедленно по выходе на берег через рацию открыто передал указанные координаты. Точка встречи с подлодкой была получена в Штабе в 18 час. 50 мин. и тут же передана ОД КВМБ по телефону. В 19 час. 40 мин. в Штабе морских операций была расшифрована шифртелеграмма Козлова из Усть-Кары, в которой он сообщал указанные выше подробности встречи с подлодкой. В 19 час. 45 мин. содержание телеграммы было передано в ОД КВМБ.
По имеющимся в Штабе моропераций сведениям; Карская ВМБ дала оповещение о подлодке только 12 августа в 19 час. 50 мин.
К указанному моменту Штаб располагал сведениями о времени выхода п/х «Марина Раскова» из п. Молотовск. Сведений о дальнейшем продвижении парохода не имелось. На запросы Штаба Карская ВМБ сообщало, что сведений о проходе п/х «Марина Раскова» Новоземельских проливов не имеется. Надо полагать, что последнее не соответствовало действительности, так как к вечеру 12 августа п/х «Марина Раскова» подходил к границе оперативного района КВМБ (70 меридиан). Таким образом, в силу указанных обстоятельств Штаб не имел возможности увязать обнаружение подложки и её курс с возможной опасностью для конвоя, в котором следовал п/х «Марина Раскова».
13 августа в 11 час. 30 мин., командир Карской ВМБ капитан I ранга Киселев Е.З. сообщил начальнику морских операций о том, что им получена с одного из конвойных кораблей, сопровождавших п/х «Марина Раскова» (как позднее выяснилось с АМ-116) искаженная телеграмма, из которой, однако, явствовало следующее:
1. п/х «Марина Раскова» торпедирован.
2. Погибли 2 из 3-х АМов, сопровождавших п/х «Марина Раскова».
3. Часть пассажиров находится на борту уцелевшего АМа.

По мнению командира КВМБ определенных оснований для того, чтобы делать окончательные выводы о потоплении п/х «Марина Раскова» не было. По его словам, подробности были запрошены на Новоземельской ВМБ. Он также заявил, что оповещение о подлодке он дал, но мер никаких не предпринял, т.к. случай произошел не в его зоне.
14 августа в 11 час. 30 мин. начальник оперативного отделения КВМБ капитан III ранга Антонцев сообщил, что п/х «Марина Раскова» торпедирован и затонул, и что 13 августа в 01 час. 30 мин. в точке 73°22´ – 66°35´ оставлены на шлюпках личный состав и пассажиры в количестве 67 человек с кораблей, потерпевших аварию. Тов. Антонцев просил выслать в указанную точку самолёт т. Козлова для розыска и оказания помощи людям, находящимся на шлюпках. По его заявлению самолёты КВМБ с погодой вылетят по аналогичному заданию. Несколько позже командир КВМБ письмом сообщил, что с п/х «Марина Раскова» по данным командира ОВРа «Вайгач» подобрано и доставлено в Хабарова 145 человек, кроме того, в районе гибели на 2-х шлюпках осталось ещё 60 человек.
Задание самолёту Козлова на розыски шлюпок с людьми было немедленно дано, но им получено не было, т.к. он 14 августа в 11 час. 20 мин. вылетал с комиссией из Амдермы в Диксон. В воздух указаний дать не удалось из-за отсутствия кодовой таблицы. Однако, в связи с отсутствием лётных условий и невозможности посадки в Диксоне из-за тумана, самолёт вынужден был повернуть обратно и в 15 час. сел в Усть-Каре. самолёты КВМБ также не летали по аналогичным причинам.
15 августа поиски осуществить также не удалось из-за отсутствия летной погоды.
16 августа в 04 час. 30 мин пилот Козлов вылетел в район гибели п/х «Марина Раскова» в целях тщательного обследования места гибели и прилегающих к нему районов. В этом полёте, не считая масляных пятен в 5-10 милях к северо-западу от места гибели, ничего обнаружено не было. В 13 час. 20 мин. Козлов вернулся в Усть-Кару. Самолёты КВМБ в этот район не летали, ссылаясь на отсутствие погоды. По имеющимся сведениям на поисках шлюпок с людьми, в этом же районе работало 2 военных корабля НЗ ВМБ (по-видимому, один из них катер БО). Как сообщил командир КВМБ 16. 08 самолёт НЗ ВМБ снял в районе гибели со шлюпки 7 человек и доставил их в Хабарово. По данным НШ БВФ 16.08 в 17 час. 35 мин. в точке Ш.72°55´ – д.70°10´ самолёт подобрал 18 человек; этот же самолёт сообщил, что рядом находятся две группа: 6 и 3 человека, которым сброшено продовольствие. Снятый в числе 18 человек командир АМ-114 сообщил, что 17.08 утром 11 человек ушли в поисках жилья. По его же данным в районе гибели п/х «Марина Раскова» осталось 7 шлюпок и плотов с людьми. В каком направлении – пешком или на шлюпке, по о. Белый или по Ямальскому берегу ушли эти люди – Штабу выяснить не удалось.
16 августа в 17 час. 20 мин. Козлов вылетел из Усть-Кары и в 20 час. 45 мин. сел в Диксоне. Дальнейшее базирование в Усть-Каре было невозможно из-за отсутствия авиабензина на этой базе. При следовании на Диксон Козлов обследовал западное побережье п-ова Ямал, но никаких следов не обнаружил.
Дальнейшие поиски были затруднены тем обстоятельством, что с момента гибели судна прошло около 4-х суток. За это время оставшиеся на воде плавсредства могли быть отнесены на значительное расстояние от точки затопления судна ветром и течением либо действиями пассажиров со шлюпок, если последние обладали какими-либо средствами активного продвижения. В распоряжении Штаба не было данных о наличии на плавсредствах моторов парусов, вёсел, компасов, других средств, которые помогали бы спасенным двигаться в нужном направлении (в сторону о. Белый). Для определения наиболее вероятного местонахождения плавсредств были проанализированы направления и сила ветров, дувших с момента катастрофы и направление течений при этих ветрах. Этот анализ дал возможность определить район поисков к западу и югу от места гибели п/х «Марина Раскова».
17 августа в 21 час. 00 мин. самолёт Козлова вылетел из Диксона с задачей поисков плотов и шлюпок с людьми в районе, ограниченным точками ш. 73°20´, д. 69°55´ – ш. 72°55´, д. 61°50´ – ш. 72°07´, д. 61°55´ – ш. 71°50´, д. 68°35´. Одновременно Козлову было предложено тщательно обследовать западный и северный берега п-ова Ямал, западный и южный берега о. Белый и пролив Малыгина. Самолёт был снабжен ТУСом «Пилот», разработанным в Штабе для связи с самолётами. Опустившейся до воды туман не дал возможности произвести поиски в северо-западной части маршрута и заставил значительно сократить первые два галса. В 04 час. 07 мин.. 18 августа, в точке ш. 72°30´ – д. 64°18´ самолётом был обнаружен спасательный вельбот с людьми. В 04 час. 20 мин. у вельбота была произведена посадка и на борт самолёта приняты все 25 человек, находившихся на нём. Крупная, хотя и пологая волна заставила слить в воду 0,5 тонны горючего, после чего в 05 час. 00 мин. самолёт оторвался от воды и пошел в воздух.
В 04 час. 40 мин. начальник Штаба КВМБ капитан II ранга т. Васильев сообщил о том, что в 03 час.16 мин., в точке с координатами ш. 73°55´ – д. 65°28´ обнаружена работа рации подлодки и просил дать распоряжение Козлову обнаружить подлодку и задержаться над ней до прибытия самолётов КВМБ. Эта просьба не могла быть выполнена немедленно из-за отсутствия связи с самолётом Козлова, находящимся в этот момент на воде и занятым снятием людей с вельбота. По получении донесения от Козлова о принятии им на борт 25 человек, начальник морских операций сообщил об этой командиру КВМБ капитану I ранга т. Киселеву, указав, что не считает возможным приказать Козлову идти на поиски подлодки, чтобы не подвергать риску жизни спасенных. Тов. Киселев с этим согласился. Учитывая наличие пассажиров, нуждавшихся в медицинской помощи и пресной воде, дальнейший полёт по маршруту был прекращён, самолёт вышел на западный берег п-ова Ямал, и, следуя вдоль береговой черты, последовал на Диксон, где сделал посадку в 08 час.45 мин. Спасенные были немедленно доставлена в порт, где им была оказана медицинская помощь. Если не считать пустого моторного бота (с АМ-114). обнаруженного самолётом в точке ш. 72°53´ – д. 70°00´, других следов погибшего судна в обследованной части заданного маршруте не было.
18 августа к вечеру самолёт Козлова был подготовлен к вылету. Однако на просьбу командира КВМБВ задержан в Диксоне для оказания помощи в снятии людей в случае нахождения их самолётом КВМБ, который должен был вылететь на поиск людей.
19 августа утром самолёт КВМБ («Каталина»), пилотируемым летчиком Соколом, вылетел на поиски людей. В 13 час. 55 мин. в точке ш. 73°13´ – д. 64°10´ он обнаружил кунгас с 37 человеками, сделал посадку около него и приступил к снятию людей. Однако из-за неумения организовать эту операцию и крупной волны, удалось снять всего двух человек. Во время снятия этих людей клипербот лопнул и один из членов экипажа самолёта остался на борту кунгаса, причем снять его удалось, прорулив вплотную к кунгасу, во время чего он пригнул на поплавок, был поднят на крыло и перебрался в лодку. После этого, попытки снять людей повторены и самолёт поднялся в воздух. С воздуха были сброшены 2 ящика с продовольствием, которые, к счастью, попали не в кунгас, а в воду, один из этих ящиков ударился о борт кунгаса, в который попало несколько плиток шоколада. Остальное продовольствие погибло. Перед взлетом с плоскости в кунгас был передан анкерок с водой, самолёт не стал продолжать барраж над кунгасом, а вылетел в Диксон. На смену ему на Диксоне вылетели 2 «Каталины» (одна около 18 час., вторая около 20 час. 19.III), которые, обследовав район, в указанной точке кунгаса не обнаружили. Погода к этому времени ухудшалась и посадку на воду была невозможна. По сообщению людей, в дальнейшем снятых Козловым с кунгаса, после ухода самолёта Соколова (правильно Сокол – С.Ш.) они слышали шум моторов двух самолётов, которые летели над низкой облачностью и потому кунгасов не видели. Люди с кунгасов самолётов также не видели.
Начальник моропераций обратился к командиру КВМБ с просьбой выделить какой-либо корабль, который бы во взаимодействии с самолётами мог обнаружить кунгас и снять с него людей. Командир КВМБ ответил, что свободных кораблей нет, а снимать их с выполнения оперативных задач, он не может. Штаб немедленно обратился с просьбой к руководству Главсевморпути о принятии мер через ГМШ и БВФ о посылке военных кораблей в точку обнаружения кунгаса. 20 августа зам начальника УАФиП т. Еремеев сообщил, что Командующий БВФ вице-адмирал т. Кучеров дал приказание в Белушью Губу и Юшар немедленно выслать к кунгасу корабли.
20 августа в 05 час.40 мин. Козлов вылетел из Диксона в точку, указанную Соколом, имея задание обнаружить кунгас, в случае возможности сделать посадку и снять людей, либо продолжить барраж над кунгасом до подхода кораблей или других самолётов. Тщательное обследование района не дало положительных результатов, не взирая на тесные галсы и видимость в основном 5-10 километров. Погода ухудшалась, море было штормовым и в 18 час. 05 мин. Козлов вернулся в Диксон, не обнаружив кунгас. Видимо, у Сокола была ошибка в исчислении при определении места кунгаса.
Просьба Штаба моропераций к КВМБ послать на смену Козлову военную машину не была удовлетворена, т.к. по сообщение НШ КВМБ самолёты были заняты другими оперативными задачами.
В течение 21 и 22 августа поиски не могли быть продолжены из-за отсутствия летной погоды. 21 августа, зам. начальника ГУСМП тов. Новиков сообщил, что в районе поисков в течение пяти дней находится военное судно, которому сообщена точка кунгаса. Несколько позже из Архангельска поступало сообщение о выходе 20 августа в полдень из Юшара ТЩ на поиски кунгаса. Однако эти мероприятия без включения в поиски систематической работы авиации не могли дать солидных шансов на успех.
22 августа к вечеру, когда наметилась возможность вылета Козлова на продолжение поисков, НШ КВМБ и НШ моропераций были намечен план, по которому, в случае, если Козлов найдёт кунгас, он остается барражировать над ним, систематически давая пеленг для возможности выхода ТЩ к кунгасу. Помимо этого, немедленно по обнаружении кунгаса к Козлову из Диксона вылетает самолёт для наведения ТЩ на кунгас. По заявлению НШ КВМБ самолётам, выделенным на эту операцию, и ТЩ были даны соответствующие указания. Невзирая на значительное уменьшение силы ветра и изменение его направление, возможность посадки почти исключалась, так как море и после шторма должно было препятствовать этому. Анализ ветрового режима за время с момента гибели п/х «Марина Раскова» до 22 августа дал основание предполагать, что кунгас находятся где-то в районе катастрофы.
23 августа в 00 час. 55 мин. Козлов взлетел из Диксона, имея задание – обнаружить кунгас и продолжать барраж над кунгасом до подхода к нему военного судна или до смены другим самолётом. В 08 час. 15 мин. а точке ш. 73°35´ – д. 67°25´ Козлов обнаружил кунгас и в соответствии с заданием начал барраж, давая пеленг для ТЩ. Посадка была невозможна из-за наличия большой волны. По подсчетам Козлова в кунгасе находилось 25 живых людей. В 09 час. 20 мин. НШ КВМБ сообщил, что им дано указание ТЩ следовать к кунгасу. Кроме того, он обратился с просьбой к командиру конвоя речных судов, перегоняемых с р. Печора в р. Обь и находившихся у западного побережья п-ова Ямал – капитану II ранга тов. Бауману послать к кунгасу один из конвойных кораблей. Одновременно НШ КВМБ заверил, что им немедленно будет выслан самолёт. В 11 час. 00 мин. НШ КВМБ заявил, что самолёты КВМБ пока не вылетят к Козлову. Причины отказа он объяснить отказался. Это заставило Штаб обратиться к руководству ГУСМП с просьбой ускорить мероприятия по снятию людей с кунгаса, т.к. это была последняя возможность их спасти. В 12 час. 30 мин. командир КВМБ сообщил, что самолёты КВМБ не могут вылететь из-за отсутствия погоды. Это не соответствовало действительности, т. к. по данным бюро погоды Диксона погода, как по маршруту, так и в районе барражирования Козлова, стояла отличная. Однако по требованию КВМБ Козлов был запрошен о состоянии погоды. По его данным в его районе была облачность 300–600 метров, видимость 20–50 км, ветер вест 4, температура +3°, т.е. всё говорило о полном отсутствии препятствий для полёта. После уточнения данных погоды командир КВМБ заявил, что самолёты КВМБ не смогут вылететь из-за того, что во время полёта они будут застигнуты тёмным временем для полёта, в котором лётчики КВМБ не вывозились. Последнее также не выдерживало критики, т.к. настоящей темноты в то время ещё не было и горизонт был виден. В 15 час. 10 мин. Штаб вынужден был сообщить Козлову, что самолёта ему на смену не будет, одновременно ему было приказано продолжать барраж до последней возможности в надежде на то, что за это время к нему подойдёт ТЩ, хотя позиция последнего и не была известна. В 17 час. 25 мин., сознавая обречённость людей на кунгасе и потеряв надежду на приход ТЩ, Козлов сделал посадку у кунгаса. Невзирая на тяжёлые условия, посадка прошла благополучно и экипаж, закрепившись на коротком конце за кунгас, приступил к снятию людей. Как выяснилось на кунгасе осталось в живых всего 14 человек, причём, со времени начала барражирования до момента посадки умерло 5 человек. В 18 час. 50 мин. посадка оставшихся в живых 14 человек на самолёт при помощи клиппербота была закончена. В связи с тем, что при таком состоянии моря возможность взлёта была исключена, самолёт лёг в дрейф и в 19 час. 15 мин. начал рулёжку в пролив Малыгина, где взлёт был возможен.
По получения известия от Козлова о рулёжке по договоренности с КВМБ были подготовлены и в 03 час. 00 мин. 24 августа погружены на ТЩ горючее, шланг и насос для доставки Козлову на тот случай, если у него не хватит горючего. В 01 час. 00 мин. 24 августа к Козлову из Диксона вылетел самолёт КВМБ (лётчик Федуков) для наведения Козлова на пролив Малыгина и для наведения ТЩ на самолёт Козлова. В 03 час. 00 мин. у Козлова сдал первый мотор, однако рулёжка продолжалась. В 07 час. 27 мин. у прол. Малыгина к самолёту Козлова подошел ТЩ-60, наведённый Федуковым, и приступил к снятию спасённых с самолёта (13 человек, 1 человек – Мамедов – в 03 час. 30 мин. 24 августа скончался на борту самолёта). В 08 час. 50 мин. ТЩ-60 взял на буксир самолёт Козлова и повёл его в прол. Малыгина, где в 10 час. 40 мин. самолёт поднялся в воздух. В 12 час. 45 мин. Козлов прибыл на Диксон и приступил к ремонту правого мотора. 25 августа в 24 час. 00 мин. Козлову было дано задание вылететь на продолжение поисков, но из-за шторма в течение 26 августа вылет не состоялся. 27 и 28 августа самолёт Козлова был отвлечён на поиски г/с «Норд», который 26 августа 05 час. 15 мин. подвергся нападению подлодки. Ко времени полёта 28 августа на самолёте Козлова начал сдавать левый мотор. Дальнейшие поисковые работы самолёт продолжать не смог и 31 августа вылетел в Тикси на ремонт.
27 августа в 14 час. 20 мин. в Диксон прибыл самолёт Н-339 (командир самолёта Черевичный, штурман Зубов), которого Штаб бросил с 24 августа для усиления поисковой работы. 28 августа Черевичный летел на поиски следов г/с «Норд» и только 29 августа в 00 час. 25 мин. вылетел на поиски людей с п/х «Марина Раскова».
В 16 час. 15 мин. Черевичный вернулся в Диксон, не обнаружив живых людей.
На этом Штабом поиски людей с п/х «Марина Раскова» были прекращены, т.к. 31 августа Черевичный был также отправлен в Игарку на профилактический ремонт (моторы на самолёте отработали без осмотра более 300 часов). Самолёт Н-325 (пилот Стрельцов), обслуживающий ледовой разведкой переход каравана л/к «И. Сталин», не мог быть снят на поисковую работу.
Всего за время поисков самолёт Н-275 (пилот Козлов, штурман Леонов) за 4 полёта налетал 69 час. 00 мин. и самолёт Н-339 (пилот Черевичный, штурман Зубов) за один полёт – 15 час. 50 минут. Всего 84 часа 15 минут. За это время самолётом Козлова совершено 2 посадки в море и снято 39 человек (из которых один скончался в самолёте).
Определённых данных о поисковой работе, проведённых Новоземельской ВМБ, в распоряжении штаба не имеется. По данным НЗ ВМБ самолётами базы подобрано 28 человек.
Самолётами Карской ВМБ было осуществлено 10 полётов с общим налётом 80 час. 23 мин. За это время снято 2 человека.
Таким образом, за всё время поисков было снято самолётами ГУСМП и ВВС БВФ 69 человек.
Сведений о поиске людей судами БВФ в распоряжении Штаба не имеется. Сведений о спасении людей судами БВФ также не поступило.
Всего по имеющимся сведениям на борту п/х «Марина Раскова» находилось: пассажиров 302 чел., экипаж 57 человек. Кроме того, на АМ-114 и АМ-116 (скорей всего АМ-118 – С.Ш.) было около 160 человек. Всего на всех погибших судах 519 человек. Их этого количества подобрано:
АМ-116 – 12-13 августа – 178 чел., из них 145 чел. с п/х «Марина Раскова» и 33 чел. с АМ-116 (АМ-118 – С.Ш.) и АМ-114 (документальное подтверждение имеется только о 145 чел. с п/х «Марина Раскова». Цифра 178 чел. возможна неточна) – доставлены в с. Хабарово, из которых 128 чел. в последующем доставлены на Диксон.
 самолётом Н-275 – 18 августа – 25 человек доставлены на Диксон.
 самолётом НЗ ВМБ – 16 августа – 18 человек и ещё 10 человек (дата неизвестна). Всего 28 чел. Доставлены в Белушью Губу.
 самолётом КВМБ (летчик Сокол) – 19 августа –2 человека. Доставлены на Диксон.
 самолётом Н-275 – 23 августа – 14 человек переданы на ТЩ-60, который 26 августа доставил их на Диксон.
Таким образом, из общего количества 519 чел., находившихся на борту погибших судов, спасено 247 человек.
На вопрос – могла ли быть цифра спасённых увеличена, следует ответить утвердительно. Об этом говорят следующие факты:
1. С п/х «Марина Раскова», который находился на плову около 5 часов, сошли все пассажиры и экипаж (не считая женщин и детей, высадившихся на АМ-114) и были, в конечном счёте, размещены на плавсредствах, которые давали возможность людям продержаться в море длительное время.
2. При организованной посадке за время, которое п/х «Марина Раскова» находился на плаву, всех высадившихся можно было снабдить достаточным количеством тёплой одежды, продовольствием и средствами активного передвижения (паруса, вёсла, шлюпочные компасы).
Факты же говорят о том, что при посадке со стороны командования п/х «Марина Раскова» не было проявлено сколько-нибудь заметного руководства. Основная масса пассажиров высаживалась на плавсредства, организуя спуск последних по собственной инициативе и разумению. Не было организовано распределение членов экипажа, имеющих достаточных опыт, по плавсредствам. Наконец, подавляющему большинству высадившихся на плавсредства не было известно о наличии неприкосновенного запаса продовольствия и тёплой одежды на спасательных средствах (плотах). Люди, пересаживаясь на другие плавсредства, не использовали этого запаса. Вместе с тем, из 84 пассажиров, имевшихся на кунгасе, который обнаружил лётчик Сокол, а затем Козлов, 68 человек умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды.
3. Не было единого плана поисков и руководства ими. Если бы при ближайшей лётной погоде в операцию были включены все самолёты и суда, которые принимали участие в поисках в тот или иной их период, действуя по согласованному, продуманному плану, координируя свою работу, район поисков мог бы быть значительно расширен, детально осмотрен и, если не все, то подавляющее большинство людей было бы спасено еще 16 августа (первый день с даты катастрофы с хорошей лётной погодой).
Фактически же каждая из организаций, участвующая в поисках (ГУСМП, КВМБ, НЗВМБ) действовали автономно, не согласовывая своей работы. Попытки Штаба установить контакт в этом вопросе с КВМВ не дала никаких результатов, т.к. со стороны командования последней не было ни желания по-настоящему организовать поиски (ссылки на отсутствие погоды, темноту, более важные оперативные задачи и проч.), ни увязывать свои действия в этом направлении со Штабом.
4. Штабу неизвестны действия НЗ ВМБ, но организация поисковой работы самолётов КВМБ оставляет желать лучшего. Все полёты в основном производились в районе, непосредственно прилегающем к месту катастрофы или о. Белый, без учета ветра и течения. Сами маршруты были построены так, что не давали возможности детально обследовать тот или иной район и могли быть рассчитаны только на случайную встречу. Галсы, как правило, не привязывались к береговым ориентирам, что не давало возможности вести правильное счисление.
Подробнее материалы смотрите в деле Штаба № 15с за 1944 год (см. карты № 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 и 12).

По этому отчёту возникает много вопросов. Ответы надо искать в архивах.

В связи с обнародованием главы из отчёта ШМО, хотелось бы привести и цитаты из книг, связанных с данным отчётом.

А.И. Минеев. Из записок военных лет. Летопись Севера. Том 4, 1964 г., с.38-55. Том 5, 1971 г., с.93-113.
http://polarpost.ru/forum/viewtopic.php?f=52&t=1766&start=7

Автор этих записок — Ареф Иванович Минеев — в годы Великой Отечественной войны был начальником морских операций арктического флота в западном секторе Северного морского пути. Такая организация управления морскими сообщениями, созданная еще до войны, обеспечивала бесперебойный ход навигации, обслуживание ее ледоколами, авиаразведкой, прогнозами погоды и ледовой обстановки. Все суда с момента их выхода из базовых портов находились под неусыпным контролем штаба морских операций.
Работники Советской Арктики в тесном взаимодействии с Северным флотом успешно осуществили поставленную перед ними задачу: они не позволили гитлеровцам вывести из строя Северный морской путь и во все годы войны обеспечили по нему бесперебойную перевозку оборонных и народнохозяйственных грузов.
Записки А. И. Минеева правдиво рассказывают о героическом труде советских полярников в суровые годы войны и в этом смысле значительно дополняют ранее изданные работы (см. литературу). — Ред.


Поиски людей с погибшего парохода «Марина Раскова»

Навигация 1944 года протекала более или менее нормально. Из Архангельска на восток шли транспорты, загруженные всеми видами снабжения. Суда, зимовавшие на Диксоне, вступили в работу в соответствии с планами Главсевморпути и Министерства морского флота. Последняя военная навигация проходила сравнительно спокойно. Намеченные планы выполнялись, Арктика бесперебойно получала все необходимые грузы.

11 августа 1944 г. в Карское море через Карские Ворота вошел пароход «Марина Раскова», следующий из Архангельска в сопровождении трех конвойных кораблей Беломорской флотилии. На судне находился генеральный груз в разные пункты Арктики и около 300 пассажиров. Пароход направлялся в порт Диксон, откуда пассажиров и грузы предстояло на других судах развезти по местам назначения.

На следующий день с утра установилась отличная солнечная и тихая погода. Было тепло, все пассажиры высыпали на палубу. Среди взрослых сновали дети. В Арктике люди быстро знакомятся, так и здесь повсюду завязывались дружеские беседы. Те, кто впервые попал в Арктику, с пристрастием расспрашивали бывалых. Встретились и «старые знакомые», знавшие друг друга только по радиопереписке. Облокотившись о фальшборт, беседовали арктические сослуживцы.

Судно пересекало юго-западную часть Карского моря. И хотя конвой шел вдали от берегов, все знали, что вечером минуют остров Белый. Около полудня подул ветер. Вскоре он усилился, на море разгулялась волна. На палубе стало неуютно, и она опустела.

Было совершенно спокойно, ничто не предвещало несчастья. И вдруг около 20 часов у левого борта раздался глухой взрыв, тяжело встряхнувший все судно.

Вслед за взрывом стал главный двигатель. Судно потеряло ход, а затем совсем замерло. Как впоследствии рассказали очевидцы, взрывом были смещены судовые паровые котлы, нарушены паропроводы, пар быстро сел, вспомогательные механизмы перестали работать. Носовые трюмы заполнялись водой, и «М. Раскова» начала заметно садиться на нос.

Конвойные суда, находившиеся на некотором расстоянии от судна, стали быстрыми галсами прочесывать окружающее пространство, сбрасывая глубинные бомбы.

Одновременно приступили к снятию с торпедированного судна пассажиров. Капитан «М. Расковой» приказал в первую очередь спасать детей, женщин и инвалидов. Пассажиров снимали с помощью двух кунгасов и судовой спасательной шлюпки, которые вручную были сброшены на воду, так как судовые стрелы не работали. Эти суденышки водили небольшие катера, спущенные с конвойных кораблей.

Спустя некоторое время после торпедирования «М. Раско-вой» раздался сильный взрыв на значительном расстоянии от судна. На этот раз оказался торпедирован один из конвойных кораблей. Торпеда попала кораблю в кормовую часть, он разломился пополам, корма немедленно затонула, носовая часть осталась на плаву и плавала почти вертикально, носом вверх. Второй торпедой были взорваны остатки корабля, немедленно скрывшиеся под водой.

Когда всех детей, женщин и инвалидов доставили на конвойный корабль, остальных пассажиров стали перевозить на третий конвойный корабль. Во время этих работ, примерно через три часа после торпедирования «М. Расковой», раздался еще один сильный взрыв. Вражеская подводная лодка торпедировала второй конвойный корабль, на котором находились дети и женщины. После взрыва корабль стал тонуть. Помимо экипажа на этом судне погибло не менее ста человек с «М. Расковой».

Положение складывалось трагическое. Третий конвойный корабль продолжал принимать людей с «М. Расковой». На него перебралось уже около 90 человек. Дальше рисковать командир корабля не захотел, опасаясь нового нападения врага, он дал команду полным ходом уходить на запад, по направлению к Югорскому Шару.

К этому времени «М. Раскова» еще не затонула. Были ли на гибнущем судне люди — неизвестно. Торпедировала ли дополнительно подводная лодка пароход или он сам постепенно затонул — тоже неизвестно. Не удалось установить, сколько осталось людей на кунгасах, спасательных шлюпках и на катерах.

Конвойный корабль доставил снятых им с «М. Расковой» людей в Югорский Шар, где пострадавших сняли на берег и оказали необходимую помощь.

Пароход «М. Раскова» шел в зоне молчания, его радиостанция не работала, чтобы не обнаружить себя. Поэтому о гибели «М. Расковой» к нам доходили не совсем ясные слухи. Только когда на Диксон спустя три дня прибыли из Югорского Шара спасшиеся на конвойном судне пассажиры, командование морскими операциями получило полную информацию об этой трагедии. Тогда же нам сообщили, что в море остались кунгасы, шлюпки и малые катера, на которых еще есть люди.

Сразу же были организованы поиски оставшихся в живых. Но самолеты могли летать только при сносной видимости, иначе полеты оставались бесполезными.

Первым на поиски 16 августа ушел самолет ледовой разведки пилота М. И. Козлова, старейшего полярного летчика, знавшего этот район как свои пять пальцев. Погода была ясной, но довольно бурной. Полет результатов не дал.

На следующий день 17 августа Козлов повторил полет, но с тем же результатом.

18 августа погода стояла не очень хорошая, дул довольно сильный ветер, по морю гуляла волна, временами туманило. Но когда самолет пересекал районы, покрытые туманом, и видимость почти равнялась нулю, вдруг в точке 72°30' с. ш. и 64°18' в. д. на воде был замечен гребной вельбот. Люди в вельботе, видимо давно услышали шум самолета. Когда он появился над головами, они поднялись с банок и стали призывно махать руками. В море без пищи и пресной воды эти люди находились уже шесть суток, пилоту и всем членам экипажа было понятно их нетерпение. Сделав круг над вельботом, пилот покачал крыльями, показав, что самолет их заметил.

Посадка машины на крутую волну была не простым делом. Но Козлов, посоветовавшись с товарищами, решил рискнуть. Сели благополучно. А как снять людей с вельбота при таком сильном волнении? На такую операцию могли решиться только люди большого мастерства и необычайной отваги. Правда, подходили с опаской, ведь шлюпка плясала на волне и могла поломать самолет. Держались против ветра, на предельном расстоянии. Улучив момент, механик Камирный забросил на шлюпку бросательный конец, там его приняли и по нему передали швартовый трос. Этот трос прикрепили к банке шлюпки. Таким образом создалась система шлюпка—самолет, увлекаемая ветром. Поскольку самолет обладал большей парусностью, он как бы вел шлюпку на буксире и она не приближалась к самолету на опасное расстояние. Тем временем летчики спустили на воду клипербот. Второй механик по швартовому добрался до шлюпки, а потом с полным грузом отправился обратно к самолету. За несколько рейсов удалось переправить на самолет всех людей.

На шлюпке оказалось двадцать пять человек. Шесть суток их носило по морю. Как только люди появились на самолете, они попросили пить. Хорошо, что питьевой воды на самолете было вдоволь.

Теперь предстояло решить не менее трудную задачу — взлететь. В баках самолета оставался большой запас бензина. О том, чтобы взлететь с таким грузом, да еще при большой волне, нечего было и думать. Козлов решил и в этом случае рискнуть. Для облегчения самолета часть бензина слили в море. После этого самолет оторвался от воды. В истории полярной авиации вряд ли была другая такая смелая, героическая операция!

На следующий день, 19 августа, пилот Сокол при полете над Карским морем встретил носимый волнами кунгас. Море было очень бурно, но все же пилот ухитрился сесть. Ему удалось сблизиться с кунгасом, но экипаж самолета смог снять только одного потерпевшего. Условия, в которых находился самолет, были настолько трудными, что продолжение работ по спасению людей могло погубить и машину и экипаж. Обнадежив людей на кунгасе, что их ищут и что за ними придет другой самолет, Сокол с трудом поднялся и ушел на Диксон.

Оставшиеся на кунгасе люди были истощены до крайней степени и нуждались в самой скорой помощи.

Чтобы упорядочить поиски и не колесить зря над одним и тем же местом, М. М. Сомов разработал специальную методику полетов. Ориентиром служил берег. Акваторию юго-западной части Карского моря разбили на квадраты, у каждого из которых одной стороной был береговой участок. Выходя в разведку-поиск в определенном квадрате, пилот прокладывал галс от берега до расчетной точки в море, потом шел некоторое время по мористой стороне квадрата, затем сворачивал к берегу, опознавал место выхода на берег и корректировал свое положение на карте, летел какое-то расстояние вдоль берега, а потом снова шел в глубь моря. Расстояния между галсами намечались так, чтобы не пропустить кунгас.

20 августа Козлов летал на поиск, но безрезультатно. 23 августа при ясном небе, но очень сильном ветре поиски возобновились. Козлов получил в штабе морских операций карту маршрутов. Учитывая, что установилась очень ветреная погода и посадка в море маловероятна, руководство морских операций договорилось с командиром Диксона, что военные корабли, находящиеся в море, будут слушать самолетные радиостанции на пеленг и в случае обнаружения плавсредств с терпящими бедствие людьми пойдут по пеленгу самолета им навстречу. В свою очередь мы обязали пилота при невозможности посадки самолета барражировать над кунгасом до подхода военного корабля.

Козлов ушел на поиск в 0 часов 55 минут, а в 8 часов 15 минут штаб морских операций получил его донесение, что с самолета обнаружен кунгас с людьми, есть живые, но некоторые неподвижны, море очень бурно, сесть без риска невозможно, согласно заданию, самолет барражирует и дает нажатие ключа на пеленг.

Но судов поблизости не оказалось. Козлову предложили самому определить возможность посадки и снятия людей. Для: них это была последняя возможность спастись.

М. И. Козлов и его товарищи и на этот раз решились на невозможное. В 17 часов 25 минут после девяти часов безуспешного барражирования машина села на воду. Посадка, как потом рассказывал Козлов, напоминала опасный цирковой трюк. Сесть-то сели, а как подойти к кунгасу? Правда, теперь у экипажа уже был опыт снятия людей со спасательной шлюпки, однако условия тогда были значительно проще, море более спокойным.

В довершение ко всему при посадке летчики потеряли кунгас из виду. Самолет сильно раскачивало на волне, его то бросало на верхушку волны, то швыряло в глубокий провал между валами. В один момент, когда самолет подняло на гребень волны, на вершину соседней волны вынесло кунгас и летчики увидели его.

К кунгасу подходили очень осторожно, все время держась против ветра. Как и в прошлый раз, Камирный с первого же раза удачно забросил на кунгас бросательный конец. Там у людей еще нашлись силы принять его, втащить привязанный к нему швартовый трос и закрепить его на кнехт.

Страшную картину, которую увидели летчики, описал М. И. Козлов в своем донесении: «Бортмеханик Камирный, .штурман Леонов, занимавшиеся переброской людей с кунгаса на самолет, нашли там 14 человек живыми и более 25 трупов. Трупы лежали в два ряда на дне кунгаса, наполненного по колено водой. На трупах лежали и сидели оставшиеся в живых, из которых примерно 6 человек были способны с трудом передвигаться самостоятельно. Трое из них оказали помощь по закреплению брошенного на кунгас конца. Обессиленные люди были уже не в состоянии выбрасывать трупы за борт и откачивать воду из кунгаса и почти примирились с мыслью о своей неизбежной гибели. По заявлению спасенных и при осмотре кунгаса было установлено, что пресной воды, а также каких-либо продуктов на кунгасе не было. Последний кусок сала был съеден за три дня до нашего прихода, а пресную воду по полкружки люди получали из анкерка, оставленного летчиком т. Соколом 19 августа 1944 года» (1).

Переброска пассажиров с кунгаса на самолет была выполнена так же, как и в прошлый раз, правда, пострадавшие сами не могли передвигаться и их всех пришлось переносить на руках. На этот раз на самолет приняли 14 человек. Все спасенные были страшно истощены, просили пить. На самолете быстро сварили горячий сладкий чай и напоили людей.

Прием пассажиров продолжался 1 час 25 минут. На этот раз нечего было и думать, чтобы подняться с поверхности бушующего моря с таким грузом. Козлов решил рулить к острову Белому (это был наиболее близкий берег). Там можно было войти в пролив Малыгина и выждать подхода судна в более или менее спокойной обстановке. В это время по просьбе шта--ба морских операций командир Киселев приказал ближайшему кораблю срочно идти в пролив Малыгина.

Рулежку к острову самолет начал в 19 часов 15 минут 23 августа. Из-за сильного ветра и большой волны приходилось сдерживать скорость, так как волна часто перехлестывала через самолет. В 3 часа 20 минут 24 августа вышел из строя правый мотор. Рулежка продолжалась на одном левом моторе.

При входе в пролив Малыгина самолет встретил шедший ему навстречу военный тральщик. Судно и самолет легли в дрейф. Пассажиров с самолета перевозила шлюпка тральщика. Всего на этот раз удалось спасти 13 человек, четырнадцатый умер во время рулежки.

В 9 часов утра начался заключительный этап этой операции. По просьбе Козлова командир тральщика отбуксировал самолет в одну из бухт пролива Малыгина, где экипаж самолета привел в порядок двигатели. После этого летчики вернулись на Диксон.

Больше в море плавучих средств с людьми «М. Расковой» не осталось. Дальнейшие поиски были прекращены.
(1) ЦАММФ, ф. ГУСМП, оп. 2505, д. 344, л. 65—66. Впервые этот документ опубликован М. И. Беловым в книге «Путь через Ледовитый океан».

Михаил Сомов
Война вторгается в Арктику.
Из воспоминаний.
http://www.polarpost.ru/Library/Somov/main-voina_vtorgaetsa.html

"...Вот еще один эпизод из военных лет, навсегда оставшийся в памяти.

Крупное грузопассажирское судно «Марина Раскова» под охраной трех военных тральщиков шло полным ходом по Карскому морю к острову Диксон. Среди пассажиров было много детей разного возраста.

Все благоприятствовало плаванию. Обычно мешающие плаванию льды практически уже отсутствовали, погода была отличной.

Внезапный взрыв огромной силы потряс судно, сразу разрушив идиллию приятного плавания.

Через некоторое время немецкая подлодка выпустила по «Марине Расковой» еще одну торпеду. Судно, продержавшееся на воде более шести часов, потонуло. Это произошло 13 августа.

Наступившая сразу же после описанной трагедии нелетная погода исключала всякую возможность проведения до 14 августа поисков разбросанных по морю шлюпок и кунгасов.

Пятнадцатого августа к месту гибели парохода «Марина Раскова» вылетел с острова Диксон летчик С. Сокол. Кроме него в поисках принял участие и тральщик «АМ-116» под командованием В. А. Бабанова. Несмотря на все старания, ни тому, ни другому обнаружить ничего не удалось.

Только 17 августа летчик Е. Евдокимов обнаружил одну из шлюпок с парохода «Марина Раскова», в которой находились 18 человек, и в том числе командир «АМ-114» Панасюк. Все спасенные были доставлены в губу Белушью.

18 августа М. И. Козлов после долгих поисков обнаружил вельбот, в котором было 25 человек. Приняв всех на борт, он благополучно доставил их на Диксон, где им оказана была первая медицинская помощь. В тот же день, летчик С. Сокол спас еще 11 человек.

На следующий день оба летчика снова вылетели на поиски. С. Сокол сумел найти кунгас с тридцатью семью людьми. Летчик, несмотря на сильный ветер и высокие крутые волны, посадил самолет, но попытки подойти к кунгасу самолетом не увенчались успехом.

Усилившийся шторм снова не давал возможности повторить попытку снять людей с кунгаса. Шли дни. Шторм не утихал. А на «кунгасе смерти», как часто стали его называть, терпели мучения наши советские люди.

У Матвея Ильича Козлова терпение лопнуло раньше, чем у молодых летчиков. Он первым обратился к начальнику морских операций Арефу Ивановичу Минееву. Ареф Иванович тоже мучился в поисках выхода. Поэтому он сразу же начал переговоры с военным начальством. Матвей Ильич пошел давать команду своим механикам, а я сел составлять одноразовую кодовую таблицу для переговоров с самолетом Матвея Ильича.

В течение многих часов появлялись лишь самые коротенькие информации от М. И. Козлова, типа «поиски продолжаю». Наконец я расшифровал телеграмму: «Кунгас найден остались живые люди направляйте судно Козлов».

Я помчался к Арефу Ивановичу с криком: «Нашел!» Ареф Иванович сразу же ухватился за трубку и радостно сообщил: «Кунгас с людьми Козловым найден. Прошу согласно договоренности с вами выслать судно для снятия людей». Что ответили в трубку Арефу Ивановичу, я не мог услышать, но он, изменившись в лице, ответил: «Ясно» — и повесил трубку. А мне сказал: «Все суда заняты в настоящее время своими заданиями и выйти к кунгасу не могут». Не легко мне было составлять подобную телеграмму Матвею Ильичу! Наконец от Козлова пришла телеграмма примерно такого содержания: «Вынужден заканчивать баражирование над кунгасом. Запас горючего иссякает. Если отойду от кунгаса, он будет потерян. Люди погибнут. Жду ваших указаний». Поколебавшись с минуту, Ареф Иванович ответил: «Действуйте по своему усмотрению». От Козлова вскоре пришел ответ. Видимо, он заранее был продуман. «Иду на посадку. Постараюсь принять людей. Шторм, взлететь не смогу. Буду двигаться по воде острову Белому». На этом связь прервалась на много мучительных часов.

Прошло не менее десяти часов в полной неизвестности о судьбе самолета. Наконец радистам удалось уловить несколько неясных сигналов, из которых они поняли, что самолет движется к острову Белому с людьми. Бензин кончается.

Ареф Иванович вновь обратился к военным с просьбой встретить самолет у Белого и снабдить его горючим, а также принять на борт военного корабля всех людей, снятых с кунгаса, и оказать им необходимую медицинскую помощь. На этот раз военное командование дало свое согласие, и помощь была оказана оперативно и быстро.

Больше тридцати часов без перерыва провел Матвей Ильич в самолете, держа вырывающийся из рук штурвал. И все-таки он довел самолет до острова Белого, где передал всех спасенных людей на встретивший их эсминец".

Мне пришло письмо от внука полярного лётчика, спасавшего участников конвоя БД-5 Евдокимова Виктора Николаевича. Руслан написал, что Виктору Николаевичу сейчас 93 года. Дай бог ему здоровья! В материалах, переданных Русланом были и сканы статьи Ю.Д. Капралова. Есть и сканы писем между Виктором Николаевичем и Юрием Дмитриевичем Капраловым.
О Викторе Николаевиче размещу информацию чуть позднее.

Журнал «Север», № 7, 1974 г.
Ю.Д. Капралов

КОНВОЙ НА ДИКСОН

В годы Великой Отечественной войны моря Ледовитого океана были ареной ожесточенной борьбы, которая шла на воде и под водой, в воздухе и на побережье. Незабываемые, яркие страницы вписали в историю этой борьбы моряки и летчики Северного флота. В числе многих задач, возложенных на североморцев, были обеспечение безопасности союзных и внутренних советских конвоев и нарушение вражеских морских перевозок.
Личный состав флота с честью нес свою трудную и опасную вахту. О славных делах Северного флота убедительно говорят следующие цифры: за войну потоплено на морских коммуникациях врага 192 транспорта и 70 боевых кораблей; 118 транспортам, кораблям и вспомогательным судам нанесены повреждения.
В то же время благодаря умелым и отважным действиям североморцев наши потери, неизбежные в большой войне, оказались весьма незначительными, хотя враг всеми силами пытался срывать и блокировать советские перевозки на морских путях в Арктике. Так, понимая важное военное и хозяйственное значение Северного морского пути, гитлеровское командование уже в 1942 году направляло подводные лодки в Карское море. Тогда же совершил туда бесславный рейд фашистский тяжелый крейсер «Адмирал Шеер».
С началом навигации 1943 года пиратские действия врага на трассах западного сектора Северного морского пути еще более усилились. Даже в 1944 году, когда уже был ясен исход войны, гитлеровцы вновь направили свои подводные лодки в Карское море.
Безопасность советского судоходства в Белом, Баренцевом, Карском морях обеспечивала Беломорская военная флотилия, входившая в состав Северного флота. Огромная протяженность операционной зоны – от Белого моря до моря Лаптевых, суровые условия Арктики, отсутствие оборудованных пунктов базирования, а также недостаточность боевых сил и средств чрезвычайно усложняли задачи североморцев. И все же враг не сумел добиться сколько-нибудь существенных успехов.
За время войны по внутренним коммуникациям Ледовитого океана было проведено 1548 конвоев (2951 транспорт). При этом из состава конвоев было потеряно всего 12 судов, и 4 транспорта погибло при самостоятельных переходах.
Героизм североморцев, их беззаветная преданность Родине, высокое чувство воинского долга широко известны советским людям. Но мы должны знать и помнить и трагические эпизоды войны. Один из них – гибель в 1944 году транспортного судна «Марина Раскова» и двух эскортных кораблей из конвоя «БД-5». Это была самая крупная наша потеря в годы войны в Арктике. Здесь вражеские подводники впервые применили новое, не известное советским морякам оружие – самонаводящиеся акустические торпеды. Взрывы их командование конвоя приняло за взрывы неконтактных мин. Эта ошибка, повлекшая за собой действия, совершенно правильные при минной опасности, но неверные при торпедной атаке, и стала причиной трагических событий.
Однако и в этих сложнейших условиях – советские моряки проявили мужество, самоотверженность, товарищество и взаимовыручку. Изученные автором предлагаемого очерка документальные данные, многочисленные свидетельства непосредственных участников событий позволили восстановить подлинные обстоятельства гибели конвоя и последовавших за нею спасательной операции и уничтожения фашистской подводной лодки.

Арктическая навигация в 1944 году началась успешно. Транспортные суда под конвоем кораблей Беломорской военной флотилии без потерь проходили Северным морским путем. Боевой состав флотилии к этому времени несколько усилился новыми кораблями и самолетами, улучшилась система связи и наблюдения.
Но, несмотря на это, обстановка в советских арктических водах оставалась напряженной. В начале августа пути следования конвоев в основном очистились ото льда, и подводные лодки противника получили возможность проникать в Карское море. Хотя данных о появлении их там еще не было, такая опасность являлась вполне реальной. Перекрыть же очистившиеся ото льда огромные водные пространства севернее мыса Желания силами флотилии было невозможно.
8 августа 1944 года вышел конвой «БД-5» (Белое море – Диксон, № 5). В его составе были судно «Марина Раскова» и три эскортных корабля – тральщики Т-118, Т-116 и Т-114 бригады траления охраны водного района Главной базы Северного флота, приданные Беломорской военной флотилии. В трюмах «Марины Расковой» находилось 6600 тонн генеральных грузов, продовольствие, оборудование для арктических строек. Кроме того, на борту было 354 пассажира: одна большая группа следовала на полярные станции для смены зимовщиков, другая направлялась на Нордвикстрой. Здесь же находилось воинское подразделение, следовавшее по месту назначения. Среди пассажиров было 116 женщин и 24 ребенка.
Команда «Марины Расковой» состояла из 51 человека, в числе которых было 9 женщин. На судне находилась также небольшая военная команда – пять краснофлотцев-сигнальщиков и зенитчиков. Командовал судном моряк Северного морского пароходства, капитан дальнего плавания В. А. Демидов.
Эскортные корабли, тральщики типа «АМ», хотя и не имели радиолокаторов, однако располагали хорошими по тому времени гидроакустическими средствами обнаружения и противолодочным оружием. Командовали этими кораблями молодые военные моряки, «капитан-лейтенанты С.М. Купцов (Т-118), В.А. Бабанов (Т-116) и И.О. Панасюк (Т-114). Они немало поплавали в арктических водах и не раз участвовали в боевых операциях. Командиром конвоя шел командир бригады траления капитан I ранга А. 3. Шмелев, уже не молодой военный моряк, служивший на Северном флоте с самого начала войны.
В море конвой построился в установленный походный ордер: в десяти кабельтовых впереди «Марины Расковой» пошел тральщик Т-118 под флагом командира конвоя, слева и справа в двенадцати кабельтовых от судна заняли свои места тральщики Т-116 и Т-114.
Конвой шел «молча»: его радиостанциям было запрещено передавать в эфир какие-либо сообщения, чтобы не быть запеленгованными противником. Для переговоров между кораблями использовался световой семафор.
Оценив обстановку, командир конвоя решил идти в Карское море не через пролив Карские Ворота, как предполагалось первоначально, а через Югорский Шар. Поэтому, обогнув полуостров Канин Нос, конвой повернул на восток и, следуя девяти-узловым ходом, к концу суток 10 августа достиг западного входа в пропив Югорский Шар.
Конвой находился еще здесь, когда далеко на востоке, у острова Диксон, произошли события, значительно усложнившие обстановку: в Карском море были обнаружены фашистские подводные лодки. Одну из них увидели местные охотники-промысловики утром 10 августа: она вошла в пустынную бухту Полынья, вдающуюся в материк километрах в сорока к востоку от порта Диксон. Укрывшись на берегу, охотники внимательно наблюдали за непрошеным гостем. Пробыв в бухте около часа, лодка ушла. Охотники тут же решили об увиденном сообщить на остров Диксон. Посланная ими женщина, А. Жильцова, поздно вечером добравшись по бездорожью до порта Диксон, доложила о появлении подводной лодки старшему морскому начальнику, капитану I ранга С. В. Киселеву. То, что обнаруженный рейдер был фашистским, сомнений не вызывало: советских лодок в Карском море не было. Ночью на 11 августа С. 6. Киселев передал по радио об обнаружении лодки. Появились и новые данные: операторы радиостанции Новый Диксон в ночь на 11 августа запеленговали работу неизвестной радиостанции, судя по слышимости и пеленгу, передача велась в море, неподалеку от порта.
На следующий день из порта Диксон к проливу Вилькицкого должен был выйти конвой «ДВ-1»: ледорез «Ф. Литке», ледокольный пароход «Монткальм» и транспортное судно «Беломорканал» в сопровождении тральщика № 64 и минного заградителя № 90 («Мурман»). Капитан I ранга Киселев решил не задерживать выход конвоя, но усилил эскорт боевыми кораблями: эскадренным миноносцем «Урицкий» и тральщиком Т-115. Утром 11 августа конвой вышел с рейда Диксон. А вскоре гидроакустики на «Урицком» обнаружили подводную лодку. Эсминец дважды атаковал ее глубинными бомбами; враг не посмел напасть, и конвой, встретившись с ледоколом «И. Сталин», направился к пункту своего назначения.
В бухте Самолетной у острова Диксон в это время находились четыре гидросамолета типа «Каталина» авиаполка ВВС Беломорской флотилии. Получив извещение о появлении фашистской подводной лодки, командир авиаполка майор С. М. Рубан утром 11 августа направил одни из гидросамолетов на поиск в море. Но противник обнаружен не был.
В море Лаптевых, у пролива Вилькицкого, находились суда, ожидавшие проводки на запад. На следующее утро для уточнения ледовой обстановки в Карском море, связанной с их проводкой, на разведку вылетел сам С. М. Рубан. Чтобы увеличить запас горючего, авиабомб он не брал. Пролетев над островом Свердруп, Рубан повернул на восток, предполагая выйти к материку в районе шхер Минина, а затем уже лететь к проливу Вилькицкого.
Скоро должны были открыться острова, а за ними и материк. Неожиданно впереди замелькали вспышки, похожие на разрывы снарядов. «Каталина» устремилась к скрытой туманом цели. Летчики увидели небольшой остров Вардропер. С мористой его стороны, уткнувшись носом в берег, стояла фашистская подводная лодка. На ее палубе метались люди. Корабль вел огонь по гидросамолету.
«Каталина» пронеслась над лодкой и, развернувшись, устремилась на второй заход. Рубан открыл огонь из носовых крупнокалиберных пулеметов. Затем загремели очереди из пулемета, установленного в кормовом блистере самолета, в ответ около «Каталины» снова заблистали разрывы...
...Дуэль продолжалась. По приказанию командира самолета майор Д. А. Петров, начальник связи полка, выполнявший в полете обязанности бортрадиста, радировал капитану I ранга Киселеву место обнаружения врага и просил выслать самолеты с авиабомбами и корабль.
Гидросамолет продолжал кружить над фашистской субмариной. Бой длился уже 25 минут, когда над ней заструился синий дымок,– признак запущенных дизелей. Палуба и мостик опустели, и лодка задним ходом стала медленно отходить от берега. Лодка погрузилась, но вскоре на поверхности моря вновь показались перископ и рубка. Майор Рубан дал несколько пулеметных очередей и продолжал барражировать над морем.
Вскоре появилась «Каталина» военного летчика В. А. Гуричева. По наведению командира полка Гуричев сбросил четыре противолодочных авиабомбы на место, где в последний раз скрылся перископ. Когда опали всплески взрывов, на поверхности моря стало расползаться масляное пятно; по-видимому, лодка получила повреждения. Прилетевший вслед за В. А. Гуричевым С. В. Сокол сбросил на масляное пятно еще четыре авиабомбы.
Позже появился самолет Е. Е. Федукова. Поручив ему патрулировать в этом районе до подхода кораблей. Рубан решил возвращаться на базу.
В тот же день, 12 августа, когда Рубан преследовал лодку, с рейда Диксон вылетел гидросамолет «Н-275» Полярной авиации, пилотируемый известным полярным летчиком подполковником М. И. Козловым. Экипажу самолета было поручено провести ледовую разведку в западной части Карского моря. На борту самолета не было ни авиабомб, ни другого оружия.
Выполнив задачу, Козлов решил возвращаться на базу. Набрали высоту, вошли в облака. В 15 часов 10 минут рядом с самолетом замелькали вспышки, послышались хлопки разрывов. М. И. Козлов, стремясь выйти из-под обстрела, круто направил гидросамолет к поверхности моря. Пробив низкую облачность, он стремительно пронесся над водой и вновь ушел в облака. В эти считанные секунды летчики успели рассмотреть подводную лодку, это она вела огонь по самолету.
Выйдя из-под обстрела, летчики определили координаты: вражеский подводный рейдер находился в восьмидесяти милях севернее Амдермы. Через час, сделав посадку в Карской губе, Козлов доложил начальнику порта Усть-Кара Кузнецову подробности полета. Уточнили местоположение врага: оказалось, что подводный пират находился на пересечении морских путей к проливам Карские Ворота и Югорский Шар. Судам, шедшим этими путями, грозила смертельная опасность. Радиоузел порта Усть-Кара сразу же передал тревожное сообщение на остров Диксон.
Войдя в Карское море, конвой «БД-5» направился на северо-восток, в обход острова Белый. Еще в ночь на 11 августа эскортные корабли приняли радиограмму об обнаружении в бухте Полынья вражеской подводной лодки. Было усилено наблюдение за морем, однако ни сигнальщики, ни гидроакустики не обнаруживали ничего тревожного. К полудню 12 августа поступило новое оповещение об обнаружении подводной лодки майором С. М. Рубаном. Учтя это, капитан I ранга Шмелев решил держаться ближе к острову Белый, где небольшие глубины затрудняли действия подводного корабля. В 19 часов конвой, не изменяя походного ордера, отвернул вправо и лег на новый курс.
Прошел почти час после изменения курса. Конвой находился в 60 милях от западного побережья острова Белый, когда глухой подводный взрыв потряс «Марину Раскову». Судно остановилось, немного накренившись на правый борт.
В 19 часов 57 минут флагманский тральщик Т-118, шедший в 10 кабельтовых впереди «Марины Расковой», содрогнулся от отдаленного подводного взрыва. Находившиеся на мостике капитан I ранга Шмелев и командир корабля капитан-лейтенант Купцов увидели у борта судна невысокий всплеск с клубами дыма. На запрос командира конвоя капитан «Марины Расковой» ответил семафором: «Имею пробоину с правого борта».
Наблюдение за морем на эскортных кораблях велось непрерывно опытными гидроакустиками и Сигнальщиками, однако никаких признаков присутствия подводной лодки обнаружено не было. В то же время глухой грохот подводного взрыва, невысокий всплеск были типичны для неконтактной мины. Так и оценили причину взрыва Командир конвоя и Купцов.
Флагманский тральщик Т-118 развернулся и потным ходом устремился к остановившемуся судну для оказания помощи; то же было приказано и тральщику Т-116. Третьему эскортному кораблю поручалось провести противолодочный поиск.
Т-118 находился уже в двух «кабельтовых от «Марины Расковой», когда прогремел подводный взрыв у его кормы, также похожий на взрыв неконтактной мины. Поврежденный корабль остановился, корма его до бомбовых стеллажей погрузилась в воду. Был пробит корпус тральщика, вышли из строя машины. Заливаемые потоками ледяной воды, моряки самоотверженно боролись за опасение корабля, но уже через 15 минут он стал быстро погружаться в море. Стало ясно, что спасти тральщик невозможно, и капитан I ранга Шмелев приказал экипажу покинуть корабль. На воду были спущены уцелевшие после взрыва спасательные средства; на надувной понтон перенесли раненых, передали корабельные документы.
Теперь окончательно убежденный, что конвой попал на минное поле, капитан I ранга Шмелев приказал передать на остальные тральщики семафор: не подходить к судну, чтобы избежать новых подрывов »на минах, спасательные работы вести, используя катера и шлюпки. После этого командир конвоя вместе с тяжелораненым С.М. Купцовым последними покинули корабль.
Т-118 еще больше погрузился в воду, на поверхности виднелись лишь его носовая часть и рубка. Взорвались окатившиеся со стеллажей глубинные бомбы, детонировал боезапас, и корабль скрылся под водой. Все произошло в течение получаса.
Взрыв у борта «Марины Расковой» был виден и на остальных эскортных кораблях; экипажи их заняли посты по боевой тревоге. Командир тральщика Т-114 капитан-лейтенант И.О. Панасюк, который одновременно был и заместителем командира конвоя, увеличив ход корабля, начал галс противолодочного поиска. На ходу были спущены катер и шлюпка, направленные к остановившемуся судну для выяснения причины взрыва и оказания помощи. Прошло несколько минут, и над морем прокатился грохот второго взрыва, поразившего флагманский тральщик. Хотя по всем признакам это был также взрыв неконтактной мины, Панасюк продолжил противолодочный поиск. Опытные гидроакустики краснофлотцы В. К. Луговой и С, Т. Сергачев напряженно следили за сигналами гидролокатора, однако не обнаруживали подводной лодки. Это подтверждало, что судно и флагманский тральщик подорвались на минах.
Тральщик Т-114 приблизился к «Марине Расковой». Капитан судна сообщил, что 2-й и 3-й трюмы затоплены, и просил эвакуировать пассажиров.
Убедившись, что катер и шлюпка поспешили на помощь погибавшему флагманскому тральщику, Панасюк отвел свой корабль на 7 кабельтовых справа от судна и лег в дрейф, а затем, опасаясь сноса на предполагаемое минное поле, приказал отдать якорь. Вскоре к тральщику возвратились катер и шлюпка, переполненные моряками с флагманского корабля. Среди них находился и капитан I ранга Шмелев. Остальные моряки из экипажа тральщика Т-118, кроме погибших при взрыве, были также спасены. Большая часть их, в том числе и командир корабля С.М. Купцов, были доставлены на тральщик Т-116; шесть человек подобрала шлюпка, посланная капитаном «Марины Расковой».
Тем временем на ее борту продолжались аварийные работы, но машины вышли из строя, помпы не работали, и вода из затопленных трюмов стала поступать в котельное помещение. Возникла опасность взрыва котлов. Капитан приказал потушить топки. Он надеялся спасти судно, но оставлять на нем пассажиров было рискованно. Капитан просил эвакуировать пассажиров на эскортные корабли. Когда разрешение было получено, на воду спустили три гребных вельбота, кунгасы, шлюпки, спасательные плоты. В первую очередь эвакуировались женщины и дети на тральщик Т-114. Позже началась эвакуация мужчин на тральщик Т-116. Перевозке людей помогали катера, присланные командирами эскортных кораблей.
Прошло три часа после вынужденной остановки конвоя. Погода портилась, усилились ветер и волна, начинался шторм. «Марина Раскова» с небольшим креном продолжала погружаться в море: гибель ее стала неизбежной. Капитан решил эвакуировать и всю команду.
К полуночи только на тральщик Т-114 было перевезено 144 человека, в том числе 136 женщин и детей. Теперь на этом небольшом корабле, помимо экипажа, находилось свыше двухсот человек, спасенных после гибели тральщика Т-118 и эвакуированных с судна. На борту «Марины Расковой» оставались только ее капитан Демидов, семь человек команды и одни пассажир. Убедившись, что эвакуация полностью закончена, они покинули судно и перешли на шлюпку, присланную командиром тральщика Т-116.
Едва шлюпка отошла, в море прогремел еще один взрыв. На месте стоящего вдалеке тральщика Т-114 взлетел высокий столб воды, полностью скрывший корабль. Когда он опал, на поверхности моря виднелись лишь нос и рубка тральщика, оторванная корма его затонула сразу же. Через 4 минуты корабль перевернулся и скрылся под водой.
Демидов направил шлюпку к тральщику Т-116, но тот стал быстро уходить от конвоя.
Причина ухода последнего боеспособного корабля не была известна людям, оставшимся в море на спасательных средствах. Между тем обстоятельства, заставившие командира тральщика Т-116 принять такое решение, были весьма сложными и небезосновательными.
Капитан-лейтенант В. А. Бабанов видел взрывы, поразившие судно и тральщик Т-118, и тоже решил, что это – неконтактные мины. Чтобы обезопасить свой корабль, он развернул его на обратный курс и отошел на 20 кабельтовых. Для обозначения опасного района в море была сброшена тральная веха. Ориентируясь по ней, Т-116 стал медленно ходить переменными курсами слева от остановившегося судна, периодически приближаясь к нему на 7–8 кабельтовых. На помощь людям флагманского корабля отправилась шлюпка.
Получив приказание командира конвоя об эвакуации людей с «Марины Расковой», В. А. Бабанов послал туда катер. Около 23 часов катер вернулся, доставив на буксире переполненный людьми кунгас. Вслед стали подходить и другие шлюпки. К исходу суток на борту корабля, ломимо экипажа, уже находилось 150 пассажиров, доставленных с «Марины Расковой», и 36 военных моряков, спасенных после гибели флагманского Т-118. На судне, по словам прибывших, оставалось не более 120 человек; за ними Бабанов вновь послал катер с кунгасом и корабельную шлюпку за капитаном и командным составом.
Конвой уже четыре часа находился на одном месте в открытом море и мог быть обнаружен подводными лодками. Обеспокоенный этим, Бабанов отказался от постановки корабля на якорь, тральщик продолжал двигаться переменными курсами, личный состав неотлучно находился на боевых постах, велось тщательное наблюдение за морем. С борта тральщика было видно, как от судка отошли последние шлюпки, катер также возвращался, по пути подбирая на буксируемый кунгас людей со спасательных плотов. Неожиданно катер, оставив кунгас, полным ходом устремился к кораблю. Не прошел он и половины пути, как взрывом был потоплен видневшийся вдалеке тральщик Т-114. В отличие от предыдущих, это был типичный взрыв торпеды с ударным взрывателем, свидетельствовавший, что конвой атакован подводной лодкой. Это сразу же поняли Бабанов и другие моряки корабля, хотя ни гидроакустики, ни сигнальщики не обнаружили врага. Догадка тут же подтвердилась: прибывший на катера капитан 3 ранга И. М. Белоусов доложил, что в 30–40 кабельтовых к востоку от судна замечены перископ и рубка подводной лодки, атаковавшей тральщик Т-114; другой неопознанный силуэт, похожий на рубку подводной лодки, замаскированную парусом, направлялся к тральщику Т-116. (В действительности это была не подводная лодка, а вельбот, возвращавшийся к судну под парусом после перевозки людей на тральщик Т-114).
Капитан-лейтенанту Бабанову необходимо было немедленно принять трудное решение: искать подводные лодки и вступать с ними в бой или уходить. Поиск и бой с подводным врагом, как и продолжение спасательных работ, подвергали очевидней опасности людей, нашедших убежище на борту, т. к. не было спасательных средств, способных вместить их, если корабль погибнет. Взвесив обстановку, капитан-лейтенант Бабанов приказал уходить на базу, предполагая после передачи спасенных на берег, вернуться за остальными людьми, оставшимися в море на шлюпках. Доложив радиограммой командующему флотилией о случившемся, Бабанов дал команду на отход, и тральщик Т-116 направился к проливу Югорский Шар.
После ухода тральщика Т-116 неподалеку от полузатопленной «Марины Расковой» на трех вельботах, кунгасе и на нескольких шлюпках в море остались 123 человека. Сюда же подошел катер тральщика Т-114, переполненный людьми, спасенными после гибели корабля. На суденышках имелся скудный запас пищи, но не было пресной роды. Надеясь пополнить запасы, катер и шлюпки направились к «Марине Расковой», однако два взрыва, последовавшие один за другим, вновь прогремели у борта судна, и оно, переломившись, скрылось под водой. Минут через пятнадцать неподалеку от места его гибели всплыла подводная лодка; в надводном положении она прошла мимо оставшихся в море людей, направляясь вслед за ушедшим тральщиком, и вскоре скрылась в надвинувшейся полосе дождя.
Шторм усилился, шлюпки стало заливать волнами. Чтобы не погибнуть, люди из них перебрались на вельботы. На один из них перешли капитан и пять человек командного состава «Марины Расковой». На другом вельботе собралось 26 человек – пассажиры судна и команда моряков шлюпки тральщика Т-116. Перегруженным оказался дрейфующий в отдалении кунгас – на нем находилось 85 человек. Третий вельбот с двумя краснофлотцами находился неподалеку от места гибели тральщика Т-114. Заливаемые волнами суденышки быстро потеряли друг друга из вида.
На катере тральщика Т-114 находились 24 моряка и 5 женщин. Почти половина моряков, в числе их и «командир корабля капитан-лейтенант Панасюк, имели тяжелые ранения. Командование катером принял капитан-лейтенант 3. С. Рашев. Он определил курс к ближайшему берегу, распределил вахты, препоручил женщинам заботу о раненых, взял под контроль запас пищи. Распоряжения опытного командира вселили в людей уверенность. Замерзшие, в мокрой одежде, многие без обуви, моряки настойчиво вели катер на восток – к острову Белый.
На третьи сутки пути, туманным вечером 15 августа, катер неожиданно коснулся дна. Впереди оказался небольшой песчаный островок, в центре которого стоял деревянный навигационный знак, вдалеке темнела полоска коренного берега.
На островке оказался плавник и, обогревшись у костра, моряки отправились дальше. Потребовались почти сутки, чтобы добраться до берега. Но, когда катер подошел к земле, Рашев понял, что это не остров белый. Моряки оказались у северо-западной оконечности полуострова Ямал, где-то в районе мыса Головнина. От острова белый их отделял пролив Малыгина. Это крайне усложняло положение, так как местность здесь была пустынной. Надеясь на встречу с ненцами, иногда ведущими промысел в этих местах, Рашев с десятью моряками направился на берег, остальные восемнадцать человек остались на катере. Через несколько часов томительного ожидания они услышали гул самолета: над катером кружила «Каталина»...
По-иному сложились судьбы людей, находившихся на других спасательных средствах.
На вельботе оказались 7 моряков с тральщика Т-116, штурман и механик с «Марины Расковой» и 17 ее пассажиров (11 мужчин, 5 девушек и подросток). Старшина 1 статьи Н. И. Алексеев и 3-й штурман судна И. Д. Вондрухов наметили курс на восток–к острову Белый. Мужчин распределили по вахтам на веслах, женщины вычерпывали воду. Проверили запасы пищи,– они оказались мизерными, пресной воды не было совсем.
Усилился шторм, перегруженный вельбот стало заливать, Хотя у Вондрухова был компас, придерживаться выбранного курса стало невозможно: гребцы едва успевали разворачивать вельбот, чтобы не оказаться лагом к волне. Коченеющие на холодном ветру, промокшие люди быстро теряли силы. Выручали военные моряки: старшины Поженский, Митрофанов, Алексеев, краснофлотцы Демьяненко, Шандыбин, Назаренко, Булатов по две-три вахты не выпускали из рук весел.
На вторые сутки, 14 августа, шторм достиг наибольшей силы. Большинство людей уже не в состоянии были подняться и сменить обессиленных гребцов. Неуправляемый вельбот стал дрейфовать по воле волн и ветра. К ночи на 16 августа ярость моря уменьшилась, ослабел ветер, прекратился дождь. Обнаружилось, что во время шторма умерли два человека, а вскоре еще один.
Утром 17 августа в пустынном море неожиданно был замечен парус, вскоре показалось и суденышко – такой же вельбот, на котором находились два краснофлотца с тральщика Т-114. В момент его гибели они на вельботе, буксируемом катером, направлялись к «Марине Расковой», чтобы снять последних пассажиров. После взрыва тральщика катер вынужден был оставить вельбот и поспешить на помощь погибавшим товарищам. Тяжелые испытания достались краснофлотцам во время шторма. Но как только погода улучшилась, они также решили направиться к острову Белый. К счастью, на вельботе находилось исправное парусное вооружение.
Встреча в море ободрила людей. Все перебрались на один вельбот, более прочный и оснащенный парусом. К исходу шестых суток на вельботе услышали гул самолета, а вскоре увидели, как он заходит «а посадку...
Трагической оказалась судьба людей, находившихся на кунгасе. Большинство их – пассажиры судна, ранее никогда не бывавшие в море. Неожиданно оказавшись в столь опасной обстановке, они растерялись. Руководство взял на себя военный моряк, старший техник-лейтенант М.П. Макаровский. Его указания и советы предотвратили панику, успокоили людей, но не уменьшили опасности. Суденышко быстро дрейфовало, удаляясь от места катастрофы. Потоки воды заливали людей, лежавших на днище кунгаса. Многие страдали от жестокой качки и тяжелой простуды. Через три дня дрейфа умер мальчик, а к исходу шестых суток, 18 августа, число умерших достигло 25 человек. Тяжело заболел Макаровский.
Даже в эти тяжелейшие дни подавляющее большинство людей не утратило чувства товарищества и взаимовыручки. Инженер Малинин, капитан Воеводин, моряк Бакланов, научный работник Кухарев, медсестра Галстухова заботливо ухаживали за больными, вычерпывали воду, мастерили удочки для ловли рыбы. Была убита собака, находившаяся на кунгасе, мясо и кровь животного поддержали погибавших. Но были на кунгасе люди и другого склада. Повар и один из матросов «Марины Расковой» захватили с собой запас пищи, но держались особняком и продуктами не делились.
19 августа, когда немного прояснилось, над кунгасом появился гидросамолет. Покружив, он сбросил в стороне авиабомбы, чтобы облегчить машину, и совершил посадку в море. Теперь, оказалось, сбывались надежды на спасение...
Получив радиограмму командира тральщика Т-116, командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал С.Г. Кучеров сразу распорядился об оказании помощи конвою. Уже утром 13 августа к месту гибели «Марины Расковой» с острова Диксон вылетел военный летчик Е.Е. Федуков; днем из Усть-Кары летал М.И. Козлов. Густой туман и обледенение самолетов заставили летчиков вернуться.
Вечером того же дня в Хабарове пришел тральщик Т-116, доставивший спасенных людей. Туда же прибыл командующий флотилией. Опрос моряков и анализ обстоятельств гибели судна и тральщиков привели к выводу, что фашистские подводники при нападении на конвой применили новое, еще неизвестное оружие. Использование его противником значительно увеличивало опасность для конвоев, следовавших Северным морским путем. Тем более что, по данным штаба флотилии, к этому времени в Карском море действовали уже 4–5 вражеских подводных лодок.
Командование флотилии приняло срочные меры по усилению обороны конвоев, по обнаружению и уничтожению врага. Одновременно были организованы поиски и спасение людей, оставшихся в море на шлюпках. Помощь в этом флотилии оказали работники штаба морских операций Севморпути, гидрологи, синоптики, полярники.
Несмотря на шторм, 14 августа на поиски вышел морской охотник МО-501, а на следующий день – тральщик Т-116. Военный летчик Хотулев дважды пытался летать с Новой Земли в район гибели конвоя, но шторм заставлял его каждый раз возвращаться на базу. Лишь 16 августа, когда погода немного улучшилась, с Новой Земли и с острова Диксон смогли вылететь на поиски шлюпок военные летчики В.Н. Евдокимов и Е.Е. Федуков. В тот же день дважды вылетал из Усть-Кары подполковник М.И. Козлов.
Экипаж «Каталины», пилотируемой капитаном В.Н. Евдокимовым, 10 часов обследовал квадраты моря в районе гибели конвоя, однако шлюпок не обнаружил. После осмотра западного берега острова Белый «Каталина» направилась к проливу Малыгина. В двухстах метрах от северо-западного берега полу остро за Ямал штурман лейтенант В.Я. Андреев заметил «а мели одинокий катер. Удалось рассмотреть на его борту надпись: это был катер с погибшего тральщика, на корме виднелись люди. Нужно было обладать большим искусством и смелостью, чтобы на мелководье, при четырехбалльном волнении рискнуть посадить тяжелый гидросамолет. Евдокимов (второго пилота не было) все же совершил посадку.
Тяжелое зрелище предстало перед штурманом Андреевым, подошедшим на надувном клипер-боте к катеру: полураздетые, босые, измазанные соляром люди едва передвигались. Под тентом лежали раненые, многие без сознания. Всего их было 18 человек, в том числе 5 женщин. Из расспросов выяснилось, что одиннадцать моряков ушли на берег на поиски людей и пищи.
Несколькими рейсами на клипер-боте все люди, в первую очередь женщины и раненые, были доставлены на гидросамолет. На катере летчики оставили ушедшим на берег морякам пищу и воду.
Тяжелым и опасным был взлет: удары о грунт, крутые волны долгое время мешали гидросамолету оторваться от воды. Евдокимов повел «Каталину» на поиски моряков, ушедших с катера, вскоре их заметили на северном берегу полуострова Ямал. Им были сброшены в мешках одежда и продукты с запиской, предлагающей ожидать самолет у катера. Удостоверившись, что сброшенное подобрано моряками, Евдокимов взял курс на Новую Землю. Спасенные люди были доставлены в госпиталь. Рискованные посадки и взлет не обошлись без последствий; на днище «Каталины» оказались сорванными заклепки, обнаружилась значительная течь. Поэтому на следующий день за оставшимися моряками вылетел другой самолет – лейтенанта Беликова. Он нашел катер, снял с него всех людей и доставил в губу Белушья.
Тем временем продолжавшие поиски тральщики Т-116 и Т-117, катера МО-501, БО-203 и БО-210 встречали в штормовом море свидетельства недавней катастрофы – обломки, пустые спасательные плотики, бочки, буи, но шлюпок с людьми обнаружить не удавалось.
Вечером 17 августа, используя небольшое улучшение погоды, подполковник М. И. Козлов вновь отправился в полет, а утром на следующий день радировал, что обнаружил и снял с вельбота 25 человек, вскоре его самолет совершил посадку на рейде Диксон, и все спасенные были доставлены в военно-морской лазарет.
Вылетевшие в этот же день, 18 августа, летчики Е.Е. Федуков и В.Н. Евдокимов шлюпок с людьми не обнаружили.
После гибели конвоя прошло шесть суток. 19 августа на поиски вылетели четыре самолета, пилотируемые С.М. Рубанем, Е.В. Федуковым, С.В. Соколом и В.Н. Евдокимовым.
Капитану Соколу предстояло обследовать квадраты моря северо-западнее острова Белый. Погода не благоприятствовала полету: от Новой Земли надвигался штормовой фронт, резкий, порывистый ветер сотрясал тяжелый гидросамолет. После семи часов полета на «Каталине» неожиданно пропала связь с землей, попытки восстановить ее не удавались. С.В. Сокол все же решил продолжать поиски. Наконец, примерно в 100 милях к западу от острова Белый был замечен кунгас с людьми. Посадка в штормовом море, да еще без связи с землей, была рискованной, но другого выбора у летников не было.
– Посадка была тяжелой.– вспоминает Станислав Викторович Сокол.– Шторм был сильнее, чем казалось с воздуха; когда мы подрулили метров на 10 к кунгасу; его нос волной поднимало выше плоскостей «Каталины». При малейшей оплошности ударом о кунгас могло сломать поплавок, тогда неминуемо было бы опрокидывание самолета. Мы спустили на воду надувной клипер-бот, на нем, захватив бачок с водой и продукты, к кунгасу направились 2-й штурман и 2-й механик. С трудом они подошли к кунгасу, и механик поднялся на его борт. В это время два человека неожиданно спрыгнули с кунгаса «а клипер-бот. Он перевернулся, «травил воздух, волной его сразу отнесло в сторону. Наш 2-й штурман и эти двое людей оказались в воде. Мы вытащили их, подняли на плоскость и переправили в самолет. Ветром нас отнесло от кунгаса. Пришлось подрулить к нему почти вплотную: стойка поплавка находилась буквально в метре от борта кунгаса. На самолете не было других переправочных средств. Кричу людям на кунгасе: – «Прыгайте, плывите к самолету! Вытащим из воды!» Прыгнул лишь наш второй механик, мы его подобрали. На кунгасе о нас словно забыли; все были заняты дележкой воды, на наш зов никто не откликался. Погода быстро ухудшалась, оставаться в море без связи с землей дальше было нельзя. Стравили часть горючего и взлетели, оставив еще несколько ящиков с пищей. Спасенными оказались два человека: повар и матрос, – оба с «Марины Расковой»…
Штаб флотилии сразу же направил в точку обнаружения кунгаса катер МО-501, а 20 августа вновь вылетели четыре самолета. Из Хабарово вышел тральщик ТЩ-60. Теперь, казалось бы, можно было надеяться на быстрое спасение людей, однако новый жестокий шторм парализовал все эти усилия. Лишь М.И. Козлов со своим опытным экипажем 21 августа рискнул вылететь в район поисков, но после 10 часов тяжелейшего полета вынужден был вернуться на Диксон.
Шторм бушевал три дня. В ночь на 23 августа, когда сила его несколько ослабла, Козлов вновь вылетел на поиски. При подготовке к полету учитывалось, что посадка в море при такой погоде мало вероятна. Штаб старшего морского начальника на острове Диксон и руководство морских операций Севморпути считали, что при обнаружении кунгаса или других шлюпок летчики смогут по радио вызвать и радиопеленгами навести в точку обнаружения корабль.
После семичасового полета, в 8 часов 15 минут летчики обнаружили кунгас с людьми; он оказался Б 45 милях северо-западнее острова Белый. Снизившись до 50 метров, самолет стал кружиться над суденышком. На Диксон полетела радиограмма Козлова. Вскоре был получен ответ, что по радиопеленгу самолета направлен корабль.
Девять часов самолет барражировал над кунгасом. Экипаж, находившийся в полете уже свыше 16 часов, устал, горючего оставалось в обрез. Нужно было возвращаться на базу. Но это обрекало людей на верную гибель. Тогда Козлов с согласия и одобрения всего экипажа решил садиться и снимать людей с кунгаса. Механики Н.П. Комирный и А.И. Земсков подготовили все необходимое; клипер-бот, тросы, плавучий якорь. Радировали на Диксон о принятом решении. Козлов развернулся вдоль волны и в 17 часов 15 минут произвел посадку в море.
– Попали в ложбину между волнами, – вспоминал потом Матвей Ильич.– Слева стена воды обрушилась на плоскость и фюзеляж; стойка поплавка высотой 2,5 метра почти полностью погрузилась, однако поплавок вытолкнуло из воды, поднялась плоскость. Сразу же выбросили плавучий якорь; самолет выровнялся и развернулся против ветра. Приводнившись, потеряли из вида скрытый волнами кунгас, но вскоре вновь увидели его. Когда до кунгаса оставалось метров 25, Н.П. Комирный перебросил на кунгас конец. Там его подобрали, с большим трудом вытянули и закрепили швартовый трос. Теперь самолет был связан с кунгасом и, имея большую парусность, как бы тащил его на буксире. Через кормовой люк спустили резиновый клипер-бот, поднимавший 4 человека. На нем, используя швартовый трос, как леер, к кунгасу отправились Комирный и Леонов...
То, что увидели они, подойдя к борту кунгаса, потрясло даже закаленных, видавших виды авиаторов. На дне кунгаса, наполненного по колено водой, лежали трупы. Живых оказалось 14 человек. Семь рейсов от кунгаса к самолету совершили Комирный с Леоновым, перевозя по два человека; обессиленных людей пришлось на руках спускать с кунгаса на клипер-бот и поднимать в самолет.
Вся операция по перевозке людей, занявшая полтора часа, закончилась в 19 часов. Оставив кунгас, гидросамолет двинулся, набирая скорость, но сильное волнение не позволяло ему оторваться от воды. После нескольких безуспешных попыток стало ясно, что взлететь не удастся. Положение казалось безвыходным. Выручил опыт Козлова; он решил идти под моторами к ближайшему берегу–острову Белый, до которого было около 50 миль.
Свыше 12 часов продолжался этот беспримерный переход по бушующему морю. Волны перехлестывали плоскости самолета, вода проникала в кабину, намокло оборудование, обуглилась электропроводка. Моторы перегревались, но, когда их останавливали, самолет тут же ветром разворачивало лагом к волне. Ночью вышел из строя правый мотор. Механики сумели устранить аварию. Экипаж самолета старался поддержать спасенных: горячий чай и немного пищи укрепили их силы, но один все же умер.
Под утро 24 августа летчики увидели берег острова Белый и направились к проливу Малыгина. Все это время поддерживалась радиосвязь с Диксоном. Оттуда еще ночью вылетел на помощь летчик Е.Е. Федуков. Обнаружив в море гидросамолет Козлова, он навел на него тральщик ТЩ-60. Около 9 часов утра неподалеку от западного входа в пролив Малыгина все спасенные были переправлены на тральщик. Гидросамолет отбуксировали в пролив Малыгина, где в одной из бухт бортмеханики отремонтировали моторы, и М.И. Козлов в тот же день перелетел на Диксон.
Из рассказов спасенных стали известны подробности последних дней их скитаний. Когда летчик С. В. Сокол обнаружил кунгас, на нем было 60 человек. Потеря клипер-бота, поврежденного поваром и матросом с «Марины Расковой», лишила остальных людей возможности переправиться на самолет, а добираться вплавь к нему у них не было сил. Пища, доставленная летчиками, и несколько банок сгущенного молока, забытых поваром, немного поддержали погибавших, но жажда стала невыносимой. Туман и начавшийся шторм принесли новые испытания. К исходу девятых суток дрейфа на кунгасе умерло 24 человека. Люди продолжали умирать и в последующие дни; оставшиеся в живых уже не имели сил опускать трупы в море и вычерпывать воду из кунгаса. В таком положении и нашел их самолет.
Поиски людей на этом не закончились. В море оставался вельбот, на котором находились командный состав и капитан «Марины Расковой» В.А. Демидов. Опрос спасенных людей позволил установить, что после ухода немецкой подводной лодки, потопившей «Марину Раскову», вельбот капитана под парусом находился неподалеку от остальных шлюпок. Дальнейший путь его оставался неизвестным. Командование флотилии предполагало также, что в море могут находиться еще и другие плавсредства с людьми, спасшимися после гибели тральщика Т-114. Поэтому корабли и самолеты вплоть до 3 сентября почти ежедневно продолжали поиски. Летчики не раз видели полузатопленные шлюпки, кунгасы, но людей на них не было. Вероятнее всего вельбот капитана во время шторма был опрокинут, и находившиеся на нем погибли.
В конце августа работники радиомаяка, производившие поиски на острове Белый, обнаружили на западном его берегу, у мыса Рогозина, прибитый волнами полузатопленный кунгас: в нем находились трупы двадцати человек; один из них, судя по одежде, был военным моряком. Это был кунгас, с которого М.И. Козлов 23 августа снял 14 оставшихся в живых людей. Полярники похоронили погибших в братской могиле неподалеку от берега.
Гибель конвоя «БД-5» была самой трагической потерей в Советской Арктике я годы Великой Отечественной войны. Из 636 человек, находившихся на «Марине Расковой» и на тральщиках Т-118 и Т-114, погибли 298, из них почти половина – женщины и дети (107 женщин и 24 ребенка). В числе погибших был и командир конвоя.
Впоследствии стали известны причины этой трагедии. Как выяснилось, фашистские подводники при нападении на конвой «БД-5» впервые применили в водах Советской Арктики новое оружие – бесследные акустические электроторпеды. В отличие от обычных, эти торпеды, оборудованные магнитными взрывателями, самонаводились на шум винтов корабля и поражали цель, взрываясь под действием ее магнитного поля. Это позволяло подводным лодкам атаковать корабли с дальних дистанций (25–30 кабельтовых) с большой вероятностью поражения цели, оставаясь при этом не обнаруженными корабельными гидролокаторами. Бес след несть и малая шумность электроторпед лишали корабли возможности своевременно обнаружить атаки и принять контрмеры.
Указанные свойства и особенности нового оружия не были известны в то время морякам-североморцам. Поэтому взрывы акустических электроторпед, поразившие судно и тральщик Т-118, ввели в заблуждение командира конвоя и других моряков, принявших их за взрывы неконтактных мин. Решив, что конвой попал на минное поле, моряки действовали правильно для условий минной опасности, но ошибочно для реальной обстановки. Возникновению этой ошибки способствовала и безрезультатность противолодочного поиска, проведенного тральщиком Т-114 (дальность действия гидролокаторов на тральщиках типа «АМ» не превышала 12 кабельтовых).
Все эти обстоятельства, наряду с внезапностью применения нового оружия, позволили противнику безнаказанно поразить конвой.
Несмотря на недостаток сил для обеспечения увеличившихся конвойных операций и усиления противолодочной обороны коммуникаций в Арктике, командование флотилии сразу же приняло меры к спасению людей. В поисках их участвовало 7 боевых кораблей и 8 гидросамолетов. Однако суровые условия Арктики – почти не прекращающиеся штормы, туман, сплошная низкая облачность – крайне затруднили поиски шлюпок, отнесенных ветром и течениями на многие десятки миль от места гибели конвоя и друг от друга. Холод, болезни, голод и жажда стали причиной новых жертв. Из 338 человек, оставшихся в море на шлюпках и нашедших убежище на борту тральщика Т-116, было спасено 255.
После нападения не конвой «БД-5» фашистские подводные лодки активизировали свои действия. Командование Северного флота и Беломорской флотилии приняло меры к повышению безопасности коммуникаций: был увеличен и усилен состав эскортных кораблей при конвоировании транспортных судов; самолеты вели поиск противника в море и прикрывали конвои с воздуха; на кораблях совершенствовались методы и средства борьбы с новым оружием и тактикой фашистских подводников. Боевой состав флотилии неоднократно вступал в противоборство с врагом. Так, например, конвой в составе трех транспортов «Лахта», «Сура», «Архангельск» в сопровождении эсминца «Урицкий», четырех тральщиков и Б0-203, вышедший 23 августа из порта Диксон в Архангельск, на переходе в Карском море семь раз подвергался атакам вражеских подводных лодок, однако решительными действиями эскортных кораблей противник каждый раз отгонялся, и конвой без потерь прибыл в порт назначения. ТАКИХ столкновений с врагом немало было и у других конвоев.
Получая решительный отпор, фашистские подводники все же пытались продолжать свои действия в Советской Арктике, не гнушаясь малой добычей. Рано утром 26 августа радиостанция на мысе Челюскин приняла переданную открытым текстом радиограмму гидрографического судна – мотобота «Норд» (капитан В.В. Павлов), вышедшего накануне от мыса Стерлигова зажечь маяки на островах Рингнес, Кравкова и Белуха. Содержание радиограммы гласило; «Всем, всем. Я, Норд, обстрелян подводной лодкой противника!» На этом связь с «Нордом» прервалась, никаких сообщений от этого судна в дальнейшем не поступало.
На поиски «Норда» и для уничтожения напавшей на него подводной лодки капитан I ранга Киселев направил «самолеты и тральщик Т-116, только что прибывший после сопровождения судов в Обскую губу. Экипаж тральщика и его командир В.А. Бабанов – участники трагических событий, случившихся с конвоем «БД-5», тяжело их переживали. На корабле еще не знали о спасении многих людей, беспокойство за их судьбу тяготило моряков; весть о нападении на беззащитный «Норд» еще больше взволновала их. Экипаж тральщика был полон желания отомстить врагу. Поэтому, хотя на корабле кончались запасы топлива и пресной воды, а личный состав нуждался в отдыхе, тральщик Т-116 в тот же день, 26 августа, вышел в море. За три дня им были обследованы районы шхер Минина, островов Рингнес, Кравкова. Белуха, Крузенштерна. Одновременно с кораблем поиск вели летчики И.И. Черевичный, С.М. Рубан, М.И. Козлов и С.В. Сокол, но обнаружить «Норд» или какие-либо свидетельства его гибели не удавалось. Скрылся и фашистский подводный рейдер, напавший на это небольшое судно.
После окончания Великой Отечественной войны «стали известны обстоятельства гибели судна «Норд». -26 августа на переходе от острова Мона к острову Белуха «Норд» был обстрелян догнавшей его вражеской подводной лодкой У-957. Моряки «Норда» приняли бой. Подавив артиллерийским огнём сопротивление советских моряков, фашистские подводники взяли в плен раненого лейтенанта Скомороха, боцмана Рогачева, маячного мастера Марчука и юнгу. Двух человек – тяжело раненного матроса и женщину-буфетчицу – гитлеровцы оставили на шлюпке в море. Остальные нордовцы погибли вместе с судном.
…Нехватка топлива и воды заставила Бабанова 30 августа вернуться на Диксон. Только теперь моряки тральщика узнали о спасении многих людей, оставшихся в море на шлюпках; среди спасенных они нашли и своих товарищей, оставленных в море на корабельной шлюпке. Все они были живы, но едва передвигались. И все же когда им сообщили, что тральщик снова уходит в поход, старшины II статьи А.И. Поженский и Е.Н. Митрофанов ушли из лазарета и вернулись на родной корабль.
Пополнив запасы, Т-116 31 августа вновь вышел в море. Плохая видимость днем и уже темнеющие ночи затрудняли поиск, однако тральщик обследовал бухты Воскресенского и Коломейцева, воды у полуострова де-Колонга и севернее островов Белуха и. Рингнес, а затем направился к островам Сергея Кирова.
Обследовав и этот район, тральщик лег на обратный курс. К утру 5 сентября установилась тихая, ясная погода, на море – небольшая, пологая зыбь. Уже скоро из-за горизонта должны были показаться острова Мона – Крайний и Кравкова. В 8 часов 32 минуты сигнальщик Нагорнов, сидевший в «корзине» на мачте, доложил на мостик, что в 10–12 милях впереди по курсу корабля виден дымок. Юнга Володя Коткин, поднявшийся на самый верх мачты, подтвердил доклад, добавив, что видит силуэт, похожий на подводную лодку. Прозвучали сигналы боевой тревоги, и корабль устремился навстречу врагу.
Синий дымок через 15 минут пропал, «Лодка погрузилась!» – доложил Нагорнов, но штурман капитан-лейтенант Песоченский и командно 2-й боевой части старший лейтенант Симонов уже успели рассчитать квадрат бомбометания.
К 9-ти часам 30 минутам тральщик достиг района предполагаемого погружения подводной лодки. Полным ходом корабль вышел за южную сторону расчетного квадрата и, сбросив в 9 часов 40 минут глубинную бомбу, круто развернулся. Прошло не более трех минут после этого, и помощник командира корабля старший лейтенант С.С. Сатунин и командир отделения сигнальщиков старшина I статьи Самойленко одновременно увидели в полутора кабельтовых справа от курса корабля след показавшегося на считанные секунды перископа. Бабанов сразу же развернул тральщик на пересечение предполагаемого курса подводной лодки, намереваясь ее таранить, но не успел. В море были сброшены глубинные бомбы.
Отойдя на несколько кабельтовых, корабль вновь начал гидроакустический поиск. Вскоре командир отделения гидроакустиков старшина I статьи Корегин доложил о контакте с подводной лодкой. Корабль устремился в атаку. Последовал залп из многоствольного миномета, в центр эллипса рассеивания мин была сброшена глубинная бомба. Гидроакустики восстановили контакт, определили новый пеленг и дистанцию до подводной лодки.
Маневрируя, тральщик еще дважды выходил в атаку. Залпы из миномета оказались более точными: несколько мин в глубине взорвались – верный признак попадания в цель. В центр всплесков полетели глубинные бомбы. Когда отгремели взрывы, на поверхности моря появилось пятно соляра. Очевидно, подводная лодка получила повреждение, но, судя по докладам гидроакустиков, продолжала двигаться.
Тральщик развернулся для новой атаки и в 10 часов 48 минут сбросил глубинные бомбы. Эта атака решила судьбу подводного рейдера; вслед за всплесками взрывов на поверхность моря выбросило воздушный пузырь, стал обильно выделяться соляр, резкий специфический запах дизельного топлива распространился в воздухе. Гидроакустики доложили, что не слышат шума винтов подводной лодки. Предполагая, что она легла на грунт, Бабанов направил корабль к быстро увеличивавшемуся пятну соляра. Залп из миномета подтвердил догадку: в глубине взорвались четыре мины. Тогда в центр масляного пятна вновь полетели глубинные бомбы. Когда опали всплески, стало видно, что соляр теперь выходил сплошной струей, образуя на заштилевшей поверхности моря заметный бурлящий холмик; всплыла шкура белого медведя, пробковая крошка, деревянная коробка от картушки гирокомпаса, брюки из лосиной кожи, тюбик крема из Дрездена.
Хотя на корабле осталась лишь одна глубинная бомба и ползаряда к миномету, Бабанов не торопился уходить от места боя: нужно было удостовериться, что подводная лодка окончательно уничтожена. На месте выхода соляра поставили тральную веху. Гидроакустики внимательно прослушивали толщу воды, но ни один звук не нарушал тишины глубин. Командир тральщика, уточнив координаты, радировал капитану I ранга Киселеву о потоплении вражеской подводкой лодки и просил выслать новый комплект глубинных бомб и мин.
С получением радиограммы капитан I ранга Киселев сразу же выслал гидросамолет к месту потопления подводной лодки, однако густой туман вынудил летчика вернуться на Диксон. В тот же день, несколькими часами позже, к тральщику Т-116 вышел с боезапасом катер БО-206. С приходом его утром 6 сентября тральщик вновь пробомбил подводную лодку, выделение соляра еще больше увеличилось. Гидроакустики подтвердили, что подводная лодка неподвижно лежит на прежнем месте. Прилетевший утром 7 сентября гидросамолет сбросил по наведению тральщика Т-116 на лежавшую в глубине лодку еще четыре противолодочных бомбы. Вслед за взрывами на поверхность моря вновь выбросило воздушный пузырь. Теперь, вне сомнений, враг был уничтожен.
Водолазное обследование, произведенное через несколько дней со сторожевого корабля № 25, показало, что тральщик Т-116 потопил новую немецкую подводную лодку У-362 (командир – Франз). Исковерканная прямыми попаданиями глубинных бомб, со сквозными пробоинами в корпусе и рубке, она лежала на глубине 44 метров, с креном 85°, зарывшись правым бортом в ил; все ее отсеки заполняли холодные годы арктического моря. Это был второй фашистский подводный рейдер, потопленный советскими военными моряками в Карском море. 28 августа 1943 года советская подводная лодка С-101 (командир – капитан 3 ранга Е. П. Трофимов) потопила в Карском море, неподалеку от мыса Желания, немецкую подводную лодку У-639.
Ожесточенная борьба боевых сил Беломорской военной флотилии с фашистскими подводными лодками в Карском море продолжалась до конца арктической навигации 1944 года, однако все попытки противника нарушить судоходство по Северному морскому пути оканчивались провалом. Транспортные суда продолжали интенсивно производить перевозки. Всего в 1944 году на внутренних коммуникациях в Баренцевом, Белом и Карском морях военные моряки-североморцы провели 407 конвоев. Для эскортирования их боевые корабли совершили 1481 выход.
После гибели «Марины Расковой» противнику не удалось потопить в Карском море ни одного транспортного судна.
Арктическая навигация в 1944 году завершилась самой крупной конвойной операцией из всех, проведенных Беломорской военной флотилией в годы войны: проводкой ледоколов «И. Сталин» и «Северный ветер» из Арктики в Белое море. Вышедшие 20 октября ледоколы были встречены у кромки льда эскортным отрядом в составе эсминца, пяти тральщиков типа «АМ» и пяти катеров БО. На переходе в Карском море эскортные корабли 10 раз успешно отбивали атаки фашистских подводных лодок, и конвой без потерь дошел до пролива Карские Ворота. Здесь эскортные силы конвоя были заменены семью эсминцами Северного флота, которые отконвоировали ледоколы в порт назначения.
Героические дела моряков и летчиков Беломорской военной флотилии и Полярной авиации, проявленные при спасении людей конвоя «БД-5» и потоплении фашистской подводной лодки, были высоко оценены Советским правительством, наградившим их орденами и медалями.

Мне в прошлом году пришло письмо от правнука участника конвоя БД-5. Прислали его фотографии и копии писем, датируемых 1944 годом.

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

437.   Павлик Исаак Прокопьевич, погиб, вологодский рабочий (в Нордвик), пассажир транспорта «Марина Раскова».
Павлик Исаак Прокопьевич, воинское звание – красноармеец; партийность – б/п.; год рождения – 1894; какой местности уроженец – Волынская обл., Маневичский р-н, с. Трояновка; каким РВК призван и какой обл., с какого года в армии – Маневичским РВК Волынской обл., 18.03.44 г.; когда и по какой причине выбыл – погиб 12.8.44 г.; ближайшие родственники, фамилия, имя и отчество – жена – Павлик Христина; где проживают родственники (подробный адрес) – по месту рождения.

Портрет Павлика Исаака Прокопьевича времен Первой мировой войны, где он был награжден Георгиевским крестом.

(http://i056.radikal.ru/1002/cb/cd43b76a53e1t.jpg) (http://radikal.ru/F/i056.radikal.ru/1002/cb/cd43b76a53e1.jpg.html)

Письмо 1.

(http://i077.radikal.ru/1002/4e/9a3e856009fbt.jpg) (http://radikal.ru/F/i077.radikal.ru/1002/4e/9a3e856009fb.jpg.html)

Письмо 2.

(http://s003.radikal.ru/i201/1002/92/7418fe0f7c6ft.jpg) (http://radikal.ru/F/s003.radikal.ru/i201/1002/92/7418fe0f7c6f.jpg.html)

(http://s47.radikal.ru/i117/1002/b8/214585f95151t.jpg) (http://radikal.ru/F/s47.radikal.ru/i117/1002/b8/214585f95151.jpg.html)

Письмо 3.

(http://s001.radikal.ru/i194/1002/b7/baf84e589526t.jpg) (http://radikal.ru/F/s001.radikal.ru/i194/1002/b7/baf84e589526.jpg.html)
(http://s003.radikal.ru/i203/1002/20/8185de334be1t.jpg) (http://radikal.ru/F/s003.radikal.ru/i203/1002/20/8185de334be1.jpg.html)

Александр Андреев из Российского государственного музея Арктики и Антарктики предоставил статью М.И. Белова.

М.И. БЕЛОВ

ВСТРЕЧА НА 75-й ПАРАЛЛЕЛИ
(к 20-летию победы над фашистской Германией)

"Проблемы Арктики и Антарктики", № 21, 1965, с. 5—10

Случилось это в самом конце морской войны в Арктике. Великие победы Советской Армии над гитлеровской Германией осенью 1944 г.— весной 1945 г. как бы заслонили собой небольшое по масштабам прошлой войны событие — героический бой в Арктике маленького советского корабля с фашистским пиратом. О нем не вспоминали и потом. Обстоятельства этой морской схватки североморцев с коварным врагом во многом были загадочными и только недавно в архивах обнаружены документы, приоткрывшие завесу над тайной. Кое-что удалось найти и в архивах гитлеровского рейха. Участники боя дополнили официальные отчеты и донесения важными деталями.

Бой против хорошо вооруженной фашистской подводной лодки «Ю-362» принял на себя тральщик Беломорской военной флотилии «АМ-116», «амик», как нежно называли моряки этот небольшой военный корабль, чем-то напоминавший морской буксир. Необычным оказался путь «амика» к о. Уединения, на 75-й параллели, до встречи с подводной лодкой врага.

За месяц до этого, в августе 1944 г., тральщик «АМ-116» под командованием капитана III ранга Василия Бабанова и еще два таких же небольших корабля в качестве арктического конвоя были посланы для охраны идущего из Северодвинска в порт Тикси грузопассажирского парохода «Марина Раскова», на борту которого находилось 354 человека. Это были полярники, ехавшие на далекие островные станции. Некоторые уезжали в Арктику семьями — с детьми и женами. В трюмах лежали важные продовольственные грузы.

Конвой вышел в путь 5 августа и до вечера 12-го числа без препятствий следовал к о. Диксон. Несчастье нагрянуло внезапно. На п/х «Марина Раскова» на полном ходу в 19 ч 57 мин, как свидетельствуют документы, раздался сильный взрыв. Через большую пробоину в судно хлынула вода, проникла в котельное отделение и подошла к топкам. Пришлось выключить котлы. Все пассажиры благополучно выбрались из твиндека на палубу. Как выяснилось потом, п/х «Марина Раскова» торпедировали две фашистские подводные лодки, шнырявшие в поисках, легкой добычи в районе о. Белого (устье Обской губы). Но вначале решили, что пароход подорвался на плавучей мине. Командир конвоя отдал приказ тральщикам взять пароход в кольцо и приступить к спасательным операциям. Пиратские лодки воспользовались неосторожными перемещениями и, применив новое, не известное тогда советским морякам оружие — гидроакустические торпеды, потопили два экскортных корабля, а затем расправились с п/х «Марина Раскова». Невредимым остался только тральщик «АМ-116», своевременно отошедший в сторону. На его экипаж легла забота о спасении попавших в беду людей.

Перед лицом опасности североморцы и пассажиры парохода проявили себя храбрыми и самоотверженными людьми.

Немалое мужество потребовалось и от тех, кто эвакуировал полярников на тральщик «АМ-116» с помощью катера и понтонов. Всеми спасательными операциями руководил капитан III ранга Белоусов, а катер вели старшина Строголев и моторист Семенов. За несколько смелых рейсов эти моряки подобрали в воде, с кунгасов, плотов и с п/х «Марина Раскова» 176 человек. Они же предупредили В. А. Бабанова об опасности, грозившей его кораблю. В последнем рейсе судовой катер заметил в стороне необычный силуэт — простая лодка под расцвеченным парусом направлялась в сторону стоящего на глубине тральщика «АМ-116». Это была фашистская подводная лодка, замаскировавшаяся ложными парусами, натянутыми на радиоантенны. Пират рассчитывал обмануть советских моряков и потопить корабль. Но, обрубив концы буксирной шлюпки, Белоусов опередил гитлеровцев. Тральщик «АМ-116» ушел в море раньше, чем раздался новый взрыв торпеды. Через сутки он прибыл в Хабаров.
С тяжелым сердцем покидали североморцы своих товарищей. Многие остались на воде без пищи и воды. Маленькими островками плавали они на плотах и кунгасах.
Военное командование и руководство морскими операциями Главсевморпути организовали поиски людей, попавших в беду. Наступившая вечером 13 августа туманная, ветреная и дождливая погода помещала начать это немедленно. Ни один самолет, ни один корабль не смог бы отыскать бедствующих людей. В район гибели судов 14 августа пытался цройти «большой охотник», но вернулся. На следующий день. В. А. Бабанов повел тральщик «АМ-116» к о. Белому, однако, обследовав большую акваторию, никого не обнаружил.

Последняя надежда была на авиацию. Самолеты, пилотируемые летчиками В. Евдокимовым и С. Соколом, поднялись в воздух только 16 августа. Непрерывные полеты над районом бедствия совершал с о. Диксон летчик М. Козлов. Положение плавающих на утлых лодках людей становилось с каждым днем все более опасным. Оставшись одни, люди не спасовали, не согнулись под тяжестью выпавших на их долю страданий, а проявили мужество и доблесть. Автору пришлось беседовать с двумя бывшими пассажирами п/х «Марина Раскова» — полярницами Александрой Михайловной Ковровой и Марией Андреевной Дриацкой. Вот что они рассказали.
Катер с одного из тральщиков, где находилась М. А. Дриацкая, оказался в тяжелом положении. На нем не было ни грамма продовольствия, ни капли пресной воды. Холодный ветер пронизывал до костей. Люди грелись по очереди под брезентом. Моторист Николай (фамилия не выяснена), которому по очереди помогали другие моряки, неотступно был у машины. Решили идти к о. Белому. Но из-за ошибки счисления на остров не попали. Только на пятые сутки катер подошел к песчаной косе. Их вывез на Большую Землю самолет военного летчика В. Евдокимова. Когда автор спросил М. А. Дриацкую, как же выжили люди, ведь они не ели и не пили пять суток, она ответила: «Мы были все время заняты работой, обогревались, а есть не хотелось. Когда в самолете нам дали шоколад и сухари, мы не могли их раскусить. Десны опухли, так были мы слабы».

Александра Михайловна Коврова, ехавшая на полярную станцию мыс Челюскин наблюдателем-метеорологом, села в лодку, которую заливало водой. На море штормило. Семь суток находилась она вместе с другими женщинами в море. Когда вблизи всплыла фашистская подводная лодка, они подумали, что пришел конец. Но гитлеровцы не тронули никого, полагая, что в штормовом море конец один. Вскоре их догнала большая шлюпка, где сидело десять краснофлотцев. Через сутки — новая встреча и на этот раз со шлюпкой тральщика «АМ-116», где находились девять моряков, тоже к ним присоединившихся. Главными у них были штурман Вандрухов и старший краснофлотец коммунист Демьяненко. Среди них были старшины с тральщика «АМ-116» Анатолий Пожинский и Евгений Митрофанов. Женщины перебрались в их шлюпку.

Штурман Вандрухов проявил себя настоящим моряком. Шесть суток, не сходя с места, он вел шлюпку по компасу, воодушевлял людей, хотя в последние дни у него были обморожены ноги и руки. На вторые сутки шлюпку стало заливать водой, как скорлупу, бросало ее с одного гребня волны на другой. «Мы сидели и считали, — рассказывала А. М. Коврова, — когда придет девятый вал. Однажды он обрушился на нас с остервенением и наполнил шлюпку водой почти до краев. С большим трудом ее откачали».

Скоро на шлюпке вышли все запасы продовольствия, кроме нескольких черных сухарей. Совершенно не оказалось пресной воды. Кровавыми мозолями покрылись руки. Часто приходилось менять гребцов. На шестые сутки скитания по морю произошла еще одна встреча со шлюпкой, в которой сидели два краснофлотца. Это были Бобров и Воробьев. Ежедневно с восходом солнца они поднимали на шлюпке военно-морской флаг и с заходом спускали его. Моряки решили, если встретят врага, то погибнут, но не сдадутся. Пресной воды у них также не было, но их шлюпка выглядела лучше и поэтому все пересели в нее. К этому времени шторм утих, и люди решили погреться у огня. Однако делать этого было нельзя. Окоченевшие от холода ноги сразу распухли.

На седьмые сутки люди увидели гидросамолет. Он плавно сел на воду и подрулил к шлюпке. Это был полярный летчик М. Козлов, прилетевший с о. Диксон. Через несколько часов бедствующие люди оказались на Большой Земле.

На одиннадцатые сутки этот же летчик подобрал в бушующем море последнюю партию людей — моряков с большого корабельного баркаса. Это была невиданная по смелости и дерзости в истории авиации операция, посильная человеку мужественному и опытному, каким и был летчик М. Козлов. Долгие годы он летал над просторами Арктики, бывал во многих передрягах, вплавь добирался до берега с потопленного в море самолета. Забрав всех людей, самолет не мог взлететь. Осталось одно — использовать самолет как глиссер и двигаться к проливу Малыгина, к ближайшей земле. И вот гидросамолет, превращенный в судно, медленно на большой волне двинулся в путь. Прошло около суток, прежде чем необычный корабль достиг о. Белого. Тральщик, подошедший сюда по вызову М. Козлова, забрал спасенных.
Благодаря мужеству, выносливости и выдержке советских людей, попавших в беду, настойчивости и смелости летчиков и моряков в тяжелых условиях удалось спасти жизнь еще сотне людей.

Тем временем наступила арктическая осень. Всякая надежда на обнаружение других возможных групп людей иссякла. Из спасательных полетов летчики возвращались ни с чем.

В эти дни Василий Бабанов бомбардировал начальство просьбами о разрешении выйти в море на поиски врага. Его поддерживал весь экипаж корабля. И вот, наконец, уступая просьбе, командование приняло смелое решение — разрешить «АМ-116» выйти в море без сопровождения других кораблей, отыскать и уничтожить противника. Тральщику потребовалось немного времени, чтобы подготовиться к походу.

Первый визит В. Бабанов нанес на о. Диксон, полагая, что фашистские подводные лодки отошли к западному побережью п-ова Таймыр, где проходил путь советских торговых караванов. Остров Диксон лежал на этом пути. Здесь, в этом арктическом порту, столице Западной Арктики, он встретился с теми, с кем расстался в море ночью 13 августа вблизи о. Белого. В. А. Бабанов узнал, что в местном госпитале лежат с обмороженными ногами его товарищи: Анатолий Пожинский, Евгений Митрофанов и другие моряки. Уговаривать их почти не пришлось. Проплавав семь дней в море, терпя голод и стойко перенося страдания, выпавшие на их долю, эти верные долгу североморцы ни минуты не колебались. На костылях они добрались до родного корабля и с радостью приступили к обязанностям.

В начале сентября «АМ-116» вышел в море. И вот, в конце угасавшего полярного дня 5 сентября в редком тумане, который нехотя покидал открытое море, у пустынного острова Уединения, на 75-й параллели, североморцы обнаружили вражеский корабль. Приход его к острову, возможно, был связан с одной из тактических задач фашистского командования— с организацией базы подводных лодок для нападения на суда, идущие по Северному морскому пути к проливу Б. Вилькицкого или к о. Диксон. Остров представлялся фашистам весьма заманчивым плацдармом. Одна из фашистских лодок еще в 1943 г. заходила в воды соседнего острова «Правда», но встретила неожиданный отпор. Два наших полярника, зимовавших там, Александр Будылин и Иван Ковалев открыли по фашистам оружейный огонь. С досады фашисты подожгли полярную станцию, но высадиться на остров не решились.

Десятью днями раньше на пути другого подводного пирата к о. Уединения стал советский тральщик «АМ-116». Возможно, что тральщик обнаружил одну из тех подводных лодок, которые в августе напали на конвой п/х «Марина Раскова» и преследовали его. Но в отличие от первой вторая встреча протекала в иной военной обстановке. К началу сентября 1944 г. положение 11 фашистских подводных пиратов, рыскавших по Карскому морю, изменилось не в их пользу. Советские моряки получили, достаточный боевой опыт борьбы с новыми немецкими подводными лодками и научились отражать их атаки.

Однако в данном случае силы были далеко не равны. Маленький тральщик мог легко стать жертвой молниеносной торпедной атаки крупной подводной лодки, вооруженной до зубов. Несмотря на это, поведение гитлеровцев в эти драматические часы нельзя назвать смелым: они явно нервничали и порядком растерялись. Было известно, что фашисты нападали в Арктике только на беззащитные суда, топили в море корабли с женщинами и детьми, но перед силой отступали. За всю войну они не рискнули ни разу вступить в бой с советскими военными судами в зоне льдов. Так, летом 1942 г., напав на порт Диксон, тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», вооруженный тремя башнями 280-миллиметровых орудий, отступил перед одной пушкой 152-го калибра, установленной на причальном пирсе советскими артиллеристами. Достаточно было двух выстрелов этой пушки, чтобы фашистский корабль повернул назад, позорно отступил.

Тральщик «АМ-116» шел на полной скорости, когда сигнальщик На-горнов доложил, что видит в тумане силуэт вражеской подводной лодки, следовавшей курсом 20°, и едва прозвучал сигнал боевой тревоги, как личный состав корабля занял свои места по расписанию.

Старшина минеров Анатолий Пожинский появился на верхней палубе, поддерживаемый своими товарищами. Он почти не мог ходить. Обмороженные ноги не слушались. Он приказал привязать его к релингам, чтобы быть в состоянии командовать бомбометанием. Он видел, как то же самое сделал и его товарищ, старшина Евгений Митрофанов. Тем временем взревели дизели, вспенилась за кормой вода, тральщик развернулся и, нацелившись на пирата, пошел на таран.
В военной практике отмечали случаи, когда надводный корабль побеждал подводный с помощью тарана. Но такие виды морских боев очень редки: в подобных обстоятельствах от командира корабля и всего экипажа требовались особая выдержка, хладнокровие и трезвый расчет. Василий Бабанов не сомневался в верности и храбрости своих товарищей, рвавшихся в бой, горевших чувством священной мести. Без колебаний он принял решение таранить фашистскую подводную лодку.

Противник совершенно растерялся, когда увидел, что, пересекая его курс, маленькое судно нацелилось на него. Он не ожидал такого дерзкого решения. И, желая выиграть время, трусливо повернул в сторону и скрылся в тумане. Затем последовало срочное погружение. Но фашистской подводной лодке не удалось приготовиться к бою или отступить. А. Пожинский и Е. Митрофанов скомандовали «пли», и серия глубинных, бомб взрыла волнистую поверхность моря. Громадные белые столбы воды поднялись в воздух, струи их долетали до палубы.

Первая атака тральщика не дала результата. Гидроакустики доложили, что фашисты все еще продолжают движение. Тогда последовала вторая, более мощная атака. На пирата полетели десятки бомб и одна из них достигла цели. Теперь было отмечено точное попадание. Однако поврежденная лодка все еще пыталась оторваться от преследователя.

Нельзя было терять ни одной минуты. Экипаж тральщика вел себя в бою, как хорошо отлаженный механизм. Командир миномета коммунист Стариков уверенно и быстро перезаряжал миномет. Его расчет едва успевал за ним. Во время стрельбы произошел такой случай. Не сработал выбрасывающий патрон и мина упала на палубу корабля; могло произойти несчастье. Рискуя собой, Стариков подбежал к мине и руками выбросил ее за борт. В другой раз, когда миномет опять не сработал, Стариков вытянул шипящую мину из миномета и выстрелил вторично. Так же храбро и мужественно выполняли свой долг старшины Макаров, Хавчук, Корегин и остальные моряки.
Недобитый враг особенно опасен. Это хорошо знали моряки. Поэтому бомбометание продолжалось без остановки. Когда иссякли мины, В. А. Бабанов вызвал по рации из порта Диксон подкрепление. На месте потопления лодки моряки поставили веху и усилили наблюдение за противником. Незаметно подкралась ночь, холодная арктическая ночь с морозами, снегом и ветром. На палубе остались сигнальщики и дежурные офицеры.

Утром к В. Бабанову подошел «большой охотник», доставивший боеприпасы, и атака возобновилась.

Бомбовые удары следовали один за другим, пока, наконец, гибель подводной лодки не подтвердило появившееся на поверхности моря большое маслянистое пятно. Сомнений не оставалось. Схватка на 75-й параллели закончилась полной победой североморцев. Фашистская подводная лодка-пират, одна из «волчьей стаи», посланной Гитлером на Советский Север, нашла себе могилу на дне Карского моря. Показательно, то, что из-за стремительности атаки советского тральщика фашисты не смогли произвести ни одного торпедного выстрела. Сотня головорезов растерялась перед натиском горстки советских моряков.

Потопление фашистской лодки вскоре подтвердили прибывшие с о. Диксон на п/х «Герцен» водолазы. Спустившись под воду, они обнаружили ее лежащей на грунте. Две большие пробоины зияли в ее окрашенных в защитный белый цвет бортах.
С сознанием отлично выполненного задания тральщик «АМ-116» вернулся на о. Диксон. Через несколько дней туда пришла телеграмма командующего Северным флотом адмирала А. Г. Головко, поздравившего мужественный экипаж корабля с победой.

Сегодня, в годовщину 20-летия победы над фашизмом, советские люди с благодарностью вспоминают большие и малые бои и схватки с врагом, приблизившие поражение гитлеровской армии. В эти дни нельзя не вспомнить с благодарностью, признательностью и восхищением героический экипаж североморского тральщика «АМ-116», переломившего хребет фашистской гадине на далекой 75-й параллели во льдах суровой Арктики.

При написании этой статьи использованы документы Центрального архива Военно-Морского Флота СССР.

Поступила 41V 1965 г.

Александру огромное спасибо. Михаил Иванович Белов - первый из исследователей, кто занялся изучением истории конвоя БД-5. Хотя есть в публикациях ошибки и идеологический налет, присущий тому времени, это не умаляет значение публикаций.
Теперь позволю себе некоторые мысли вслух. М.И. Белов встречался с двумя участницами конвоя БД-5.
Мария Андреевна Дриацкая. Такой участницы с таким данными у нас в общем поисковом списке нет. Можно предположить, что фамилия Дриацкая она получила по мужу. В общем поисковом списке есть только одна Мария Андреевна - Алипова.
Вот имеющиеся у нас данные:
16.   Алипова Мария Андреевна, спасена, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир транспорта «Марина Раскова».
Среди списки списка спасенных летчиком Евдокимовых она не значится. По крайней мере, в тех документах, которые есть у нас. Но она есть в списках работников ГУСМП, доставленных военным самолетом в Белушью губу:
1. ПЕРМЯКОВА Е.А.
2. КОВРОВА К.И.
3. АЛИПОВА М.А.
А их доставили самолеты Евдокимова и Белякова. В другом документе она присутствует, как спасенная с парохода "Марина Раскова" "другими летчиками". В документе это подразумевается, что не спасены были М.И. Козловым.
В письме Ю.Д. Капралова, адресованное В.Н. Евдокимову, есть фраза: "Пока что считаю установленным, что среди них было 3 офицера (Панасюк, Вальский, Рашев) и 3 женщины (Дриацкая, Коврова и Белова)".  Возможно, что Белова - это Пермякова.
К.Б. Стрельбицкий обнародовал письмо из архива из РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства). Цитата из письма от 08.04.1966 сотрудника Арктического и антарктического НИИ (Ленинград) старшего инженера ледовой авиаразведки Василия Шильникова писателю С.С.Смирнову: "...работает в нашем институте Александра Михайловна Коврова. Она была на судне "Марина Раскова", которое немецкая подводная лодка торпедировала в 1944 г. в Карском море недалеко от о. Белого. А.М. Коврова обмороженная в течении 7 суток в сильный шторм находилась в шлюпке, пока не спас её на "Каталине" полярный лётчик Матвей Козлов. Примечательно, что тральщик, который был в караване с п/х "Марина Раскова" сумел избежать гибели и в другом районе встретившись с подводной лодкой (и возможно с той, что потопила п/х "Марина Раскова") в единоборстве победил её, отомстив тем самым за гибель "Марины Расковой". Этим заинтересовался военный гидрограф Капралов. И как мне сказала А.М. Коврова, он собрал обширный материал , возможно собирается написать книгу. проживает Капраалов в Москве. ... Вам может написать ... А.М. Коврова - о последнем эпизоде. Она Вам может написать адрес Капралова. Вы можете встретиться с ним в Москве"
Удостовериться в том, что Алипова - это Дриацкая можно после того, как будут найдены дополнительные документы или родственники М.А. Дриацкой.

Александра Михайловна Коврова.  В общем поисковом списке участников конвоя есть Коврова, но она Клавдия Николаевна. К.Н. Коврова была спасена В.Н. Едокимовым. В дополнительной части общего поискового списка присутствует только одна Александра Михайловна - Седова. Вот эти данные:
61. Седова, спасена, Арх. отдел УПС.
62. Седова Александра Михайловна, спасена, работник управления полярных станций ГУСМП, пассажир транспорта «Марина Раскова».
Рассказ Ковровой (если она была Седовой) подтверждается имеющимися документами. Имеются только некоторые различия в написании фамилий, дат и времени.
В статье Ф.А. Романенко есть фраза из воспоминаний Н.В. Морозовой: "Жених Шуры Седовой умер за сутки. Козлов вывез их в Диксон..."

На основе вышеизложенного можно сделать вывод, что участницы конвоя работали в ААНИИ. Стоит мне с ААНИИ связаться, чтобы попросить помочь в поиске родственников участниц конвоя БД-5.

Обработал документы из Архангельского областного архива, с которыми успел ознакомиться во время командировки. Отредактировал не до конца. Редактировал мягко, убирал грубые ошибки, проставил знаки препинания там, где их не было, разбил длинные предложения на несколько более коротких. Если будут предложения по правке, то прошу высылать их либо в личку, либо на электронную почту. Сначала блок официальных документов, которые правке почти не подвергались.


Телефонограмма № 132

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению начальника штаба БВФ т. Боголепова от 13.08 23 ч. п/х «Раскова», находящийся в аренде ГУСМП погиб 12.08. 20 ч. В районе острова Белый в порт следования на остров Диксон.
О судьбе команды пока ничего не известно. Подробности доложу дополнительно.
Начальник СГМП    /подпись/   Новиков

14.08. 00
Передал Гигаен
Приняла Пашкова 14.08 00.55



Телефонограмма по ВЧ

Наркомфлота т. Ширшову.

В дополнение нашей телефонограммы от 14.08. 00.55 докладываю: на п/х «Раскова» было отправлено из Архангельска 6508,3 тонны груза, в том числе продовольствия и фуража 5026 тонн, технических 457,0 тонн, пассажиров 354 человека, в том числе военных 116 человек, команда 53 человека.
АМ-116 подобрали и доставил сегодня утром в Хабарово 145 человек, которые уже на берегу. Фамилии погибших пока неизвестны.

14.08. 13.35      Новиков /подпись/
Лично доложено наркому по телефону



Справка

Отправлено на п/х «Марина Раскова» 8.08.1944 г.
Грузы      продовольствия    4682 т.
      промышленные   4,7 т.
      техника       456,8 т.
      стройматериалы   120,8
      фуража      343,8 т.

Пассажиров – 354 человека, в том числе военных 116 человек.

Команда – вольнонаемные – 47 человек
          военный кадр – 6 человек.
            53 чел.
   Врач Водздрав…   1 чел.
            54 чел.

14.08.44 г.       /подпись Новикова/



Телефонограмма по ВЧ

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

Сообщению начальника штаба флотилии т. Боголепова п/х «Марина Раскова» подорвался на мине 12 августа 1944 года в 19.57 в районе … по донесению командира АМ-116 широта 73˚22΄ долгота 67˚35΄, по донесению ОВРа о. Вайгач – широта 73˚21΄ долгота 67˚20΄.
П/х шел постоянно рекомендованными курсами в этом районе. Шел ли он противоторпедными зигзагами нач. штаба т. Боголепов не знает. Авиация конвой не сопровождала. Во время взрыва погода была: ветер-волна – 4–5 балла, специальный донесений о погоде нет.
АМ-ки оборудованы гидроакустическими приборами радиуса действия 15-20 кабельтовых.
Причина подрыва АМика 118 остается загадочной, полагают, что мины были поставлены нового образца.
Летчиком Козловым действительно была обнаружена подлодка. 12 августа в 15 час. 15 мин., которая его обнаружила об этом факте нам стало известно 12 августа в 21 час., было дано только оповещение, авиация для её уничтожения не поднималась, начальник штаба полагает, что эта лодка была другая.
Курс конвоя не изменялся, ибо донесение было получено после подрыва.

      /подпись Новикова/

Передано по телефону 13 ч. 14.08 18.40 приняла С…



Телефонограмма № ..2

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению начальника штаба т. Боголепова на месте гибели п/х «Марина Раскова» 16 августа в 17 часов обнаружены дополнительно 38 человек, из которых 18 человек сняты со шлюпки самолетом и самолетом доставлены на Новую Землю в Белушью, в числе 18 человек 5 человек женщин и 13 человек мужчин. По показаниям людей, снятых со шлюпки оста… 20 человек находятся на берегу о. Белый в 3-х местах … Первая группа 3 человека, вторая группа 6 человек и третья группа 11 человек. Первым двум группам самолетами сброшено продовольствие и теплая одежда и указано место сосредоточения, где их ожидает катер. Третья группа на берегу пока не обнаружена. Поиски продолжаются.

Передал Новиков.
Приняла Жукова. Кроме того, лично доложила Наркому

17.08.44 г. в 15 ч. 30 м.



Телефонограмма № 182

Москва.
Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

В дополнении моим сообщениям докладываю … . По сообщению начальника штаба БВФ т. Боголепова на месте гибели п/х «Марина Раскова» летчиком Севморпути Козловым со шлюпки снято ещё 24 человека и доставлены на о. Диксон 17 августа в 8 ч. 15 м. По показаниям очевидцев на шлюпке было (находилось) 26 человек и два человека умерли, их спустили за борт, третий помешался и выбросился за борт … . Кроме того, 18 августа утром доставлены на Новую Землю в … Белушья самолетом еще 11 человек. Фамилии пока не уточнены.

Передал Новиков.
Приняла Цус…ская

18.08.44 г. 23.10.



Телефонограмма № 183 по вч

Москва.
Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По сообщению штаба флотилии 19 августа самолетом «Каталина» летчик Сокол широта 73˚13΄ долгота 64˚10΄ обнаружили карбас с 57 человеками, снято им с баркаса 22 человека, доставлены на остров Диксон только два человека, остальные 20 человек при посадке на самолет резиновая шлюпка воздействия сильною (большой) волны перевернулась и людей не смогли подобрать. По сообщению снятых с карбаса на нем находилось 80 человек, из которых 23 человека умерли. К месту обнаружения карбаса 20 августа были посланы с острова Диксон самолет Севморпути Козлова и самолет «Каталина» летчиком Рубан. Кроме того, из Хабарово выслан ТЩ-60, которые придя на место карбаса не обнаружили. Поиски продолжаются.

Передал Новиков.
Принял Пашкова.

20.08. 17.50



Телефонограмма № 186 по вч

Москва. Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

По показаниям спасенных членов экипажа п/х «Марина Раскова», находящихся на п/х «Вологда» и остальная команда п/х в момент … шли борта п/х «М. Раскова».
I. Остались на судне … капитан Демидов, старпом Меньшуткин, второй штурман Каземир, третий штурман Вондрухов, старший механик Волочков, третий механик Радионов, буфетчица Иванова.
II. Были пересажены на тральщик № 114, который погиб .. Уборщица Надеева, дневальная Лепешкина, камбузница Дорофеева, пекарь Сумерина, штурманские ученики Павлова, Баганова, практикант радистка Ермолина, палубный ученик Панкратов, кочегары: Никитин, Яковлев, матросы: Сущихин, Есипов, Федотов, машинист Смирнов, машинный ученик Гизатулин.
III. … Шохичев находился карбасе. Судьба перечисленной команды до сих пор неизвестна.

Передал Новиков.
Приняла Цусельская.

23.08.44 г. 01.45.



Телефонограмма № 19

Народному комиссару морского флота т. Ширшову.

Сообщению штаба флотилии 24 августа в 19 ч. 15 м. летчиком Севморпути Козловым снято с карбаса п/х «Марины Расковой» …(дырка в документе – С.Ш.) человек и доставлены на остров Диксон, больше на карбасе людей не осталось. Всего снято с … 1… человек, находились на нем по показаниям последних спасенных 84 человека, остальные умерли.
Кроме того, с катера погибшего тральщика № 114 снято и доставлено на Новую Землю в … Белушья военным летчиков Евдокимовым 18 человек. Фамилии доставленных уточняются. Поиски людей продолжаются.

Передал:
Принял:



Копия.
Совершенно секретно.

Справка № 1367

03.09.44 г.

Диксона Сюзумову.

1220. Меньшуткин, Волочков показанию третьего штурмана М.Расковой Вондрухова сошли судовую шлюпку последними совместно капитаном Демидовым, II помощником Казимировым, IV помощником Багамовым, военным помощником Вениковым. При затоплении шлюпка указанными лицами находилась от судна 1,5 кабельтовых. Что дальше стало с шлюпкой никто не знает. Среди спасенных известных мне Меньшуткин, Волочков не значится.

Минеев.

7/IX-44 г.      Верно:    /подпись/



Сов. секретно
Экз. № 2

Командующему БФ
Вице-адмиралу т. Пантелееву.

На Ваш номер № 00901 от 30.08.44 г. докладываю:
а) первый § Вашего указания принят к руководству, и совместно с конвойным отделением штаба БФ, суда комплектуются в конвое, в соответствии, с предъявленными НКВМФ и НКМФ требованиями и имеемыми конкретными возможностями на месте;
б) не отрицая ряда недочетов в БП тр. «Марина Раскова», – произведенным мною расследованием (опрос 29 человек, спасенных с «Марины Расковой», членов команды, изучение и анализ представленных ими рапортов и заявлений) установил, что утверждение о низкой подготовке личного состава транспорта «Марины Расковой» по борьбе за живучесть; о непринятии судовой командой никаких мер по удержанию судна на плаву и нечеткому спасению пассажиров с судна – не соответствует действительности. Опрос всего спасенного личного состава и документация, – со всей очевидностью показывают, что весь судовой состав «Марины Расковой» во главе с комсоставе – принял все необходимые меры (и не безрезультативные) для спасения судна; – производилась откачка воды, были заведены пластыря, быстро ликвидирована паника, среди пассажиров, возникшая в первый момент, после взрыва; были организованы – спуск спасательных средств на воду и произведена такая же организованная, спокойная посадка людей на шлюпки, силами судовой команды. Благодаря спокойной и самоотверженной работе судовой команды, удалось:
а) снять с транспорта весь личный состав (кроме 7 чел. комсостава судна, во главе с кап. т. Демидовым, которые остались на судне до его гибели и вероятно погибли с ним) – без потерь и повреждений;
б) удержать транспорт «Марину Раскову» после взрыва, на плаву, в течение более 5-ти часов, до того момента, когда его, – беззащитного и брошенного на произвол судьбы, судами конвоя, – в 2 ч. 25 м. 13.8.44 г., двумя торпедами не потопила в течение 15 мин. ПЛ противника.
Необходимые выводы из гибели «Марины Расковой» мною были сделаны и соответствующие указания, капитанам и всему личному составу судов СГМП, мною были своевременно даны.

Начальник Сев. Гос. Мор. П-ва
      /Новиков/

Отп. 2 экз.
Исп. Настусевич.
№ 834.25/IX–44 г.
печ. а.п.



Сов. секретно
Экз. № 2

НАРКОММОРФЛОТ

Председателю Комиссии по
учету ущерба тов. Костенко

г. Москва.

При этом препровождается акт по учету ущерба причиненного немецко-фашистскими захватчиками по торпедированию п/х «Марина Раскова» от 12/VIII–44 г.
Сумма убытков согласно ценника определена в 17.893.510 рублей.
Приложение: акт в 2-х экз. на 2 листах.

Председатель Комиссии
по учету ущерба      /подпись/       Саар

член            /подпись/      Попов

Отп. 2 экз.
Исп. Попов.
944.23/X–44 г.
печ. а.п.



Начальник морской инспекции
СГМП-ва
Саар         /подпись/

Члены: Начальник Воен. отдела
            Рухлов      /подпись/
   Капитан-наставник
   Кузнецов               /подпись/
   Начальник планового отдела



АКТ
24 октября 1944 года.

Мы, нижеподписавшиеся, Комиссия Северного Государственного Морского Пароходства по учету ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками, в составе: Председателя Комиссии – Председателя Морской Инспекции Саар Владимира Федоровича, Начальника Военного отдела Рухлова Федора Михайловича, старшего морского инспектора Кузнецова Матвея Елисеевича, Начальника Планового отдела – Попова Михаила Васильевича, Главного Бухгалтера – Зыкова Василия Григорьевича, составили настоящий акт об ущербе, причиненного немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками Северному Государственному Морскому Пароходству, находящемуся в г. Архангельске по ул. Энгельса, д. № 1.
Ущерб был причинен транспортному флоту Пароходства 12 августа 1944 года.

I. Стоимость уничтоженного, разрушенного, разграбленного и поврежденного имущества в денежном выражении:

№ по номенклатуре   Виды уничтоженного, разрушенного, разграбленного и поврежденного имущества   Восстановительная стоимость полностью уничтоженного разграбленного имущества в рублях   Размер затрат необходимых для восстановления частично поврежденного имущества в рублях   Общий размер ущерба в рублях (гр. 1+2)
1   Оборудование и транспортные средства   17.893.510      17.893.510
   Всего:   17.893.510      17.893.510

II. Расходы, связанные с эвакуацией и ревакуацией – не было.

III. Перечень отдельных видов разгруженного, уничтоженного, расхищенного и поврежденного имущества:

Виды имущества по номенклатуре   Единица измерения   Количество   Стоимость причиненного ущерба в рублях
   Количество   Материал корпуса   Дейдвейт   Брутто, регистр. тонн   Общая мощность механизмов   Число и объем поверхности нагрева котла   Полностью разрушенное, уничтоженное и расхищенное имущество   Частично повреждено   
7. Оборудование и транспортные средства. Морские суда «Марина Раскова». Грузовой пароход   1   Сталь   9083 т.   3414   2700   3/
809 м.куб.   1   –   17893510

Дополнительные сведения:
Грузовой п/х «Марина Раскова» – 8 августа 1944 г. в 13 час. 00 мин., имея на борту груза 5503 т., пассажиров 354 чел. и экипажа 55 чел. вышел в арктический рейс из порта Молотовск на о-в Диксон в сопровождении конвоя в составе 3-х боевых кораблей С.Ф.
Благополучно пройдя Белое и Баренцево моря, Югорский шар в районе ост. Белый в Карском море и приближ. Ш=73˚21΄ Д=67˚20΄ 12 августа 1944 г. в 19 час. 57 мин. Был торпедирован неприятельской подводной лодкой и после чего затонул.
Погибло из состава экипажа 23 чел.

Всего по настоящему акту ущерб определяется в сумме семнадцать миллионов восемьсот девяносто три тысячи пятьсот десять рублей.

Копия последней страницы акта с подписями и печатями у публикатора (С.Ш.) отсутствует.

Зам. начальника
по в. части капитану II ранга Снастусевичу

от краснофлотца Смирнова Александра Варнавевича (по нашим данным: Варламович, Варнавич – С.Ш.)

рапорт.

12 числа (12 августа – С.Ш.) в 7.50 вечера находился в столовой, стоял в это время. Произошел взрыв. Когда мы выбежали тогда после взрыва побежал на боевой пост. На боевом посту стоял у орлекона на правом борту. С мостика поступила команда капитана аварийной группе приступить к заводкее пластыря, а остальные стали заводить буксир. В это время взорвался 118 т-… (скорей всего тральщик – С.Ш.). После этого капитан дал команду «по шлюпкам». Я прибежал на правый борт к 3 вельботу. Старшина вельбота третий штурман дал команду приступить к спуску вельбота. Вельбот оказался пробит осколком. Третий механик стал ремонтировать, а мы стали помогать.
Женщинам с детьми садятся в шлюпки. Когда всех женщин отправили на 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) стали отправлять свою команду, остальных пассажиров, которых на 116 тральщик ТЩ-116 – С.Ш.), которых на 114. Когда отправлены с борта все пассажиры, тогда старший лейтенант дал команду военной команде садиться в шлюпку и мы, все краснофлотцы, пошли на 3-м вельботе, отремонтированном третьим механиком. На борту остались капитан, старший лейтенант вое…, старший штурман, старший механик, второй штурман, третий штурман, четвертый штурман и третий механик, а мы на вельботе пошли на 116. На вельботе находилось 36 человек. Когда подошли к борту 116, тогда взорвался 114 и тогда 116 сразу дал «полный вперед». Я ушел в помещение и мне сказали, что второй раз торпедировали «Марину». Больше ничего я не видел.

5/VIII-44 г.   (?????)

/подпись/



Зам. начальника пароходства по в/ч
капитана 2 ранга Настусевич

от краснофлотца п/х «М. Раскова»
Ткаченкова Алексан. А. (по нашим данным: Ткаченко Александр Анатольевич – С.Ш.)

Был вечер, 7 ч. 50 м., произошел взрыв по правому борту. Я побежал на свой пост и наблюдал за морем и через некоторое время к борту транспорта хотел подойти ТЩ-118, но у него произошел взрыв неизвестно почему. И он начал тонуть. Люди начали спускать спасательные средства, начали отходить от своего корабля. В этот момент ТЩ-114 спустил свой катер и начал спасать людей с ТЩ-118. Из них было частично отправлено на ТЩ-114 и часть на ТЩ-116. Не знаю по чему распоряжению всех женщин отправили на ТЩ-114 и после отправки женщин приказание поступило, не знаю от кого, отправлять людей на ТЩ-116. Начали отправку. Отправкой руководил капитан и старший помощник. Где и я по приказанию своего командира сел в шлюпку и пошел на ТЩ-116. Но на борту парохода оставались люди, т.е. пассажиры и комсостав парохода, но по приказанию капитана в шлюпку сели четвертый и второй механик. После того, как мы прибыли на ТЩ-116, был потоплен ТЩ-114. Он продержался на воде всего 1,5 минуты. От парохода (отошел – С.Ш.) моторный катер, который буксировал кунгас к ТЩ-116, но этот кунгас не дошел до ТЩ-116 кабельтовых пять. Был отдан конец и люди остались на кунгасе, а катер подошел к борту ТЩ-116. Вышли все люди на борт и в половине второго был дан полный ход курсом в Югорский Шар (пролив). Вот и все, что я мог видеть за это время.

/подпись/



Зам. начальника пароходства
п/в части
капитану II ранга
Снастусевичу

от к/ф п/х
«Марина Раскова»
Яковлева Василия Алексеевича

рапорт.

Настоящим довожу до вашего сведения о происшествии, о гибели п/х «Марина Раскова», следующие: происшествие случилось 12 августа 1944 года 19.50 вечера. Я в это время стоял на вахте до 20.00 вечера. Впереди нас шел тральщик 118. Когда получилось, что  п/х «Марина Расковой» торпедировали или на минах подорвался, ничего не могу об этом сказать. В это время 118 ТЩ хотел подойти к п/х «Марина Раскова» с левого борта и взять пассажиров, но 118 ТЩ тоже подорвался в метрах 60-70 от парохода. Пассажиры стали выходить из трюма, стали кричать. Получилась паника между пассажиров. Но капитан, военный помощник и штурмана стали пассажиров успокаивать, видя, что пароход тонуть долго будет. Пассажиры успокоились. Экипаж парохода «Марина Раскова» чувствовал себя хорошо. Потом стали снимать пассажиров на тральщики 116 ТЩ и 114 ТЩ. Капитан и штурмана следили за эвакуацией пассажиров и также экипажа п/х «Марина Раскова». Капитан все распоряжения, приказания давал на мостике. Когда всех сняли с парохода на тральщик, я уже остался последний. Я сел на шлюпку с 116 ТЩ. Было на шлюпке 7 человек из 116 ТЩ и 2 человека из 118 ТЩ.
Капитан, военный помощник остались. Четыре штурмана и 2 механика остались на судне. Я получил приказание от капитана III ранга пересесть на катер из 116 ТЩ. Я пересел на катер и пошли, взяли на буксир кунгас с людьми, где было людей человек 50. Подобрали людей на плотах …, не доходя до 116 ТЩ, торпедировали 114 ТЩ. Увидев это, капитан III ранга приказал вырубить конец. Вырубили конец и оставили кунгас с людьми, около 75-80 человек, не доходя до борта 116 ТЩ капитан III ранга дает приказание полной вперед. Только, что успели спрыгнуть, тральщик дал ход и ушли в Хабаров. Капитан, военный помощник, 4 штурмана и 2 механика остались на судне.

/подпись/

5/IX-44 г.



Зам. начальника пароходства
п/в части
капитану II ранга
Снастусевичу

от ст. к/ф п/х
«Марина Раскова»
Соловьева Федора Яковлевича.

рапорт.

Довожу до сведения капитана II ранга, что происходило на корабле во время аварии, и что я сам мог видеть. Вовремя взрыва я находился в столовой. Как только произошел взрыв, я сразу же выбежал на место, где произошел взрыв. Но понять сразу ничего не мог. Я побежал на боевой пост, после чего начал подходить ТЩ-118 к нашему борту и тоже подорвался. Начали спасать команду ТЩ-118. С ТЩ-114 был спущен катер, который спасал команду ТЩ-118 и одновременно у нас на корабле спускали плавсредства на воду и подводили балласт под пробоину и одновременно была высадка пассажиров на ТЩ-114, где … помощники капитанов руководили отправкой пассажиров. Капитан находился на мостике и давал приказания о переправе пассажиров с борта. Я, получив приказание от военного помощника, организовал выноску раненых с нашего корабля, которые были спасены с ТЩ-118. Это было сделано и доложено, после чего получил приказ садиться в шлюпки и следовать на 116 ТЩ (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Пассажиров оставалась несколько человек и комсостав судна. Когда отошли от борта, я уже ничего не видел, что происходило. Вот что я мог вам доложить.

/подпись/




                                                             Начальнику Северного Государственного
                                                             Морского пароходства т. Новикову Н.В.
                                                             от III механика п/х «М.Раскова»
                                                              Родионова Фёдора Алексеевича

рапорт.

Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «М.Раскова» из Архангельска на о.Диксон 12 августа 1944 года , стоя на вахте в машинном отделении с 16.00 до 20.00, в 19.50 раздался взрыв по правому борту.
Вследствие взрыва было обнаружены у котла №1 лопнувшие водогрейные трубки, а у котла №2 вырвало прокладки у горловин водогрейных трубок спереди фронта котла.
Сразу же, спустя минут 20 после взрыва появилась течь через переборку, разделяющую котельное отделение от трюма №3 на уровне 2-3 метров от второго дна. Вследствие повреждения котлов №1 и №2, сразу же вывели их из действия, в действии оставался один котёл №3. Минут через 20 после второго взрыва, раздалось несколько взрывов с левого борта судна, этими взрывами был повреждён котёл №3, пропустили горловины грязевиков, спереди фронта пошла и появилась течь снизу из-под площадок на левом борту в котельном отделении. Обо всех повреждениях в котельном отделении сразу же я сообщал капитану на мостик, откуда поступило распоряжение принять все меры по откачке воды из котельного отделения, что было сразу исполнено. Были запущены откачивать воду центробежный и два балластных насоса. Главная машина была остановлена. Вследствие повреждений у котла №3, давление пара в котле держали 5-6 атмосфер, больше поднять не было возможности. Спустя примерно час после вторичных взрывов, в котельном отделении была прибыль воды, уровень которой достигал топок. Тогда опять было сообщено капитану на мостик. С мостика капитан дал распоряжение прекратить работу котла №3, т.к. вода уже стала заливать топки. Я сразу же остановил нефтяной насос, и горение было прекращено, а остаточное давление в котле сработала динамо. Также после этого распоряжения были остановлены балластные и центробежный насос, которые работали все время по откачке воды из котельного отделения. Как только были остановлены все механизмы, капитан дал с мостика распоряжение, покинуть машинное отделение, что было и выполнено. За весь период возможного действия механизмов, личный состав машинной команды в составе всех 4-х механиков машинистов тов. Логинов, Бутенин, Белых, Смирнов, Жолобов, кочегаров Яковлев и Пестерев находились на своих местах вплоть до получения приказания о выходе на палубу для оказания помощи посадки пассажиров в шлюпки.
Со стороны машинной команды за время  пребывания в машинном отделении паники не наблюдалось.
После выхода на палубу и посадки всех пассажиров в шлюпки и другие спасательные средства, мы в числе 8 человек: капитана Демидова, старпома Меньшуткина, второго помощника Казимира, III помощника Вондрукова (Вондрухова – С.Ш.), IV помощника Баганова, ст. механика Волочкова, военного помощника Веникова и меня, оставшиеся на судне, сошли в шлюпку, стоящую у борта с гребцами тральщика 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Отходя от борта п/х «М.Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.)и увидали большой столб дыма и вскоре же увидели шедшую от него судовую шлюпку № 4 «М.Расковой», шедшую под парусом. Капитаном было решено её дождаться и выяснить, что произошло с тральщиком 114.
Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов и перечисленный выше командный состав начали пересаживаться в неё. Я же и III помощник Вондруков (Вондрухов – С.Ш.) остались в шлюпке тральщика 116, т.к. распоряжений капитана на этот счёт не имелось, и шлюпки были разъединены волной. Затем шлюпка с капитаном и находившимися в ней 4-5 гребцами и пересевшим комсоставом направилась к борту п/х «М.Раскова».
Находясь в 500 метрах от борта п/х «М.Раскова», мы услышали пулемётную очередь в воздух, а вслед за этим, взрыв с правого борта под мостиком п/х «М.Раскова» и видели бегущих с мостика в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта правее нас примерно 500-600 метров и мы увидели второй взрыв на п/х «М.Раскова». Пароход, переломившись на две части, погрузился быстро в воду. Вслед за погружением кормовой части, всплыла подводная лодка, которая прошла между нами и шлюпкой капитана и другими плавающими шлюпками и плотами в подветренном направлении, никого не подбирая на своём пути, и скрылась за горизонт. К этому времени тральщик 116 у нас из виду скрылся, а усиливающийся ветер заставил нас принимать меры к самоспасению.
Учитывая ненадёжность шлюпки тральщика 116, мы пересели в обнаруженную судовую шлюпку № 3 и в количестве 26 человек, начали борьбу со штормом, доходившим до 7-8 баллов. За период 3-х суточного шторма на шлюпке от холода умерло 3 человека из пассажиров п/х «М.Раскова».
Утром 16 августа на горизонте («на горизонте» два раза в документе) мы заметили судовую шлюпку № 2, в которой находилось два красноармейца из числа команды тральщика 114. Пересев в последнюю, мы до утра 18 августа продолжали двигаться под парусами и на вёслах под управлением III помощника Вондрукова (Вондрухова – С.Ш.) по направлению к берегу, по его расчёту к п-ову Ямал. Утром же 18 августа нас в количестве 25 человек подобрал самолёт лётчика Козлова и доставил на остров Диксон, где нас для оказания медпомощи поместили в базовый госпиталь. После оказания первой помощи 2 сентября 1944 г. я был выписан из госпиталя и уполномоченным ГУСМП т. Минаевым направлен на п/х «Киров» для возвращения в Архангельск через Красноярск. Откуда и прибыл 11 сентября в ваше распоряжение.

                     III механик п/х «М.Раскова»

14/X - 1944 года              /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову
от третьего штурмана п/х «Марина Раскова»
Вондрухова Ивана Демьяновича

Настоящим сообщаю, что при следовании п/х «Марина Раскова» из Архангельска к о-ву Диксон, после смены курса у о-ва Белого к последнему (о чём велись разговоры за ужином в кают-компании), в 19 час.50 мин. 12 августа с/г перед моим выходом на вахту, произошёл сильный взрыв в средней части судна, силой которого была подброшена мебель и выведено из строя освещение в жилых помещениях ком-ва, в частности и в моей каюте, где я в этот момент находился. Поднявшись в рулевую рубку, я нашёл весь палубный комсостав уже в ней, и капитаном отдавалось приказание об определении повреждения от взрыва, мне лично было приказано хранить секретные документы, находившиеся в чемодане в рубке и уложить туда же карту, по которой шли, и вахтенный журнал, что мною и было выполнено. Затем обнаружилось, что два котла в котельном отделении силой взрыва из строя выведены, отмечается поступление воды через переборку трюма № 3 в котельное отделение. Сделанные замеры воды в трюмах показали, что в № 2 – восемь метров и № 3 – три метра. Разбита спасательная шлюпка № 1 и повреждена шлюпка № 3. Начавшаяся паника пассажиров в трюме № 3 была остановлена разъяснением отсутствия опасности судну, со ссылкой на взрыв котла. Само судно хода не имело. Как сопровождавшие нас, тральщики начали подходить к п/х «Марина Раскова», головной 118 (тральщик ТЩ-118 – С.Ш.) - с носа, справа - 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) и с левого борта 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). На запрос которых: «в чём дело?», капитаном было сообщено: «Взрыв в районе второго и третьего трюма». В этот же момент, в расстоянии около одного кабельтова от п/х «М.Раскова», произошёл взрыв на подходившем тральщике 118, который начал погружаться кормой, а через несколько минут последовало на нем же ещё несколько взрывов. По-видимому, от его собственных глубинных бомб, и тральщик 118 быстро погрузился в воду. Подходившие к п/х «М.Раскова» тральщик 114 и 116 , развернувшись, ушли в обратном направлении. У всех почему-то создалось мнение, что суда попали на минное поле, в силу чего капитаном Демидовым было дано распоряжение в машину «Дать задний ход», – чтоб отойти от места тральщика 118, куда дрейфовал п/х «М.Раскова». Затем капитаном дано было распоряжение старпому завести пластырь, а IV штурману приготовить буксир с носу, что и было выполнено силами команды и военных моряков-пассажиров, привлечённых к этому распоряжением капитана и в/помощника. В машину дано приказание приступить к откачке воды из затопляемых помещений, что так же было выполнено. Спустя 40-50 минут из машины сообщили, что поступающая вода в котельное отделение начала заливать топки котла и испрашивалось разрешение капитана на прекращение паров. Капитаном это разрешение было дано, а машинной команде приказано выйти на палубу для оказания помощи при посадке пассажиров в шлюпки, т.к. не имея больше водоотливных средств, капитаном было дано распоряжение спустить все спасательные средства на воду и начать посадку в шлюпки женщин с детьми. После посадки женщин, шлюпки №2-4 от борта отошли и направились к тральщику 114. Одновременно были даны сигналы красными ракетами для привлечения внимания тральщиков, т.к. флажной связи из-за сумерек и отдалённости тральщиков на 1,5 – 2 мили установить не представлялось возможным, а световая связь не могла быть использована из-за отсутствия электросвета на судне. Затем были спущены плоты (находившиеся в грузе), два кунгаса и карбас, а также мелкие шлюпки, и начали посадку остальных пассажиров и команды. В это же время подошли катера и шлюпки с тральщиков 114, 116, и с их помощью часть шлюпок и кунгасов отбуксировались к тральщикам, остальные следовали на вёслах самостоятельно, в том числе и 4 плота, пущенные по ветру в направлении 116 тральщика. Таким образом, все пассажиры и команда, за исключением капитана, четырёх его помощников, старшего механика и военного помощника и третьего механика, с судна были сняты. Капитаном и оставшимся комсоставом было решено сойти с судна в шлюпку, принадлежавшую тральщику 116, находившуюся с гребцами у борта и идти к тральщику 116, чтоб договориться об отбуксировке п/х «М.Раскова» к берегу, т.к. судно погружалось очень медленно, и такая возможность имелась (судно погрузившись носовой частью до 25-26 фут., держалось на плаву вследствие находившейся в трюмах погруженной муки).
Отходя от борта п/х «М.Раскова» на шлюпке, мы услышали сильный взрыв на месте тральщика 114 и увидели большой столб дыма (самого тральщика со шлюпки, отходившего от борта, мы уже не могли видеть), и вскоре же увидали шедшую от него судовую шлюпку № 4 под парусом к п/х «М.Раскова», по-видимому, чтоб ещё забрать людей с п/х «М.Раскова». Капитан Демидов решил её дождаться и выяснить, что произошло со 114 тральщиком. Сблизившись со шлюпкой, капитан Демидов, старпом Меньшуткин, II помощник Казимир, IV помощник Баганов, стармех Волочков и военный помощник Веников начали пересаживаться в неё, я же и III механик Радионов, в силу того, что капитаном не давалось никаких распоряжений на этот счёт, оставались в шлюпке тральщика 116 (к тому же подошедшей волной шлюпки разъединило, и они разошлись). Затем шлюпка с капитаном, пересевшим с ним комсоставом и находившимися 4-5 гребцами в ней, направилась к борту п/х «М.Раскова». Находясь ещё в шлюпке 116, капитан вёл разговор, что надо бы забрать секстант и хронометры и отдельные пожелания произвести прощальный салют из орудия. Находясь кабельтовых в 2-3 от п/х «М.Раскова» мы услышали пулемётную очередь в воздух на мостике «М.Расковой», а вслед за ней взрыв с правого надветренного её борта и увидели бегущих  в шлюпку людей. Затем шлюпка отошла от борта, правее нас на 2-3 кабельтова, и мы увидели второй взрыв на «М.Расковой», после чего судно, переломившись около мостика, быстро погрузилось в воду. А вслед за скрывшейся кормой, выплыла подводная лодка, которая разделила шлюпку с капитаном и нами и прошла между плавающими ещё на воде плотами, кунгасом, катером тральщика 116, карбасом и шлюпкой № 3 с пассажирами п/х «М.Раскова» в направлении NO, никого не подбирая с них. К тому времени тральщик 116 от нас из виду уже скрылся, а усиливающийся ветер от NO заставил нас принимать меры к самоспасению.
Учитывая ненадёжность шлюпки ТЩ-116 в случае шторма, мы подошли к шлюпке №3 с п/х «М.Раскова», куда пересаживались также люди с карбаса и в количестве 26 человек начали борьбу со штормом, дошедшим до 7-8 балов от NO, в течение 13-15 августа спускались по волнам и ветру на SW. За период 3 суток умерло на шлюпке от холода 3 человека из пассажиров. Утром 16 августа на горизонте была замечена, казавшаяся в начале парусным судном, судовая шлюпка № 2, при сближении с ней мы обнаружили 2-х человек из числа команды тральщика 114, краснофлотцев Боброва и Воробьёва. Имея шлюпку № 3 повреждённой ещё при взрыве на «М.Расковой», мы решили пересесть в шлюпку № 2 и, подняв паруса, взяли направление к п-ову Ямалу по компасу на  Оst  (в центре буква неразборчива – С.Ш.) Через сутки ветер стих и мы 1,5 суток двигались тем же куром на вёслах в три смены гребцов. Утром 18 августа в D= 72°30´ N и L 64°05´ ost нас в количестве 25 человек подобрал самолёт лётчика Козлова и доставил на о-в Диксон, где нас, вследствие обморожения ног, поместили для оказания помощи в базовый госпиталь.
Во время плавания в шлюпках № 3 и 2 мы имели запас продуктов из НЗ и дополнительно взятые продукты из запасов склада для питания пассажиров ГСМП на судне, а именно: 2 ящика масла, ящик консервов-сосисок, ящик сгущенного молока и 8 полулитров спирта, но в шлюпках не оказалось пресной воды, по-видимому, из шлюпки № 3 она была снята при ремонте ещё на судне, а в шлюпке № 2, наверное, была разлита во время перевозки пассажиров, т.к. анкерок оказался пустой. Со своей стороны считаю необходимым опровергнуть разговоры и слухи о дезорганизации и панике во время взрыва на судне, как со стороны команды, так и среди пассажиров. Команда и пассажиры с судна были сняты на шлюпки и другие спасательные средства организованным порядком по приказанию капитана и под руководством его помощников. Правда, попытки мородерства и пьянства со стороны отдельных пассажиров были, как то – обшаривание кают и хищения спирта с целью выпивки, но они были ликвидированы комсоставом (так, лично мной и IV помощником капитана был отобран спирт, изъятый из карманов 2 пассажиров и выброшен за борт). Из числа команды в нетрезвом состоянии были замечены плотник Блинов, боцман Селянинов, радист-практикант Комаров, но и то в связи с их работой (когда они находились в мокрой одежде) – для согревания. В части самого случая гибели п/х «М.Раскова» можно сказать, что со стороны судов охраны не было проявлено достаточной военной тактики, т.е. во время следования не соблюдался противолодочный зигзаг, сказалась растерянность и во время торпедирования – не было борьбы с подлодкой, поиска и бомбёжки её, торпедирование п/х «М.Расковой и тральщика 118 было принято за взрыв на минном поле, в силу чего, как потом выяснилось, тральщик 114, чтоб его не дрейфовало на минном поле, встал на якорь.
31 августа, после оказания первой помощи я был выписан из госпиталя и направлен уполномоченным ГСМП на о-ве Диксон на п/х «С. Киров», т.к. др. средств возвращения в Архангельск не было, и на нём доставлен в порт Игарка, откуда через Красноярск, 11 сентября с.г. и прибыл в Архангельск в Ваше распоряжение.

III штурман п/х «М.Раскова»   /подпись/
14/X 1944 г.



Начальнику СГМ п-ва по военной части капитану II ранга Ностусевичу
от краснофлотца Кросовцева З.Ф. (по нашим данным Красавцев Засим Федорович – С.Ш.)
военной команды п/х «Марина Раскова»

Объяснительная записка.

Во время взрыва я стоял на наблюдении на полубаке, на эрликоне правого борта. От чего взрыв произошел, я не знаю, потому что ни чего не было замечено (мною – С.Ш.). Ни перископа подлодки, ни следа торпеды, ни мины. После взрыва я минут 15 стоял на своем боевом посту. Ждал распоряжений и команд, какие последуют. Но команд я никаких не слышал! Только видел, как прибежала аварийная группа, хотели подвести пластырь. Но подкильные концы были все перебиты во время взрыва. Так с пластырем ничего не получилось. Поскольку команды никакой не поступило, я сам пошел на кормовую палубу и стал помогать снимать плавсредства с палубы на воду. Капитан и старший лейтенант Веников все время были на мостике, но какие давали распоряжении, я их не слышал. А штурмана руководили спуском своих вельботов и посадкой пассажиров. В первую очередь снимали с борта женщин и детей, во вторую – всех остальных женщин, а после женщин – всех остальных пассажиров. Экипаж судна садился в шлюпки в последнюю очередь, за исключением женщин. После спуска плавсредств на воду я стал ждать, когда всех пассажиров и экипаж судна переправят на борт тральщиков, и в последнюю очередь сесть самому. И тогда, когда уже были почти все люди переправлены, остались на судне только капитан, 4 штурмана, 2 механика и военный помощник и пассажиров несколько человек. Тогда военный помощник старший лейтенант Веников нам 5-ти человекам военной команды приказал садиться на вельбот и следовать на борт ТЩ-116. На этом вельботе был почти все экипаж судна, которые тоже покидали судно в последнюю очередь. Когда сели на вельбот 36 человек, тогда дали команду следовать на тральщик № 116. Шли под веслом, дошли до борта, сделали посадку на борт ТЩ-116.



Начальнику СГМ пароходства Новикову
от стюарда п/х «Марина Раскова»
Карельского Александра Гавриловича

рапорт.

В то время когда произошел взрыв на «Расковой» – в 19 ч. 50 м. – я находился в помещении в каюте у … Когда выскочил в дверь, хотел бежать на нижнюю палубу, но там сверху лилась вода, поднятая взрывом, побежал через машину, там тоже льется через кап. Когда уже вышел на палубу, там много было шуму и крику среди пассажиров. Мешки с мукой лежали на палубе – вылетели со взрывом. Зашел я на мостик и обратился к III штурману, спросил, что мне делать. Он мне сказал помочь спускать спасательные средства. Я тогда же пошел на кормовую палубу, спустил плот с правого борта. Затем, когда привезли на катере краснофлотцев с 118 тральщика (тральщик ТЩ-118 – С.Ш.), подобранные в воде, капитан мне приказал принести спирт для обтирания людей. Я принес в тазике и отдал врачу Некрасовой, которая находилась в столовой команды со спасенными краснофлотцами.
После чего я заметил, что пассажиры некоторые начали шакалить – срывать замки с кладовых. Я побежал на мостик к капитану доложить куда девать спирт, чтобы избегнуть неприятностей. Он мне приказал отнести и поставить в штурманскую рубку, после этого (выполнения приказа – С.Ш.) находился при капитане.
Когда я спросил IV штурмана Баганова: «Далеко ли берег», он мне ответил, что миль шестьдесят справа. Ветер был от берега свежим.
Тральщик 114 (тральщик ТЩ-114 – С.Ш.) от «Расковой» находился справа по носу мили две, 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.) слева на траверзе «Расковой» мили две с половиной. Когда у нас ( на транспорте Марина Раскова») произошел взрыв, со 118 тральщика запросили «в чем дело?», и хотел (ТЩ-118 – С.Ш.) подойти к «Расковой». Вдруг у него взрыв, попало в корму, он стал крениться на левый борт, потом стал  совсем в вертикальное положение. Держался на воде на полкорпуса, вдруг опять на … взрыв произошел, по всей вероятности взорвались свои глубинные   бомбы. Взрыв очень был сильный ... после чего тральщика не стало. Слышал приказания капитана ссаживать в первую очередь детей и женщин, чем (посадкой – С.Ш.) руководили штурмана. Посадили на шлюпки, кунгас и отправили на 114 тральщик. Приказано капитаном было завести пластырь, затем приготовить буксир, все это выполнялось. Я слышал от радиста Мошникова, что были получена какие-то предупредительные телеграммы, но их не могли расшифровать. Капитан мне приказал проверить все помещения  … раненые. Я никого не нашел, только было три парня из пассажиров в трюме – ели мясные консервы.
Когда пассажиры с Расковой были ссажены, у борта находилась шестерка (шестиместная шлюпка – С.Ш.) с 116 тральщика и семь человек краснофлотцев. Капитан ей (шлюпке – С.Ш.) отходить не разрешал. Затем мне капитан приказал садиться. Я сел в моторный катер 116 тральщика. Со мною сели врач Некрасова и краснофлотец Яковлев с секретными документами. Капитан с мостика скомандовал отходить. Привязали на буксир кунгас с пассажирами, в котором было не меньше ста человек и пошли на 116 тральщик. Попутно сняли людей с трех плотов на кунгас, на котором был старшим Макаровский.
Вдруг опять (?) подорвался 114 тральщик. Через четыре минуты уже ничего (ТЩ-114 – С.Ш.) не было.
На катере был капитан третьего ранга, он приказал рубить буксир и срочно идти на 116 тр. Кунгас с людьми оставили, шлюпка с людьми и на одном плоте.
Когда дошли до 116 тральщика, быстро высадились, не поднимая катера, привязали у кормы и дали полный ход. Примерно он (катер – С.Ш.) тащился минут двадцать, потом оторвался. Шли противолодочным курсом. На горизонте оставались видны только одни мачты «Расковой». Вдруг поднялся белый столб, и больше ничего видно не было. Секретные документы лежали на палубе без присмотра, я взял их и отнес, положил к радисту в радиорубку. Потом, когда пришли в Хабарово, я сразу же отнес в штаб секретной части, где и были опечатаны, после чего доставлены начальнику пароходства.
Когда мы находились в Хабарово, пришел к нам в клуб какой-то начальник радиостанции Севморпути и говорит, что документы передайте мне, я имею телеграмму. Но я не отдал, потом когда уже сели на Вологду, он приехал еще на катере и очень настаивал, чтобы передать ему. Подтвердит II механик Звягин.
В кунгас, который оставался с людьми, лично мною было положены ящик масла, ящик консервов мясных, два мешка хлеба и капитан приказал положить туда спирт.
 Среди команды паники никакой не было … только среди пассажиров.

Стюард п/х «Марина Раскова»
4 сентября 1944 г.



Начальнику Северного Государственного
Морского пароходства тов. Новикову
от штурманского ученика Соколова Леонарда Петровича

рапорт.

12 августа в 19 ч. на судне было все спокойно. Я после вахты выполнял практику. Судовая команда и пассажиры ужинали. Около 20 ч., поужинав, спустился в каюту под спардеком. Примерно в 19.55 раздался взрыв. Выбежав из каюты, я увидел, что сверху льется вода и люди, которые стояли на палубе, стоят облитые ей. Заняв свой боевой пост, стал ждать распоряжений. Боевой тревоги не было, и не получив никаких распоряжений, я занял свое место по водяной тревоге у шлюпки № 4. И также стал ждать распоряжений, следил, чтобы в шлюпку не садились пассажиры до распоряжения капитана, который стоял на верхнем мостике и отдавал приказы и распоряжения. Примерно через час подвели пластырь у трюма № 2. Паника, поднявшаяся среди пассажиров, постепенно улеглась. На судне стало спокойней и оно дрейфовало по ветру с остановленной машиной. Через некоторое время потушили последний котел, т.к. вода стала поступать в кочегарку. На кормовой палубе под руководством военного помощника, II штурмана и тов. Макаровского пассажиры и часть команды подготавливали к спуску на воду кунгасы и другие плавсредства и затем начали их спускать. Часа через полтора примерно по приказу капитана спустили шлюпки № 2 и № 4, посадили туда женщин и часть команды гребцами и они пошли к ТЩ-114. Шлюпка № 1 была разбита во время взрыва вдребезги, а шлюпка № 3 была полная воды, немного помята и имела небольшую пробоину. После спуска шлюпок я поднялся на мостик и стал ждать распоряжений.
В спущенные кунгасы посадили пассажиров, и их взяли на буксир подошедшие катера от ТЩ-114 и ТЩ-116 и повели их к своим тральщикам. По приказу III штурмана я сходил по (или на)  … и замерили еще раз воду. После этого по приказу капитана сходил, спустился на плотики, которые стояли у левого борта, отвязал кормовые фаллиня и ослабил носовые, чтобы быстро можно было отдать их. По инициативе старшего механика откачали воду из шлюпки № 3, заделали пробоину у нее и спустили на воду. Я в это время пошел осмотреть кормовые помещения: нет ли там кого. Никого не оказалось. Придя с кормы, по приказу III штурмана сел в шлюпку № 3, куда также сели боцман, радисты, судовые краснофлотцы и машинист Логинов, а также пассажиры. Шлюпка отошла к ТЩ-116, куда и прибыла благополучно. На судне в это время оставались капитан, четыре штурмана, старший и третий механики, военный помощник и немного пассажиров. Стюарт и доктор также были на судне. Они прибыли на ТЩ-116 позднее на катере вместе с краснофлотцем Яковлевым, который привез документы.
Судно («Марина Раскова» – С.Ш.) имело дифферент на нос, небольшой крен на левый борт и вода на палубе была примерно на два фута. Обшивка против трюма № 1 лопнула по шву главной палубы. В море плавали плотики с пассажирами по 17-16 человек и одна шлюпка, которые были пущены по ветру к ТЩ-116.

Архангельск. 4 сентября 1944 г.        /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
от радиста п/х «Марина Раскова» Мошникова С.Д.

рапорт.

В момент взрыва я находился в радиорубке на вахте. Взрыв произошел 12.08.1944 г. в 19.50. В радиорубке взрывом произвело разрушение аппаратуры, сорвало аккумуляторный ящик. Одевшись и забрав документы радиостанции, пошел на мостик, где доложил капитану о состоянии радиостанции. Спросил капитана: «Будут ли какие приказания?» Если придется работать передатчиком, то надо заняться приведением в действие аварийного передатчика, если это возможно. Капитан сказал, что шифровать радиограммы ему сейчас некогда, да к тому же, наверное, работают своими радиостанциями суда конвоев. До момента посадки в шлюпку я находился на мостике. Минут через 15-20 после взрыва на «Расковой» при подходе к нам с левого борта подорвался ТЩ-118, с которого несколько человек были доставлены к нам на судно. Из машины было доложено на мостик, что взрывом выведены из строя котлы № 1 № 2, лопнули трубки, а котел № 3 в действии давление пара … (дырка в документе, по-моему, 4) атмосферы. Капитаном было приказано в машину поднять пар в котле № 3 и производить откачку воды из трюма № 3.
За время моего нахождения на мостике я слышал следующие приказания капитана: старшему помощнику – обнаружить место пробоины и завести пластырь. Что было выполнено. IV помощнику. Приготовить буксир с полубака.
Часа через два после взрыва было получено распоряжение по светофору от командира ТЩ-116, начать снимать людей всеми имеющимися у нас плавсредствами на ТЩ-114 и ТЩ-116. В это время из машины доложили по телефону, что вода, нефть подходят к котлу, вода откачке не поддается. В машину было отдано приказание капитана: прекратить пары котла № 3 и всем подняться на палубу.
Затем капитаном был отдан приказ: «Все плавсредства на воду. Начать снимать людей». В первую очередь были сняты женщины и дети, которые были посажены в шлюпки № 2 и № 4 (шлюпка № 1 была разбита в щепки, а шлюпка № 3 имела пробоины, которые в дальнейшем были заделаны). Шлюпка № 2 и № 4 были отправлены на ТЩ-114, т.к. он находился ближе к нам, и к нему идти было по ветру. Затем были спущены 2 кунгаса с кормовой палубы, куда начали посадку остальных пассажиров. Первый кунгас ушел на буксире катера на ТЩ-116, а второй на буксире катера на ТЩ-114. Затем капитан приказал пересчитать людей оставшихся на борту. Подсчет показал, что на борту находится еще до 150 человек. Капитаном был отдан приказ садить людей на плоты. На каждый плот было посажено 16-17 человек и плоты оставались на воде в ожидании, пока подойдут кунгасы или шлюпки с тральщиков, с тем чтобы людей пересадить на них. Около 24 часов я получил распоряжение капитана садиться в шлюпку № 3, которая к этому времени была отремонтирована. В шлюпке находилась часть нашей команды, военная команда и часть пассажиров. На шлюпке № 3 мы пришли на ТЩ-116. Во время перехода до ТЩ-116 я видел на воде 4 плота с людьми и одну шлюпку. Примерно на половине пути на ТЩ-116 нам встретился катер, который вел на буксире кунгас к борту «Расковой». Когда я садился в шлюпку, на судне находилась часть пассажиров, на мостике оставались: капитан, старпом, II, III, IV штурмана, старший и третий механики и военный помощник. Минут через 15 после нашего прибытия на ТЩ-116 к его борту подошел катер (который нам встретился по пути), но он был без кунгаса. Сразу же был дан полный ход и ТЩ-116 ушел. Больше к месту гибели ТЩ не возвращался. Мы были доставлены на ТЩ-116 в Хабарово.

03.09.44 г.          /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
от практиканта-радиста Комарова С.П.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что в момент торпедирования судна я находился на вахте в радиорубке вместе со старшим радистом Мошниковым. Взрыв раздался примерно в 19.50 я одел  … и, закрыв рубку, вместе с радистом вышел на палубу. Взрывом оказалось совершенно разбита шлюпка № 1 и сделана пробоина в шлюпке № 3. Образовался столб воды, часть которой полилась в трюмы, где находились пассажиры. Это вызвало среди пассажиров панику, продолжавшуюся примерно полчаса. Я поднялся на мостик и услышал распоряжение капитана старшему механику выяснить, в каком состоянии находится машина. Старший механик доложил, что вышли из строя 1 и 2 котлы. Капитан приказал поднять пар в 3-м котле. Через некоторое время старший механик доложил, что в кочегарку стала поступать вода, которая вместе с нефтью находившейся в мулах стала подступать к топке 3-го котла. Капитан отдал распоряжение погасить котел № 3. После этого капитан дал распоряжение старшему помощнику приготовить буксир и подводить пластырь. В это время тральщики № 116 и № 118 стали приближаться к нам. Когда тральщик № 118 вышел на траверз нам и находился от левого борта примерно на расстоянии 400-500 м, раздался взрыв и тральщик № 118 начал погружаться. Тральщики № 116 и № 114 отошли от нас на расстоянии примерно в 2,5–3 мили и остановились, № 116 с левого борта, а № 114 с правого. С тральщика № 116 последовало распоряжение: снимать людей и направить на тральщики 114 и № 116. Были спущены шлюпки № 2 и № 4, на которые были посажены женщины и дети и отправлены на ТЩ № 114. Одновременно стали спускать кунгасы с кормовой палубы. В один кунгас были сняты оставшиеся женщины и часть мужчин примерно 120-130 человек, и он был отбуксирован катером на тральщик № 114. Другой кунгас был также спущен. В него села часть команды и пассажиры примерно около 100 человек и был отбуксирован на тральщик № 116. По распоряжению капитана я пошел подсчитывать оставшихся людей. Оказалось около 150 человек. Я стал руководить посадкой на плоты. На каждый плот по 16-17 человек. Была заделана пробоина в шлюпке № 3 и в нее стали также снимать пассажиров и часть команды. Капитан дал приказ радистам садиться в шлюпку. Я вместе с радистом сел, и шлюпке отошла. На борту оставалось человек 60. Навстречу нам попал кунгас, буксируемый катером с ТЩ-116, идущий за остальными людьми. У борта «Расковой» оставалась шлюпка с ТЩ-116 с 6 гребцами и рулевым, которая находилась в распоряжении капитана. На борт тральщика № 116 поднялся около 11 часов (вечера – С.Ш.) 13/VIII – 44 г.



12/VIII 44
7 ч. 50 м. все                           от боцмана Селянинова
                              Сергея Иосиповича

Объяснительная.

Что я могу сказать о п/х «Марина Раскова». 12 августа в 7 ч. 50 м. вечера, после ужина я с плотником Блиновым были в каюте поспордеку рядом со столовой как получился сильный удар по судну. Меня с дивана подбросило к дверям и с плотником в тот же момент выбежали на палубу. Когда я из каюты выбежал из каюты в коридор, то в коридоре было по колено воды, и я сразу же встретил старшего штурмана. Я к нему обращаюсь, что случилось. Старпом сказал, что сейчас же нужно произвести промер воды в трюмах, чтобы плотник сейчас же сделал, а мы быстро пойдем обнаруживать место пробоины. Вскоре было доложено о промере в трюмах. Выяснилось, что заполняются водой трюма № 2 № 3. Тогда стали осматривать по бортам. Было обнаружено по правому борту в конце трюма № 2 подведенные подкильные концы, и они оказались перебиты. Тогда мы взялись подводить вторые, которые были на баке в приготовленном виде к месту пробоины и мне было дано распоряжение от старпома подвести вторые подкильные концы, которые были заведены еще в Молотовске в конце спардека, но те подкильные были цепные, они очень тяжелые, с ними пришлось с большой трудностью и медленно (работать – С.Ш.) и не довели до места (установки – С.Ш.). Я получил распоряжение отставить заводку подкильного конца. Распоряжение было (дано – С.Ш.) военным помощником. Тогда же прибежал старпом с мостика, (приказал – С.Ш.) опускать спасательные средства на воду по расписанию. Мой спасательный вельбот № 1, но он был разбитый. Старпом мне приказал опускать спасательные плоты, что и было сделано. Плоты были опущены на воду. Получил распоряжение приготовить спасательный вельбот № 3. Он тоже был поврежден и в нем было полвельбота воды и пробоина небольшого размера. Все это было сделано (отремонтировано – С.Ш.) и вельбот тоже был спущен на воду. Кунгасы опускали пассажиры, руководил старший лейтенант Макаровский. Посадкой по шлюпкам … (больше – ?) руководил IV штурман. После этого я взял разрешение переодеться в сухое и прошел через столовую. Там как раз оттирали спасенных краснофлотцев, их было 5 человек. Зашел на камбуз, там был спирт, я спросил у стюарда Корельского для согреться (для согрева – С.Ш.). Он мне разрешил и я выпил. Зашел в каюту, переоделся и услышал распоряжение III штурмана: «Боцман на шлюпку быстро». Когда я подбежал к трапу шлюпки, была уже полна (шлюпка – С.Ш.), я заскочил, и шлюпка отошла от борта по … под веслами по ветру, куда и доехали – тральщик 116. Время точно не скажу, но, по-моему, было уже много, около 12-ти или после 12 ночи, когда сели на 116 (тральщик ТЩ-116 – С.Ш.). Вскоре был виде взрыв и столб воды на пароходе «Марина Раскова». После этого вскоре Раскова погрузилась. О тральщике 114. Я не видел его взрыва, но товарищи тогда же сказали, что уже пошел ко дну и очень быстро. О тральщике 118. Того видел, он тонул очень медленно и после второго взрыва он затонул быстро. После моего отъезда остались на судне я видел на мостике капитана, старпома, II штурмана, III штурмана, IV штурмана В                     (пропуск в самом документе – С.Ш.) и военного помощника, старшего механика.



Начальнику Севгосморпароходства
тов. Новикову от матроса п/х «Марина Раскова»
тов. Жезлова И.Е. (по нашим данным Жезлов Илья Григорьевич – С.Ш.)

объяснение.

Когда произошла авария, я был в каюте, потом сразу выскочил из каюты. Везде лилась вода. Выбежав на палубу, пассажиры все выбежали. Начали подводить пластырь. Подвели пластырь и начали спускать шлюпки и плоты и по распоряжению капитана стали делать посадку пассажиров. Штурмана делали посадку (руководили посадкой – С.Ш.). В первую очередь сажали женщин с детьми, а потом мужчин-пассажиров. На все плоты и шлюпки рассадили пассажиров. Потом 3 номер вельбот, который был полон воды и к тому же поломан. Отчерпав воду, мы спустили его на воду за борт, подогнали к левому борту к трапу. Тогда на этот вельбот, старший штурман дал распоряжение садиться своей команде. В это время команда села, а пассажиров оставалось мало на палубе, т.к. катер шел с кунгасом за остальными пассажирами. Катер пришел забрал всех пассажиров. И на п/х (пароходе – С.Ш.) оставалось только восемь человек начальства, у них у борта была шлюпка, капитан оставил для себя и тех людей, которые остались с ним на борту.


3/IX-44 г.
Подпись матроса п/х «Марина Раскова» (так записано в документе – С.Ш.)
/подпись/



Начальнику Северного государственного
морского пароходства тов. Новикову
от матроса Кожина В.И.

рапорт.

В 8 часов 20 минут по распоряжению четвертого помощника пошел производить замер воды в льялах. В 7 ч. 40 м. кончил замеры воды и доложил об этом на мостик, после чего пошел в машину записать замер воды в льялах. Окончил запись и стал выходить из машины, как в это время произошел взрыв и из машины повалил пар. Я выскочил на палубу, с баддека потоком лилась вода. Не зная в чем дело, я думал, что взорвался котел. По палубе бегали пассажиры с поясами и кругами (спасательными – С.Ш.). В это время к нам стали подходить тральщики. Головной тральщик № 118 подошел близко к нашему борту, как у него под кормой произошел взрыв. Тральщик стал крениться на левый борт, имея большой дифферент на корму. Когда он кормой погрузился в воду, у него произошел взрыв и он стал медленно погружаться. Тральщик тонул минут 25-30. Остальные тральщики стали спасать команду со 118 и отходить от нашего парохода. Паника на судне была ликвидирована, и были спущены на воду маленькие лодочки, которые так же занялись спасение команды с ТЩ-118. Я получил приказ от военного помощника идти на полубак, где был IV помощник. IV помощник приказал идти в форпик, вытаскивать буксир. С помощью военных краснофлотцев буксир был вытащен на полубак, доложил об этом IV помощнику. В это время капитан с верхнего мостика отдал приказ – «плоты на воду». На носу плоты отдавал боцман, а я побежал на корму и спустил плот с левого борта, и стал помогать Карельскому спускать плот с правого борта. После этого стал помогать спускать кунгас на воду при помощи талей. Для чего поднявшись на баддек, закрепили шлюп-тали за кунгас. В это время старший помощник приказал откачивать воду из шлюпки № 3. Воду откачав, шлюпку начали спускать. Спускал шлюпку плотник Блинов и матрос Величко. Я находился в шлюпке. Когда шлюпку спустили, старший помощник приказал перевести ее на левый борт, где был спущен парадный трап. Подъехав к трапу, старший помощник приказал грузить только команду. В шлюпку сели краснофлотцы-пассажиры, судовая команда около 30 человек и старший помощник приказал отъезжать. Приехав на ТЩ-116, нас завели в столовую и я не выходил из нее, потому что был сырой и весь замерз.

2/IX-44 г.      /подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову
от матроса II класса Шелыгина Н.И. (по нашим данным Шалыгин Николай Ильич – С.Ш.)

рапорт.

В 19 ч. 30 минут поужинал и пошел переоделся в робу, так как должен заступить на вахту с 20 часов. Пришел в столовую без пятнадцати восемь и стал пить воду. Только налил кружку воды и стал пить, как в это время произошел взрыв. И побежал на свой боевой пост по тревоге, пришел, а там никого нет, тогда пошел на мостик.
Это прошло уже двадцать минут. Только прибежал на мостик, как в это время произошел взрыв у 118 тральщика под кормой. Третий помощник приказал мне наблюдать за морем и воздухом по левому борту. 118 тральщик затопал (может затонул – С.Ш.) кормой и у него взорвались глубинные бомбы на корме. В это время пришли на мостик штурманский ученик Баганова ( или Ваганова, исправлено – С.Ш.). Третий помощник приказал встать ей на мое (место – С.Ш.) наблюдения. А мне третий помощник приказал отрубить шлюпку № 1, так как она была вся разломана. Затем пошел на полубак помогать вытаскивать буксир из фор-пика. Вытащили буксир и стоим, ждем приказаний. Капитан приказал спускать все плоты на воду. Затем помогал спускать кунгас. Спустили кунгас, и я пошел на мостик. От III штурмана получил приказание найти плотника и сказать, чтобы промерял льяла  2 и 3  … . Нашел плотника и передал ему этот приказ. Военный помощник приказал (мне – С.Ш.) помогать спускать кунгас на воду. Спустили кунгас, я закурил и стал принимать конец с катера, подошедшего к борту нашего судна.
На этом конце он оставил шлюпку с 6 краснофлотцами, а сам потащил кунгас на 116 тральщик.
Подошел катер с кунгасом и мне III помощник приказал садиться в него. Приехал на 116 тральщик и пошел в столовую, взял кружку и вышел на палубу попить. В это время произошел взрыв на 114 тральщике. Больше ничего не было видно.

2/IX-44 г.
/подпись/



Начальнику пароходства Новикову
от матроса Величко А.Б.

объяснение.

Довожу до вашего сведения о 12 августе 1944 г. В 19 часов 50 минут во время аварии, с 20 часов должен был (я – С.Ш.) заступить я на вахту. После ужина был в каюте. В то время, как произошел взрыв, я выбежал на палубу и побежал, занял свое боевое место (по сигналу тревоги рожком рулевым). Но в это время в рулевой было все сворочено. На палубе поднялась паника среди пассажиров. Капитаном был подан голос пассажиром о том, чтоб не волновались, взрыв произошел от котла. Пассажиры успокоились. От капитана было распоряжение старшему помощнику и II штурману обнаружить район повреждения. Повреждение они вскоре обнаружили во втором номере (трюме – С.Ш.). Были сразу же приняты меры на заводку пластыря. На мостик из машины было доложено, что вышли два котла из строя, главная машина стояла на «стоп». В руле (рулевой – С.Ш.) мне делать было нечего и III штурман послал меня на заводку пластыря, где были заведены подкильные концы, в трюме № 2 (они – С.Ш.) оказались перебиты. Взяли запасные концы и пластырь был завиден. Этим руководил старший помощник и IV механик. …да (дырка в документе) подвели пластырь, время было 21 час. Затем капитаном была подана команда спустить все спасательные средства на воду. Приступили к спуску. Бросили несколько баркасов, затем баржу и кунгас. Руководил II штурман и Макаровский. Также поступило распоряжение спускать плоты, после спуска плотов было распоряжение от старшего помощника слить воду с вельбота № 3, заделать пробоину и приготовить к спуску. Распоряжение было выполнено. После этого, как заделали пробоину, дали распоряжение спустить его на воду и подвести его к левому борту. Где было приказано садиться в вельбот только команде. После этого добавили часть пассажиров. Было распоряжение следовать на 116-й тральщик. На борту остались только командный состав. Под бортом стояла шестерка, на борту судна находилась еще часть пассажиров. Когда мы ехали на 116-й (тральщик – С.Ш.) навстречу нам попал катер, вел баржу за остальными пассажирами. И снять тех, кто были на плотах. Обслуживающий персонал был отправлен на 118-й тральщик, а также были отправлены два штурманских ученика, ученик радиста, кочегар-машинист, два матроса I класса и три ученика палубной команды. Когда мы приехали на 116-й (тральщик – С.Ш.), катер собирал на баржу остальных пассажиров. Когда была замечена подводная лодка, то было дано распоряжение капитаном III ранга на катер; «руби конец, я остаюсь здесь. Следуйте быстрее на тральщик, так как подводная лодка прямо идет на тральщик». Тральщик сразу полный вперед и подался отойдя миль 5-6 было видеть взрыв на 118 тральщике (так записано предложение в документе – С.Ш.). Когда стали удаляться, то «Раскова» была еще на плаву, пока и скрылись. Вот что я мог описать. Величко.

4/IX-44 г.



Начальнику Северного морского пароходства
от плотника бывшего п/х «Марина Раскова»
Блинова Дмитрия Ильича

рапорт.

П/х «Марина Раскова», следовавшая по пути из Архангельска на Диксон, в Карском море 12 сентября (августа – С.Ш.) 44 года в 19 часов 50 минут получил удар в правый борт в районе трюма № 2. Тревоги не было объявлено ни звонками, ни голосом.
Во время взрыва я был в каюте, лежал на койке раздетым.
Поднявшийся столб воды залил всю среднюю …, также и каюту, в которой я жил, коридор правой …стройки. Каюту залило через вентилятор сверху. Выскочив на палубу, пассажиры все на палубе со спасательными кругами и поясами, шум и рев детей и женщин, ничего не слышно, и непонятно что происходит.
Посмотревши за борт, высота надводного борта большая. Судно стоит на месте, на воде хода не показывает.
После чего, одевши всё сырое, вышел на палубу. Боцман Селенинов отвязывает цепной подкильной кормовой конец, я без распоряжения стал работать с ним, с помощью пассажиров переносил (конец – С.Ш.) к трюму № 2 по правому борту.
Спустя 5 минут штурманский ученик Соколов передал мне распоряжение капитана мерить воду в трюмах и сообщить (результат замера – С.Ш.) капитану.
Я продолжал мерить, сообщил капитану до распоряжения старшего помощника, который дал распоряжение ремонтировать вельбот № 3.
В конце рапорта я приведу примеры замера воды в трюмах, первых и последних, которые я запомнил особенно отличавшиеся.
Отремонтировал вельбот № 3, спустили на воду, перевели на левый борт к парадному трапу. Стоя на площадке парадного трапа, старший помощник дал распоряжение садиться остальной судовой команде. Сам продолжал стоять на площадке до момента отхода вельбота от борта. На вельботе были и пассажиры, в этот же вельбот сел я. Старший помощник дал распоряжение отойти от борта, и следовать на тральщик, который слева от «Расковой». Прибыли к борту тральщика, нас всех в помещения, на палубу не выпускали.
…(дырка в бумаге)разу тревога, полный ход, все закрыто. Время по их часам в столовой 0 ч 40 минут.
Замеры воды в литрах, указаны 2 замеры первых и один последний.
00  1  00  00  1  00  01/5  1  00
03  2  03  06  2  0… 05   2  08
02  3  03  06  2  08   08   3  08
00  4  00  00  4  00   00   4  00
00  5  00  00  5  00   02  5  00

Блинов. 4/IX 44 года.

Начальнику С.Г.М.П.
от II механика п/х «Марина Раскова»
Звягина И.Г.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что до момента аварии судна, я после смены вахты в 16.00 был в каюте. Потом ко мне пришел старший механик, и мы с ним обсудили план работ на Диксоне на дальнейший переход. Потом он от меня ушел, через полчаса. Это было около 7 часов вечера. Я пошел к нему ужинать, в это время с мостика меня окликнул III механик и говорит, что с мостика передали, что судно что-то плохо слушается руля. Я сказал старшему механику, и мы с ним вместе пошли в рулевое отделение. Осмотрели рулевую, она работала хорошо, после этого я пошел на мостик и доложил (результаты – С.Ш.) капитану. Он отдал приказание, чтобы скатали (?) руль на правый борт, потом на левый, и после чего опять на курс. После всех этих манипуляций убедившись, что все хорошо, он мне сказал, что, наверное, матросу показалось. Ладно все хорошо. После этого я пошел в салон ужинать, поужинал, направился в каюту. Это было в 7.45 вечера.
Пошел я по левому борту и остановился в дверях, которые выходят на палубу к трюму № 3 и стал курить. Взрыва я не слышал, а меня из дверей выбросило на палубу и в тот же момент с правого борта и сверху полилась вода. Водой меня прижало к релингам и я за них захватился. С трюма № 3 спасательные круги все смыло на палубу, через некоторый промежуток времени вода с палубы ушла и я сразу же побежал к себе в каюту схватил спасательный пояс и побежал в машинное отделение. Сзади меня в машину спустился старший механик, IV механик, III механик … на вахте. Боевой тревоги я не слышал. Когда я спустился, машина была на стопе и телеграф тоже. А из кочегарского отделения идет пар. III механик сразу пошел в кочегарку с машинистом Логиновым, а за ними и IV механик. Он раз… котлы, и оказалось, что все три котла вышли из строя, но котел № 3 еще можно было поддерживать. Тогда я отдал распоряжение пустить инжектором воду в котел т.к. в стеклах воды не было видно, несмотря на то, что донка все время подавала воду в котел и зажгли все 5 форсунок. Вода в сстеклах показалась и пару было 5 … а из прогаров лилась вода с паром, больше 5 …  пару поднять не смогли.
С мостика же, после прибытия меня в машину, я получил приказание по телефону выкачивать воду из трюма № 3. Я отдал распоряжение машинисту Логинову открыть клапана трюма № 3, а сам стал пускать донку, донка у меня не берет. Тогда я открыл забортный вентиль, чтобы ей закачать, но вода полилась из патрубка, оторвало взрывной волной трубки по закингстон, сами кингстоны были за … . После этого я пустил вторую донку и послал машиниста посмотреть, как откачивает. Он мне доложил, что откачивает хорошо, и кроме того старший механик говорит: «Я сейчас был на палубе и смотрел, идет вода хорошо, только с мукой». III механик пришел в машину и говорит: «В кочегарке быстро прибывает вода через переборку трюма № 3». Я послал машинистов Смирнова и Белого забить ч… где поступает вода, что ими и было сделано. В машине из кочегарки тоже стала пребывать быстро вода. Я тогда отдал распоряжение машинисту Логинову и III механику закрыть забортный кингстон для прокачки холодильника, а сам открыл аварийный клапан для выкачки воды из машинного отделения центробежкой через холодильное. Центробежка брала хорошо, но вода прибывала. Опять в машину пришел старший механик, я ему все это доложил, а он мне в свою очередь сказал, что мы подводим пластырь. Обо всем, что делалось в машине, я по телефону докладывал на мостик. Вода в кочегарке уже стала подходить в топки, а пару было 4 кр., несмотря на то, что все форсунки были в действии. Тогда старший механик пошел на мостик, и все доложил капитану. После чего пришел и отдал распоряжение прекратить (?) котел и всем выйти на палубу. Приказание было выполнено, и я всей машинной команде сказал, что поднимемся на решетки. На верхних решетках мы и стояли, минут через пять зазвонил телефон, я послал машиниста Жолобова к телефону. Он мне доложил, что капитан приказал выключить котел во избежание пожара и всем выйти на палубу, после чего я пошел в каюту взял документы и вышел на палубу. Время было уже, наверное, часов 10–11 вечера, точно не помню, да и взглянуть было негде. Пошел с III механиком на мостик, там меня увидел старший механик и говорит: «возьми журнал». Дал мне его, т.к. «ты мокрый, может быть, тебе придется раньше сойти с судна», после этого мы с ним и с III механиком пошли на корму, где спускали кунгасы. Потом старший механик пошел на мостик, а я с III механиком остались тут. Спустя некоторое время идет IV механик и несет кастрюли, я говорит: «Иду в кунгас, несу отливные средства. Идем, там военком руководит посадкой». Когда я подошел то IV (механик – С.Ш.) слез в кунгас, а мне военком говорит: «А ты что не лезешь?» с … дрожали, я так и не переодевался, был мокрый от первого удара.
После этого я спустился, он же несколько человек посадил из числа экипажа, а остальные были пассажиры. И мы прибыли на тральщик 116. Там краснофлотец Лапин дал мне койку, я все снял и лег, потом он мне дал свои носки и ботинки.
Но это уже было тогда, когда мы далеконько отошли, а так я все время сидел в столовой, и что делалось на палубе, не видел.

II мех. Звягин.



Начальнику Севгосморпароходства
от IV механика Одоева С.Л.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что до момента торпедирования п/х «Марина Раскова» или вернее взрыва я работал в салоне, проводил проводку электрического звонка сигнального из салона в буфет. Когда закончил проводку, время было уже 19.40. Я быстро покушал и пошел одеваться на вахту. Одел только вахтенную рубашку, пошел предупредить буфетчицу, чтобы она оставила мне второе, а я после вахты покушаю. Зашел в буфет, в это время взрыв. От удара взрыва меня вытолкнуло в коридор салона. Я сразу же побежал в машину и вижу – старший механик спускается в машину. На вахте стоял третий механик Радионов. Из кочегарки шел пар и ничего внизу не видно в кочегарке. Приходит машинист Логинов к посту управления, докладывает II механику: «Котлы разобщены, № 1 и 2 выведены из строя, в действии оставлен котел № 3, но так как машинист Логинов закрыл только паровые клапана, а питательные, как малого и главного питания, он не закрыл». Старший механик мне приказывает закрыть главное и малое питание на котле № 1 и 2 и обследовать кочегарскую трюмную переборку, что мною и было выполнено.
При обследовании переборки оказалось, течь шла щелями клинкета и были отвер… в верху переборки шла вода. Трюм № 3 был полон воды. Я это доложил старшему механику. Старший механик дает мне новое распоряжение подняться на палубу и заводить пластырь. Когда я пришел на палубу к трюму № 2 на носовую палубу уже подводили подкильные запасные концы. Они были в районе полубака, а те подкильные концы в районе переборки трюма номер 2-го и 3-го были перебиты. Руководил заводкой пластыря старший штурман с боцманом. Я присоединился к ним и начал помогать заводить пластырь. Когда завели пластырь, на время я не смотрел, во сколько был подведен пластырь (не знаю – С.Ш.). После подводки пластыря я поднялся на баддек, там стоял старший механик, старший штурман, III штурман. Получил новое распоряжение. Старший штурман дает распоряжение спустить шлюпку № 2 на воду, что и начал делать. Спустили шлюпку, мне III штурман говорит: «На этой шлюпке ты не поедешь, а по распоряжению капитана иди, помоги организовать спуск на воду кунгасов».
Я пошел на кормовую палубу, забежал в каюту, одел куртку потеплей, так как был сырой. Меня облило водой, когда я бежал из коридора салона  в машину. Когда я пришел на кормовую палубу, там уже спускали кунгасы. Руководил II штурман и Макаровский, так же приходил военный помощник. Я стал помогать. Когда спустили кунгас, его подвели к левому борту. Мне военный помощник приказал найти отливные средства в кунгасе и произвести посадку. Я пошел искать ведра, но их не нашел. Зашел на камбуз, забрал кастрюли их использовать, чтобы отливать воду из кунгаса. Когда шел с камбуза, стоял II механик, я его спросил: «Чем он занимается?» Он говорит: «В машине делать нечего». Старший механик отдал мне вахтенные журналы. Я ему говорю: «Тогда поедем со мной на этом кунгасе». И он пошел со мной. Посадили в кунгас примерно около 80 человек. К нам подошел катерок с ТЩ-116. Он взял на буксир и повел нас, а к другому кунгасу подошел катерок с ТЩ-114. Когда он нас прибусировал к борту, мы высадились. Катер с пустым кунгасом пошел обратно к п/х «Марина Раскова». Нас всех послали в столовую я после чего и ничего не видел.

3/IX 44 г. IV мех      /подпись/



Начальнику Сев. Гос. Морского Пароходства
тов. Новикову Н.В.
от машиниста Логинова А.П.

рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что гибель п/х «Марина Раскова» произошла 12/VIII-1944 с 16 до 20 часов. Я стоял вахту в машине, машина работала полным ходом. Перед окончанием вахты примерно в 19.50 я пошел в туннель открыть клапан, чтобы выкачать воду из туннельного колодца. Туннельный клинкет был открыт не полностью, в чем была необходимость в связи с обслуживанием подшипников в туннеле.
Когда я подошел к клапанной коробке в туннеле, чтобы открыть клапан, в это время почувствовал взрыв, кормовая часть судна, как бы слегка приподнялась. Я сразу бросился из туннеля в машину (машинное отделение – С.Ш.). Когда я прибежал в машину, в машине находился III механик Радионов, он остановил главную машину и дал мне распоряжение обследовать кочегарку и котлы, так как из кочегарки вырывался пар. Я приступил немедленно к исполнению приказания, пошел в кочегарку проходом между 1 и 2 котлом, но пройти не мог, так как из котла № 1 сильно выходил пар и из котла № 2 менее сильно. Концентрация пара в этом проходе была большая, и пройти было нельзя. Тогда я бросился через машину на котлы, пробрался в кочегарку и спустился по кочегарскому трапу в кочегарку. Пар выходил сильно из котла № 1, так как лопнули трубки, и из котла № 2 и котла № 3 пропаривали горловинки. Пару в левой половине кочегарки было незначительно.
Поступления воды в кочегарку не было, за исключением поступления воды через заключные отверстия в переборке отделяющей кочегарку от трюма № 3 в 2-3 местах и слегка просачивалась вода через закрытые клинкеты из трюма № 3. Обратно я прошел в машину через второй проход между 2 и 3 котлом и доложил механику Радионову о состоянии в кочегарке. Тогда он дал мне распоряжение вывести котлы № 1 и 2, закрыть клапана на главную машину и на вспомогательные механизмы с 2-х котлов, к чему я и приступил немедленно.
Вновь на котлы я прошел через 2-й проход, поднялся на котел № 1 и закрыл стопорные клапана. После этого я перешел на 2-й котел, что бы закрыть стопорные клапана.
Во время закрытия стопорных клапанов на 2-м котле произошел второй взрыв. Как будто бы где-то взрыв произошел поблизости. Когда я вывел котлы № 1 и 2, я закрыл клапана нефтяного отопления у котлов № 1 и 2. Возвратился в машину. Доложил о выполнении задания тов. Радионову. Котел № 3 оставался в действии, пару было около 5 атмосфер.
Как потом я узнал, мне сообщили, что 2-й взрыв был, когда подорвался тральщик № 118 (ТЩ-118 – С.Ш.). После этого механик Звягин приказал мне открыть клапан на льяльной коробке в кочегарке из трюма № 3 для откачки воды и пустить баластно-льяльную донку и пожарную донку для откачки воды.
После этого мне дали приказание забить заклепочные отверстия в переборке кочегарки, откуда поступает вода. После выполнения этого приказания я пришел в машину и доложил механику Радионову, что отверстия в кочегарке забиты. Находясь в машине, время точно не знаю, произошел 3-й взрыв и судно слегка накренилось на левый борт.
После этого меня послали в кочегарку, узнать нет ли поступления воды в кочегарке. Когда я пришел в кочегарку, то вода поступала из-под плит в кочегарку, о чем немедленно доложил механику тов. Звягину. Сразу мы с ним закрыли приемный забортный кингстон и открыли аварийный кингстон из машинного отделения. После этого мне дали приказание открыть в кочегарке ещё льяльной клапан из кочегарки, когда я пришел в кочегарку, то там по левому борту было уже по колено воды, и она подходила к топкам котла № 3. Придя в машину, я доложил о положении воды в кочегарке. В машине был старший механик Волочков, я попросил у него разрешения переодеться, так как я был весь мокрый. Он разрешил мне переодеться.
Я поднялся в каюту, быстро переоделся и побежал в машину. Когда я стал спускаться в машину, мне сказал II механик, что давайте поднимайтесь на палубу. Все выходили из машинного отделения наверх.
Когда я поднялся на палубу, то на палубе снимали пассажиров с судна и садили на шлюпки. С кормовой палубы снимали на воду кунгас и я стал помогать снимать кунгас. Вскоре подошел II помощник капитана и велел мне перерубить концы у ящиков на баждечной палубе наверху, чтобы ящики были свободны. Я пошел исполнять приказание и выполнил его. В это время подошел старший помощник и велел мне вычерпывать воду из шлюпки № 3 по правому борту, что я и стал выполнять. Когда мы вычерпали воду, тут были плотник и матросы Кожин, Величко, и стали спускать шлюпку на воду. Потом старший помощник приказал нам перевести шлюпку под левый борт к парадному трапу. Когда мы подвели шлюпку к левому борту, стали производить посадку команды и пассажиров. Когда в шлюпку полностью сели люди, мы пошли к тральщику № 116 (ТЩ-116 – С.Ш.). На пути к тральщику мы обогнали плоты с людьми и шлюпку. Навстречу нам шел моторный катер с тральщика 116 с кунгасом к п/х «Марина Раскова». Когда мы подошли к тральщику, стали выгружаться. Нас провели в помещение, где находилась часть нашей команды и пассажиров, которые приехали до нас на кунгасе.
Вскоре после этого, примерно через 10 минут после нашего приезда, тральщик дал ход и мы пошли в море, время было около 24 часов. Я вышел на палубу и видел ещё мачты и часть корпуса п/х «Марина Раскова». На тральщике нас привезли в Хабарово.

3/IX-1944 г.          /подпись/



Начальнику СГМП
от машиниста п/х «Марина Раскова»
Баландина В.А.

рапорт.

С 16 часов до 20 часов я стоял на вахте в машине. Вдруг раздался сильный толчок, в это время я только хотел смазать машину, но меня отбросило от машины. Через капы (кап – люк с задвигающейся крышкой – С.Ш.) в машину полилась вода, кочегарку всю затянуло паром, котлы № 1 и № 2 вышли из строя. Когда я стал спускаться вниз с решеток, III механик кричит: «Позови II механика». Я сразу же побежал ко II механику, а он уже спускался, потом задраил клинкет туннели по приказанию старшего механика. Задраив клинкет туннели, я побежал на орудие, где должен стоять по тревоге, но у орудия уже все стояли на своих местах. Я был очень мокрый и отпросился у старшины, чтоб сходить переодеться. Сбегал в каюту, переоделся и опять к орудию. В это время уже начинали спускать кунгасы, шлюпки уже спущены были. На палубе остались только одни мужчины, женщины уже были все на шлюпках.
Когда оба кунгаса спустили, меня послали за веслами какой-то лейтенант из пассажиров. Когда принес весла, на палубе уже никого не было, я подошел к борту и там увидал II механика и спрыгнул в кунгас. Кунгас этот доставили на тральщик № 116. На тральщике нас загнали в столовую, и больше ничего не видел.



Начальнику т. Новикову
От Белого Василия Петровича,
п/х «Марина Раскова»,
машинист I кл.

Довожу до сведения, что я, до получения нам удара в судна, ужинал в столовой. Поужинал, вышел на палубу, вдруг случился удар. Облило водой, я почувствовал, что-то неприятно. Время было без пятнадцати 8. Пошел в машину, принимать вахту. В машине и в кочегарке шумно было от паровых котлов. В кочегарку поступала вода через переборку. Всеми силами стали забивать клинья (слово затерто) (слово затерто) вода пребывала. От механиков получили распоряжение выйти на палубу. Стал помогать с палубы спускать кунгасы за борт, (вот все – С.Ш.) что смогу сказать.

Белый В.

IX/9 44



Начальнику Севгосморпароходства т. Новикову
от Жолобова Вал. Дм., машиниста I класса п/х «Марина Раскова»

докладная записка.

Вахта с 16 до 20 ч. 12/VIII–44 г. Половина восьмого готовлюсь к сдаче вахты. Без десяти восемь иду смазывать машину перед сдачей вахты, и вдруг взрыв… (троеточие имеется в тексте – С.Ш.) Меня подкинуло и бросило на палубу, при чем через кап облило с ног до головы водой. Сразу после этого мы с вахтенным III механиком т. Радионовым и машинистом т. Логиновым останавливали главную машину и вспомогательные механизмы, так как два котла сразу выбыли из строя. Сразу побежали в кочегарку, которая была полная пару, закрыли все клапана на главную машину, а также и вспомогательные механизмы. Работала ещё только динамо и аварийная донка, которой откачивали донку из третьего трюма. Старший механик мне приказал сбегать быстренько переодеться, так как я был мокрый с головы до ног. Когда я поднялся из машины, мне навстречу попался военком, который мне приказал быстро идти на боевой пост, где я был прикреплен, 1 номером к пулемету системы «браунинг», который на мостике левого борта. Я быстро направился туда, при чем по дороге заметил, что была паника среди пассажиров. Придя на боевой пост, я заметил, что на мостике был капитан, II и III штурмана, один лейтенант из пассажиров и краснофлотец-сигнальщик. Из приказаний капитана, мною слышанных, было то, чтобы пассажиров садили на шлюпки. Вскоре меня военком опять отправляет на свое место. Придя в машину, я вижу, все стоят на верхних решетках. Через некоторое время II механик мне приказал сходить в кочегарку и узнать много ли там прибыло воды. Я сходил, узнал, доложил. Через некоторое время звонит телефон. Подхожу, слушаю. Приказали с мостика: «Оставить всем машину, выходить наверх». Выхожу из машины самый последний, так как немного задержался в поисках спасательного пояса, свои у меня взял кто-то из пассажиров. После этого я пошел, переоделся. Выхожу на верхнюю палубу, и вижу, что кунгасы, которые находились на палубе, стаскивают с борта на воду. Я иду туда помогать, потом мне говорят, что надо готовить отливные средства, я бегу на камбуз за кастрюлями и смотрю несколько пассажиров там хозяйничают, хватают то, что было приготовлено на ужин. Я, конечно, всех разогнал, взял 3 больших кастрюли и унес в кунгас. Потом мне говорят, что надо искать где-то весел, я побежал на разбитую шлюпку и взял от туда 6 весел и топор. Придя туда, я увидел, что уже у кунгаса отданы концы и он отходит. Часть нашей команды уже сидит в нем. Тогда мне, руководившей посадкой IV механик т. Одоев, кричит с борта кунгаса, чтобы я быстрее прыгал туда, так как взятый на буксир моторной шлюпкой, кунгас уже отходил. Я бросил им 2 весла и топор, затем прыгнул сам, хотя и расстояние между бортом судна и бортом кунгаса было довольно солидное метра 3–4, но прыгнул удачно и мы отъехали от борта судна. Когда отъехали от борта, я заметил, что на борту «Марины Расковой» оставались: капитан, все штурмана, несколько человек военных пассажиров, старший и третий механиков и несколько человек из нашей команды. Когда пришли на тральщик № 116, нас сразу повели в столовую, так как многие были мокрые. Я тут как-то сел на скамейку и почти мгновенно заснул.
После этого я уже ничего не видел.

3/IX-44 г.
Машинист I кл. п/х «Марина Раскова»
/подпись/



Начальнику Севгосморпароходства
т. Новикову от машиниста
п/х «Марина Раскова» Бутенина
Евгения Павловича
      Вахта с 8 и с 20 часов

рапорт.

После ужина 12/VIII 1944 г. я увидел, что третий механик (вахтенный) и второй (механик – С.Ш.) пошли с инструментом в рулевку (рулевой отсек – С.Ш.). Чтобы лишний раз не ходить в рулевку, я зашел в кубрик переодеться и при приемке вахты пошел в рулевку. Придя туда, там уже никого не было, рулевая была исправна. После осмотра я пошел обратно в кубрик, где находились свободные от вахты машинисты Смирнов М., Юрченок В., Белый В…. (точки так стоят в тексте – С.Ш.) и стал ожидать склянок, чтобы идти на вахту. Вдруг послышался глухой взрыв и сильный толчок. Сразу же выскакиваю на кормовую палубу, с ботдека льется вода. Одевая на ходу спасательный нагрудник, который до этого держал в руке, подбегаю к мостику и вижу следующую картину: из трюма № 3 с криком лезут пассажиры, хватаясь друг за друга. Перебегаю на правый борт вижу, что шлюпка № 1 разбита. Увидел Пестерова, бежавшего, всего сырого с ног до головы. Догоняю его, спрашиваю: «Как с машиной?» Так как он стоял на вахте. Так как боевой тревоги не было, и, не добившись ответа от Пестерова, я бегу в машину. Вижу III механика, он весь мокрый стоит у телефона, главная машина поставлена на «стоп». В проходе в кочегарку полно пару. По трюму с верхних решеток идет потный чересчур раскрасневшийся Логинов. По его докладу механику узнаю, что 1 и 2 номера котлы вышли из строя. Получаю приказание пройти в кочегарку и открыть клапана лиал 1 и 2 номера трюма. Выбегаю на спардек и через верх спускаюсь в кочегарку из переборки 3 номера трюма идет вода. Подхожу к лиальной коробке, в голове пронесла мысль: «Почему не из 2 и 3, а из 1 и 2 трюма?». Так как вода шла из переборки третьего трюма, я открыл клапана 2 и 3 номера трюма. Дальше стал искать проход из кочегарки в машину, и мне удалось пройти между котлами вторым и третьим. Придя в машину, там уже были все механики, я докладываю второму (механику – С.Ш.), что как и какие открыл клапана. Он мне велел закрыть второй номер трюма, т.к. из двух приемников плохо будут брать донки. Закрыв второй номер, я вернулся в машину, проверил, как работают отлив средства. После этого подхожу к посту управления главной машины и получаю приказание питать воду инжектором в 3 котел. Подойдя к инжектору, я стал его запускать. Первый раз он сорвал, впускаю второй раз, и в тот момент, когда я его окончательно запустил, произошел второй резкий взрыв, и я автоматически отскочил от инжектора. Не понимаю в чем дело, так как инжектор от сильного сотрясения опять сорвал, я остановил его совсем. Кочегар Яковлев Н. и другие стали питать донкой. Примерно минут через двадцать раздалось несколько частых, почти сливавшихся в один, взрывов выбегаю на верхнюю палубу и вижу 116 и 114 тральщики стоят по левому борту на расстоянии примерно полутора миль, а второй, т.е. 114, по правому борту немного подальше, чем 116-й. А в метрах пятистах я увидел обломки шлюпок, спасательные плоты, плавающих людей и полубак тральщика № 118. В это время мне крикнул Жолобов, что старший лейтенант приказал быть на боевых постах. Я побежал на свой боевой пост № 3 (мостик, правый борт). Приготовив пулемет к бою, и побыв на нем минут десять, я получил приказание от старшего лейтенанта помочь аварийной группе завести пластырь. Когда пластырь был заведен, я побежал на кормовую палубу, куда послали всех оставшихся пассажиров для того, чтобы снимать плавсредства (кунгасы, шлюпки лежавшие в грузе и так далее). После спуска первого кунгаса и когда уже были эвакуированы с судна все дети и почти все женщины, я побежал в кубрик для того, чтобы переодеть обувь, так как она у меня порвалась, и ноги были мокрые.
Придя в кубрик, я одел еще одни брюки, переодел ботинки, при этом в кубрик вошел Юрченко В. и я от него узнал, что в машине уже полный отбой и есть приказание «по шлюпкам». Я взял чемодан, в котором у меня были вещи. Вынес его в коридор, и, оставив его там, принял участие в снятие второго кунгаса. Когда кунгас уже был почти спущен, я увидел четвертого механика, который шел с кастрюлями в спущенный кунгас. Я пошел туда же, в кунгасе уже была половина усажена людьми. После меня сели второй механик, кочегар Пестеров, машинист Жолобов, Куроптев и другие. Подошел катер с тральщика, взял нас на буксир и буксировал на 116. По пути к тральщику увидели на горизонте черную точку и думали сначала, что самолет, но потом точка пропала из виду, потому, что мы были очень низко, почти на метр от уровня воды. Придя на тральщик, нас сразу же направили в столовую. Когда я пришел в столовую, время было уже 23 ч. 55 м. Через некоторое время приехала еще партия из нашей команды. В тайне от пассажиров, находившихся в столовой, я от ребят услышал, что торпедировали 114, который на воде держался всего минуты две. Я кое-как выбрался из столовой, так как там было много народа. Вышел на палубу и увидел, что мы уже идем полным ходом. Кругом все чисто, и только видно мачты «Марины Расковой» и вообще верхнюю часть трубы и прочее. Затем вспыхнул сноп белого дыма и я решил, что в пароход была пущена еще одна торпеда.
Когда я присутствовал еще на судне, видел капитана, который находился на верхнем мостике. Под руководством старшего помощника и четвертого механика заводили пластырь. Видел старшего лейтенанта, руководившего выгрузкой кунгасов, а так же здесь был и второй помощник (капитана – С.Ш.). Видел четвертого помощника, усаживавшего женщин и детей в шлюпку № 4. На счет черного пятна, которое мы видели, потом шел слух на тральщике, будто бы это была подводная лодка под парусом.

3/IX 1944 г.         /подпись/



Начальнику морпароходства
от Юрченко В.П., машиниста
п/х «Марина Раскова»

Я, Юрченко В.П., работал на п/х «Марина Раскова» в качестве машиниста. Вахту нес со вторым механиком с 12 до 16 часов вечера.
12 августа сменился с вахты в 16 часов вечера, в 19 часов поужинал и пошел отдыхать. Прошло некоторое время, вдруг произошел взрыв. Я быстро соскочил, схватил спасательный пояс, и побежал в машину. В машине уже была вся нижняя команда. Главная машина уже стояла, с мостика передали «стоп». Механики выкачивали воду из трюма, через некоторое время произошел второй взрыв. С мостика в машину подали команду всем выйти на палубу, и по распоряжению старшего механика все вышли. С судна уже были спущены шлюпки на воду и (в них – С.Ш.) сидели женщины и дети. Капитан с мостика командовал: «Женщин и детей садить в шлюпки в первую очередь». А пластырь к пробоине уже подводила аварийная группа. Капитан отдал команду спустить кунгасы и плоты. Кунгасы и шлюпки были на борту судна, командовал этим (спуском – С.Ш.) четвертый штурман и военный из пассажиров т. Макаровский. Перевозили пассажиров спокойно и тихо, паники большой среди пассажиров не было. Перевозим пассажиров на 114 ТЩ, который стоял близко, а другие шлюпки ходили на 116 ТЩ. Спасением пассажиров командовал IV штурман и капитан. Старший лейтенант т. Веников мне сказал: «Садись сейчас в эту шлюпку». Я сел на эту шлюпку. На судне только видел 4 штурманов, капитана, военного помощника, 3 механика, врача и старшего механика на мостике. Капитан кричал с мостика: «Отъезжайте от борта, судно в опасности». А пассажиров на судне уже не было. С п/х «Марина Раскова» командный состав в шлюпку не садились, приедем (решили ехать – С.Ш.) на последнем катере.
Со стороны пассажиров ходили слухи, что капитан и старший механик покинули судно, улетели на самолете в первую очередь. Ложь. Вот что я могу сообщить о гибели п/х «Марина Раскова».

3/IX 44 г.      Юрченко В.П.



Начальнику Северного морского
пароходства тов. Новикову
от тов. Деткова Тимофея Яковлевича
работ. «Марины Расковой»,
машиниста I Кл.

рапорт.

Я стоял вахту с 12 ч. до 16 ч. и потом я лег отдыхать. В 19 ч. 30 м. я проснулся и пошел в столовую. Я начал кушать. Прогремел взрыв, я выскочил из столовой, и сразу меня облило водой. Я побёг в машину и там выполнял приказание II механика и потом дал распоряжение капитан, что «по шлюпкам». Я вышел на палубу и стал подсоблять спускать кунгасы и после уехал.

4/VII 44 г.      /подпись/



Начальнику Северного Государственного Морского Пароходства
т. Новикову

рапорт.

Со дня выхода в море и до дня аварии судна моя вахта проходила обычным образом. Поужинав в 19 часов 30 мин. 12 августа, пошел переодеваться, чтобы встать на вахту с 8 вечера. В 19 ч. 45 м., находясь в столовой с краснофлотцами, почувствовал удар, от толчка которого я слетел со скамьи. Поднялся на ноги и хотел идти на вахту, но в коридоре было по колено воды. Тогда я пошел на свой боевой пост – к пулемету. На боевом посту находился до тех пор, пока не получил распоряжение от военкома – идти к спасательным средствам (спускать шлюпки и кунгасы). Сперва спустили кунгас с трюма № 5. Затем стали спускать кунгас, который находился на трюме № 4, в это время старший помощник приказал мне найти ведра для выкачки воды из шлюпки № 3. Идя за ведрами, меня остановил старший механик и приказал садиться в кунгас, который отходил к тральщику. Найдя ведра, я принес их к шлюпке № 3. Выполнив приказание старпома, пошел садиться на указанный кунгас, который был прибуксирован к тральщику, на котором и находился до момента высадки.

4/IX – 44 г.       машинист II кл.    /подпись Куроптева/



Начальнику Северного Государственного Морского Пароходства
от Скачкова Рудольфа Сергеевича

рапорт.

Поужинав и придя к себе в каюту, я стал переодеваться в рабочую одежду, так как надо было идти на вахту с 20 часов. Только я переоделся, как вдруг толчок. Я выбежал на палубу, и вижу, что по палубе бегают пассажиры. Из машинных и кочегарских капов идет пар. Из строя вышли котлы № 1 и 2, котел № 3 еще действовал, его непрерывно подпитывали и подняли пар (давление пара – С.Ш.). IV механик послал меня помогать заводить пластырь, что я и стал исполнять. Руководил заводкой пластыря старший помощник. Меня поставили на подкильные концы по левому борту. Пластырь завели на трюм № 2 за 25 минут. После этого старший штурман направил меня помогать спускать кунгасы на воду. Шлюпки № 2 и 4 был спущены, и под руководством IV штурмана производилась посадка женщин и детей (в шлюпки – С.Ш.). Обе шлюпки ушли к тральщику № 114. Вдруг раздался взрыв под кормой тральщика № 118. После чего он стал медленно садиться кормой. Немного погодя раздался новый взрыв на 118 тральщике и он затонул. Я прошел на кормовую палубу, где сталкивали кунгасы. В это время начали спускать 4 плота и легкие байдарки. Я стал помогать сталкивать малый кунгас на трюме № 4. Вскоре столкнули большой кунгас, немного погодя и малый кунгас тоже столкнули. В них была организована посадка пассажиров и команды II штурманом и военным помощником. Военный помощник приказал спускаться и мне в малый кунгас. На нашем кунгасе были весла, но уключин не было, и весла просто привязали в борту кунгаса. Вскоре получили приказание с мостика направиться к тральщику № 116. Переправившись своими силами без катера на тральщик, я спустился в столовую команды и больше ничего не видел, так как чувствовал себя очень плохо.

3/IX-44 г.          Скачков Ф. (так в документе – С.Ш.)



Начальнику СГМП от члена экипажа
п/х «Марина Раскова» Антипина Сергея Ивановича

рапорт.

В рейсе я нес вахту у орудия. Перед аварией я был в каюте в корме. Одевался на вахту к восьми часам вечера. Без 15 минут 8, произошел удар большой силы, от которого упали в каюте на палубу стол и шкафы. Я выбежал к орудию на барбетку (барбет – С.Ш.), на палубе среди пассажиров шла паника, особенно (среди – С.Ш.) женщин, но через 15-20-25 (паника – С.Ш.) была ликвидирована. Я вел наблюдение за морем. Видел, как тонул 118 тральщик. Аварийная партия завела пластырь. На кормовой палубе приготовлены к спасению людей все мелкие шлюпки. Долго спускали большой кунгас. Получили команду садиться на шлюпки в это время. Я с краснофлотцем Соловьевым разрядили глубинные бомбы. После этого я пособил стащить последнюю шлюпку с четвертого номера, в которую посадили 30 человек пассажиров и нас из команды четверо. На веслах самостоятельно мы пошли от судна к 116 тральщику, расстояние было 2 мили. На борту транспорта оставалось: часть пассажиров, командный состав, часть рядового состава. Встретили кунгас с катером, который уже шел вторично за людьми. На борт тральщика прибыли в 2 часа ночи. За нами пришла шлюпка на веслах с командой «Марины Расковой» и катер с 116 тральщика, который шел к нам навстречу. Как пришли шлюпка и катер, тральщик полным ходом пошел. 13 (13 августа 1944 года – С.Ш.) числа в 11 часов мы прибыли в Хабарово.

3/IX – 44 года маш. ученик.
Антипин Сергей



Начальнику Севгосморпароходства

рапорт.

12 августа закончив свои дела, я сходила поужинала и решила отдохнуть. Зашла к себе в каюту, поговорила с пассажирами, которые ехали в моей каюте и хотела лечь отдохнуть. Вдруг в … раздался глухой удар и сильный толчок. Я выскочила из каюты и побежала по коридору в сторону кормы (каюта была расположена ближе к корме). Путь мне преградила вода, лившаяся сверху. Повернув в обратную сторону, я выбежала на палубу к трюму, где находились пассажиры. Среди нас поднялась паника. Все они одновременно лезли из трюма. Некоторым из них я помогла выбраться, вытаскивая за руки. Через несколько минут все пассажиры вышли на палубу, одели спасательные пояса, круги, которые находились у трюма и предназначались для пассажиров. Я обошла по палубе весь транспорт и убедилась, что пострадавших, убитых и раненых нет, за исключением незначительных царапин. Так как при выходе из каюты мне облило водой, я была совершенно мокрая. В одном платье я очень озябла и пошла в каюту. Там я одела на себя пальто, взяла личные вещи и вновь вышла на палубу. В это время к транспорту подходил тральщик № 118. Не доходя до транспорта метров 300-350, тральщик получил повреждение. Минут через 25-30 после первого взрыва на тральщике раздались еще 2-3 взрыва и тральщик затонул. На транспорте в это время стали спускать на воду шлюпки, кунгасы, плоты. Аварийная группа подводила пластырь на пробоину. С транспорта отошли две маленькие шлюпки и направились к месту гибели тральщика № 118. Вернулись они с 6 краснофлотцами, снятыми с воды. Их приняли на транспорт, отнесли в столовую, и я отправилась туда для оказания им необходимой помощи. Я попросила у стюарда Корельского и он дал в мое распоряжение около 3–3,5 литра. Этот спирт я использовала для растирания и согревания спасенных. Кроме спирта у меня ничего не было. Не было даже горячей воды, так как паровое уже было выключено.
С помощью пассажиров мне удалось привести в чувство четырех из шести человек. Два человека остались на столе, я закрыли их шинелями и вышла из столовой. Направилась еще раз в свою каюту. В каюте я нашла одного из краснофлотцев, снятых с воды и приведенных в чувство. Ему нужна была теплая одежда. Я пошла поискать ее и зашла в каюту IV штурмана. Он мне дал свою шинель, китель и валенки. Получив все это, я вернулась к себе в каюту, одела краснофлотца и выпроводила его из каюты. Он пошел и сел в катер, который стоял у борта транспорта. Пока я занималась оттиранием и согреванием краснофлотцев, происходила эвакуация пассажиров и команды.
Как это происходило, я не могла видеть, потому что меня на палубе не было. Когда же я вышла последний раз из каюты, на судне оставались лишь капитан, четыре штурмана, военный помощник младший лейтенант Полещук (из пассажиров), стюард Корельский и я.
У борта транспорта стояли катер и кунгас, который должен был буксироваться катером. На кунгасе были люди с транспорта. По приказанию капитана младший лейтенант, стюард и я сели в катер и отправились на тральщик № 116. В море на кунгас были сняты люди с трех спасательных плотиков, на которых было 15-16 человек на каждом.
Затем я услышала возгласы, что тральщик № 114 затонул, что заметили подводную лодку. Сама я этого не видела, так как сидела на дне катера и встать не имела возможности.
Не знаю кем, было приказано рулевому обрубить кунгас от катера, и катер полным ходом пошел к тральщику № 116. Там быстро приняли людей с катера и тральщик полным ходом пошел. Меня отвели в каюту и предложили отдыхать. Я сходила вниз, узнала, что там есть раненые (с тральщика № 118) посмотрела их. Первая помощь им была уже оказана  И я вернулась вновь в каюту.
На тральщике нас доставили в Хабарово, а оттуда на «Вологде» в Архангельск.
Это все, что я могу сказать.

Судовой врач п/х «Марина Раскова» Некрасова.

Уважаемые коллеги!
Для «оживления» этой темы нашего Форума привожу в ней только что сделанные архивные находки по команде «Марины Расковой»:

«Отп(ечатано) 4 экз(емпляра)
Экз(емпляр) № 4

Секретно
Приказ Начальника Северного Государственного Морского
Сухогрузного и Пассажирского Пароходства за 1944 г(од)
Содержание: По личному составу
№ 13/с   «8» Сентября   г(ород) Архангельск
§ 1. Исключить с 12 августа 1944 года из списков личного состава СГМП-ва (здесь и далее - Северного Государственного Морского Сухогрузного и Пассажирского Пароходства Народного Комиссариата Морского Флота Союза ССР) следующих членов экипажа п(аро)х(ода) «Марина Раскова», погибших при выполнении служебных обязанностей в районе театра военно-морских действий:
1. Демидова Виктора Александровича - капитана
2. Меньшуткина Павла Ивановича – ст(аршего) штурмана
3. Казимира Алексея Александровича – II штурмана
4. Баганова Николая Алексеевича – IV штурмана
5. Баганову Нину Алексеевну – штурм(анского) ученика
6. Павлову Марию Ермиловну – штурм(анского) ученика
7. Ермошину Галину Владимировну – практ(иканта-)радис(та)
8. Волочкова Алексея Николаевича – ст(аршего) механика
9. Сушихина Николая Петровича – матроса I кл(асса)
10. Есипова Александра Петровича – матроса I кл(асса)
11. Федотова Николая Дмитриевич – матроса II кл(асса)
12. Смирнова Михаила Константиновича – машин(иста) I кл(асса)
13. Яковлева Никона Никоновича – кочегара I кл(асса)
14. Никитина Георгия Георгиевича – кочегара I кл(асса)
15. Сумерину Агафью Фёдоровну - хлебопёка
16. Дорофееву Ольгу Дмитриевну - камбузницу
17. Иванову Генриетту Николаевну - буфетчицу
18. Лепёшкину Екатерину Моисеевну - дневальную
19. Надееву Евдокию Алексеевну - уборщицу
20. Панкратова Константина Константиновича – палубн(ого) ученика
21. Починкова Германа Семёновича – палубн(ого) ученика
22. (Вся строка вымарана, но читается «Гизатулина Артёма Андреевича – палубн(ого) ученика»)
§ 2. Бухгалтерии СГМП-ва произвести полный расчёт с семьями погибшей команды.
Начальник Сев(ерного) Гос(ударственного) Мор(ского) Пар(оходст)ва (Новиков)
Расчёт:
экз(емпляр) № 2 – в Наркомат (в Народный Комиссариат Морского Флота Союза ССР)
экз(емпляр) № 3 – в Райком ВКП(б) (в один из районных комитетов Архангельского городского комитета Всероссийской коммунистической партии (большевиков), к которому было приписано пароходство)
экз(емпляр) № 4 – в расчётную часть п(ароходст)ва (фактически данный экземпляр отложился в делах Управления Кадров Народного Комиссариата Морского Флота Союза ССР)
экз(емпляр)  № 1 – в дело».
(Источник: Российский государственный архив экономики (РГАЭ, Москва), фонд 8045, опись 3, дело 8602, лист 17)

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю приводить в этой теме нашего Форума только что сделанные архивные находки по команде «Марины Расковой».
Вслед за приведённым выше приказом в деле подшит документ под названием «Именной список всех работников п/х «М.Раскова» Севгосморпароходства по состоянию на 12 сентября 1944 г.», составленный 14-го числа (Источник: Российский государственный архив экономики (РГАЭ, Москва), фонд 8045, опись 3, дело 8602, листы 19 – 19об.). На самом деле – это именной список моряков, погибших вместе с этим судном и вышеупомянутых в приказе
В оригинале он представляет из себя громоздкую таблицу со следующими колонками: «№№ п/п», «Фамилия, имя, отчество», «Число, месяц и год рождения», «Должность», «Партийность и № парт.докум.(комсомол.билета)», «Место рождения», «Соцположение», «Национальность», «С какого времени работает на данном предприятии, учреждении», «Награды (ордена, медали)», «По какой причине, где и когда выбыл. Краткая характеристика поведения работника на производстве», «Место погребения», «Семейное положение», «Фамилия, имя, отчество и адрес местожительства жены/мужа родителей», «Отметка о посылке уведомления родственникам».
В колонке «По какой причине, где и когда выбыл. Краткая характеристика поведения работника на производстве» у всех записано – «Погиб при гибели судна 12/VIII-44», в колонке «Место погребения» - «Нет».
В дальнейших своих сообщениях в этой теме я поочерёдно приведу данные из той таблицы в развёрнутом виде, а уважаемый Сергей Владимирович продублирует их в соответствующих «персональных» темах.
Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович!
Огромное спасибо за предоставленные материалы. Они имеют важное значение для раскрытия истории конвоя БД-5. Ждем продолжения!

Уважаемые коллеги!
Начинаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

1. Демидов Виктор Алексеевич – капитан, родился 07.11.1900 в Сумском посаде Беломорского района Карело-Финской ССР, русский, беспартийный, служащий, награждён орденом Трудового Красного Знамени и медалью «За оборону Ленинграда», женат на Демидовой Зейнаб, проживавшей по адресу: Ленингпрад, бульвар Профсоюзов, дом 17, квартира 131, мать Демидова Надежда Степановна проживала по адресу: Архангельск, Петроградский проезд, дом 46.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Очень ценные данные. Если все данные таковы, то придется существенно изменять поисковые списки. Будут открыты новые направления для поиска! И будут новые успехи в розыске людей! Спасибо, уважаемый Константин Борисович!

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

2. Меньшуткин Павел Иванович – старший штурман, родился 15.01.1911 в деревне Тимонильск Благовещенского сельского совета  Ровдинского района Архангельской области, русский, кандидат в члены ВКП(б) (кандидатская карточка № 457382), служащий, плавает с 1931 года, женат на Меньштукиной Марии Павловне, сын Владимир 1938 и дочь Эмма 1940 годов рождения, проживающие по адресу: Архангельск, улица Свободы, дом 26, квартира 8, мать Меньштукина Мария Львовна проживала по адресу: Архангельская область, Ровдинский район, Воскресенский сельский совет, деревня Бревновск, детский сад, уведомление о гибели отправлено родственникам 07.09.1944.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

3. Казимир Алексей Александрович – второй штурман, родился 17.02.1914 в местечке Станислав Белозёрского района Херсонской области УССР, русский, беспартийный, служащий, плавает с 1931 года, женат на Казимир Марии Васильевне, дочери Светлана 1940 и Анжела 1941 годов рождения, проживающие по адресу: УССР, город Херсон, Комсомольская улица, дом 16, квартира 50, мать Казимир Анна проживает там же.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

4. Богданов Николай Алексеевич – четвёртый штурман, родился 05.10.1921 в деревне Ямаш Акташского района Татарской АССР, русский, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 4200373), служащий, плавает с 1938 года, холост, отец Богданоа Алексей Прохорович, мать Богданова Анна Ивановна, проживающие по адресу: Архангельская область, Плесецкий район, станция Плесецкая, Советская улица, дом 13.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

5. Богданова Нина Алексеевна – штурманский ученик, родилась 09.01.1923 на хуторе Максаки Бежецкого района Калининской области, русская, кандидат в члены ВКП(б) (кандидатская карточка № 3821375), служащая, плавает с 1944 года, девица, отец Семков Алесей Васильевич, мать Семкова Анна Петровна проживали по адресу: Калининская область, Бежецкий район, станция Викторова.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

6. Павлова Мария Ермиловна – штурманский ученик, родилась 11.04.1926 в селе Тамица Беломорского района Архангельской области, русская, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 11992609), служащая, плавает с 1942 года, девица, мать Павлова Парасковья Савельевна проживала по месту рождения.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

7. Ермолина Галина Владимировна – практикант-радист, родилась 28.10.1923 в городе Архангельске, русская, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 14682891), служащая, плавает с 1943 года, девица, отец Ермолин Владимир Николаевич проживал по адресу: Архангельская область, Ленский район, село Яренск, Заболотная улица, дом 1.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

8. Волочков Алексей Николаевич – старший механик, родился 17.03.1902 в городе Архангельске, русский, беспартийный, служащий, плавает с 1926 года, женат на Волочковой Анне Макаровне, сын Владимир 1939 и дочь Любовь 1940 годов рождения проживают по адресу: Архангельск, Соломбала, Новоземельская улица, дом 36, квартира 1, уведомление о гибели отправлено родственникам 07.09.1944.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

9. Сущихин Николай Петрович – матрос 1-го класса, родился в 1909 году в деревне Новый Бор Грязно-Замостьевского сельского совета Любутинского района Ленинградской области, русский, беспартийный, рабочий, плавает с 1941 года, холост, отец Сущилин Пётр Кириллович, мать Сущилина Александра Тимофеевна проживают по месту рождения.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

10. Есипов Александр Петрович – матрос 1-го класса, родился 09.08.1927 в деревне Анисимово Иакогорского района Архангельской области, русский, беспартийный, рабочий, плавает с 1944 года, холост, отец Есипов Пётр Кириллович, мать Есипова Юлия Фёдоровна проживали по месту рождения, дом 4.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

11. Федотов Николай Дмитриевич – матрос 2-го класса, родился в 1926 году в деревне Порожская Ровдинского района Архангельской области, русский, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 13896891), рабочий, плавает с 1942 года, холост, отец Федотов Дмитрий Петрович, мать Федотова Татьяна Михайловна проживали по месту рождения.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

12. Смирнов Михаил Константинович – машинист 1-го класса, родился 01.09.1911 в городе Грязовец Вологодской области, русский, кандидат в члены ВКП(б), рабочий, плавает с 1930 года, женат, жена Смирнова Елена Сергеевна, дочь Галина 1939 года рождения проживали по адресу: Калининская область, станция Кунья, Подворский сельский совет, деревня Хрущем (весь адрес переписан от руки), мать Смирнова Екатерина Ивановна проживала по адресу: Вологодская область, город Грязовец, улица Карла Маркса, дом 34.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

13. Яковлев Николай Николаевич – кочегар 1-го класса, родился в 1920 году в деревне Захарова пролетарского района Архангельской области, русский, члены ВЛКСМ, рабочий, плавает с 1939 года, женат, жена Яковлева Парасковья Петровна проживала по адресу: «Вологодск. 24, кв.2» (так в машинописном оригинале), мать Яковлева Степанида Григорьевна проживала по адресу: Кегостров, лесхоз 9-10, дом 49, комната 2.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

14. Никитин Георгий Георгиевич – кочегар 2-го класса, родился в 1918 году в городе Пушкин Ленинградской области, русский, беспартийный, рабочий, плавает с 1942 года, холост, отец Никттин Георгий проживал по адресу: Ленинградская область, город Пушкин, улица Революции, дом 38, комната 6.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

15. Сумерина Агафья Фёдоровна – хлебопёк, родилась в 1894 году в деревне Митроково Чебсарского района Вологодской области, русская, беспартийная, рабочая, плавает с 1942 года, вдова, дочь Сумерина Варвара Николаевна 1918 года рождения проживала по адресу: Архангельск, Вятская улица, дом 44, комната 13.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

16. Дорофеева Ольга Дмитриевна – камбузница, родилась в 1925 году в деревне Белополье Шилюгодского сельского совета Дальского района Кировской области, русская, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 17625910), рабочая, плавает с 1943 года, девица, отец Дорофеев Дмитрий Семёнович проживал по адресу: Архангельская область, город Няндома, Линейная улица, дом 33, «Заготлён».

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

17. Иванова Генриетта Николаевна – буфетчица, родилась в 1927 году в Ленинграде, русская, член ВЛКСМ (комсомольский билет № 14914025), рабочая, плавает с 1943 года, девица, мать Иванова Валентина Васильевна проживала по адресу: Архангельск, «Петроградск.», дом 172, флигель 1, квартира 4, уведомление о гибели отправлено 07.09.1944.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

18. Лепёшкина Екатерина Максимовна – дневальная, родилась 22.10.1925 в городе Иваново Ивановской области, русская, член ВЛКСМ, рабочая, плавает с 1943 года, девица, отец Лепёшкин Михаил Тимофеевич, мать Лепёшкина Парасковья Михайловна проживали по адресу: Ивановская область, город Иваново, улица Карла Маркса, дом 60.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

19. Надеева Евдокия Алексеевна – уборщица, родилась в 1896 году в селе Сочиха Больше-Ентальского сельского совета Кичмено-Городецкого района Вологодской области, русская, беспартийная, рабочая, плавает с 1932 года, разведённая, на иждивении имела племянницу Надееву Евдокию Прокопьевну, проживавшую по адресу: Архангельск, улица Пролеткульта, дом 32.

Продолжение следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Продолжаю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

20. Панкратов Константин Киприянович – палубный ученик, родился в 1928 году в деревне Лямецкая Заостровского сельского совета Исакогорского района Архангельской области, русский, беспартийный, рабочий, плавает с 1944 года, холост, отец Панкратов Киприян Фёдорович, мать Панкратова Татьяна Егоровна проживали по месту рождения, дом 9.

Окончание следует!
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемые коллеги!
Заканчиваю публикацию персональных данных по погибшим членам команды парохода «Марина Раскова»:

21. Починков Герман Семёнович – палубный ученик, родился в 1927 году в деревне Пуново Заостровского сельского совета Исакогорского района Архангельской области, русский, беспартийный, рабочий, плавает с 1944 года, холост, отец Починков Семён Николаевич, мать Починкова Екатерина Степановна проживали по адресу: Архангельск, Первомайский район, 5-й километр, 3-й проезд, дом 18, квартира 1.

Надеюсь, что моему уважаемому коллеге Сергею Владимировичу Шулинину так будет удобнее распределить эти данные погибших членов команды парохода "Марина Раскова" по их персональным страницам.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович - Вы чародей архивный! Я пытался получить эти данные из архива СМП в Архангельске, посылал несколько запросов, но мне даже не ответили.

Уважаемый Сергей Владимирович!
Спасибо, приятно, конечно, слушать такое в свой адрес, но лично я более скромно оцениваю свою работу архивного исследователя.
Всё, как обычно. Пришёл в архив, взял описи, заказал нескретное - в данном случае архивное дело и через пару дней получил его в читальном зале. Сел с ним работать и обнаружил в нём фактические данные по этой теме нашего Форума. Переписал в архивную тетрадь и дома набрал на компьютере. И, наконец, разместил эту информацию здесь.
Главную же свою заслугу здесь вижу лишь в том, что первым выявил этот документ и сделал его максимально доступным всем интересующимся.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович! Мне Ваши слова кое-что напомнили. Когда, разговаривая с участниками войны, они рассказывали о боях, в которых участвовали, на мои сравнения их поступков с подвигом говорили, что это была война, "я выполнял свой долг". Для них было стандартом поведения, так они думали и не видели ничего героического в своем поведении. Конечно, это сравнение не вполне корректно. Но что-то близкое есть. Да и описанная Вами процедура кажется слишком легкой. А если документ рукописный, а писарь был не в ладах с правилами или писал впопыхах. А если документ выцвел? А если дела огромные по объему, а найти надо всего один документ?

Уважаемый Сергей Владмирович!
Конечно, сравнение моей скромной исследовательской работы в архивах с боевой деятельностью участников войны "не вполне корректно". Тем более, что приведённые мной выше документы по погибшим членам команды "Марины Расковой" были отпечатаны на пишущей машинке и хорошо читаются.
Но, разумеется, трудности бывают и у архивного исследователя. Раньше по собственному опыту я считал, что худшее, с чем я работал в архивах, это - документы времён Гражданской войны, написанные по правилам "обоих" орфографий и без того не сильно грамотными писарями от руки выцвевшими чернилами, к тому же - зелёными или жёлтыми (!). Однако, сейчас, работая постоянно с документами личного фонда С.С.Смирнова в РГАЛИ, убеждаюсь, что это не так: письма, писанные старческими почерками больных и малограмотных ветеранов войны на жуткой смеси русского языка и местных наречий и говоров (типа украинского "суржика") - это действительно испытание для архивного исследователя! Но, как видно, в других темах на нашем Форуме, и с этим справляюсь! И буду справляться!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович!
Я хотел провести аналогию в том, что, если сейчас человек делает ежедневную, продолжительную, рутинную работу, которую он считает скромной, с самоотдачей, усердием и горячностью ради высокой благородной цели, то потомки могут оценить его дела как подвиг.

Сначала пришло сообщение о том, что З.С. Рашев жил в Выборге. И понеслось. Не буду рассказывать о всех тонкостях поиска. Хочу выразить слова благодарности главному редактору газеты "Выборг" Ирине Ивановой, корреспонденту Юлии Подскребаевой и Олегу Казакову.

(http://polarpost.ru/forum/download/file.php?id=21694&mode=view)

По следам поиска «Поверки»

Путь к причалу

В 11-м выпуске «Поверки» была опубликована статья «О них сложила новину Марфа Крюкова». Она заканчивалась словами: «Надеемся узнать что-либо с помощью земляков и о судьбе моряка-помора Зосимы Рашева». И земляки откликнулись. Выяснилось, что многие в Архангельске знают героя военной новины известной северной сказительницы, а кое-кто и плавал под началом Зосимы Семеновича. Сообщили нам и адрес Рашева – город Выборг, ул. Вокзальная, 11, кв.24. Вскоре из Выборга в Архангельск пришло письмо от Зосимы Семеновича. Вот что рассказал он сам.
Родина моя не Патракеевка, а бывший Черевковский район. Отец мой умер рано, и еще мальчишкой я ушел с товарищем зимой в Архангельск.
Стал искать работу. Однажды на рынке мне повстречалась женщина из Патракеевки, жена бывшего капитана Ильи Васильевича Буркова. Она сказала, что есть работа в их деревне, спросила, что я умею делать. Я ответил- – и косить, и боронить, и дрова рубить. Три года прожил я в Патракеевке, в деревне Наволок. Иван Васильевич на рыбалке, на сено косе много рассказывал мне о море и советовал стать моряком.
В 1929 году по комсомольскому набору стал я матросом, потом учился на лоцмана. А когда уже был командиром лоцманской службы в Архангельске, И. В. Бурков частенько заходил ко мне, и я принимал его как отца. Поэтому-то многие и считали, что я из Патракеевки. Так сказала в своей новине и Марфа Семеновна Крюкова.
Первым орденом Красного Знамени я был награжден за выполнение заданий командования в период войны с белофиннами. В начале войны с фашистами принял тральщик ТЩ-53. В конвое, при тралении мин, в дозоре мы часто были вместе с П. Задоримым и А. Романовым, которые командовали ТЩ-58 и ТЩ-59. В 1942 году в районе Поноя, когда мы шли в Архангельск, я принял от Романова семафор: «В таком-то районе сделал вынужденную посадку наш гидросамолет». Пошел на поиск. Самолет ветром и течением несло в Мезенский залив. Мы взяли его на буксир. От высокой волны завели самолет в укрытие за остров Моржовец. Стали на якорь. Летчики устранили не исправности в двигателе и взлетели, помахав нам крыльями.
Второй схожий случай произошел в июне 1942 года, когда нам в районе Новой Земли привелось транспортировать гидросамолет Героя Советского Союза И. Мазурука. Тогда несколько тральщиков и пароход «Диксон» оказывали помощь выскочившему на отмель у полуострова Гусиная Земля американскому транспорту. Сюда же прилетели два гидросамолета во главе с Мазуруком. Один доставил американского военного представителя, другой вел наблюдена за шнырявшими в этом районе фашистскими подлодками. Усилился ветер, и первый самолет не мог взлететь. Что делать? Нужно попытаться завести его в укрытую бухту. На карте глубины и опасности бухты не указаны. Взял наш тральщик самолет на буксир. Когда зашли за мыс, волна сила меньше. Для замера глубины спустили шлюпку, так и шли за ней. Проверили вдоль берега, безопасен ли этот участок для взлета. Гидросамолет поднялся в воздух и долго сопровождал нас. Транспорты были благополучно отконвоированы в Архангельск.
За выполнение заданий командования, участие в конвоях, за проводку транспортов и ледоколов через минные поля противника (мы провели 70 судов) я был награжден вторым орденом Красного Знаме¬ни и двумя орденами Отечественной войны II степени. Орден Красной Звезды получил за оказание помощи терпевшим бедствие судам и снятие с мели в проливе Югорский Шар транспорта «Нарьян-Мар». О буксировке этого судна рассказывается в фильме «Путь к причалу». Сценарий фильма написал наш бывший штурман, ныне известный писатель Виктор Конецкий. В фильме мои инициалы присвоены боцману Россомахе. Его настоящая фамилия Павел Россомахин. Последнее время он работал на Бобровской запани.
Я же с 1962 года работаю на Выборгском судостроительном заводе.
В 1946 году мы с матросами были в Зимней Золотице у Марфы Семеновны Крюковой. Помогли сельчанам на сенокосе. Крюкова рассказывала морякам о 33 богатырях, а меня называла Зосимушкой. Еще раз были мы в гостях у знаменитой северной сказительницы спустя пять лет, когда проходили мимо Золотицы. Команда тогда решила навестить Марфу Семеновну. Встреча была славной и сердечной.
Вот, пожалуй, и все. Передаю горячие приветы моим землякам - северянам, особенно тем, с кем хлебнули лиха в суровую военную годину.
Ваш Зосима Рашев.

На снимке: 3. С. Рашев (фото 1943 года).

(http://polarpost.ru/forum/download/file.php?id=21695&mode=view)
(http://polarpost.ru/forum/download/file.php?id=21696&mode=view)

Как с минами поморы воевали. Огненные годы

«Про Зосима Рашева – беломорского богатыря» – так называлась новина известной северной сказительницы М. С. Крюковой, напечатанная в газете «Большевистская путина» 5 августа 1943 года.
Герой ее – помор Зосима Семенович Рашев, кавалер орденов Красного Знамени, Оте-чественной войны и других наград, в тревожные первые месяцы войны занимался особой важности... путиной. По просьбе «Поверки» он сегодня рассказывает об этом.
Война меня захватила в Ленинграде: был там на переподготовке штурманов и командиров кораблей. Нас сразу же направили в Архангельск. Здесь вскоре была сформирована Беломорская военная флотилия. Из гражданских судов стали создаваться дивизионы военных тральщиков, сторожевых кораблей, минных заградителей и группы санитарных судов.
3 июля 41-го года я принял ТЩ-47, а Николай Голубенцев – ТЩ-46. Это бывшие северолесовские буксиры переоборудованные в минные тральщики. Кроме них, в наш дивизион вошли еще четыре речных тральщика. Командиром дивизиона назначили кадрового офицера Степаньяна. Остальных флагманских специалистов и весь личный состав кораблей г призвали из запаса. Это были люди с большим практическим и жизненным опытом. Например, флагманский штурман дивизиона Миронов – бывший капитан Архангельского морского порта. Флагманский механик Григорьев – бывший директор Архангельского морского техникума. Старпом ТЩ-47 Лукичев – помор из Лямцы, хороший моряк, несколько лет плавал штурманом. Комиссаром ТЩ-47 был Панов из Котласа. Он в совершенстве знал связь, минное дело, все тральное вооружение и организацию корабля. Механиком – Копылов из Соломбалы. Кроме своей специальности он хорошо знал артиллерию, пулеметы.
К моему прибытию вся военная техника ТЩ-47 была изучена, организация отработана. В такой же готовности был и ТЩ-46. К этому же, примерно, времени вошло в строй и санитарное судно «Воронеж». Мы обеспечивали его переход в Кандалакшу и обратно в Архангельск с ранеными. Июль и август наша «двойка» конвоировала суда в Онежский, Кандалакшский, Ме-зенский заливы и на восток, за Канин Нос.
В сентябре 41-го года была создана бригада траления. С Кольского залива пришли еще четыре корабля. Они и наша «двойка» вошли в первый дивизион тральщиков. Командовал им старший лейтенант Кукор.
Осенью начались шторма. В горле Белого моря появились плавающие в полузатопленном состоянии мины. Шторма и сильные течения разрушали минрепы – стальные тросы, которыми крепятся мины к якорям. Перед личным составом ТЩ-46 и ТЩ-47 командование поставило задачу: вести борьбу по уничтожению плавающих и выброшенных на берег мин.
В середине сентября в северной части Белого моря погибли СКР-70 и РТ-8. На поиски их были направлены наши тральщики. Несколько суток мы ходили, но даже каких-либо плавающих предметов с этих кораблей не обнаружили. В районе Данилова, Воронова и Моржевца уничтожили три плавающие мины. Суда, видимо, погибли от таких «пришельцев». В это же время от мины, выброшенной на берег в Мезенском заливе, погибло несколько колхозников – стали отсоединять стальной трос от мины и все, за исключением одного человека, подорвались.
Самое трудное и сложное боевое задание пришлось выполнять ТЩ-46 и ТЩ-47 в октябре–ноябре 41-го года: борьба с минами в Мезенском заливе.
Для уничтожения мин на берегу одна группа минеров шла по берегу от маяка Конушин в сторону Мезени, а другая – во главе с комиссаром Пановым – шла им навстречу от маяка Воронова. Погода в этот период всегда стоит штормовая, холод, дождь со снегом. Населенные пункты редки. И группа, выезжая на берег, брала с собой продукты не менее, чем на трое суток, а подрывных патронов – сколько могли унести. Из-за ураганов группы иногда возвращались на корабли суток через пять – мокрые, голодные, усталые. Отдохнув за ночь, утром снова шли на берег. Было и так, что волной мину катает возле берега, она не рвется, и приходилось ждать до трех суток, пока ее не выбросит на берег.
Мы очень были благодарны населению поселков Семжа, Койда и рыбакам-колхозникам реки Кулой. Они оказали большую помощь в уничтожении мин: везли наших людей вдоль побережья на лошадях или на своих поморских карбасах. Таким образом группы прошли не одну сотню километров и уничтожили десятки мин.
Личный же состав «двойки» уничтожал мины на воде в тихую погоду. Из шлюпки подрывали патронами или же чаще всего расстреливали прямой наводкой из 45-миллиметровых орудий.
За три месяца – с сентября по ноябрь 41-го – личный состав наших двух тральщиков уничтожил около ста мин. Вот такой был «улов» в ту военную путину. Я сейчас живу в Выборге, а Николай Голубенцев – в Архангельске. Об этом я узнал, находясь в Архангельской глазной клинике, где мне сделали операцию.

3. РАШЕВ.
Бывший командир ТЩ-47 Беломорской военной флотилии.
На снимках: 3. Рашев (слева) и Н. Голубенцев.

В связи со встречами Дедов Морозов просмотрел письмо в своей почте и поздно спохватился с редактурой статьи. Поэтому часть вины на упущения фактологического характера лежит и на мне.

http://www.gazetavyborg.ru/?q=gazeta&num_id=24540&art_id=24563&hilight=%CF%EE%E4%F1%EA%F0%E5%E1%E0#i24565

В Ленинграде лето в самом цвете. В Карском море в это время льды

"Добрый час, Анчик!
 Ну как, хорошо ли ты доехала домой и как себя вели Вовик и Люба? Наверно, очень обрадовались, когда ты пришла, а мне теперь долго не бывать дома. Поцелуй их за меня. Передай, чтобы Вова тебя слушал и ждал папу. Аня, мы отходим в 5 час. утра, посылаю письмо с отходом последнего катера от нашего борта. …Жди первую весточку от меня с первого становища телеграммой дней через 10-15. Ну не скучай, ожидай меня, будет скучновато, как тебе, также и мне, но делать нечего, береги себя и ребятишек. Крепко целую тебя, Вову, Любочку, пущай маму слушаются.
 7/VIII-44 г. Привет, твой Леня. Целую.
 Ушли в море 8/VIII- 9 ч. Утра.
 Счастливый путь!"

Не знал автор вышеприведённого письма, что суждено ему и его товарищам стать свидетелями и участниками крупнейшей катастрофы военного времени в Арктике…
 Многим кажется, что русский Север был далёк от линии фронта и находился в глубоком тылу. Но это не так: северные моря были окрашены горем кровавых сороковых годов, там грохотали взрывы, корабли подрывались на фашистских минах и торпедах.
 На Московской конференции 29 сентября - 1 октября 1941 года СССР, Великобритания и США заключили соглашение о взаимных поставках. Самые короткие пути в СССР через Чёрное и Балтийское моря были блокированы противником. Оставались только пути: северный, тихоокеанский и иранский. Самым коротким из доступных был путь из Великобритании вокруг оккупированной немцами Норвегии, составлявший 1800-2000 миль, на преодоление которых требовалось 10-14 суток. Между британским и советским Северным флотом были поделены зоны ответственности, граница которых проходила в Баренцевом море. В своей зоне ответственности флот СССР должен был вести разведку кромки арктического льда, разведку аэродромов, поиск и уничтожение подводных лодок противника и обеспечивать встречу конвоя - временного формирования из торговых, вспомогательных судов и кораблей охраны для обеспечения безопасности перехода транспортов морем.
 Одним из таких конвоев был PQ-17, печально знаменитый большими потерями. PQ-17 был отправлен в СССР 27 июня 1942 года со стратегическими грузами и военной техникой из США, Канады и Великобритании. В его состав входило 35 грузовых судов. Прикрытие конвоя осуществлялось несколькими группами кораблей союзников. Германские ВМС провели операцию Rosselsprung ("Ход конём"), нанеся совместный удар по PQ-17 силами надводных кораблей, подлодок и авиации. В результате 22 транспорта и 2 судна из состава конвоя были потоплены. Эти трагические события описаны в романе Валентина Пикуля "Реквием каравану PQ-17".
 Среди уцелевших кораблей был транспортный пароход Ironclad, построенный в г. Честер (США, штат Филадельфия). Американцы передали это судно СССР, и в конце марта 1943 г. оно вошло в состав Северного государственного морского пароходства уже под новым именем "Марина Раскова" в честь недавно погибшей лётчицы, Героя Советского Союза, участницы знаменитого перелёта Москва - Дальний Восток на самолёте "Родина" в 1938 году.
 21 июля 1944 года "Марина Раскова" встал под загрузку, чтобы принять несколько тысяч тонн различных грузов и несколько сот пассажиров для доставки в Диксон. Далее пароход направлялся на полярные станции моря Лаптевых и Карского для смены зимовщиков и снабжения их топливом, снаряжением и продовольствием. Груз был разный - от строительных материалов и оборудования до запасов муки, бланков метеорологических наблюдений, живых коров и свиней - около 6000 тонн. На борту парохода находилось 55 членов экипажа во главе с капитаном В.А. Демидовым и 354 пассажира, в том числе 124 женщины и 16 детей (семьи зимовщиков и военнослужащих). "Марина Раскова" был снабжён достаточным количеством спасательных средств. Кроме 4 шлюпок имелись 4 надувных плота и вместительные деревянные кунгасы (парусно-гребное судно, на котором на Дальнем Востоке перевозят рыбу, соль, уголь и т.д.).
 Пароход сопровождали три тральщика американской постройки серии АМ - Т-114, Т-116, Т-118. Корабли такого типа моряки называли "амиками". Эти тральщики занимались не только тралением мин, но и конвоированием транспортов союзников и наших, поиском и уничтожением подводных лодок. Для всего этого они были неплохо вооружены, надолго запасались горючим, имели свои опреснители воды, пекарни и так далее. То есть годились для автономного плавания.
 Итак, небольшой конвой "Белое море - Диксон № 5" (БД-5) 8 августа вышел из Архангельска. Погода благоприятствовала переходу: небо безоблачное, видимость хорошая. Примерно в это же время германское командование направило "подводную стаю" "Грайф" для действий в Карском море. Подлодки заняли позиции в основных узлах морских путей - восточнее новоземельских проливов и в районе Диксона. Вскоре одну из субмарин обнаружили зимовщики в бухте Полынья, по всему Северному морскому пути были приняты меры предосторожности. К сожалению, их оказалось недостаточно: немецкая субмарина U-365 обнаружила и атаковала конвой БД-5.
 Вечером 12 августа во время ужина на пароходе "Марина Раскова" с правого борта раздался взрыв. Положение конвоя БД-5 в этот момент было таким: впереди "Марины Расковой" находился тральщик Т-118, с правого борта - Т-116 и с левого - Т-114. Взрывом были выведены из строя два котла, и транспорт остановился. Спасательные шлюпки на правом борту оказались разрушенными. Сила взрыва была настолько мощной, что мешки с мукой, находившиеся в трюме, выбросило через пробоину в борту на палубу парохода. "Марина Раскова" дал крен.
 Тральщики после взрыва развернулись и направились на помощь транспорту. Когда Т-118 подходил к пароходу, он тоже был взорван, после чего быстро затонул. Почти три часа продолжалась спасательная операция, в результате которой на борту Т-114 оказалось 200 эвакуированных с "Марины Расковой" (в том числе все женщины и дети) и спасенные с Т-118. Погода ухудшалась, усилился северо-восточный ветер, начало штормить. Пароход всё больше погружался в воду. В первом часу ночи 13 августа Т-114 был подорван, и спустя четыре минуты затонул. К месту гибели Т-114 подошёл катер с Т-116, но из воды подняли только 26 человек. В числе спасённых не было ни одного пассажира с "Марины Расковой". Погиб и командир конвоя, капитан 1 ранга Шмелёв.
 Вслед за взрывом на Т-114 командир Т-116 решил уйти, спасти тральщик и находившихся в нём людей. Катер с Т-116, ведший на буксире кунгас со второй партией спасённых пассажиров, обрубил буксирный канат, оставил кунгас, а сам направился к Т-116, который в это время уже дал ход. Кунгас с людьми унесло в открытое море.
 Подводная лодка новым залпом потопила покинутый людьми транспорт "Марина Раскова", всплыла и, пройдя мимо шлюпок, ушла догонять Т-116. Но он имел небольшое преимущество во времени, и лодка его, к счастью, не обнаружила. В море осталось более 150 человек, разместившихся на трёх шлюпках-вельботах, кунгасе и моторном катере с Т-114.
 Поиски людей из конвоя БД-5 с участием кораблей и самолётов продолжались до 3 сентября. Из 636 человек, находившихся на борту потопленных судов, удалось спасти 259 человек (186 человек - на Т-116, 73 человека - самолётами). Погибло 377 человек, в том числе 107 женщин и все дети. А подводная лодка U-365 нашла свою гибель через несколько месяцев у острова Ян Майен, где её потопила британская авиация…
 Когда читаешь хронологию тех страшных часов из отчёта начальнику Главной морской инспекции с пометкой "секретно", перед глазами встаёт трагедия, сравнимая с крушением "Титаника": паника, крики женщин и детей, холодная вода, мужество моряков, ошибочные решения, предательство, угасающая надежда, оцепеневшие от ужаса люди в шлюпках, провожающие взглядами всплывшую подводную лодку… Память об этой трагедии жива и по сей день, Карское море хранит затонувшие суда конвоя БД-5 и много вопросов остаётся без ответа. В 2009 году общественная организация обдорских краеведов "Родник" (Салехард) и региональная общественная организация "Полярный конвой" (Санкт-Петербург) организовали поход к месту гибели конвоя. Эта операция получила название "Карская экспедиция-2009". Одной из задач экспедиции был сбор подробной информации об истории конвоя. Организаторы и добровольные помощники разыскивали участников конвоя БД-5 или их родственников. Найдены родственники девяноста участников конвоя. Удалось разыскать и пятерых очевидцев тех трагических событий, но поиск ещё не окончен.
 Несколько недель назад в нашей редакции раздался звонок. Сергей Шулинин, журналист, краевед, один из инициаторов и организаторов экспедиции напомнил нам, что много лет в Выборге жил один из тех, кто сам уцелел и руководил спасением других: 16-17 августа 1944 года в проливе Малыгина лётчики сняли 29 человек с катера с Т-114, которым командовал капитан-лейтенант Зосима Семёнович Рашев.

 Юлия Подскребаева

(Окончание в следующем номере выходного дня)

http://www.gazetavyborg.ru/?q=gazeta&num_id=24645&art_id=24657&hilight=%CF%EE%E4%F1%EA%F0%E5%E1%E0#i24659

Его бы именем корабль назвать

…Зосима Рашев родился в 1910 году в деревне под Архангельском, был одним из двойни - Савватий и Зосима были названы в честь соловецких чудотворцев. Брат умер в раннем возрасте от кори, а Зосиму выходил сельский священник. За это мальчик должен был пойти послушником в Соловецкий монастырь. Но грянула октябрьская революция, и церковной "карьере" Зосимы пришёл конец. Отец в том же году умер, а Зосима, прожив с матерью до 14 лет, ушёл на заработки в Архангельск, откуда и пролегла его дорога к морю. В 1929-м стал матросом по комсомольскому набору, потом поступил в лоцманское училище Архангельска, работал лоцманом, помощником командира лоцманской службы, а затем и командиром – головокружительная карьера, не правда ли? Два года был слушателем Академии водного транспорта в Ленинграде, но кончить её не смог – началась Зимняя война, академия закрылась, а Зосима, уйдя добровольцем на фронт, в составе специального диверсионного отряда РККА выполнял задания в тылу врага. За это был награждён первым орденом Красного знамени (этот орден в Финскую получили единицы). В начале войны с фашистами принял к командованию тральщик Беломорской военной флотилии, и началась военная служба. Много раз смерть была рядом – 70 судов провёл Зосима Семёнович через минные поля, участвовал и в конвое PQ-17. За эти заслуги был награждён двумя орденами Отечественной войны II степени и вторым орденом Красного знамени. Уже после войны получил орден Красной звезды за снятие с мели транспорта "Нарьян-Мар" в проливе Югорский Шар. О буксировке этого судна рассказывается в фильме "Путь к причалу", снятом Георгием Данелией по одноимённому роману известного писателя-мариниста Виктора Конецкого, служившего у Зосимы Рашева штурманом. Конецкий сделал своего капитана прототипом боцмана Зосимы Росомахи. "Про Зосиму Рашева – беломорского богатыря" сложила новину известная северная сказительница Марфа Крюкова, рассказав о том, как в 1942 году три военных тральщика провели в Белом море буксировку советского гидросамолёта, совершившего вынужденную посадку на воду. Да, недаром ещё при жизни Зосиму звали человеком из легенды. Он, дитя огненных лет, был убеждённым коммунистом, считал, что Октябрьская революция дала ему всё. Да так оно и было…
 О том, как складывалась жизнь Зосимы Семёновича после войны, и как он попал в наш город, рассказала нам его дочь – известный в Выборге врач-кардиолог Марина ПеТрова (кстати, назвали её так тоже в честь Марины Расковой):
 - Родители мои познакомились ещё до войны, в доме отдыха. Семейная легенда гласит, что отец спас маму, когда она тонула. Вместе родители прожили больше 50 лет. Нас, детей, в семье трое – старший брат родился во время войны, сестра – сразу после. Всю войну семья жила в Архангельске, а в 1953 году мы переехали в Мурманск, где и жили до 1962 года. Всё это время отец плавал на военных кораблях – сначала в аварийно-спасательной службе, потом командовал танкером "Волхов" - поэтому видели мы его редко. Папа всегда носил военную форму. Куда бы мы ни приехали в отпуск, он должен был доложить о прибытии. И всегда его отзывали на службу раньше срока. Конечно, времени заниматься с нами у него не было. Но зато, сойдя на берег, он сразу шёл покупать подарки – никогда не возвращался с пустыми руками. Помню, всегда покупал горький шоколад "Золотой якорь". Когда папа бывал дома, в 14.00 семья обязательно собиралась за общим столом. Каждый год на танкере "Волхов" отмечали день рождения корабля. Для взрослых был банкет, а нам, детям, разрешали везде лазать, кормили макаронами по-флотски - вот это было удовольствие! Авторитет родителей для нас был абсолютным. Конечно, отец был главой семьи, а мама – тихой и незаметной, но при этом папа очень уважал её и оберегал и нас учил тому же. Когда мама спала, все ходили на цыпочках, одного взгляда ей было достаточно, чтобы усмирить отцовский нрав. Если на корабле он был достаточно суровым, жёстким, то дома становился совсем другим. Мы никогда не были свидетелями конфликтов между родителями. Папа любил повторять: "Как это можно – унижать человека?". Уважение к людям было его кредо. При этом был душой компании, анекдоты из него сыпались, как из рога изобилия. У нас был очень радушный, тёплый дом, всегда кто-нибудь из родственников гостил.
 В 1961 году отец демобилизовался и как капитан приёмной команды приехал в Выборг, на судостроительный завод принимать танкер "Терек". Через год плавания на "Тереке" в Мурманске отца пригласили на ВСЗ капитаном завода. Со сдаточной командой он водил построенные суда на приёмку в Таллинн, был председателем сначала заводского, а потом и выборгского совета ветеранов. К тому времени мы выросли, обзавелись семьями, а папа всё свободное время стал посвящать пяти внукам. У ВСЗ был профилакторий в Зимино (там снимали, кстати, сцену рыбалки в фильме "Зимняя вишня") - сохранившийся с финских времён дом и баня на маленьком островке. Там папа отдыхал, и все внуки были при нём. На заводе остров в шутку называли Зосимино, а папу – кормящим дедушкой. Один из внуков, сын старшего брата, пошёл по стопам деда – окончил училище им. Фрунзе и служит в Мурманске.
 Умер папа в 1995 году, он тяжело болел, но до последнего дня был на ногах, ухаживал за больной мамой. Такая у него была сила воли. Мама пережила отца на 10 месяцев.

 Юлия Подскребаева
 (При подготовке статьи использованы публикации журнала "Ямальский меридиан")

Информация из общего поискового списка участников конвоя БД-5:

Рашев Зосима Семенович, спасен, капитан-лейтенант, резерв ОКОС БВФ, тральщик Т-114, бригада траления ГБ ОВР СФ.

Контакты с родственниками установлены.
Вот такая легенда наш Зосима Семенович.

Интересная, полезная  и столь необходимая информация поступила от председателя правления Московского клуба истории флота (МКИФ, г. Москва) Константина Борисовича Стрельбицкого. Огромная благодарность ему за эти архивные данные. В который раз знание и накопленные Константином Борисовичем материалы по истории флота существенно помогают нам в поиске. Это даёт нам новые векторы в розыске участников конвоя БД-5.
Также при составлении новых данных была использована информация из писем, поступивших мне на e-mail. Информация внесена в новую версию (4.2) поисковых данных.

Данные с учетом полученной информации:

1.   Баганов (Богданов) Николай Алексеевич, должность – 4-й штурман, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 05.10.1921; место рождения – Татарская АССР, Акташский р-н, д. Ямаш; национальность – русский; партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 4200373; социальное положение – служащий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1938 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Баганов (Богданов) Алексей Прохорович, мать, Баганова (Богданова) Анна Ивановна, Архангельская обл., Плесецкий р-н, ст. Плесецкая, Советская улица, дом 13.
2.   Баганова (Богданова) Анна Алексеевна, должность – штурманский ученик, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 09.01.1923; место рождения – Калининская обл., Бежецкий р-н, х. Максаки; национальность – русская; партийность – кандидат в члены ВКП (б) кандидатская карточка № 3821375; социальное положение – служащая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1944 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – отец, Семков Алексей Васильевич, мать, Семкова Анна Петровна, Калининская обл., Бежецкий р-н, ст. Викторова.
3.   Белобородова Ольга Леонидовна, пассажир транспорта «Марина Раскова», специальность – метеоролог; место работы – работник управления полярных станций ГУСМП; место командировки – направлялась на полярную станцию о. Белый; по какой причине, где и когда выбыла – погибла в Карском море 12.08.1944 г.; родственники (ФИО, возраст, место работы, адрес) – сестра, Белобородова Нина Леонидовна, 18 лет, работница судостроительного завода «Красная Кузница», г. Архангельск, Первая Соломбальская деревня, 3-я линия, д. 19, кв. 2, мать умерла, 3 брата, находились на службе в РККА (двое погибли).
4.   Волочков Алексей Николаевич, должность – старший механик, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 17.03.1902; место рождения – г. Архангельск; партийность – б/п; национальность – русский; социальное положение – служащий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1926 года; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Волочкова Анна Макаровна, сын, Владимир, 1939 г.р., дочь, Любовь, 1940 г.р., г. Архангельск, Соломбала, Новоземельская ул., д. 36, кв. 1, дополнительная информация – уведомление о гибели отправлено родственникам 07.09.1944.
5.   Гвоздков Константин Иванович, пассажир транспорта «Марина Раскова», специальность – возможно радист; место работы – работник управления полярных станций ГУСМП; место командировки – направлялся на м. Челюскин; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; адрес местожительства родственников – Московская обл., Горьковская железная дорога, ст. Никольское, 3-я линия, д. 53 (ныне – Московская обл., городской округ Балашиха, микрорайон Никольско-Архангельский).
6.   Демидов Виктор Александрович, должность – капитан транспорта «Марина Раскова»; дата рождения – 07.11.1900; место рождения – Карело-Финская ССР, Беломорский р-н, Сумский посад; партийность – б/п; национальность – русский; социальное положение – служащий; награды, ордена, медали – орден Трудового Красного Знамени, медаль «За оборону Ленинграда»; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Демидова Зейнаб, г. Ленинград, б-р Профсоюзов, д. 17, кв. 131, мать, Демидова Надежда Степановна, г. Архангельск, Петроградский проезд, д. 46.
7.   Дорофеева Ольга Дмитриевна, должность – камбузник, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1925; место рождения – Кировская обл., Дальский р-н, Шилюгодский с/с, д. Белополье; национальность – русская; партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 17625910; социальное положение – рабочая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1943 года; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – отец, Дорофеев Дмитрий Семенович, Архангельская обл., г. Няндома, Линейная ул., д. 33, «Заготлен».
8.   Ермолина Галина Владимировна, должность – практикант-радист, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 28.10.1923; место рождения – г. Архангельск; национальность – русская, партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 14682891; социальное положение – служащая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1943 года; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – отец, Ермолин Владимир Николаевич, Архангельская обл., Ленский р-н, с. Яренск, Заболотная ул., д. 1.
9.   Есипов Александр Петрович, должность – матрос 1 кл., транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 09.08.1927; место рождения – Архангельская обл., Приморский (Исакогорский) р-н, Заостровский с/с, д. Мал. Анисимово; дата и место призыва – Приморский РВК Архангельской обл.; национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1944 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Есипов Петр Кириллович, мать, Есипова Юлия Федоровна, проживали по месту рождения сына, дом 4.
10.   Звенигородская Наталия Михайловна, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1926; место рождения – г. Киев; социальное положение – служащая; национальность – еврейка; партийность – б/п; кем едет, куда и на какой срок – Нордвикстрой, иждивенка инженера Звенигородского; № паспорта, кем и когда выдан – XII-СУ № 709904, 24 отд. милиции г. Москвы 31/V-44 г.; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – нет; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – не военнообязанная; по какой причине, где и когда выбыла – погибла в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – замужем, муж – участник конвоя БД-5 – Звенигородский Николай Михайлович; адрес прежнего местожительства – г. Москва, Петровский бульвар, д. 5, кв. 6; родственники (ФИО, адрес) – отец, М.Н. Межберг, мать, Е.К. Каменская, г. Москва.
11.   Звенигородский Николай Михайлович, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1911; место рождения – г. Кременчуг; социальное положение – служащий; национальность – русский; партийность – б/п; кем едет, куда и на какой срок – инженер, Нордвик, Нордвикстрой, на 3 года; № паспорта, кем и когда выдан – I-ФЭ № 518054, 3 отд. милиции г. Мурманска 10/XII-40 г.; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – нет; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – военнообязанный; где состоит на учете – снят за выездом в Нордвик; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат, жена – участница конвоя БД-5 – Звенигородская Наталия Михайловна; адрес прежнего местожительства – г. Москва, Петровский бульвар, д. 5, кв. 6; родственники (ФИО, адрес) – отец, г. Ворошиловск, строительный трест № 13 (12), мать, К.И. Звенигородская, г. Казань, 36-е почтовое отд., почтовый ящик № 739, санчасть.
12.   Зяблов Адольф Сергеевич, пассажир транспорта «Марина Раскова», специальность – бухгалтер; место работы – работник о. Диксон; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; родственники (ФИО, адрес) – мать, В.Р. Бронцбут, г. Москва, ул. Дурова, д. 17. кв. 3; дополнительная информация – является (предположительно) 15-летним сыном участника конвоя БД-5 Зяблова Сергея Федоровича и участницы конвоя БД-5 или Базаевой Капиталины Дмитриевны или Березенковой Александры Максимовны (мать была беременна).
13.   Иванова Генриетта Николаевна, должность – буфетчица, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1927; место рождения – г. Ленинград; национальность – русская; партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 14914025; социальное положение – рабочая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1943 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – мать, Иванова Валентина Васильевна, г. Архангельск, Петроградск., д. 172, флигель 1, кв. 4; дополнительная информация – уведомление о гибели отправлено родственникам 07.09.1944.
14.   Казимир Алексей Александрович, должность – 2-й штурман, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 17.02.1914; место рождения – УССР, Херсонская обл., Белозерский р-н, местечко Станислав; национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – служащий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1931 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Казимир Мария Васильевна, дочь, Светлана, 1940 г.р. и Анжела 1941 г.р., мать, Казимир Анна, УССР, г. Херсон, Комсомольская улица, д. 16, кв. 50.
15.   Козлова Надежда Давидовна (Давыдовна), пассажир транспорта «Марина Раскова», специальность – ст. радиотехник (радист); место работы – работник управления полярных станций ГУСМП; место командировки – направлялась на м. Челюскин; по какой причине, где и когда выбыла – погибла в Карском море 12.08.1944 г.; родственники (ФИО, возраст, место работы) – отец, Козлов Давид М., 53 года, «полуинвалид» (?), работник Тонкосуконной фабрики имени Я.М. Свердлова, мать, Козлова Мария Константиновна (М.Н.), 49 лет, брат (возможно Козлов Вячеслав Давыдович, 1918 г. р., ОБД «Мемориал»), на службе в РККА; адрес местожительства родственников – Московская обл., Щелковский район, пгт. Тонкосуконной фабрики имени Я.М. Свердлова, д. 29, кв. 8 (ныне – Московская обл., Щелковский муниципальный р-н, пгт. Свердловский МО «Городское поселение Свердловский»); дополнительная информация – находилась на партизанской работе (службе) с первого года войны.
16.   Кухарев Константин Денисович, пассажир транспорта «Марина Раскова», год рождения –1914; специальность – капитан дальнего плавания; место работы – Мурманское управление Главсевморпути; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; адрес местожительства родственников – г. Архангельск, Петроградский проспект, дом 279, квартира 1; дополнительная информация – паспорт № 923155.
17.   Лепешкина (Вепешкина) Екатерина Максимовна (Моисеевна), должность – дневальная, транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 22.10.1925; место рождения – Ивановская обл., г. Иваново; национальность – русская; партийность – член ВЛКСМ; социальное положение – рабочая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1943 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – отец, Лепешкин Михаил Тимофеевич, мать, Лепешкина Парасковья Михайловна, Ивановская обл., г. Иваново, ул. Карла Маркса, д. 60.
18.   Меньшуткин Павел Иванович, должность – старший штурман транспорта «Марина Раскова»; дата рождения – 15.01.1911; место рождения – Архангельской обл., Ровдинский р-н, Благовещенский с/с, д. Тимонильск; национальность – русский; партийность – кандидат в члены ВКП (б), кандидатская карточка № 457382; социальное положение – служащий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1931 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Меньштукина Мария Павловна, сын, Владимир, 1938 г.р., дочь, Эмма, 1940 г.р., г. Архангельск, ул. Свободы, д. 26, кв. 8, мать, Меньштукина Мария Львовна, Архангельская обл., Ровдинский р-н, Воскресенский с/с, д. Бревновск, детский сад; дополнительная информация – уведомление о гибели отправлено родственникам 07.09.1944.
19.   Митрофанов Алексей Никанорович, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1907; место рождения – Горьковская обл., Вогский р-н, д. Шарапово; социальное положение – служащий; национальность – русский; партийность – б/п; кем едет, куда и на какой срок – прораб, Нордвик, Нордвикстрой, на 3 года; № паспорта, кем и когда выдан – ГК № 585553, 2-м отд. милиции г. Горького 10/III-38 г.; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – 1934-1935; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – военнообязанный; где состоит на учете – снят за выездом в Нордвик; где, когда и по какой причине выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; адрес прежнего местожительства – Московская обл., ст. (пос.) Зеленоградская (допись стр-во 8/1); адрес для сообщения информации – г. Горький (ныне – г. Нижний Новгород), Обозная ул., д. 2, кв. 3, Павлуцкой Варваре Михайловне; дополнительная информация – возможно участница конвоя БД-5 Хитина Елизавета Михайловна является его женой, а Павлуцкая Варвара Михайловна – сестра жены.
20.   Надеева Евдокия Алексеевна, должность – уборщица, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1896; место рождения – Вологодская обл., Кичмено-Городецкий р-н, Больше-Ентальский с/с, с. Сочиха; национальность – русская; партийность – б/п; социальное положение – рабочая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1932 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – разведенная; родственники (ФИО, адрес) – на иждивении имела племянницу, Надееву Евдокию Прокопьевну, г. Архангельск, улица Пролеткульта, д. 32.
21.   Никитин Георгий Георгиевич, должность – кочегар 1 (или 2) кл., транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1918; место рождения – Ленинградская обл., г. Пушкин; национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1942 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Никитин Георгий, Ленинградская обл., г. Пушкин, ул. Революции, д. 38, к. 6.
Возможно, данные о нем указаны в книге Памяти. Книга Памяти. Псковская область. Том 8.
22.   Павлова Мария Ермиловна, должность – ученик штурмана; транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 11.04.1926; место рождения – Архангельская обл., Беломорский р-н, д. Тамица; дата и место призыва – Онежский РВК Архангельской обл.; социальное положение – служащая; национальность – русская; партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 11992609; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1942 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – девица; родственники (ФИО, адрес) – мать, Павлова Парасковья Савельевна, проживала по месту рождения.
23.   Панкратов Константин Киприянович, должность – палубный ученик, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1928; место рождения – Архангельская обл., Приморский р-н, Заостровский с/с, д. Мал. Анисимово (д. Лямецкая); национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1944 г.; дата и место призыва – Приморский РВК Архангельской обл.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Панкратов Киприян Федорович, мать, Панкратова Татьяна Егоровна, проживали по месту рождения сына, дом 9.
24.   Петухова Евдокия Васильевна, погибла, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1921; место рождения – Калининская обл., Оршинский р-н, д. Новенькая; социальное положение – рабочая; национальность – русская; партийность – б/п; кем едет, куда и на какой срок – разнорабочая, Нордвик, Нордвикстрой, на 3 года; № паспорта, кем и когда выдан – ВН № 674340, Ленинским РОМ Московской обл. 23/XI-38 г.; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – нет; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – не военнообязанная; родственники (ФИО) – мать, Татьяна Григорьевна Петухова; адрес прежнего местожительства – Московская обл., Ленинский р-н, пос. Бирюлево, Парковая ул., д. 35 (Бирюлево стало частью Москвы и Парковой улицы не сохранилось), дополнительная информация – к матери Е.В.Петуховой после ее гибели должна была переехать на постоянное местожительство ее племянница Антонина Алексеевна Копылова из г. Кулебаки Горьковской обл. (ныне – административный центр Кулебакского муниципального р-на Нижегородской обл.).
25.   Починков Герман Семенович, должность – палубный ученик, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1927; место рождения – Архангельская обл., Исакогорский р-н, Заостровский с/с, д. Пуново; национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1944 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Починков Семен Николаевич, мать, Починкова Екатерина Степановна, г. Архангельск, Первомайский р-н, 5-й километр, 3-й проезд, д. 18, кв. 1.
26.   Сабуров Валентин Иванович, погиб (умер в шлюпке, тело предано морю до 18.08.1944 г.), пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1915; место рождения – г. Архангельск; социальное положение – служащий; национальность – русский; партийность – б/п; место работы – Архангельская стройконтора (с 21.08.1939 г.), кем едет, куда и на какой срок – прораб, 8 мес., о. Диксон (допись – м. Выходной, оз. Таймыр, о. Белый, о. Русский, о. Правда, м. Желания, Амдерма, м. Столбовой, Кара); № паспорта, кем и когда выдан – паспорт IV-ВГ № 517860, выдан III отд. РК милиции г. Архангельска 22/VI-44; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – служил; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – военнообязанный; отношение к воинской обязанности (запас) – запас 2 кат.; адрес прежнего местожительства – Маймакса л/б (лесозавод), № 31 (№ 21), д. № 76-г.; дополнительная информация – проживал по адресу местожительства совместно с женой, родственники жены проживали в Красноярском крае по неустановленным адресам.
27.   Самцова Мария Макарьевна, пассажир транспорта «Марина Раскова», год рождения – 1924; место рождения – Московская обл., Талдомский р-н, ур. Береговское; специальность – аэролог; место работы – работник управления полярных станций ГУСМП, место командировки – направлялась на м. Челюскин; где, когда и по какой причине выбыла – погибла в Карском море 12.08.1944 г.; адрес прописки – г. Москва, Орловский пер., д. 5 кв. 3.
28.   Смирнов Михаил Константинович, должность – машинист 1 кл., транспорт «Марина Раскова»; дата рождения – 01.09.1911; место рождения – Вологодская обл., г. Грязовец; национальность – русский; партийность – кандидат в члены ВКП (б); социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1930 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Смирнова Елена Сергеевна, дочь, Галина, 1939 г.р., Калининская обл., ст. Кунья, Подворский с/с, д. Хрущем, мать, Смирнова Екатерина Ивановна, Вологодская обл., г. Грязовец, ул. Карла Маркса, д. 34.
29.   Сумерина Агафья Федоровна, должность – хлебопек, транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1894; место рождения – Вологодская обл., Чебсарский р-н, д. Митроково; национальность – русская; партийность – б/п; социальное положение – рабочая; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1942 г.; по какой причине, где и когда выбыла – погибла при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – вдова; родственники (ФИО, адрес) – дочь, Сумерина Варвара Николаевна, 1918 г. р., г. Архангельск, Вятская ул., д. 44, к. 13.
30.   Суслин Александр Андреевич, команда на суда ГУСМП, пассажир транспорта «Марина Раскова»; дата рождения – 07.08.1927 г.; социальное положение – рабочий; национальность – русский; партийность – б/п; должность в Арктическом морском пароходстве – ученик машиниста; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – нет; семейное положение – холост; образование – окончил 5 классов, 1938-1941; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; родственники (ФИО, социальное положение) – отец, рабочий, мать, Екатерина Ефремована Суслина, рабочая; адрес прежнего местожительства – г. Москва, Малый Конюшковский переулок, д. 3, кв. 5; адрес проживания родственников – г. Москва, с. Муравдянка, Толоконешковский переулок, д. 5, кв. 5 (возможно ныне это Рязанская обл., Скопинский муниципальный р-н, Горловское сельское поселение, с. Муравлянка).
31.   Сушихин (Сущихин) Николай Петрович, должность – матрос 1 кл., транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1909; место рождения – Ленинградская обл., Любытинский р-н, Грязно-Замостьевский с/с, д. Новый Бор; национальность – русский; партийность – б/п; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1941 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Сущилин Петр Кириллович, мать, Сущилина Александра Тимофеевна, проживают по месту рождения сына.
32.   Федотов Николай Дмитриевич, должность – матрос 2 кл., транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1926; место рождения – Архангельская обл., Ровдинский р-н, д. Порожская; национальность – русский; партийность – член ВЛКСМ, комсомольский билет № 13896891; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1942 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – холост; родственники (ФИО, адрес) – отец, Федотов Дмитрий Петрович, мать, Федотова Татьяна Михайловна, проживали по месту рождения сына.
33.   Хитина Елизавета Михайловна, пассажир транспорта «Марина Раскова»; год рождения – 1907; место рождения – г. Горький; социальное положение – служащая; национальность – русская; партийность – б/п; кем едет, куда и на какой срок – бухгалтер, Нордвик, Нордвикстрой, на 3 года; № паспорта, кем и когда выдан – I-ДЖ № 593054, 2-м отд. милиции г. Горького 14/III-41 г.; судимость – нет; служба в старой армии – нет; служба в Белой армии – нет; служба в Красной армии – нет; отношение к воинской обязанности (военнообязан) – не военнообязанная; по какой причине, где и когда выбыла – погибла в Карском море 12.08.1944 г.; адрес прежнего местожительства – Московская обл., ст. (пос.) Зеленоградская, стр-во 8/1; дополнительная информация – возможно участник конвоя БД-5 Митрофанов Алексей Никанорович является ее мужем, а Павлуцкая Варвара Михайловна – сестра.
34.   Чуркин Николай Кириллович, пассажир транспорта «Марина Раскова», место работы – Архангельская таможня; по какой причине, где и когда выбыл – погиб в Карском море 12.08.1944 г.; адрес местожительства родственников – г. Архангельск, лесозавод № 22, д. 48, кв. 4.
35.   Яковлев Никон Никонович (Николай Николаевич), должность – кочегар 1 кл., транспорт «Марина Раскова»; год рождения – 1920; место рождения – Архангельская обл., Пролетарский р-н, д. Захарова; национальность – русский; партийность – член ВЛКСМ; социальное положение – рабочий; с какого времени работает в СГМП – плавает с 1939 г.; по какой причине, где и когда выбыл – погиб при гибели судна в Карском море 12.08.1944 г.; семейное положение – женат; родственники (ФИО, адрес) – жена, Яковлева Парасковья Петровна, Вологодск. 24, кв.2 (так в машинописном оригинале, возможно – г. Архангельск, ул. Вологодская, д. 24, кв. 2), мать, Яковлева Степанида Григорьевна, п. Кегостров, лесхоз 9-10, д. 49, к. 2.

Дополнительная часть

1.   Зяблов Сергей Федорович, спасен, пассажир транспорта «Марина Раскова», дополнительная информация – являлся отцом (предположительно) 15 летнего сына – участника конвоя БД-5 – Зяблова Адольфа Сергеевича, являлся мужем или Базаевой Капиталины Дмитриевны или Березенковой Александры Максимовны (мать была беременна)
2.   Зябов Сергей Федорович, главбух Диксон, спасен, управление Аркфлота и портов, пассажир транспорта «Марина Раскова».

Уважаемые коллеги!
Мы абсолютно правильно указываем здесь, что в трагедии конвоя БД-5 главной была массовая гибель людей...
Однако на борту "Марины Расковой" находились и грузы, которые ушли вместе с судном на дно Карского моря...
О них есть упоминания в архивном "Списке предприятий ГУСМП, пострадавших от военных действий". Этот документ никак не датирован и никем не подписан, но по мому мнению, он является приложением к секретному письму от 24.03.1945 Начальника ГУСМП при СНК СССР контр-адмирала И.Д.Папанина в адрес Секретаря ЦК ВКП(б) Г.М.Маленкова. Вот, что согласно этому документу, было потеряно на борту "Марины Расковой":
- "мощный радиопередатчик для радиоцентра Диксон",
- "научные оборудование, приборы, химикалии разных полярных станций",
- "буровое оборудование для геологических партий: 1. крелиусные станки в комплекте с трубами и оборудованием; 2. экскаваторное оборудование".
Отметим, что речь идёт о потерях в грузах "Марины Расковой" лишь ГУСМП.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович!
У нас нет подробного списка грузов. Было бы интересно составить таковый. А что же было среди грузов для КВМБ?

Уважаемый Сергей Владимирович!
В РГАЭ "на мне" сейчас лежит дело (о котором я Вам писал в "Личных сообщениях"), в котором есть документы и по грузам "Марины Расковой". Так что есть вероятность, если не полного восстановления списка загрузки этого судна в его последнем рейсе, то хотя бы частичного.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Важное объявление. http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=33102.msg280131#msg280131

Размещаю информацию, поступившую благодаря помощи председателя правления Московского клуба истории флота (МКИФ, г. Москва) Константина Борисовича Стрельбицкого. Данные подготовлены и отредактированы мною для удобного чтения и восприятия. Старался сохранить авторское написание текстов, исключение - знаки препинания. Редактировал по-быстрому. В дальнейшем текст подготовлю для публикации.
Огромная благодарность Константину Борисовичу.

Безменов Владимир Александрович
находился пассажиров на пароходе «Марина Раскова»


Числа 12 или 13, точно не помню, в 19 часов 50 минут, находясь в столовой команды, слышал взрыв по правому борту, и в столовой команды появились вода и пар. Вскочив на палубу, я услышал разговор, что произошел взрыв котла, но потом, как выяснилось, что наше судно было торпедировано или взорвалось на мине, но мое впечатление, что мы наскочили на мину правым бортом. Находящиеся люди на палубе, которые вылезли из третьего трюма, в котором помещались пассажиры, были в панике. Никакого руководства не было. Не знаю точно, откуда на палубе я увидел второго штурмана, который звал людей, чтобы подвести пластырь. Когда был подведен пластырь, я слышал, что ничего опасного нет, что пойдем своим ходом, но с капитанского мостика давали красные ракеты, которые, как я потом узнал, означали, что нам нужна помощь и надо спасать людей. Время точно не помню, к нам стали подходить тральщики 114, 116, 118 (Т-114, Т-116 и Т-118 – С.Ш.). Тральщики 116 и 118 по правому борту, а 114 по левому. Не доходя до нас, тральщик 118 стал разворачиваться налево к корме парохода «Марина Раскова» в метрах 150-250. В это самое время у него под кормой по правому борту произошел взрыв. Мое мнение, что ТЩ-118 (употреблялась аббревиатура тральщиков как ТЩ, так и Т, и АМ – С.Ш.) при развороте налево кормой задел мину и стал кормой погружаться в воду. Приблизительно, точно сказать не могу, минут через 5-10 на нем произошли два взрыва с промежутком времени и ТЩ-118 затонул. Часть людей оказалась в воде, которых никто не подбирал. ТЩ-114 и 116 после взрыва ТЩ-118 сразу отошли от парохода и стали курсировать в километрах трех. С ТЩ-114 и 116 к месту аварии подошли два катера, которые стали подбирать людей и повезли на тральщики. На пароходе «Марина Раскова» по инициативе пассажиров были спущены плоскодонные шлюпки и отправились подбирать людей с ТЩ-118, которых доставили на пароход «Марина Раскова» в количестве 5 или 7 человек, точно сказать не могу. На пароход «Марина Раскова» после доставки команды с ТЩ-118 стали спускать плавсредства: две шлюпки и два кунгаса. В первую шлюпку стали сажать женщин с детьми, а во вторую – женщин. Одна шлюпка пошла на веслах, а вторую взял на буксир катер с ТЩ-114. Шлюпки пошли на ТЩ-114, выгрузились они или нет, я сказать не могу. Когда был спущен первый кунгас на воду, к нему бросилось много народа, в том числе был и я. Посадкой никто не руководил, был полный беспорядок. Когда кунгас был полон, его оттащили от борта, подошел катер с ТЩ-11… и отбуксировал на тральщик ТЩ-116. Когда все люди высадились, катер с кунгасом ушел на пароход «Марина Раскова». Находясь на ТЩ-116, я видел две лодки, которые подходили к месту происшествия под парусами и которые были приняты за шлюпки с парохода «Марина Раскова». Когда раздался взрыв на ТЩ-114, который был торпедирован лодкой, вторая лодка (подводная ? – С.Ш.) подходила под парусом к нам и стала погружаться в воду. ТЩ-116 дал полный вперед и стал уходить от места аварии и лодки. Это было в начале первого часа, но точно сказать не могу. После чего было слышно два взрыва, мое мнение: это подлодка из орудий топила пароход «Марина Раскова». При хорошей организованности и тщательном наблюдении за морем все люди с парохода «Марина Раскова» были бы спасены, и не было бы гибели двух ТЩ-114 и 118. Больше показать ничего не могу.

19 августа 1944 г. старший радиотехник о. Уединения
подпись (Безменов)


Тральщик 116 при отходе от места аварии подбирать людей не стал, а полным ходом пошел в Хабарово.
ТЩ-114 находился от ТЩ-116 в момент взрыва на расстоянии 7-8 километров. Следа торпеды, пущенной в ТЩ-114, я не видел, так как находился на ТЩ-116.
Взрывы на ТЩ-118 произошли от глубинных бомб, находившихся на боевом взводе во время погружения ТЩ-118.
На кунгасе находилось 45-55 человек, точно сказать не могу. Из плавсредств, спущенных с парохода «Марина Раскова», находились на плаву 2 шлюпки, 2 кунгаса, 2 плота, 3 плоскодонных шлюпки, которые предназначались для полярных станций.
Во время посадки в шлюпки женщин с детьми … садиться мужчины, которых высадили с принуждением, посадка в кунгасы производилась беспорядочно, руководство отсутствовало, и садились те, кто успели захватить место, в первом кунгасе много было пассажиров из команды парохода.
подпись Безменова.


Ниже в документе была приведена схема расположения судов конвоя БД-5.

Случайно нашел этот сюжет. Там есть сюжет о кунгасе на о. Белом.

Документальный фильм: "Пора возвращать".Производство: ЯНАО, Ноябрьск, ГУ ОГТРК «Ямал-Регион», 2012. Режиссер: Юрий Усаковский. Сценарист: Юрий Усаковский.

http://www.emaproject.com/lib_about.html?id=pb00003589

Беседа с т.т. Булах Анатолием Яковлевичем, направлялся на «Челюскин» (полярная станция «м. Челюскин» – С.Ш.) механиком-практикантом и т. Бидченко Александром Григорьевичем (Бытченко Алекс. Григорьевичем – ? – С.Ш.), рабочим, направленным из Архангельска для разгрузки корабля.

 12.08.44 г. около 8 часов вечера, после ужина, послышался глухой взрыв в трюме, где находились пассажиры, здесь же была и нагружена мука. От взрыва сорвало лестницы, разорвало мешки с мукой – поднялась паника среди пассажиров. Многие, в т. ч. товарищи Булах и Битченко, вылезли из трюма по железным рейкам. Потом в этот трюм привязали железные лестницы, по которым вылезли остальные пассажиры. Эти очевидцы наблюдали, что к кораблю в скором времени подошел с левой стороны (по ходу корабля) тральщик № 118 (Т-118 – С.Ш.), примерно в 150 метрах и стал на якорь. И сразу же при подходе начал взрываться.
 Вслед за этим с «Марины Расковой» начали перевозить женщин и детей на шлюпках, баркасе к тральщику № 114 (Т-114 – С.Ш.), который стоял на расстоянии примерно 2 км от корабля. Товарищи считают, что всех перевезенных женщин и детей успели усадить на тральщик № 114, который взорвался примерно через час–полтора, после того как на него начали пересаживать людей.
 Вслед за женщинами и детьми погрузили на 2 баркаса мужчин и девушек, не успевших переправиться на 114 тральщик.
 Сами пострадавшие в количестве 8 человек сели на шлюпку, кроме того, часть людей с «Марины Расковой» были посажены на 3 плота и вместе отошли на расстояние, чтобы их не задела взрывная волна. Отплывая на шлюпке, в том числе и на баркасе, хотели подойти к стоящему поодаль тральщику № 116 (Т-116 – С.Ш.), который успел погрузить часть людей с корабля, не успевших сесть на тральщик 114, но в это время появилась подводная лодка (в надводном состоянии), которая направилась к этому тральщику. Вследствие того, что на баркасе управление (руль) был в неисправности и кроме того затруднил бы быстрый ход (катеру – ? – С.Ш.), катер отрубил концы (так предполагают товарищи) и быстро направился вперед от подводной лодки. Катер этот ушел к тральщику № 116. Таким образом, обстановка, которая была после взрыва (первого) на «Марине Расковой» такова: всех пассажиров, в первую очередь женщин и детей, начали пересаживать по шлюпкам, баркасам, катерам, плотам. «Марина Раскова» до второго и третьего взрыва держалась на воде по примерному подсчету товарищей более 3 часов, 3,5 часа. Тральщик № 118 погиб в скором времени после первого торпедирования «Марины Расковой». Тральщик № 114, взявший на борт женщин и детей через 1–1,5 часа после первого торпедирования «Марины Расковой», стоял вдали, а тральщик № 116 участвовал в снятии людей с торпедированных двух судов («Марина Раскова» и № 118), а затем, взяв часть людей на борт, пошел вперед после того, как появилась на воде подводная лодка.
 Товарищи видели тральщик № 116 с левого борта «Марины Расковой» в течение 2 часов. Все считали, что нарвались на минное поле, поэтому не отстреливались, хотя приготовления к обороне были, судя по рассказам краснофлотцев, с которыми товарищи спасались впоследствии на шлюпках.
 Товарищи в составе 8 человек, попавших на шлюпку, вскоре нашли американский вельбот, пересели на него (вскоре после отхода от «Марины Расковой»). На вельботе продовольствие было, кроме пресной воды. Хотели подойти к тральщику № 116, но он скрывался от подводной лодки, быстро от них отходил, и догнать его не было возможности. Через некоторое время встретили еще одну шлюпку (с пассажирами – С.Ш.) в количестве 8 человек (из них 3 девушки), взяли на вельбот (примерно через 1-1,5 часа) после отплытия. Вслед за этим подобрали еще 10 человек со шлюпки, где были военные моряки. Таким образом, на вельботе уже было 26 человек. Впоследствии на пятые сутки встретили вельбот, где было 2 человека и пересели в него, ибо их (вельбот – С.Ш.) имел течь. На этом вельботе продовольствие было за исключением опять же пресной воды. По дороге умерло 3 человека осталось 25 человек. Все шли на вельботе с 12.08. примерно с 10 часов вечера до 18 августа (примерно это было утро), когда увидели самолет, где командир тов. Козлов. Он над ним (вельботом – С.Ш.) кружился минут 10–15, затем взял 15 человек к себе на борт и через 2,5 часа привез на Диксон.

     (Булах)
      За неграмотного Бидченко подписал Булах.

 Запись верна     подпись Шендерова.

Вх. ШМО № 97
23.08.44
12 августа 1944 года в 19 ч. 55 минут, будучи в твиндеке парохода «Марина Раскова», я услышал глухой взрыв. В этот момент все пассажиры, т.е. абсолютное большинство, находились в том же твиндеке третьего трюма, занятие принятием пищи, так как это было время ужина.
После взрыва с палубы парохода в третий трюм – твиндек пошла вода, причем трюм был закрыт досками, которые от силы взрыва провалились на груз, доски прикрывающие твиндек оставались на месте.
Выбравшись на палубу, пассажиры в небольшом количестве, в том числе и я, открыли люк твиндека и начали вытаскивать на поверхность находившихся там людей (в том числе детей). Этим, по моему мнению, (никто – С.Ш.) из числа команды парохода заниматься не собирался.
На палубе парохода прошел слух, что произошел взрыв какой-то трубы, это обстоятельство успокоило народ.
Стоя на палубе парохода, я видел, как все три конвоировавших транспорт корабля пошли к борту «Марины Расковой». Первым приблизился корабль под № 118 (Т-118 – С.Ш.). В тот момент, когда его корма поравнялась с транспортом с левого борта, раздался взрыв большой силы, который сильно повредил корму корабля № 118. Но корабль держался на воде, и только после второго взрыва с огнем, тоже на корме корабля № 118, по моему мнению, взрыв внутреннего порядка самого корабля. Он быстро стал тонуть, поднявши нос кверху. Оба взрыва произошли на пароходе «Марина Раскова» с правого борта в пределах 2-3 трюмов и на корабле № 118 с левого борта в пределах кормы.
Увидев это, остальные два корабля №№ 114 и 116 (Т-114 и Т-116 – С.Ш.) развернулись, сбросили вешки, отошли на расстояние примерно 1–1,5 мили и остановились. Первым на спасение людей с транспорта прибыл катер корабля № 114. Взял на буксир спасательную лодку транспорта, нагруженную женщинами и детьми, и пошел к кораблю. Больше об этом катере и его действиях мне ничего неизвестно.
Вторым подошел катер корабля № 116, в это время с транспорта был сброшен силами пассажиров большой деревянный кунгас вместимостью примерно на 100 человек. В него погрузились ориентировочно 60-65 человек. Катер взял его на буксир и повел к кораблю № 116. После ухода катера был сброшен с транспорта на воду второй кунгас, в него было погружено 46 человек, в том числе и я. Мы пошли на веслах … к кораблю № 116. По пути к нему мы встретили возвращавшихся с транспорта катер с … кунгасом. Мы подошли к кораблю № 116, нас всех подняли на борт, причем я остался на палубе, не уходил в помещение. Спустя 10–15 минут я наблюдал, как у борта корабля № 114 показался дым и корабль утонул, причем очень быстро, т.е. примерно 2–3 минуты. Через несколько минут на корабле № 116 с подходом катера прошел слух, что на курсе его находится подводная лодка. Причем по этой причине катер бросил, не доведя до корабля № 116, кунгас с пассажирами, который вел на буксире. По разговор… … количестве 80 человек, подошел к кораблю № 116, поднял находившихся в нем, не знаю сколько, человек на борт. Катер привязали к кораблю, и корабль стал полным ходом уходить в море (? – С.Ш.).
В море в момент, когда у транспорта были видны только мачты, в центре транспорта между мачтами поднялся большой столб воды, и все исчезло.
Мое личное мнение по поводу описанного выше: транспорт «Марина Раскова» был торпедирован. Это мнение сложилось по следующим обстоятельствам: после взрыва при наличии того, что люки всех трюмов были закрыты, на палубу транспорта набросало мешков с мукою, видел я лично 4 мешка, их бросило, по-моему, из пробоины взрывной волной, разбило спасательную шлюпку транспорта, находившейся на надстройке над палубой в центре транспорта, вывело из строя радиорубку, находившуюся в надстройке, и повредило вторую спасательную шлюпку.
Корабль № 116 по моим часам ушел от места происшествия в 1 час (ночи – С.Ш.), видимость была хорошая.
На борту транспорта «Марина Раскова» находилось 30 человек детей разного возраста, т.е. от грудного до 15-летнего.
Подводную лодку и следов торпед я не видел.
Как я помню, на спасении людей работали: два моторных катера с кораблей №№ 114 и 116, 2 кунгаса и 4 шлюпки (малых), шедших на транспорте («Марина Раскова» – С.Ш.) в качестве груза, две спасательных металлических, по моему мнению, шлюпки с транспорта, два плота с транспорта и, кажется, были шлюпки с кораблей конвоя, сколько не знаю.
Корабль № 116 на стоянке при спасении людей отрабатывал машиной, слышал, что тоже было и на корабле № 114.
На борту корабля № 116 из числа спасенных находилось: пассажиров 76 человек, команда транспорта 24 человека, военных моряков 46 (по слухам) и, по словам командира корабля № 118, 34 человека его команды, в том числе он (командир Т-118 – С.Ш.) и генерал-майор.
Из слов, кажется, также командира корабля № 118 т. Купцова мне известно, что сообщение транспорта в момент происшествия было: «Имею повреждение, хода не имею».
Погода в момент происшествия была хорошей, после, т.е. сразу же, стала ухудшаться, и разыгрался небольшой шторм.
Команда парохода «Марина Раскова» вела себя чрезвычайно растерянно, порядка абсолютно никакого не было и только благодаря энергично организованным, умелым действиям т. Макаровского Мих. Петр., рисковавшего жизнью, проходило спасение людей, причем, как известно из рассказов, все люди за исключением командного состава с транспорта были сняты в числе последних. На кунгасе, оставленном катером с корабля № 116 в море, остался и т. Макаровский М.П.

21.08.1944 г.        о. Диксон                   подпись    (Безус) (Безус Георгий Сергеевич – С.Ш.)

Будучи на борту корабля № 116, я видел между транспортом и кораблем № 114 силуэт какого-то плавающего предмета под парусом. Что это и какое его назначение, я сказать не могу, слышал разговоры, что это якобы замаскированная подводная лодка и, что как будто это приспособленная под паруса спасательная шлюпка.
Спасение женщин и детей организовывалось тоже т. Макаровским, в первую очередь.

Справка
об организации поисков людей, высадившихся на
плавсведства с п/х «Марина Раскова» и конвойных кораблей.

12 августа 1944 г. в 08 час. 00 мин. самолет Н-275, пилотируемый летчиком подполковником т. Козловым М.Н., вылетел из авиапорта Диксон, имея задание обследовать Енисейский залив, с целью обнаружения находящихся там плотов леса и гидрографических судов «Циркуль» и «Мурманец», и далее следовать в Амдерму для приема на борт членов комиссии Главсевморпути и доставки их на Диксон.
Самолет Н-275 находился в распоряжении указанной выше комиссии и был временно прикомандирован к Штабу моропераций Западного района для замены самолета Н-325 (пилот капитан Стрельцов А.Т.), который в это время находился на ремонте в г. Красноярске.
11 августа, в связи с прибытием самолета Н-325 на Диксон, самолет Н-275 был откомандирован в распоряжение комиссии ГУСМП. Задание обследовать Енисейский залив было попутным. Кодовая таблица «АСЛР-44», выданная на самолет на время работы по ледовой разведке, 12 августа была сдана в штаб моропераций; на самолете остались только документы связи, необходимые для радиообмена в Арктике.
При следовании вдоль п-ова Ямал из-за плохой видимости самолет ошибся в точке поворота и вместе того, чтобы выйти на Амдерму, оказался значительно севернее ее. 12 августа в 15 ч. 10 м., получив привод на радиокомпас из Амдермы, легли на ИК-187°.
В 15 ч. 10 м., идя на высоте 50–100 метров, при плохой видимости (1–2 километра) командир самолета Н-275 через открытое боковое стекло пилотской кабины увидел разрывы снарядов вблизи самолета.
В 15 ч. 15 м. по курсу самолета, слева в расстоянии около 1 км, была обнаружена подлодка крупного тоннажа, шедшая контркурсом (курс самолета 187°), которая вела по самолету огонь из автоматической пушки. Экипаж самолета насчитал более 30 разрывов. Не имея вооружения, самолет увеличил скорость, вышел из зоны обстрела и потерял подлодку из видимости.
В 15 ч. 20 м. в Амдерму по таблице № 4 была дана радиограмма «Атакован подлодкой противника» без указания координат.
Указанная радиограмма была передана из Амдермы в Диксон по техническим причинам только в 16 ч. 55 м. серией «экстренно». В 17 ч. 15 м. она поступила в штаб моропераций, откуда в 17 ч. 17 м. была по телефону передана оперативному дежурному Карской ВМБ (военно-морской базы).
В 16 ч. 10 м. самолет пролетел над Амдермой, определился и путем обратного счисления определил точку встречи с подлодкой (ш. 70°10'. д. 62°30'). Командиром самолета было дано указание штурману т. Леонову немедленно сообщить точку встречи с подлодкой по радио открытым текстом. Штурман самолета видимо не понял приказания, и координаты переданы не были. Благодаря наличию большого наката самолет в Амдерме сесть не смог, а последовал в Усть-Кару, где сел в 17 ч. 20 м. После посадки в Усть-Каре выяснилось, что координаты встречи с подлодкой не переданы, в связи с чем т. Козлов немедленно по выходу на берег через рацию открыто передал указанные координаты. Точка встречи с подлодкой была получена в штабе моропераций в 18 ч. 50 м. и тут же передана ОД КВМБ (оперативному дежурному Карской военно-морской базы) по телефону.
В 19 ч. 40 м. в штабе морских операций была расшифрована телеграмма Козлова из Усть-Кары, в которой он сообщал указанные выше подробности встречи с подлодкой. В 19 ч. 45 м. содержание телеграммы было передано ОД КВМБ.
По имеющимся в штабе моропераций сведениям, Карская ВМБ дала оповещение о подлодке 12 августа в 19 ч. 50 м.
К указанному моменту штаб моропераций располагал сведениями о времени выхода п/х (пароход – С.Ш.) «Марина Раскова» из п. Молотовск. Сведений о дальнейшем продвижении парохода не имелось. На запросы штаба моропераций командование КВМБ сообщало, что сведений о проходе п/х «Марина Раскова» Новоземельских проливов не имеется. Надо полагать, что последнее не соответствовало действительности, т.к. к вечеру 12 августа п/х «Марина Раскова» подходил к границе оперативного района КВМБ (70 меридиан). Таким образом, в силу указанных обстоятельств штаб моропераций не имел возможности увязать обнаружение подлодки и ее курс с возможной опасностью для конвоя, в котором следовал п/х «Марина Раскова».
13 августа в 11 ч. 30 м. командир Карской ВМБ капитан 1 ранга т. Киселев С.В. сообщил начальнику морских операций о том, что им получена с одного из конвойных кораблей, сопровождающих п/х «Марина Раскова» (как позже выяснилось с АМ-116 (в источниках употребляется различная аббревиатура тральщиков – АМ, ТЩ, Т – С.Ш.)) искаженная телеграмма, из которой, однако, явствовало следующее:
1.   п/х «Марина Раскова» торпедирован,
2.   погибли 2 из 3-х АМ (как позже выяснилось АМ-114 и АМ-118), сопровождавших п/х «Марина Раскова»,
3.   часть пассажиров находится на борту уцелевшего АМ.
По мнению командира КВМБ определенных оснований для того, чтобы делать окончательные выводы о потоплении п/х «Марина Раскова» не было. По его словам подробности были запрошены из Новоземельской ВМБ. Он также заявил, что оповещение о подлодке он дал, но мер никаких не предпринял, т.к. случай произошел не в его зоне.
14 августа в 11 ч. 30 м. начальник оперативного отдела КВМБ капитан 3 ранга т. Антонцев сообщил, что п/х «Марина Раскова» торпедирован и затонул, и что 13 августа в 01 ч. 30 м. в точке (здесь и далее по тексту – с координатами – С.Ш.) ш. 73°22' д. 66°35' оставлены на шлюпках личный состав и пассажиры в количестве 67 человек с кораблей, потерпевших аварию. Тов. Антонцев просил выслать в указанную точку самолет т. Козлова для розыска и оказания помощи людям, находящимся на шлюпках. По его заявлению самолеты КВМБ с погодой вылетят по аналогичному заданию. Несколько позже командир КВМБ письмом сообщил, что с п/х «Марина Раскова» по данным командира ОВРа (Охрана водного района) «Вайгач» подобрано и доставлено в Хабарово 145 человек; кроме того в районе гибели на 2 шлюпках осталось еще 60 человек.
Задание самолету Козлова на розыски шлюпок с людьми было немедленно дано, но им получено не было, т.к. он 14 августа в 11 ч. 20 м. вылетел с комиссией из Амдермы в Диксон. В воздух указаний дать не удалось из-за отсутствия кодовой таблицы. Однако из-за отсутствия летных условий и невозможности посадки в Диксоне из-за тумана самолет вынужден был повернуть обратно и в 15 ч. сел в Усть-Каре. Самолеты КВМБ также не летали по аналогичным причинам.
15 августа поиски осуществить также не удалось из-за отсутствия летной погоды.
16 августа в 04 ч. 30 м. пилот Козлов вылетел в район гибели п/х «Марина Раскова» в целях тщательного обследования места гибели и прилегающих к нему районов. В этом полете, не считая масляных пятен в 5–10 милях к северо-западу от места гибели, ничего обнаружено не было. В 13 ч. 20 м. Козлов вернулся в Усть-Кару. Самолеты КВМБ в этот район не летали, ссылаясь на отсутствие погоды. По имеющимся сведениям на поисках шлюпок с людьми в этом же районе работало 2 военных кораблях НЗВМБ (по-видимому, один из них катер БО). Как сообщил командир КВМБ, 16.08. самолет НЗВМБ (Новоземельской военно-морской базы) снял в районе гибели со шлюпки 7 человек и доставил их в Хабарово. По данным НШ БВФ (начальник штаба Беломорской военной флотилии) 16.08. в 16 ч. 35 м. в точке ш. 72°55' д. 70°10' самолет подобрал 18 человек; этот же самолет сообщил, что рядом находятся две группы: 6 и 3 человека, которым сброшено продовольствие. Снятый в числе 18 человек командир АМ-114 сообщил, что 16.08, утром, 11 человек ушли в поисках жилья. По его же данным в районе гибели п/х «Марина Раскова» остались 7 шлюпок и плотов с людьми. В каком направлении пешком или на шлюпке, по о. Белый или по Ямальскому берегу ушли эти люди, штабу моропераций выяснить не удалось. 16 августа начальник оперативного отделения КВМБ капитан 3 ранга т. Антонцев уточнил время торпедирования п/х «Марина Раскова» – 12.08.44 г. в 20 ч. 05 м., окончательное затопление 13.08.44 г. в 01 ч. 30 м.
16 августа в 17 ч. 20 м. Козлов вылетел из Усть-Кары и в 20 ч. 45 м. сел в Диксоне. Дальнейшее базирование на Усть-Кару было невозможно из-за отсутствия авиабензина на этой базе. При следовании на Диксон Козлов обследовал западное побережье п-ова Ямал, но никаких следов не обнаружил.
Дальнейшие поиски были затруднены тем обстоятельством, что с момента гибели судна прошло около 4-х суток. За это время оставшиеся на воде плавсредства могли быть отнесены на значительное расстояние от точки затопления судна ветром и течением, либо действиями пассажиров со шлюпок, если последние обладали какими-либо средствами активного продвижения. В распоряжении штаба морских операций не было данных о наличии на плавсредствах моторов, парусов, весел, компасов и других средств, которые помогали бы спасенным двигаться в желаемом направлении (в сторону о. Белый). Для определения наиболее вероятного местонахождения плавсредств были проанализированы направление и сила ветров, дувших с момента катастрофы и направление течений при этих ветрах. Этот анализ дал возможность определить район поисков к западу и югу от места гибели п/х «Марина Раскова».
17 августа в 21 ч. самолет Козлова вылетел из Диксона с задачей поисков плотов и шлюпок с людьми в район, ограниченный точками ш. 73°20' д. 69°55', ш. 73°55' д. 61°50', ш. 72°07' д. 61°55', ш. 71°50' д. 68°35'. Одновременно Козлову было предложено тщательно обследовать западный и северный берега п-ова Ямал, западный и южный берега о. Белый и пролив Малыгина. Самолет был снабжен ТУС (таблицей условных сигналов) «Пилот», разработанным в штабе моропераций для связи с самолетами. Опускавшийся до воды туман не дал возможности произвести поиск в северо-западной части маршрута и заставил значительно сократить первые два галса. В 04 ч. 07 м. 18 августа в точке ш. 72°30' д. 64°18' самолетом был обнаружен спасательный вельбот с людьми. В 04 ч. 20 м. у вельбота была произведена посадка и на борт самолета приняты все 25 человек, находившихся на нем. Крупная, хотя и полагая, волна заставила слить в воду 0,5 тонны горючего, после чего в 05 ч. 00 м. самолет оторвался от воды и пошел в воздух.
В 04 ч. 40 м. начальник штаба КВМБ капитан II ранга Васильев сообщил о том, что в 03 ч. 16 м. в точке с координатами ш. 73°55' д. 65°28' обнаружена работа рации подлодки и просил дать распоряжение Козлову обнаружить подлодку и задержаться над ней до прибытия самолетов КВМБ. Эта просьба не могла быть выполненной немедленно из-за отсутствия связи с самолетом Козлова, находящимся в этот момент на воде и занятым снятием людей с вельбота.
По получению донесения от Козлова о принятии им на борт 25 человек начальник морских операций сообщил об этом командиру КВМБ капитану 1 ранга т. Киселеву, указав, что не считает возможным приказать Козлову идти на поиски подлодки, чтобы не подвергать риску жизнь спасенных. Тов. Киселев с этим согласился. Помимо этого, учитывая наличие пассажиров, нуждавшихся в медицинской помощи и пресной воде, дальнейший полет по маршруту был прекращен, самолет вышел на западный берег п-ова Ямал и, следуя вдоль береговой черты, последовал на Диксон, где сделал посадку в 08 ч. 45 м. Спасенные были немедленно доставлены в порт, где им была оказана медицинская помощь. Если не считать пустого моторного бота (с АМ-114), обнаруженного самолетом в точке ш. 72°53' д. 70°04', других следов погибшего судна в обследованной части заданного маршрута не было.
18 августа к вечеру самолет Козлова был подготовлен к вылету, однако по просьбе командира КВМБ задержан в Диксоне для оказания помощи в снятии людей в случае нахождения их самолетом КВМБ, который должен был вылететь на поиски людей.
19 августа утром самолет КВМБ («Каталина»), пилотируемый летчиком Сокол, вылетел на поиски людей. В 13 ч. 55 м. в точке ш. 73°13', д. 64°10' он обнаружил кунгас с 37 человеками, сделал посадку около него и приступил к снятию людей. Однако из-за неумения организовать эту операцию и крупной волны удалось снять всего двух человек. Во время снятия этих людей клиппербот лопнул и один из членов экипажа самолета остался на борту кунгаса, причем снять его удалось прорулив вплотную к кунгасу, во время чего он прыгнул на поплавок, был поднят на крыло и перебрался в лодку. После этого попытки снять людей не были повторены, и самолет поднялся в воздух. С воздуха были сброшены 2 ящика с продовольствием, которые к счастью попали не в кунгас, а в воду. Один из этих ящиков ударился о борт кунгаса, в который попало несколько плиток шоколада. Остальное продовольствие погибло. Перед взлетом с плоскости (крыла – С.Ш.) в кунгас был передан анкерок с водой. Самолет не стал продолжать барраж над кунгасом, а вылетел в Диксон. На смену ему из Диксона вылетели 2 «Каталины» (один около 18 часов, второй около 20 часов 19.08), которые, обследовав район указанной точки, кунгаса не обнаружили. Погода к этому времени ухудшилась, и посадка на воду была невозможна (1). Начальник моропераций обратился к командиру КВМБ с просьбой выделить какой-либо корабль, который бы во взаимодействии с самолетами мог обнаружить кунгас и снять с него людей. Командир КВМБ ответил, что свободных кораблей нет, а снимать их с выполнения оперативных задач он не может. Штаб моропераций немедленно обратился с просьбой к руководству Главсевморпути о принятии мер через ГМШ (Главный морской штаб – С.Ш.) или БВФ о посылке военных кораблей в точку обнаружения кунгаса. 20 августа заместитель начальника УАФиП (Управления арктического флота и портов – С.Ш.) т. Еремеев сообщил, что командующий БВФ вице-адмирал т. Кучеров дал приказание в Белушью губу и Юшар (Югорский шар – С.Ш.) немедленно выслать к кунгасу корабли.
20 августа в 05 ч. 40 м. Козлов вылетел из Диксона в точку, указанную Соколом, имея задание обнаружить кунгас, в случае возможности сделать посадку и снять людей либо продолжать барраж над кунгасом до подхода кораблей или других самолетов. Тщательное обследование района не дало положительных результатов, невзирая на тесные галсы и видимость в основном 5–10 километров. Погода ухудшилась, море было штормовым и в 18 ч. 05 м. Козлов вернулся в Диксон, не обнаружив кунгаса. Видимо у Сокола была ошибка в исчислении.
Просьба штаба моропераций к КВМБ послать на смену Козлову военную машину не была удовлетворена, т.к. по сообщению НШ КВМБ (начальника штаба Карской военно-морской базы) самолеты были заняты другими оперативными задачами.
В течение 21 и 22 августа поиски не могли быть продолжены из-за отсутствия летной погоды. 21 августа заместитель начальника ГУСМП т. Новиков сообщил, что в районе поисков в течение пяти дней находится военное судно, которому сообщена точка кунгаса. Несколько позже из Архангельска поступило сообщение о выходе 20 августа в полдень из Юшара ТЩ (тральщика – С.Ш.) на поиски кунгаса. Однако, эти мероприятия без включения в поиски систематической работы авиации, не могли дать солидных шансов на успех.
22 августа к вечеру, когда наметилась возможность вылета Козлова на продолжение поисков, НШ КВМБ и НШ (начальник штаба – С.Ш.) моропераций был намечен план, по которому в случае, если Козлов найдет кунгас, он остается барражировать над ним, систематически давая пеленг для возможности выхода ТЩ к кунгасу. Помимо этого немедленно по обнаружению кунгаса к Козлову из Диксона вылетает самолет для наведения ТЩ на кунгас. По заявлению НШ КВМБ самолетам, выделенным на эту операцию, и ТЩ были даны соответствующие указания. Невзирая на значительное уменьшение сил ветра и изменение его направления, возможность посадки почти исключалась, т.к. море после шторма должно было препятствовать этому. Анализ ветрового режима за время с момента гибели п/х «Марина Раскова» до 22 августа дал основание предполагать, что кунгас находился где-то в районе катастрофы.
23 августа в 00 ч. 55 м. Козлов вылетел из Диксона, имея задание обнаружить кунгас и продолжать барраж над кунгасом до подхода к нему военного судна или до смены другим самолетом. В 08 ч. 15 м. в точке ш. 73°35' д. 67°25' Козлов обнаружил кунгас и в соответствии с заданием начал барраж, давая пеленг ТЩ. Посадка была невозможна из-за наличия большой волны. По подсчетам Козлова в кунгасе находилось 25 человек живых.
В 09 ч. 20 м. НШ КВМБ сообщил, что им дано указание ТЩ следовать к кунгасу. Кроме того, он обратился с просьбой к командиру конвоя речных судов, перегоняемых из р. Печора в р. Обь и находившихся у западного побережья п-ова Ямал, капитану 2 ранга т. Бауману послать к кунгасу один из конвойных кораблей. Одновременно НШ КВМБ заверил, что им немедленно будет выслан самолет. В 11 ч. 00 м. НШ КВМБ заявил, что самолеты КВМБ пока не вылетят к Козлову. Причины отказа он объяснить отказался. Это заставило штаб моропераций обратиться к руководству ГУСМП с просьбой ускорить мероприятия по снятию людей с кунгаса, т. к. это была последняя возможность их спасти.
В 12 ч. 30 м. командир КВМБ сообщил, что самолеты КВМБ не могут вылететь из-за отсутствия погоды. Последнее не соответствовало действительности, т.к. по данным бюро погоды Диксон погода, как по маршруту, так и в районе барражирования Козлова стояла отличная. Однако по требованию КВМБ Козлов был запрошен о состоянии погоды. По его данным в его районе была облачность 300–600 метров, видимость 20–50 км, ветер вест 4, температура +3, т.е. все говорило о полном отсутствии препятствий для полета. После уточнения данных погоды командир КВМБ заявил, что самолеты КВМБ не смогут вылететь из-за того, что во время полета они будут застигнуты темным временем для полета, в котором летчики КВМБ не вывозились. Последнее также не выдерживало критики, т.к. настоящей темноты в то время еще не было, и горизонт был виден. В 15 ч. 10 м. штаб моропераций вынужден был сообщить Козлову, что самолета ему на смену не будет; одновременно ему было приказано продолжать барраж до последней возможности в надежде на то, что за это время к нему подойдет ТЩ, хотя позиция последнего и не была известна. В 17 ч. 25 м., сознавая обреченность людей на кунгасе и потеряв надежду на приход ТЩ, Козлов сделал посадку у кунгаса. Невзирая на тяжелые условия, посадка прошла благополучно и экипаж, закрепившись на коротком конце за кунгас, приступил к снятию людей. Как выяснилось на кунгасе осталось в живых всего 14 человек, причем со времени начала барражирования до момента посадки умерло 5 человек. В 18 ч. 50 м. посадка оставшихся в живых 14 человек на самолет при помощи клиппербота была закончена. В связи с тем, что при том состоянии моря возможность взлета была исключена, самолет лег в дрейф и в 19 ч. 15 м. начал рулежку в пролив Малыгина, где взлет был возможен. По получению известия от Козлова о рулежке по договоренности с КВМБ были подготовлены и в 03 ч. 00 м. 24 августа погружены на ТЩ горючее, шланг и насос для доставки Козлову на тот случай, если у него не хватит горючего. В 01 ч. 00 м. 24 августа к Козлову из Диксона вылетел самолет КВМБ (летчик Федуков) для наведения Козлова на пролив Малыгина и для наведения ТЩ на самолет Козлова. В 03 ч. 00 м. у Козлова начал сдавать правый мотор, однако рулежка продолжалась. В 07 ч. 27 м. у пролива Малыгина к самолету Козлова подошел ТЩ-60, наведенный Федуковым, и приступил к снятию спасенных с самолета (13 человек, 1 человек – Мамедов в 03 ч. 30 м. 24 августа скончался на борту самолета). В 08 ч. 50 м. ТЩ-60 взял на буксир самолет Козлова и повел его в пролив Малыгина, где в 10 ч. 40 м. самолет поднялся в воздух. В 12 ч. 45 м. Козлов прибыл в Диксон и приступил к ремонту правого мотора. 25 августа в 24 ч. 00 м. Козлову было дано задание вылететь на продолжение поисков, но из-за шторма в течение 26 августа вылет не состоялся. 27 и 28 августа самолет Козлова был отвлечен на поиски г/с «Норд», который 26 августа 05 ч. 15 м. подвергся нападению подлодки. Во время полета 28 августа на самолете Козлова начал сдавать левый мотор, в связи с чем дальнейшие поисковые работы самолет продолжать не мог и 31 августа вылетел в Тикси на ремонт.
27 августа в 14 ч. 20 м. в Диксон прибыл самолет Н-339 (командир самолета Черевичный, штурман Зубов), которого штаб моропераций просил с 24 августа для усиления поисковой работы. 28 августа Черевичный летал на поиски следов г/с «Норд», и только 29 августа 00 ч. 25 м. вылетел на поиски людей с п/х «Марина Раскова». В 16 ч. 15 м. Черевичный вернулся в Диксон, не обнаружив живых людей.
На этом штабом моропераций поиски людей с п/х «Марина Раскова» были прекращены, т.к. 31 августа Черевичный был также отправлен в Игарку на профилактический ремонт, т.к. моторы на самолете отработали без осмотра более 300 часов. Самолет Н-325 (пилот Стрельцов), обслуживающий ледовой разведкой переход каравана л/к (ледокол, точнее – ледокольный пароход – С.Ш.) «И. Сталин», не мог быть снят на поисковую работу.
Всего за время поисков самолет Н-275 (пилот Козлов, штурман Леонов) за 4 полета налетал 69 часов 00 м. и самолет Н-339 (пилот Черевичный, штурман Зубов) за один полет – 15 ч. 50 м., всего – 84 ч. 15 м. За это время самолетом Козлова совершено 2 посадки в море и снято 39 человек, из которых один скончался в самолете.
Каких-либо определенных данных о поисковой работе, проведенной Новоземельской ВМБ, в распоряжении штаба моропераций не имеется. По данным НЗВМБ самолетами базы подобрано 28 человек.
Самолетами Карской ВМБ была осуществлено 10 полетов с общим налетом 80 ч. 23 м. За это время снято 2 человека.
Таким образом, за все время поисков было снято самолетами ГУСМП (Главное управление Северного морского пути) и ВВС (Военно-воздушные силы) БВФ 69 человек.
Сведений о поисках людей судами БВФ в распоряжении штаба моропераций не имеется. Сведений о спасении людей судами БВФ не поступало.
Всего по имеющимся сведениям на борту п/х «Марина Раскова» находилось: пассажиров 302 человека, экипаж 57 человек. Кроме того на АМ-114 и АМ-118 было около 160 человек. Всего на всех погибших судах (находилось – С.Ш.) 519 человек. Из этого количество подобрано:
АМ-116 12–13 августа – 178 чел., из них 145 чел. с п/х «Марина Раскова» и 33 чел. с АМ-118 и АМ-114 (документальное подтверждение имеется только о 145 чел. с п/х «Марина Раскова», цифра 178 чел. возможно неточна) – доставлены в с. Хабарово, из которых 123 чел. в последующем доставлены на Диксон.
Самолетом Н-275 18 августа – 25 человек. Доставлены на Диксон.
Самолетом НЗВМБ 16 августа – 18 человек и еще 10 человек (дата неизвестна). Всего 28 человек. Доставлены в Белушью губу.
Самолетом КВМБ (летчик Сокол) 19 августа – 2 человека. Доставлены на Диксон.
Самолетом Н-275 23 августа – 14 человек, переданы на ТЩ-60, который 26 августа доставил их на Диксон.
Таким образом, из общего количество 519 человек, находившихся на борту погибших судов, спасено 247 человек.
На вопрос – могла ли быть цифра спасенных значительно увеличена, можно ответить утвердительно. Об этом говорят следующие факты:
1. С п/х «Марина Раскова», который находился на плаву около 7–8 часов, сошли все пассажиры и экипаж (не считая женщин и детей, высадившихся на АМ-114) и были, в конечном счете, размещены на плавсредствах, которые давали возможность людям продержаться в море значительное время.
2. При организованной посадке за время, которое п/х «Марина Раскова» находился на плаву, всех высадившихся можно было снабдить достаточным количеством теплой одежды, продовольствия и средствами активного передвижения (парусами, веслами, шлюпочными компасами).
Факты говорят о том, что при посадке со стороны экипажа п/х «Марина Раскова» не было проявлено сколько-нибудь заметного руководства. Основная масса пассажиров высаживалась на плавсредства, организуя спуск последних по собственной инициативе и разумению. Не было организовано распределение членов экипажа, имеющих достаточный опыт по плавсредствам. Наконец, подавляющему большинству высадившихся на плавсредства не было известно о наличии неприкосновенного запаса продовольствия и теплой одежды на спасательных средствах (плотах), люди с которых, пересаживаясь на другие плавсредства, не использовали этого запаса. Вместе с тем из 84 пассажиров, имевшихся на кунгасе, который обнаружил летчик Сокол, а затем Козлов, 68 человек умерли от голода, жажды и отсутствия достаточного количества теплой одежды.
3. Не было какого-либо единого плана поисков и руководства ими. Если бы при ближайшей летной погоде в операцию были включены все самолеты и суда, которые принимали участие в поисках в тот или иной их период, действуя по согласованному, продуманному плану, координируя свою работу, район поисков мог бы быть значительно расширен, детально осмотрен и если не все, то подавляющее большинство людей было бы спасено еще 16 августа (первая дата с момента катастрофы с хорошей летной погодой).
Фактически же каждая из организаций, участвующая в поисках (ГУСМП, КВМБ и НЗВМБ), действовала автономно, не согласовывая своей работы. Попытки штаба моропераций установить контакт в этом вопрос с КВМБ не дали никаких результатов, т.к. со стороны командования последней не было ни желания по настоящему организовать поиски (ссылка на отсутствие погоды, темноту, более важные оперативные задачи и проч.), ни увязывать свои действия в этом направлении со штабом моропераций.
4. Штабу моропераций неизвестны действия НЗВМБ, но организация поисковой работы самолетов КВМБ оставляет желать лучшего. Все полеты в основном производились в районе непосредственно прилегающем к месту катастрофы или о. Белый без учета ветра и течений. Сами маршруты были построены так, что не давали возможности детально обследовать тот или иной район, и могли быть рассчитаны только на случайную встречу. Галсы, как правило, не привязывались к береговым ориентирам, что не давало возможности вести правильное счисление.
К настоящей справке приложены все материалы, отражающие организацию и проведение поисков штабом моропераций, а также прочие материалы, имеющиеся в распоряжении штаба моропераций, относящиеся к гибели п/х «Марина Раскова».

Приложение:
Начальник моропераций западного р-на Арктики                  (А. Минеев)
Начальник штаба                                                                        (И. Стоянов)

Отпечатано 3 экз.
Нач. УАФиП т. Еремееву.
… и 3 – в дело.
…09.1944 г. исп. Стоянов.

(1).  По сообщение людей, снятых Козловым с кунгаса, после ухода Сокола они слышали шум моторов двух самолетов, которые летали над низкой облачностью и потому кунгаса не видели. Люди с кунгаса самолетов также не видели.

Из беседы с т.т. Наумовой (Наумовой Надеждой Викторовной – С.Ш.), Кузнецовой (Кузнецовой Клавдией Федоровной – С.Ш.) и Седовой (Седовой Александрой Михайловной – С.Ш.).

Двенадцатого августа вскоре после ужина мы легли отдыхать. В это время произошел какой-то сильный толчок, потрясший все судно, обрушился один из трапов, ведущих в трюм, где мы находились; сверху полилась вода, а через некоторое время она появилась и в низу трюма.
Среди пассажиров началась паника и разговоры о том, что наш пароход налетел на мину и идет ко дну.
Пассажиры бросились к единственному уцелевшему трапу, ведущему на палубу, некоторые из них стали карабкаться прямо по настилам и доскам. Стоящие на палубе подтягивали нас наверх за руки. У выхода образовалась жуткая давка: женщины и дети стали плакать и звать на помощь, стоял сплошной крик. Когда мы выбрались на палубу, то была подана команда морякам – приступить к заделке пробоины. В это же время к левому борту стал подходить какой-то тральщик, но на небольшом расстоянии дал судна он взорвался. От взрыва корпус тральщика переломился. В это время произошел второй взрыв, говорят, рвались глубинные бомбы, находящиеся на тральщике, после чего он быстро пошел ко дну.
Часть людей с этого тральщика успели спуститься в море на шлюпках, отдельные выбросились за борт в спасательных поясах.
После гибели тральщика наш пароход подобрал в море 5 моряков-одиночек. Кроме того мы видели несколько плавающих трупов.
Одновременно со спасением моряков с погибшего тральщика, проходила работа по высадке с парохода в шлюпки женщин и детей для отправки их на тральщик № 114 (Т-114 – С.Ш.), который находился на расстоянии примерно двух километров от парохода, т. к. боялся напороться на минное поле. Всего было спущено с детьми, кажется, 4 шлюпки, одну из них буксировал катер, остальные шли самостоятельно.
Мы видели, как шлюпки стали поднимать на тральщик (сколько было поднято всего, не знаем). В это время произошел взрыв на тральщике № 114, он моментально пошел ко дну. Спасся ли кто-нибудь с этого тральщика, мы точно не знаем, но суда по разговорам, все находящиеся на нем погибли. Мы были недалеко от подорвавшегося тральщика. После взрыва нас стало сильно захлестывать волной и, напрягая все силы, мы повернули обратно к пароходу, но не успели дойти до него 150-200 метров, как на «Марине Расковой» произошел второй взрыв, за ним последовал третий, после которого «Марина Раскова» пошла ко дну.
Когда осмотрелись, то оказалось, что мы в море осталось одни на маленькой лодочке «Тузик». Всего нас было 8 человек, какой-то капитан т. Кузнецов (Кузнецов Николай Григорьевич – С.Ш.), два моряка с «Марины Расковой», кажется, т. Кузьмин (Кузьмин Виктор Николаевич – ? – С.Ш.) и Гогелидзе (в списках не значится – С.Ш.), старшина авиации т. Юдин (Юдин Иван Степанович (Семенович) – С.Ш.) и мальчик лет 16-ти фамилии мы его не знаем (впоследствии он умер).
После гибели «Марины Расковой» недалеко от нас всплыла подводная лодка и мы стали «удирать». В это время встретились со шлюпкой, в которой находились моряки с тральщика № 116 (Т-116 – С.Ш.) и несколько подобранных ими членов экипажа погибшего судна всего в количестве 9 человек. Шлюпка была спущена на море для спасения погибающих. Нам предложили следовать за этой шлюпкой; забрать она нас не могла, так как была уже переполнена людьми. Через некоторое время мы встретили в море третью по объему очень большую шлюпку, где находилось всего 8 человек пассажиров с «Марины Расковой». Учитывая то, что эта шлюпка была более устойчивой на плаву и могла вместить всех находящихся на трех разрозненных посудинах, мы решили оставить свои лодочки и перебрались все в эту большую шлюпку.
Таким образом, нас собралось 25 человек. За время плавания трое из них умерло – неизвестный мальчик 16 лет, один старик и тов. Сабуров (Сабуров Валентин Иванович – С.Ш.), едущий на Нордвик. Их похоронили по морскому обычаю.
Шлюпку вел по компасу штурман «Марины Расковой» т. Вондрухов и командовал нашей шлюпкой ст. краснофлотец тральщика № 116 т. Демьяненко, который все время поддерживал порядок и успокаивал нас.
Находились мы в море 6 суток, после чего заметили самолет. Хотя все время не теряли надежды, что будем спасены.
Продовольствием были обеспечены с избытком, т. к. моряки с тральщика № 116, спускаясь в море, захватили с собой необходимые запасы, которые осталось у нас даже после прилета самолета. Терпели крайнюю нужду в пресной воде.
Подобрал нас экипаж самолета летчика т. Козлова Матвея Ильича.

            подпись (Седова, метеоролог, полярная станция м. Челюскин)
            подпись (Кузнецова, радист, полярная станция Тикси)
            подпись (Наумова, радист, полярная станция Тикси)

Начальнику штаба проводки судов ГУСМП
западного сектора Арктики

Изложение обстоятельств гибели судна «Марина Раскова»
и спасение части пассажиров

Рейс из Архангельска до Диксона на судне «Марина Раскова» подходил к концу. 12.08.1944 с утра стало известно пассажирам, что осталось еще сутки до Диксона, где предстоит пересадка и дальнейшее продвижение. Погода благоприятствовала рейсу, но к вечеру стал подниматься ветерок. Настроение было благодушное и приподнятое при мысли скорого конца первой части путешествия. Время приближалось к ужину и в третьем твиндек, где размещались все пассажиры, было шумно. Для устранения сутолоки при выходе пассажиров из твиндека на палубу было устроено два трапа: на правый и левый борт.
Около восьми часов вечера, перед ужином, я со своей женой Гусевой А.Е. пошел в умывальник, который находился по левому борту в сторону кормы напротив машинного отделения. Прием вход был со стороны кормы вокруг палубы. Ветерок усилился, и по морю ходили небольшие волны с барашками. Как и прежде пароход спереди и с боков сопровождали три тральщика. Пройдя по палубе левого борта и спустившись налево вниз в коридор, мы прошли до туалета. Не успела жена войти, как раздался глухой взрыв, сопровождающийся сотрясением всего корпуса судна. Жена выскочила с испугом в коридор и бросилась к выходу. Я следовал за ней. Выход оказался закрыт потоком воды, растекавшейся по палубе. Моментально, ориентировавшись, где иллюминаторы, в случае, если придется туда прыгать, я оттащил жену от входа, которая совсем потеряла голову, крича «тонем», ибо неизвестно было, что это вода не из-за борта. Но в следующую минуту вода уже бежала ручейками, и мы вышли на палубу, побежав по потокам воды к твиндеку, т.е. к носу судна.
Стало ясно, что судно находится на плаву и быстрого, заметного погружения нет. Да и что произошло, сразу было трудно понять. Из твиндека люди лезли страшно перепуганные, кто как мог. Трап на правый борт оказался поврежденным, и люди ухитрялись цепляться за край трюмного люка и лезть, а за их ноги цеплялись внизу стоящие. В твиндеке ясно царила паника. На палубе уже было много народа со спасательными поясами и кругами, искаженными, бледными лицами. Некоторые одели и пояс и круг, озираясь, стояли беспомощные и перепуганные, а из трюма все лезли новые пассажиры. Тут же находился у борта т. Макаровский, подвязанный пробковым поясом.
Особого внимания обращать на окружающую обстановку не приходилось, т.к. жена чувствовала себя плохо, твердила только о гибели и искала спасательный круг, хотя пояса имелись  нас в твиндеке, куда попасть в данную минуту было трудно. Люди все лезли, вытаскивали вещи. Мы поднялись на спардек к шлюпке № 4 (левый борт). Раздетым нам на ветру было холодно, а от нервного напряжения жена билась в лихорадке. Вообще же, пассажиры несколько успокоились, наблюдая, как к пароходу шел к ТЩ (тральщик – С.Ш.) № 118 (Т-118 – С.Ш.) (головной) и встречным курсом ТЩ № 116 (Т-116 – С.Ш.). Из машинного отделения со свистом вырвался пар, машина же остановилась сразу. Говорят, что выведена была рация. Успокаивали тем, что взорвался котел и ничего нет угрожающего. Команд с мостика никаких не было мною услышано. Подходящие ТЩ давали световые сигналы, спрашивая: «Что случилось?», но с «Марины Расковой» не отвечали. ТЩ № 118 сначала хотел зайти правым бортом, но затем стал разворачиваться в … (метрах – ? – С.Ш.) 400–300 с левого борта парохода. В это время раздался взрыв, и корма ТЩ-118 заметно погрузилась, но он остался на плаву. ТЩ № 116, не доходя 100 метров до этого места, дал полный назад, развернулся и уже в сторону к горизонту. Тоже сделал ТЩ № 114 с правого борта. Там они стали. Появились шлюпки с ТЩ для спасения попрыгавших (людей – С.Ш.) в воду с ТЩ № 118.
Шлюпку № 4 оставалась на борту, не подготовленная к спуску. Посадив в нее жену, я пошел в твиндек взять пальто для нас и одеть что-нибудь самому. К этому времени пассажиры из твиндека вылезли, оставались отдельные люди, которые ходили по твиндеку. Верхний настил трюма частично был снят, а нижний, который прикрывал груз, от взрыва сбросило. В трюме была видна осевшая мука. … по правому борту, частично, были разрушены, стойки выбило (находившиеся при взрыве люди утверждают; что это произошло от взрыва). Серьезно раненных при этом среди пассажиров не было. Я взял пальто жены, свою куртку и пошел обратно. На правом борту валялись два мешка муки, причем один сильно разорван, мокрые (говорит, что их выбросило через пробоину). Стало известно, что пароход подорвался на мине между 2 и 3 трюмом, причем большой груз муки залепил пробоину и не допускал быстрого поступления воды. ТЩ № 118 находился на плаву и разворачивался ветром. На мостике «Марины Расковой» толпилось командование парохода. Я поднялся опять на спардек. Судно осело, но не на много. Вокруг вода была белая от муки. Волнение заметно усилилось. ТЩ № 114 и № 116 стояли на месте. У орудий на «Марине Расковой» никого не было. Только у аппарата с левого борта (рамочное приспособление с ракетами по 20 шт. и слуховым аппаратом) стоял краснофлотец с наушниками и просил смену.
Одев жену, я старался ее успокоить и отвлечь внимание от спасательных операций с ТЩ № 118.
В то время как к ТЩ № 118 подходила моторка с буксиром и с людьми, раздался второй взрыв (на – С.Ш.) ТЩ № 118 и он быстро пошел ко дну, задрав вверх нос. Остались только на его месте мусор, обломки, маслянистые пятна да отдельные люди. Моторка с буксиром, подобрав людей, быстро ушла, но ясно было видно как в стороне на гребнях волны, то появлялись, то исчезали головы гибнущих людей. Между взрывами ТЩ № 118 прошел не более 20–25 м. С мостика начали давать ракеты: зеленые и красные. Послышалась команда подготовить плавсредства к спуску.
На борту «Марины Расковой» на спасательных средствах было: две шлюпки по левому борту (две (шлюпки – С.Ш.) по правом борту оказались повреждены во время взрыва), два кунгаса: один на 7 тонн, другой на 5, шлюпка, шедшая на п/с (полярную станцию – ? – С.Ш.) и 4 ледянки, и кроме этого в кунгасе еще находилась одна шлюпка с движком ЛЗ. Больше, кажется, кроме двух плотов, которые были спущены на воду после потопления ТЩ № 118, спасательных средств на «Марине Расковой» не было.
Видя плавающих людей с ТЩ № 118, пассажир т. Куц просил командование организовать спасение, но безуспешно, и решил самостоятельно взять миссию на себя. Он выехал на маленькой шлюпке один и за ним еще на другой шлюпке т. Аграфенин. Они привезли человека 3-4 краснофлотцев. К этому времени дали с мостика команд спуска на воду шлюпок и плотов. На шлюпке № 4 из команды никого не оказалось, кроме одного какого-то молодого паренька. Пришлось подготовкой заниматься самим. Впоследствии … посадки появился кто-то из командования парохода. К этому времени стали спускать кунгасы, которые, кстати сказать, никак не были подготовлены к данному случаю: отсутствовали рули, уключины и прочее. Меньший кунгас, на котором при переезде гребли привязанными веревкой веслами, оказался проломлен с борта. Спуском кунгасов руководил т. Макаровский, но надо отдать должное т. Карпову работнику п/с (полярной станции – ? – С.Ш.), который проявил главную инициативу при спуске первого (7-тонного) кунгаса. При спуске второго кунгаса присутствовал (по словам II штурмана) (кто-то – С.Ш.) из командования, который предложил сбросить кунгас прямо носом в воду, говоря. Что воду можно отчерпать (!?). До того как были спущены кунгасы началась посадка на пароходские шлюпки женщин с детьми. Погружена была шлюпка № 4 и вторая с левого борта от капитанского мостика. При  погрузке, как уже упоминалось, при (шлюпке – С.Ш.) № 4 находился член экипажа парохода, который руководил с большой нервозностью, поминутно меняя решения. Жену мне не удалось посадить ни на первую, ни на вторую (шлюпку – С.Ш.). Шлюпку № 4 взял на буксир катер с ТЩ. Тогда я еще раз спустился в твиндек, достал свитер жены, одеяло, сапоги и ватные брюки. Пока она переодевалась, подошла к левому борту шлюпка с какого-то ТЩ с краснофлотцами: на корме один, на веслах четверо, раздалась команда садить остальных женщин. Жена не хотела, желая остаться со мной, но… кто не думал, что делается отправка, спасение женщин и детей в первую очередь и с большим шансом на спасение, не…Оли кто остается еще на пароходе?! Отправив жену, я пробыл на пароходе еще минут 15-20. Встретив на палубе двух человек, ехавших на Диксон (один в политотдел (возможно или Кухарев Константин Денисович или Невежин Гаврил (Гавриил) Гаврилович (Гавриилович) – С.Ш.), другой, кажется, по таможенной линии (Горелик Эммануил Ефимович – С.Ш.), он помещался в каюте капитана), мы решили уехать, но не было на чем. Мы стали пробираться к корме. Второй кунгас уже кончали опускать. Большой кунгас стоял у левого борта. В нем уже находилось много народа. Когда я подошел туда, увидел т. Кухарева и спросил, думает ли он ехать. Он сказал, что не знает. Через некоторое время он спустился, за ним я. Нас взял на буксир катер, и мы пошли к ТЩ № 116. Так как на кунгасе не было руля, он все время вилял, что затрудняло движение и несколько раз останавливало катер. Когда мы были на почтительном расстоянии с «Марины Расковой» взвились три или две красных ракеты. Когда мы были недалеко, я заметил, что ТЩ идет с нами на сближение. Благополучно высадились. Когда я был на борту, кто-то сказал, что человека два осталось на кунгасе. Взглянув из дверей, я увидел только Кухарева, который, говорят, пошел за другой партией людей. Нас разместили в столовой команды, военных часть – в кубрик, а женщин (3-4) – в салон. Мне было поручено составить списки, чем я и занялся. Время было немногим более 12 ч. ночи. На тральщике уже имелись раненые с ТЩ № 118. Затем прибыл малый кунгас, пришедший своим ходом – на веслах, шлюпка с 4 человеками. В числе прибывших была команда «Марины Расковой» в числе 26 человек. Характерно, что сразу занялись выпивкой, приехали уже не трезвые. Один повар УПС (управление полярных станций – ? – С.Ш.), приехавший со шлюпкой, прибыл совсем пьяным. Кстати, некоторые говорят, что от т. Макаровского пахнет винным перегаром.
Всего по списку оказалось принятых на ТЩ № 116 172 чел., из них гражданских … (возможно – 96 – С.Ш.). На это количество дан мною рапорт командиру для питания.
Примерно около часа ночи к тральщику шел второй раз кунгас с моторкой. В это время ТЩ № 114, куда были отправлены все шлюпки с женщинами, взорвался. Взрыв был сильный. Не доходя до ТЩ № 116 метров 300, на катере обрубили конец кунгаса, почти на ходу с катера на тральщик перешли несколько человек, в том числе офицеры, стюард с «Марины Расковой» (Карельский (Корельский) Александр Гаврилович – ? – С.Ш.) и еще кто-то, т.к. ТЩ № 116 дал ход. Времени от взрыва ТЩ № 114 до того, как пошел ТЩ № 116, прошло минут 10. Катер вначале взяли на буксир, но он оторвался и его бросили. Тоже было с кунгасом и людьми на нем.
Через некоторое время стало известно, что в стороне «Марины Расковой» – столб воды.
На этом, собственно, кончилось все. Погребены были 2 ТЩ, пароход, жены и дети.
Характерно, что при спасении не давали брать вещей с собой, хотя и не до них было, в то время как команда, прибыв раньше пассажиров, имела с собой продукты, водку и еще разные узлы.
Наутро мы прибыли в Хабарово, проведя ужасную ночь сидя.
В заключении хочется сказать, что в Хабарово мы пробыли дня четыре (жили в клубе), а вечером однажды нам сообщили, что нужно получить продукты для поездки на пароход «Вологда» в Архангельск. Для меня лично было лучше вернуться в город, в моем состоянии, но с другой стороны выглядело дико такое решение. В Хабарово нам не дали посылать телеграмм в управление, сообщить о своем месте пребывания. Я решил узнать у командования (был там вице-адмирал т. Кучеров) увязано это решение об отправке в Архангельск с нашим руководством. Пришлось обратиться к старшему морскому офицеру начальнику ОВР капитану II ранга. Он ничего определенного сказать не мог. Мне пришлось объяснить, что люди едут на зимовки на смену больным и т.п., поэтому отправка в Архангельск не вяжется с целесообразностью.
Посовещавшись с т. Кучеровым, была дана команда «Отставить получение продуктов. В Архангельск отправлять не будем».
Отправлена была только команда «Марины Расковой».
Через день мы были отправлены на военном корабле в Диксон. Впечатление обо всем осталось весьма тяжелое. Ясно было, что командование не подготовлено было к такому случаю, чувствовалось растерянность как на ТШ, так и на «Марине Расковой».
Команда с командиром парохода не проявила должной инициативы. При спасении не чувствовалось четкого руководства.
Поведение тральщиков казалось странным: стоять на месте, не предпринимать ничего.
Характерно, что когда были посажены в шлюпку № 4 дети и женщины, командир «Марины Расковой» вдруг говорит, чтоб шлюпку № 4 оставили при пароходе, а пассажиров пересадили. Куда? Однако эту шлюпку так и отправили на ТЩ № 114 (Т-114 – С.Ш.) на буксире катера.
Что послужило причиной аварии – трудно сказать. Может быть, «Марина Раскова» подорвалась на мине, а также и ТЩ № 118. Больше уверенности, что ТЩ № 114 торпедирован.
Решение этого вопроса – дело военных экспертов.

23.08.1944 г.          Начальник радиостанции и маяка
Диксон            У. Таймыр УПА               (Аранин)


Верно          (подпись)

Вондрухов Иван Демьянович, 3-й штурман (парторг) на пароходе «Марина Раскова»

12 августа в 19 часов 50 минут я готовился встать на вахту. В это время я услышал сильный взрыв, от которого у меня в каюте все перевернулось, судно закачалось. Я сразу побежал на мостик, где уже находился весь палубный командный состав.
Справа борта оказалось разбитой шлюпка № 7, на спардеке было выброшено несколько мешков с мукой и грузом. Судно начало садиться на нос.
По распоряжению капитана было замерено наличие воды в трюмах № 2 и 3, так как взрыв произошел в районе переборки этих трюмов. В трюме № 2 воды оказалось 8 метров и в трюме № 3 – 3 метра, обнаружилось просачивание воды в котельное отделение. Два котла были выведены взрывом из строя.
Через меня капитаном отдано распоряжение в машину откачивать из трюмов воду, старшему помощнику – завести пластырь и приготовить буксир с носа, так как судно замедлило дальнейшее погружение на нос вследствие муки, находившейся в трюмах, и подведенного пластыря.
В это же время сообщили из машины, что вода подходит к топкам последнего котла, и просили капитана о распоряжении выключить котел. Согласие капитана было дано команде, находящейся в машине. Вышли (члены машинной команды – С.Ш.) на палубу для оказания помощи по спасению пассажиров. Здесь же было дано распоряжение спустить на воду все спасательные средства и приступить к посадке в шлюпки женщин с детьми, которых после посадки в шлюпки начали доставлять на тральщик 114 (Т-114 – С.Ш.). Затем стали производить посадку остальных женщин и вообще всех пассажиров на карбазы (карбас – парусно-гребное транспортное судно среднего размера – С.Ш.), кунгасы, плоты (имевшиеся как груз на судне) и т.д. В течение 2-х часов все пассажиры и команда с судна были сняты, на судне оставались: капитан, ст. помощник, 2-й и 3-й и 4-й помощники, ст. механик и военный помощник.
Все снятые с судна были направлены на тральщики 114 и 116 (Т-114 и Т-116 – С.Ш.).
После этого командный состав, оставшийся на судне, в числе 8-ми человек высадился на шлюпку тральщика № 11, находившейся у борта специально для этой цели, и отошел от борта «Марины Расковой».
При отходе шлюпки от борта судна мы услыхали взрыв на месте на месте нахождения тральщика 114 и увидели дым. Мы поняли, что тральщик подорвался. В это же время заметили шлюпку № 4, возвращающуюся с тральщика 114. Дождавшись ее подхода, капитан пересел в нее со всем командным составом, кроме меня и 3-го механика, и возвратился к борту парохода «Марина Раскова». По-видимому, с целью забрать мореходные инструменты. В это время раздался снова взрыв с правого же борта «Марины Расковой» в районе мостика, и судно начало крениться на правый борт. Находившееся на судне капитан и его помощники поспешили сесть в шлюпку. При отходе шлюпки от борта на 1,5–2 кабельтовых раздался новый взрыв в том же районе парохода «Марина Раскова» и судно, переломившись, быстро затонуло.
В это же время всплыла из-за кормы утонувшего парохода подводная лодка, которая оказалась между шлюпкой, где был капитан, и шлюпкой. Где находился я с командой тральщика 116 в количестве 7 человек. Тральщик 116 был потерян уже в то время из виду. Я заметил недалеко от нашей шлюпки другие шлюпки и плоты с находившимися на них людьми, не сумевшими дойти до тральщика 116, в числе которых я увидел шлюпку № 3.с пассажирами. Учитывая усиливающийся ветер и неприспособленность шлюпки тральщика 116, я отдал распоряжение подойти к этой шлюпке (шлюпке № 3 – С.Ш.), куда мы все 10 человек и пересели. Туда же были подобраны с карбаса до 7 человек. Таким образом, в шлюпке № 3 скопилось уже 26 человек.
Начал усиливаться шторм, который не дал возможности управлять шлюпкой, и пришлось плыть по воле волн. Шторм доходил до 7-8 баллов 13, 14 и 15 августа, в силу чего мы были отнесены в направление к Новой Земле. 16 августа шторм начал утихать, мы заметили на горизонте в направлении на запад судно, оказавшееся шлюпкой № 2 с «Марины Расковой», приблизившись к которой на веслах, мы обнаружили в ней двух человек из команды тральщика № 114. Учитывая наличие парусов в этой шлюпки и лучшее состояние самой шлюпки, т.к. шлюпка № 3 был повреждена во время взрыва на «Марине Расковой» и часть вооружения была снята с нее, мы все пересели в шлюпку № 2, где нас всех оказалось 25 человек, трое уже умерло.
Мы взяли направление по компасу на берег Ямала. Мы двигались в этом направлении на веслах (был штиль) до 6 часов утра 18 августа, когда нас заметил самолет Козлова, который нас принял на борт и доставил на Диксон.

25 августа 1944 г.                   (Вондрухов)

тов. Зяблов Сергей Федорович
бухгалтер ОКСа (отдел капитального строительства – С.Ш.) Диксон.
                                                                Москва ул. Дурова, д. 17, кв. 3.

Из Молотовска мы выехали на пароходе «Марина Раскова» 9 августа утром. 12 августа примерно около 8 часов вечера, во время ужина, произошел взрыв. Что за взрыв, нам было непонятно, никто ничего не знал. Но сразу многие пассажиры начали высказывать предположение, что пароход наскочил на мину.
Во время взрыва я находился столовой, выскочил на палубу.
На палубе поднялась паника, трапы в трюме при взрыве сломались, выбраться оттуда никто не мог, что еще больше усилило панику. Были слышны крики, раздававшиеся в трюме: «Спасите нас!», «Заливает водой», и т. д.
Чтобы успокоить пассажиров, кто-то громко сообщил о том, что ничего опасного нет, лопнули трубки, что скоро все будет исправлено.
Пассажиры успокоились. Был установлен трап, и пассажиры вышли из трюмов на палубу.
После взрыва тральщик № 118 (Т-118 – С.Ш.), шедший впереди «Марины Расковой», развернулся и стал подходить к борту нашего парохода. Пароход стоял на месте. Во время подхода тральщика, у него подорвалась корма, и он стал погружаться в воду. Тонул он минут 20. Команда тральщика выбросилась за борт.
На «Марине Расковой» шлюпки на воду в это время не спускались, а спустили маленькие шлюпки для спасения только команды тонувшего тральщика. Часть команды взяли на борт «Марины Расковой», другая часть попала на тральщик № 114 и 116 (Т-114 и Т-116 – С.Ш.), которые находились на расстоянии примерно 2 километров от парохода. Оба эти тральщика после взрыва тральщика № 118 отошли в сторону и спустили катера, которые забрали пассажиров с «Марины Расковой», в первую очередь женщин и детей, которых и отправили на 114 тральщик.
С «Марины Расковой» был спущен баркас, который был не оборудован, без уключин, весел и руля. Кроме того, он протекал. В баркас посадили часть пассажиров и команду парохода. После того как этот баркас был взят на буксир катером 116 тральщика, сами пассажиры начали спускать с палубы парохода большую шлюпку на воду, которая также была не оборудована – без весел, уключин и руля. В шлюпку сели до 20-25 пассажиров, в том числе и я. Нам по нашей просьбе, подали три весла, и мы стали пробираться к тральщику 116. По пути нам встретился катер, который вел на буксире бот, шедший к «Марине Расковой», чтобы взять оставшихся пассажиров.
Когда мы шли к 116 тральщику, мы заметили на горизонте нечто вроде мачты, причем пассажиры предполагали, что идет пароход для нашего спасения. Мы добрались до тральщика 116, пересели на него. Нас поместили в столовой, откуда я не мог уже наблюдать дальнейших событий.
В столовой тральщика я слышал команду:
– Приготовьтесь, полный. Две подводные лодки!
Наш тральщик стал уходить и мы благополучно на другой день добрались до Хабарово.
Меня крайне возмутило то, что во время катастрофы часть команды «Марины Расковой» была пьяной, и даже напоили врача. Некоторые из команды тральщика 116 тоже были пьяные, чем справедливо возмущался капитан тральщика.
                         ( Зяблов)
25 августа 1944 г.

т. Михевич-Далецкий Николай Дмитриевич.
Направлен в Нордвик ст. бухгалтером.

г. Москва, (улица – С.Ш.) Домниковская, 6, квартира 7

Я вместе с женой и сыном 8 лет выехал из Архангельска на пароходе «Бакунин» по предложению уполномоченного Главсевморпути т. Бондаренко в ночь на 7 августа. Утром 7 августа мы прибыли в Молотовск. Утром 8 августа мы отправились на пароходе «Марина Раскова» на восток.
Я обратил внимание на полнейшее отсутствие бдительности со стороны соответствующих органов. Для характеристики приведу следующий факт.
Когда я вошел на борт парохода от меня и других пассажиров никто не потребовал для проверки каких-либо документов. Вместо строгой проверки документов при посадке представителей соответствующих органов, сами пассажиры друг другу говорили:
– Идите в столовую и покажите там свои документы».
Такая система проверки документов не исключала возможности проникновения на пароход агентов врага с диверсионными целями.
12 августа к вечеру наш пароход, как говорили пассажиры, находился в районе о-ва Белый, берегов с парохода видно не было. Около 8 часов вечера, после ужина, когда я был в трюме на своем месте, я услышал оглушительной силы взрыв и бросился к палубе, где находилось в это время жена и сын.
Трап на палубу поломался от взрыва. Возникла паника среди пассажиров, находившихся в трюме.
Кто-то громко крикнул сверху: «Не волнуйтесь – это лопнула труба»!
Паника несколько улеглась. Вскоре после этого трап исправили, и пассажиры начали подниматься на палубу. Здесь я нашел и свою семью.
Начальник рейса Макаровский дал команду: «Спустить шлюпки, посадить в них в первую очередь женщин и детей и отправить их на тральщик». Моя семья со всеми остальными женщинами и детьми была отправлена на 114 тральщик (Т-114 – С.Ш.), я же остался на палубе «Марины Расковой».
После отправки с тонущего парохода женщин и детей, началась выгрузка остальных пассажиров на шлюпки и плоты. Я попал в шлюпку, которая доставила нас на 116 тральщик (Т-116 – С.Ш.).
Ночью я услышал от команды нашего тральщика (Т-116 – С.Ш.), что 114 тральщик взорван и пошел ко дну в течение 1,5 минут, а к нашему тральщику направились подводные лодки немцев, поэтому командование распорядилось сниматься (с якоря – С.Ш.) и полным ходом уходить с места катастрофы.
Больше ничего не могу сказать о событиях в море.
Я крайне возмущен отношением руководящих работников ГГУ к судьбе работников, направленных в Арктику.
По приказу тов. Грдзелова (так в тексте – С.Ш.) я выехал в Архангельск 21 июля для технической помощи уполномоченному ГГУ Ройтману, который должен был провести вербовку работников для экспедиции ГГУ. Мне тов. Шишляков и Ройтман обещали в Архангельске нормальные бытовые условия, кроме того Ройтман обещал снабдить меня полноценной спецодеждой и выдать кожаное пальто, на приобретение которого он с меня взял одну тысячу рублей и с других товарищей около 4-х тысяч рублей. Однако Ройтман в Архангельск не приехал, сообщил на мой запрос, что он выедет в Архангельск из Москвы 31 июля.
Вместо нормальных бытовых условий я попал в Архангельске вместе с семьей в крайне тяжелые условия, никто мне никакого содействия не оказал в получении жилья и снабжения.

(Миткевич-Далецкий)

25 августа 1944 г.

Рогов Николай Никитич, член ВКП/б/ с 1924 года
№ п/б – 2556538.

Пассажир с транспорта «Марина Раскова», командированный в бухту Нордвик.

Я выехал из Архангельска в 24 часа шестого августа 1944 года в Молотовск, куда и прибыл в 5 часов 30 минут. В Молотовске мы пробыли до восьмого августа 1944 года. Рано утром восьмого нас пересадили на транспорт «Марина Раскова», на котором мы и отплыли, держа курс на о. Диксон. Итак, мы прошли Белое и Баренцево море и вступили Карское море. «Марину Раскову» охраняли три тральщика № 116, 114, и 118 (Т-116, Т-114, Т-118 – С.Ш.). Один из них шел впереди и два других шли по бокам. Начальником рейса был тов. Макаровский, который ведал вопросами питания. Вопросы охраны судна и пассажиров входили ли в его обязанности или нет для меня неизвестно. Во всяком случае не чувствовалась, какие меры принимались в этом отношении – не были закреплены пассажиры за шлюпками, не было объяснено, как и что должен делать каждый из нас в случае гибели корабля. Из окружающих меня самого к наблюдению за морем не привлекали. Во время ужина 12.08 в 7 часов 45 минут я находился в трюме, так как к этому времени успел поужинать. Вдруг слышу удар в бок судна, в ту же секунду я получил удар в голову, не помню чем и упал на пол в трюме. Меня завалило досками, мебелью и другими вещами и обдало всего водой. Я никак не мог выбраться из заваленных вещей, но кто-то помог мне и я встал на ноги. В трюме лестницы на палубу были сбиты ударом и люди карабкались на палубу корабля. Поднялся невообразимый шум и гвалт. Люди бегали, суетились, кричали. Поставлена была лестница, и все люди выбрались на палубу. Когда я выбрался на палубу, то увидел гибель тральщика № 118, он погружался на дно моря. Что мне бросилось в глаза – это человек, который находился на корабле, как потом выяснилось, это был капитан корабля. Он последним сбросился с корабля. Чтобы высвободить баркас (большую лодку), были согнаны все мужчины для того, чтобы снять четыре крестовины металлических труб. На это ушло минут двадцать, а то и больше, а между тем лодка была в таком состоянии с самого начала пути, вдобавок она была худая, и нужно было затыкать отверстие в ней, откачивал воду, которая проникала в нее. Сначала были эвакуированы на тральщик № 114 женщины и дети, а потом стали эвакуировать на тральщик № 116 и 114 мужчин. Меня посадили в лодку и отправили на тральщик 116. Мы пришвартовались к борту корабля и влезли на палубу.
Потом я узнал, что тральщик 114 был торпедирован. Сам я этого не видел, так как находился внутри корабля. Через несколько минут после моей посадки на корабль была сыграна на тральщике № 116 тревога, и он быстро снялся в якоря и отправился в Югорский Шар в Хабарово.
Там встретили меня хорошо, я пробыл на Югорском шаре до отъезда на Диксон.
                                                                                                    (Рогов)
25 августа 1944 г.

Справка

В разговоре помимо т.т. Булаха и Бидченко (Бытченко – С.Ш.) участвовало 3 краснофлотца: тт. Колонранц (похожей фамилии в списках не найдено – С.Ш.), Кузьмин (Кузьмин Виктор Николаевич – С.Ш.) и Рахматулин (или Рахматулин Василий Васильевич или Рахматулин Лев Васильевич – С.Ш.), ехавшие на «Марине Расковой» в распоряжении Диксоновской базы.
Коллективно уточнили отдельные факты, время, детали, восстанавливали в памяти отдельные периоды и сложившуюся обстановку. Т.т. Колон… и Кузьмин несли на «Марине Расковой» вахту в качестве наблюдателей. Их мнение, что наблюдение велось небрежно, в распоряжении на корабле были глубинные бомбы, но не использовали их, потому что куда кидать их было неизвестно.
В первые два дня пути из Архангельска они встретили 2 самолета (за несколько дней до катастрофы) в Баренцевом море, которые шли низко над водой. Далее на всем пути плавания «Марины Расковой» имелись только указанные три тральщика 114, 116, 118 (Т-114, Т-116, Т-118 – С.Ш.) и впоследствии после спасения, с 16 по 18 августа, они на своем пути впервые встретили 19.09 самолет т. Козлова. Больше ничего за 7 дней плавания на вельботе на своем пути они ничего не встречали.

         подпись (Шендерович)


25 августа 1944 года

Перевод на русский журнала боевых действий подводной лодки U-365 c 23.07.1944 г. по 25.08.1944 года. Схемы не переводились.
Перевод сделан Игорем Борисенко (форумчанином сайта "Полярной почты" http://www.polarpost.ru/forum/)
В связи с требованиями Бундесархива и чтобы не нанести вред получателям архивного документа, электронные копии документов не выставляются в открытом доступе. Но при наличии желания (письмо в личку) могут быть направлены форумчанам.
Копии были переданы форумчанином сайта "Полярной почты" http://www.polarpost.ru/forum/
Благодарю за передачу и перевод документов людей, не равнодушных к истории конвоя БД-5.

Скачать перевод можно здесь http://www.polarpost.ru/forum/download/file.php?id=42417

http://sever-press.ru/vse-novosti/item/39841-v-salekharde-prezentovali-dvukhtomnik-istoricheskoj-pravdy-o-konvoe-bd-5

В зале Национальной библиотеки ЯНАО собрались руководители региона, общественники, участники проекта, молодежь. Минутой молчания они почтили всех павших в годы Великой Отечественной войны, умерших от ран в госпиталях, отдавших жизни в тылу.

В двухтомнике, который уже называют книгой исторической памяти и справедливости, собрана вся история уникального проекта, прежде всего, это воспоминания участников трагедии, обнаруженные в ходе поисковых работ архивные фотоматериалы, подводные кадры обнаруженного на дне Карского моря конвоя.

«Тема войны в Арктике и военных действий в Карском море мало изучена и поэтому судьба Конвоя БД-5 вызвала такой огромный интерес. Это трагические страницы в истории Арктических конвоев. Проект получил широкую повсеместную поддержку и вырос в большое научное исследование, открывшее новые страницы в истории Ямала. Очень многие люди способствовали тому, чтобы о проекте «Карские экспедиции» узнало как можно больше людей», - приветствовала гостей председатель организационного комитета проекта «Карские экспедиции», заместитель губернатора ЯНАО, руководитель аппарата главы региона Наталия Фиголь и подчеркнула, что двухтомник увидел свет благодаря командной работе ученых, историков, исследователей.

Подготовка книги была сопряжена с огромными трудностями, однако итог стоил того. Например, на основании документов удалось оправдать и вернуть честь людям, которых до сих пор причисляли к предателям.

«Самое трудное было писать. Нужно было из большого массива архивных данных и воспоминаний сделать единый материал. Накопленной информации с лихвой хватило бы на десятитомник. Отдельные моменты Конвоя БД-5 расписаны буквально по минутам, чтобы не было никаких инсинуаций. Непосредственная работа над книгой шла два года, однако сбор материалов начался в 2008 году», - рассказал автор книги Сергей Шулинин.

Книга выпущена тиражом 1000 экземпляров и будет передана во все муниципальные образования, ямальские представительства в российских субъектах, найдет свое место в музеях, школах, библиотеках. Кроме того, заинтересованные читатели могут найти электронную версию «Ямальского мемориала арктических летописей».

Напомним, проект «Карские экспедиции» начинался как общественная инициатива, которую поддержал губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин.
Источник: http://sever-press.ru/vse-novosti/item/39841-v-salekharde-prezentovali-dvukhtomnik-istoricheskoj-pravdy-o-konvoe-bd-5

Уважаемый Сергей Владимирович!
Поздравляю с выходом этой, долгожданной книги в свет!
Горжусь тем, что в её создании внёс и свой скромный вклад.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Константин Борисович, спасибо на добром слове! В этой книге Вы упоминаетесь не один раз. Также есть в фильмах, которые имеются на дисках, идущих в комплекте с книгой.

Моей жене больше всего понравился этот теле-материал. Самый большой и раскрывающий общий смысл книги. Книга вышла. Что дальше? Работа есть. Буду писать новые книги.
https://www.youtube.com/watch?v=jtJEVIpnauI

Фильм рассказывает о проведении уникального научно-мемориального похода "Карская экспедиция - 2015". Он стал ярким мероприятием регионального проекта "Карские экспедиции", инициированного общественными деятелями Ямало-Ненецкого автономного округа и поддержанного губернатором автономного округа Д.Н. Кобылкиным. Этот проект является уникальным и не имеет аналогов в России и в мире среди мероприятий, посвященных Великой Отечественной войне. В ходе проведения "Карской экспедиции - 2015" было обнаружено место гибели и идентифицирован транспорт "Марина Раскова", а также легендарный ледокольный пароход "Александр Сибиряков". Предположительно обнаружено место гибели тральщиков Т-114 и Т-118, входивших как и транспорт "Марина Раскова"в состав конвоя БД-5, потопленного немецкой подводной лодкой U-365. Гибель этого конвоя является самой трагической страницей в истории Арктики, связанными с внутренними арктическими конвоями - погибло 376 человек, в том числе женщины и дети. Самому маленькому было 9 месяцев. Подвиг "Александра Сибирякова", принявшему неравный бой с немецким тяжелым крейсером "Адмирал Шеер", овеян славой. Погибло около 80 человек, взято в плен 22 моряка. Пароход был потоплен, но флага не спустил. Вечная им память!
Фильм создан студией "Град".
Фильм входит в состав книги "Ямальский мемориал арктических летописей".

https://youtu.be/N-3muqkdYqk