Форум Поисковых Движений

Здравствуйте!

Честно скажу, что изначально по бойцу «Кощеев Федор Александрович 1916» была только строка в базе о расположении инфы в файле: «фиш» - Фишовица; безвозвратная потеря: «под Тихвином»; ОБД ID: 51882230.
Когда начали разбираться по «посекундной тарификации» с потерями в 60 ТД (120 и 121 ТП) – наткнулись на сайт: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941

Вот это работа, скажу я вам!
Полновесный семейный реферат (но по размерам в 5 раз больше).
Не просто пазл по конкретному бойцу, какие я выкладываю в именных пОстах, а аналитическая картина – на всех бы бойцов такое сделать…

Открывая именную тему «Тихвин. Кощеев Федор Александрович 1916» в «своём» уголке патриотцентра, в честь родственников бойца, начну-таки с проверенного метода – выкладки идентификационного материала:

Кощеев Федор Александрович
Дата рождения: __.__.1916
Имя матери:
Имя отца:
Место рождения: Свердловск, 12, проспект Сталина, 2, кв. 3
Партийность:
Дата призыва:
Место призыва: Свердловский ГВК, Свердловская обл., г. Свердловск   
Воинское звание: мл. воентехник
Воинская должность:
Место службы:    60 ТД, 121 ТП, в/ч 8403
Причина выбытия: погиб
Когда прекратилась письменная связь:
Место выбытия:
Дата выбытия: 18.11.1941
Место первичного захоронения: Ленинградская обл., Тихвинский р-н
Место перезахоронения: уточняется

ОБД ID: 51882230; из донесения о безвозвратных потерях от 21.02.1942; источник: в/ч 8403; стр. 20/29

(http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg)

http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_51882230-потери»

ОБД ID: 9048933; Приказ об исключении из списков от 30.04.1942; источник: ГУФ и УВ КА

(http://s020.radikal.ru/i701/1506/fa/4304731f5bcb.jpg)

http://s020.radikal.ru/i701/1506/fa/4304731f5bcb.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_9048933-приказ»

Информации о записях в Книге Памяти в ОБД - нет
В базе http://www.ipc.antat.ru нет инфы
В базе ВПП доп. сведений нет
В базе http://pamyat-naroda.ru доп. сведений нет
В базе http://podvignaroda.mil.ru доп. сведений нет

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941
Только один бой 1941 года

Великая Отечественная Война 1941-1945 годов оставила самый, пожалуй, неизгладимый след в народной памяти России.

И возможно даже не существует сегодня для народов России другого политико-исторического события в стране в ближайшем историческом прошлом, сходного с этой войной по важности и степени почитаемости...   

Достаточно сказать, что, несмотря на все «ухищрения и изобретения» политического и идеологического плана, предпринимавшиеся властями страны в течение последних 65-ти лет, самым важным для народа, самым любимым и самым почитаемым остаётся именно день 9 мая, называемый всеми просто и священно – «День Победы».
 
И практически в каждой российской семье вспоминают в этот «победный» день не просто воинов России, с той войны не вернувшихся вообще, либо же вернувшихся изувеченными физически и морально или же просто в ней «участвовавших» будучи тогда стариками, женщинами, детьми, подростками...   

Раньше каждая семья поминала своих собственных мужей и жён, братьев и сестёр, отцов и матерей, детей и племянников. А сейчас уже вспоминают дедушек и бабушек, прадедушек и прабабушек..., которых, чаще всего, никогда не видели и знают только по рассказам старших. Но память о них по-прежнему продолжает жить в каждой российской семье! 

Так и в семье одного из авторов этого сайта ( http://perexilandia.net ) всегда существовали свои особые, всегда бережно рассказываемые и хранимые истории о судьбе родственников воевавших, погибших или пропавших без вести в боях Великой Отечественной войны.   

Нет ничего удивительного в том, что с годами эта тема приобретает для всех нас особое значение, когда начинаешь понимать, что для укрепления семьи нынешней становится просто обязательным лучше изучить, понять и познать собственные семейные корни, уходящие в глубокое прошлое. И чем лучше и подробнее станут известными членам семьи современной все эти корни, причём во всех своих возможных деталях и обстоятельствах, тем спокойнее становится за этих членов семьи нынешней и будущей. «Иванов безродных» народ на Руси жалел всегда...   

Поэтому столь важной темой для нашей семьи является история одного боя последней Великой Отечественной. Всего лишь одного боя, но столь много изменившего в жизни нашей семьи и, возможно даже - страны. Во всероссийской истории тот эпизод является простой «песчинкой» и даже в истории самой Великой Отечественной войны он не нашел практически никакого отражения, как, впрочем, и тысячи, если не миллионы, таких же боевых эпизодов этой неизвестной на самом-то деле до сих пор войны.   

В этом конкретном Разделе мы не собираемся проводить анализ громких, славных или же бесславных, больших и «звучащих на весь мир» периодов этой войны, таких как битва за Москву, Сталинград или же на Курской дуге, например. Не пойдёт тут речь также и об условно «благополучных» и «славных» годах - конце 1942 или же 1943-45 годах...   

Нас будет интересовать военная история поздней осени самого трагического года той «народной» войны - 1941-го. Мы постараемся узнать правду о не очень-то известных (по причине политического, как всегда, замалчивания) событиях в Тихвинском районе Ленинградской области в октябре-ноябре 1941 года. О том, что же в действительности происходило тогда в тех заброшенных даже сегодня местах и деревеньках с окружающими их лесами, холмами и болотами. И конкретно особенно нам будет интересен день 18 ноября 1941 года, как и то, что с военной точки зрения происходило в районе деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области в этот день и накануне.   

Как распорядилась судьба жизнями личного состава кадровых и прекрасно подготовленных частей Красной Армии, и, конкретно - 120 и 121 танкового полка 60 танковой дивизии, дислоцировавшийся совсем незадолго до начала этих событий (всего лишь чуть более месяца назад!) прямо на противоположном с географической точки зрения краю страны - на Дальнем Востоке, в районе Биробиджана?   И не скроем, что этот конкретный интерес связан с историей и судьбами членов нашей семьи...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/tankovaya-diviziya-60
60 танковая дивизия Красной Армии

Командир - генерал-майор танковых войск Алексей Федорович Попов. Заместитель по политической части - полковой комиссар Алексей Михайлович Гаврилов (06.03.1941-21.01.1942).   

Состав:
120 танковый полк - в/ч 8443, Командир - ?
121 танковый полк - в/ч 8445, Командир - ?
60 мотострелковый полк - в/ч 8433, Командир - ?
60 гаубичный артиллерийский полк - в/ч 8447, Командир - майор Владимир Васильевич Благушин
60 отдельная рота управления
60 разведывательный батальон
60 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион - в/ч 8424
60 автотранспортный батальон - в/ч 6071
60 ремонтно-восстановительная рота - в/ч 6069
257 полевая почтовая станция
150 полевая касса Госбанка   

Наличие бронетанковой техники на 01 ноября 1941 г.:
БТ-7: 13
Т-26: 139
ХТ: 25
Т-37: 2
Всего: 179
БА: 31   

В июле - августе 1941 г. после расформирования 30-го мехкорпуса 60-я танковая дивизия прошла переформирование по сокращенным штатам № 010/44-010/52, 04/117, 04/16 (в танковой дивизии июля 1941 г. должно было быть 215 танков).   Высвободившийся личный состав и техника переформировываемой 60-й танковой дивизии была обращена на укомплектование вновь созданной Амурской танковой дивизии.   

12 октября 1941 60-я танковая дивизия получила приказ об отправке соединения в действующую армию. Погрузка в эшелоны назначалась на 14 октября 1941, при темпе отправления 12 эшелонов в сутки. Станцией назначения была Москва. В пути следования, эшелоны с дивизией были перенацелены на северо-запад, в состав 4-й отдельной армии. 60-я танковая дивизия прибыла на ст. Тихвин 29 октября 1941 года, что свидетельствует об очень высоком темпе железнодорожных перевозок для того времени. В процессе выгрузки часть подразделений дивизии попала под авиационную бомбардировку. Поэтому сразу после выгрузки соединение направили в лес юго-западнее Тихвина (район Мелегежской Горки).   

В соответствии с приказом Ставки о восстановлении фронта по линии реки Волхов и ликвидации прорвавшегося противника командующий 4-й армией 29 октября 1941 решил создать на своем левом фланге ударную группу в составе 191, 44, 92 сд, 4 гв.сд, 27 кд и 60-й танковой дивизии. Группа должна была выйти на рубеж ст. Пчевжа, Будогощь, Зеленщина и в дальнейшем развивая удар овладеть переправами через Волхов у населенного пункта Грузино. В центр боевого порядка группы выделялась 4-я гвардейская стрелковая дивизия и 60-я танковая дивизия. Роль 60-й танковой дивизии в боях на подступах к Тихвину и в разгроме противника на правобережье Волхова весьма искажена в советской историографии. Принято упоминать это соединение в связи с этими боями - мимоходом, с добавлением - 60-я ТД «с незначительным количеством танков». Делалось это многими авторами для одной единственной причины - оправдать захват противником Тихвина слабостью советских войск, их малочисленностью. Между тем, это не соответствовало действительности.   

Ставка ВГК направила под Тихвин достаточно мощные силы для предотвращения прорыва немцев к Свири и создания ими двойного кольца вокруг Ленинграда.

60-я танковая дивизия после выгрузки из железнодорожных эшелонов по списку на 01 ноября 1941 имела 6 044 человек личного состава и 179 танков (БТ-7 - 13 шт., Т-26 - 139 шт., ХТ - 25 шт., Т-37 - 2 шт.), 31 бронеавтомобиль. Кроме того, в состав 4-й отдельной армии прибыла 92-я стрелковая дивизия со штатными 50-м разведывательным и 388-м танковым батальонами, имевшими 78 танков (в том числе 15 Т-37) и 5 бронемашин. Это была большая жертва для резервов Ставки в период напряженных боев на ближайших подступах к Москве.   

Намеченное командующим 4-й армией генерал-лейтенантом Яковлевым контрнаступление предусматривало переход в атаку ударной группы 03 ноября 1941. Ставка 02 ноября утвердила время начала наступления. Но штаб 4-й армии не смог оперативно подготовить взаимодействие и использование войск к этому сроку. Были неверно определены силы противника в сторону их количественного увеличения, в связи с чем командование не сумело правильно распределить силы армии. Вместо массированного применения танкового соединения на главном направлении для развития успеха и быстрого выполнения задачи, генерал Яковлев передал в состав 191-й и 4-й гвардейской стрелковых дивизий по танковому батальону из состава 60-й танковой дивизии, оставив ее основные силы в районе Тихвина. 92-я дивизия со своими танками еще не успела сосредоточиться в своем районе. Таким образом, наступление армии началось одной пехотой при слабой артиллерийской поддержке. Несмотря на это, стрелковые дивизии добились заметного успеха. Как вспоминает командующий артиллерией 4-й армии полковник Дегтярев, советские войска были весьма близки к перелому ситуации в свою пользу, однако 60-я танковая дивизия продолжала стоять в бездействии.   

Командующий 4-й армией решился на боевое использование своего танкового соединения только 04 ноября 1941, когда основные силы дивизии (120-й танковый, 60-й мотострелковый и 60-й гаубичный полки) выступили из района Мелегежской Горки походом в район Крестцы - Будогощь, в полосу действий 92-й стрелковой дивизии.

В соответствии с замыслом командующего 60-я дивизия должна была во взаимодействии с 92-й наступать в направлении Крестцы - Будогощь. Обеим дивизиям предстояло действовать в узком 6-8 километров дефиле между огромными болотами, что могло привести к большому скучиванию войск и, как следствие, весь район дефиле мог стать отличной мишенью для авиации противника, которая господствовала в воздухе. Марш протяженностью около сотни километров проходил в исключительно сложных условиях. Единственная на этом направлении дорога оказалась забитой тылами и войсками, причем объездные пути как таковые отсутствовали - сразу за обочинами дороги начинались леса и болота, непроходимые для техники. Командованию армии приходилось вмешиваться в ускорение продвижения дивизии приказным порядком. Например, в полосе 92-й стрелковой дивизии к утру 06 ноября 1941 единственная для соединения дорога Тальцы - Шарья - Красная Горка была очищена от различных машин и тылов для «беспрепятственного прохождения полков 60-й танковой дивизии». Однако никакими приказами невозможно было исправить качество совершенно разбитых дорог после прохождения по ним большого количества техники.   

По этим причинам 60-я танковая дивизия смогла выйти головой колонны в район Колпино только 07 ноября. Даже 08 ноября 1941, когда 92-я стрелковая дивизия создала предпосылки для ввода в бой танков, генерал-майор Попов информировал командира 92-й полковника Ларичева, что танкисты не смогут сосредоточиться в Смолино 09 ноября как того требовала обстановка. Продвижение 60-й танковой было невозможно из-за застревания в грязи машин, а также отсутствия горючих и смазочных материалов.   

В период с 01 по 09 ноября 1941, когда советское танковое соединение сначала бездействовало, а затем совершало длительный и как оказалось бесполезный марш на левый фланг 4-й армии, противник смог справиться с кризисом на тихвинском направлении, вызванный контрударом, подтянуть дополнительные танковые силы и овладеть Тихвином.
На дорогах от Верхнего Заозерья до Колпино растянулись без горючего основные силы 60-й танковой дивизии. Более 10 суток, в самое тяжелое для 4-й армии время, эти силы не принимали участия в боях. Исключение составляли 20 танков из 121-го танкового полка действовавшие на подступах к Тихвину в составе 44-й стрелковой дивизии.   

09 ноября Ставка приказала повернуть главные силы 92-й стрелковой и 60-й танковой дивизий на тихвинское направление, оставив восточнее Будогощи заслон «достаточной силы». Атаки 92-й сд на Будогощь были прекращены, а подразделения 60-й тд на дороге повернуты на 180 градусов.   

10 ноября 1941 в связи со сменой командования 4-й армии произошла реорганизация ее войск. Были образованы три оперативные группы, объединившие войска на разных операционных направлениях. Обстановка к 10 ноября сложилась таким образом, что дорога на которой встали машины 60-й дивизии стала прифронтовой. Поэтому части 60-й танковой дивизии стали подчиняться тем частям и соединениям в полосе которых они оказались. Примерно 20 танков 120-го танкового полка, а также 60-й мотострелковый полк стали действовать с 4-й гвардейской дивизией в районе Нижнего Заозерья. Некоторые подразделения танковой дивизии оказались в зоне действий остатков 27-й кавалерийской дивизии.
В дальнейшем, эти подразделения 60-й танковой дивизии дробились еще больше. Например, 19 ноября 1941 г., 7 танков Т-26 из 120-го танкового полка были переданы в качестве средства непосредственной поддержки пехоты в 317-й стрелковый полк 92-й стрелковой дивизии. Непосредственно под руководством штаба соединения к 20 ноября остались в строю 38 танков (БТ - 9, Т-26 - 12, ХТ - 16, Т-37 - 1 шт.). С этими силами дивизия в тот день перешла в наступление из района Городище на Тихвин.   

Несмотря на тяжелые бои по преодолению сопротивления противника части дивизии смогли выйти на тылы немецкой тихвинской группировки. Последний бой 60-я танковая дивизия провела 21 декабря 1941, когда ее танки с посаженной в качестве десанта пехотой 542-го полка 4-й гвардейской дивизии приняли участие в освобождении железнодорожного узла Будогощь. После этого оба эти соединения были выведены в резерв 4-й армии для отдыха и укомплектования.   

120-й и 121-й танковые полки снова оказались под единым командованием штаба 60-й танковой дивизии. Поэтому, несмотря на потери, состав дивизии не уменьшился. Напротив, благодаря постоянному ремонту подбитой материальной части количество танков в соединении несколько повысилось. К 31 декабря 1941 дивизия все еще имела 57 танков (БТ-7 - 9, Т-26 - 39, ХТ - 9), кроме того 37 танков требовали среднего ремонта.   

В конце 1941 года еще имелись планы развития наступления Волховского фронта и в том числе 4-й армии на Красногвардейск, Ропшу, где 60-я танковая дивизия должна была сыграть не последнюю роль. Однако продвижение советских войск застопорилось на линии реки Волхов.   

В январе 1942 дивизия была выведена из состава действующей армии и передислоцирована в Подмосковье - Кузьминки, где 15 февраля 1942 переформирована в 60-ю танковую бригаду. Вероятнее всего, оставшаяся от дивизии техника была передана на доукомплектование отдельных танковых батальонов непосредственной поддержки пехоты Волховского фронта.   

В целом боевое использование 60-й танковой дивизии на тихвинском направлении характеризовалось обычными для командования Красной армии того периода методами дробления танковых соединений на мелкие подразделения танков поддержки пехоты в бою, отказ от массированного применения танков для решения широких наступательных задач.
Выбор места и времени использования подобных соединений оставался, как правило, неудачным, а вопросы, связанные с обеспечением войск всем необходимым для боя - не решенными.   

Первоисточник: сайт «Механизированные корпуса РККА», статья «60 танковая дивизия»

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/oktyabr-noyabr
Бои под Тихвином в октябре-ноябре 1941 года

…Во второй половине октября и первой половине ноября Ставка ВГК направила на усиление этих армий 65-ю (из состава Забайкальского фронта), 92-ю (из состава Дальневосточного фронта), 259-ю (из 34-й армии Северо-Западного фронта) стрелковые дивизии и 60-ю танковую дивизию. Последняя была «родной сестрой» 58-й танковой дивизии, судьба которой весьма драматично сложилась в ноябрьских боях под Москвой. И 58-я, и 60-я танковые дивизии входили в состав 30-го механизированного корпуса, расформированного в июле 1941 г. Дивизия была переформирована по июльскому штату, предусматривавшему 217 танков. Дислоцировалось соединение в Биробиджане.   

12 октября 1941 г. 60-я танковая дивизия получила приказ об отправке соединения на запад. Станцией назначения была Москва. В пути следования эшелоны с дивизией были перенацелены на северо-запад, в состав 4-й армии. Прибыла на ст. Тихвин 60-я танковая дивизия 29 октября 1941 г.
На 01 ноября 1941 г. дивизия насчитывала 6 044 человека личного состава и 179 танков (13 БТ-7, 139 Т-26, 25 «химических» танков и 2 Т-37), 31 бронеавтомобиль.

Помимо соединений, прибывающих под Тихвин из других армий и фронтов, в 4-й армии было импровизированное соединение, созданное за счет пополнений, поступавших централизованным порядком, собственных ресурсов армии и местных активистов. Была сформирована стрелковая бригада, названная «Гренадерской» из-за того, что большая часть ее подразделений вследствие нехватки стрелкового оружия вначале была вооружена только гранатами. Командиром бригады был назначен генерал Г.Т. Тимофеев, служивший во время Первой мировой войны в гренадерском полку.   

Катастрофическое развитие ситуации на тихвинском направлении и разразившийся на московском направлении «Тайфун» вынудили пойти на крайние меры и снять часть войск непосредственно с Ленинградского фронта. Из состава фронта были переброшены на самолетах 191-я и 44-я стрелковые дивизии. К концу октября в район Тихвина также прибыла из резерва Ставки 92-я стрелковая дивизия и почти одновременно с ней выгрузилась 60-я танковая дивизия. На усиление 52-й армии из состава Северо-Западного фронта еще 20 октября была направлена 259-я стрелковая дивизия и дивизион «катюш».   

К началу ноября в 4-й армии была создана группировка для контрудара. Командующий 4-й армией сосредоточил около двух дивизий (191-я стрелковая дивизия, стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии и танковый полк 60-й танковой дивизии) в районе Ситомля и около двух дивизий (4-я гвардейская стрелковая дивизия и основные силы 60-й танковой дивизии) в районе западнее Верхнее Заозерье. Этими силами 01 ноября была предпринята попытка нанести контрудар в общем направлении на Будогощь - Грузино с задачей разгрома ударной группировки противника и восстановления обороны на рубеже р. Волхов. Однако недостаток дорог для прохождения крупной массы техники и загрузка существующих тылами стрелковых соединений не позволили протолкнуть к передовой 60-ю танковую дивизию.
В течение четырехдневных напряженных боев войска 4-й армии пытались преодолеть упорное сопротивление танковых и моторизованных частей противника, но, не имея поддержки танков и понеся большие потери, так и не добились успеха.   

Отразив контрудар войск 4-й армии в районе Ситомля, противник 05 ноября возобновил наступление на тихвинском направлении. 191-я стрелковая дивизия 4-й армии, прикрывавшая дорогу на Тихвин, не смогла сдержать удара трех немецких дивизий и стала отходить в восточном направлении.
Попытка ввести 60-ю танковую дивизию на фланге немецкого танкового клина, нацеленного на Тихвин на левом фланге 4-й армии, в полосе 92-й стрелковой дивизии, также не увенчалась успехом - протолкнуть крупное соединение по одной работающий в напряженном режиме дороге не удалось.   

К 08 ноября противник продвинулся глубоко на северо-восток и захватил Тихвин. По итогам почти что месяца неудачных оборонительных боев были сделаны оргвыводы. 09 ноября 1941 г. директивой Ставки ВГК во главе 4-й армии был поставлен генерал армии К.А. Мерецков, а генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев освобожден от занимаемой должности и направлен командовать одной из оперативных групп армии, созданных новым командующим 10 ноября.   

Оперативных групп в 4-й армии было три: северная, восточная и южная. Северная оперативная группа состояла из двух стрелковых полков 44-й стрелковой дивизии и переброшенных к этому времени по указанию Ставки ВГК из 7-й армии 46-й танковой бригады и 1067-го стрелкового полка.
Восточная оперативная группа включала в свой состав 191-ю стрелковую, 27-ю кавалерийскую дивизии, один стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии, 121-й танковый полк 60-й танковой дивизии, 128-й отдельный танковый батальон и 65-ю стрелковую дивизию из резерва Ставки ВГК.
Южная оперативная группа (которую, собственно, и возглавил пониженный в должности генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев) состояла из 4-й гвардейской, 92-й, одного стрелкового полка 292-й стрелковой дивизий и 120-го танкового полка 60-й танковой дивизии.   

Помимо прорыва на Тихвин к концу октября довольно опасным стало продвижение I армейского корпуса к Волхову. Здесь немецкое командование рассчитывало через Волховстрой выйти к Ладожскому озеру в районе Нов. Ладога (20 км севернее Волхова) с целью окружения и уничтожения войск 54-й армии на южном берегу озера. Одновременно такой маневр угрожал создававшейся Дороге жизни в Ленинград по Ладожскому озеру.
В связи с продвижением противника на Волхов по распоряжению Ставки ВГК наступательные действия 54-й армии по деблокаде Ленинграда были прекращены. Первоочередной задачей армии, которую с 24 октября возглавил генерал-майор И.И. Федюнинский, стала оборона Волхова.   

Вместе с тем глубокое продвижение на восток и северо-восток привело к растяжке флангов, наступающих XXXIX моторизованного и I армейского корпусов. Начав наступление на фронте в 70 км ударная группировка немецких войск растянулась на фронте свыше 350 км. Это потребовало тратить время и силы на защиту флангов в ущерб направлению главного удара.
Назначенный 11 ноября командиром XXXIX моторизованного корпуса генерал-лейтенант фон Арним в своем первом приказе поставил подчиненным ему войскам следующую задачу: - «…Задачей XXXIX корпуса является остановка у Тихвина и дальнейшее продвижение на юго-восточном фланге корпуса в направлении Петровское-Крестцы. Только после окончания этих сражений 20-я моторизованная пехотная и 8-я танковая дивизии смогут использовать большие силы в районе Тихвина.   

Прибытие частей из 7-й армии и новый энергичный командующий позволили рано утром 11 ноября провести контрудар по только что занявшим Тихвин частям. Подошедшие из 7-й армии 46-я танковая бригада и 1061-й стрелковый полк во взаимодействии с подразделениями 44-й и 191-й стрелковых дивизий с ходу атаковали противостоявшего противника и, отбросив его на 12-13 км, продвинулись к северной окраине Тихвина. Дальнейшее продвижение советских войск было остановлено, но и движение немецких войск не последовало.   

Таким образом, дальнейшее продвижение противника на тихвинском направлении в результате оборонительных действий советских войск, сочетавшихся с контрударами в районах Малой Вишеры и Тихвина, было окончательно остановлено. План немецкого командования по соединению с финскими войсками на р. Свирь оказался сорванным. Но с выходом противника в район Тихвина железная дорога, связывавшая через Ладожское озеро город Ленинград и оборонявшие его войска с тылом страны, оказалась перерезанной. В связи с этим положение осажденного города еще более осложнилось. Требовались срочные меры по исправлению сложившейся ситуации. Тем более что остановка у Тихвина и распыление сил на широком фронте создали благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление с целью срезания глубоко вбитого в оборону выступа.   

Участвовавшие в наступлении на Тихвин немецкие танковые дивизии были существенно ослаблены. В 12-й танковой дивизии на 10 ноября осталось 58 танков. Еще слабее была 8-я танковая дивизия. Танковый полк соединения на 19 ноября насчитывал всего 9 Pz.II, 21 Pz.38(t), 6 Pz.IV и 2 командирских танка. В артиллерийском полку 8-й дивизии оставалось восемнадцать 10,5-см легких полевых гаубиц, две 15-см тяжелых полевых гаубицы и три 10-см пушки К-18. В соединении в целом 70% всех транспортных средств вышли из строя: Соединение потеряло с начала войны до 19 ноября: 1206 убитыми, 4377 ранеными и 122 пропавшими без вести.
Gefechtsstärke (число солдат и офицеров подразделений дивизии, непосредственно участвующих в бою) 8-го мотопехотного полка составляла 8 офицеров и 289 унтер-офицеров и солдат, 28-го мотопехотного полка - 14 офицеров и 499 унтер-офицеров и солдат. Соединение, которое летом 1941 г. длительное время лидировало наступление XLVI моторизованного корпуса Э. фон Манштейна, было уже изрядно потрепано. Резервом личного состава в условиях отсутствия пополнения стали «безлошадные» водители автомобилей и солдаты тыловых служб.   

Тихвинская наступательная операция (10 ноября - 30 декабря 1941 г.). Несмотря на в целом неудачные боевые действия 4-й армии на тихвинском направлении в начале ноября 1941 г., она получила в свое распоряжение значительные силы. В состав армии в течение октября и ноября были переданы пять стрелковых, одна танковая дивизии, одна танковая бригада и два танковых батальона. Эти силы вполне можно было использовать для матча-реванша за Тихвин против XXXIX моторизованного корпуса.   

Благодаря переброске войск с других направлений в 4-ю, 54-ю и 52-ю армии к середине ноября соотношение сил несколько изменилось в пользу советских войск. Это было необходимым условием для перехода в контрнаступление.   

Группировка и положение наших войск к началу перехода их в контрнаступление были следующие:
54-я армия имела в своем составе одиннадцать стрелковых, одну танковую дивизии, две стрелковые и две танковые бригады и два стрелковых полка. Три стрелковые дивизии, одна стрелковая и одна танковая бригады этой армии оборонялись фронтом на запад против немецких войск, действовавших в синявинском выступе. Остальные силы вели оборонительные бои южнее ст. Войбокало и Волхов, сдерживая наступление I армейского корпуса в составе трех пехотных дивизий.
4-я армия в составе пяти стрелковых, одной танковой и одной кавалерийской дивизий, одной танковой и одной стрелковой бригад и трех отдельных танковых батальонов готовилась к переходу в наступление. Необходимо отметить, что армия занимала выгодное охватывающее положение по отношению основных сил 8-й и 12-й танковых, 18-й и 20-й моторизованных дивизий противника.
52-я армия, имевшая четыре стрелковые дивизии, занимала оборону по обе стороны Октябрьской железной дороги в районе Малой Вишеры и также готовилась к наступлению на город. Перед фронтом армии оборонялась 126-я пехотная дивизия противника.
Юго-западнее 52-й армии до озера Ильмень продолжала обороняться Новгородская армейская группа Северо-Западного фронта, имевшая в своем составе две стрелковые, одну танковую (без материальной части) и одну кавалерийскую дивизии.   

Таким образом, на фронте от Ладожского озера до озера Ильмень к началу контрнаступления действовало двадцать две стрелковые, три танковые (две без материальной части), две кавалерийские дивизии, три стрелковые и три танковые бригады, а также три отдельных танковых батальона - всего до тридцати дивизий. Общая численность советских войск в 54-й, 4-й, 52-й армиях и Новгородской армейской группе составляла 186 тыс. человек. Противостоявшие им войска 16-й немецкой армии насчитывали около 140 тыс. человек.   

Охватывающее положение советских войск по отношению к противнику и несколько изменившееся соотношение сил в нашу пользу создавали реальные возможности разгрома тихвинской группировки противника. В этой обстановке Ставка ВГК приказала перейти в контрнаступление и восстановить линию фронта по правому берегу р. Волхов с захватом плацдармов на ее противоположном берегу.   

Первыми начали контрнаступление под Тихвином войска 52-й армии, начав боевые действия 12 ноября ударом в основание вбитого в оборону советских войск выступа. Соединения 52-й армии пытались прорвать вражескую оборону на рубеже р. Малая Вишерка и овладеть превращенным в сильный узел сопротивления город Малая Вишера. Однако добиться положительных результатов в первые дни операции не удалось.
Советские войска столкнулись с характерной для зимней кампании 1941-1942 гг. системой обороны, основанной на цепочке опорных пунктов. Промежутки между ними простреливались артиллерийским, минометным и пулеметным огнем, закрывались минными полями. Сами опорные пункты представляли собой деревни, небольшие города, господствующие над местностью высоты, сильно укрепленные и прикрытые минными полями и проволочными заграждениями. При оборудовании населенных пунктов в качестве узлов обороны дома частично сжигались (для расчистки секторов обстрела), а частично превращались в ДЗОТы под пулеметы и артиллерийские орудия.   

Организуя наступление на Малую Вишеру, командующий 52-й армией не сумел создать ярко выраженной ударной группировки. Армия наступала на широком 48-километровом фронте от Зеленщины до Поддубье, имея всего четыре дивизии в первом эшелоне. Для решения основной задачи - разгрома группы противника в районе Мал. Вишеры и овладения этим сильным узлом сопротивления - было выделено фактически всего лишь два полка 259-й стрелковой дивизии, наступавших на 8-километровом фронте.   

 После нескольких неудачных попыток штурма, сталкиваясь со сплошной завесой огня, было принято решение подготовить два отряда численностью примерно по 500 человек для ночного просачивания между опорными пунктами на подступах к Малой Вишере. Отряды вооружались помимо винтовок, пулеметов и минометов несколькими противотанковыми орудиями.
В течение двух дней, 16 и 17 ноября отряды проходили интенсивную подготовку к предстоящей операции. Подгонялось снаряжение, оружие и металлические предметы обматывались тканью, чтобы не создавать шума при движении. Ночью 17 ноября обе группы скрытно просочились между опорными пунктами и вышли на коммуникации маловишерского узла сопротивления.
Удачные действия просочившихся отрядов нарушили систему обороны немцев и воспрепятствовали маневру резервами между узлами сопротивления. По итогам боя 18 ноября немцы приняли решение оставить Малую Вишеру, которая была занята войсками 52-й армии 20 ноября. Штурм Малой Вишеры стал фактически первой ласточкой общего наступления Красной армии в зимней кампании 1941/42 г.   

Однако если контрнаступление под Тихвином началось раньше всех, то его развитие происходило куда менее динамично, чем контрудар под Ростовом. Пока шли бои за Малую Вишеру, к наступлению подготовилась 4-я армия на ключевом, тихвинском направлении.
Наступление 4-й армии началось 19 ноября и развивалось вначале очень медленно. Наши наступавшие части вели ожесточенные, но безуспешные бои за опорные пункты противника, расположенные на переднем крае его обороны. Непосредственно город Тихвин штурмовали части 44-й и 65-й стрелковых дивизий. Здесь, как и на мало-вишерском направлении, войска 4-й армии атаковали фронтально, не пытаясь использовать просачивание между узлами обороны.
Оставшиеся танки 60-й танковой дивизии использовались в качестве средства непосредственной поддержки пехоты. Например, 19 ноября 1941 г. 7 танков Т-26 из 120-го танкового полка были переданы в качестве средства непосредственной поддержки пехоты в 317-й стрелковый полк 92-й стрелковой дивизии.
Непосредственно под руководством штаба 60-й танковой дивизии к 20 ноября остались в строю 38 танков (9 БТ-7, 12 Т-26, 16 «химических», 1 танкетка Т-37). С этими силами дивизия в тот день перешла в наступление из района Городище на Тихвин.   

До 07 декабря бои шли на окраинах Тихвина, западнее города на р. Тихвинка и южнее - вдоль дороги Тихвин - Тальцы. Вместе с тем не следует думать, что немецкие войска не получали никаких подкреплений. В конце ноября частично по воздуху, а частично маршем в Тихвин была направлена 61-я пехотная дивизия из резерва группы армий «Север». Соединение до этого вело бои на островах в Балтийском море. Пехотная дивизия заняла оборону в Тихвине, а 12-я танковая дивизия была высвобождена для использования в качестве мобильного резерва. В это же время группировка врага на маловишерском направлении была усилена частями 215-й пехотной дивизии, перебрасываемой из Франции. Также в группу армий «Север» прибыла 250-я пехотная дивизия, сформированная из испанцев. Это была своего рода благодарность генерала Франко за помощь, оказанную ему Германией в ходе гражданской войны. В результате прибытия резервов сопротивление противника наступлению 4-й армии значительно возросло.   

Немецкое командование придавало большое значение удержанию Тихвина. Так, на совещании у Гитлера 6 декабря 1941 г., которое описывалось в дневнике Ф. Гальдера, излагались планы по изоляции Ленинграда и установлению связи с финнами. С этой целью предполагалось пополнить 8-ю и 12-ю танковые дивизии и, главное, «удерживать Тихвин».
Перелом в сражении под Тихвином наступил 07 декабря, на следующий день после упомянутого совещания у Гитлера. Южная оперативная группа войск 4-й армии (ею командовал снятый в начале ноября с командования армией генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев) прорвала оборону противника на линии железной дороги и подошла к Ситомле, создав угрозу перехвата единственной коммуникации, связывавшей тихвинскую группировку противника с тылом.
С целью предотвращения этой угрозы немецкое командование было вынуждено спешно снять часть своих сил с фронта в районе Тихвина и перебросить их в Ситомлю. Воспользовавшись ослаблением вражеских сил в городе, войска 4-й армии решительно атаковали противника, сломили его сопротивление севернее и восточнее города и 09 декабря в упорном ночном бою овладели Тихвином.
Уже 8 декабря, всего два дня спустя после обсуждения далеко идущих планов по наступлению через Тихвин, Гальдер записывает в своем дневнике: - «Тихвин эвакуируется».   

Последней из армий по периметру выступа с вершиной в Тихвине перешла 54-я армия. Произошло это потому, что на волховском направлении наступление немецко-фашистских войск было остановлено только 25 ноября в 6 км к югу и юго-востоку от Волхова.
К началу декабря войска 54-й армии были усилены 80-й стрелковой дивизией, переброшенной из Ленинграда. В районе Войбокало из частей 311-й стрелковой дивизии, 6-й бригады морской пехоты, переброшенных с правого берега р. Волхов, и частей 80-й стрелковой дивизии была образована ударная группа, которая 03 декабря перешла в наступление и начала теснить противника в южном направлении.   

В первой половине декабря из Ленинграда в состав 54-й армии были дополнительно переброшены 115-я и 198-я стрелковые дивизии. Также из Ленинграда были переброшены танки KB по льду Ладожского озера. В условиях перехода боев под Ленинградом в фазу позиционной войны надобность в танках значительно уменьшилась, и они были использованы для спасения города косвенным путем, под Волховом...   

Первоисточник: сайт «Военная литература», статья «Империя наносит ответный удар. Тихвин и Ростов»

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Исходная инфа: статья «Сигнал войны» в «Трудовая Слава» от 19.05.2011

(http://s017.radikal.ru/i421/1506/52/b9579c033aba.jpg)

http://s017.radikal.ru/i421/1506/52/b9579c033aba.jpg
Файл: «Тихвин_Заручевье_Безруков-Статья.19.05.2011»

Изначальный материал: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21216.0
Тема: «Тихвин. Заручевье. Братское захоронение», пост «Reply #13» от 03 Июль 2012…

Ссылка (от 21 Июль 2013): http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/signal-vojny
Сигнал войны

В апреле в адрес администрации Тихвинского района пришло письмо из Новокузнецка. Пенсионер Михаил Исакович Безруков просил помочь в поиске могилы своего брата, погибшего 09 декабря 1941 года.

Командир отделения написал матери, что Безруков Яков Исакович пулеметным огнем отражал натиск озверевших фашистов и пал смертью храбрых. Похоронен в братской могиле недалеко от места гибели - у моста в деревне Заручевье.   

Его младший брат спрашивает, сохранилась ли эта могила, есть ли на ней какой-то памятный знак. Письмо было передано командиру поискового отряда «4-я Армия» Н.А. Бровцыну. В канун Дня Победы вместе с Николаем Андреевичем и членом поискового отряда, профессиональным военным Александром Ивановым мы отправились в Заручевье.   

После затяжных первомайских холодов наконец-то повеяло теплом, на деревьях начали робко распускаться почки, нежной зеленью покрылись опушки. И только современные следы человеческого глумления над природой в виде многочисленных свалок болью отзывались в душе.   

У дачников и жителей деревни забот весной хватает, но на высоком месте у ручья обелиск на могиле погибших в 1941 году красноармейцев выглядит ухоженным и опрятным. На постаменте - пробитая каска, рядом венки. И даже нарциссы зацвели перед праздником. Правда, прочитать несколько фамилий, выбитых на памятнике, удалось с трудом, потому что на вершине холма хозяйничают дождь, снег и ветер. Мы не нашли фамилии Безрукова на этом обелиске. Но, судя по надписи, там похоронены еще 30 красноармейцев, следовательно, и прах Якова Исаковича покоится там.   

А дальше наш путь лежал в леса близ Мелегежской Горки, туда, где суровой зимой 1941 года шли жестокие бои частей и дивизий Красной Армии с фашистами. Николай Андреевич с ребятами из поискового отряда исходил эти места вдоль и поперек. Мы пробираемся вглубь леса и буквально на каждом шагу видим следы войны - зарастающие окопы, блиндажи, воронки от взрывов.   

Миноискатель в руках Александра постоянно дает сигналы. Саперной лопаткой он снимает дерн - и вот они, свидетельства боев: осколки мин, изъеденная ржавчиной, полуистлевшая граната РГД-33, детонаторы от снарядов. На этом участке, поясняет Н.А. Бровцын, боевые действия вели 120-й танковый полк и 121-й Дальневосточный танковый полк 60-й танковой дивизии.   

Судя по земле, густо начиненной военным металлом, схватки тут были ожесточенные. Под широко раскинувшейся елью миноискатель выдает почти непрерывный зуммер. Несколько взмахов лопатой - и нашему взору открывается целая россыпь патронов. А рядом в глубоких квадратных ямах опытный взгляд поисковиков обнаруживает капониры - места, где располагались минометчики. В одном из них находим угольки от костра, здесь бойцы обогревались, ведь зима 1941 года была на редкость суровой.   

Вообще весь этот район, включая территорию завода и агрофирмы «Весна», в послевоенное время представлял собой весьма взрывоопасную зону. Саперам пришлось здесь потрудиться. Случались тогда и трагедии с любопытными пацанами, находившими мины и гранаты. Немало воинских могил осталось под фундаментами строящихся производственных корпусов. Поисковый отряд «4-я Армия» уже много лет разыскивает останки красноармейцев и 22 июня, в День памяти и скорби, проводит их торжественное захоронение на братском кладбище.   

Военные раны на земле затягиваются очень долго. Об этом нам всем надо помнить.   

Первоисточник: «Трудовая Слава» - еженедельная газета Тихвинского района Ленинградской области, выпуск 19 мая 2011 года

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/sudba-muzykanta-iz-ukholovo
Судьба музыканта из Ухово

Отрывок из текста на интересующую нас тему: - «...Командующий 4-й армией 10 ноября 1941 г. для нанесения контрудара и лучшей организации управления войсками создал четыре оперативные группы:
Волховскую в составе двух стрелковых полков 292-й стрелковой дивизии, 284, 311 и 310-й стрелковых дивизий, 6-й бригады морской пехоты и 16-й танковой бригады;
Северную, включив в нее два стрелковых полка 44-й стрелковой дивизии, 159-й понтонный батальон (переброшенные по указанию Ставки из 7-й армии), 46-ю танковую бригаду и 1067-й стрелковый полк;
Восточную, в которую вошли 191-я стрелковая и 27-я кавалерийская дивизии, а также один стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии, 121-й танковый полк 60-й танковой дивизии, 128-й танковый батальон и 65-я стрелковая дивизия;
Южную в составе 4-й гвардейской и 92-й стрелковых дивизий, одного стрелкового полка 292-й стрелковой дивизии и героического 120-го танкового полка 60-й танковой дивизии.   
…

Остановив продвижение противника, советские войска перешли в контрнаступление. 12 ноября начала свои действия 52-я армия, 19 ноября - 4-я армия, 3 декабря - 54-я армия...» 

Прочитать полностью весь имеющийся материал о трагической судьбе простого деревенского бухгалтера – «музыканта из Ухолово», пропавшего без вести в боях под Тихвином в ноябре 1941 года, Вы можете сделать в Книге Памяти и Славы на указанном ниже в качестве «первоисточника» сайте. Ссылка для перехода
( http://www.oldmikk.ru/Memory_people_rudnev.html ): «О Рудневе Александре Ивановиче» - рядовом музыкального взвода 1007-го стрелкового полка 292-й стрелковой дивизии.   
Первоисточник: персональный сайт Михаила Калинина НАШЕ РОДОСЛОВИЕ ( http://www.oldmikk.ru/index.html )

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/istoriya-60-tankovoj-divizii-rkka
История 60 танковой дивизии - википедия

Дивизия формировалась с марта 1941 года в районе Биробиджана, на 22 июня 1941 года дислоцировалась там же.   В июле 1941 года переформировалась по сокращённым штатам № 010/44-010/52, 04/117, 04/16, высвободившийся личный состав и материальная часть направлены на формирование Амурской танковой дивизии. В действующей армии с 1 ноября 1941 по 20 января 1942 года.   
С 14 октября 1941 года начала переброску на запад. Прибыла в Тихвин 29 октября 1941 года, имея в составе 13 БТ-7, 139 Т-26, 25 химических (огнемётных) Т-26, 2 Т-37, 31 бронеавтомобиля различных модификаций и 6044 человек личного состава. По прибытии передислоцирована в район западнее Тихвина близ Мелегежской Горки.   
С 02 ноября 1941 года двумя батальонами, приданными 4-й гвардейской стрелковой дивизии и 191-й стрелковой дивизии участвует в контрударе по войскам 39-го моторизованного корпуса в общем направлении на Будогощь.   
Основные силы дивизии 04 ноября 1941 года начали переброску в район Крестцы, для совместных действий с 92-й стрелковой дивизией в наступлении в направлении Крестцы - Будогощь. Марш длиной около 100 километров проходил в исключительно тяжёлых условиях, в связи с тем, что имеющиеся узкие и разбитые дороги были забиты войсками. Таким образом, дивизия фактически не дошла до места назначения и 09 ноября 1941 года была развёрнута в обратном направлении. За это время силы противника беспрепятственно взяли Тихвин; от дивизии в боях за Тихвин принимали участие только 20 танков, действовавших в составе 44-й стрелковой дивизии.   
С 10 ноября 1941 года, растянутые по дороге подразделения дивизии стали подчиняться близким соединениям: 60-й мотострелковый полк и 20 танков 120-го танкового полка были подчинены 4-й гвардейской стрелковой дивизии, часть техники и личного состава были подчинены 27-й кавалерийской дивизии, а в дальнейшем дивизия ещё больше начала дробиться, вплоть до передачи танков в виде поддержки пехоты для стрелковых полков. К 20 ноября 1941 года в распоряжении собственно дивизии осталось только 38 танков из 179 первоначальных. Этими танками дивизия и перешла в наступление на Тихвин из района Городище. Ведёт бои, пытаясь перерезать коммуникации противника, ведущие в Тихвин, после оставления противником Тихвина 09 декабря 1941 года, преследует его в направлении Будогощи. 21 декабря 1941 года с танковым десантом из состава 4-й гвардейской стрелковой дивизии освобождает Будогощь и выводится в резерв. К 31 декабря 1941 года дивизия собралась в первоначальном (организационно) составе, и в ней стало 57 боеспособных танков и 37 требующих ремонта. В середине января 1942 года дивизия, оставив технику отдельным батальонам Волховского фронта, убыла на переформирование в Подмосковье (Кузьминки).   

20 января 1942 года на базе дивизии сформирована 60-я танковая бригада.   
Первоисточник: https://ru.wikipedia.org/wiki/60-я_танковая_дивизия_(СССР)

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/sudba-veterana-121-tankovogo-polka
Судьба ветерана 121 танкового полка, 60 танковой дивизии

Приводим ниже отрывки из статей и воспоминаний о судьбе ветерана Великой Отечественной войны Ивана Васильевича Липина (12.04.1921-18.02.2009), служившего в 121-ом танковом полку 60-й танковой дивизии Красной Армии и участвовавшего в боях под Тихвином в ноябре 1941 года.   

Леонид БЕЛЯКОВ, заместитель председателя Печорского городского совета ветеранов войны, труда и правоохранительных органов: ... Ветеран Великой Отечественной войны, майор запаса И.В. Липин пришел в совет ветеранов с множеством фотографий военных лет, которые он, бережно храня, пронес через годы и расстояния военного и мирного времени. На этих фотографиях запечатлены он и его товарищи-танкисты, с которыми он претерпел много лишений и невзгод военного лихолетья.   

Свой разговор Иван Васильевич начал о танке Т-34, на котором многие его боевые друзья 121-го танкового полка 60-й танковой дивизии, 202-го танкового батальона 19-го танкового корпуса с боями прошли от Северо-Западного до 4-го Украинского фронта более 2000 километров. Затем продолжил рассказывать о себе, о прожитых годах и как он стал танкистом.   

В 1939 году И.В. Липин закончил среднюю школу в с. Усть-Куломе и собирался поступать в институт, чтобы получить профессию геолога. Но его планам не удалось осуществиться. Осенью этого же года восемнадцатилетнего Ивана призывают на военную службу и после прохождения медицинской комиссии направляют на Дальний Восток, где его, с учетом хорошего состояния здоровья, зачисляют в школу для подготовки танкистов в г. Биробиджане - центре Еврейской автономной области Хабаровского края. Как отличнику школы, Ивану Липину присваивают звание лейтенанта. И уже в сентябре 1941 года дивизию, в которой он проходил службу, направляют в Ленинградскую область, в район г. Тихвина, где шли оборонительные бои с фашистскими войсками и где Иван Васильевич был контужен во время бомбежки, но, к счастью, для него обошлось без госпитального лечения.   
В феврале 1942 года остатки 60-й танковой дивизии перебрасывают под Москву для формирования 19-го танкового корпуса. Затем в составе 202-й танковой бригады И. В. Липин попадает в район так называемой «Курской дуги», недалеко от железнодорожной станции Попыри, и участвует в этом историческом сражении...   

Томас Семяшкин. ВОЙНОЙ ОПАЛЕННЫЕ. - Издательство «Печорское время», 2000 «ОТ БИРОБИДЖАНА ДО РУМЫНИИ»
«...В тридцать девятом Иван Липин оканчивает среднюю школу. Готовится поступать в институт, хочет стать геологом. Не получилось. Осенью призывают в армию. В сентябре он уже на Дальнем Востоке. Начинается служба в танковых войсках. Водитель, стрелок... В год начала войны заканчивает в Биробиджане курсы младших лейтенантов. Но юноше со средним образованием присваивают звание лейтенанта.   В сентябре сорок первого 60-ю танковую дивизию перебрасывают в район Тихвина. Идут оборонительные бои. Враг занимает железную дорогу, по которой шла помощь окруженному Ленинграду. Прервана артерия жизни. «Теснить врага» - такова установка Ставки.   
- Попали в настоящий ад. Враг бомбит, не переставая. Везде трупы людей, разбитая техника, орудия. От стрельбы и взрывов, беспрерывной бомбежки друг друга не слышим. В рот друг другу смотрим, надеясь что-то понять, - вспоминает И.В. Липин о тех днях.   
Молодой лейтенант учится воевать. В декабре получает сильную контузию. Придя в себя, отказывается от госпиталя. «Боялся разлуки с родным полком. С товарищами врага легче одолевать», - говорит ветеран.   
В феврале сорок второго сильно потрепанную в боях дивизию перебрасывают под Москву. Формируется танковый корпус. Курский выступ. Немец сосредоточивает силы. 202 танковая бригада, в составе которой воюет Иван Липин, попадает в район Поныри-Севск. Стояли в обороне, время от времени короткие бои...     

Ольга ХАЛАМОВА. Печорская городская газета «Печорское время» - экс-«Ленинец», 04 мая 2007 года. «Он прошел всю войну»
«В фондах Печорского историко-краеведческого музея хранятся документы и фотографии капитана милиции, ветерана Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. И.В. Липина.   
Иван Васильевич родился 12 апреля 1921 года в с. Усть-Кулом Усть-Куломского района Коми АССР в коми крестьянской семье. В семье трое детей. Отец в зимний период работал на дальнем лесоучастке. Дома стоял ткацкий станок, на котором работала мама. Кроме того, она ещё и шила. Дед Дмитрий Алексеевич был заядлым рыбаком и охотником.   Считать и читать Иван научился до школы, ему помог двоюродный брат Дмитрий. В школе он учился хорошо и поэтому с 3-го класса перешёл сразу в 5-й. Был помощником родителям: с 8 лет с отцом косили сено, сеяли рожь, ячмень, пшеницу, лён. Держали своё хозяйство: корову, лошадь, кур, овец. Семью хотели раскулачить, хотя у них не трудились наёмные работники. Иван, будучи комсомольцем, уговорил отца вступить в колхоз «Борец». Хозяйство отдали, осталась только корова. Это было в 1938 году.   
В 1939 году окончил 10 классов школы колхозной молодёжи. Мечтал стать геологом. Поехал поступать на геологоразведочный факультет в г. Свердловск. Но немного опоздал: приём документов уже закончился.   1 сентября 1939 года Ивана Липина призвали в ряды РККА Усть-Куломским РВК. Направили на Дальний Восток в 362-й отдельный танковый батальон. Туда добирались товарным поездом. Служба началась в танковых войсках. Части перебрасывали с одного места в другое: г. Свободный, г. Восточный Куйбышев, г. Биробиджан. Учился на стрелка танка Т-26. В г. Биробиджане Хабаровского края с мая по август прошёл краткосрочные курсы младших лейтенантов при 60-й танковой дивизии 15-й армии. Получил должность делопроизводителя артснабжения и боеприпасов 202-й танковой бригады. По окончании учёбы ему присвоено звание лейтенанта административной службы.   
В составе 121-го танкового полка 60-й танковой дивизии он был направлен на Северо-Западный фронт. В сентябре 1941 года их дивизия оказалась в районе Тихвина в Ленинградской области, где шли оборонительные бои. А в конце ноября советские войска уже вели наступательную операцию под Тихвином. Противник был разбит, и фашисты отступали. В конце декабря молодой лейтенант получает контузию, но лечения в госпитале, к счастью, не понадобилось.   В начале 1942 года дивизию перебрасывают под Москву, где сформировался 19-й танковый корпус (впоследствии Краснознамённый Перекопский). Курская дуга. Иван Васильевич воюет в составе 202-й танковой бригады (впоследствии Краснознамённой Сивашской). В его обязанности входила комплектация танковых экипажей боеприпасами...»

Первоисточник: Печорский портал «Свободная территориЯ» Игоря Дементьева, статья о ветеране Великой Отечественной войны Иване Васильевиче Липине.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/tikhvinskoe-napravlenie
Тихвинское направление

Ниже приводятся отрывки из книги воспоминаний «Таран и щит», написанных генерал-полковником артиллерии Г.Е. Дегтяревым, командовавшим артиллерией 4 Армии Красной Армии во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года:   
С 4-й армией судьба связала меня сравнительно надолго. Осень, зима и начало весны следующего года - вот то время, когда мне пришлось командовать здесь артиллерией.   
Осень... В тех краях она капризна: леса медленно сбрасывают свой разноцветный наряд; пересохшие ручьи, малые и большие реки вновь возрождаются, и там, где летом свободно проходил любой транспорт, теперь не пройдет и пешеход: заболоченные низменности превращаются в непролазные хляби. И все это тянется без конца и без края. А зима? Северная зима с ее лютыми морозами, глубокими снегами превращает эту местность в белую пустыню. Но все здесь обманчиво. Глубокий снежный покров защищает болота от промерзания. Каждую минуту можно провалиться в трясину. Много бед доставляют частые метели и бураны: на дорогах вырастают сугробы, преодолеть которые не так-то просто. Может быть, весной легче? Где там! Распутица...
А летом эти места видеть мне не довелось.   

... А в 292-й дивизии обстановка все усложнялась. Доставленные мной боеприпасы мало что изменили. Дивизия вынуждена была снова отойти. Противнику удалось занять еще один населенный пункт - Крапивно. Лихорадочно работала мысль: что делать? Может быть, отвести войска на рубеж реки Сясь, подготовить там сокрушительный отпор противнику, а затем и, самим перейти в наступление? Но это было не так-то просто. Отход войск на Сясь, под самый Тихвин, сулил много неприятных последствий, и главное из них - потеря последней железной дороги, связывающей нас с Ленинградом.   

Командующий предпочитал другое: чтобы остатки 292-й стрелковой и 27-й кавалерийской дивизий продержались еще хотя бы два дня. Мне же казалось, что эти два дня будут играть на руку не нам, а гитлеровцам. В создавшейся обстановке для нас самое выгодное - это спутать противнику карты. Осторожно высказал эту мысль командарму: - Не кажется ли вам, что мы упускаем благоприятный момент для нанесения контрудара?   

Генерал Яковлев ответил не сразу, но довольно решительно: - Нет, не кажется. Для контрудара войска могут сосредоточиться только тридцатого - тридцать первого октября. Рисковать еще раз мы не можем. 

А мне представлялось, что в данном случае риск был именно благородным делом. 191, 44 и 4-я гвардейская стрелковые дивизии уже во второй половине дня 29 октября могли бы нанести сильный удар по обоим флангам наступающей группировки. Я и сейчас убежден, что в этом случае немецкое командование было бы вынуждено приостановить наступление и вести бой с перевернутым фронтом. А тем временем подоспели бы 92-я стрелковая и 60-я танковая дивизии. Их прибытия мы ожидали со дня на день, и они могли развить успех: 60-я танковая в направлении Будогощи, а 92-я стрелковая на Тальцы - Гремячево - Оскуй.   

Но этого не случилось. И, на мой взгляд, только потому, что командование 4-й армии недооценило свои силы и явно переоценило возможности противника. Конечно, нанесение контрудара одновременно пятью соединениями являлось более надежным, но это было сопряжено с потерей драгоценного времени. А время тогда работало не на нас. Вконец истрепанные 292-я стрелковая и 27-я кавалерийская дивизии не могли сделать больше того, что они уже сделали.   

Остатки их с тяжелыми боями продолжали пятиться назад и 29 октября с трудом были выведены в тыл, после чего две свежие дивизии, 191-я и 4-я гвардейская, вместо наступления втянулись в оборонительные действия.   

По замыслу командующего 4-я армия должна была, удерживая правым флангом (285, 311 и 310-я стрелковые дивизии) занимаемые позиции, левым флангом (191, 44 и 92-я стрелковые, 4-я гвардейская стрелковая и 60-я танковая дивизии) разгромить будогощскую группировку немцев и выйти на рубеж Будогощь - Зеленщина, а в дальнейшем овладеть Грузино и, таким образом, восстановить свое прежнее положение.   Но противник внес в наши планы существенные поправки. Опять упредив нас, он уже 30 октября в полдень, после интенсивной артиллерийской и авиационной подготовки, атаковал наш левый фланг. К исходу того же дня части 191-й стрелковой дивизии оставили Ситомлю, отошли на реку Хвошня, а потом и отсюда были оттеснены еще на несколько километров к северо-востоку. 4-я гвардейская стрелковая дивизия также отошла на линию Красницы - Хортица.   

Вся ночь на 31 октября и следующий день ушли на корректировку наших планов. Затем был подписан боевой приказ. Войскам теперь ставилась такая задача: упорной обороной приостановить дальнейшее продвижение немцев, а с выходом частей левого фланга армии на рубеж Будогощь - Зеленщина перейти в решительное наступление; главный удар наносить вдоль дороги Тихвин - Будогощь...   

С тяжелым чувством выехал я утром 01 ноября в 191-ю стрелковую дивизию. На наблюдательный пункт начарта полковника М.А. Щербакова попал как раз после того, как была отбита очередная атака гитлеровцев.   - Вот так и живем, - невесело улыбнулся Щербаков, - отбиваемся и сами готовимся к удару. - Готовитесь или готовы? - спросил я. - У вашего помощника спросите, - кивнул он на майора Н.М. Бреховских.   Начальник разведки, заметно уставший, охрипшим голосом подтвердил: - Готовы, Георгий Ермолаевич.
Начинать артподготовку решили так, чтобы все выпущенные в первом залпе снаряды и мины одновременно разорвались бы над головой противника.   

Я кивнул: ладно, мол, посмотрим, что получится. Послышалась команда: - Натянуть шнуры! Захлопали минометные выстрелы. И тут же команда артиллеристам: - Огонь!   
Мы замерли. Гул разрывов первого залпа донесся до нас спустя тридцать пять - сорок секунд. Затем последовали новые залпы. Полчаса над оглохшей землей стоял нестерпимый грохот. Потянуло запахом нагретого металла и сгоревшего пороха.   Было хорошо видно, как поднялись из окопов и двинулись вперед поддержанные танками подразделения 559-го стрелкового полка. Противник, по-видимому, не ожидал столь дружной и смелой атаки и стал быстро отходить в южном направлении. Немецкие артиллеристы, лишившись наблюдательных пунктов, вели огонь наугад.   
Казалось, все складывалось как нельзя лучше: мы наступаем, гитлеровцы бегут... Но это продолжалось лишь до тех пор, пока противник не оправился от первоначального замешательства. А оправившись, он снова показал свои крепкие еще зубы. При подходе к реке Хвошня наши войска были встречены с ее южного берега хорошо организованным огнем пехоты, артиллерии и танков. Несмотря на неблагоприятную погоду, над полем боя появилась немецкая авиация. 191-я дивизия, понеся значительные потери, вынуждена была перейти к обороне по северному берегу реки Хвошня.   
И снова (в который уже раз!) приходилось задумываться над причинами наших неудач. Ой, как еще не хватало нам тогда гибкости в управлении войсками, элементарной разворотливости.   
44-я стрелковая дивизия, переброшенная к нам из Ленинграда по воздуху, не имела ни артиллерии, ни транспорта. А без этого какая же она боевая единица?   
92-я стрелковая дивизия, прибыв по железной дороге, 01 ноября сосредоточилась в районе станций Тальцы и Хотца (тридцать - сорок километров юго-восточнее Будогощи). Ну а дальше? Дальше началось топтание на месте. К месту боя она вовремя не поспела.   
60-я танковая дивизия, сосредоточившись в лесу юго-западнее Тихвина, также бездействовала. Фактически она ограничилась только тем, что отдала два своих батальона на усиление 191-й и 4-й гвардейской стрелковых дивизий. А жаль. Нанеси танкисты массированный удар по правому флангу противника, и успех здесь, пожалуй, был бы обеспечен...   

... В последующие дни на фронте 4-й армии и её соседей (справа - 54-й армии, слева - 52-й) обстановка продолжала обостряться. Части 285-й стрелковой дивизии отошли на рубеж северо-восточнее Оломны, а 311-я и 310-я стрелковые дивизии оказались оттесненными в район Тихорицы. 191-я стрелковая дивизия, после безуспешных контратак в направлении Ситомли, перешла к обороне по северному берегу реки Хвошня. 4-я гвардейская вела бой за Петровское, но успеха не имела.   
Частные удачи некоторых частей как-то блекли на фоне общих наших весьма ощутимых неудач. Так, почти незаметным оказался стремительный бросок вперед 317-го стрелкового полка 92-й стрелковой дивизии, очистившего от противника населенный пункт Боровик.   
К исходу дня 5 ноября немецкие войска последовательно заняли Клинец, Котелево, Шибенец, вышли на реку Сясь и тем самым создали непосредственную угрозу Тихвину...

... Как всем нам хотелось хотя бы небольшим успехом отметить приближающуюся 24-ю годовщину Великой Октябрьской революции!   

К 06 ноября в 4-й армии образовалось, по существу, три изолированные группы: северная в составе 285, 310, 311-й стрелковых дивизий и 883-го артполка под общим командованием начальника штаба армии генерал-майора П.И. Ляпина; центральная, состоящая из 44-й и 191-й стрелковых дивизий, и южная, куда вошли 4-я гвардейская, 92-я стрелковая и 60-я танковая дивизии. Последняя угрожала тылам и коммуникациям противника. Окажись во главе ее инициативный командир, который объединил бы усилия всех трех дивизий, и можно было несколькими последовательными ударами занять Будогощь, захлопнув там, как в мышеловке, основную неприятельскую группировку, рвавшуюся к Тихвину. Но этого, к сожалению, не случилось.   

Утром 07 ноября во всех подразделениях армии состоялись митинги. На них выступили бойцы, сержанты и командиры. Несмотря на неудачи, настроение у людей было приподнятым. Затем все разошлись по своим местам, и прозвучал долгожданный боевой приказ: - Вперед!   

Я находился в то время в 44-й стрелковой дивизии и был свидетелем, как красноармейцы устремились на позиции врага.   На всем фронте армии развернулись ожесточенные кровопролитные бои с переменным успехом. Они продолжались до поздней ночи. Левофланговым соединениям удалось овладеть Петровским и Крестцами, отбросив противника на рубеж Холм - Рахово. На правом же фланге наши войска продвижения не имели...   .

.. А противник между тем продолжал рваться к Тихвину. Ожесточенное побоище развернулось в каких-нибудь пяти километрах от города и продолжалось до наступления темноты. Только поздно вечером ослабленные до предела подразделения 146-го и 305-го стрелковых полков 44-й дивизии отошли на заранее подготовленные позиции, к юго-западу от Тихвина, где уже занимал оборону запасный полк под командованием майора Гусева...   

.. Стало ясно: дорога через Тихвин для нас закрыта. Нужно срочно искать другую. После недолгого обсуждения решили пробираться в Михайловские Концы по болотистым проселкам.   Путь этот оказался значительно труднее, чем мы предполагали. Машины часто буксовали. Приходилось в помощь мотору подключать по десять - двенадцать человек и с испытанным «Раз - два, взяли!» вытаскивать их из дорожного месива. Иногда приходилось рубить лес и сооружать настилы.   Выехали мы в полночь, а на место прибыли только к вечеру 09 ноября. И тотчас узнали новость: командующим 4-й армией назначен Кирилл Афанасьевич Мерецков, а членом Военного совета - дивизионный комиссар Марк Никифорович Зеленков.   

В нелегкое время принимали они в свои руки бразды правления. Тихвин был оставлен. 44-я стрелковая дивизия откатывалась на север, 191-я - на северо-восток. И только на левом фланге 92-я стрелковая и 60-я танковая дивизии, ведя упорные бои в районе Крестцов, медленно продвигались вперед.   
На переломе Кипучая деятельность нового командарма началась сразу же, как только приземлился его самолет. Прежде всего Мерецков позаботился об усилении армии. Вслед за ним самим к нам стали прибывать новые войска: 46-я танковая бригада, 1061-й запасный стрелковый полк, 514-й истребительно-противотанковый артиллерийский. Рассредоточенная на большом пространстве армия подверглась некоторой организационной перестройке.   
Для удобства управления были созданы три оперативные группы: Северная, Восточная и Южная. Возглавили их соответственно генералы А.А. Павлович, П.А. Иванов, В.Ф. Яковлев. Энергично взялся за работу и новый член Военного совета Марк Никифорович Зеленков. По его указанию политотдел армии во главе с бригадным комиссаром Е.Е. Кащеевым провел во всех подразделениях партийные собрания, на которых были обсуждены уроки недавних боев и очередные задачи коммунистов. Заметно пополнились ряды членов партии в боевых подразделениях. Армия сплачивалась, укреплялась качественно...   

... Чуть ли не на другой же день по вступлении в должность командующего 4-й армией К. А. Мерецков помчался по сугробистым дорогам на север, чтобы встретить войска, выделенные нам из состава 7-й армии, и подготовить контрудар по левому флангу 12-й танковой и 20-й моторизованной дивизий противника с рубежа Маклаково - Шомушка - Владычино (все пункты пятнадцать километров севернее Тихвина), в направлении Кайвакса - Березовик.   

На этом направлении действовала у нас группа генерала А.А. Павловича. Она не располагала достаточным количеством артиллерийских средств для подавления обороны противника на всю глубину. 815, 883 и 514-й артиллерийские полки, вместе взятые, имели только около сорока орудий. Пехоты в группе Павловича тоже было негусто. Однако это не смутило командарма.   
- У нас главная ставка на внезапность, - говорил Кирилл Афанасьевич. - Нужно застигнуть противника врасплох. А к тому времени, когда он опомнится, подойдут свежие силы.   
И вот на рассвете 11 ноября наша артиллерия и минометы открыли огонь. Для гитлеровцев он действительно оказался неожиданным. Они никак не рассчитывали на то, что мы способны перейти в наступление.   После подавления целей на переднем крае поднялись в атаку стрелки. Давно уже не приходилось мне слышать такого дружного и мощного «ура». Однако, чем дальше продвигались наши стрелковые батальоны, тем чувствительнее становилось сопротивление противника, не тронутого огнем артиллерии. Ожесточенный бой с переменным успехом продолжался до самого вечера. Тем не менее, нашим войскам удалось отбросить фашистов на четыре-пять километров. Это уже кое-что значило! После стольких наших неудач бойцы, да, пожалуй, и некоторые командиры, пали духом, и теперь настроение заметно поднялось у всех.   А 19 ноября 1941 года последовал приказ о переходе в наступление всей 4-й армии! Эта дата вошла в историю как начало Тихвинской наступательной операции.   В ночь перед тем никто у нас не спал. Штабу артиллерии и отделу артснабжения пришлось изрядно перенервничать - боеприпасы прибыли по железной дороге с опозданием, и потребовалось много изворотливости, чтобы своевременно доставить их в части.

Большое значение придавалось уяснению в войсках сигналов открытия, прекращения и переноса огня. Мы чувствовали свою ответственность за исход предстоящего сражения. Задача перед армией стояла нелегкая: окружить и уничтожить всю тихвинско-будогощскую группировку немецко-фашистских войск.   
Первой перешла в наступление Восточная группа, под командованием генерала П.А. Иванова. Внезапный, одновременный залп двух дивизионов гвардейских минометов был настолько ошеломляющим, что гитлеровцы на какое-то время потеряли здесь способность к организованному сопротивлению. 305-й стрелковый полк 44-й стрелковой дивизии, смяв противника, быстро занял населенный пункт Астрача (десять километров восточнее Тихвина). Сопротивление он встретил только на восточной окраине совхоза «1-е Мая». Как установила разведка, ему противостоял здесь поддержанный танками 5-й пехотный полк немцев.   

Однако далеко не везде наступление развивалось так же вот гладко. Были и неприятности, и серьезные неустойки. Например, 27-й кавалерийской дивизии была поставлена задача: перехватить пути отхода противника из Тихвина на юг. Выступить она должна была с утра, а фактически выступила только вечером и задачу свою, конечно, не выполнила.   
20 ноября активные боевые действия продолжались. Правофланговая, Северная, группа под командованием генерала А.А. Павловича, взаимодействуя с 191-й стрелковой дивизией, входившей в Восточную группу П.А. Иванова, после артиллерийской подготовки атаковала немецкие позиции к северу от Тихвина и на исходе дня освободила Кайваксу и Березовик. Противник, отброшенный на рубеж четыре километра севернее и северо-восточнее Тихвина, понес большие потери. Были основательно потрепаны его 5-й пехотный полк и один из батальонов 25-го пехотного полк.   
А к нам в тот же день начали прибывать части новой, 65-й стрелковой дивизии. Разгружаясь на железнодорожных станциях Большой Двор и Пикалево (тридцать километров восточнее Тихвина), они с ходу вводились в бой и оказывали хорошую поддержку войскам, уже действовавшим на этом направлении. Изменилось в нашу пользу и соотношение сил по артиллерии.   К 22 ноября создалась реальная угроза окружения тихвинской группировки немецких войск. Но, как всегда, в трудные моменты гитлеровцы широко использовали свою авиацию. Над нашими боевыми порядками появились истошно воющие самолеты. Началась ожесточенная бомбежка. Одна за другой следовали контратаки, но все они были отбиты.   
Особенно напористо действовала на этом этапе группа генерала В.Ф. Яковлева, завязавшая бои за населенные пункты Красницы, Хортица и Реконь. К вечеру ей удалось сломить сопротивление противника. Гитлеровцы потеряли здесь до пятисот солдат и офицеров убитыми, свыше ста пленными, много орудий, минометов, большое количество стрелкового оружия.   
Я побывал на поле недавнего боя. Там валялись еще не убранные трупы немцев, разбитые танки, автомобили. В деревнях догорали крестьянские избы. Из подвалов вылезали старики и старухи. Их старались опередить ребятишки, юркими соколятами налетавшие на трофейное оружие.   - Отчаянный народ! - покачал головой один из моих спутников капитан Е.А. Титарь, командир 2-го дивизиона 60-го артполка...   

Первоисточник: книга «Таран и щит» - воспоминания генерал-полковника артиллерии Г.Е. Дегтярева, командовавшего артиллерией 4 Армии Красной Армии во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года. Сборник «Военная Литература» - Мемуары

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/put-k-budogoshchi
Путь к Будогощи

Ниже приводятся отрывки из воспоминаний генерал-майора К.Е. Карцева, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность начальника штаба 92-й стрелковой дивизии:   

В конце октября сорок первого года наша 92-я стрелковая дивизия была направлена из резерва Ставки на усиление 4-й армии. Без задержек, получая повсюду «зеленую улицу», двигались эшелоны. И уже по этому одному можно было догадаться, что перебрасывают нас на один из горячих участков фронта.   
24 октября первый эшелон прибыл на небольшую станцию Тальцы. Началась спешная выгрузка. Командир дивизии полковник А.Н. Ларичев немедленно связался со штабом 4-й армии. Нас информировали об обстановке на тихвинском направлении и сразу поставили задачу: контратаковать противника к западу от станции Тальцы. К тому времени в этот район, нащупав слабый участок в обороне советских войск, прорвались части 20-й неприятельской моторизованной дивизии. Командующий 4-й армией генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев решил нанести ответный контрудар силами 4-й гвардейской, 92-й стрелковой и 60-й танковой дивизий, прибывшей почти одновременно с нами из резерва Ставки.   Время на подготовку к наступлению отводилось ограниченное. И это было понятно. Следовало без промедления ударить по противнику, пока он не закрепился, не создал в этом районе прочной обороны.   
92-я дивизия имела в своем составе кроме трех стрелковых полков два артиллерийских, танковый и разведывательный батальоны. И, естественно, когда 01 ноября мы перешли в наступление, противник не смог отразить атаки наших полков, поддерживаемых массированным артиллерийским огнем. К исходу первого дня боя были освобождены населенные пункты Боровик и Колпино. Развивая успех, один из полков двинулся вдоль железной дороги Неболчи - Будогощь, два других наступали левее. За пять дней дивизия продвинулась на пятнадцать километров, приблизившись на правом фланге вплотную к Среднему Селу, в центре - к Олешенке и на правом фланге - к районному центру Крестцы.   
До Будогощи, где проходила главная коммуникация вражеской тихвинской группировки, оставалось километров двадцать пять. Как будто немного, когда смотришь на карту. Но наступать становилось все труднее и труднее. Противник оказывал все более упорное и организованное сопротивление, подтянув в этот район свои резервы. Дороги враг держал под огнем, а отклоняться нашим подразделениям в сторону от них мешал глубокий снег. Дивизия не имела лыж, и поэтому маневр стрелковых подразделений на поле боя почти совершенно исключался.   
06 ноября 203-й стрелковый полк, усиленный десятью легкими танками «Т-26» попытался с ходу овладеть Крестцами. Наступлению предшествовала довольно сильная артиллерийская подготовка. Когда батареи перенесли огонь в глубину, дружно поднялись в атаку два стрелковых батальона. Однако стремительного броска не получилось. Бойцы двигались медленно, проваливаясь по пояс в сугробы. А танки, боясь завязнуть в снегу или попасть на покрытые сугробами минные поля, спешили прорваться в Крестцы по дороге. Путь им, однако, преградили вражеские противотанковые орудия, стрелявшие с окраины поселка.   Местность здесь была ровная, голая. Ни леса, ни кустарника, - все видно, как на ладони. И, наблюдая за ходом боя, полковник Ларичев только сокрушенно качал головой.   
Комдив связался по телефону с командиром 203-го полка, спросил, что тот собирается делать. - Ввожу в бой третий батальон! - ответил подполковник Колчанов.   
Основные усилия полка переместились на левый фланг. Свежий батальон, усиленный танками и артиллерийским противотанковым дивизионом, решительно атаковал противника, ворвался на южную окраину поселка. В одном из головных танков находился начальник штаба полка капитан Краснощеков. По радио он передал, что, несмотря на сильный вражеский огонь, нашими бойцами заняты несколько домов, приспособленных гитлеровцами для круговой обороны.   
С нетерпением мы ждали новых обнадеживающих донесений. Пробовали связаться с начальником штаба полка. Однако его рация не отзывалась. Позднее мы узнали, что капитан Краснощеков, смелый и опытный командир, был смертельно ранен.   
До позднего вечера вел бой 203-й полк. Он еще немного потеснил противника, но полностью освободить Крестцы не смог. Вражеские танкисты и мотопехота отчаянно сопротивлялись, упорно цепляясь за каждое здание...   
В бою за Крестцы было взято несколько пленных из 20-й моторизованной дивизии. Их к вечеру переправили в штаб дивизии. Во время допроса доставили еще одного пилота фашистского бомбардировщика, сбитого нашими зенитчиками. Он выпрыгнул с парашютом из охваченной огнем машины.   
Гитлеровского летчика мы не торопились расспрашивать. Он ничего не мог рассказать о том, что нас прежде всего интересовало: о вражеской обороне в Крестцах. А вот пленные из 20-й моторизованной дивизии сообщили немало нужных сведений. Мы узнали, где расположены вражеские орудия и пулеметы, сколько в районе Крестцов у противника танков, и еще многое другое, необходимое для принятия правильного решения на предстоящий боевой день.   
С передового наблюдательного пункта вернулись командир дивизии полковник А.Н. Ларичев и военком полковой комиссар И.И. Гарус. Оба были расстроены тем, что большую часть Крестцов противник удерживал в своих руках. - Крепкий попался нам орешек, - сокрушался военком. - И все равно с ним надо завтра разделаться, - твердо сказал комдив.   Втроем мы начали обсуждать, какие принять для этого меры. Вскоре к нам присоединился начальник артиллерии полковник И.В. Володин.   Боевая обстановка к исходу 6 ноября была следующей. Наш правофланговый 317-й полк, которым командовал полковник В.Г. Поляков, выбивал гитлеровцев из Среднего Села. Наступавший в центре 22-й полк, как доложил его командир С.И. Соболев, успешно завершил бой за населенный пункт Олешенка, находившийся в нескольких километрах к востоку от Крестцов. Решено было, что утром 203-й полк продолжит атаки на своем участке, а 22-й в это время нанесет фланговый удар...   
Вспомнили о пленном летчике, которого уже успел допросить начальник разведки дивизии. Фашистский пилот заявил, что вражеские танки прорвались к Тихвину. Мы, признаться, этому не поверили. Однако на следующий день стало известно, что наши войска оставили Тихвин.   
Это сразу же изменило и задачу 92-й дивизии. Мы получили приказ штаба армии вывести из боя 22-й полк и направить его в район юго-западнее Хортицы для подготовки совместно с 4-й гвардейской дивизией удара в направлении на Ситомлю. В то же время для смены подразделений 4-й гвардейской дивизии перед населенным пунктом Петровское нами направлялся разведывательный батальон.   
После перегруппировки, связанной с переброской 22-го стрелкового полка, два остальных наших полка вновь атаковали гитлеровцев, засевших в Крестцах, и выбили их. В этом бою особенно отличились артиллеристы. Метким огнем они разрушали дзоты, подавляли огневые точки, оборудованные в подвалах домов. Мастерски стрелял дивизион, которым командовал капитан Звездин. Беспримерную отвагу и героизм показали в этом бою и пехотинцы. Помкомвзвода одного из батальонов 317-го полка старший сержант Галкин заменил в бою тяжелораненого командира взвода. Успешно действуя на правом фланге полка, этот взвод вырвался далеко вперед и вышел на западную окраину села. Там он был окружен гитлеровцами. Силы были далеко не равными. Против взвода Галкина действовало больше роты фашистов, но старший сержант не растерялся. В трех стоявших рядом домах он организовал круговую оборону. Взвод отбил несколько вражеских контратак и продержался до подхода основных сил батальона.   
Вскоре после боя за Крестцы наша дивизия получила приказ одним полком прикрыть направление на Тальцы - Неболчи, остальные части вывести в район Заполья для дальнейшего наступления в северо-восточном направлении. 

Наступление 4-й гвардейской дивизии и нашего 22-го стрелкового полка на Ситомлю, предпринятое командованием 4-й армии, успеха не имело. Но и фашистам не удалось после захвата Тихвина сколько-нибудь продвинуться на своем правом фланге. В этом заслуга 92-й дивизии и особенно ее 317-го стрелкового полка, которым командовал полковник В.Г. Поляков. Заняв исходное положение в районе Заполья, полк, с приданными ему подразделениями усиления, готовился к наступлению. Правда, сведения о противнике и его действиях в этом районе имелись очень скудные. Нужно было захватить контрольного пленного. За это дело взялся офицер оперативного отделения дивизии лейтенант Мельников. Вместе с тремя разведчиками он поздно вечером отправился за «языком». Двигались быстро, рассчитывая глубокой ночью выйти к одному из населенных пунктов, захваченному, по нашим данным, противником. Километрах в двух от деревни группа Мельникова остановилась. Выло холодно, сыпал снег. Разведчики вошли в сарай, стоявший на лесной опушке. Не успели прикрыть дверь, как послышалась чужая речь. Это разговаривали фашистские солдаты, подходившие к сараю. Мельников, выглянув наружу, увидел, что гитлеровцев было около взвода. Остановившись поблизости от сарая, они дали по нему несколько очередей из автомата. Разведчики не отвечали. Вражеские солдаты, решив, что в сарае никого нет, прошли мимо.   
Пропустив фашистов, разведчики выскользнули из сарая и двинулись вслед за ними. На опушке леса, перед деревней, Мельников остановил свою группу. Дальше идти было опасно. Залегли. Вскоре на дороге показались дровни с двумя гитлеровцами. Они были закутаны в одеяла. Мороз был сильный. По сигналу Мельникова разведчики бросились на гитлеровцев.   
Утром они привели в штаб унтера одной из вражеских частей, располагавшихся в бывшем монастыре Реконь и ближайших к нему деревнях.   
На допросе унтер показал, что в селении Реконь находится штаб одного из мотополков, танки и пехотные подразделения. Он заявил, что вскоре эти части снова перейдут в наступление.   
Полковник Ларичев решил предупредить удар противника, и утром 10 ноября 317-й полк двинулся на Реконь. Впереди шел первый батальон полка под командованием капитана И.С. Маньковского. Заняв в двух километрах от монастыря командную высоту, Маньковский получил донесение о движении в направлении к ней колонны фашистов. В голове ее шли танки.   
Нетрудно было понять, что гитлеровцы собираются вернуть высоту. Комбат Маньковский оставил для ее защиты одну роту, две другие он направил в обход высоты для удара по флангам противника. Доложив о своем решении командиру полка Полякову, попросил артиллерийской поддержки. К высоте был направлен один из артдивизионов. Быстро заняв огневые позиции, расчеты накрыли огнем пехоту противника. По танкам метко били противотанковые пушки дивизиона майора Болотова. Кроме того, полковник Поляков быстро выдвинул на помощь Маньковскому еще один батальон. Третий батальон Поляков направил также в обход высоты к Рекони.   
Остатки вражеской части, попав под губительный огонь нашей артиллерии, бросились назад к монастырю. А свежие подразделения противника, выходившие из Рекони, были встречены и остановлены огнем третьего батальона 317-го полка. Наши подразделения закрыли противнику все пути отхода из Рекони и внезапным ударом овладели монастырем.   
Успешно действовали в этом бою артиллеристы подполковника Колесникова. Своим огнем они уничтожали огневые точки противника, расчищая дорогу нашим стрелкам. В бою за Реконь снова отличился старший сержант Галкин, командовавший взводом. Его взвод первым ворвался в монастырь и в рукопашном бою уничтожил много фашистов. Бой на высоте перед Реконью и в самом монастыре стали называть, с легкой руки военкома дивизии полкового комиссара И.И. Гаруса, «Реконьским побоищем». Больше 400 трупов оставили гитлеровцы на месте боя.   

Вечером на командный пункт дивизии приехал новый командующий 4-й армией генерал армии К.А. Мерецков вместе с членом Военного совета дивизионным комиссаром М.Н. Зеленковым и начальником штаба комбригом Г.Д. Стельмахом. Выслушав доклад командира дивизии, Мерецков приказал соединить его по телефону с комбатом капитаном Маньковским. - Благодарю вас за храбрость и умелые действия, - сказал командующий. - Представим вас к награждению орденом Ленина. Передайте мою благодарность всему составу вашего батальона.   Командующий уточнил нашу дальнейшую задачу и дал ряд указаний, касавшихся способа ведения боевых действий.   
По приказу генерала армии К.А. Мерецкова 92-я стрелковая дивизия была включена в состав Южной оперативной группы войск, командующим которой был назначен генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев. В эту группу входила также 4-я гвардейская дивизия, полк 292-й стрелковой дивизии и полк 60-й танковой дивизии.   
Южная группа действовала на широком фронте. Укомплектованность частей была недостаточной. Только героизм воинов наших частей, их беззаветная отвага в бою, умелые действия большинства командиров позволяли выполнить поставленные перед ними боевые задачи.   
На левом фланге Южной оперативной группы 4-й армии, на рубеже Крестцы - железнодорожный мост, действовал наш 203-й стрелковый полк. Под Петровским прочно держал оборону наш разведывательный батальон. Южнее Ситомли медленно продвигался вперед 22-й стрелковый полк. 317-й стрелковый полк, выбив во второй половине ноября противника из ряда населенных пунктов, подошел к Верхнему Заозерью. Это селение было превращено гитлеровцами в сильный узел сопротивления. Подвалы высоких сельских домов использовались как укрытия для огневых средств. Подходы к селу прикрывались перекрестным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Две попытки 317-го полка овладеть Верхним Заозерьем ни к чему не привели. Был предпринят обходный маневр, но тоже без успеха. В одной из атак на Заозерье участвовал и был ранен комиссар дивизии И.И. Гарус, которого затем эвакуировали в медсанбат. В дивизию он не вернулся. После выписки из госпиталя Гарус был назначен начальником политотдела 2-й ударной армии и погиб при выходе из окружения.   Противник, оборонявший Заозерье, в начале декабря был разгромлен. Этому помогли гвардейские минометы дивизиона Шутова. Ошеломленные гитлеровцы не выдержали дружной атаки батальонов 317-го полка, бросились к Ситомле, где попали под огонь частей 4-й гвардейской стрелковой дивизии...     

Первоисточник: Сборник «Тихвин, год 19412, Стр. 210 - воспоминания генерал-майора К.Е. Карцева, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность начальника штаба 92-й стрелковой дивизии.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/my-krasnaya-kavaleriya
Мы, красная кавалерия…

Сначала небольшая выдержка из публикации Г.Л. Воскобойникова «Казачество и кавалерия в годы Великой Отечественной войны»: - «...О том, какое место отводилось Ставкой ВГК кавалерии в обороне Москвы, свидетельствует запись переговоров заместителя начальника Генерального штаба генерала A.M. Василевского с начальником штаба Юго-Западного фронта генералом П.И. Бодиным.   
С началом Московской битвы развернулась Тихвинская оборонительная операция. В ней приняла участие 27-я кавдивизия генерала Г.Т. Тимофеева. 19 ноября в начавшейся наступательной операции 27-я кавдивизия, с полком 60-й танковой дивизии, была двинута в обход тихвинской группировки противника. Этот маневр вынудил гитлеровцев оставить Тихвин 09 декабря и отойти на Будогощь. Тихвинская наступательная операция положила начало контрнаступлению Красной Армии по всему фронту...»
Первоисточник: статья Г.Л. Воскобойникова «Казачество и кавалерия в годы Великой Отечественной войны».   

А теперь приведем почти полностью воспоминания полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии. При этом ниже излагается первая, назовём это так, версия воспоминаний, приведённая в Сборнике «Тихвин, год 1941», изданном Лениздатом в 1974 году.   
А позднее мы опубликуем ещё и другие воспоминания ветерана-кавалериста, в которых более подробно рассказывается об интересующих нас боях в середине ноября в районе Городища, Плёсо и Кострино:   

«…Октябрь сорок первого года наша 27-я кавалерийская дивизия провела в ожесточенных боях и трудных походах. Сокрушительный удар конники нанесли по врагу в районе станции Погостье, разгромили державший здесь оборону вражеский гарнизон, освободили станцию и поселок. Это было для большинства кавалеристов первым боевым крещением.   
Командиры и бойцы с честью прошли через суровое испытание огнем, выполнили свое торжественное обещание, данное перед отправлением на фронт герою гражданской войны, инспектору кавалерии Наркомата обороны генерал-полковнику О.И. Городовикову. Наши молодые воины в этом бою умножили славу красной кавалерии...   
Память сохранила немало ярких и волнующих эпизодов. Сержант П.Е. Иванов, увидев приблизившийся к позициям взвода вражеский танк, смело вступил с ним в единоборство. Связкой гранат он подбил машину, а ее экипаж уничтожил из автомата.   
Во время одной из вражеских контратак случилось так, что красноармеец Г.И. Малышев оказался в тылу противника. Пробираясь по лесу к своим, он услышал подозрительный треск валежника, негромкие голоса. Малышев затаился в густом ельнике. Вскоре он увидел вражеских автоматчиков. Их было больше десяти. Малышев дал несколько очередей из автомата. Офицер и пять солдат рухнули на землю. Остальных храбрый боец разогнал гранатами, а сам быстро выбрался из ельника и торопливо стал уходить от места неожиданной встречи.   
В пути Григорий натолкнулся на раненого разведчика. Красноармеец совсем обессилел и не мог самостоятельно двигаться. Малышев взвалил его на плечи. Оба благополучно добрались до своих, раненого Малышев доставил на полковой медицинский пункт...   
Мужественно сражались в те дни с гитлеровцами командир отделения П.С. Савенков, красноармейцы А.К. Кузнецов и М.П. Ксенофонтов, заместитель политрука В.М. Емельянов. Отличились пулеметчики А.Г. Баранов, П.П. Бутырев, В И. Романов, П.И. Эльдеманов, уничтожившие не один десяток фашистов. Сержант П.П. Маслов, красноармейцы А.Н. Волков, С.Н. Курапов, В.Т. Смородин были ранены, но не покинули поле боя.   
В районе Погостья наши 101-й, 106-й и 109-й полки находились до 17 октября. Затем дивизию спешно направили в район Тихвина. Мы получили приказ сосредоточиться в лесу, восточнее населенного пункта Оскуй...   
Неимоверно тяжелым был марш по осенним разбухшим дорогам. Часто кавалеристы спешивались, помогали вытаскивать застрявшие в грязи пулеметные тачанки, орудия и минометы. Несмотря на все эти трудности, дивизия в срок прибыла на место.   Вражеское командование после прорыва обороны советских войск на реке Волхов развивало наступление на Тихвин и Неболчи. Пользуясь своим численным превосходством, танки и пехота противника рвались вперед, выискивая незащищенные участки. Это, пожалуй, и предопределило характер боевых действий нашей дивизии в составе 4-й армии. Командующий армией генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев перебрасывал кавалеристов с одного угрожаемого участка на другой, еще более опасный.   
22 октября 106-й и 109-й полки решительно атаковали гитлеровцев на подступах к селу Рогачи, расположенному на реке Оскуя, юго-западнее Будогощи. Атака оказалась для врага неожиданной. Фашисты отступили. Однако на выручку им подошли танки.   
Заместитель командира нашего 106-го полка капитан И.Т. Лисицын, находившийся в головном эскадроне, приказал выдвинуть вперед истребителей танков. Когда вражеские машины приблизились к позициям, парторг эскадрона Коршунов и красноармеец А.В. Скворцов бутылками с горючей смесью подожгли два танка. Экипажи остальных машин повернули назад. 
- За мной! В атаку! - скомандовал капитан Лисицын. И первым выскочил из укрытия. Увлеченные отважным командиром кавалеристы устремились за танками и вышли на северную окраину Рогачей.   
С востока в населенный пункт ворвались бойцы 109-го полка. Их возглавлял начальник штаба капитан С. Ф.Сивицкий.   
Бой в Рогачах продолжался недолго. Не прошло и получаса, а в селении уже не осталось ни одного гитлеровца. Наши бойцы закрепились на западной окраине...   
Вечером прибыл офицер связи из штаба дивизии. 106-й и 109-й полки получили приказ совершить марш в район Среднего Села и Лашина, не допустить наступления противника вдоль железной дороги Будогощь - Неболчи.   
К утру 24 октября кавалеристы сосредоточились в лесу, окружающем Среднее Село. И сразу приступили к оборудованию оборонительного рубежа.   Около двух часов дня наши разведчики обнаружили приближающийся со стороны Будогощи авангардный отряд противника. Командир полка майор С.В. Салычев, получив это донесение, связался по телефону с командиром второго эскадрона старшим лейтенантом И.Г. Корчиным и предупредил о надвигающейся опасности.   
Гитлеровцы, натолкнувшись на выдвинутые вперед засады, приостановили наступление. Они открыли сильный огонь и вызвали авиацию. Несколько вражеских самолетов начали бомбить огневые позиции наших батарей...   
Основной удар противник нанес вдоль железной дороги, где держал оборону второй эскадрон. Более двухсот гитлеровцев при поддержке танков и броневиков пытались прорваться к разъезду Горятино. Наши орудийные расчеты ударили по танкам и броневикам, взвод станковых пулеметов старшины Г.М. Ручкина заставил вражеские роты отхлынуть назад.   
Спустя некоторое время гитлеровцы после нового мощного огневого налета повторили атаку. Отражая ее, погибли многие наши воины. С болью в сердце вспоминаю я политрука Геннадия Александрова, мужественного человека, сердечного товарища. Он начинал бой первым и выходил из него последним, показывая всем пример выполнения воинского долга.   
Геройски действовал командир эскадрона И.Г. Корчин. Когда вышел из строя один из артиллерийских расчетов, Корчин сам стал к орудию. Десятки снарядов послал он, расстреливая с близкого расстояния наседавших фашистов. Гитлеровцы и на этот раз отошли.   
До конца октября кавалеристы, прикрывая дорогу на Неболчи, вели оборонительные бои, сдерживая яростный натиск врага. 31 октября нас сменила 92-я стрелковая дивизия, прибывшая из резерва Ставки.   
Куда же теперь нас направят? Этот вопрос волновал каждого. Командир полка Салычев связался со штабом дивизии. Ответ был коротким: дивизия выводится в район Бокситогорска для пополнения и отдыха.   Десять дней провели мы в непривычно спокойной обстановке. О войне напоминали только изредка появлявшиеся вражеские самолеты да отдаленная артиллерийская канонада...   
Эскадроны получали пополнение. Помощник командира полка старший лейтенант А.С. Малышев, немолодой уже командир, сражавшийся в годы гражданской войны в чапаевской дивизии, привез с армейских складов зимнее обмундирование. Всем кавалеристам выдали полушубки, валенки, шапки-ушанки. Теперь нам был не страшен любой мороз, хотя дни становились все холоднее и холоднее.   
Готовясь к новым боям, командиры и политработники обращали особое внимание на наше пополнение. Важно было, чтобы новые бойцы, влившись в эскадроны, артиллерийские и минометные батареи, с первых же дней прониклись высокой ответственностью за исход предстоящих боев, заняли достойное место в общем строю. Перед новобранцами по заданию партийных организаций выступали бывалые воины: пулеметчики лейтенант С.В. Полищук, сержант Я.В. Савин и красноармеец Ф.П. Бутырев, сапер сержант П.А. Ковыхин, сабельник М. Ф. Кривошеей. Они делились своим опытом, рассказывали о героях недавних боев, доблестно и умело сражавшихся с гитлеровцами.   
В эскадронах прошли партийные собрания. Коммунисты приняли в свои ряды лейтенантов В.С. Маланчука и С.В. Полищука, истребителя вражеских танков А.В. Скворцова, военфельдшера Н.А. Томилина и других отличившихся в боях воинов.   
10 ноября дивизия была поднята по боевой тревоге и направлена в район Воложбы. В этот день мы узнали, что 08 ноября противник захватил Тихвин. Перед кавалеристами была поставлена задача совместно с мотострелковым полком 60-й танковой дивизии и 539-м отдельным минно-саперным батальоном выбить противника из Городища, а в дальнейшем, наступая на северо-восток, перерезать дорогу, по которой шло снабжение тихвинской группировки противника.   В Городище гитлеровцы еще не успели создать прочной обороны, и этот населенный пункт был освобожден сравнительно легко. К семи часам утра 13 ноября наши полки вошли в район урочища Кобылья Грива. Двигаться дальше в конном строю было нельзя - на пути лежали припорошенные снегом болота. Лошади проваливались, конные упряжки застревали. 
 Майор Салычев приказал командиру третьего эскадрона политруку В.Е. Бедяеву выслать вперед несколько групп разведчиков. Две из них вернулись с неутешительными сведениями. Всюду вязкие, непроходимые топи, еще не успевшие промерзнуть.   
Посоветовавшись с командиром полка, я с группой кавалеристов тоже отправился на поиски переправы. В одном месте просеку, по которой мы ехали, пересекала еле приметная тропа. Направились по ней. Когда приблизились к оврагу, то были приятно удивлены, встретив здесь местных жителей. Они убежали в лес, когда гитлеровцы заняли деревню Кострино, и здесь обосновались в землянках и шалашах.   
Недавно и сюда забредали фашисты, - рассказывал бородатый старик. - Уходите побыстрее, а то они скоро вернутся и убьют вас...   
- Ничего, папаша, ответил ему мой коновод Василий Кротов. - Мы на своей земле, нам бояться нечего. Пусть фашисты дрожат, их всюду настигнет карающая меткая пуля.   
- Как с Москвой и Ленинградом, сынки? - спросила немолодая, морщинистая женщина. - Вражьи солдаты сказывали, будто Красная Армия разбита.
- Все это враки, - сказал я. - Ленинград держится, и Москва наша. Седьмого ноября на Красной площади был парад и перед войсками выступал товарищ Сталин. Вот, почитайте...   
Я передал костринцам номер газеты «Правда» с отчетом о военном параде в столице нашей Родины, на подступах к которой в то время развернулось грандиозное сражение.   
В свою очередь и мы задали местным жителям несколько вопросов. Нас, естественно, особенно интересовало, где лучше и безопаснее всего преодолеть зыбкие болотистые места. Об этом мы расспрашивали старожилов здешних мест. Они дали нам немало добрых советов.   Распрощавшись с обитателями лесного лагеря, отправились обратно. На просеке встретили еще одну группу наших разведчиков. Через болото они переправились, но, по их мнению, лошади там не пройдут и техника может увязнуть...   
Получив все эти сведения, командир полка майор Салычев приказал эскадронам спешиться, лошадей под охраной нескольких кавалеристов оставить в лесу, примыкавшем к болоту. Бойцам же незамедлительно, до наступления темноты, переправиться на противоположную сторону болота. С собой взять только ручные и станковые пулеметы, достаточное количество боеприпасов, взрывчатки.   
Кавалеристы, вооружившись жердями и баграми, один за другим покидали твердую землю. Болото, припорошенное снегом, таило на каждом шагу опасность. И часто, сделав два-три шага, бойцы проваливались в трясину, из которой без помощи товарищей нельзя было выбраться.   Уже начало смеркаться, когда первая группа перебралась через болото. С каждой минутой к ней присоединялись все новые и новые бойцы. После короткого отдыха двинулись по лесу дальше и вечером вышли к дороге. Саперы старшина В.Н. Лещук, сержант П.А. Ковыхин, рядовые Д.А. Уляндин и К.В. Кузнецов быстро установили на ней противотанковые мины, тщательно замаскировав их.   Вскоре левее нас к дороге вышли 101-й и 109-й кавалерийские полки. Саперы под командой сержанта М.А. Тимофеечева также быстро и умело заминировали еще один участок шоссе.   
Поздно вечером и ночью раздались сильные взрывы. На минах подорвалось несколько грузовиков и одна бронемашина. Около полуночи появились вражеские танки, они открыли шквальный огонь из пулеметов. На участке 106-го полка смельчаки-рядовые М.Ф. Кривошеев и П.П. Румянцев подползли к вражеским машинам и противотанковыми гранатами подбили две из них. Остальные ушли в направлении Ново-Андреева.   
Утром 15 ноября противник бросил в контратаку две роты пехоты и танки. Кавалеристы ее отбили, уничтожив немало гитлеровцев, а также пять грузовых машин, один танк и две бронемашины. В бою особенно отличились эскадроны под командованием политрука В.Е. Бедяева, старшего лейтенанта П.С. Панаида, лейтенанта М.Ф. Ледуховского, пулеметчики во главе с лейтенантом В.С. Маланчуком, младшим лейтенантом С.В. Полищуком.   
Ожесточенные бои за дорогу продолжались вплоть до 24 ноября. Все попытки врага отбросить части 27-й кавдивизии успеха не имели.   Военный совет армии высоко оценил мужество и отвагу кавалеристов, объявил личному составу дивизии благодарность.   
После того как 27-я кавалерийская дивизия перехватила дорогу севернее Котелева, противник вынужден был снабжать свои войска кружным путем через Клинец и Липную Горку. Встала задача перерезать и эту, теперь уже единственную, коммуникацию вражеской тихвинской группировки.   
Главные силы 60-й танковой и 27-й кавалерийской дивизий были переброшены в район кордон Воложба и начали готовиться к наступлению.   
В 11 часов 27 ноября после короткой артиллерийской подготовки кавалерийские полки во взаимодействии с частями 60-й танковой дивизии начали атаку.   
Противник оказывал сильное сопротивление, но решительным ударом был разгромлен и обращен в бегство.   
Танкисты и кавалеристы, преследуя его, подошли к безымянным высоткам в двух километрах южнее совхоза «1-е Мая». Здесь они были встречены сильным огнем из дзотов. Гитлеровцы оказывали упорное сопротивление.   
В ночь на 28 ноября наши подразделения приводили себя в порядок. Чтобы уничтожить дзоты противника, генерал армии К.А. Мерецков приказал выдвинуть для стрельбы прямой наводкой 76-миллиметровые орудия.   
Утром артиллерийские расчеты стрельбой с открытых позиций начали уничтожать вражеские огневые точки. Гитлеровцы открыли ответный огонь, особенно сильный из районов Мелегежская Горка и совхоза «1-е Мая».   
Стоял несмолкаемый гул от разрывов снарядов и мин, от ружейно-пулеметной стрельбы. Батареи 106-го и 109-го кавалерийских полков метко разили врага. Особенно отличились командиры расчетов старший сержант Ф.А. Ягодин, красноармеец М.А. Смирнов, старший сержант A.И. Жуков, наводчик орудия М.Е. Волков, командиры взводов лейтенанты В.Т. Олейниченко, А.А. Шпагин, помощник командира батареи лейтенант М.Б. Волынский, политрук батареи Н.И. Качалин и другие. Мужественные артиллеристы уничтожили два вражеских орудия, шесть крупнокалиберных и станковых пулеметов, два миномета, полностью разрушили три дзота.   
Воспользовавшись ударами нашей артиллерии, кавалеристы 109-го, 106-го кавполков и мотострелки 60-й танковой дивизии сломили сопротивление гитлеровцев и подошли к дороге Тихвин - Мелегежская Горка. Отважно действовали взводы, которыми командовали младший лейтенант А.В. Хозов, старший сержант Д.А. Сытов, сержант П.Е. Иванов. Они смело выходили на фланги противника и внезапными атаками обращали его в бегство.   
Вечером 29 ноября я находился в третьем эскадроне. Командовал им политрук В.Е. Бедяев. Мы устроились в неглубоком окопчике, прикрытом сверху еловыми ветками, и беседовали о минувшем боевом дне. Был он нелегким. Гитлеровцы несколько раз контратаковали кавалеристов. Все бойцы сражались мужественно. Коммунисты М.А. Уляков, М.И. Кречетников, В.Ф. Скосырев, Я И. Фоменко, Ф.Е. Ершов, А.В. Назаров и многие другие показывали примеры боевой доблести.   
Дважды завязывались рукопашные схватки у нашего окопчика, служившего командным пунктом эскадрона. B.Е. Бедяеву самому пришлось взяться за гранаты.   
- Гитлеровцы как бешеные лезли, - рассказывал Василий Ефимович. - Одного фашиста уложишь - смотришь, два других появляются. Но мы все-таки устояли.   
Бедяев доложил о количестве бойцов, оставшихся в эскадроне, посетовал на нехватку мин, особенно противотанковых.   
- Не знаю, как вам помочь, - откровенно признался я.
- В полку есть всего с десяток. Да и то выручил комбат саперов Гусаров. Думаю, что договорюсь с командиром полка о передаче половины этих мин вашему эскадрону.   
- Комиссар полка здесь? - раздался рядом чей-то негромкий голос.   
- Здесь, иди к нам, - отозвался Бедяев.   
Под ногами еще невидимого человека заскрипел снег. И вскоре к окопчику подошел боец в белом маскировочном халате. Это был посыльный из штаба полка. Он передал мне приказание срочно отправиться к военкому дивизии Е.П. Свиридову.   
- Ну, бывай, Василий Ефимович, - пожал я руку Бедяеву.
- Держись тут до последнего. А о нуждах ваших я помню и постараюсь помочь...   
Командный пункт дивизии находился в двух километрах от переднего края. Через полчаса я был у военкома Свиридова. Его небольшой блиндажик был тускло освещен огарком стеариновой свечи. У стены на снарядном ящике сидели Е.П. Свиридов и А.Ф. Глебский, заменивший недавно раненного военкома 109-го полка А.М. Молочко.   
- Наконец-то, - сказал Свиридов.
- Времени в обрез, и я вас не задержу. Командира дивизии беспокоит то, что отстала артиллерия. И крупнокалиберные пулеметы еще не все переправлены через болота. Возьмите это дело под свой контроль, окажите посильную помощь артиллеристам и пулеметчикам... Вопросы есть?   
- Как обстановка на других участках? - поинтересовался батальонный комиссар Глебский.   
Свиридов вкратце ответил на его вопрос. Войска 4-й армии все плотнее и плотнее охватывают с трех сторон вражескую тихвинскую группировку. Пройдет еще несколько дней, и она окажется в «котле».   - Если мы, конечно, кроме шоссейной дороги перережем еще и железную, - подчеркнул военком. - Такая перед нами поставлена задача...   
Вся ночь на 30 ноября прошла без отдыха. Через болото прокладывали временные гати, и по ним артиллеристы и выделенные им в помощь бойцы других подразделений вручную переправляли орудия, пулеметные тачанки. Приказ командира дивизии был выполнен.   
Когда на следующий день появились вражеские танки и броневики, путь им преградил артиллерийский огонь.   
В начале декабря 101-й, 106-й и 109-й кавалерийские полки, мотострелковые подразделения 60-й танковой дивизии продолжали наступление в направлении к железнодорожной линии Тихвин - Будогощь. Противник, подтянув свежие силы, ожесточенно контратаковал правый фланг нашей дивизии. Второй и третий эскадроны 106-го полка, против которого наносился главный удар, не пропустили вражеские танки и пехоту. В этом бою погиб отважный коммунист политрук В.Е. Бедяев. Его заменил командир пулеметного эскадрона старший лейтенант С.В. Полищук.   
Утро 07 декабря выдалось пасмурным. Морозная дымка окутывала опушенные инеем леса. Было тихо. И это нас удивило. Обычно гитлеровцы уже на рассвете открывали артиллерийский огонь и затем начинали контратаки...   
На рассвете над позициями полка показался вражеский самолет-разведчик. Его обстреляли из зенитных пулеметов. Самолет отвернул в сторону, скрылся за лесом. Вскоре он появился снова.   
Было очевидно, что вражеский разведчик кружит над полем боя с определенной целью. Надо ждать вражеского удара. Так рассудил командир полка майор Салычев. Он приказал командирам эскадронов усилить наблюдение за противником, подготовиться к отражению атаки его танков и пехоты.   
- Когда хищный зверь ранен, он идет на все, - заметил инструктор политотдела Т.П. Кравцов, уже вторые сутки находившийся в полку.   Да, от гитлеровцев всего можно было ожидать. Их тихвинская группировка находилась на краю пропасти.   
Майор Салычев остался на КП, а я и Кравцов отправились в эскадроны. Там ведь прежде всего требовалось присутствие политработников, их помощь и добрый совет.   
Командир второго эскадрона старший лейтенант Панаид также с беспокойством докладывал о поведении противника. Я предложил направить в ближайший вражеский тыл разведчиков. Но вскоре необходимость в этом отпала. Лес содрогнулся от оглушительного грохота...   
Артиллерийская подготовка продолжалась пятнадцать минут. Еще на нашем переднем крае рвались снаряды и мины, а на дорого уже показались вражеские танки.   
Обстановка в тот день была накалена до предела. Артиллеристы заставили тапки повернуть обратно, но вражеская пехота, воспользовавшись тем, что третий эскадрон не имел локтевой связи с левым соседом, начала обходить его по лесу. Одновременно неприятельские автоматчики просочились к командному пункту нашего полка и завязали там бой...     

Первоисточник: Сборник «Тихвин, год 1941», Стр. 243-252 - воспоминания полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/kavaleristy-v-boyakh-pod-tikhvinom
Кавалеристы в боях под Тихвином

Настала очередь привести полностью иные воспоминания полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии, опубликованные в "Военно Историческом Журнале" Nº1 в 1976 году.   
Именно в этих воспоминаниях, среди всех найденных пока нами в открытых источниках, наиболее подробно рассказывается об интересующих нас боях в середине ноября в районе Городища, Плёсо и Кострино: - «...К середине ноября 1941 года оперативное положение войск 54, 4 и 52-й армий, действовавших на тихвинском направлении, улучшилось. Фронт стабилизировался. Армии получили пополнение. Немецко-фашистская группировка, насчитывавшая в своем составе 14 дивизий (в том числе 2 танковые и 2 моторизованные), (Примечание автора воспоминаний: - «…всего противник насчитывал около 140 тыс. человек, 1.000 орудий и минометов и до 200 танков…») была охвачена с севера, востока и юго-востока. Все это создавало благоприятные условия для перехода советских войск в контрнаступление…».   

К началу боевых действий мы имели здесь 15 стрелковых, одну (60-ю) танковую и одну (27-ю) кавалерийскую дивизии, две стрелковые и три танковые бригады и три танковых батальона. В результате перегруппировки и усиления резервами советские войска к началу контрнаступления имели некоторое преимущество в живой силе и артиллерии. По танкам и авиации превосходство оставалось на стороне гитлеровцев.   

В соответствии с общим замыслом операции 4-я армия (командующий генерал армии К.А. Мерецков, член Военного совета, дивизионный комиссар М.П. Зеленцов, начальник штаба генерал-майор Г.Д. Стельмах) получила задачу разгромить главные силы тихвинской группировки противника, освободить Тихвин и выйти на рубеж реки Сясь.
(см. примечание автора воспоминаний: "История Великой Отечественной войны 1941-1945", т. 2 М., 1963, стр. 298-299)

В армии были созданы северная, восточная и южная оперативные группы, которым предстояло наступать на Тихвин по трем сходящимся направлениям.   

27-я кавалерийская дивизия (Примечание автора воспоминаний: - «…в состав дивизии входили: 101, 106 и 109-й кавалерийские полки. Каждый состоял из четырех сабельных и одного пулеметного эскадронов, полковой артиллерии (4 76-мм и 4 45-мм орудия) и отдельной зенитной батареи. С сентября 1941 г. дивизия находилась в непрерывных боях и имела некомплект в личном составе (около 40 проц.), боевой технике и конском составе…») входила в состав восточной оперативной группы. Находясь в районе сосредоточения (Воложба), она получила боевую задачу: утром 13 ноября во взаимодействии с 60-й танковой дивизией перейти в наступление в направлении Городище, Романово и перерезать дорогу Тихвин - Котелево. (Примечание автора воспоминаний: - «№Архив МО СССР, ф. 27 кд, оп. 6767, д. 1, л. 159»)   

Сложные климатические условия (глубокий снежный покров и лесисто-болотистая местность) создавали большие трудности для маневра силами и средствами кавалерийского соединения. К тому же в полосе его действий все населенные пункты, высоты и рощи гитлеровцы превратили в сильно укрепленные опорные пункты с круговой обороной.   

Исполняющий обязанности командира дивизии майор Я.Л. Власов после детального уяснения задачи решил совершить марш в конном строю, выйти в район леса, что западнее Воложбы, там спешиться, занять исходные позиции и на рассвете атаковать врага в пешем строю. Главный удар предусматривалось нанести правым флангом, имея боевой порядок в два эшелона: в первом - 106-й и 101-й кавалерийские полки, во втором - 109-й.   

106-й кавалерийский полк (командир майор С.В. Салычев, комиссар автор этих строк, начальник штаба майор А.М. Дубровский) должен был наступать на Городище, имея в первом эшелоне три эскадрона: 1-й эскадрон - для нанесения удара с востока, 2-й и 3-й - с севера. 4-й эскадрон находился в резерве командира полка. Он предназначался для развития наступления на Плесо.   

101-му кавалерийскому полку (командир майор С.3. Солодышев, комиссар батальонный комиссар А.П. Сорока, начальник штаба старший лейтенант А.Г. Гринь) ставилась задача атаковать опорный пункт Городище с юго-востока и во взаимодействии с соседом справа (106-м кавполком) и соседом слева (60-м мотострелковым полком 60-й танковой дивизии) разгромить противника в населенном пункте, в последующем развивать наступление на Плесо. Полк должен был иметь также три эскадрона в первом эшелоне и один в резерве.   

109-й кавалерийский полк (командир капитан С.Ф. Сивицкий, комиссар батальонный комиссар А.Ф. Глебский, начальник штаба капитан Ф.Г. Попов) оставался во втором эшелоне дивизии в готовности к вводу в бой в полосе 106-го кавполка в направлении Кострино, Романово.

Таким образом, кавалерийские полки должны были внезапной атакой в пешем строю разгромить фашистов в Городище, а затем стремительным наступлением овладеть опорными пунктами Плесо, Кострино, Романово, Нов. Андреево и перерезать дорогу Котелево - Тихвин.

(http://s017.radikal.ru/i424/1506/68/c568d1cd9e72.jpg)

http://s017.radikal.ru/i424/1506/68/c568d1cd9e72.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Карта-Ноябрь.1941»
Боевые действия 60 танковой и 27 кавалерийской дивизий в период с 3 по 13 ноября 1941 года в оборонительных боях под Тихвином   

В 10 часов 13 ноября после 10-минутного огневого налета артиллерии кавалеристы и мотострелки перешли в наступление. Атака была настолько стремительной, что отдыхавшие в это время гитлеровцы не успели занять свои позиции и без боя оставили Городище.   

Однако при подходе наших частей к Плесу враг оказал организованное сопротивление. Особенно сильный огонь из районов Кострино и Мелегежская Горка вела артиллерия. С ходу взять опорный пункт не удалось. Стало очевидным, что дальнейшее наступление вдоль дороги Плесо - Романово может привести к затяжным боям, большим потерям в людях и даже к невыполнению задачи.

С разрешения командующего 4-й армией майор Я.Л. Власов решил вывести полки из боя, совершить марш-маневр в район урочища Кобылья Грива, на 3-километровом участке перерезать дорогу Нов. Андреево - Котелево и тем самым лишить врага этой важной магистрали. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО. ф. 27 кд, оп. 6767, д. 1, л. 161») 

Осуществление маневра проводилось скрытно от противника. Вывод 101-го и 106-го кавполков прикрывался активными действиями одного эскадрона. Рано утром 14 ноября кавалерийские полки вышли на рубеж урочище Кобылья Грива, Осиновец, где встретили непроходимое для конницы и артиллерии болото. Пришлось спешиться, лошадей оставить в лесу и выдвигаться к дороге на широком фронте поэскадронно.   

Высланная от 106-го кавполка разведка доложила, что в лесу западнее Романова имеются окопы, занятые гитлеровцами, а в Кострино отмечено движение танков и артиллерии. Для прикрытия правого фланга командир дивизии приказал майору С.В. Салычеву оставить заслон силой до кавалерийского взвода с расчетом станкового пулемета.   5-километровый участок через болото полки преодолели за три часа. Это был тяжелый путь. Снежный покров скрывал трясины и ямы. Бойцы часто проваливались в болотную жижу и им не всегда удавалось выбраться на твердое место без помощи товарищей. К 21 часу кавалеристы вышли на указанные им участки дороги, заминировали их и устроили засады. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО. ф. 27 кд, оп. 6767, д. 5, л. 118»)

Через час сюда подошла колонна автомашин с войсками. Первые 3 машины подорвались на минах, остальные пытались развернуться и уйти обратно, но кавалеристы гранатами подбили их, а выскакивавших из кузовов фашистов уничтожали ружейно-пулеметным огнем.   

Вскоре к району боя противник выдвинул из Нов. Андреево и Котелево до батальона моторизованной пехоты. Кавалеристы смело вступили с ними в бой. Они открыли из засад шквальный огонь по пехоте, а машины поражали зажигательными бутылками. Оставив на дороге подбитый танк, две бронемашины и до 30 трупов, гитлеровцы отошли.   

Стремясь освободить шоссе, противник с каждым днем усиливал контратаки. Ожесточенные бои не прекращались до 24 ноября. Сильно ослабленные части дивизии удерживали занимаемые участки и своими активными действиями не позволяли фашистскому командованию организовать движение по дороге. В этих боях проявили отвагу и воинское мастерство кавалеристы эскадронов старшего лейтенанта П.С. Панаита и политрука Е.В. Бедяева, (Примечание автора воспоминаний: - «…Политрук Е.В. Бедяев командовал 3-м эскадроном вместо раненого старшего лейтенанта А.Н. Царева…») саперы взводов лейтенанта С.Я. Бакланова и младшего лейтенанта М.А. Тимофеева, пулеметчики взвода К.Н. Горишного и многие другие.   

За десять дней враг потерял три танка, пять бронемашин, 15 грузовиков и до батальона пехоты и вынужден был прекратить снабжение тихвинской группировки через Котелево. Военный совет армии дал высокую оценку воинскому мастерству, мужеству и отваге воинов 27-й кавалерийской дивизии и объявил им благодарность. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО. ф. 27 кд, оп. 6767, д. 1, л. 141»)   

Однако переброска под Тихвин вражеских резервов продолжалась по дороге Будогощь - Тихвин через Клинец и Липную Горку.   

Чтобы лишить врага и этой возможности, была создана оперативная группа под командованием генерал-майора А.А. Павловича в составе 60-й танковой и 27-й кавалерийской дивизий, которая получила приказ перегруппироваться в район Кордон Воложба и оттуда нанести удар в направлении выс. 50,2 и 57,6, перехватить дороги Мелегежская Горка - Тихвин, Липная Горка - Тихвин. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО, ф. 27 кд, оп. 6767, д. 1, л. 134»)   

Выход 27-й кавдивизии в заданный район осуществлялся поэскадронно в конном строю. К 16 часам 26 ноября соединение (без 101-го кавполка, оставленного для обороны дороги) сосредоточилось в лесу (3 км западнее Кордон Воложба). К этому же времени сюда подошли 120-й танковый и 60-й мотострелковый полки 60-й танковой дивизии.   

По приказу генерала А.А. Павловича боевой порядок оперативной группы строился в два эшелона. В первый назначались усиленные танками 60-й мотострелковый (без одного батальона) и 109-й кавалерийский полки. Во втором эшелоне должен был действовать 106-й кавполк. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО, ф. 27 кд, оп. 6767, д. 1, лл. 128-130») 109-му кавполку ставилась задача: с танковым взводом (пять боевых машин) 120-го танкового полка стремительно атаковать позиции фашистов в направлении выс. 50,2, выйти на дорогу Тихвин - Мелегежская Горка; в дальнейшем развивать наступление в сторону выс. 57,6, перерезать дорогу Тихвин - Липная Горка и закрепиться. 106-й кавполк с пятью танками 120-го танкового полка получил задачу наступать за 109-м кавалерийским полком.   

Накануне марша в частях и подразделениях 27-й кавалерийской дивизии были проведены партийные собрания, которые обязывали каждого коммуниста быть образцом в выполнении своего служебного долга. Особое внимание обращалось на знание воинами боевой задачи, сигналов взаимодействия с танками, на четкое выполнение приказов командиров и начальников.   

С прибывшим в кавдивизию пополнением вели работу командиры и политработники. До направления в подразделения с ними проводились беседы о боевых традициях частей, о мужестве и храбрости воинов-кавалеристов. Перед молодыми бойцами 106-го кавполка выступали отличившиеся в боях пулеметчики Ф.П. Буторов и Я.В. Савин, сапер П.А. Ковыхин, сабельник М.Ф. Кривошеев. Они делились опытом, давали советы, как лучше бить врага.   

27 ноября после короткого огневого налета артиллерии части первого эшелона дивизии перешли в наступление. Кавалеристы действовали смело, напористо. Они ворвались в оборону противника и решительной атакой нанесли ему значительный урон, часть сил обратив в бегство.   

Топкие болота и глубокий снег сковывали маневр конницы и танков. Часто приходилось изменять направления наступления. Чем ближе подходили наши войска к шоссе, тем яростнее сопротивлялся враг, понимавший значение дорог Тихвин - Мелегежская Горка, Тихвин - Липная Горка.   

Чтобы воспрепятствовать выходу советских частей к этим магистралям, немецкое командование усилило свои гарнизоны в свх. 1-го Мая, в населенных пунктах Мастерская, Чудовской барак, Мелегежская Горка и организовало на дорогах круглосуточное патрулирование танков с пехотой. Активизировала свои действия и разведка.   

В течение ночи на 28 ноября по приказу генерала А.А. Павловича части оперативной группы приводили себя в порядок, дозаправляли танки, пополнялись боеприпасами, а утром следующего дня атаковали фашистов. Разгорелся ожесточенный бой. Опираясь на хорошо организованный огонь из дзотов, оборудованных на высотах, враг оказывал сильное противодействие.   

Попытки наступающих овладеть дорогой успеха не имели. К месту боя гитлеровцы подбросили танки, бронемашины и при поддержке огня артиллерии, который они вели из Мелегежской Горки, сдерживали наши войска. Положение сложилось очень тяжелое. Приданные полкам танки отстали: они не могли двигаться по топким болотным тропам. Такая же участь постигла полковую и противотанковую артиллерию. На помощь орудийным расчетам пришли кавалеристы. Преодолевая незамерзшее болото, глубокий снег, советские воины вытащили на руках 76- и 45-мм пушки и установили их на позиции. В первом же бою отважные артиллеристы подбили несколько танков и бронемашин. Встретив яростный огонь, фашисты отошли.   

Кровопролитные бои на этом участке длились еще несколько дней. В бой был введен 101-й кавалерийский полк, прибывший из района Кордон Воложба. Преодолевая упорное сопротивление врага, наши части настойчиво продвигались вперед и к 16 часам 4 декабря перерезали дорогу Мелегежская Горка - Тихвин.   

В течение последующих суток части дивизии и 60-го мотострелкового полка отражали контратаки. Кавалеристы и мотопехота дрались храбро. Особенно отличились воины 3-го эскадрона и пулеметчики лейтенанта А.С. Маланчука. Мастерски владея своим оружием, они подпускали гитлеровцев на близкое расстояние и в упор расстреливали их. В этом бою погиб смертью храбрых политрук Е.В. Бедяев.   

Для наращивания усилий оперативной группы командующий 4-й армией с утра 6 декабря левее кавалерийской дивизии ввел в бой 1-ю гренадерскую стрелковую бригаду. (Примечание автора воспоминаний: «Архив МО, ф. 27 кд, от. 6767, д. 1, л. 66») Тесно взаимодействуя с батальонами этой бригады и 60-го мотострелкового полка, 27-я кавдивизия выбила противника с занимаемых позиций западнее дороги Тихвин - Мелегежская Горка и к вечеру 07 декабря оседлала железнодорожную магистраль Тихвин - Будогощь. Враг отчаянно сопротивлялся. Наши боевые порядки подвергались непрерывным ударам авиации. Бои не прекращались ни днем ни ночью. Лишь к утру 09 декабря кавалерийские полки вышли на шоссе Тихвин - Липная Горка.   

Немецко-фашистское командование бросило в бой части 61-й пехотной дивизии. Обстановка сложилась очень напряженная. Эскадроны понесли большие потери в людях и артиллерии. Генерал Мерецков требовал упорной обороной сдерживать натиск, а частью сил стремительно пробиваться к Липной Горке. В это время наши войска наносили мощные удары по тихвинской группировке. У гитлеровцев оставалась единственная дорога Тихвин - Липная Горка, по которой они могли отводить остатки разгромленных частей. За нее до конца дня шли кровопролитные бои.   

10 декабря дивизия получила новую боевую задачу - преследовать противника, отходящего в юго-западном направлении. Выполняя приказ, кавалеристы освободили десятки населенных пунктов. Они в числе первых ворвались и на западный берег Волхова. В этих боях вместе с рядовыми отважно дрались с врагом командиры и политработники: майор С.В. Салычев, капитан С.Ф. Сивицкий, старший лейтенант П.С. Панаит, политруки И.Е. Барышок, М.А. Уляков и другие. За мужество и героизм многие кавалеристы и воины танковой дивизии были награждены орденами и медалями. Исполняющий обязанности командира 27-й кавалерийской дивизии майор Я.Л. Власов удостоен ордена Красного Знамени. 

Боевые действия кавалеристов под Тихвином отличались применением маневра, умелым сочетанием атак в конном и пешем строю, непрерывным взаимодействием с танковыми частями и подразделениями.   

Своими смелыми и решительными действиями советские воины парализовали коммуникации юго-западнее Тихвина. Более 15 суток гитлеровское командование не могло оказать достаточную помощь своим войскам, действовавшим в районе Тихвина. Несмотря на отсутствие у командиров и штабов опыта ведения наступательных боев в лесисто-болотистой местности, недостаток сил и средств, а также сложную метеорологическую обстановку, 27-я кавалерийская и 60-я танковая дивизии добились больших успехов.   
Советские люди не забудут героев, павших под Тихвином. Об этом свидетельствуют воздвигнутые во многих окрестностях города памятники и обелиски, к которым благодарные потомки приходят с цветами.   

Первоисточник: «Кавалеристы в боях под Тихвином». Стр. 35-40 - воспоминания полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии в Военно Историческом Журнале Nº1 за 1976 год (Раздел «Мастерство и Героизм»).

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/ot-khasana-do-berlina
Танкист с Дальнего Востока: Путь от Хасана до Берлина

Приводим ниже отрывки из статьи о судьбе Евгения Кузьмича Ильина (26.10.1916 - 8.11.1986), Героя Советского Союза, Почётного гражданина города Клёцка Минской области Белоруссии: - «...Евгений Ильин родился в городе Орехово-Зуево в семье потомственных текстильщиков 30-й казармы. Отец его умер рано, а мать 57 лет отработала на прядильной фабрике № 1. В молодости Евгений Ильин любил петь, плясать, выступать в художественной самодеятельности. Его в шутку называли «заслуженный артист 30-й казармы». Работал он после окончания семилетки токарем на заводе имени Барышникова.   
В ноябре 1935 года по комсомольской путёвке Ильин поступил в Горьковское бронетанковое училище, которое окончил в 1938 году. Направили его служить на Дальний Восток. Там он стал командиром танка БТ-5 в танковом батальоне 2-й механизированной бригады. Начало службы у лейтенанта Ильина получилось боевым. Летом 1938 года обстановка на дальневосточной границе крайне осложнилась. Японская сторона объявила часть территории в Посьетском районе Приморья принадлежащей государству Маньчжоу-Го, и 29 июля части 19-й японской пехотной дивизии, нарушив границу, пошли в атаку на сопки Заозёрная и Безымянная, где оборонялись пограничники и небольшие стрелковые подразделения. Через 3 дня боёв они овладели обеими сопками. Брошенные в бой части 40-й стрелковой дивизии за 4 дня не смогли взять сопки. Тогда советское командование привлекло к решению задачи 39-й стрелковый корпус, в состав которого входила и 2-я механизированная бригада.   
06 августа 1938 года в 17:00, после артиллерийской подготовки, при поддержке танковых батальонов 2-й механизированной бригады, стрелковые подразделения пошли в наступление и завязали бои за высоты. Вперёд вырвались танкисты, в том числе и БТ-5 лейтенанта Ильина. Крутые каменные склоны затрудняли наступление, а два узких прохода (15-20 м в ширину) между озером и сопками стесняли маневрирование. Атакующих сразу же встретил сильный ружейно-пулемётный огонь. С корейской территории на небольшом участке завязавшегося боя сосредоточили свой огонь несколько японских артиллерийских батарей. И всё же танки упорно двигались вперёд. Танк Ильина шёл по узкому, заболоченному перешейку между озером Хасан и рекой Тумень-Ула. Серьёзным препятствием на его пути была сопка Безымянная. Отсюда, чтобы прикрыть подступы с фланга, противник вёл сосредоточенный огонь из противотанковых орудий и станковых пулемётов. Японцы били по машинам прямой наводкой, но советские танки, используя неровности местности, продолжали двигаться к высоте. Огнём и гусеницами экипаж Ильина уничтожал проволочные заграждения, ворвался в расположение японцев, опрокидывая на ходу боевую технику и расстреливая пехоту. От артиллерийского снаряда у него сорвало гусеницу, и танк Ильина стал неподвижной огневой точкой. При помощи танкистов наша пехота штыковой атакой заняла северо-восточные скаты Безымянной и атаковала Заозёрную. К вечеру часть высоты была освобождена от захватчиков.   
В последующие дни, отремонтировав танк, до 11 августа 1938 года экипаж Ильина участвовал в отражении японских атак на сопку Заозёрная. За участие в боях в районе озера Хасан лейтенант Ильин получил специальный памятный нагрудный знак.   
В марте 1941 года на Дальнем Востоке начал формирование 30-й механизированный корпус. Тогда же лейтенанта Ильина перевели на должность командира взвода танков Т-26 в 60-ю танковую дивизию этого корпуса. Уже после начала Великой Отечественной войны в октябре 1941 года дивизия Ильина начала передислокацию в район города Тихвин, где вошла в состав 4-й армии.   
Первый бой лейтенант Ильин провёл 29 октября 1941 года в полосе наступления 4-й гвардейской стрелковой дивизии, но овладеть переправами через Волхов у населённого пункта Грузино не удалось. Затем в ноябре 1941 года командование бросило дивизию на Будогощь. На труднопроходимой дороге части дивизии растянулись, и пока танкисты бездействовали, немцы заняли Тихвин. Новое командование переподчинило растянувшиеся подразделения танкистов тем стрелковым дивизиям, в полосе которых танки оказались, и дивизия стала раздробленной. Так взвод лейтенанта Ильина был передан в качестве средства непосредственной поддержки пехоты в 4-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Вместе с пехотой Ильин участвовал в наступлении из района Нижнего Заозёрья на Тихвин. Несмотря на тяжёлые бои по преодолению сопротивления противника, танкисты смогли выйти на тылы немецкой тихвинской группировки. 21 декабря 1941 года с посаженной в качестве десанта пехотой 542-го полка 4-й гвардейской дивизии взвод Ильина принял участие в освобождении железнодорожного узла Будогощь.   После вывода дивизии в резерв и расформирования лейтенанта Ильина направили в 122-ю танковую бригаду, которая в январе-феврале 1942 года составе 54-й армии Волховского фронта участвовала в тяжелейших боях у станции Погостье в ходе Виняголовской операции. Здесь 10 февраля 1942 года он был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь в город Калинин...

(http://s020.radikal.ru/i710/1506/2e/77d2c5275fb6.jpg)

http://s020.radikal.ru/i710/1506/2e/77d2c5275fb6.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_60.ТД_Герой_Ильин.Г.К-Фото»
Герой Советского Союза Евгений Кузьмич Ильин (26.10.1916 - 08.11.1986)   

...16 апреля 1945 года началось наступление на Берлин. В первом эшелоне наступающих была 219-я танковая бригада. Батальон Ильина, прорвав оборону врага в Претцельском лесу, 20 апреля взял город Бернау, а 22 апреля первым вступил на Берлинскую окраину Вейсензее.   
От Одера до Берлина проделал путь известный кинооператор Роман Кармен. Именно с танка Ильина он снимал знаменитые кадры освобождения Берлина. На киноплёнке оператором было, в том числе, запечатлено, как 24 апреля 1945 года батальон майора Ильина вышел на канал Гогенцоллерн.   В боях за Берлин с 16 апреля по 02 мая 1945 года батальоном Ильина было уничтожено 12 танков и самоходок, 22 пушки разного калибра, 75 автомашин, 2 склада с боеприпасами, 370 гитлеровцев. Захвачено в качестве трофеев 10 танков, 75 самоходок, 32 автомашины, освобождены территории 3-х заводов, взято в плен около 700 гитлеровцев. За умелое командование батальоном в боях за Берлин майор Ильин был награждён вторым орденом Красного Знамени...     

Первоисточник: сайт «Орехово-Зуево в годы Великой Отечественной Войны» ( http://9may.ozmo.ru ), Статья «Ильин Евгений Кузьмич»
( http://9may.ozmo.ru/people/ilyin_ek.html ).

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/moj-dyadya-fedya
Мой дядя Федя

Пришла, пожалуй, пора написать уже что-то своё собственное. До сих пор о событиях в районе Тихвина в ноябре 1941 года публиковались материалы других...   
Во вступлении ко всему этому разделу мы написали уже, что, естественно, интерес наш к этому моменту истории многострадальной страны Россия носил самый что ни на есть личный оттенок. И ничего удивительного в этом нет - тогда под Тихвином погиб мой дядя. Он вошел в чудовищно большое число «не вернувшихся» с той войны. Но огромность цифр с огромным и не поддающимся осмыслению числом нулей на конце заслоняет, как это всегда и бывает, самый простой эмоциональный факт - с войны не пришёл именно МОЙ дядя.   

Сын дедуси с бабусей, брат мамы, другого дяди и другой тёти... И МОИ помнили о погибшем всю свою жизнь. Не с надрывом помнили, не рыдали над ним, а просто - ПОМНИЛИ. И ещё мечтали они побывать на могилке Фединой. Только, где она располагалась эта могилка его? В те годы, через 20-40 лет после окончания Великой Отечественной, знать точно об этом никто в семье толком так и не знал. Некогда тогда было в этом разбираться - надо было коммунизм строить, живых ещё ветеранов чествовать и награждать, крушить врагов недобитых по всему остальному миру.   
Не до погибших тогда, похоже, всей стране было, хотя и работали во всю силу отряды следопытов. Но что они могли тогда сделать, когда к архивам ещё никого не допускали, и даже общую цифру погибших установили раз и навсегда в 20 миллионов, и от этого - ни-ни!   
Зачем в архивах позволять копаться? Сказали же, что у нас «никто не забыт и ничто не забыто!» Так и есть - посмотрите на могилы, где все имена уже нанесены и венки постоянно свежие обновляются! А, если «вашего» там нет нигде, то и не расстраивайтесь сильно! Тут маленькая недоработка у нас пока приключилась! Очень мелкая по сравнению с великим делом строительства коммунизма и исправим мы это когда-нибудь. Когда руки дойдут... А вы сходите пока на любую другую могилку, к Неизвестному солдату, например!   
Ну, а то, что там бесконечные очереди всегда выстраивались, то это не так уж и важно было! Это ведь от уважения к его праху неизвестного солдата люди часами стояли, а не от того, что идти больше было некуда! Не знаю, так ли это было у других, но МОИ туда шли в первую очередь потому, что идти больше им было НЕКУДА!   
С памятью дяди Феди были связаны разные семейные истории. Одна касалась и другого моего дяди - выжившего. Постарше дядя Юра своего погибшего брата был, но именно он выжил. И выжил, скорее всего, благодаря клещу дальневосточному. А история эта звучала примерно так: до войны «модно» было создавать танковые экипажи из братьев. Так и в их случае было - призвали на воинскую службу обоих, Юрия и Фёдора, работавших в Свердловске на «Уралмаше», одновременно в 1940 году и так родился на Дальнем Востоке танковый экипаж «Братья Кощеевы». В дальневосточной тайге клещ успел укусить Юрия, старшего брата, и заразился дядя мой энцефалитом. Много месяцев провалялся Юрий по госпиталям, прежде чем его в 1941 году, еще до начала войны, из армии комиссовали вчистую. Так и остался его брат Фёдор в танковых войсках один.   
И перевели Федю тогда, судя по всему, из чистых танкистов в техники по обслуживанию матчасти - уж очень высококлассным токарем считался он на гражданке ещё во время работы на своём родном «Уралмаше» в Свердловске. Во всяком случае, воинское звание у Фёдора в начале войны было для меня несколько «экзотическим» - младший воентехник. Именно звание воинское таким было, потому как должность в части он занимал уже более нормальную - техник танков. Специально поискал в Интернете что-то про звание «мл. воентехник». Оказалось, что в 1941 году это соответствовало званию мл. лейтенанта (младший начальствующий состав), только в технических службах - авиации или танковых частях, например.   
И отдельная семейная история была связана с так и не состоявшейся встречей всех членов семьи с Фёдором на ж/д станции Свердловска, когда его танковую дивизию уже в октябре 1941 года перебрасывали с Дальнего Востока на фронт. Но это будет, судя по всему, отдельный рассказ.   
А пока приведём только один документ, хранившийся в нашей семье всегда, начиная, судя по тексту, где-то с начала 1942 года. Это письмо из воинской части, в которой служил Фёдор Кощеев. И оно заменяло нашей семье похоронку, которая так никогда получена и не была:

(http://s020.radikal.ru/i709/1506/c3/ac292b0e5908.jpg)
http://s020.radikal.ru/i709/1506/c3/ac292b0e5908.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_Письмо.1»
Первая страница письма из воинской части, в которой служил и погиб Федор Кощеев

(http://s018.radikal.ru/i504/1506/79/ec092c9cbd5b.jpg)

http://s018.radikal.ru/i504/1506/79/ec092c9cbd5b.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_Письмо.2»
Вторая страница письма из воинской части, в которой служил и погиб Федор Кощеев   

Приводим здесь и полный текст этого письма:

«Здравствуйте, товарищи! Открытку Вашу получили 26.02.1942 года. Ваш сын мл. в/техник Кощеев Федор Александрович был убит 18.11.1941 года в районе дер. Кострино Тихвинского р-на Ленинградской обл. О чем мы сообщили и выслали вам извещение по адресу: г. Свердловск 12 ул. Сталина дом 2 кв. 3 Кощееву Александру Матв. Из Вашей открытки я понял, что вы не получили извещение. Если не получили, то сообщите нам, мы вышлем. Смерть Вашего сына есть тяжелая утрата не только вам, но и нам бойцам, воинам, и командирам. Ваш сын героически погиб в борьбе с немецкими оккупантами. Товарищи! Страна переживает тяжелое положение, наш народ (братья, отцы, сестры и т.д.) ведут отечественную войну за нашу родину, не щадя сил и самой жизни отстаивая каждую пядь своей земли. Бойцы и командиры нанесли чувствительный удар немецким оккупантам - враг бежит, отступает, бросая много оружия, техники, несет большие потери в людях. Не далек то конец, когда враг будет разбит, совет. земля будет очищена от немецкой грязи. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Желаю Вам успехов в честном труде и помощи Красной Армии. Смерть немецким оккупантам!»   

Не можем сейчас сказать ничего ни об авторе этого письма, ни о том, почему же в нашей семье так никогда и не была получена «похоронка» на Кощеева Федора Александровича. Не осталось уже в живых тех, кто мог бы что-то нам тут прояснить, а те, кто ещё жив, ответа не знают   

И только через почти 70 лет после тех событий под Тихвином мы получили фотокопию ещё одного официального документа:

ОБД ID: 51882230; из донесения о безвозвратных потерях от 21.02.1942   ; источник: в/ч 8403; стр. 20/29

(http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg)

http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_51882230-потери»

Как видно из этого списка, мл. воентехник Кощеев Федор Александрович, 1916 года рождения, проживавший в г. Свердловске 12 на Проспекте Сталина дом 2 кв. 3 и призванный на военную службу Свердловским ГВК, был убит 18 ноября 1941 года в Тихвинском районе. О смерти следовало известить отца - Кощеева А. по адресу: г. Свердловск 12 Проспект Сталина дом 2 кв. 3   

А ещё позднее и уже во времена активного поиска в Интернете мы обнаружили запись по этому поводу в Обобщенном Банке Данных (ОБД) «Мемориал». Приводим ниже выписку из этого документа со списком погибших в боях под Тихвином танкистов из одной из частей 60 танковой дивизии.

Источник: Донесение о безвозвратных потерях от 21.02.1942 по в/ч 8403; стр. 20. В этом списке перечислены все погибшие 18 ноября 1941 года танкисты из в/ч 8403 (60 танковая дивизия РККА) - всего 7 человек.
Чернийчук Иван Алексеевич, 1912 года рождения, ОБД идентификатор 51882225;
Дударов Филипп Ильич, 1919 года рождения, ОБД идентификатор 51882226;
Ополей Дмитрий Фокович, 1919 года рождения, ОБД идентификатор 51882227;
Додонов Александр Васильевич, 1917 года рождения, ОБД идентификатор 51882228;
Полыгалов Иван Сергеевич, 1919 года рождения, ОБД идентификатор 51882229;
Кощеев Федор Александрович, 1916 года рождения, ОБД идентификатор 51882230;
Титов Михаил Тимофеевич, 1920 года рождения, ОБД идентификатор 51882231;   

В дальнейших материалах постараемся проанализировать всю собранную на сегодня информацию и попытаемся восстановить истинную картину тех трагических ноябрьских дней 1941 года под Тихвином.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/analiz-chast-1
Что происходило под Тихвином в ноябре 1941 года? Часть 1

Вообще-то давно уже хотелось написать обо всем этом. Только в гораздо более широком значении темы и смысле - о 1941 году вообще. Изложив свою собственную версию тех событий. Скорее всего, даже не оригинальную, но свою. Почему он для нас именно таким образом сложился - тот страшный год?   
Совсем не хочется заниматься сейчас и здесь анализом политическим или идеологическим. Об этом уже столько написано! И гораздо более умными людьми, чем я с моими неумелыми попытками... Нет у меня и достаточных знаний для того, чтобы заниматься и анализом чисто военным. Или историческим. Или ещё каким угодно другим в строго «научном» плане...   
Но просто подумать над имеющейся информацией и попытаться понять всё происшедшее с точки зрения обычного человека, я, думаю, всё же имею право. Да и обязан, скорее всего. В память обо всех не вернувшихся с той войны - моих родственников, в том числе...   
Мне лично давно уже стало ясно, что практически все «исторические» материалы, с которыми пришлось столкнуться при изучении событий под Тихвином осенью-зимой 1941 года, имеют одну особенность. Все они, так или иначе, носят характер анализа субъективного, если не сказать больше и сильнее. И речь идет сейчас даже не столько об идеологической ангажированности исследователей, что само по себе имеет место быть всегда и везде, сколько о том, что любой «исторический"» материал является на самом-то деле результатом СУБЪЕКТИВНОГО анализа происходивших когда-то событий, делаемых самим автором на основании изучаемых именно им материалов.   Но к самим этим материалам и источникам мы, читатели, доступа практически никогда не имеем, читая, в лучшем случае, приводимые нам документы, чаще всего уже подобранные, порой кем-то переведенные с языка оригинала, со ссылками на проанализированные (не нами самими) куски (части) этих документов и т.д., и т.п. Ведь такое происходит всегда даже, если речь идет о работах изначально добросовестных и честных. Ну, а уж если «заказ» какой-либо исполняется, то тут уж и говорить вообще ни о чем не приходится.   
История Великой Отечественной войны - это вообще отдельная «история"». И уж простите за тавтологию. Здесь столько и такого всеми и всегда скрывалось, утаивалось, умалчивалось, выпячивалось, перевиралось, подменялось..., что и верить-то слепо всему тому, что мы читали и читаем, не приходится. Для установления правды, во всяком случае, что в моем случае и является основным намерением.   
Итак, почему 1941 год был таким трагическим для страны СССР? Все официальные версии мы давно знаем. Ознакомлены мы и с версиями, практически полностью противоположными официальным - типа тех, о которых пишет Виктор Суворов. Но что-то не устраивает меня лично ни в одной из них, либо, точнее, не убеждает полностью. При этом я анализирую сейчас только события осени - начала зимы 1941-42 годов под Тихвином.   
Что же происходило под Ленинградом, а точнее под Тихвином, в этот период? Понятно, что середина осени - начало зимы 1941 года были тяжелейшими периодами для Красной Армии, но всё же это время с военной точки зрения не могло быть уже аналогом предшествовавших летних боевых действий в Белоруссии или на Украине, например, с их катастрофическими последствиями для Советской Армии в целом. Блицкриг к этому моменту уже явно захлёбывался и поставленные изначально немцами задачи выполнены не были - ни по времени, ни в пространстве.   
Объективно произошла и явная приостановка немецкого наступления на северо-западном участке советско-германского фронта. При этом первоначальные немецкие планы скорого захвата Ленинграда явно провалились. В этот период войны все (даже относительные) успехи немецких войск были связаны уже, в основном, с Москвой и наступлением на столицу СССР. Середина октября 1941 года была, пожалуй, самым критическим и решающим моментом для двух сторон в ходе битвы за Москву. А день 18 октября 1941 года вообще вошел в историю как самый трагический день для москвичей и её защитников. Тогда всё действительно висело на волоске и казалось уже, что результат для Красной Армии будет самым катастрофическим.   
Именно в этот период руководством страны и Верховным Главнокомандованием было принято решение о переброске свежих частей Красной Армии из Сибири и с Дальнего Востока в европейскую часть СССР. Сколько уже об этом написано! Частей, названных впоследствии «сибирскими» и «дальневосточными». Частей, укомплектованных полностью, частей кадровых, частей хорошо обученных и боеспособных, участвовавших ранее в боях на озере Хасан или Халхин-Голе. С немцами ещё не повоевавших, но с практическим опытом боевых действий, всё-таки...   
И техникой эти части располагали, безусловно, полностью. И разве советские танки Т-26 (в большинстве своём) в советских танковых частях, например, были такими уж плохими? Говорю сейчас только о танках потому, что именно этот род войск интересует меня в первую очередь в силу уже изложенных ранее личных обстоятельств... Я не являюсь, безусловно, специалистом в этих технических вопросах, но то немногое, что успел просмотреть в Интернете в дискуссиях на форумах по этим темам, позволяет заключить, что не такие уж плохие танки бросало руководство Красной Армией в бои под Тихвином в конце октября - начале ноября 1941 года. Не нашёл я, во всяком случае, массовых мнений экспертов о том, что «наши танки в подметки немецким тогда не годились». Чаще, даже скорее, обратные мнения высказываются...   
Да и простое количественное сравнение танковых сил противников (в начале ноября 1941 года!) под Тихвином не говорит о слабости Красной Армии. Немцы, по приводимым практически во всех источниках данным, начали своё наступление на Тихвин в середине октября 1941 года силами 2-х танковых соединений - 8 (155 танков) и 12 (220 танков) танковых дивизий 39 моторизованного корпуса под командованием генерала танковых войск Рудольфа Шмидта. При этом само наступление на Тихвин (в восточном направлении) с самого начала в середине октября вела именно 12-я танковая дивизия при поддержке 18-ой моторизованной дивизии (без собственно танковых частей), а другая (8-я) немецкая танковая дивизия наступала сначала в юго-восточном направлении. Только в начале ноября 8-я немецкая танковая дивизия стала действовать на правом фланге немецкого наступления непосредственно на Тихвин.   
И, если в середине октября Красная Армия не могла ещё противостоять, вероятно, силе напора такого «танкового клина» немцев, то с введением в бой в начале ноября свежей полностью укомплектованной дальневосточной 60-й танковой дивизии РККА с её 6 тысячами человек личного состава и почти 180 танками силы выравнивались, как минимум, количественно. И, пожалуй, качественно... У немцев, например, случившаяся чуть позднее переброска из Франции всего лишь одной 215-ой пехотной (не боевой, а "оккупационной" по сути дела и роду своих последних военных занятий!) дивизии стабилизировала и решила все их проблемы в середине ноября там же под Тихвином, когда началось контрнаступление советских войск...   
И леса под Тихвином были одинаковыми для всех сторон, и дороги (точнее - их отсутствие), и болота, и дожди, и слякоть, и снега, и морозы... Кстати, в своих воспоминаниях «Друзья мои - сапёры...» полковник Д.К. Жеребов, начштаба 539-го минно-саперного батальона в период боев под Тихвином в ноябре-начале декабря 1941 года, вспоминает, что: - «...Несмотря на сильные морозы, болота в районе Тихвина ещё не промерзли...»   
И для танков (что немецких, что советских) принципиальное отсутствие дорог, густые леса и глухие ещё НЕПРОМЕРЗШИЕ болота осложняли, мягко говоря, их применение. А лучше сказать прямо - были просто смерти подобны! Как танкам было там и тогда передвигаться, маневрировать, атаковать, уходить из-под огня, менять направление удара? Как можно было их там заправлять, пополнять боеприпасами, ремонтировать, обслуживать...? На руках всё носить и подносить?   
И при всём этом, тем не менее, под Тихвином в октябре – декабре 1941 года произошло то, что произошло. Немцы продолжили сначала своё наступление, пытаясь охватить Ленинград ещё одной «обходной» военной операцией, отрезав, таким образом, город на Неве от всей остальной территории страны теперь уже полностью. Умертвив, таким образом, город, который не удалось взять в ходе прямых военных операций...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/analiz-chast-2
Что происходило под Тихвином в ноябре 1941 года? Часть 2

Именно в период октября - ноября 1941 года и произошло первое принципиальное, пожалуй, изменение в тенденциях, как минимум, общего хода Великой Отечественной войны.   
Всеми, пожалуй, уже признано, что именно этот период 1941 года стал моментом знаковым. Именно в это время кризис (военный, политический, социальный) для Советского Союза достиг максимального, пожалуй, уровня за период всей Отечественной войны. Разное потом происходило, но такого уровня «отчаяния», причем практически на всех стратегических участках фронтов сразу (под Москвой и под Ленинградом), в последующем, пожалуй, уже не было. С моей, во всяком случае, и субъективной, разумеется, точки зрения.   
Именно тогда ценой неимоверных усилий в районе Тихвина немцев удалось сначала не только остановить, но с помощью резервов (переброшенных туда с разных участков фронтов, в том числе и резервов Ставки ВГК из Сибири, Дальнего Востока) и отбросить назад. Даже официально это контрнаступление Красной Армии признаётся одним из первых (вместе с операцией под Ростовом), успешно проведённых советскими войсками. Именно тогда произошло то, что потом было названо в официальной военной советской историографии сначала операцией «оборонительной», а потом уже и «наступательной операцией под Тихвином». И в начале 1942 года на том участке боевых действий, названном к тому времени уже Волховским фронтом, всё вернулось, в принципе, на круги своя - к позициям середины октября 1941 года. Не изменяясь практически и принципиально в течение последующих 2-3 лет. Хотя и случилась на Волховском фронте потом, правда и, разумеется, ещё одна трагическая военная операция - наступление, разгром и ликвидация 2 Ударной советской армии генерала Власова. Ещё одна мясорубка, но я пишу сейчас не об этом...   
Именно там, под Тихвином, в самом конце октября разгрузились эшелоны интересующей меня лично 60-й танковой дивизии РККА, переброшенной сюда с Дальнего Востока. Кстати, изначальным пунктом назначения для эшелонов этой дивизии, шедших через всю страну, была Москва, но уже в пути, и в связи с обострением ситуации под Ленинградом, они были перенаправлены Ставкой ВГК именно под Тихвин. А её «близняшка» (58 танковая дивизия всё из того же бывшего и расформированного к тому времени на Дальнем Востоке 30-го механизированного корпуса РККА) в эти же сроки вступила в бои под Москвой, где и должны они были изначально оказаться вместе с 60-ой танковой.   
И, кстати, интересно, а с этой (58-ой) танковой дивизией под Москвой что тогда произошло? Что ожидало там, судя по всему, и 60-ю, если бы она именно туда прибыла, в конце концов? В статье Википедии «Хроника Великой Отечественной войны. Ноябрь 1941 года» https://ru.wikipedia.org/wiki/Хроника_Великой_Отечественной_войны/Ноябрь_1941_года (16 ноября 1941 года. 148-й день войны): «…16 ноября по приказу Г.К. Жукова, войска 16-й армии нанесли удар из района севернее Волоколамска по волоколамской группировке противника.   
К.К. Рокоссовский: - «На первых порах, пользуясь неожиданностью, нам удалось даже вклиниться километра на три в расположение немецких войск. Но в это время они начали наступление на всем фронте армии. Нашим выдвинувшимся вперед частям пришлось поспешно возвращаться. Особенно тяжело было конной группе Л.М. Доватора. Враг наседал на неё со всех сторон. Лишь благодаря своей подвижности и смекалке командира конники вырвались и избежали полного окружения».   
В это наступление К.К. Рокоссовский бросил 58-ю танковую дивизию, прибывшую с Дальнего Востока. В одной (!) атаке дивизия безвозвратно потеряла 157 танков из 198 и 1 731 человек убитыми и ранеными. Командир дивизии генерал-майор А.А. Котляров застрелился, оставив предсмертную записку: «Общая дезорганизация и потеря управления. Виновны высшие штабы. Не хочу нести ответственность. Отходите, Ямуга, за противотанковое препятствие. Спасайте Москву. Впереди без перспектив». В тот же день позиции немецкой 7-й танковой дивизии атаковали 17-я и 44-я кавалерийские дивизии, прибывшие из Средней Азии. В ходе атаки противника по широкому полю 44-я дивизия погибла почти полностью, а 17-я потеряла три четверти личного состава.   
16 ноября немецкая 4-я танковая группа группы армий «Центр» перешла в наступление на волоколамском направлении в полосе обороны 16-й армии К.К. Рокоссовского Западного фронта. Немецкая 2-я танковая дивизия атаковала позиции 316-й стрелковой дивизии И.В. Панфилова в центре обороны, а 11-я танковая дивизия ударила в районе Дубосеково по позициям 1075-го стрелкового полка, у стыка с 50-й кавдивизией. 27 ноября 1941 года газета «Красная звезда» опубликовала очерк фронтового корреспондента о бое бойцов 316-й стрелковой дивизии И.В. Панфилова 16 ноября у разъезда Дубосеково...»   

Под Тихвином с 60-ой танковой дивизией такого «массового уничтожения» в стиле «камикадзе», как со своей «близняшкой» под Москвой, безусловно не произошло, хотя и 60-я танковая в военной истории официально так и «не прозвучала». И командир 60-й не застрелился, как его коллега под Москвой...
Такая могучая сила и «не прозвучала»? Совсем никак «не прозвучала»? Или её, всё-таки, «не прозвучали», как, возможно, и не дали ей «прозвучать»?   
И ладно бы в боях под Тихвином вообще никакая советская воинская часть «не прозвучал» бы вообще! Либо же «не прозвучал» никто из танкистов конкретно! Понял бы я это тогда - просто плохо воевали там тогда наши, не так ими руководили, не такая техника в их распоряжении имелась или же что-то ещё не так там было!   
Но, в том-то и дело, что «прогремели-таки» в тех боях под Тихвином почему-то многие другие воинские части - стрелковые и танковые, местные (с Ленинградского фронта) и «из резерва ВГК» (из Сибири и Дальнего Востока, как, например, 65 стрелковая дивизия под командованием полковника П.К. Кошевого), имевшие уже опыт боёв и не имевшие такового...   
Только, почему-то все эти «прогремевшие» части входили в состав так называемой «северной» группировки 4 Армии, перешедшей в середине ноября 1941 года в наступление под Тихвином. По результатам боёв появились в составе этих частей и многочисленные Герои Советского Союза, и орденоносцы всех возможных степеней, и ордена самим частям были потом вручены, и Красны Знамёна им выдавались, и названия «гвардейские», «Тихвинские» вместе со всеми другими им присваивались... Вот ведь только, повторяюсь, моё маленькое личное недоумение: почему это все «прогремевшие» части входили в состав «северной группы» войск 4 Армии! Ведь в той же самой 4 Армии в УСПЕШНОМ контрнаступлении участвовали ещё и «восточная», и «южная» группы войск, как и «оперативная группа генерала А.А. Павловича»? Эти-то последние не существовали, что ли, или их просто так не «прозвучали»? И именно там воевали, в основном, бойцы и командиры раздробленной к тому времени 60-й танковой дивизии, столь меня интересующей.   
И в подтверждение этого странного для меня лично факта (который имеет, скорее всего, очень простое, как всегда, разъяснение) привожу мнение совсем незнакомого мне автора «Алтына», найденное в Интернете на «Форуме РККА.ru». И, что очень занятно, по боевым действиям под Тихвином именно советских танкистов: - «...Вообще уникальный случай - 18 декабря 1941 г. танкисты 46 тбр (танковой бригады) были награждены очень-очень щедро - 4 ГСС (Звание Героя Советского Союза), 7 орденов Ленина, 41 Красного знамени, 25 Красной Звезды, 10 медалей. Я не припомню такого же массового награждения танкистов такими высокими наградами за одну операцию. Разве что за Берлин-45, где как раз 7 гв. (быв. 46) тбр очень отличилась...»   

Какие разные оценки действий советских танковых частей в районе Тихвина в ноябре - декабре 1941 года! И не только субъективные оценки командования Красной Армии, награждавшей или же, наоборот, не поощрявшей по каким-то своим собственным причинам разные воинские части. Не только в воспоминаниях (что, в принципе, само по себе не удивительно), но и в самых различных статьях (и порой достаточно независимых и критических) пишется очень много о танкистах 46 танковой бригады из «северной» группы войск 4 Армии. При этом о танкистах 60-й танковой дивизии, например, той же Армии нет практически никакой информации! Происходит это только потому, что первые использовали танки «современные» (советские КВ и Т-34), а вторые – «устаревшие» (Т-26)? Другой существенной разницы между этими танковыми соединениями Красной Армии я просто пока не вижу! Что не значит, разумеется, что их нет вообще - просто я эту разницу никак не могу уловить!   
И, если в этой официальной версии «южных», «восточных» и «Павловических» танкистов в ноябрьских боях 1941 года под Тихвином вроде как «не существовало», то для меня лично они ещё как «существовали»! Ведь именно там воевал и погиб один из этих танкистов - мой дядя Федя... И они тогда там не просто «существовали», а делали, без сомнения, своё дело так же, как и их «северные» товарищи – бились из всех сил, выполняя тот самый «долг», без исполнения которого они себя в массе своей просто не мыслили. 
 И я совсем не пытаюсь принизить здесь заслуги одних и превознести вклад других бойцов Красной Армии. Я всего лишь пытаюсь «уравнять» их всех в объективной оценке тех событий - из чувства справедливости, одинаково и в память о них ВСЕХ...   
И совсем не прошу сейчас, естественно, новых званий Героев или орденов для «забытых», хотя там и тогда многие, наверняка, были того достойны, как и не пытаюсь преуменьшить заслуги «не забытых и полностью награжденных». Не надо сейчас новых орденов и медалей - нужна только ПРАВДА и объективность в память о них всех!   
Ведь ТАМ И ТОГДА ВСЕ были равными и одинаковыми - людьми и солдатами! Солдатами, выполнявшими свой долг вне зависимости от воинского звания, партийной принадлежности, социального происхождения, национальности, рода войск... И везде в ноябре 1941 года - под Ленинградом, Тихвином, Москвой, на юге, в Карелии, Заполярье, на море, под водой, в воздухе, на земле, на фронте, в тылу...   Все продолжали оставаться людьми и делали всё, что могли. Внося свой вклад в большое общее дело в меру своих собственных возможностей, а порой и больше их. И среди всех них были мои родственники - дяди, тети, дедушка и бабушка, мама и папа. Включая, разумеется, и дядю Федю, воевавшего тогда именно под Тихвином...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/perebroska-60-tankovoj-divizii-pod-tikhvin
Переброска 60 танковой дивизии с Дальнего Востока под Тихвин

... Отдельной темой для меня, возникшей при анализе всех военных материалов об осени 1941 года, с которыми я начал знакомиться, стал анализ самого факта переброски целой танковой дивизии с Дальнего Востока под Тихвин. Того, как эта переброска была задумана, организована и осуществлена в РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ во второй половине октября 1941 года...   
Вы когда-нибудь задумывались о том, что на самом-то деле стоит за всем известной и простой фразой из истории – «переброска дальневосточных и сибирских дивизий под Москву и Ленинград осенью 1941 года», спасшая, как потом стало ясно, страну и целые народы всего мира? Например, и только для начала: сколько эшелонов, интересно, занимала только одна танковая дивизия Красной Армии образца 1941 года с ее 6 тысячами человек личного состава, почти 200 танками и бронеавтомобилями, артиллерией, вспомогательной техникой, амуницией, боеприпасами, ГСМ и всем остальным, необходимым для ведения боевых действий? Мне это сегодня точно не известно, но, судя по кадрам кинохроники, предполагаю, что больше 2-3 танков на одну платформу не умещается. Итого только с танками и бронеавтомобилями должно было бы быть около 80-100 вагонов-платформ.   
6 тысяч человек личного состава должны были бы занять, в свою очередь, еще не менее 100 «теплушек». Это, если набить весь личный состав, как селедок в бочку, в эти самые «теплушки» по 60 человек в каждую, например. Всех, включая командиров, политработников, которые обычно перемещались, все-таки несколько иным способом... Плюс вся артиллерия, вспомогательная техника, боеприпасы, запчасти, ГСМ и все остальное, без чего воевать танковая дивизия просто не смогла бы! И тут напоминаю, что официально на 01 ноября 1941 года в составе 60 танковой дивизии числились: 120 и 121 танковые полки, 60 мотострелковый полк, 60 гаубичный артиллерийский полк, 60 отдельная рота управления, 60 разведывательный батальон, 60 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 60 автотранспортный батальон, 60 ремонтно-восстановительная рота, 257 полевая почтовая станция, 150 полевая касса Госбанка...   
Так сколько же всего вагонов должна была использовать только одна эта танковая дивизия? Сколько эшелонов она занимала при переброске под Тихвин осенью 1941 года? 500 вагонов или 10 эшелонов? 1000 вагонов или 20 эшелонов? Еще больше?   
Таковы были мои домыслы и расчеты. Решил проверить их в Интернете и сразу же нашел там следующие воспоминания из книги «Дни боевые» Павла Григорьевича Кузнецова, командовавшего в 1941 году 26 стрелковой дивизией, переброшенной осенью 1941 года под Москву именно с Дальнего Востока: Наш воинский эшелон походил к станции Бологое. Несколько часов назад станцию бомбили немецкие самолеты, и теперь над железнодорожным узлом висело облако черного дыма. В нашем составе - управление дивизии и батальон связи. Мы едем с Дальнего Востока на фронт. Тридцать эшелонов растянулись на многие сотни километров. Голову от хвоста отделяют четверо суток езды; голова дивизии в Европе, а хвост где-то в Азии. Наша 26-я стрелковая дивизия являлась одной из старейших в Советской Армии. Ее стрелковые полки имели, кроме нумерации, почетные наименования 87-й Карельский, 349-й Казанский, 312-й Новгородский. Артиллерийские полки носили условные номера войсковых частей и назывались по фамилиям их командиров... Источник: сайт «Военная Литература. Мемуары»   

Еще одни воспоминания. На этот раз из книги «Всегда в бою» Афанасия Павлантьевича Белобородова, командовавшего в 1941 году 78 стрелковой дивизией, тоже переброшенной в 1941 году под Москву с Дальнего Востока: - «...Переброску контролировала Ставка Верховного Главнокомандования. Это мы чувствовали на всем пути. Железнодорожники открыли нам зеленую улицу. На узловых станциях эшелоны стояли не более пяти - семи минут. Отцепят один паровоз, прицепят другой, заправленный водой и углем, - и снова вперед! Точный график, жесткий контроль. В результате все тридцать шесть эшелонов дивизии пересекли страну с востока на запад со скоростью курьерских поездов. Последний эшелон вышел из-под Владивостока 17 октября, а 28 октября наши части уже выгружались в Подмосковье, в городе Истре и на ближайших к нему станциях...»
Источник: сайт «Военная Литература. Мемуары»   

Значит, стрелковая дивизия тех лет перебрасывалась в 30-36 эшелонах! А танковая дивизия ведь имеет еще и танки, боеприпасы к ним, ГСМ, ремонтное и другое специфичное оборудование для обслуживания техники. Так что, скорее всего, и эшелонов для ее передислокации требовалось больше. Гораздо больше! Сколько? 40-50 эшелонов?   
А сколько, интересно, километров ей следовало преодолеть для того, чтобы полностью прибыть из района Биробиджана в Тихвин? Вот это мне лучше известно - более 8 тысяч километров! Причем, переброска 60 танковой дивизии в октябре 1941 года производилась по единственной ж/д трассе, связывающей Сибирь и Дальний Восток с европейской частью СССР и называемой обычно Транссибом. На многих участках - с помощью паровозов, а не тепловозов и электровозов, по трассе одноколейной (что в те времена, что порой и сейчас). То есть по ж/д трассе, официально называемой порой «с ограниченной пропускной способностью»...   
И все это при ОДНОВРЕМЕННОМ движении поездов в двух направлениях, когда на восток шли эшелоны эвакуируемых из европейской части страны заводов, оборудования, населения... И все это в САМЫЙ ОСТРЫЙ период войны, когда решалась судьба Москвы, и из столицы на восток эвакуировалось практически все, включая даже само Правительство страны. А с самого Дальнего Востока и из Сибири ОДНОВРЕМЕННО надо было доставить в район боев (в обратном, то есть, направлении) далеко не одну танковую и стрелковую дивизию, а целых 10!   
И за СКОЛЬКО ЖЕ времени, интересно, такую переброску (40-50 эшелонов только с одной 60 танковой дивизией!) из района Биробиджана под Тихвин (8-8,5 тысяч километров!) можно было бы произвести? Простой расчет показывает: для того, чтобы любому эшелону преодолеть 8,5 тысяч километров со средней скоростью 70 км/час (не думаю, что паровозы тех лет набирали скорости «Сапсанов»), НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ, потребуется более 5 СУТОК! Но останавливаться-то им приходилось - для смены паровозов, заправки водой, для «оправиться»... и, самое главное, для ПРОПУСКА встречных, не менее важных порой эшелонов!   
Так какой понижающий коэффициент для «времени в пути» следует внести? Дольше «в 2 раза» (разумный минимум, как мне кажется, так как любой другой эшелон может быть не менее важным и пропускать его потребуется обязательно), «в 2,5 раза», «в 3 раза»...? Не знаю точно! Но конечная цифра СУТОК в пути должны была бы составлять, очевидно, что-то между 11 (абсолютно возможный минимум с точки зрения простой арифметики!) и 30, т.е. одного месяца. И эти цифры выходят при использовании простой, голой, не привязанной к реалиям жизни арифметики!   
И теперь самое главное. А за сколько же суток РЕАЛЬНО произвели советские железнодорожники такую переброску в октябре 1941 года мне, как раз, хорошо известно! ОТВЕТ: за 16 СУТОК (причем включая все время погрузок и разгрузок) - 14 октября 1941 года 60 танковая дивизия начала погрузку в эшелоны на Дальнем Востоке, а 29 октября она уже ПОЛНОСТЬЮ (т.е. прибыли все эшелоны!) началу выгрузку в Тихвине!   
И, повторяюсь уже, такое было осуществлено В ЖИЗНИ и ОДНОВРЕМЕННО в тяжелейшей для судьбы страны второй половине октября 1941 года! И не только с 60 танковой дивизией, но и со всеми остальными дальневосточными и сибирскими дивизиями. А сколько их всего, таких дивизий, было переброшено? В Интернете нашел, что только с Дальнего Востока (без учета территории Сибири) в октябре 1941 года под Москву (и в район Ленинграда, как выясняется) было переброшено 10 стрелковых и танковых дивизий! А за весь 1941 год на Запад было передислоцировано даже 16 советских дальневосточных дивизий.   
«...С учетом ограниченной пропускной способности, технических возможностей и инструкций Народного комиссариата путей сообщения (НКПС) переброска войск могла занять несколько месяцев. Учитывая тот факт, что на Восток шла эвакуация промышленного оборудования и гражданского населения с Запада. Но железнодорожники нарушили все возможные технические ограничения. Дальневосточные дивизии были переброшены на Запад в течение трех недель. Поезда шли при полной светомаскировке, без световых сигналов, со скоростью курьерских - по 800 км в сутки...»
Источник: сайт «Российские Железные Дороги»   

Так вот, что кроется, на самом-то деле за простым историческим фактом «переброски дальневосточных и сибирских дивизий под Москву и Ленинград осенью 1941 года»! И, если быть честным, то я так и смог понять до конца и полностью, как же ИМ удалось это тогда сделать! Просто в голове моей этот факт никак не укладывается и все происшедшее РЕАЛЬНО в октябре 1941 года напрямую противоречит всей моей неподготовленной логике.   
Просто признавая этот факт в качестве свершившегося, преклоняюсь перед памятью тысяч, а, скорее всего, десятков-сотен тысяч или даже миллионов участников тех далеких событий. Все факты геройства бойцов и трудящихся, простых жителей и народов всего СССР во время Великой Отечественной войны всем нам еще только открываются...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/dorogi-pod-tikhvinom-v-1941-godu
Пути-дороги под Тихвином в 1941 году

Итак, прибывшая с Дальнего Востока 60-я танковая дивизия Красной Армии начала выгрузку на железнодорожной станции Тихвина 29 октября 1941 года. И мой дядя Федор Кощеев, младший воентехник танковых войск, по логике должен был быть переброшен в Тихвин в составе самых первых эшелонов. По должности именно ему и его товарищам-воентехникам надо было принимать разгруженную технику и готовить ее к предстоящим боям. 
Так что считаю, что 29 октября 1941 года он пребывал на территории ж/д станции Тихвина или перемещался уже в леса в районе Мелегежской Горки вместе с полученной боевой техникой...   

Ведь по воспоминаниям и многим документам тех лет известно, что в процессе выгрузки часть подразделений дивизии попала под авиационную бомбардировку. Поэтому, как указывается практически во всех документах тех лет, сразу после выгрузки всю 60 танковую дивизию направили в леса юго-западнее Тихвина - в район Мелегежской Горки... 

...История всегда славилась фактами и событиями символическими. Так произошло в 1941 году и с моим дядей - как потом стало ясно, те леса в районе Мелегежской Горки находились всего-то в 5-8 километрах от деревни Кострино на реке Сясь, где через 3 недели Федору Кощееву было суждено принять свой последний бой...

... Но 29-30 октября 1941 года в лесах под Мелегежской Горкой до дня своей гибели Федору Александровичу Кощееву оставалось прожить еще целых 3 недели. С множеством боевых событий, лишений, потерь товарищей на сотнях километров полностью разбитых и еще не промерзших в начале ноября лесных дорогах среди болот по всей зоне боев в Тихвинском районе.   

И теперь об этих самых дорогах:

(http://i072.radikal.ru/1506/2d/5898659a56fa.jpg)

http://i072.radikal.ru/1506/2d/5898659a56fa.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кострино-фото.дороги_2014»
Дорога в Тихвинском районе - в тех краях, по которым танкам 60 танковой дивизии надо было атаковать и передислоцироваться   

Эта фотография сделана местными жителями как раз в районе деревни Кострино Тихвинского района в климатически самый благоприятный для любых передвижений период - 12 июля 2014 года. Обязательно обратите внимание на обочины дороги, а, конкретнее, на то, как они укреплены всеми возможными подручными средствами именно для передвижения в период бездорожья и, в особенности, осенью - до полного промерзания грунтов. Можете теперь представить себе бесконечные военные колонны (танки, бронемашины, артиллерию, кавалеристов, конные повозки, автомашины, кухни, снабженцев, личный состав в колоннах и в пешем строю...) на этих дорогах в начале ноября 1941 года, когда все эти не промёрзшие «дороги» заменялись исключительно грязью и жидким грунтом по колено или даже по пояс-горло? Я приводил уже ранее воспоминания многих участников тех боев, в которых все в той или иной манере указывали, что даже через месяц, в конце ноября - начале декабря 1941 года, и «...несмотря на сильные морозы, болота в районе Тихвина ещё не промерзли...»   

Теперь следующее замечание. Скажу сразу, что далее последуют мои домыслы и логические построения, основанные исключительно на информации, которую удалось самому пока найти в Интернете. Проверить все эти материалы полностью я пока тоже не смог. В окрестности деревни Кострино Федору Александровичу Кощееву ведь еще предстояло как-то попасть. Причем известно, что погиб он при атаке на деревню Кострино, занятую к тому времени немцами, с востока и юго-востока - из района деревни Плесо и совместно с кавалеристами 27 кавдивизии. Об этом ясно написано в воспоминаниях полковника П.П. Филиппова, комиссара 106 кавполка - единственном найденном мной пока в Интернете свидетельстве участников того самого боя 18 ноября 1941 года под Кострино.   
А до этого младшему воентехнику Ф.А. Кощееву еще следовало поучаствовать во всех боевых действиях и перемещениях своей танковой дивизии или же какой-то части этого воинского соединения. Так какие же конкретные пути-дороги войны под Тихвином привели 18 ноября 1941 года Федора Кощеева вместе со своими товарищами-танкистами в окрестности деревни Кострино, где часть из них (как минимум, 2 экипажа танков вместе с моим дядей) приняла свой последний бой?   
И возможно, разумеется, что события в период между 29 октября и 18 ноября 1941 года развивались для моего дяди Феди совсем иначе, и побывал он в совсем других местах Тихвинского района. Но это для меня, в конечном итоге, сейчас и не столь важно...   

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskij-plan-nastupleniya-na-tikhvin
Немецкий план наступления на Тихвин в октябре 1941 года

К 29 октября 1941 года - моменту прибытия 60 танковой дивизии в Тихвин - немцы прорвали уже рубежи обороны Красной Армии на реке Волхов и устремились к Тихвину...   
Вернемся снова немного назад (прошу прощения, но так уж мне пишется!) и рассмотрим изначальный стратегический план наступления немецких войск группы армий «Север» с рубежей реки Волхов, разработанный в октябре 1941 года. Какие цели преследовали немецкие военные стратеги? И почему, кстати, считаю, что следует сначала понять стратегические немецкие планы, как и ход их осуществления вместе с тактически вносимыми немцами корректировками в зависимости от развития реальной ситуации?   
По одной простой причине: немцы готовили свои удары заблаговременно и основательно. Советское же военное руководство в октябре 1941 года, разрываясь между нахождением решений на самых разных участках практически всех без исключения фронтов, вынуждено было разрабатывать и предпринимать ответные контрмеры уже по ходу дела, меняя, и порой радикально, свои ранее разработанные планы. В военном отношении стратегическая инициатива осенью 1941 года находилась полностью под немецким контролем...   
А главных стратегических целей у немцев в это время было две: Ленинград и Москва.   
Под Ленинградом ситуация для советских войск была критической. Сам город был уже окружен, коммуникации, ведущие к городу, были перерезаны, и, как показало дальнейшее развитие событий - надёжно перерезаны. Однако у Ленинграда оставались пути сообщения по Ладожскому озеру, поскольку южный и юго-восточные берега озера, а также часть западного берега, находились под контролем советских войск.   
С намерением перерезать все оставшиеся коммуникации командование вермахта еще в начале октября 1941 года разработало план, в соответствии с которым войска группы армий «Север» должны были развить с рубежа Волхова наступление в общем направлении на Тихвин, выйти на реку Свирь и соединиться там с финскими войсками. Перекрыв, таким образом, уже все возможные пути снабжения и поддержки Ленинграда.   
И при этом изначально вторым, но не менее главным, направлением удара группы армий «Север» считалось еще и одновременное наступление войск на ее правом фланге в направлении на Малую Вишеру-Бологое с перспективой соединения там с войсками группы армий «Центр», которые своим левым флангом, в свою очередь, должны были наступать в направлении Калинин-Вышний Волочек.   
В соответствии с разработанным ранее стратегическим планом и в ходе битвы под Москвой немецкие войска на левом, (северном) фланге группы армий «Центр» (9-я полевая армия и 3-я танковая группа Гота), пытаясь обойти столицу СССР с северо-запада и севера, заняли 14 октября 1941 года город Калинин.   
Планировавшееся таким образом соединение двух немецких групп армий («Север» и «Центр») в районе Бологого исключало возможность контрудара советских войск с юга, а также отрезало весь Северо-Западный фронт Красной Армии в районе озёр Селигерской системы. Кроме того, моторизованные войска правого фланга группы армий «Север», взяв Малую Вишеру, могли развивать наступление как далее на восток, так и выйти к Тихвину еще и с южного направления.   
Для информации: по данным из Интернета расстояние от Малой Вишеры (группа армий «Север») до Твери (Калинина, группа армий «Центр») составляет всего-то около 400 км.

(http://s009.radikal.ru/i310/1506/ce/a45a913d1ec6.gif)

http://s009.radikal.ru/i310/1506/ce/a45a913d1ec6.gif
Файл: «Тихвин_Мелегежа_60.ТД_Карта-общая»
На карте крупными синими стрелами указаны главные стратегические направления ударов немецких войск под Тихвином в октябре-ноябре 1941 года   
Как на практике осуществлялись эти стратегические планы немецкого командования в районе Тихвина? Какие конкретно танковые силы группы армий «Север» были задействованы при претворении в жизнь этого стратегического плана, и каким способом это осуществлялось?   
Я уже писал ранее, что в направлении на Тихвин (с целью выхода на реку Свирь) действовала 12-я танковая дивизия при поддержке 20-ой моторизованной дивизии (без собственно танковых частей). Другая же (8-я) немецкая танковая дивизия вместе с 18-ой моторизованной дивизией (с приданной им 126-й пехотной дивизией) наступала сначала не на Тихвин, а в юго-восточном направлении - на Малую Вишеру. Напомню здесь сразу же, что на этом направлении в составе Советской Армии крупных танковых частей в тот момент не было вообще.   
И только в начале ноября 1941 года, когда Малая Вишера была уже взята немцами, но дальнейшее их наступление на этом участке застопорилось из-за ожесточенного сопротивления советских войск, 8-я немецкая танковая дивизия вместе с 18-ой моторизованной дивизией были переброшены на тихвинское направление, ставшее теперь главной целью наступления группы армий «Север». На это решение существенно повлияло и то обстоятельство, что группа армий «Центр» вообще прекратила к тому моменту (еще начиная с 23 октября 1941 года) всяческие наступательные действия в районе Калинина.   
А, кроме того, немецкое командование вероятно уже знало или догадывалось, что еще 29 октября 1941 года в Тихвин прибыла с Дальнего Востока, разгрузилась и расположилась в окрестных лесах новая, кадровая и полностью укомплектованная 60 танковая дивизия Красной Армии. Что означало для немцев появление на участке их уже главного к тому моменту направления наступления очень серьезной танковой ударной силы противника, дальнейшие действия которой были немцам тогда еще неизвестны? На этом участке фронта немецкие танки до тех пор еще не сталкивались с советскими танковыми соединениями.   До конца октября 1941 года под Тихвином немецкие танкисты «соперников по виду войск» просто не имели, а тут силы сторон (танковые, как минимум) практически сравнялись (на собственно тихвинском направлении, в частности). И, напоминаю, что, по мнению немецкого танкиста, командира танка Альфреда Руббеля, наступавшего в это время как раз на Тихвин в составе 12 танковой дивизии Вермахта, советские танки были лучше немецких: - «…Танковые дуэли мы сначала русским проигрывали, потому что машины лучше были у русских…»   
И другое дело, что тот же немецкий танкист считает, что немецкие танковые части в 1941 году воевали существенно эффективнее советских танковых соединений. По другим причинам, о которых мы поговорим позднее...   
Таким образом, сам факт появления в конце октября 1941 года 60 танковой дивизии под Тихвином, вместе с героическим сопротивлением советских войск в районе Малой Вишеры, как и с успешным ведением оборонительных боев Советской Армии в районе Калинина, привели к тому, что немецкое командование вынуждено было полностью изменить свои планы. Соединение групп немецких армий «Север» и «Центр» в районе города Бологое немецкими стратегами было отложено (как выяснилось позже - навсегда) и все силы сторон были брошены на битву за город Тихвин.   
И, следовательно, уже сейчас, для начала, можно оценить вклад советских танкистов из 60 танковой дивизии, только что прибывших с Дальнего Востока под Тихвин, в срыв немецких стратегических планов наступательной операции на северном участке фронта - под Ленинградом осенью - ранней зимой 1941 года.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/sovetskij-plan-kontrnastupleniya-pod-tikhvinom
Советский план наступления под Тихвином осенью 1941 года

Именно 29 октября 1941 года - день прибытия 60 танковой дивизии с Дальнего Востока в Тихвин - командующий 4-й Армией, которой по прибытии в этот район и была подчинена дальневосточная дивизия, генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев решил создать на своем левом фланге ударную наступательную группу. 
Т.е. советский план конца октября 1941 года как раз и состоял в том, чтобы атаковать новыми и мощными теперь силами (включая свежую, кадровую и полностью укомплектованную дальневосточную танковую дивизию) в стык между двух танковых наступательных клинов немцев, направленных на Малую Вишеру и на Тихвин.   
Причем в состав ударной группы на левом фланге 4 Армии вошли, в основном, новые соединения, как уже повоевавшие, снятые с других участков фронтов и приданные этой армии для ее усиления, так и совсем свежие части, без опыта ведения боевых действий, переброшенные с Дальнего Востока:

4 гвардейская стрелковая дивизия:
Переброшена из Синявино под Ленинградом, где к тому времени шло контрнаступление советских войск, по приказу Ставки Верховного Главнокомандования от 23 октября 1941 года. На следующий день была погружена в эшелоны на станции Жихарево и передана в состав 4-й армии. Уже 26 октября 1941 года дивизия разгрузилась в Тихвине и к 29 октября 1941 года маршем (пешком, на технике и частично - по железной дороге) была передислоцирована в район деревень Красницы, Хортица, Заручевье (ныне Любытинский район) юго-восточнее железной дороги Будогощь-Тихвин.
Левее дивизии располагалась уже воевавшая к тому моменту в тех краях с середины октября 27-я кавалерийская дивизия, которая с подходом 4 гвардейской дивизии была выведена в тыл для переформирования.

27 кавалерийская дивизия:
21-22 октября 1941 года вступила в бои с частями 20-й моторизованной дивизии Вермахта и, нанося контрудар, сумела отбить Стеремно и половину Рогачей, втянулась в бои, но под угрозой окружения вынуждена была отойти на восточный берег реки Шарья. Вела затем бои в населённом пункте Отока, позднее вынуждена была оставить и его. 24 октября 1941 года заняла позиции в районе Гремячево южнее Будогощи, вела там бои, а 29 октября 1941 года остатки дивизии были выведены в тыл, в Бокситогорск.

191 стрелковая дивизия:
Переброшена из Ленинграда Ладожской флотилией. 24 октября 1941 года погружена на рейдах Морье и Осиновец на суда Ладожской военной флотилии и переброшена на восточный берег Ладожского озера. К концу октября 1941 года сосредоточилась в районе Матвеевская Харчевня (Харчевня) - Ситомля в сорока километрах юго-западнее Тихвина. К исходу 30 октября 1941 года дивизия под ударами немцев была вынуждена оставить Ситомлю.

44 стрелковая дивизия:
В конце октября 1941 года была переброшена из Ленинграда (район Урицка) на подступы к Тихвину транспортной авиацией, без артиллерии и транспорта.

92 стрелковая дивизия:
Свежая кадровая дивизия Красной Армии с Дальнего Востока. Первые эшелоны дивизии начали прибывать в район Тихвина уже 30 октября 1941 года - прямо на ж/д станции Тальцы, Хотцы, Неболчи. Сразу вступила в бой с 20-й моторизованной дивизией Вермахта за деревню Петровское. С этого времени и вплоть до середины декабря 1941 года ведёт бои в районе юго-восточнее Будогощи.

60 танковая дивизия:
Столь меня интересующая Свежая кадровая дивизия Красной Армии с Дальнего Востока.   

Таким образом, и согласно планам советского командования, сформированная командующим 4-й армией, генерал-лейтенантом В.Ф. Яковлевым, группа войск на своем левом фланге должна была выйти на рубеж ст. Пчевжа, Будогощь, Зеленщина и в дальнейшем, развивая удар, овладеть переправами через реку Волхов у населенного пункта Грузино. В центр боевого порядка группы выделялась 4-я гвардейская стрелковая дивизия и 60-я танковая дивизия.   

Итак, повторяю, план советского командования был понятен - наносить концентрированный удар мощной группировкой войск в направлении между двух танковых наступательных клинов немцев, наступавших в то время (в конце октября) на Малую Вишеру и на Тихвин.
Теоретически, стратегически и чертя карандашом по картам, это было правильное военное решение в той ситуации конца октября 1941 года под Тихвином. Силы сторон в этой зоне боев после переброски новых советских частей, как минимум, сравнялись, причем во всех аспектах, включая главные части при НАСТУПЛЕНИИ - танковые войска. А по стрелковым дивизиям можно было даже говорить о локальном численном превосходстве пехотных частей Красной Армии.   
Напомню снова состав войск противников и их распределение по зонам в самом конце октября 1941 года. У немцев во всех наступательных действиях с рубежей реки Волхов участвовало 9 дивизий, в том числе в направлении основных ударов (на Тихвин и на Малую Вишеру) - две танковые и две моторизованные. В планировавшемся советским командованием контрнаступлении на Будогощь (только на этом участке фронта) должны были быть задействованы, как я писал ранее, 5 дивизий, в том числе одна танковая - 60-я танковая дивизия.   
И снова напомню, что в составе 8 танковой дивизии 39 моторизованного корпуса Вермахта под командованием генерала танковых войск Рудольфа Шмидта при начале наступления на Тихвин насчитывалось 155 танков, а в составе 12 танковой дивизии (начавшей сначала наступление на Малую Вишеру и взявшей этот город еще 24 октября 1941 года) - 220. Советская же 60-я танковая дивизия насчитывала, как мы помним, 180 танков. Так что, было чем НАСТУПАТЬ - что одной стороне, что другой.   Все изложенное до сих пор было теорией, а что же произошло на практике?   

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/proval-pervogo-plana-kontrnastupleniya-pod-tikhvinom-v-1941-godu
Провал первого плана контрнаступления советских войск под Тихвином в 1941 году

Рассмотрим теперь практические результаты осуществления первого советского плана контрнаступления под Тихвином, разработанного командующим 4-й армией генерал-лейтенантом В.Ф. Яковлевым в конце октября 1941 года, о котором шел разговор в предыдущем материале.

Напомню, что этот план армейского командования состоял в том, чтобы наносить мощный концентрированный удар силами 4 советских пехотных дивизий, при поддержке 60 танковой дивизии, из района деревень Красницы, Хортица, Заручевье в общем направлении на Будогощь, а затем и на Грузино на реке Волхов. К этому моменту немецкие танковые и моторизованные части, взяв еще 24 октября Будогощь и развивая свое наступление на Тихвин, продвинулись еще дальше и заняли 31 октября уже и населенный пункт Ситомля.
При успехе такого флангового удара советские войска рассекли бы ударные части немецкого 39 Мехкорпуса на две изолированные группы, отрезав их от тыловых служб и систем снабжения и коммуникаций даже поставив их при этом под угрозу полного окружения.   
Если даже просто взглянуть на современную карту автодорог в районе Тихвина, то многое в логике немецких и советских планов конца октября - начала ноября 1941 года становится понятным. Как и того, что же произошло там тогда в действительности...

(http://s017.radikal.ru/i426/1506/ab/e68a2bfe6a3f.jpg)

http://s017.radikal.ru/i426/1506/ab/e68a2bfe6a3f.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа-60.ТД-современная.Карта»
Современная карта автомобильных дорог в районе города Тихвин   

Немецкие планы не только разрабатывались, но и осуществлялись на практике с немецкой педантичностью, исходя из реальной обстановки на местности в тот период. Сформулирую потому сначала немецкие принципы, заложенные в свой план для наступления с рубежей реки Волхов в 1941 году, в самом общем и тезисном виде:
1- Наступать только по двум главным направлениям - на Тихвин и на Малую Вишеру (изначально). Существовало, естественно, и еще одно направление удара немецкий войск (на север вдоль реки Волхов в направлении на Кириши и город Волхов), но в настоящем обзоре меня лично интересует только «Тихвинская» составляющая разработанного немцами плана.
2 - Наступать, как всегда, максимально концентрированно силами двух ударных группировок (танковыми и мотопехотными частями) - 12 танковая и 18 моторизованная дивизии (в направлении на Тихвин) и 8 танковая и 20 моторизованная дивизии (изначально в направлении на Малую Вишеру).
3 - При наступлении использовать только главные коммуникационные системы - автодорога Чудово-Тихвин (в направлении на Тихвин) и железнодорожная линия Чудово - Малая Вишера (в направлении на Малую Вишеру), по которым танки еще могли как-то наступать в это время года. (Ниже привожу еще одну цитату из мемуаров немецкого полковника, командира пехотного полка, о событиях того периода под Тихвином, которая подтверждает эти планы. Если так оценивал обстановку командир пехотной части, то что же тогда должны были думать о дорогах в тех местах немецкие и советские танкисты, действовать которым там было еще труднее, чем пехотинцам?)
4 - Наступать, соответственно, не только концентрированно, но и на очень узких участках фронта. (Напоминаю, что в публикованном нами ранее интервью немецкий танковый ас Альфред Руббель говорил, что «…у нас Гудериан был главный танкист, у него был девиз «бить, так бить», «...бить не растопыренными пальцами, а сжатым кулаком. Наступать вместе, в большом количестве в одну точку, и при этом защищать друг друга...»
5 - При этом левый фланг наступающей на Тихвин немецкой группировки был надежно прикрыт практически непроходимыми болотами с полным отсутствием каких-либо дорог (даже сегодня!), где, помимо этого, не существовало никаких советских частей, которые могли бы угрожать им фланговым ударом. Поэтому все внимание немецкое командование могло уделять помимо направления своего главного удара (на Тихвин), еще только своему правому флангу, где несколько в глубине проходила железнодорожная линия Тихвин-Будогощь и где имелась все же, пусть и плохая, автодорога из Тихвина на Будогощь (через Мелегежскую Горку-Заручевье-Хортицы-Петровское).
6 - Не менее важным являлось то обстоятельство, что немцы разработали свои военные планы заранее, смогли к ним заблаговременно подготовиться и претворяли их в жизнь согласно складывавшимся обстоятельствам, внося только некоторые коррективы. Изменения, ими вносимые в зависимости от реально складывавшейся обстановки, носили характер скорее тактический, чем стратегический. Военная инициатива была в руках немецкого военного командования.   

А сейчас привожу обещанную ранее цитату из немецких воспоминаний о боях под Тихвином относительно состояния дорог в тех местах. И, напомню еще раз, что бои под Тихвином проходили в октябре-ноябре 1941 года - далеко не самое лучшее время для проходимости дорог в России вообще.   
Хартвиг Польман «900 дней боев за Ленинград. Воспоминания немецкого полковника»: - «…Местность, где должна была наступать северная группа 16-й армии восточнее Волхова и вдоль самой реки, была более чем неблагоприятна. Куда ни пойдешь, кругом лес и болото, болото и лес. Единственной более-менее сносной дорогой была дорога, проходившая от Чудова на Тихвин через Грузино, а в остальном это были жуткие полевые и лесные дороги, которые были сильно размыты или покрывались льдом во время морозов - никакой связи по фронту, никакой железной дороги, по которой можно было бы осуществлять снабжение войск. Силами двух танковых дивизий (8-й и 12-й) и двух моторизованных дивизий (18-й и 20-й) XXXIX танковый корпус осуществлял удар на Тихвин, который после ожесточенных боев был взят 9 ноября 18-й мотопехотной дивизией и 12-й танковой дивизией, в то время как две остальные дивизии защищали фланги, особенно в юго-восточном направлении».   

Теперь рассмотрим, тоже в самом общем и тезисном виде, те же самые главные военные принципы, заложенные теперь уже советским командованием, при разработке своего ПЕРВОГО плана контрнаступления под Тихвином (в самом конце октября - начале ноября 1941 года). Подчеркиваю, что речь сейчас пойдет именно о первом плане, разработанном на армейском уровне для 4 Армии ее командующим. Второй же план контрнаступления, ставший потом успешным, был разработан позднее и совсем иными военачальниками (во второй половине ноября 1941 года):   
1 - Наступать следовало по одному главному направлению - на Будогощь и затем на Грузино. Согласно военной теории тех лет именно так и надо было действовать. Удар должен быть нанесен, кроме того, на участке между двумя основными ударными группировками немецких войск. (Тоже правильная с точки зрения военной стратегии постановка задачи)
2 - Наступать планировалось так же, как и в немецком плане, максимально концентрированными ударными силами 4 стрелковых дивизий и одной танковой. Все дивизии перед началом наступления должны были расположиться на достаточно узком участке фронта. (И здесь все было схоже с немецким наступательным планом. Разница (все и решившая, как потом выяснилось) заключалась только в одном: советских дивизий на запланированных рубежах для наступления еще НЕ БЫЛО ВООБЩЕ - все они туда только перебрасывались с самых разных участков фронта и даже из других регионов страны! Практически всем им еще следовало добраться до назначенных позиций, развернуться там и подготовиться к контрнаступлению...)
3 - В случае планировавшихся к использованию коммуникационных линий советские войска в районе Тихвина с самого начала были вынуждены использовать в зоне боевых действий и в тылу НЕ ГЛАВНЫЕ, а второстепенные автомобильные и железные дороги. (Главные коммуникации «оседлали» немецкие войска, а советские не передислоцированные и еще не развернутые части вынуждены были использовать то, что им «досталось» - дороги самого худшего качества. Это обстоятельство по сути дела, в конце концов, все и решило.
4 - Для начала концентрированного наступления всеми силами на узком участке фронта, советским войскам, таким образом, «не хватало» ни полноценных дорог, ни транспортных средств, ни погоды, ни времени на занятие позиций и подготовку к контрнаступлению. Постоянное изменение оперативной ситуации, вызванное военными успехами немецких войск и их нарастающим давлением в направлении главного удара (на Тихвин) вынуждало вводить в бой все предназначенные для наступления советские части постепенно, раздельно, на разных участках фронта, где они к тому моменту оказывались. (То есть в конце октября и начале ноября 1941 года под Тихвином контрудары наносились советскими войсками как раз «растопыренными пальцами, а не кулаком» /используя приведенное ранее сравнение, сделанное танкистом Альфредом Руббелем/...)
5 – Иным, по сравнению с немецкими войсками, было и положение советских войск в целом. Воинские части, оборонявшие подступы к Тихвину по автомобильной трассе Чудово-Тихвин, либо отходили по автодороге по направлению к городу, либо же занимали оборону на правофланговых для немцев позициях - на линиях железной дороги Тихвин-Будогощь и автодороги из Тихвина на Будогощь (через Мелегежскую Горку-Заручевье-Хортицы-Петровское), где и обороняли расположенные там населенные пункты и позиции. А вскоре, как уже не раз говорилось ранее, немцы полностью сконцентрировали все свои ударные силы на одном направлении (тихвинском), фактически удвоив их переброской сюда сначала 8 танковой, а затем еще и 20 моторизованной дивизий из района Малой Вишеры. Именно две эти дополнительные дивизии сняли изначальную угрозу советского контрнаступления, ведя бои на правом фланге немецкого наступательного клина на Тихвин, предоставив двум другим немецким ударным дивизиям возможность наступать на Тихвин без оглядки.
6 - Абсолютно понятно, что военная инициатива в самом начале ноября 1941 года была у немцев. Советское командование только реагировало на все изменения военной обстановки как могло и чем могло. О претворении в жизнь разрабатываемых советских военных наступательных планов тогда не было даже и речи.   

Таким образом, разработанный тогдашним советским командованием первый план контрнаступления под Тихвином в начале ноября 1941 года был объективно обречен на неудачу, хотя силы противоборствующих сторон к этому моменту стали уже сравниваться...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-frants-galder
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Франц Гальдер
Ссылка: https://ru.wikipedia.org/wiki/Гальдер,_Франц
Ссылка: http://militera.lib.ru/db/halder/index.html

Копаясь в материалах из Интернета о событиях конца 1941 года в районе Тихвина, мне стало вдруг интересно узнать, а что же написали об этом участники военных действий с другой стороны - германской? Как оценивают или оценивали в те времена они-то, что происходило на тихвинском направлении в октябре-ноябре-декабре 1941 года - в интересующий лично меня период?   

Информации в русском Интернете оказалось не так уж много, а немецким я не владею, и лезть в дебри немецких сетей просто не посмел. Так что придется проанализировать то, что пока удалось найти. Хотя не исключаю, что со временем смогу обнаружить еще другие материалы и мнения немецких участников битвы за Тихвин, и тогда снова придется возвращаться к анализу, внося свои коррективы или же делая мои собственные мини-открытия. Ведь такое происходит со мной постоянно в ходе написания всех материалов в этом Разделе, так что совсем не удивлюсь новым непредвиденным поворотам и виткам в ходе моего изложения...   
Начать здесь я решил со всем известного материала о ходе Великой Отечественной войны с немецкой стороны, на который ссылаются практически все исследования того периода - книги воспоминаний Франца Гальдера, начальника штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта в 1938-1942 годах, под названием «Военный дневник».
Это действительно интересно - получить и проанализировать сначала информацию с самых «верхов» Германии, где все военные планы разрабатывались, анализировались и корректировались. Узнать, что думали тогда главные немецкие военачальники, что говорил и как поступал сам Гитлер... Причем в режиме «онлайн», как теперь говорят, ибо мемуарами является именно личный дневник Гальдера. Если, естественно, этот текст воспоминаний не «оптимизирован» в зависимости от «требований времени», чем часто (если не всегда!) страдают исторические мемуары. Но оставим это на совести автора, редактора, консультантов и издателей мемуаров. Что в Германии (и США, где хранятся оригиналы рукописных текстов Гальдера), что в СССР (России), где их переводили...   

Ниже приводятся выдержки из «Военного дневника» Гальдера, так или иначе указывающие на события под Тихвином в октябре-ноябре 1941 года:
«…04 октября 1941 года, 105-й день войны
...Во второй половине дня - визит к фюреру. Чай. Во время посещения фюрера обсуждалось положение на фронте.
Результаты: а) Направить наступающую на Москву танковую группу Гудериана через Тулу.
б) Очистить от противника район Ладоги, продолжив наступление на Тихвин…» (Решение о наступлении через Тихвин к реке Свирь для соединения с финской армией и о создании, таким образом, второго кольца окружения Ленинграда - Примеч. ред.) 
 
Далее у Гальдера отсутствуют, к сожалению, прямые записи в своем дневнике в период с 10 октября по 02 ноября 1941 года. Так что он обобщает в своей записи от 03 ноября 1941 года все то, что произошло во второй половине октября. А жаль потому, что именно в этот период под Москвой, как и на других участках фронтов, происходили самые «горячие» и «кризисные» события, включая эвакуацию Правительства страны и жителей столицы СССР...   

По словам самого автора дневника:
«…3 ноября 1941 года, 135-й день войны
10 октября, совершая прогулку верхом, упал с лошади. Результат - сильный вывих правой ключицы. Был отправлен в резервный госпиталь в Летцен (2-е отделение). Главный врач - капитан медицинской службы доктор Ульрих, лечащий врач - капитан медицинской службы профессор доктор Вустман, хирург - начальник больницы в Кенигсберге, сестра - Эрна Лизау. После вправления вывиха была наложена гипсовая повязка на всю правую руку, вследствие чего писать было невозможно...   

08 ноября 1941 года, 140-й день войны
...Наши войска разрушили железную дорогу западнее Тихвина. Наша ударная группа находится в 3 км от Тихвина. Войска, ведущие наступление на север на волховском участке, несколько продвинулись вперед. Если не считать переброски по воздуху морской пехоты из Кронштадта в район Тихвина, противник исключительно слабо реагирует на наше наступление на Тихвин. Возможно, у него нет больше резервов.
Донесение.
Танковый корпус Шмидта (39-й моторизованный) ворвался в Тихвин.   

16 ноября 1941 года (воскресенье), 148-й день войны
Разговор с фон Леебом (командующий группой армий «Север»). Бои в районе между озерами Ильмень и Ладожским развиваются для нас крайне неудачно. Противник оказывает очень сильное давление в направлении Малой Вишеры и Большой Вишеры. Вчера вечером Тихвин был вне опасности. Сегодня снова наблюдается переброска крупных сил противника с востока на этот участок. Противник здесь ведет атаки с юга. Положение в районе Тихвина пока не очень напряженное, однако, в ближайшее время можно ожидать прорыва русских. Противник атакует также с севера...   
...Необходимо усилить волховский участок фронта. В резерве у нас лишь один полк 61-й пехотной дивизии, однако, и этот небольшой резерв сможет прибыть сюда лишь через некоторое время (не раньше послезавтра). Командующий группой армий хочет до принятия окончательного решения дождаться результатов сегодняшних боев. Он предложил оставить Тихвин в целях усиления волховского участка фронта. Я подчеркнул, что, учитывая интересы ОКХ, следует, во что бы то ни стало удерживать Тихвин...   
...Дальнейшего обострения обстановки на фронте группы армий «Север» не наблюдается. На Волховском фронте силы сторон, по-видимому, равны. Положение на остальных участках фронта группы армий - в духе доклада, полученного по телефону от командующего группой армий «Север»...   

17 ноября 1941 года, 149-й день войны
...На фронте группы армий «Север» отмечено обострение обстановки в районе Тихвина. Принято решение направить части 254-й пехотной дивизии на Волховстрой...   

18 ноября 1941 года, 150-й день войны
...На остальных участках фронта существенных изменений не произошло. Начались ожидавшиеся нами атаки противника в районе Тихвина (Начало контрнаступления советских войск под Тихвином - Примеч. ред.), однако, по-видимому, они еще не вошли в полную силу...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-khartvig-polman
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Хартвиг Польман - полковник
Ссылка: http://militera.lib.ru/memo/german/pohlman_h01

Теперь считаю целесообразным привести часть, посвященную боям под Тихвином, из мемуаров под названием «900 дней боев за Ленинград. Воспоминания немецкого полковника» (Wolchow: 900 Tage Kampf um Leningrad, 1941-1944) немецкого автора Хартвига Польмана (Hartwig Pohlman).
В аннотации российского издательства говорится: - «Сражения за Ленинград в лесах и на берегах Волхова носили отчаянный и ожесточенный характер. На стороне немцев сражались датчане, эстонцы, голландцы, латыши, испанцы и норвежцы. Хартвиг Польман командовал в то время полком и был очевидцем событий, но после войны он стал историком, и эта книга - синтез знаний и чувств солдата и ученого».   

Эти мемуары, при всей очевидности наличия там разнообразных штампов и привычных точек зрения (на этот раз - с западных позиций), как и простых неточностей (в частности - относительно истинной «морозности» погоды в ноябре-декабре 1941 года), являются материалом очень интересным. Мне кажется, что, прочитав их, можно лучше понять то, с чем столкнулись немцы в России поздней осенью и ранней зимой 1941 года. Да и каким же образом они тогда воевали, причем весьма неплохо с военной точки зрения. С субъективной точки зрения автора, разумеется...   

В 3 Главе своих воспоминаний под названием «Различные ситуации на фронтах. Малая Вишера, Тихвин, Волховстрой, Нева» Хартвиг Польман пишет о своем участии в «восточной кампании» в период с середины октября по конец декабря 1941 года:
«…После того как наступление на Ленинград было окончательно прекращено, немецкое командование разрабатывало план падения укрепленного города за счет широкомасштабной операции 16-й армии. С этой целью в распоряжение армии были предоставлены все имевшиеся в наличии силы Северного фронта.   

В это же время немецкие войска на всем Восточном фронте осуществляли наступление на восток. Группа армий «Юг» провела бои на окружение на Азовском море, продвинулась в направлении Ростова-на-Дону и захватила Донбасс. Группа армий «Центр» окружила и уничтожила мощные силы противника от Брянска до Вязьмы, чтобы затем перейти к решающему удару по линии Тула-Москва-Калинин. Южная группа 16-й армии вела бои с целью захвата Валдайской возвышенности и должна была поддерживать связь с группой армий «Центр».   

Все шло к тому, чтобы и на Волхове перейти в наступление на восток и северо-восток. Реку следовало форсировать широким фронтом, основной удар должен был нанести XXXIX танковый корпус с целью захвата Тихвина, чтобы затем продвинуться дальше на север и соединиться с финскими войсками, стоявшими на Свири между Онежским и Ладожским озерами.   

I армейский корпус должен был спуститься вниз по Волхову и, пройдя Волховстрой, достигнуть Ладожского озера. Задачей XXXVIII армейского корпуса было прикрытие южного фланга данной операции путем наступления на восток через Волхов.   Если бы данная операция удалась, Ленинград, имея громадное внешнее кольцо окружения, был бы действительно отрезан от других районов России и тем самым лишен какого-либо снабжения, и после того, как запасы продовольствия и боеприпасов иссякнут, должен был капитулировать. Это была, без сомнения, крупная операция. Данным планам, как и всем операциям на Восточном фронте поздней осенью и в начале зимы 1941 года, не суждено было осуществиться из-за двух факторов.   

Гитлер, принимавший непосредственное участие в командовании войсками на Восточном фронте, чему не соответствовали его реальные знания и умения, переоценивал силы вермахта. Для него понятие «дивизия» было боевым подразделением с определенным боевым потенциалом, независимо от того, что та или иная дивизия могла потерять две трети своего личного состава и боевой техники. А возможности СССР, чьи армии, дислоцировавшиеся в Сибири, были освобождены от боевых действий на востоке за счет пакта о ненападении с Японией и чьи резервы в живой силе были далеко не исчерпаны, Гитлер недооценивал. Его вводили в заблуждение большие потери противника в живой силе и боевой технике, кроме того, он не понимал до конца значение поставок американцами различных материалов.   

Вторым фактором была рано наступившая суровая зима, что для него было большой неожиданностью, так как он полагал, что до наступления зимы сможет принять оперативное решение, которое позволит ему дожидаться весны на отодвинутом на восток рубеже, не проводя при этом каких-либо крупных операций.   

Оба фактора были настолько весомыми, что в результате суровых морозов немецкие войска оказались на краю катастрофы, избежать которой удалось лишь благодаря решительным приказам Гитлера и чрезвычайной стойкости командования и самих войск.   

Местность, где должна была наступать северная группа 16-й армии восточнее Волхова и вдоль самой реки, была более чем неблагоприятна. Куда ни пойдешь, кругом лес и болото, болото и лес. Единственной более-менее сносной дорогой была дорога, проходившая от Чудова на Тихвин через Грузино, а в остальном это были жуткие полевые и лесные дороги, которые были сильно размыты или покрывались льдом во время морозов - никакой связи по фронту, никакой железной дороги, по которой можно было бы осуществлять снабжение войск. Силами двух танковых дивизий (8-й и 12-й) и двух моторизованных дивизий (18-й и 20-й) XXXIX танковый корпус осуществлял удар на Тихвин, который после ожесточенных боев был взят 09 ноября 18-й мотопехотной дивизией и 12-й танковой дивизией, в то время как две остальные дивизии защищали фланги, особенно в юго-восточном направлении. 

Для защиты южного фланга 126-я пехотная дивизия (генерал Лаукс) вместе с прибывшим подкреплением должна была форсировать Волхов по обеим сторонам Орелья и продолжать наступление на Малую Вишеру. Переправу через реку удалось совершить 16 октября, а 23 октября в результате ожесточенных боев Малая Вишера была взята штурмом. Город удалось удерживать до 20 ноября, пока после четырехнедельных жестоких зимних боев дивизия вновь не отступила к Волхову.   

В конце ноября 61-я пехотная дивизия была подтянута к Тихвину, частично маршем, частично по воздуху с тем, чтобы дать возможность 12-й танковой дивизии осуществлять маневренные операции.   

Между тем противник подтянул к этому району превосходившие по силе войска. Под Тихвином он осуществлял наступление силами 6 дивизий против одной немецкой дивизии, так что город был почти окружен. Советские войска все сильнее нажимали на фланги Тихвинского клина, а к этому времени полностью вступила в свои права настоящая русская зима, наступившая в этом году несколько раньше, к тому же температура была ниже обычной. Уже в ноябре было отмечено 40° мороза, а в последующие зимние месяцы даже 50° и ниже. У немецких солдат вообще не было опыта ведения боевых действий при таких температурах, и войска абсолютно не были подготовлены к таким условиям в отношении одежды, снаряжения и транспорта. Как видно из осенних распоряжений Гитлера, он был твердо убежден, что зимой уже не придется проводить какие-либо операции, а лишь обеспечивать охранение завоеванных территорий. Наряду с боевыми потерями немецкие войска теряли много солдат из-за обморожений, кроме того, при таком морозе отказывали двигатели и автоматическое оружие. Все это ложилось тяжелым бременем на плечи бравых немецких солдат, а то, что происходило под Тихвином, было только началом.   

Соединиться с финнами на Свири не удалось, напротив, 09 декабря Тихвин вновь был сдан. XXXIX танковый корпус с боями пробивался назад к Волхову, чтобы не быть окруженным и уничтоженным.   

Впервые группа армий «Север» получила ощутимый ответный удар, который не привел к катастрофе лишь благодаря умелому командованию и невероятной стойкости войск. Это было вскоре после того, как южный фланг Восточного фронта испытал первый ответный удар под Ростовом-на-Дону, и когда командование вермахта под Москвой предвидело кризис еще большего масштаба. Кульминационный момент в немецком наступлении на всем Восточном фронте остался позади. Гитлер переоценил свои возможности, считая, что потери русских в живой силе и технике достаточно велики, и не прислушивался к предостережениям своих военных советников.   

На среднем Волхове по обеим сторонам Чудова 126-я пехотная дивизия вела наступление на восток на Малую Вишеру. В конце ноября севернее от нее в бой вступила подтянутая 215-я пехотная дивизия под Гладью, где соединилась с 20-й моторизованной дивизией. Обе дивизии впервые испытали здесь на себе своеобразное ведение зимних боевых действий против русских. Суровая зима, большие расстояния и отсутствие соответствующей зимней одежды вынуждали вести «очаговую оборону» в захваченных населенных пунктах, держать сплошной фронт было уже невозможно. В этой связи взводы, роты, а также штабы, обозы и подразделения снабжения располагались так, чтобы быть готовыми к круговой обороне. Участки местности, располагавшиеся между опорными пунктами, можно было в лучшем случае держать под прицелом или контролировать с помощью разведгрупп. Разумеется, все это не мешало противнику просачиваться в том или ином месте.   

Советская армия намного превосходила немецкие войска в снаряжении и подготовке к зимней войне, в условиях глубокого снега и лютых морозов. Утепленная ватой зимняя одежда, валенки и меховые шапки защищали русских солдат от обморожений. Некоторые части пехоты были снабжены лыжами, что обеспечивало им повышенную маневренность. Транспортировка тяжелого оружия и предметов снабжения осуществлялась на санях. Двигатели машин и танков были не чувствительны к низким температурам, гусеницы танков были шире. Все это позволяло советским войскам быть зимой очень подвижными, к чему немецкий вермахт пришел не сразу и только после горького опыта и больших потерь как в живой силе в результате обморожений, так и в технике, но необходимой маневренности немецким войскам так и не удалось достичь.   

Более высокая подвижность противника и превосходство его войск в количественном отношении постоянно приводили к тому, что немецкие войска часто попадали в окружение, а опорные пункты вынуждены были пробиваться с боем, кроме того, в боевых действиях использовались подразделения снабжения, а передвижение войск осуществлялось по караванной системе. Для такого движения машины снабжения объединяли в группы, которые охраняли боеспособные пехотные подразделения и по возможности отдельные танки, прежде всего в начале и конце колонны. Снабжение тем самым становилось, разумеется, более трудоемким и отнимало больше времени, но зато было безопасным.   

Непривычное ведение боевых действий, с чем пришлось столкнуться Тихвинской группе, стало вскоре правилом на широких участках Волховского фронта. Войска учились новым методам ведения боя у противника и под давлением обстоятельств, в боевых уставах и наставлениях по полевой службе штабов ничего этого не было.   

Во всем Волховском районе командование и войска недостаточно были снабжены картами. Карты, имевшиеся в распоряжении, особенно с масштабами 1:100 000 и 1:50 000, были просто бесполезными и даже вводили в заблуждение, так как были устаревшими и неточными и часто выглядели как примитивные схемы. Особенно ощутимым этот недостаток был на опорных пунктах, проводивших оборонительные бои.   

Положение с картами у противника было значительно лучше, так как Советы держали свои новые карты в секрете. Только весной 1942 года войска получили пригодные для использования карты, созданные картографами и геодезическими службами армии и группы армий на основе трофейных карт и аэрофотосъемки...   

...Из 16-й армии XXXVIII армейский корпус (генерал Чаппуис) в составе 250-й испанской пехотной дивизии, 126-й и 215-й немецких пехотных дивизий стоял на берегах верхнего и среднего Волхова вплоть до районов севернее Чудова, XXXIX танковый корпус (генерал фон Арним) вместе с 8-й и 12-й танковыми дивизиями, 61-й пехотной дивизией и 20-й мотопехотной дивизией располагался в тихвинском «клине», при этом все части были разбросаны по всему району...   

...19 декабря все немецкие сухопутные войска испытали на себе тяжелый удар. Напряженные отношения между Гитлером и командующим сухопутными войсками фельдмаршалом фон Браухичем подорвали здоровье последнего настолько, что он попросил об отставке и получил ее. Гитлер сам взял на себя командование сухопутными войсками. В тот момент тяжелого кризиса на всем Восточном фронте при том доверии, которым Гитлер пользовался тогда у армии и немецкого народа, это еще могло восприниматься как разумное решение. Более серьезным обстоятельством было то, что этот одаренный в военном отношении дилетант до конца войны осуществлял командование своими войсками и не передал его какому-либо способному генералу, профессиональному военному, а таких генералов было достаточно много. У сухопутных войск не было в дальнейшем единого командования, которое могло бы противостоять Гитлеру. Сам он выполнял теперь функции государственного деятеля, Верховного главнокомандующего, командующего сухопутными войсками и время от времени даже командующего группой армий, при этом с точки зрения разума и возможностей он не мог выполнять все эти функции без ущерба для армии в целом. При случае он без тени сомнения связывался из Ставки по проводной связи с дивизиями, полками и батальонами и отдавал никому не нужные распоряжения в отношении ведения боевых действий данными подразделениями.   

В ходе изменений в структуре командования сухопутных войск произошла важная смена командующих, занимавших руководящие должности в вермахте. Генерал-фельдмаршал Риттер фон Лееб оставил свою должность, после чего не мог найти для себя достойного применения. 18 января командование группой армий «Север» принял генерал-полковник фон Кюхлер, а генерал кавалерии Линдеман стал командующим 18-й армией.   

Тяжелый для немецкого командования 1941 год заканчивался. Грохот боев, отбросивших дивизии Волховского фронта к Тихвину и низовьям реки почти до ее впадения в Ладожское озеро, постепенно смолк, войска оказались на исходных позициях, где они стояли в октябре. Боеготовность частей, гибель людей, потеря техники - все это оказалось напрасным, войска были на грани истощения.   

Все понимали, что противник, имея значительный перевес в силах, взял инициативу боевых действий в свои руки. Между озером Ильмень и Карельским перешейком стояла пятая часть всей Красной Армии...   

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-alfred-rubbel-1
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Адьфред Руббель – командир танка. Часть 1
Ссылка: http://frontstory.ru/memoirs/germany/alfred-rubbel

Теперь, считаю, дошла очередь и до свидетельства очевидца, воевавшего в 1941 году под Тихвином в составе одной из немецких воинских частей. Причем, что мне лично особенно интересно - танкиста, провоевавшего после Тихвина еще до самого конца войны и оставшегося при этом живым. И, что еще более интересно - человека, считавшегося еще во время войны одним из основных немецких танковых асов...   

В этом случае я не ссылаюсь на текст уже опубликованных мемуаров, а всего лишь на черновой текст интервью, взятого у немецкого ветерана Альфреда Руббеля и случайно обнаруженного мною в Интернете и опубликованного на сайте «Мемуары немецких солдат»
( http://orrelrkka.clan.su/forum/39-1229-1 )
Сначала я прочитал там сам текст этого интервью - не правленый, совсем неотредактированный и в виде простых вопросов-ответов. И только позже мне стало известно, что этот интервьюируемый немец являлся в годы войны одним из самых лучших и признанных танкистов Германии, а совсем недавно (в 2015 году) в издательстве «Яуза-пресс» вышла книга его воспоминаний под названием «Тигры» в снегу. Мемуары танкового аса».
В аннотации издательства к этой книге говорится: На боевом счету этого аса Панцерваффе 57 подбитых советских танков. Ему довелось воевать и на Pz.IV ранних серий с короткой пушкой - «окурком», и на длинноствольном Pz.IVF2, и на «Тигре I», и на «Королевском Тигре». Альфред Руббель прошел войну на Восточном фронте «от звонка до звонка» - с 22 июня 1941 года до весны 45-го, - в общей сложности 41 месяц на передовой. Он был ранен под Ленинградом, дрался под Волховом и на Кавказе, участвовал в битве за Харьков и операции «Цитадель», отступал к Днепру, прорывался из Черкасского «котла», но безнадежность войны осознал лишь в Венгрии, когда провалились последние попытки контрнаступлений Вермахта, а немецкая оборона окончательно рухнула под сокрушительными ударами Красной Армии...

Эти мемуары, иллюстрированные 350 эксклюзивными фотографиями из личного архива автора, - зримая летопись Панцерваффе, уникальная возможность увидеть бойню Восточного фронта через прицел Pz.IV из командирской башенки грозного «Тигра».   

В черновом тексте интервью мне показались интересными взгляды и мнения немецкого танкиста о том, что он помнит о битве за Тихвин, о том, как они, немецкие танкисты, там воевали. Было интересно услышать его мнение, как профессионала, как о немецких, так и о советских танках тех времен, о применяемой сторонами тактике, о всевозможных деталях тех времен... Ведь это именно сам Альфред Руббель (или такие же немецкие танкисты, как и он) сначала вели наступление на Тихвин, а потом отступали там обратно за реку Волхов, имея в составе неприятеля - советских танковых войск - в качестве младшего воентехника 60 танковой дивизии Красной Армии моего дядю Федора Кощеева...   

Ну, а теперь привожу ниже выдержки из текста этого интервью. Выдержки привожу потому, что хочу выделить наиболее интересующие меня свидетельства и факты.

В приводимый ниже текст я практически не вносил какие-либо стилистические или орфографические исправления:   
- Альфред Руббель: У меня уже было интервью немецкому военному атташе в Москве, он меня представил так: - «Русские дамы и господа, перед вами образец, который использовали для обучения в немецких танковых школах», интервью было посвящено Цитадели, боям на Курской дуге.   

Журналистка: Наше интервью посвящено более широкому кругу вопросов, если вы не возражаете. Начнем с того, кто были ваши родители и чем вы занимались до войны?
Альфред Руббель: Я родился в Меммеле, в Тильзите, там, где был заключен Тильзитский мир, там я родился и ходил в школу, до 18-ти лет, когда я стал солдатом. Мой отец был торговец скотом и крестьянин. Я был единственным ребенком в семье. В четырех километрах от Тильзита был маленький город Сант(х)айнен?, там я вырос. Там я жил до 18-ти лет, потом началась война, и я был призван в армию, и воевал до 1945-го года...   .

Журналистка: Когда вас призвали в армию, в 1939-м году?
Альфред Руббель: Я пошел добровольно, не ждал, пока меня призовут, поэтому я мог выбирать себе род войск, я ужасно хотел в танковые войска, в пехоту не хотел. И, так я был добровольцем, у меня получилось попасть в танковые войска...   

Журналистка: Когда вы попали в танковые войска, где и чему вас учили?
Альфред Руббель: Сначала я был пехотинцем, обычно все солдаты проходили обучение на пехотинца четверть года. Я не хотел в пехоту, но туда попал. Я девять раз просил о переводе, а после похода во Францию, так как танковые войска действовали очень успешно, их количество было удвоено, тогда наши заявления о переобучении на танкиста должны были принять во внимание, и в июне 1940-го года я был переведен в Берлин, в 5-ый танковый полк, и стал танкистом.   

Журналистка: Вы учились на солдата или на унтер-офицера?
Альфред Руббель: Я тогда был ефрейтором, это самый нижний чин. У нас была базовая подготовка, мы могли маршировать и отдавать честь. Потом было обучение на технике, на маленьких танках, на кляйнпанцер 1. Обучение проводили унтер-офицеры, офицер, конечно, наблюдал.   

Журналистка: Какую воинскую специальность вы изучали?
Альфред Руббель: Башнер. Наверху, в башне, были командир, наводчик и заряжающий, внизу были водитель и радист. Я был башнер, меня учили на заряжающего и наводчика пушки. Сначала на технике, потом была теоретическая часть. В Потлос? Феман?, там была учебная часть для обучения стрельбе танковых войск. Там было четырехнедельное обучение, теория, а потом практика стрельбы, очень основательное обучение, меня нигде больше так основательно не учили.   

Журналистка: Какие танки были в училище?
Альфред Руббель: Pz.I, Pz.II, Pz.III, на нем я не ездил, и Pz.IV, с 7,5-сантиметровой пушкой, на котором я и пошел воевать.   

Журналистка: Еще раз, вы были заряжающий или наводчик?
Альфред Руббель: Я был заряжающий и наводчик, обучение на заряжающего и наводчика было одинаковым. Наводчик ценился выше, заряжающий, который вставляет снаряд в пушку, мог стать наводчиком. Я очень быстро стал наводчиком, потому что наш наводчик был ранен уже в первые дни войны в 1941-м году, и я стал наводчиком, обучение на наводчика у нас уже было.   

Журналистка: Как часто вы стреляли, до того, как попали на фронт?
Альфред Руббель: Не часто, боеприпасов было мало. В учебной части для обучения стрельбе танковых войск были тренажеры, вместо пушки стоял маленький калибр, прицел был тот же самый, все остальное тоже было настоящее, только выстрел был малокалиберный. Но пару раз мы выстрелили настоящими снарядами. Мы очень, очень мало стреляли.   

Журналистка: Сколько всего продолжалось обучение на танкиста?
Альфред Руббель: Полгода. Сначала одиночное обучение, потом обучение экипажа. Не очень интенсивно. Это была не танковая дивизия, а танково-гренадерская. Дивизия уже была, потом получила танковый полк, уже с опытными танкистами, дивизия была переформирована в танково-гренадерскую, и обучение было прямо в дивизии, всего полгода, примерно.   

Журналистка: Как учили стрелять, сначала остановиться, а потом стрелять?
Альфред Руббель: Только из неподвижного танка. Иначе мы не попадали. Это могут только современные танки. На ходу мы стреляли только из пулемета, в лучшем случае. Вероятность попадания и так была не очень большой. Мы стреляли только с остановки.   

Журналистка: Вы можете вспомнить команды, которые давал командир?
Альфред Руббель: Была команда «огонь», она отдавалась словом (паролем) еРМиЦА. Р это наводчик, Richtschütze, М это боеприпас, Munition, Ц это цель, Ziel. Говорилось: - «наводчик (это я), направление - 12 часов, 10 часов, 6 часов и так далее». Потом: - «боеприпас – бронебойный». Потом: - «цель - вражеский танк». Потом: «Ausführen! - выполнять!». Выстрел. еРМиЦА. Это было так, как учили нас в школе. Потом мы так не делали.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-alfred-rubbel-2
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Адьфред Руббель – командир танка. Часть 2
Ссылка: http://frontstory.ru/memoirs/germany/alfred-rubbel

Журналистка: В какой дивизии вы были после окончания обучения?   
Альфред Руббель: В 12-ой танковой дивизии, действующей на центральном отрезке, в направлении Москва, Москва была основной задачей. Когда мы там перестали продвигаться, летом 1941-го года, нас перевели в Петербург, на петербургский фронт. После того как Гитлер не смог взять Москву, Петербург стал основной целью, он сказал, я хочу взять Петербург. Тогда все танковые части пошли своим ходом 600 километров, сначала до Вязьмы (точно Вязьма), а оттуда через Новгород в Петербург. Там я участвовал в зимних боях на Волхове, тяжелой зимой 1941-42 годов, до мая 1942-го года.   

Журналистка: А когда вы попали на фронт?
Альфред Руббель: В России, 21-го июня 1941-го года. До того я войны не видел. Война с французами уже закончилась, мы везде приходили слишком поздно. Нам было 18 лет, мы хотели на войну, в 18 лет так думают. Потом было довольно тяжело, в России воевать было не просто.
…Была немецкая пропаганда. Мы только что заключили с Россией договор. Сначала мы были смертельные враги. Потом был договор Молотова, которого мы все не поняли. Потом мы маршировали в Восточную Пруссию, потом на юг, там нам опять врали, что в этом году мы будем воевать с иранской армией, через Африку и Египет, а нам русские дают право прохода, и мы будем Кавказской армией, мы зайдем с тыла. В таком духе вещала геббельская пропаганда. И только утром перед днем нападения было сказано, что завтра мы наступаем против танковой группы, которая по силам примерно равна немецкой. Было понятно, что это Россия.   

Журналистка: Вам зачитывали обращение Гитлера 21-го июня?
Альфред Руббель: Нет.   

Журналистка: Где была ваша дивизия?
Альфред Руббель: Вот здесь, на юге Восточной Пруссии, Августово.   

Журналистка: Алетус? Альфред Руббель:
Да, Алитус, это когда мы перешли Неман.   

Журналистка: Там вы в первый раз видели Т-34?
Альфред Руббель: Нет. Нет, они были позже. Сначала были КВ-1, с огромной пушкой, мы смеялись. Были БТ-7, быстрые, которые скопировали у американцев. Т-34 я в первый раз увидел, и у меня была с ним дуэль, под Петербургом. Это было ОГО!-переживание, у меня была 7,5-сантиметровая пушка-окурок, и я прямо видел, как снаряд отскочил от его брони. У Т-34 была пушка 76,2 миллиметров.   

Журналистка: А Вы на каком танке начали воевать?
Альфред Руббель: Pz.IV с 7,5-сантиметровой пушкой. Неудачный танк, медленный, плохая пушка. Если есть платформа, ну поставьте туда длинную пушку. У нас оружие всегда было плохим. До Тигра, у которого была пушка 8-8, русские всегда были лучше вооружены.   

Журналистка: Главным противником тогда был Т-26?
Альфред Руббель: Да, он тоже был. Т-26 и Т-27. С тонкой броней, но быстрые. ...пару раз, по дороге, КВ-1. Осознанно я Т-34 в первый раз увидел у Петербурга, зимой 41-42-го годов.   

Журналистка: Вы помните свою первую победу?
Альфред Руббель: Да, это была очень сомнительная победа. Это был КВ-1, Klim Woroschilov 1, тяжелый танк. В лесу, южнее Петербурга, наступала пехота. И, вдруг, зашевелилось дерево. Это был КВ-1. Он начал стрелять по нам, но он ошибся, и стрелял не бронебойными снарядами, а фугасными? шрапнелью? Он стрелял нам в башню, башня вздрагивала, но больше ничего не происходило. Я подумал, что у него просто нет бронебойных снарядов. Потом он застрял, а экипаж сбежал. Мы его захватили, посмотрели, там было полно бронебойных снарядов. Если бы заряжающий не ошибся, и заряжал бы бронебойные снаряды, то мы бы с вами сегодня не разговаривали. Это была моя первая настоящая встреча с танком противника, первая дуэль.   

Журналистка: Был какой-то приказ, не ввязываться в бои с тяжелыми русскими танками?
Альфред Руббель: Нет. Был приказ, никогда не ездить по одному. Всегда вдвоем, если возможно. И стрелять только на расстоянии меньше 1000 метров, потому что на расстоянии более тысячи метров мы вообще ничего не могли сделать. Стрелять только с места. Сеять страх, пока не подойдем на дистанцию прямого выстрела, но с нашими 7-5 мы Т-34 не могли ничего сделать, БТ-7, Т-26, Т-27 мы пробивали. Танковые дуэли мы сначала русским проигрывали, потому что машины лучше были у русских. Только когда мы получили длинную пушку 7-5, это было уже на Кавказе, у нее была хорошая пробиваемость, и мы могли уже уничтожать Т-34.   

Журналистка: Основным противником были артиллерия или танки?
Альфред Руббель: Танки. Они были везде. Во время войны в Испании, там для поддержки были русские, с танками. Когда русский руководитель этих частей, которые были в Испании, вернулся в Москву, он сказал... Русские имели две системы, одна для глубокого боя: прорыв, каким-то образом продвинуться вперед, а остальные догонят, а вторая для поддержки пехоты. И как раз в момент, когда мы напали, русские перестраивали свои танковые части, и русские танковые части сначала были относительно плохо управляемы. Кроме того, не хватало командира танка, пятого члена экипажа, который наблюдал за полем боя. Очень скоро русские его завели, сделали ему маленькую надстройку на крыше, где он стоял. Танком кто-то должен командовать. Наводчик всего не может - наблюдать за местностью, искать цели и стрелять. Это была слабость русских танков, но они это очень быстро выучили. 

 Журналистка: Ваш руководитель был офицер?
Альфред Руббель: Да, структура была такая. Командир роты, три взвода, в каждом взводе три танка, командир первого взвода был офицер, командирами остальных двух взводов были фельдфебели. Командирами танков были унтер-офицеры, самое большее.   

Журналистка: Какова была ваша роль в техническом обслуживании танка?
Альфред Руббель: Техническое обслуживание было относительно простым. Прицел был простой, башня поворачивалась приводом от мотора, руками ее тоже можно было поворачивать, но была возможность поворачивать ее мотором, наводка на цель была немного убогой. (рисует) Это прицел, это сетка прицела. Расстояния на сетке прицела были пять, соответствовали тысяче метров. Тут можно было определить расстояние до цели. Мы также стреляли по двигающимся целям, что было тяжело, надо было определять упреждение, в зависимости от того, насколько он быстр. Оптика в этом не сильно помогала, и у наших солдат еще не было достаточно опыта, потом, конечно, стало лучше.   

Журналистка: Ваша задача была прицел?
Альфред Руббель: Да.   

Журналистка: Вы помогали чистить пушку?
Альфред Руббель: Да, мы должны были. ...Даже офицеры, хотя они это делали очень неохотно. Пять человек экипаж, один офицер, значит четыре оставалось, и мы за этим следили, говорили ему, ты тоже должен помогать. Было много работы, танк был трудоемкий, несравнимый с теперешними Т-92 или с Леопардом. Очень много работы было с ходовой, с гусеницами. Очень много было работы, я могу сказать, один час боя требовал десять часов работы, такое примерно было соотношение.   

Журналистка: Пехота помогала?
Альфред Руббель: Нет. Они были не в состоянии, им и так больше всех доставалось. Экипаж пять человек, это уже приличная сила, и в каждой роте еще были ремонтники, 10 человек. Они не только поддерживали состояние, но и могли делать мелкий ремонт. Они были хорошо подготовлены и нам помогали, установить двигатель, поменять гусеницы, и так далее. Это было хорошо организовано.   

Журналистка: У русских были танковые десантники...
Альфред Руббель: Да, они сидели на танках, но мы такого не делали, потому что это было опасно, их отстреливали, они не были защищены. Но русская тактика это предусматривала, и это было очень успешно, потому что это защищало танки от пехоты. Были одиночные бойцы, храбрые, подходили к танку с зарядом, и могли быстро уничтожить танк. Эти десантники защищали танки, но мы такого не могли, у нас этого не было.   

Журналистка: Как вы оцениваете русских танкистов, с точки зрения их обучения?
Альфред Руббель: Сначала плохо. У нас Гудериан был главный танкист, у него был девиз, «бить, так бить», «не стучать, а бить». Понимаете? Бить не растопыренными пальцами, а сжатым кулаком. Наступать вместе, в большом количестве в одну точку, и при этом защищать друг друга. Русские танки были везде, но одни и поодиночке. Защита друг друга, двумя или несколькими танками, сначала отсутствовала. Кроме того, русским танкам не хватало командира, который наблюдал бы за полем боя. У нас был пятый член экипажа, который сидел сверху и только смотрел, где опасность и где цель. А у вас наводчик был одновременно командиром, и когда он смотрел в прицел, он видел только маленький сектор, и не видел все поле боя.
...Танк хороший, экипаж, обслуживание и боевое применение - плохие. Потом стало лучше. Руководство танками сначала очень плохое. Потом стало лучше, по ходу войны.   

Журналистка: Вы чувствовали ваше превосходство?
Альфред Руббель: Да, мы чувствовали наше превосходство. Хотя сам танк был хуже, но мы думали, что мы, в целом, воюем лучше. Кроме того, у наших танков броня была не легированная, у Pz.IV, потом добавили дополнительные экраны 2-3 сантиметра, чтобы защитить экипаж. Наши танки не созрели до войны, можно было бы сделать что-то лучшее. У нас все еще были пехотные представления из Первой мировой войны, немецкий Генеральный штаб только через силу сформировал немецкие танковые войска, он вообще не хотел их иметь. Соответственно, конструкция не была лучшей. Хотя была Кама, я не знаю, знакомо ли вам это название, в Казани, немецкие и русские танковые офицеры, с 1926-го по 1934-й год, совместно разрабатывали конструкции танков и танковую тактику. Потом это было прекращено, но мы друг от друга чему-то научились.   

Журналистка: В боях 1941-го года, как действовала русская авиация?
Альфред Руббель: Сначала, в первый и второй день, они были заметны, но их аэродромы были неправильно расположены, и, по моему мнению, не было связи между воздухом и землей. Не было офицеров, которые наводили авиацию, которые у нас были. Русская авиация никогда не причиняла нам никаких неприятностей. С авиацией были проблемы, когда я был в Нормандии. Там небо было заполнено американскими боевыми самолетами. Там мы получили горький урок, потому что мы относились к этому небрежно, запустили это.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-alfred-rubbel-3
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Адьфред Руббель – командир танка. Часть 3
Ссылка: http://frontstory.ru/memoirs/germany/alfred-rubbel

Журналистка: Что вас больше всего задерживало летом 1941-го года?   
Альфред Руббель: Местность. У русских не было обороны как системы. Поэтому возникает вопрос, начал ли Гитлер превентивную войну, и хотели ли русские напасть на Европу. В тот момент времени, когда мы занимали пограничные посты, когда мы перешли через Неман, там просто ничего не было. Оборона началась на линии Сталина. Мы просто ничего не нашли, по крайней мере там, где мы были. Русские к немецкому нападению были недостаточно подготовлены, иначе это с самого начала было бы гораздо тяжелее. Мы бы не дошли так быстро до Минска от Белостока, за пару дней, если бы там была организованная оборона.   

Журналистка: Что мешало на местности, дожди?
Альфред Руббель: Лето было сухим, период, как это называется, rasputiza, я забыл это слово, был уже на Украине. Там этот чернозем, летом он твердый, как асфальт, а если прошел дождь, то танки по нему еще проходили, но колесные машины за нами пройти не могли. Лето было относительно сухим, пока не началась осень. Это был второй противник, не русская армия, а русская погода и русская территория. Это были самые большие трудности.   

Журналистка: Вы участвовали в боях под Смоленском? Насколько тяжелые были бои?
Альфред Руббель: Там был котел, успешный. Было большое наступление. Оборона была не организована. Русская армия бежала до Минска, только у Смоленска оборона начала уплотняться. Оборона была плохо организована, сначала на местности не было никаких инженерных противотанковых заграждений, не было противотанковых рвов, ничего. Они все позже появились.   

Журналистка: Вы встречались с танком КВ-2?
Альфред Руббель: Да, я его видел. Он не имел значения - слишком большой, слишком тяжелый. Пушка 12-2. Я его всего два раза видел, по дороге. Это была ошибочная конструкция. КВ-1 был, да.   

Журналистка: Ваш танк подбили, как это случилось?
Альфред Руббель: Я уже говорил, в первый раз меня подбили под Петербургом. Мы чувствовали себя хорошо, мы не были ранены. Потом мы получили Тигр, с толстой броней, хотя и Тигр нам один раз подбили, поэтому нас должны были увести на эвакуаторе. Вот фото, привод был спереди с боку, ...снаружи, поэтому его легко было разрушить. Мотор и передача, да, но привод, который двигает гусеницу, был снаружи, это был такой блок, и если туда попадал снаряд, это был как раз наш случай, то танк выглядел хорошо, но ехать больше не мог.   

Журналистка: Когда вы получили Тигры?
Альфред Руббель: Обучение на Тигр мы прошли после Кавказа, в декабре 1942-го года, но Тигры производили очень медленно, в Богодухов, под Шатров? Харьковым, там мы получили наши первые 40 Тигров. У них было очень много детских болезней, Тигр тогда еще не дозрел.   

Журналистка: Зимой 1941-го года, как вы спасались от холода?
Альфред Руббель: Русские, как и мы, имели только одного основного противника - холод. Мы были совсем к этому не готовы, каждый искал себе что-то. Мы стояли наверху на дороге, там дальше, в лесу были русские, нас разделяло 100 метров. Они вели по нам огонь. Все имели достаточно дел из-за холода. Я на моем танке наехал на мину, и танк остался на вражеской территории, это там было, южнее озера Ильмень. Мы искали прибежище у пехоты, в одном бункере, там было очень холодно, тепло шло от костра, я заснул, и проснулся от боли в стопах. Пока я спал, на мне сгорели сапоги, потому что тело, во сне, автоматически, развернулось ногами к огню. Зимой 1941-1942 годов холод был страшный. У нас были только шинельки и шапки, а у русских были валенки, толстая одежда, а у нас были только тонкие шинельки и черная танковая униформа. К зиме мы были совсем не подготовлены, потому что немцы хотели уже в сентябре быть в Москве. Потери танков от холода в какой-то момент были больше, чем от противника.   

Журналистка: У вас было дополнительное масло?
Альфред Руббель: У нас был бензин, не дизель, трудности были с аккумуляторами, завести танк утром. Т-34 заводили сжатым воздухом, русские танки до сих пор так заводят, а мы заводили аккумуляторами, на холоде аккумуляторы садились, поэтому мы аккумуляторы, которые весили 100 килограмм каждый, на ночь снимали и несли их к пехоте в бункер, чтобы заряд сохранился до утра и мы смогли бы завести танк.   

Журналистка: Если был аккумулятор, танк нормально заводился?
Альфред Руббель: Да. Еще была возможность завести танк ручкой. Но мы не любили это делать, это было тяжело. В итоге, мы ночью заводили танк каждый час, чтобы он не остывал. При этом расходовался бензин, и шум работающего двигателя выдавал наше расположение.   

Журналистка: Насколько хорошим было снабжение боеприпасами и горючим зимой?
Альфред Руббель: В общем-то, никаких проблем не было, как-то это все работало, в конечном итоге - довольно неплохо. Мы друг другу помогали, переливали горючее из танка в танк, или говорили товарищу, дай мне пару снарядов, у меня закончились. В целом было нормально, как-то это все работало, на протяжении всей войны, я должен сказать. Только в самом конце, когда снабжение уже развалилось, стало хуже. Расскажу симпатичную историю, в Венгрии, у нас был Королевский Тигр, мы его заправили kukuruza-спиртом, из кукурузы, добавили его в бензин. Вследствие этого из выхлопа вырывалось пламя, ночью мы интересно выглядели. Как-то это все работало.   

Журналистка: Где вы спали, в танке, под танком?
Альфред Руббель: Командир танка, я был командиром, ... имел. Радист и водитель имели удобные, обитые кожей сидения, с откидывающей спинкой, они спали, как в спальном вагоне. У наводчика был стульчик рядом с пушкой, заряжающий спал на полу танка, возле командира. В общем, как-то устраивались. Мы, пока зима не наступила, неохотно ночевали в русских домах, потому что немедленно заводились вши. Потом было как холодно, что на вшей мы внимания не обращали.   

Журналистка: У русских Т-34 была накидка на танк, брезентовая, которую использовали также как палатку. У вас такая была?
Альфред Руббель: Да, у русских было, у нас такого не было.   

Журналистка: А дождь?
Альфред Руббель: Дождь в танк не проникал.   

Журналистка: Русские танкисты рыли траншею, ставили сверху танк, в траншею ставили печку и там спали. Вы так делали?
Альфред Руббель: Нет, мы такого не знали. Немцы были ленивые. Русские окапывали танки до пушки, нам тоже это приказывали, но мы этого не делали. Неохота было, солдаты никогда не хотят работать. Это еще от тактики зависело. У нас пехота была впереди, а танки стояли сзади, в укрытиях, и только когда мы атаковали, танки выезжали вперед. У русских танки стояли впереди, в качестве противотанковых орудий, в танковых окопах. Русские применяли танки стационарно, как неподвижные огневые точки, мы такого не знали. Это было умно, то, что вы делали, у нас такого не было, я не знаю почему.   

Журналистка: В районе Волхова местность для танков неподходящая. Как вы там действовали?
Альфред Руббель: Да, местность неподходящая. Мы часто застревали. Мы должны были оставаться на твердых дорогах. Вес, отношение веса танка к ширине гусениц, и количество лошадиных сил на тонну были такими, что русские танки еще продвигались, а мы уже не могли, мы говорили, нет, наши гусеницы слишком узкие. Т-34 имел более широкие гусеницы, кроме того у него был такой мощный мотор, что он мог валить деревья, и поэтому он мог ездить по лесу. Этого мы вообще не могли, я один раз попробовал, танк свалил дерево, вывернул корни, заехал на эти корни, задрал нос и застрял. На Волхове применять танки было абсолютно неразумно, но нас никто не спрашивал, нужно было ...взять окруженный Ленинград, полностью закрыть кольцо окружения. С нами причины использования танков не обсуждали, нам сказали: «вы это делаете». Самый плохой эпизод у меня был с одной пехотной ротой, я с ней пять месяцев тусовался, резвился на болоте. У меня закончился бензин, они мне на мотоцикле привезли одну канистру бензина, и сказали, иди, атакуй. Они понятия не имели о нашем расходе топлива.   

Журналистка: В январе 1942-го армия Власова наступала на Любань, вы участвовали в боях?
Альфред Руббель: Да, это был 48-ой танковый корпус, 12-ая и 8-ая танковые дивизии. Там я даже один раз увидел Неву. Я думал, что Нева это такой маленький тазик с водой, а оказалось, что это огромная река. Я два года назад был в Петербурге, ...чтобы еще раз увидеть поле боя, и, может быть, что-нибудь там узнать. Но какая же огромная эта река, попробуй через нее переправиться. Мы были примерно здесь, у трамвая в Колпино, это пригород Петербурга, до него мы дошли, а дальше не могли, мы были слишком слабыми, а русские там ввели в бой все, что было можно. Кольцо окружения было прорвано летом 1942-го года, нет?   

Журналистка: В эту зиму в отпуск отпускали?
Альфред Руббель: Нет. Отпусков у нас вообще, можно считать, что не было. У меня отец умер, тогда шеф сказал, хорошо, езжай. У немецких солдат отпусков во время войны не было.   

Журналистка: В Гатчине, говорят, был дом отдыха, вы там были или что-то слышали?
Альфред Руббель: На Кавказе, в Mineralnye Wody, был санаторий, на севере я такого не помню, но могу себе представить, что в тыловых частях что-то такое было. В Гатчине, нет, Krasnoe Selo, да, там был штаб, там, в замке, жили какие-то люди, которые не были на фронте. Но такого, когда тебе говорят, ты долго был на фронте, съезди куда-нибудь отдохни, такого не было.
…Я хочу поправиться, там на севере я был в двух кампаниях. Первая, у Ленинграда, в январе, я вернулся из лазарета, мы потеряли наш танк, и танка у нас не было. Люди из нашего полка были в Нарве, в Эстонии. Это был не совсем отпуск, это была служба, но у нас оставалось очень мало танков, людей было гораздо больше, чем танков, и они сидели там, в Нарве, и чувствовали себя очень хорошо. А мы, на фронте, не чувствовали себя очень хорошо. И когда мы тоже потеряли танк и вернулись домой, в Нарву, она у нас была как дом, мы даже решили сходить в церковь. Но, как правило, отпусков не было.   

Журналистка: Как вас встречало местное население?
Альфред Руббель: Позитивно. На фронте нам стирали белье, за хлеб. Каких-то враждебных столкновений у нас с местным населением не было. Так везде было. Но как танкист, я не часто встречался с местным населением, но когда фронт практически остановился на одном месте ...долго стояли в одной деревне.   

Журналистка: Была разница в том, как вас встречало мирное население в 1941-м году и в 1942-м году, когда вы шли на Кавказ?
Альфред Руббель: Когда мы наступали в 1941-м году мы меньше ...все время шли вперед, пехотные части дольше оставались в населенных пунктах, танкисты нет. Собственно, у нас были хорошие отношения, не было враждебных отношений, как во Франции, где люди что-то против нас делали. По крайней мере, на севере такого не было. В то время Геббельс выпустил приказ, что немецкие солдаты слишком гуманно обращаются с местным населением, это должно быть изменено. Я думаю, что немецкий солдат, по воспитанию, из дома, скорее миролюбив. Я вырос недалеко от русской границы, я, ну, по крайней мере, моя мать и моя семья, имела контакты с русскими. В общем, отношения были хорошими. Позже были партизаны ...в тылу. Но в прифронтовой полосе, я могу сказать только хорошее...   
… До того, как объявили так называемую тотальную войну, мы, танковые войска, рассматривали себя как элитные части, где одичание не имело места. Но если бы от нас потребовали это сделать, мы бы сделали, иначе были бы репрессии.   

Журналистка: Как элитные части, вы получали какое-то дополнительное снабжение?
Альфред Руббель: Танкисты имели спецпитание, погруженное в танк, потому что мы часто были слишком далеко от частей снабжения. Это были жестяные банки, которые мы имели право открыть, если мы два дня не получали питание из полевой кухни. Но мы так долго не ждали, открывали их до того. Кроме этого было обычное снабжение, полевая кухня на грузовике, но в основном был только суп.   

Журналистка: У русских танкистов был танковый шлем, а как вы спасали голову от ударов?
Альфред Руббель: Да, сначала была танковая защитная шапка. Я покажу картинку. Вот. Танкисты все были маленькие, шапка была большая, мы в ней выглядели как мухоморы, и поэтому неохотно ее носили. Она была не нужна, я головой никогда не бился. Я всегда говорил, что я ее беру с собой, чтобы мне ее положили на могилу, у остальных был стальной шлем...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-alfred-rubbel-4
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Адьфред Руббель – командир танка. Часть 4
Ссылка: http://frontstory.ru/memoirs/germany/alfred-rubbel

Журналистка: Как вы восприняли поражение под Москвой?   
Альфред Руббель: Ну, неожиданно мы перестали продвигаться. С самого начала, 21-го июня, огромные расстояния в России, мы собирались на Урал, и даже самый простой солдат понимал, что цели, которые мы тогда ставили, мы никогда не достигнем. У меня было плохое чувство, огромная Россия, Наполеон потерял там свои ботинки, а мы должны это сделать. Я в это не верил.   

Журналистка: Когда вас перебросили на юг?
Альфред Руббель: Под Ленинградом мы были до мая, потом в Нарве, там передали наши танки остаткам 29-ой танкового полка, там было три батальона, в конце осталось два. Те, у кого были самые большие потери, это были мы, отдали им свои танки. Нас повезли в Германию, получили танки ...поехали тогда на Кавказ на скором поезде. Там начался марш через Ростов, Ногайскую пустыню, пока, в один прекрасный день, мы не увидели Эльбрус. Русские были достаточно умны, чтобы не воевать в пустыне, они отступали до Кавказа, и там началось сопротивление. Очень грамотное, умное ведение войны. Мы там хотели нефть. И когда мы пришли в Майкоп, это была наша цель, нефтепровод горел, понятно, это было первое, что взорвали русские. Это Гитлер должен был себе представлять, что русские не оставят нам нефть. Это был очень удобный марш, мы практически не воевали, великолепный ландшафт, тепло. На Кавказе были различные народы, кабардинцы, карачаевцы, дружески нас приветствовали, мусульмане. Мы хотели съесть свинью, они не могли ее забить, не хотели до нее дотрагиваться, мы должны были им дать перчатки нашего заряжающего, у него они были самые лучшие, иначе они бы до свиньи не дотронулись. Это была интересная война, не война, а прогулка.   

Журналистка: До марша на Кавказ, вы получили новые танки?
Альфред Руббель: Да, абсолютно новые танки, Pz.IV с длинной пушкой. Я в первый раз из нее выстрелил в Майкопе. Войны не было, мы только ехали, ехали и ехали. Самое яркое впечатление было - мы ночью делали?. Мы ставили танки в круг, пушками наружу, командир роты в центре, и охрана с собаками ... от 2-х до 4-х. Противника не было, мы не знали где он. Весь Восточный фронт был открыт. Прилетали пара разведывательных самолетов в день, больше ничего не было. Мы не знали где противник, но он мог подойти или со стороны Сталинграда, или с Кавказа. Однажды на рассвете перед нами встал весь Кавказ, от Эльбруса до Казбека, эти пятитысячники. Это было великолепное впечатление. Когда немного посветлело, поднялся туман, и вершин больше не было видно. Мы их только несколько дней видели, когда были близко, потом таких картин больше не было. Это был очень интересный поход, почти без боевых действий. Кукуруза там была очень высокой. Если бы там были бои, у нас были бы проблемы, потому что кукуруза была выше пушки, мы ничего не видели. Но как я уже говорил, противника практически не было, до декабря месяца. Потом в Орджоникидзе, Владикавказ, там, где начиналась военная дорога, были очень тяжелые бои. Удобства кончились...   

Журналистка: Насколько были большие различия между Тигром и вашим старым танков?
Альфред Руббель: Они отличались как небо и земля. Когда я в первый раз увидел Тигра, я был разочарован. Думал о чем-то более элегантном, как Т-34, с красивыми формами. Но он стоял там как бетонный бункер, угловатый, не элегантный. Но там, внутри, стояла великолепная танковая пушка, это мы позже заметили. Тигр был качественным скачком в ряду наших танков, Тигр I. Тигр II был, в принципе, то же самое, что Тигр I. Он был больше, сильнее, но мощности двигателя не хватало, и у нас больше не было хорошей стали, сталь была углеродная, пушка 7-6-2 из него выбивала куски брони.   

Журналистка: В танке была взаимозаменяемость членов экипажа?
Альфред Руббель: В роте были 10 человек - резервный экипаж. Если один член экипажа выбывал, замену брали из резервного экипажа. Друг с другом мы не менялись, я такого не знаю. Потери танков были очень высоки, всегда были лишние танкисты, и был ужасный страх, что отправят в пехоту, там солдат всегда не хватало. Все, у кого не было ЕК1, Железного Креста первого класса, были в опасности, что их переведут в пехоту, и со многими это произошло.   

Журналистка: Чем занимались безлошадные танкисты?
Альфред Руббель: Они сидели в обозе, пили водку, играли в 17 и 4. Но рано или поздно приходили новые танки, хотя переизбыток персонала всегда был.   

Журналистка: Потери танков были больше, чем вы получали новых танков?
Альфред Руббель: Это верно. Смотрите, вы построили, по-моему, 34 тысячи Т-34. Тигр I было построено 2 тысячи. Королевских Тигров, по-моему, 1200 штук. Возможностей промышленности было недостаточно.   

Журналистка: Как было в вашем полку, потеряли 10 танков - получили 10 танков?
Альфред Руббель: Нет. Сначала ремонтные службы пытались все ремонтировать, но наши танки не годились для России, даже Тигры. Они были слишком медленные, мощность мотора была недостаточная. Всегда было слишком много людей и слишком мало танков.   

Журналистка: Вы воевали в одном экипаже, или экипаж все время менялся?
Альфред Руббель: Все время с одними и теми же. Других я не хотел. Мой экипаж был вместе 11 месяцев. Наводчика ранило в глаз, мы ему переделали прицел, потому что он не хотел ехать домой, и он стрелял, целясь левым глазом. Оставаться вместе одним экипажем - это было что-то ужасно важное. Мы друг друга хорошо знали и хотели оставаться вместе.   

Журналистка: С какого времени вы стали командиром танка?
Альфред Руббель: Очень рано, когда был обер-ефрейтором, у Ленинграда. Я вернулся в очередной раз из лазарета, шесть месяцев в Бад Киссенгере, там, по-моему, вообще никто не знал, что идет война, а у нас в части воевать никто не хотел, все сидели в Нарве без танков, а мне сказали, ты идешь на фронт у Волхова, командиром танка...   

Журналистка: Вы были в вермахте или в СС?
Альфред Руббель: В вермахте, слава Богу. Было так: собственно, то, что делали СС, стало известно только после войны. Мы думали, что между черным СС и Ваффен СС есть огромная разница. Мы думали, что Ваффен СС - это солдаты, мы с ними вместе воевали, они были храбрые, боеспособные, легко переживали потери. Если у нас погибла пара человек, мы уже начинали думать, это что такое, плохое руководство, или как это могло произойти. В Ваффен СС, они считали успехом, если у них были большие потери. У них были совсем другие представления о людях, о человеческом облике. Когда мы стояли в Харькове, в Plekhnovskiy raion, мы были на одной стороне улицы, а Ваффен СС были на другой стороне улицы, тоже с Тиграми. У них было совсем другие представления о людях, о человеческом облике, но мы тогда этого не знали.
…Они были храбрые солдаты, но между нами всегда была дистанция. Мы приветствовали так, а они так, это нам уже совсем не нравилось. После 20-го июля, после покушения, мы должны были тоже так приветствовать... 

Журналистка: После 20-го июля в вермахте ввели комиссаров?
Альфред Руббель: Да, мы должны были тогда получить НСФО, национал-социалистического руководящего офицера. Наш командир этого не сделал. Он назначил старейшего и любимого всеми офицера, потому что кто-то должен был быть назначен. Он назначил не нациста, а самого безобидного человека. В воинских частях, в которых было разумное руководство, национал-социалисты не имели влияния, это надо знать, вермахт предоставлял от них защиту. Один из авторов этой книги был еврей, наполовину еврей. Он был у нас в роте, и его никто не мог тронуть. Вермахт предоставлял защиту. Иногда было так, что на родине обстановка накалялась, тогда вермахт посылал на фронт, а там партия не могла ничего сделать. Не везде так было, но у нас было так. Это наш командир Клим граф Кайонек, это его ординарец. Ординарец - это посыльный с правом поступления в университет, так мы говорили. Он должен был всегда быть там, где был командир. Слушать и советовать, нет, не советовать, рассказывать. Посыльный с правом поступления в университет. Под его командованием глупости не случались. Но так было не везде. Танковые части были элитными частями. К сожалению, он уже умер, десять лет назад. Он родился примерно 1910 году, был на десять лет моложе нас.   

Журналистка: Можно ли сказать, что вы были одним из самых молодых в танковых войсках?
Альфред Руббель: Да, из офицеров, да. Но средний возраст был в целом 18, 19, 20 лет. Офицеры были немного старше, я был одним из самых молодых. Но я был не активным офицером, а офицером в резерве. Я сначала был ефрейтор, и меня постепенно продвигали, говорили, мы тебя сделаем курсантом, пошлем учиться, но я никогда не хотел стать профессиональным военным.   

Журналистка: В учебной части, где вы переобучались на Тигра, вы учились на командира танка?
Альфред Руббель: Да, я был командиром танка еще с того времени, когда еще был старшим ефрейтором, под Петербургом, в 1942-м году...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nemetskie-memuary-alfred-rubbel-5 
Немецкие мемуары о битве за Тихвин. Адьфред Руббель – командир танка. Часть 5
Ссылка: http://frontstory.ru/memoirs/germany/alfred-rubbel

Журналистка: Вы воевали на четырех типах танков?   
Альфред Руббель: Да, Pz.IV с короткой пушкой, Pz.IV с длинной пушкой, Тигр I и Тигр II.   

Журналистка: Как вы оцениваете количество работы по поддержанию технического состояния у разных танков?
Альфред Руббель: У всех танков оно было относительно высоким. Можно было делать меньше, но тогда в бою было бы плохо. Опять, один час боя стоил 10 часов работы, для всех типов танков. Или один человек работает 10 часов, или пять человек работают два часа. Это правило, которое я получил опытным путем...   

Журналистка: Есть мнение, что поскольку Тигр был очень дорогой и трудоемкий, лучше бы было производить вместо него Pz.IV?
Альфред Руббель: Да, разумеется, была такая идея. Но мы были слишком гордыми, чтобы копировать русский танк. Мы бы его охотно взяли.   

Журналистка: Pz.IV?
Альфред Руббель: Да, Pz.IV. Это была хорошая машина.   

Журналистка: Pz.IV или Т-34
Альфред Руббель: Да, была такая идея, Т-34 с 8-5 пушкой, но у немцев не было хороших моторов. Дизельные моторы мы делать не умели. Мы бы охотно взяли Т-34, но его не делали. У нас были бензиновые моторы, дизельного топлива не хватало, оно уходило подводным лодкам, мы должны были ездить на бензине...   

Журналистка: У Pz.IV и у Тигра было какое-то определенное слабое место, которое все время ломалось?
Альфред Руббель: Привод был сбоку впереди. Гидравлика, коробка передач. Иногда включаешь передачу и не можешь ее выключить. Приходилось ехать вперед задним ходом. Тигр выпустили слишком рано, в 1942 году, ко дню рождения Гитлера. Его сделали всего за 9 месяцев, от чертежей до производства, отправили их в Ленинград, и там, в болотах, по-идиотски ввели в бой. Наказали начальника батальона, а виноват был командующий...   

Журналистка: Русские получали деньги за подбитые танки. Вы получали?
Альфред Руббель: Нет. Мы получали ордена. Был орден за танковый бой. За 20 боев - первая ступень, всего три ступени. У меня 72 боя. Не у меня, у моего танка. Это как раз проблема, это всегда совместное усилие, я уже рассказывал. Я не один воевал.   

Журналистка: Какие у вас награды?
Альфред Руббель: Железный крест первого класса и орден за танковый бой, 70-й ступени. Следующий орден после Железного креста первого класса был Золотой Немецкий крест, мне его не дали, они были бережливые, сказали, что на вашем толстом Тигре его каждый заработать может. Если бы я продолжал воевать на Pz.IV, я бы его точно получил. У нас было правило, шесть Железных крестов, тогда Немецкий крест в золоте. Рыцарский крест можно было получить за стратегические решения, как командующий войсками. Но Немецкий крест в золоте мы рассматривали как ценный орден, потому что он давался за длительные заслуги.
…Рыцарский крест имел только граф Кайонек. Рыцарских крестов всего дали три штуки. С Немецким крестом они были очень бережливыми. В СС было по-другому. У Витмана они все висели на шее, у нас такого не было. У нас всего шестеро имели Немецкий крест в золоте. Это генерал фон Розенс?. Еще одного не хватает.   

Журналистка: Вы были ранены?
Альфред Руббель: Да, под Петербургом. Меня спас мой ангел-хранитель. Мне только что дали зарплату, военные деньги, монетами. Они были в заднем кармане брюк. Я открыл люк, чтобы глотнуть свежего воздуха и сидел на броне. Был выстрел из мортиры или миномета (Mörser). Самый большой осколок попал в монеты в заднем кармане брюк, еще один, поменьше, в спину, и еще один в голову. Могло было быть по-другому, но меня спас мой ангел-хранитель. Мне действительно повезло.   

Журналистка: Сколько танков вы сами потеряли, в вашем батальоне?
Альфред Руббель: Две тысячи, я думаю.   

Журналистка: Нет, в вашей команде?
Альфред Руббель: Есть список, 41 или 51, мне кажется. С 1941-го по 1945-й год. Те, где я был командиром. Разные танки, разные наводчики. 41 вражеский танк были уничтожены под моим командованием.   

Журналистка: Нет, ваши танки, которые были подбиты, когда вы были внутри?
Альфред Руббель: Три штуки я использовал. Три Тигра. Два остались на поле боя, один был эвакуирован. 

Журналистка: А Pz.IV?
Альфред Руббель: Один подорвался на мине, мы хотели его эвакуировать, но русские его взорвали. Один я потерял. Собственно я не оставил не одного танка, я этим горжусь. Но это везение. И храбрые товарищи, они помогали...   

Журналистка: У вас были вши?
Альфред Руббель: Да, когда наступила зима, появились вши. Мы ехали поездом, эшелон с Тиграми, до Смоленска. Там был разгрузочный вокзал. Там был лазарет, и были немецкие медсестры, они нам помахали. Мы забили свинью, половина туши еще лежала в танке. Мы решили, сегодня вечером идем к медсестрам, возьмем с собой еду, они ее приготовят. У меня были вши, я из парашюта вырезал кусок ткани, шарф, обернул его вокруг шеи, чтобы вши не вылезли наружу. Мы пришли в лазарет к медсестрам, и тут вши сделались очень бодрыми, они почувствовали запах лазарета, решили, что их сейчас выведут, и начали суетиться. Я очень боялся, что они вылезут наружу. Щелкать вшей у нас было постоянным занятием. Однажды мы поехали в Германию, в отпуск или для восстановления, на последней станции перед границей нам дали пакет от Фюрера и мы прошли очистку от вшей, иначе в Германию нас не пустили бы. Нужно было иметь документ, что ты прошел очистку от вшей.   

Журналистка: Чего вы больше боялись, погибнуть или попасть в плен?
Альфред Руббель: Попасть в плен. Я вполне уверен, что я бы себя застрелил, я был к этому готов. Плен это было что-то ужасное, чего мы не могли себе представить.   

Журналистка: Какое у вас было личное оружие?
Альфред Руббель: В танке - 9-миллиметровый пистолет Вальтер 38. Офицеры имели еще 7,62. У нас в танковой куртке был карман или кобура на ремне вокруг шеи, чтобы мы их не теряли. Пистолет был предусмотрен для ближнего боя, но я его никогда не использовал, за исключением того, что мы, когда были пьяные, стреляли по бутылкам.   

Журналистка: Началась война, вы вошли в Россию, что вас больше всего поразило?
Альфред Руббель: В 1941-м году? Огромные пространства. Мы школе, конечно, учили, я сам из Восточной Пруссии, там, на Балтике открытые пространства, всего 47 человек на квадратный километр, по-моему. Но, огромные пространства, мы ехали, ехали, ехали, и этому не было конца. Малонаселенные, огромные пространства. И еще, было недостаточно засеянной земли. По-другому было только на южной Украине. В Западной России, в Литве сельское хозяйство можно было бы устроить лучше...   

Журналистка: Насколько вы оцениваете войну как ожесточенную, тяжелую?
Альфред Руббель: Нет, мы так ее не рассматривали. Наши битвы представляют как войну расы господ против низшей расы, это не так, это не правда, это послевоенные люди придумывают, мы так ее не рассматривали.   

Журналистка: Вы рассматривали войну как работу, или, как вы видели противника?
Альфред Руббель: Войну против Польши я рассматривал как необходимую и справедливую, потому что мы боялись Польши. То, как война велась дальше, французы там сидели, немцы решили, что они должны что-то делать, и напали на Францию, это, конечно, повернуло мир против нас. Я об этом много знал еще с Первой мировой войны, у нас были огромные потери на Западе: война не может быть решением. Из истории это тоже известно. Наполеон был на Бородино, из этого тоже ничего не получилось.   

Журналистка: Война была просто работой, или чем-то большим?
Альфред Руббель: Была война, я был солдат, у меня был приказ. Без войны точно можно было обойтись. Общее настроение было таким: мы делаем то, что мы делаем, мы должны это делать, а куда мы идем, мы не знаем. Мы видели карту, мы видели маленькую Германию, огромную Россию и огромную Америку, это был только вопрос времени и того, как скажется на нас персонально конец войны. Лично у меня все могло быть гораздо хуже, я удачно проскочил. Ни 10-ти лет русского плена, ни возвращения домой с оторванными конечностями. Хотя дом и семью я потерял, но это было у многих.   

Журналистка: Последний вопрос, война снится?
Альфред Руббель: Нет, снится дом, мой сын, семья, моя мать. Снится, как я маленький выгоняю пастись скот, детство, родной дом снится. Война не снится.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/sovetskie-svodki-boi-tikhvin-noyabr 
Советские сводки о боях под Тихвином в ноябре 1941 года. 1
Ссылка: http://www.kremnik.ru
Ссылка: http://www.kremnik.ru/node/433804
Ссылка: http://www.kremnik.ru/node/433805

Теперь пришла очередь ознакомиться с выдержками из ежедневных оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии за ноябрь 1941 года о ходе боевых действий под Тихвином - в зоне действий 4 Армии Красной Армии.
Именно этот период интересует меня больше всего, так как, напоминаю, я пытаюсь восстановить боевой путь только одной из частей этой Армии, а именно 60 танковой дивизии, переброшенной под Тихвин с Дальнего Востока в самом конце октября 1941 года.   

Итак, как виделось Генеральному Штабу Красной Армии развитие военной ситуации под Тихвином в ноябре 1941 года? О каких конкретно боевых действиях 60 танковой дивизии в этот период Москве было известно (или же, возможно, как хотелось докладывать об этом Верховному Главнокомандующему)?   

Привожу ниже пока только отрывки из текстов оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии за ноябрь 1941 года, сам же анализ всей этой информации мне еще предстоит сделать.   

Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 248 На 08 ч 00 мин 01 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия вела бои с наступающим противником на всем фронте и к исходу 31.10 занимала положение: 285 сд - на прежнем рубеже; 311 сд - на своем левом фланге вела упорные бои с противником на южном берегу р. Оломна в районе Бора; 310 сд в течение дня несколько раз отбивала атаки противника, стремившегося овладеть Пчевой, а на левом фланге, потеснив противника к югу, вела бои на сев. окраине Витки; 27 кд, имея перед собой мелкие группы противника, отходила на восток; 4 гв. сд одним сп вышла в районе Петровского, где вела бой с противником неустановленной численности; 92 сд, выгружаясь на ст. Тальцы, один сп выдвигает в район Петровского для уничтожения противника перед фронтом полка 4 гв. сд; 60 тд выгрузила на ст. Тихвин 10 эшелонов, имея остальные пять на подходе. Положение остальных частей армии без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 249 На 08 ч 00 мин 02 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия, укрепляя занимаемые рубежи, заканчивая сосредоточение и перегруппировку, на отдельных направлениях отражала атаки наступающего противника. Противник занял Черноручье, Остров...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 250 На 08 ч 00 мин 03 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 02.11 сдерживала наступление противника на волховском и тихвинском направлениях. 285 сд предпринимала ряд контратак на Оломну, но успеха не имела. В 14:00 02.11 противник начал подтягивать свежие силы к району Оломны. К концу дня наши части, находящиеся между Оломной и Гороховцем, начали отход за р. Оломна. Командование решило в ночь на 03.11 285 и 31 сд отвести на северный берег р. Оломна, удерживая за собой Наростыню. 310 сд на своем правом фланге выбила противника с южной окраины Пчева, на левом фланге сдерживала его наступление на Городище. 191 сд с одним полком 44 сд с утра 02.11 продолжала активные действия по ликвидации противника в районе Матвеевская Харчевня, Ситомля. 4 гв. сд вела бои за овладение Петровским. В положении остальных частей армии изменений не произошло. 92 сд выгрузила 17 эшелонов...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 251 На 08 ч 00 мин 04 ноября 1941 г.

... 4. Части 4-й армии вели наступательные бои за овладение Ситомли, Острова, Покровского, но, встретив сильное огневое сопротивление противника, успеха не имели...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 252 На 08 ч 00 мин 05 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала огнем и контратаками сдерживать наступление противника на всем фронте. Противник овладел Каменкой, Никитино. Наши части под давлением противника оставили Пчеву...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 253 На 08 ч 00 мин 06 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия своим правым крылом отходила на заранее подготовленный рубеж обороны, левым крылом в течение дня 05.11 выдвигалась в общем направлении на Будогощь и в 19.00 завязала бой с противником в районе Дидлово. Противник в течение второй половины дня 05.11 распространялся мелкими группами вдоль новой железной дороги Тихвин - Будогощь и занял Клинец, Шибенец...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 254 На 08 ч 00 мин 07 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на своем правом фланге, в течение дня 06.11 продолжала отбивать атаки противника, на левом фланге наносила контрудар в направлении Будогощи во фланг и тыл группировки противника, наступающей на Тихвин. 285 и 311 сд в течение ночи на 07.11 производили перегруппировку для отхода на рубеж Сотово, Лаховы и далее по северному берегу р. Влоя. 310 сд с боем отходила на север, имея задачу, соединившись со школой младших лейтенантов в районе Прусынской Горки, нанести удар на Замошье. В 15:00 06.11 дивизия проходила рубеж Наволок, отм. 32,0. 6-я морбригада с мотострелковым батальоном 16 тбр два раза атаковала Замошье, но успеха не имела. 44 сд двумя сп занимала оборону по северному берегу р. Сясь на рубеже Липная Горка, Милегежская Горка. Отряд генерал-майора Гусева обороняет подступы к Тихвину. 60 тд (по данным авиации) в 12:30 06.11 головой танковой колонны находилась у Будогощи, ее мотопехота головой подходила к Дидлово. 92 сд головой подходила к Гремячево...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 255 На 08 ч 00 мин 08 ноября 1941 г

... 4. 4-я армия правофланговыми частями отходила на заранее намеченный рубеж обороны и левофланговыми частями продолжала наступление в общем направлении на Будогощь. 285 и 311 сд во второй половине дня 07.11 отошли и заняли рубеж Сотово, отм. 30,3, Криваши, Наволок. 310 сд вышла в район севернее Замошье. Противник, удерживая Замошье, занял Липняги. Сп 281 сд выдвигался для подготовки оборонительного рубежа Морозово, Вельца, Лынна. На тихвинском направлении с утра 07.11 наши части, сдерживая наступление противника, поддержанного танками, отошли на рубеж отм. 48.2, 4 км юго-вост. Печнево. Несколько танков и группа автоматчиков противника ворвались в Липную Горку. Части 4 гв. сд заняли Недашицы, Петровское и вышли на рубеж Холм. 92 сд, нанося удар одной группой на Среднее Село и другой на Будогощь, овладела Бережок, Крестцы и теснила медленно отходящие арьергардные части противника в северо-западном и западном направлениях. 60 тд находилась в Колпино, не имея горючего...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 256 На 08 ч 00 мин 09 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 08.11 на волховском и тихвинском направлениях вела упорные оборонительные бои с противником и своими левофланговыми частями продолжала наступление в общем направлении на Будогощь во фланг и тыл группировке противника, наступающей на Тихвин. 285 и 311 сд, прикрываясь арьергардами, вышли на подготовленный рубеж обороны Сотово, Лаховы, Криваши, Наволок. 6-я морская бригада сдерживала наступление противника на рубеже Бережки и 3,5 км восточнее. 310 сд, для приведения в порядок и занятия рубежа обороны по линии Теребонижье, Карпино, Безово, отведена в район южнее Усадищи. На тихвинском направлении части 44 и 191 сд под давлением противника отошли и положение их уточняется. Противник, развивая наступление, занял ст. Цвылево и вышел на южную окр. Тихвина. На будогощском направлении наши части, развивая наступление во фланг и тыл группировке противника, наступающей на Тихвин, к исходу 08.11 достигли: 4 гв. сд вышла на рубеж Холм; 92 сд - на рубеже Крестцы; 60 тд - в движении на Шарью...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 257 На 08 ч 00 мин 10 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на волховском направлении отходила на север, не оказывая серьезного сопротивления противнику. К 20:00 08.11 противник занял Сотово, Мемино, Славково, Борок, создав непосредственную угрозу Волхову. Железнодорожное сообщение армии с тылом прервано. Противник занял и взорвал жел. дор. мост через р. Сясь. По данным, требующим проверки, в Тихвине шел бой с противником. Положение левофланговых частей армии без существенных изменений. Штарм - перешел в Большой Двор...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 258 На 08 ч 00 мин 11 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия своим правым флангом удерживала ранее занимаемые позиции. Положение частей уточняется. Подразделения 191 и 44 сд (в количестве не более 2 тыс. человек) приводятся в порядок в районе Сарожи, 46 тбр и отряд майора Зуевич сосредоточились в районе Сарожи. Данных о положении остальных частей армии не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 259 На 08 ч 00 мин 12 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия сдерживала наступление противника на волховском и тихвинском направлениях. На волховском направлении противник наступает в двух группах: по западному берегу силами 11 пд и двумя полками СС и по восточному берегу силами 21 пд с танками. К 01:30 11.11 противник занимал Хотово, Бережки, Жубкино, Славково (10 км юго-вост. Волхова), Охромовщина. Мелкие группы противника были выбиты нашими частями из Бора. Положение наших частей на этом направлении уточняется. На тихвинском направлении противник 09.11 овладел Тихвином и ст. Цвылево и к исходу 10.11 усиленным батальоном вышел к Кайваксе, Березовику (7 - 8 км сев. Тихвина). На восток от Тихвина противник занял Астрачу, а к западу от него мелкие группы противника вели бой с нашими частями у Усть-Шомушки. Части 191 сд выбили противника из Кайваксы, уничтожив при этом 4 танка противника. 4 гв. сд находилась в районе Рапля, Верхнее Заозерье. 92 сд и 60 тд 10.11 находились в районе Крестцы, Шарья...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 260 На 08 ч 00 мин 13 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на тихвинском направлении частью сил наносила контрудар в районе Кайваксы и производила перегруппировку частей левого фланга с выводом их в район Тихвина. Группа генерал-майора Павловича 12.11 после упорного боя овладела Каиваксой и вела разведку восточнее и западнее Каиваксы. В бою взято 9 пленных: 3 поляка, 1 чех и 5 немцев. Трофеи: 19 автомашин, 1 миномет, 32 орудия ПТО, 4 автомата, несколько десятков винтовок, бензозаправщик, склад боеприпасов. 4 гв. сд вела бой с противником на фронте Верхнее Заозерье, Красницы. 92 сд одним полком обороняла рубеж Змеева, Новинка, Устье, имея сосредоточенными второй полк - Гараж (2 км западнее ст. Тальцы) и третий полк - Тальцы; штадив - Большие Тальцы. 60 тд, двигаясь на северо-восток своими 121 тп и двумя батальонами мсп достигла Порога, имея 120 тп и один мсп на подходе к Колпино. 27 кд сосредоточилась в Бокситогорске, имея один полк в Воложбе...   


***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 261 На 08 ч 00 мин 14 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 13.11 вела бои с тихвинской группировкой противника. Тихвинская группа частей (1061 сп 305 сд, 46 тбр, 8115 ап, 514 ап ПТО) под командованием генерал-майора Павловича с утра 13.11 перешла в наступление в направлении Березовик, Тихвин и к 15.00 13.11 заняла Березовик, продолжая продвигаться вперед. 191 сд получила задачу занять рубеж отм. 65,8 (7 км сев.-вост. Тихвина) р. Сарька и прикрыть дорогу Тихвин - Сугозеро; положение ее уточняется. Данных о боевых действиях и положении частей 4 гв. сд, 92 сд и 60 тд не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 262 На 08 ч 00 мин 15 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала развивать контрнаступление против тихвинской группировки противника. Группа Павловича вела бой на рубеже 1 - 1,5 км южнее Березовика, имея перед собой на рубеже Погиблина, клх. Смычка, Заболотье до пп противника. Части 191, 44 сд и 48 зап. продвигались вперед; перед их фронтом противник силою до двух пб оставил Астрачу и закреплялся на рубеже Заболотье, Паголда, свх. 1-е Мая. 27 кд 109 кп достигла дороги Ново-Андреево - Великая Нива. 60 тд достигла Плесо, где ее передовые части вступили в бой с противником силою до пех. батальона. 120 тп - резерв командарма в Пороге. 92 сд 14.11 передовыми частями вступила в бой с противником в районе Реконьи и Степкино. 4 гв. сд обороняла рубеж выс. 72,2, Хортица, имея перед собой до двух пб противника с танками. 65 сд - прибыло в район Нового Двора 15 эшелонов...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 263 На 08 ч 00 мин 16 ноября 1941 г

... 4. Части 4-й армии в течение 15.11 продолжали вести наступательные бои на всем фронте. Части группы генерал-майора Павловича (46 тбр, два сб 1061 сп, отдельные части 44 сд) к исходу дня 15.11 вышли на рубеж Шомушка, Сар. (4 км южн. Кайваксы). Перед фронтом группы действовали части 5 пп и 25 пп противника. Части группы генерал-майора Иванова (191 сд, части 44 сд), наступая на Тихвин с востока и северо-востока, к исходу дня 15.11 занимали рубеж 1 км севернее Заболотья, 1 км западнее отм. 66,8 (4 км сев.-вост. Тихвина), 0,5 км восточнее Паголды, восточная окр. свх. 1-е Мая, 3 км юго-восточнее Тихвина. Части группы генерал-лейтенанта Яковлева, наступая на Тихвин с юга, к исходу 15.11 вышли: 27 кд своим 109 кп на дорогу Котелево - Тихвин; 101 и 106 полками, переправившись по льду через р. Сясь, действовала в направлении на Клинец. 60 тд своим мотострелковым полком овладела Плесо и развивала наступление на Тихвин; 121 тп достиг Рудино, где задержался в ожидании горючего. 120 тп в районе Порога в готовности к действиям в направлении Тихвина и на Верхнее Заозерье. 4 гв. сд (не более двух батальонов) действовала на рубеже Нижнее Заозерье, Ключевицы фронтом на северо-запад, имея перед собой до двух пп противника. 92 сд (без 203 сп), имея заслон фронтом на юго-запад на рубеже Горушка, Верески, основными силами выходила в район отм. 77,6 (4 км юго-вост. Нижнего Заозерья), Степкино и, овладев передовыми частями Реконь, развивала наступление на Нижнее Заозерье. 203 сп с дивизионом ап и ротой танков прикрывал фронт Гараж (на ж.д.), Олешенка, Бережок...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 264 На 08 ч 00 мин 17 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести наступательные бои против тихвинской группировки противника. 1061 сп под давлением противника оставил Усть-Шомушку и отошел на 4 км северо-восточнее. Части 44 сд вели бой за клх. Смычка. 191 сд подошла к Заболотью и Фишевой Горе. 146 сп сосредоточились в Астраче. 65 сд заканчивала сосредоточение в новом районе. Данных о боевых действиях и положении остальных частей армии не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 265 На 08 ч 00 мин 18 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на правом крыле вела бои за Шомушку, в центре овладела свх. 1-е Мая, на левом крыле овладела перекрестком дорог юго-западнее Тихвина, стремясь завершить окружение тихвинской группировки противника. 27 кд продолжала выдвижение в район Клинца и далее на Ситомлю...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 266 На 08 ч 00 мин 19 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 18.11 производила сосредоточение на исходных позициях для наступления с задачей овладения Тихвином. 60 тд двумя полками овладела Плесо и вела бой за Кострино. 27 кд передовыми частями перерезала дорогу Большие Тальцы - Тихвин в районе отм. 69,4 (4 км сев. Котелево). 4 гв. сд занимала прежнее положение. 92 сд своим 317 сп вела бой за Верхнее и Нижнее Заозерье, 22 сп овладела Любанью и 203 сп вела бой за Половинник...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 267 На 08 ч 00 мин 20 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести упорные бои за овладение Тихвином. 191 сд овладела Фишевой Горой. 44 сд вела бой в свх. 1-е Мая и частью сил вышла в тыл противника в районе выс. 12,0 (1,5 км вост. Тихвина). Разведчасти 65 сд вышли на дорогу Тихвин - Ново-Андреево в районе Мастерской. Дивизия сосредоточилась в районе Мулево, Дыми, Батьково. 27 кд двумя полками вышла на дорогу 4 км южнее Шибенца, один ее полк совместно с 60 тд вел бой в районе Кострино, Романово. 120 тп 60 тд сосредоточился в районе перекрестка дорог 5 км северо-западнее Зобище. 4 гв. сд оборонялась на рубеже выс. 43,2, Хортица. 92 сд с приданными ей танками 60 тд вела бои с противником на рубеже выс. 72,2, Заполье; ее 317 сп наступал на вые. 72,2, а 22 сп овладел Запольем и развивал наступление на Любань; 203 сп оборонялся на рубеже Устье, Бережек, Олешенка...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 268 На 08 ч 00 мин 21 ноября 1941 г.

... 4. В положении частей 4-й армии существенных изменений не произошло...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 269 На 08 ч 00 мин 22 ноября 1941 г.

... Части 4-й армии вели наступательные бои против тихвинской группировки противника и овладели Новым Погорелецем (6 км зап. Тихвин), свх.1 Мая, юго-восточной окр. Тихвина и отм. 62,6...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 270 На 08 ч 00 мин 23 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести упорные бои против тихвинской группировки противника. Группа Павловича (46 тбр, 1061, 146 и 25 сп), форсировав р. Тихвин, к исходу дня 22.11 вышла к Лазаревичам и частью сил перерезала дорогу 2 км северо-западнее Тихвина. Отряд Зуевича достиг Стретилово. 25 сп - в Бору (12 км сев. Тихвин). Группа Иванова (191 и 44 сд) вела бой с противником за овладение Заболотьем, Фишевой Горой, встречая упорное огневое сопротивление. 65 сд вышла на рубеж восточная окр. свх. 1-е Мая, лес 1,5 км южнее Тихвина. 60 тд (без 120 тп) вела бои за Кострино. 120тп - на рубеже перекрестка дорог 3 км севернее Зобища. 447 сп 3 гв. сд занял выс. 61,4 (10 км сев. Красниц). Положение остальных частей армии - без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 271 На 08 ч 00 мин 24 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести наступательные бои против тихвинской группировки противника, завершив окружение Тихвина. Противник оказывал упорное сопротивление на подступах к Тихвину. Группа Павловича вела бой с противником в районе Усть-Шомушки, и продолжала наступление на Лазаревичи. 25 и 146 сп, разгромив до батальона пехоты противника, овладели Новые Погорельцы. Противник отошел на южный берег р. Тихвинка. Группа Иванова. Части 191 сд занимали рубеж обороны (иск.) Заболотье, Фишева Гора. Сводный отряд 44 сд овладел Паголда и продвинулся на 2 км западнее. 65 сд подразделениями 311 сп вела бой в 500 м юго-восточнее Тихвина, ее 38 сп наступал вдоль жел. дороги и вышел на юго-восточную окр. Тихвина, а 60 сп достиг свх. 1-е Мая. Группа Яковлева. 92 сд вела бой за Верхнее Заозерье и Нижнее Заозерье, обороняя одним полком рубеж Бережок, Устье, Половинник. 477 сп 4 гв. сд, заняв район отм. 61,4, преследовал отходящего противника по дороге на Ситомля. 603 сп 4 гв. сд сосредоточился районе Красницы; 503 сп - в районе Степкино. 60 тд и 27 кд продолжали вести бой за овладение Кострино...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 272 На 08 ч 00 мин 25 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 24.11 производила частичную перегруппировку и готовилась к продолжению наступательной операции по уничтожению группировки противника окруженной в районе Тихвина. Положение частей армии без существенных изменений...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 273 На 08 ч 00 мин 26 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести бои по уничтожению противника, окруженного в районе Тихвина. Группа Павловича (1061 сп, 305 сп, 46 тбр) занимала рубеж (иск.) Шомушка, Нов. Погорелец, северный берег р. Тихвинка, (иск.) клх. Смычка, Стретилово. Группа Иванова вела бой у Заболотье, Фишевой Горы, Паголды, свх. 1-е Мая. 65 сд отражала контратаки противника и вела бой на рубеже юго-восточная окр. Тихвин, свх. 1-е Мая (южный), Мастерская. 60 тд продолжала сосредоточение в районе Кордон Воложба (8 км южн. Тихвина), отм. 56,4. 92 сд двумя полками вела бой за овладение Верх, и Ниж. Заозерьем; ее 203 сп под давлением противника отошел из Половинника на Олешенку. 4 гв. сд удерживала выс. 61,4 (10 км сев.-зап. Заозерья); ее 542 сп - в районе Красниц...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 276 На 08 ч 00 мин 29 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести бои против тихвинской группировки противника. Группа Павловича своим правым флангом вышла на рубеж 500 м севернее Зарученья, центром и левым флангом удерживала Шомушку, Горелуху. Группа Иванова занимала рубеж (иск.) Заболотье, Фишева Гора, Паголда. 60 тд совместно с двумя кп 27 кд овладела окопами противника 1,5 км восточнее шоссе Тихвин - Ново-Андреево в районе отм. 50,2. 101 кп 27 кд - в районе Кострино. 4 гв. сд, после упорных боев, к исходу дня 28.11 вышла на рубеж отм. 59,6 (10 км сев. Красниц), отм. 51,9. Положение остальных частей армии без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 277 На 08 ч 00 мин 30 ноября 1941 г.

... 4. Части 4-й армии с утра 29.11 продолжали вести бои против тихвинской группировки противника. Существенных изменений в положении частей армии не произошло. Противник контратакой к исходу 28.11 оттеснил части армии из Горелухи...   

Такова официальная информация Генерального Штаба Красной Армии о характере боевых действий, которые вели под Тихвином в ноябре 1941 года все расположенные там советские соединения.   

И среди них - 60 танковая дивизия вместе со своим, столь интересующим меня лично, 121 танковым полком, в котором и служил младший воентехник Федор Александрович Кощеев, погибший 18 ноября 1941 года в боях за деревню Кострино...   

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка:
http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/sovetskie-svodki-boi-tikhvin-noyabr 
Советские сводки о боях под Тихвином в ноябре 1941 года. 2
Ссылка: http://www.kremnik.ru
Ссылка: http://www.kremnik.ru/node/433804
Ссылка: http://www.kremnik.ru/node/433805

Теперь пришла очередь ознакомиться с выдержками из ежедневных оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии за ноябрь 1941 года о ходе боевых действий под Тихвином - в зоне действий 4 Армии Красной Армии. Именно этот период интересует меня больше всего, так как, напоминаю, я пытаюсь восстановить боевой путь только одной из частей этой Армии, а именно 60 танковой дивизии, переброшенной под Тихвин с Дальнего Востока в самом конце октября 1941 года.   

Итак, как виделось Генеральному Штабу Красной Армии развитие военной ситуации под Тихвином в ноябре 1941 года? О каких конкретно боевых действиях 60 танковой дивизии в этот период Москве было известно (или же, возможно, как хотелось докладывать об этом Верховному Главнокомандующему)?   

Привожу ниже пока только отрывки из текстов оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии за ноябрь 1941 года, сам же анализ всей этой информации мне еще предстоит сделать.   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 248 На 08 ч 00 мин 01 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия вела бои с наступающим противником на всем фронте и к исходу 31.10 занимала положение: 285 сд - на прежнем рубеже; 311 сд - на своем левом фланге вела упорные бои с противником на южном берегу р. Оломна в районе Бора; 310 сд в течение дня несколько раз отбивала атаки противника, стремившегося овладеть Пчевой, а на левом фланге, потеснив противника к югу, вела бои на сев. окраине Витки; 27 кд, имея перед собой мелкие группы противника, отходила на восток; 4 гв. сд одним сп вышла в районе Петровского, где вела бой с противником неустановленной численности; 92 сд, выгружаясь на ст. Тальцы, один сп выдвигает в район Петровского для уничтожения противника перед фронтом полка 4 гв. сд; 60 тд выгрузила на ст. Тихвин 10 эшелонов, имея остальные пять на подходе. Положение остальных частей армии без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 249 На 08 ч 00 мин 02 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия, укрепляя занимаемые рубежи, заканчивая сосредоточение и перегруппировку, на отдельных направлениях отражала атаки наступающего противника. Противник занял Черноручье, Остров...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 250 На 08 ч 00 мин 03 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 02.11 сдерживала наступление противника на волховском и тихвинском направлениях. 285 сд предпринимала ряд контратак на Оломну, но успеха не имела. В 14:00 02.11 противник начал подтягивать свежие силы к району Оломны. К концу дня наши части, находящиеся между Оломной и Гороховцем, начали отход за р. Оломна. Командование решило в ночь на 3.11 285 и 31 сд отвести на северный берег р. Оломна, удерживая за собой Наростыню. 310 сд на своем правом фланге выбила противника с южной окраины Пчева, на левом фланге сдерживала его наступление на Городище. 191 сд с одним полком 44 сд с утра 2.11 продолжала активные действия по ликвидации противника в районе Матвеевская Харчевня, Ситомля. 4 гв. сд вела бои за овладение Петровским. В положении остальных частей армии изменений не произошло. 92 сд выгрузила 17 эшелонов...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 251 На 08 ч 00 мин 04 ноября 1941 г.

... 4. Части 4-й армии вели наступательные бои за овладение Ситомли, Острова, Покровского, но, встретив сильное огневое сопротивление противника, успеха не имели...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 252 На 08 ч 00 мин 05 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала огнем и контратаками сдерживать наступление противника на всем фронте. Противник овладел Каменкой, Никитино. Наши части под давлением противника оставили Пчеву...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 253 На 08 ч 00 мин 06 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия своим правым крылом отходила на заранее подготовленный рубеж обороны, левым крылом в течение дня 05.11 выдвигалась в общем направлении на Будогощь и в 19:00 завязала бой с противником в районе Дидлово. Противник в течение второй половины дня 5.11 распространялся мелкими группами вдоль новой железной дороги Тихвин - Будогощь и занял Клинец, Шибенец...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 254 На 08 ч 00 мин 07 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на своем правом фланге, в течение дня 06.11 продолжала отбивать атаки противника, на левом фланге наносила контрудар в направлении Будогощи во фланг и тыл группировки противника, наступающей на Тихвин. 285 и 311 сд в течение ночи на 07.11 производили перегруппировку для отхода на рубеж Сотово, Лаховы и далее по северному берегу р. Влоя. 310 сд с боем отходила на север, имея задачу, соединившись со школой младших лейтенантов в районе Прусынской Горки, нанести удар на Замошье. В 15:00 06.11 дивизия проходила рубеж Наволок, отм. 32,0. 6-я морбригада с мотострелковым батальоном 16 тбр два раза атаковала Замошье, но успеха не имела. 44 сд двумя сп занимала оборону по северному берегу р. Сясь на рубеже Липная Горка, Милегежская Горка. Отряд генерал-майора Гусева обороняет подступы к Тихвину. 60 тд (по данным авиации) в 12:30 06.11 головой танковой колонны находилась у Будогощи, ее мотопехота головой подходила к Дидлово. 92 сд головой подходила к Гремячево...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 255 На 08 ч 00 мин 08 ноября 1941 г

... 4. 4-я армия правофланговыми частями отходила на заранее намеченный рубеж обороны и левофланговыми частями продолжала наступление в общем направлении на Будогощь. 285 и 311 сд во второй половине дня 07.11 отошли и заняли рубеж Сотово, отм. 30,3, Криваши, Наволок. 310 сд вышла в район севернее Замошье. Противник, удерживая Замошье, занял Липняги. Сп 281 сд выдвигался для подготовки оборонительного рубежа Морозово, Вельца, Лынна. На тихвинском направлении с утра 07.11 наши части, сдерживая наступление противника, поддержанного танками, отошли на рубеж отм. 48.2, 4 км юго-вост. Печнево. Несколько танков и группа автоматчиков противника ворвались в Липную Горку. Части 4 гв. сд заняли Недашицы, Петровское и вышли на рубеж Холм. 92 сд, нанося удар одной группой на Среднее Село и другой на Будогощь, овладела Бережок, Крестцы и теснила медленно отходящие арьергардные части противника в северо-западном и западном направлениях. 60 тд находилась в Колпино, не имея горючего...   

*** Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 256 На 08 ч 00 мин 09 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 08.11 на волховском и тихвинском направлениях вела упорные оборонительные бои с противником и своими левофланговыми частями продолжала наступление в общем направлении на Будогощь во фланг и тыл группировке противника, наступающей на Тихвин. 285 и 311 сд, прикрываясь арьергардами, вышли на подготовленный рубеж обороны Сотово, Лаховы, Криваши, Наволок. 6-я морская бригада сдерживала наступление противника на рубеже Бережки и 3,5 км восточнее. 310 сд, для приведения в порядок и занятия рубежа обороны по линии Теребонижье, Карпино, Безово, отведена в район южнее Усадищи. На тихвинском направлении части 44 и 191 сд под давлением противника отошли и положение их уточняется. Противник, развивая наступление, занял ст. Цвылево и вышел на южную окр. Тихвина. На будогощском направлении наши части, развивая наступление во фланг и тыл группировке противника, наступающей на Тихвин, к исходу 8.11 достигли: 4 гв. сд вышла на рубеж Холм; 92 сд - на рубеже Крестцы; 60 тд - в движении на Шарью...   


***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 257 На 08 ч 00 мин 10 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на волховском направлении отходила на север, не оказывая серьезного сопротивления противнику. К 20:00 08.11 противник занял Сотово, Мемино, Славково, Борок, создав непосредственную угрозу Волхову. Железнодорожное сообщение армии с тылом прервано. Противник занял и взорвал жел. дор. мост через р. Сясь. По данным, требующим проверки, в Тихвине шел бой с противником. Положение левофланговых частей армии без существенных изменений. Штарм - перешел в Большой Двор...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 258 На 08 ч 00 мин 11 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия своим правым флангом удерживала ранее занимаемые позиции. Положение частей уточняется. Подразделения 191 и 44 сд (в количестве не более 2 тыс. человек) приводятся в порядок в районе Сарожи, 46 тбр и отряд майора Зуевич сосредоточились в районе Сарожи. Данных о положении остальных частей армии не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 259 На 08 ч 00 мин 12 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия сдерживала наступление противника на волховском и тихвинском направлениях. На волховском направлении противник наступает в двух группах: по западному берегу силами 11 пд и двумя полками СС и по восточному берегу силами 21 пд с танками. К 01:30 11.11 противник занимал Хотово, Бережки, Жубкино, Славково (10 км юго-вост. Волхова), Охромовщина. Мелкие группы противника были выбиты нашими частями из Бора. Положение наших частей на этом направлении уточняется. На тихвинском направлении противник 09.11 овладел Тихвином и ст. Цвылево и к исходу 10.11 усиленным батальоном вышел к Кайваксе, Березовику (7-8 км сев. Тихвина). На восток от Тихвина противник занял Астрачу, а к западу от него мелкие группы противника вели бой с нашими частями у Усть-Шомушки. Части 191 сд выбили противника из Кайваксы, уничтожив при этом 4 танка противника. 4 гв. сд находилась в районе Рапля, Верхнее Заозерье. 92 сд и 60 тд 10.11 находились в районе Крестцы, Шарья...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 260 На 08 ч 00 мин 13 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на тихвинском направлении частью сил наносила контрудар в районе Каиваксы и производила перегруппировку частей левого фланга с выводом их в район Тихвина. Группа генерал-майора Павловича 12.11 после упорного боя овладела Кайваксой и вела разведку восточнее и западнее Кайваксы. В бою взято 9 пленных: 3 поляка, 1 чех и 5 немцев. Трофеи: 19 автомашин, 1 миномет, 32 орудия ПТО, 4 автомата, несколько десятков винтовок, бензозаправщик, склад боеприпасов. 4 гв. сд вела бой с противником на фронте Верхнее Заозерье, Красницы. 92 сд одним полком обороняла рубеж Змеева Новинка, Устье, имея сосредоточенными второй полк - Гараж (2 км западнее ст. Тальцы) и третий полк - Тальцы; штадив - Большие Тальцы. 60 тд, двигаясь на северо-восток своими 121 тп и двумя батальонами мсп достигла Порога, имея 120 тп и один мсп на подходе к Колпино. 27 кд сосредоточилась в Бокситогорске, имея один полк в Воложбе...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 261 На 08 ч 00 мин 14 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 13.11 вела бои с тихвинской группировкой противника. Тихвинская группа частей (1061 сп 305 сд, 46 тбр, 8115 ап, 514 ап ПТО) под командованием генерал-майора Павловича с утра 13.11 перешла в наступление в направлении Березовик, Тихвин и к 15:00 13.11 заняла Березовик, продолжая продвигаться вперед. 191 сд получила задачу занять рубеж отм. 65,8 (7 км сев.-вост. Тихвина) р. Сарька и прикрыть дорогу Тихвин - Сугозеро; положение ее уточняется. Данных о боевых действиях и положении частей 4 гв. сд, 92 сд и 60 тд не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 262 На 08 ч 00 мин 15 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала развивать контрнаступление против тихвинской группировки противника. Группа Павловича вела бой на рубеже 1 - 1,5 км южнее Березовика, имея перед собой на рубеже Погиблина, клх. Смычка, Заболотье до пп противника. Части 191, 44 сд и 48 зап. продвигались вперед; перед их фронтом противник силою до двух пб оставил Астрачу и закреплялся на рубеже Заболотье, Паголда, свх. 1-е Мая. 27 кд 109 кп достигла дороги Ново-Андреево - Великая Нива. 60 тд достигла Плесо, где ее передовые части вступили в бой с противником силою до пех. батальона. 120 тп - резерв командарма в Пороге. 92 сд 14.11 передовыми частями вступила в бой с противником в районе Реконьи и Степкино. 4 гв. сд обороняла рубеж выс. 72,2, Хортица, имея перед собой до двух пб противника с танками. 65 сд - прибыло в район Нового Двора 15 эшелонов...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 263 На 08 ч 00 мин 16 ноября 1941 г

... 4. Части 4-й армии в течение 15.11 продолжали вести наступательные бои на всем фронте. Части группы генерал-майора Павловича (46 тбр, два сб 1061 сп, отдельные части 44 сд) к исходу дня 15.11 вышли на рубеж Шомушка, Сар. (4 км южн. Кайваксы). Перед фронтом группы действовали части 5 пп и 25 пп противника. Части группы генерал-майора Иванова (191 сд, части 44 сд), наступая на Тихвин с востока и северо-востока, к исходу дня 15.11 занимали рубеж 1 км севернее Заболотья, 1 км западнее отм. 66,8 (4 км сев.-вост. Тихвина), 0,5 км восточнее Паголды, восточная окр. свх. 1-е Мая, 3 км юго-восточнее Тихвина. Части группы генерал-лейтенанта Яковлева, наступая на Тихвин с юга, к исходу 15.11 вышли: 27 кд своим 109 кп на дорогу Котелево - Тихвин; 101 и 106 полками, переправившись по льду через р. Сясь, действовала в направлении на Клинец. 60 тд своим мотострелковым полком овладела Плесо и развивала наступление на Тихвин; 121 тп достиг Рудино, где задержался в ожидании горючего. 120 тп в районе Порога в готовности к действиям в направлении Тихвина и на Верхнее Заозерье. 4 гв. сд (не более двух батальонов) действовала на рубеже Нижнее Заозерье, Ключевицы фронтом на северо-запад, имея перед собой до двух пп противника. 92 сд (без 203 сп), имея заслон фронтом на юго-запад на рубеже Горушка, Верески, основными силами выходила в район отм. 77,6 (4 км юго-вост. Нижнего Заозерья), Степкино и, овладев передовыми частями Реконь, развивала наступление на Нижнее Заозерье. 203 сп с дивизионом ап и ротой танков прикрывал фронт Гараж (на ж.д.), Олешенка, Бережок...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 264 На 08 ч 00 мин 17 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести наступательные бои против тихвинской группировки противника. 1061 сп под давлением противника оставил Усть-Шомушку и отошел на 4 км северо-восточнее. Части 44 сд вели бой за клх. Смычка. 191 сд подошла к Заболотью и Фишевой Горе. 146 сп сосредоточились в Астраче. 65 сд заканчивала сосредоточение в новом районе. Данных о боевых действиях и положении остальных частей армии не поступало...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 265 На 08 ч 00 мин 18 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия на правом крыле вела бои за Шомушку, в центре овладела свх. 1-е Мая, на левом крыле овладела перекрестком дорог юго-западнее Тихвина, стремясь завершить окружение тихвинской группировки противника. 27 кд продолжала выдвижение в район Клинца и далее на Ситомлю...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 266 На 08 ч 00 мин 19 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 18.11 производила сосредоточение на исходных позициях для наступления с задачей овладения Тихвином. 60 тд двумя полками овладела Плесо и вела бой за Кострино. 27 кд передовыми частями перерезала дорогу Большие Тальцы - Тихвин в районе отм. 69,4 (4 км сев. Котелево). 4 гв. сд занимала прежнее положение. 92 сд своим 317 сп вела бой за Верхнее и Нижнее Заозерье, 22 сп овладела Любанью и 203 сп вела бой за Половинник...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 267 На 08 ч 00 мин 20 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести упорные бои за овладение Тихвином. 191 сд овладела Фишевой Горой. 44 сд вела бой в свх. 1-е Мая и частью сил вышла в тыл противника в районе выс. 12,0 (1,5 км вост. Тихвина). Разведчасти 65 сд вышли на дорогу Тихвин - Ново-Андреево в районе Мастерской. Дивизия сосредоточилась в районе Мулево, Дыми, Батьково. 27 кд двумя полками вышла на дорогу 4 км южнее Шибенца, один ее полк совместно с 60 тд вел бой в районе Кострино, Романово. 120 тп 60 тд сосредоточился в районе перекрестка дорог 5 км северо-западнее Зобище. 4 гв. сд оборонялась на рубеже выс. 43,2, Хортица. 92 сд с приданными ей танками 60 тд вела бои с противником на рубеже выс. 72,2, Заполье; ее 317 сп наступал на вые. 72,2, а 22 сп овладел Запольем и развивал наступление на Любань; 203 сп оборонялся на рубеже Устье, Бережек, Олешенка... 

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 268 На 08 ч 00 мин 21 ноября 1941 г.

... 4. В положении частей 4-й армии существенных изменений не произошло...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 269 На 08 ч 00 мин 22 ноября 1941 г.

... Части 4-й армии вели наступательные бои против тихвинской группировки противника и овладели Новым Погорелецем (6 км зап. Тихвин), свх.1 Мая, юго-восточной окр. Тихвина и отм. 62,6...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 270 На 08 ч 00 мин 23 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести упорные бои против тихвинской группировки противника. Группа Павловича (46 тбр, 1061, 146 и 25 сп), форсировав р. Тихвин, к исходу дня 22.11 вышла к Лазаревичам и частью сил перерезала дорогу 2 км северо-западнее Тихвина. Отряд Зуевича достиг Стретилово. 25 сп - в Бору (12 км сев. Тихвин). Группа Иванова (191 и 44 сд) вела бой с противником за овладение Заболотьем, Фишевой Горой, встречая упорное огневое сопротивление. 65 сд вышла на рубеж восточная окр. свх. 1-е Мая, лес 1,5 км южнее Тихвина. 60 тд (без 120 тп) вела бои за Кострино. 120тп - на рубеже перекрестка дорог 3 км севернее Зобища. 447 сп 3 гв. сд занял выс. 61,4 (10 км сев. Красниц). Положение остальных частей армии - без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 271 На 08 ч 00 мин 24 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести наступательные бои против тихвинской группировки противника, завершив окружение Тихвина. Противник оказывал упорное сопротивление на подступах к Тихвину. Группа Павловича вела бой с противником в районе Усть-Шомушки, и продолжала наступление на Лазаревичи. 25 и 146 сп, разгромив до батальона пехоты противника, овладели Новые Погорельцы. Противник отошел на южный берег р. Тихвинка. Группа Иванова. Части 191 сд занимали рубеж обороны (иск.) Заболотье, Фишева Гора. Сводный отряд 44 сд овладел Паголда и продвинулся на 2 км западнее. 65 сд подразделениями 311 сп вела бой в 500 м юго-восточнее Тихвина, ее 38 сп наступал вдоль жел. дороги и вышел на юго-восточную окр. Тихвина, а 60 сп достиг свх. 1-е Мая. Группа Яковлева. 92 сд вела бой за Верхнее Заозерье и Нижнее Заозерье, обороняя одним полком рубеж Бережок, Устье, Половинник. 477 сп 4 гв. сд, заняв район отм. 61,4, преследовал отходящего противника по дороге на Ситомля. 603 сп 4 гв. сд сосредоточился районе Красницы; 503 сп - в районе Степкино. 60 тд и 27 кд продолжали вести бой за овладение Кострино...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 272 На 08 ч 00 мин 25 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия в течение 24.11 производила частичную перегруппировку и готовилась к продолжению наступательной операции по уничтожению группировки противника окруженной в районе Тихвина. Положение частей армии без существенных изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 273 На 08 ч 00 мин 26 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести бои по уничтожению противника, окруженного в районе Тихвина. Группа Павловича (1061 сп, 305 сп, 46 тбр) занимала рубеж (иск.) Шомушка, Нов. Погорелец, северный берег р. Тихвинка, (иск.) клх. Смычка, Стретилово. Группа Иванова вела бой у Заболотье, Фишевой Горы, Паголды, свх. 1-е Мая. 65 сд отражала контратаки противника и вела бой на рубеже юго-восточная окр. Тихвин, свх. 1-е Мая (южный), Мастерская. 60 тд продолжала сосредоточение в районе Кордон Воложба (8 км южн. Тихвина), отм. 56,4. 92 сд двумя полками вела бой за овладение Верх, и Ниж. Заозерьем; ее 203 сп под давлением противника отошел из Половинника на Олешенку. 4 гв. сд удерживала выс. 61,4 (10 км сев.-зап. Заозерья); ее 542 сп - в районе Красниц...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 276 На 08 ч 00 мин 29 ноября 1941 г.

... 4. 4-я армия продолжала вести бои против тихвинской группировки противника. Группа Павловича своим правым флангом вышла на рубеж 500 м севернее Заручевья, центром и левым флангом удерживала Шомушку, Горелуху. Группа Иванова занимала рубеж (иск.) Заболотье, Фишева Гора, Паголда. 60 тд совместно с двумя кп 27 кд овладела окопами противника 1,5 км восточнее шоссе Тихвин - Ново-Андреево в районе отм. 50,2. 101 кп 27 кд - в районе Кострино. 4 гв. сд, после упорных боев, к исходу дня 28.11 вышла на рубеж отм. 59,6 (10 км сев. Красниц), отм. 51,9. Положение остальных частей армии без изменений...   

***
Оперативная сводка Генерального Штаба Красной Армии Nº 277 На 08 ч 00 мин 30 ноября 1941 г.

... 4. Части 4-й армии с утра 29.11 продолжали вести бои против тихвинской группировки противника. Существенных изменений в положении частей армии не произошло. Противник контратакой к исходу 28.11 оттеснил части армии из Горелухи...   

Такова официальная информация Генерального Штаба Красной Армии о характере боевых действий, которые вели под Тихвином в ноябре 1941 года все расположенные там советские соединения.   

И среди них - 60 танковая дивизия вместе со своим, столь интересующим меня лично, 121 танковым полком, в котором и служил младший воентехник Федор Александрович Кощеев, погибший 18 ноября 1941 года в боях за деревню Кострино...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/dejstviya-60-tankovoj-divizii-tikhvin-noyabr-1941
Действия 60 танковой дивизии под Тихвином в ноябре 1941 года

Об участии этого мощного танкового соединения в боях под Тихвином было подробно рассказано в самой первой статье этого Раздела на нашем сайте, которая так и называется – «60 танковая дивизия Красной Армии».
Но для лучшего понимания происходивших в ноябре 1941 года событий под Тихвином целесообразно привести снова самые главные факты и обстоятельства того периода, указанные в приведенной выше публикации: - «...Намеченное командующим 4-й армией генерал-лейтенантом Яковлевым контрнаступление, предусматривало переход в атаку ударной группы 03 ноября 1941. Ставка 02 ноября утвердила время начала наступления. Но штаб 4-й армии не смог оперативно подготовить взаимодействие и использование войск к этому сроку. Были неверно определены силы противника в сторону их количественного увеличения, в связи с чем командование не сумело правильно распределить силы армии. Вместо массированного применения танкового соединения на главном направлении для развития успеха и быстрого выполнения задачи, генерал Яковлев передал в состав 191-й и 4-й гвардейской стрелковых дивизий по танковому батальону из состава 60-й танковой дивизии, оставив ее основные силы в районе Тихвина...   

... Командующий 4-й армией решился на боевое использование своего танкового соединения только 04 ноября 1941, когда основные силы дивизии (120-й танковый, 60-й мотострелковый и 60-й гаубичный полки) выступили из района Мелегежской Горки походом в район Крестцы - Будогощь, в полосу действий 92-й стрелковой дивизии...   

... Марш протяженностью около сотни километров проходил в исключительно сложных условиях. Единственная на этом направлении дорога оказалась забитой тылами и войсками, причем объездные пути как таковые отсутствовали - сразу за обочинами дороги начинались леса и болота, непроходимые для техники. Командованию армии приходилось вмешиваться в ускорение продвижения дивизии приказным порядком...   

... Однако никакими приказами невозможно было исправить качество совершенно разбитых дорог после прохождения по ним большого количества техники. (Примечание автора материала: - «Прочитайте, кстати, еще и статью на этот счет, опубликованную на этом сайте «Пути-дороги под Тихвином в 1941 году», где есть фотография состояния одной из таких дорог под Тихвином летом, не говоря уже об осени»).   

По этим причинам 60-я танковая дивизия смогла выйти головой колонны в район Колпино только 07 ноября. Даже 08 ноября 1941, когда 92-я стрелковая дивизия создала предпосылки для ввода в бой танков, генерал-майор Попов информировал командира 92-й полковника Ларичева, что танкисты не смогут сосредоточиться в Смолино 09 ноября как того требовала обстановка. Продвижение 60-й танковой было невозможно из-за застревания в грязи машин, а также отсутствия горючих и смазочных материалов.   

В период с 01 по 09 ноября 1941 года, когда советское танковое соединение сначала бездействовало, а затем совершало длительный и как оказалось бесполезный марш на левый фланг 4-й армии, противник смог справиться с кризисом на тихвинском направлении, вызванный контрударом, подтянуть дополнительные танковые силы и овладеть Тихвином.
На дорогах от Верхнего Заозерья до Колпино растянулись без горючего основные силы 60-й танковой дивизии. Более 10 суток, в самое тяжелое для 4-й армии время, эти силы не принимали участия в боях. Исключение составляли 20 танков из 121-го танкового полка действовавшие на подступах к Тихвину в составе 44-й стрелковой дивизии.   
09 ноября Ставка приказала повернуть главные силы 92-й стрелковой и 60-й танковой дивизий на тихвинское направление, оставив восточнее Будогощи заслон «достаточной силы». Атаки 92-й сд на Будогощь были прекращены, а подразделения 60-й тд на разбитой дороге повернуты на 180 градусов.   

10 ноября 1941 года в связи со сменой командования 4-й армии произошла реорганизация ее войск. Были образованы три оперативные группы, объединившие войска на разных операционных направлениях.
Обстановка к 10 ноября сложилась таким образом, что дорога на которой встали машины 60-й дивизии стала прифронтовой. Поэтому части 60-й танковой дивизии стали подчиняться тем частям и соединениям, в полосе которых они оказались.
Примерно 20 танков 120-го танкового полка, а также 60-й мотострелковый полк стали действовать с 4-й гвардейской дивизией в районе Нижнего Заозерья. Некоторые подразделения танковой дивизии оказались в зоне действий остатков 27-й кавалерийской дивизии. В дальнейшем, эти подразделения 60-й танковой дивизии дробились еще больше...»   

В приведенных выше отрывках из текста статьи и в связи с интересующей лично меня темой обстоятельств боя под деревней Кострино 18 ноября 1941 года я сознательно подчеркнул фразу: «Некоторые подразделения танковой дивизии оказались в зоне действий остатков 27-й кавалерийской дивизии». Почему меня интересует именно это обстоятельство?   

Всего лишь потому, что мне теперь уже известно, что потом именно 27 кавдивизия вели бои под Плесо и Кострино, где и погиб мой дядя - Федор Александрович Кощеев. Ход этих боев описан, помимо оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии, еще и в этих воспоминаниях одного из непосредственных участников тех событий - полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии.
А, кроме того, как выясняется в ходе дальнейшего анализа, о результатах которого речь еще пойдет дальше, «некоторые подразделения танковой дивизии оказались в зоне действий... 27-й кавалерийской дивизии» совсем не случайно, а после осуществления еще одного, на этот раз успешного и выполненного полностью, длительного марш-броска в абсолютно новый район боевых действий. И об этой практически героической передислокации «некоторых» частей 60 танковой дивизии, а конкретно столь интересующего меня 121
танкового полка, информации я до сих пор не находил никакой...   

До сих пор текст этого материала, взятый для публикации здесь с сайта «Механизированные корпуса РККА» (который не обнаруживается сейчас, кстати, почему-то среди активных страниц Интернета) казался мне наиболее полным и объективным при описании роли 60 танковой дивизии в ходе боевых действий под Тихвином в 1941 году. Но, после ознакомления со временем с разными источниками информации, в твою личную точку зрения на происходившие события всегда вносятся свои коррективы. Изменения не всегда принципиальные, но порой достаточно значимые и существенные...   

Так мне с самого начала было ясно, что в этом материале полностью отсутствовал анализ и описание боевых действий 60 танковой дивизии под Тихвином в период после 10 ноября 1941 года, включая и день 18 ноября, который меня так интересовал.   

Не упоминаются в материале также и описание боевых действий частей 60 танковой дивизии в середине ноября 1941 года в районе населенных пунктов Плесо и Кострино Тихвинского района. Как они там вообще оказались? А, напоминаю, именно в тех краях и погиб 18 ноября 1941 года Федор Кощеев.   

Не описывались в этой статье и конкретные пути-дороги, как я уже сказал, которые привели 121 танковый полк 60 танковой дивизии к 18 ноября к окрестностям деревни Кострино, где принял свой последний бой Федор Александрович Кощеев.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/analiz-dejstvij-60-tankovoj-divizii-v-pervoj-dekade-noyabrya-1941
Анализ действий 60 танковой дивизии в первой декаде ноября 1941 года

В предыдущих материалах о событиях под Тихвином осенью 1941 года и боевых действиях 60 танковой дивизии Красной Армии, переброшенной к началу ноября на Ленинградский фронт с Дальнего Востока, речь шла о том, как же была использована эта дивизия при попытке первого контрнаступления советских войск в начале ноября 1941 года.   

Причем часто приводимая информация самых разных авторов была уже опубликована ранее и использовалась мною из самых разных источников без проведения дополнительного анализа.   

Упоминал я уже и о том, что наиболее полной и достоверной показалась мне информация с сайта «Механизированные корпуса РККА», опубликованная ранее в нашем материале «60 танковая дивизия Красной Армии». А, кроме того, я писал еще и о том, что при ознакомлении с новыми материалами у меня постоянно возникает желание и необходимость дополнять или даже корректировать ранее опубликованное...   

Так какие же изменения следовало бы теперь внести в опубликованный на нашем сайте ранее текст этой статьи – «60 танковая дивизия Красной Армии»? Особенно, если провести дополнительный и детальный анализ хотя бы текстов официальных оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии за ноябрь 1941 года?   Привожу ниже все свои основные сомнения или выводы, как и комментарии к текстам оперативных сводок Генштаба Красной Армии за ноябрь 1941 года, где упоминается 60 танковая дивизия. Скорее всего, именно таким образом мне удастся проанализировать имеющуюся в моем распоряжении на сегодня информацию и добавить уже от себя что-то новое.   Когда же ВСЕ эшелоны с частями 60 танковой дивизии прибыли в Тихвин с Дальнего Востока? В приведенной выше статье «60 танковая дивизия Красной Армии» (как и во многих других источниках) утверждается, что уже 29 октября эта дивизия прибыла на ж/д станции Тихвина ПОЛНОСТЬЮ. Но в официальной оперативной сводке Генштаба за 01 ноября 1941 года (т.е. по состоянию на 31 октября - или еще через 2 суток!) говорится, что: - «...60 тд выгрузила на ст. Тихвин 10 эшелонов, имея остальные пять на подходе...»   
Т.е. выходит, что официально к 01 ноября 1941 года в Тихвине разгрузилось только 10 эшелонов с 60 танковой дивизией? Из приблизительно 40-50 эшелонов, которыми дивизия перебрасывалась ПОЛНОСТЬЮ с Дальнего Востока согласно моим собственным оценкам? Остальные прибыли в Тихвин ранее и о них просто ничего не указывалось в оперативных сводках Генштаба за предыдущие дни? Тогда какие же эшелоны еще не прибыли к 01 ноября в Тихвин - с танками, артиллерией, личным составом, боеприпасами, ремонтниками, горюче-смазочными материалами, запчастями...? Или же врали в Москве генштабовцы в своих докладах Верховному Главнокомандующему тов. Сталину, спасая собственную голову и зная, что не прибыло в Тихвин до сих пор еще больше эшелонов?   

Но, даже, если они и врали относительно цифр ОБЩЕГО числа эшелонов с 60 танковой дивизией, то ведь в оперативной сводке Генштаба за 01 ноября 1941 года ясно указано, что даже 31 октября (не говоря уже о 29 октября!) эта дивизия прибыла в Тихвин только на 66% (10 эшелонов из 15). И, повторяю, вполне возможно, что где-то «по дороге» было сознательно и информационно «утеряно» (временно сокрыто от тов. Сталина?) еще «каких-то» 25-30 эшелонов!   

Так тут у меня сразу еще один вопрос возникает. Эта свежая танковая часть, определенная еще 29 октября 1941 года командованием 4 Армии для участия в контрнаступлении в качестве едва ли не основной ударной силы из района ст. Пчевжа, Будогощь, Зеленщина (почти за 100 км от станции своей выгрузки в Тихвине), могла тогда наступать ВООБЩЕ? Без всех остальных еще не прибывших эшелонов?   

Кстати, в другой оперативной сводке Генштаба Красной Армии (от 03 ноября 1941 года) говорится, что за 02 ноября «...92 сд выгрузила 17 эшелонов». Следует иметь в виду, что эта дивизия, переброшенная под Тихвин тоже с Дальнего Востока, согласно оперативной сводке за 30 октября, начала выгрузку на ст. Тальцы еще 29 октября. Т.е. и в этом случае, и опять же по официальным данным Генштаба, через еще ЧЕТВЕРО суток были разгружено только 17 новых эшелонов этой стрелковой (а не танковой!) дивизии.   

Так сколько же суток следовало разгружаться ВСЕЙ 60 танковой дивизии в Тихвине после прибытия туда 29 октября 1941 года ее первых эшелонов? Похоже, что даже для «официальных» цифр в 10-17 эшелонов в сутки- 4-5 дней! И все это в период, когда каждый день был на вес золота, а сроком начала общего контрнаступления командованием 4 Армии был изначально назначен день 03 ноября. И из района, расположенного еще в 100 километрах на юго-восток от станции выгрузки? Как можно было всерьез планировать наступление 60 танковой дивизии таким образом и в такие сроки?   

О сомнительной информации или даже явном «официальном» вранье в военных докладах того времени:
Читаю дальше официальный текст оперативной сводки Генштаба Красной Армии уже от 07 ноября 1941 года: - «...60 тд (по данным авиации) в 12:30 06.11 головой танковой колонны находилась у Будогощи, ее мотопехота головой подходила к Дидлово...»
   
Новый вопрос у меня тут возникает. Как голова танковой колонны могла находиться 06 ноября 1941 года «у Будогощи», когда этот город уже 2 недели (с 23 октября!) был оккупирован немцами? Которые за эти две недели успели еще значительно продвинуться, причем по всем возможным направлениям от Будогощи?   

Кстати, населенный пункт «Дидлово» я на карте все же обнаружил, но где-то совсем не там, где ему следовало бы быть по законам военной логики! А конкретно на берегах реки Шарья, только что-то немного далековато от Будогощи - в направлении на юго-восток и недалеко от деревни Смолино на автодороге от Будогощи в Неболчи. И что в том районе должна была делать мотопехота 60 танковой дивизии? Все еще продолжалось сосредоточение советских войск накануне неудавшегося уже к тому моменту массированного контрнаступления?   

Но, возможно, фраза в официальной сводке «по данным авиации» спасает советских военачальников хоть как-то - мол, доложили не командиры с земли, а летуны с воздуха! Могли и ошибиться «по-своему, по воздушному» - верст на «...цать», так сказать, для них это не расстояния!   

Или же второе возможное объяснение кроется в дне составления этой оперативной сводки, а именно 07 ноября. В этот праздничный день, когда в Куйбышеве, военной столице проходил знаменитый парад 1941 года с сибиряками (65 СД), шедшими с парада прямо на фронт, в частности, под Тихвин, не положено было просто сообщать известия нерадостные или же даже просто правдивые на все 100%...   

О последствиях массовой и неподготовленной переброски войск, в том числе целой танковой дивизии, из Тихвина под Будогощь в начале ноября 1941 года:

Снова ссылаюсь сначала на официальный текст оперативной сводки Генштаба Красной Армии от 08 ноября 1941 года (за предыдущие сутки 07 ноября): - «...60 тд находилась в Колпино, не имея горючего...»

Здесь уже, похоже, говорится почти вся правда. В районе Колпина 07 ноября 1941 года вполне могли располагаться части 60 танковой дивизии, причем уже явно без горючего по причине удаленности этих мест от основных баз снабжения (маршевый путь сюда из района Тихвина составил почти 100 км!) и плохого состояния единственной дороги, использовавшейся всеми видами войск, для своевременного подвоза всего необходимого.   

Об отсутствии какой-либо военной логики в перемещениях 60 танковой дивизии в районе для наступления на Будогощь:
Еще один официальный текст оперативной сводки Генштаба Красной Армии от 09 ноября 1941 года (за предыдущие сутки 08 ноября): - «…На будогощском направлении наши части, развивая наступление во фланг и тыл группировке противника, наступающей на Тихвин, к исходу 08.11 достигли: ... 60 тд - в движении на Шарью...»   

О чем идет речь в этой оперативной сводке? Если о населенном пункте Шарья, то он находится к западу от Будогощи, совсем рядом (всего в 4-5 километрах) с основной для тех мест автодорогой Чудово - Тихвин, давно уже захваченной немцами и находящейся в глубоком немецком тылу? И, если бы 60 танковая дивизия «двигалась» именно к этому населенному пункту, то советские войска могли бы, пожалуй, еще 08 ноября 1941 года (еще за сутки до взятия немцами Тихвина!) перерезать раз и навсегда эту стратегическую транспортную артерию, единственную для снабжения всей наступающей на Тихвин немецкой группы войск!   

А если же речь идет всего лишь о реке Шарья, то она очень длинная и впадает в реку Оскуя, приток Волхова, после долгого петляния по всем тем лесисто-болотистым местам. И, например, тот самый населенный пункт Дидлово, к которому, «по данным советской авиации», мотопехота 60 танковой дивизии «подходила головой» еще накануне (06 ноября 1941 года), тоже стоит на реке Шарья. Целых три дня (с 06 по 08 ноября 1941 года) советская 60 танковая дивизия просто «двигалась» по всей местности в районе реки Шарья? С какой такой целью она там столько передвигалась?   

О полном отсутствии нормального руководства войсками:
В оперативных сводках Генштаба Красной Армии за 10 и 11 ноября 1941 года о 60 танковой дивизии нет упоминаний вообще, а 12 ноября говорится: - «...92 сд и 60 тд 10.11 находились в районе Крестцы, Шарья...»   
Обе указанные в сводке дивизии - свежие, кадровые, полноценные, из Резерва Ставки и переброшены под Тихвин совсем недавно аж с Дальнего Востока! И обе находились 2-3 суток (с 08 по 11 ноября) в районе Крестцы-Шарья без ведения каких-либо боевых действий? Просто находились там или же просто куда-то и зачем-то все время «перемещались»?
Напоминаю, что именно в эти же дни (и конкретно 09 ноября) немцы уже захватили Тихвин, расположенный практически в 100 километрах на северо-запад от этих мест - в глубине тыла советских войск! Абсурд какой-то!   

Подводя итог всему сказанному, считаю необходимым подтвердить тот факт, что в течение всей первой декады ноября 1941 года 60 танковая дивизия ДЕЙСТВИТЕЛЬНО «бездействовала, а затем совершала длительный и, как оказалось бесполезный, марш на левый фланг 4-й армии», как об этом говорится в статье на сайте «Механизированные корпуса РККА» и в нашем материале «60 танковая дивизия Красной Армии». В этот период дивизия практически не участвовала в боевых действиях в качестве мощной и единой боевой единицы, за исключением ее отдельных подразделений, выполнявших поставленные им командованием совсем иные задачи. И основная причина этого обстоятельства - бездарное руководство войсками на всех уровнях, как и разработка невыполнимого по целому ряду объективных обстоятельств первого плана контрнаступления советских войск левым флангом 4 Армии в направлении на Будогощь.   

Все начало меняться для частей 60 танковой дивизии после 09 ноября 1941 года, и ее отдельные подразделения стали ДЕЙСТВОВАТЬ под Тихвином уже в качестве полноценных воинских частей, выполняя сложнейшие ставящиеся перед ними задачи. Но об этом уже в следующих материалах...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/marsh-brosok-60-tankovoj-divizii-tikhvin-1941
Геройский марш-бросок частей 60 танковой дивизии под Тихвином в 1941 году

Итак, с 10 ноября 1941 года для 60 танковой дивизии наступили новые времена. Немцы взяли уже к тому времени Тихвин, в 4 советской Армии сменился командующий (генерал армии К.А. Мерецков сменил генерал-лейтенанта В.Ф. Яковлева), который провел полную реорганизацию всех вверенных ему войск и резервов, перегруппировал их и поставил им абсолютно новые задачи...   

Поговорим сейчас о том, что не упоминалось до сих пор во всех исследованных мною материалах об участии 60 танковой дивизии Красной Армии в боевых действиях под Тихвином в ноябре 1941 года. И речь пойдет, в первую очередь, уже о ВТОРОМ марш-броске некоторых частей этой танковой дивизии, успешно проведенном, но так и оставшимся незамеченным для большинства, если не всех, исследователей. О первой 100-километровой передислокации этой дивизии из Тихвина в район юго-восточнее Будогощи для начала планировавшегося контрнаступления в начале ноября 1941 года, не принесшем никаких успехов, пишут во всех исследованиях и статьях. А вот второй марш-бросок некоторых частей 60 танковой дивизии, на еще большее расстояние, совсем в иную зону Тихвинского района, в еще более сложных условиях, ставший успешным и осуществленный практически героически, так и остался до сих пор незамеченным.   

Хотя следует отметить, что на некоторых картах боевых действиях тех времен этот маневр 60 танковой дивизии показан, только без приведения сопроводительного объяснительного текста.

(http://s017.radikal.ru/i441/1506/81/701c104b0dca.png)

http://s017.radikal.ru/i441/1506/81/701c104b0dca.png
Файл: «Тихвин_Мелегежа_60.ТД_Маршрут-Карта»
Карта боевых действий в районе Тихвина в октябре и первой половине ноября 1941 года (пунктирной линией отмечен общий маршрут марш-броска частей 60 танковой дивизии из района Шарьи и Колпино в район Бора и Городища на реке Сясь)   

Так что теперь следует устранить эту явную историческую несправедливость. Но обо всем по порядку...   

Согласно официальной информации, доложенной на всех уровнях, 60 танковая дивизия 12 ноября 1941 года вдруг снова начинает движение. Об этом ясно говорится в оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 13 ноября 1941 года следующим образом: - «...60 тд, двигаясь на северо-восток своими 121 тп и двумя батальонами мсп достигла Порога, имея 120 тп и один мсп на подходе к Колпино...»

Разберу сейчас, кстати, и для начала, сразу же вопрос сроков и приводимых дат. Я лично практически убежден, что НЕКОТОРЫЕ части 60 танковой дивизии начали этот свой новый марш-бросок (обратно в окрестности города Тихвина) значительно раньше, чем 12 ноября, как это указывается в приведенном выше оперативном сообщении Генштаба Красной Армии от 13 ноября 1941 года. Привожу ниже свои собственные аргументы для такого рода предположения:

1 - Самое главное. Уже 09 ноября 1941 года немецкие танковые ударные части заняли Тихвин и продолжили там свои наступательные операции. Новые удары наносились немцами как прямо на север (для соединения с финскими войсками на рубеже реки Свирь, до которой им оставалось пройти-то всего немногим более сотни километров), так и на восток от Тихвина - по автомобильной трассе и железной дороге на Череповец - в глубокий и практически незащищенный тыл советских войск.
2 - Как результат такого рода радикального изменения боевой обстановки, 09 ноября в 4 Армии сменился командующий. Вместо генерал-лейтенанта В.Ф. Яковлева 4 Армию возглавил генерал армии К.А. Мерецков, который сразу же начал радикальную передислокацию частей и полную реорганизацию управления войсками армии. Думается, что уже 10 ноября 60 танковая дивизия получила от Мерецкова приказ о начале передислокации в совсем другой район, о котором поговорим позже.
3 - 12 ноября отдельные соединения 60 танковой дивизии (121 танковый полк и 2 батальона 60 мотострелкового полка), согласно текста приведенной выше оперативной сводки за 13 ноября, уже достигли района населенного пункта Порог. А это «всего-то» около 90-100 километров (!) дорог, как уже не раз отмечалось, не самого лучшего качества в тех районах. А по простой арифметике и на основании опыта предыдущих дней перебросок войск в тех краях для этого им должно было бы потребоваться не менее 2-3 суток. То есть начинать переброску в район Порога 60 танковая дивизия должна была начать еще 10 ноября, как минимум.
4 - А населенный пункт «Колпино», который тоже упоминается в этой оперативной сводке («... имея 120 тп и один мсп на подходе к Колпино...»), находится гораздо ближе (в 30-40 километрах) к району «Крестцы-Шарья» (откуда перебрасывались части дивизии), чем к району Порога (промежуточному пункту назначения своего марш-броска), которого уже достигли их товарищи из 121 танкового полка. Этот факт также говорит о том, что первые части 60 танковой дивизии начали переброску раньше сроков, указанных в приведенной оперативной сводке. Теперь понятнее, кстати, становится «бездействие» 60 танковой дивизии в районе Крестцы - Шарья в период с 08 по 11 ноября, которое вызвало мое полное недоумение в комментариях к предыдущим оперативным сводкам за 10, 11 и 12 ноября 1941 года. Некоторые части этой танковой дивизии с 10 ноября не только не бездействовали, но и начали уже свое форсированное выдвижение в новый указанный ей генералом Мерецковым район боевых действий, о котором поговорим дальше.   

Но сейчас пока только о самом главном: 60 танковая дивизия (два ее танковых и 1 мотострелковый полк) пришла в движение снова - теперь она перемещается из начального для переброски района Крестцы-Шарья уже в направлении на северо-восток! Т.е. прямо в обратном направлении - снова на Тихвин, и, самое главное, не по основной для тех мест дороге в направлении этого города, взятого уже к тому моменту немцами, а в направлении на какой-то пункт «Порог», название которого до сих пор в боевых сводках даже не упоминалось! А населенный пункт Порог находится, кстати, совсем уж в глубине от основных трасс и дорог Тихвинского района! И «всего-то», как уже говорилось ранее, в 90-100 (!) километрах от района Крестцы-Шарья. И этот путь соединения 60 танковой дивизии должны были преодолеть за столь немногие отведенные ей дни? Что, кстати, она успешно, в конце концов, и сделала, если судить по тому, что произошло дальше и на что ссылаются все имеющиеся в моем распоряжении источники...   

Ведь именно эти проселочные дороги и приводят, в конце концов (сначала через населенные пункты Неболчи и Порог, относящиеся сегодня к Новгородской области), к деревне Плесо Тихвинского района, расположенной ниже по течению реки Сясь от населенного пункта Порог! И добираться до Плесо от этого самого Порога можно либо лесными проселочными дорожками прямо вдоль русла Сяси, либо же по несколько лучшей, вероятно, дороге - через Клишино-Бороватое-Воложбу. Но в любом случае речь идет, как минимум, о еще 50-60 километрах отвратительных в ноябре лесных дорог (порой и через болота) от Порога до Плесо...   

Таким образом, советские танковые (!) части пошли на спасение Тихвина не напрямую по автодороге через Петровское-Хортицы-Рапля-Заручевье-Мелегежская Горка, которую они еще неделю назад использовали для перебазировки из Тихвина в район Крестцы-Шарья под Будогощью, а с помощью глубокого обхода? По лесным проселочным дорогам третьего или четвертого даже порядка? В ноябре и с преодолением общих расстояний, исчисляемых сотней и более километров? Почему?   

Да просто потому, что все самые короткие дороги всех типов на Тихвин, использовавшиеся до сих пор группой советских войск, пытавшихся вести контрнаступление в районе Будогощи, были перехвачены немцами к тому моменту уже во многих местах! Напомню, что еще в оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 10 ноября 1941 года, например, сообщалось, что: - «...железнодорожное сообщение 4 армии с тылом прервано. Противник занял и взорвал жел. дор. мост через р. Сясь…». Т.е. уже с 9 ноября единственная железнодорожная линия Будогощь - Тихвин использоваться для переброски танковой дивизии под Тихвин не могла.   

Не лучше обстояло дело к 10 ноября 1941 года и с автодорогами из района под Будогощью на Тихвин. Основная трасса Чудово - Тихвин уже давно была под контролем наступавших на Тихвин именно по ней немецких войск, а дорога местного значения еще 05 ноября 1941 года была перерезана немцами в районе деревни Ново-Никольское, например. В качестве подтверждения привожу здесь выдержку из оперативной сводки штаба советской стрелковой дивизии:
«Оперативная сводка штаба 4-й гвардейской стрелковой дивизии № 10 о результатах боевых действий дивизии 06 ноября 1941 г.
1. 1007-й стрелковый полк 292-й стрелковой дивизии после приема участка обороны от отряда капитана Барабанова, прикрывавшего дорогу с Остров на Ново-Никольское, к 12:00 05.11.41 г. под натиском противника сдал Ново-Никольское.
2. Противник силой до двух рот при поддержке артиллерии и до 4 танков удерживает Ново-Никольское и седлает дорогу на гор. Тихвин.
3. 1007-й стрелковый полк с отрядом капитана Барабанова занимает участок обороны севернее Рапля, прикрывая дорогу на юг.
4. 3-й батальон 477-го стрелкового полка с мотострелковым взводом и тремя бронемашинами занимает район обороны на северной окраине Красницы, прикрывая дорогу из Ситомля и ведя разведку в направлении Чудцы и вдоль р. Рапля. Боевое охранение – 1,5 км севернее Красницы...» 

А в последующие дни немцы заняли еще и многие другие пункты советской обороны на этой дороге, что делало невозможным быструю переброску 60 танковой дивизии под Тихвин после 09 ноября 1941 года без ведения ею активных боевых наступательных действий.   

Так что для того, чтобы снова вступить в бой с немецкими войсками, только уже под самым Тихвином, подразделениям 60 танковой дивизии предстояло еще преодолеть в обход 150 километров практически непроходимых дорог в лесах и болотах тех мест. Что она успешно и сделала, вступив уже 14 ноября 1941 года (всего через 4-5 дней, а то и меньше, после начала своего марш-броска) в бой с немецкими войсками, захватившими к тому моменту уже и деревню Плесо, в районе впадения реки Воложба в реку Сясь. Об этих кажущихся рядовыми боях за никому не известные деревеньки Плесо и Кострино на реках Воложба и Сясь мы и поговорим дальше.   

А сейчас и здесь укажу просто, что первая же практически невыполнимая боевая задача, поставленная новым командованием 4 Армии перед частями 60 танковой дивизии и, в частности, перед ее 121 танковым полком, была успешно выполнена.   

Только этот героический маневр не нашел до сих пор, наряду с множеством иных примеров героических действий отдельных советских воинов, целых частей и соединений, своего достойного отражения в истории...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/problemy-oborony-posle-padeniya-tikhvina-noyabr-1941
Проблемы советской обороны после падения Тихвина в ноябре 1941 года

Итак, в предыдущей статье разговор шел об успешно осуществленном некоторыми подразделениями 60 танковой дивизии новом (и практически никак не отраженном в опубликованных ранее материалах о ходе боевых действий под Тихвином в ноябре 1941 года) марш-броске в район междуречья Сяси и Воложбы - к деревням Плесо и Кострино...   

Теперь поговорим немного о причинах принятия такого решения
генералом армии К.А. Мерецковым еще 10 ноября 1941 года - сразу же после вступлении в должность командующего 4 Армией. При этом речь пойдет пока только о моих предположениях, так как я просто не знаком еще с другими материалами на этот счет. Кстати, сам Мерецков в своих воспоминаниях, ссылки на которые я привожу ниже, не пишет ничего ясного и однозначного на этот счет. Но воспоминания частенько воспоминаниями и являются, потому как там скорее пишется обо всем полагающемся с точки зрения момента политического, чем рассказывается вся историческая и военная правда...   

Если опять же просто посмотреть на современную карту автодорог в районе Тихвина, то очень многое в этом военном решении станет понятным. Более того, осмелюсь утверждать уже сейчас, что оно было в определенной степени провидческим и спасительным для всей группировки советских войск под Тихвином. Последующее развитие ситуации показало, что без принятия еще 10 ноября 1941 года Мерецковым (и еще одним талантливым, но не столь известным генералом, как мы потом выясним) именно этого решения многое в ходе последующей битвы под Тихвином могло бы пойти совсем иным путем. Только опять же этому обстоятельству уделяется слишком мало внимания во всей литературе при анализе хода боев в ноябре 1941 года в районе Тихвина...

(http://s018.radikal.ru/i504/1506/82/9e19998fae6d.jpg)

http://s018.radikal.ru/i504/1506/82/9e19998fae6d.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Современная.Карта»
Современная карта автомобильных дорог в районе города Тихвин   

Итак, напомню, что, взяв неожиданно Тихвин еще 09 ноября 1941 года, передовые и ударные немецкие части, используя полностью момент растерянности и дезорганизации всей группы советских войск в этом районе, продолжили свое наступление в направлении как на север от города (для соединения с финскими войсками на реке Свирь), так и на восток - по основной автодороге тех мест - на Череповец, в глубокий тыл советских войск.   

Рассмотрим сейчас оперативную ситуацию только с «восточной» составляющей этой немецкой угрозы по одной простой причине - именно это направление и представляет интерес для меня лично с точки зрения проводимого мной анализа действий только одного единственного соединения Красной Армии под Тихвином, а именно 60 танковой дивизии.   

Следует сказать сначала еще и о том, что подразделениям советских войск удалось-таки остановить наступление немцев на этом направлении. По этой дороге немцы продвинулись всего на 8-10 километров на восток, заняв еще и деревню Астрача. Но дальше они так и не прошли никогда...   

Согласно воспоминаниям самого генерала армии Кирилла Афанасьевича Мерецкова о событиях того периода, опубликованным в книге «На службе народу», говорится: - «.. Обстановка к востоку от Тихвина была примерно такой же, как и севернее его. Немногочисленные подразделения ослабленных частей и соединений медленно отходили, сдерживая напор танков противника. Бои шли в двух километрах восточнее Астрачи. Там дрался отряд 44-й стрелковой дивизии (в составе 200 человек) под командованием комиссара дивизии Д.И. Сурвилло и запасной полк, имевший около тысячи человек. В районе железнодорожной станции Большой Двор находились подразделения еще одного стрелкового полка (кажется, тоже около 200 человек). Вот и все, чем располагала тогда 4-я армия для прикрытия направления на Вологду. В пути находились 65-я стрелковая дивизия и два отдельных танковых батальона. Их прибытие на станцию Большой Двор ожидалось через два дня...»   

Укажу здесь пока дополнительно, что в приведенном отрывке генерал вспоминает о ситуации именно 10 ноября 1941 года, когда он еще только впервые знакомился с общей обстановкой в 4 Армии и принимал свои самые первые, неотложные решения. И добавлю, что именно в район к востоку от Тихвина и начала прибывать с 12 ноября 1941 года, как на это и ссылается Мерецков, из Резерва Ставки Верховного Главнокомандующего и после участия на параде в Куйбышеве 07 ноября забайкальская 65-я стрелковая дивизия под командованием полковника П.К. Кошевого.   

Еще одна цитата из тех же воспоминаний К. А. Мерецкова «На службе народу»: - «...Изменялась к лучшему обстановка и восточнее Тихвина. Генерал П.А. Иванов объединил под своим командованием разрозненные подразделения 44-й стрелковой дивизии, запасной стрелковый полк, подразделения другого стрелкового полка и некоторые подразделения 60-й танковой дивизии. Его отряд от обороны перешел к наступлению, остановил танки и мотопехоту моторизованной дивизии противника и вынудил их повернуть обратно. Когда я возвратился в Большой Двор (14 или 15 ноября), отряд под командованием генерала Иванова выбивал противника из Астрачи. Бои носили исключительно ожесточенный характер. Враг цеплялся за каждый дом, за каждый сарай. С неослабевающим упорством бои шли четыре дня. К этому времени отряд Иванова, усиленный 191-й стрелковой дивизией и двумя вновь прибывшими танковыми батальонами, подошел к Тихвину на 5-б километров и, не имея пока сил для развития наступления, закрепился на этом рубеже. Спешно закреплялся и противник...»
   
Итак, снятие угрозы продвижения немцев на восток от Тихвина по основной трассе на Череповец оборонительными планами советского командования была предусмотрена, а вскоре и осуществлена путем перегруппировки войск и подходом стратегических резервов Ставки. Но...

Ведь после взятия Тихвина и, начиная уже с 09-10 ноября 1941 года, немцы могли начать еще одно наступление в тыл всей северной группы частей советской 4 Армии - по еще одной существующей в тех краях дороге из окрестностей Тихвина! Речь идет о дороге через Мелегежскую Горку на Плесо и Воложбу, которая приводит, в конце концов, в район Бокситогорска и современного Пикалево. Ведущей в обход всей сложившейся системы обороны советских войск к востоку от Тихвина и существенно восточнее Астрачи...   

Мог Мерецков игнорировать эту возможность (вместе с действительностью!) полностью? Ясно осознавая, что на этом новом направлении наступления немецких войск (в тихвинском «подбрюшье») в своем тылу (в Бокситогорске) в его распоряжении имелось только одно соединение? А именно 27 кавалеристская дивизия, изрядно пострадавшая к тому моменту в боевых действиях октября-начала ноября 1941 года на левом фланге 4 Армии и выведенная в тыл на пополнение и приведение в порядок?   

Так, кстати, в последующие дни и произошло! Немцы, начав свое продвижение по этой дороге, заняли к 13 ноября 1941 года уже и Мелегежскую Горку, Кострино, Плесо и даже Городище! И до Бокситогорска им оставалось пройти всего-то еще около 20-25 километров!   

Именно поэтому, и предвидя, вероятно, такое развитие событий новый командующий 4 Армией генерал Мерецков и создал из разных частей и соединений (основными из которых являлись 27 кавалеристская дивизия и главная часть сил 60 танковой дивизии) специальную оперативную группу войск, названную «Восточной», поручив командовать ею генерал-майору А.А. Павловичу.   

И здесь было бы совсем несправедливо не сказать ничего об этом практически безвестном широкой публике генерале, так и не получившем новые звания и повышения, несмотря на то, что провоевал до конца войны, но сыгравшем, как теперь выясняется, такую важную роль в первой успешной военной операции Красной Армии - под Тихвином в ноябре-декабре 1941 года. Карьерные и политические судьбы личностей неисповедимы, как всегда...   

Опытнейший кадровый военный РККА из дореволюционной «интеллигентской» семьи генерал-майор Антон Александрович Павлович не случайно прибыл в 4 Армию вместе с Мерецковым в составе его «команды» из 7 Армии и пользовался, очевидно, по этой причине особым доверием нового командарма. И было, наверное, за что...   

Об этом говорит даже самый общий анализ текста все тех же воспоминаний Мерецкова «На службе народу»: - «...На следующий день вместе с генералом А.А. Павловичем и моим адъютантом капитаном М.Г. Борода мы выехали из Сарожи по направлению к Тихвину...»
Это Мерецков в первый же день после назначения командующим знакомится с реальной обстановкой в 4 Армии. И сопровождает его адъютант и именно генерал Павлович...   – «...В селе Бор остался генерал Павлович, на которого возлагалось общее руководство по сбору войск, а также организация обороны и последующего наступления...»   

Здесь вообще комментарии излишни, как и для следующей цитаты о все тех же днях: - «...Когда я снова прибыл в Бор, в штаб 44-й стрелковой дивизии, там уже находились командиры частей и подразделений из 7-й армии. Под руководством генерала А.А. Павловича разрабатывался план удара по врагу...»   

И здесь не могу не привести скудную информацию о генерал-майоре А.А. Павловиче, найденную мною в Интернете. Укажу сразу, что приводимый мною ниже текст найден на сайте «Информация - биографии командиров РККА, КФ, современное искусство, др.» и скорректирован мною только в некоторых местах - там, где обнаружил совсем небольшие неточности:
«Павлович Антон Александрович (1893-1973) Комбриг (1939), генерал-майор (1940).   
Перед революцией учился в университете, инженер-теплотехник. Участник Гражданской войны.
В 1925 году закончил Военную Академию им. М.В. Фрунзе.
Вместе с тем в 1924 году он - Помощник Начальника Отдела по Инженерной подготовке театра военных действий. В октябре 1924 года командируется Шапошниковым Б.М. для выполнения совершенно секретных работ, по инспекции побережья и портов Черного моря. Интересно, к чему тогда готовились на Черном море? В 1936 году присвоено персональное звание полковник.
С 1936 по 1938 год учился в Академии Генерального Штаба КА.
С августа по октябрь 1939 года начальник штаба 24 стрелкового корпуса в БОВО. В сентябре-октябре 1939 г. 24 корпус участвовал в Польской кампании.
С октября 1939 года по июль 1940 года начальник штаба 11 армии (Минской армейской группы).
Затем начальник Свердловского стрелково-пулеметного училища.   
С 10 июля 1941 г. по 16 октября 1941 года командир 313 стрелковой дивизии Карельского фронта.
Во время Тихвинской наступательной операции осенью-зимой 1941 года части 60-й танковой дивизии и 27-й кавалерийской дивизии были объединены в «Восточную» оперативную группу под командованием генерала А.А. Павловича.
С 07 января 1945 г. по 01 февраля 1945 г. командир 180 стрелковой дивизии.   

На послевоенных фотографиях Павловича А.А. видны три нашивки за ранения. На черно-белых фото не очень хорошо видно, но похоже два тяжелых и одно легкое ранение. Ордена зарабатывали по-разному, а нашивки за ранения в основном одинаково. Похоронен на Гатчинском городском кладбище.   
И это все о военной биографии генерал-майора Павловича!   

Потому рискну предположить сейчас, что генерал-майор Павлович Антон Александрович умел великолепно воевать (достаточно хотя бы только оценить его «незамеченный» вклад в разработку основ Тихвинской операции, причем в самый критический ее момент), но был абсолютно не способен выслуживаться. Да и беспартийность, как и инженерное дореволюционное образование в СССР редко играли в пользу военной карьеры советских военачальников. Особенно для «не умевших выслуживаться»...   

И именно этот генерал, которому, похоже, новый командующий 4 Армией Генерал Мерецков доверял в военном отношении больше всех, возглавил после реорганизации «Восточную» оперативную группу советских войск в районе Тихвина! Становится очевидным, что эта оперативная группа считалась важнейшим элементом в общем плане военных действий 4 Армии, раз руководить ей было поручено тому самому генералу, который этот самый план наступления и разработал!   И еще одно обстоятельство. Почему в «Восточную» оперативную группу Павловича были включены именно танковые и мотострелковые части 60 дивизии, а не стрелковые соединения, например? Напоминаю при этом еще, что 10 ноября 1941 года части 60 дивизии находились в районе за 100-150 километров от места, куда им следовало передислоцироваться. Почему было принято именно такое, не самое простое для ноябрьских лесисто-болотистых дорог тех мест решение?   

Думаю, что объяснения следует искать для начала самые простые и логичные.
Первое. У Мерецкова к этому моменту под Тихвином другие резервы или не задействованные в боях части вообще имелись? А «закрывать сектора», перегруппируя и переподчиняя все вверенные ему части и соединения, следовало от угрозы немецкого наступления по всем возможным направлениям от города Тихвин - на северо-запад, север, восток и юго-восток.   
И второе. Время в первые дни после падения Тихвина решало все! И, в этом смысле, какие части, пусть даже только чисто теоретически, могли бы быть переброшены СВОИМ ХОДОМ на 50-100-150 километров в любого рода ситуации быстрее всего? Стрелковые дивизии или именно кавалеристские, танковые и мотострелковые? И, напоминаю, что даже «пехотный» полк в 60 танковой дивизии назывался официально именно 60 мотострелковым. Потому, считаю, и была сформирована оперативная группа генерала Павловича именно из кавалеристов, танкистов и мотострелков. И таким же составом группа смогла бы даже и атаковать потом, если такое потребуется...   

Но думается мне, что при принятии Мерецковым такого начального решения еще 10 ноября 1941 года основной задачей для «Восточной» группы генерала Павловича являлось предотвращение возможности выхода немецких войск лесными дорогами по реке Воложба в тыловой район Бокситогорска. И уже чуть позже, по ходу дела, разрабатывался план ведения этой группой еще и активных наступательных действий в направлении Мелегежской Горки, как о том пишет сам генерал Мерецков все в той же книге «На службе народу»: - «...Основой плана контрнаступления явилась идея окружения и уничтожения немецких войск в районе Тихвина, чему в значительной степени благоприятствовала сама конфигурация фронта. Войска 4-й армии занимали охватывающее положение: противник был обложен с трех сторон. На перехват дорог, связывавших тихвинскую группировку противника с его тылом, направлялись удары основных сил армии. На Северную оперативную группу я возложил задачу: действуя правым флангом в Южном направлении, перехватить шоссейную и железную дороги Тихвин - Волхов и отсечь немцам пути отхода на запад. Навстречу правофланговым соединениям Северной оперативной группы нацеливалась с юга оперативная группа Павловича. В ее задачу входило перехватить грунтовую и железную дороги Тихвин - Будогощь и отсечь немцам пути отхода на юго-запад. Обе опергруппы должны были встречными ударами замкнуть кольцо вокруг Тихвина...»   

Так что в соответствии с этим планом Мерецкова деревню Городище на речке Воложба у немцев отвоевывали уже 13 ноября 1941 года кавалеристы из 27 кавдивизии, выступившие из Бокситогорска, так как об этом пишет полковник П.П. Филиппов в своих воспоминаниях: - «...Таким образом, кавалерийские полки должны были внезапной атакой в пешем строю разгромить фашистов в Городище, а затем стремительным наступлением овладеть опорными пунктами Плесо, Кострино, Романово, Нов. Андреево и перерезать дорогу Котелево - Тихвин. В 10 часов 13 ноября после 10-минутного огневого налета артиллерии кавалеристы и мотострелки перешли в наступление. Атака была настолько стремительной, что отдыхавшие в это время гитлеровцы не успели занять свои позиции и без боя оставили Городище...»   

А в это же время в помощь им с юга (в общем направлении вниз по течению реки Сясь) от деревни Порог в направлении населенного пункта Плесо (в устье Воложбы) двигались уже и подразделения 60 танковой дивизии - 121 танковый и 60 мотострелковый полки, уже завершавшие к этому дню свой марш-бросок из района, расположенного в 100 километрах на юго-восток.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/trudnosti-marsh-broska-tankistov-porog-i-pleso-v-noyabr-1941
Трудности марш-броска танкистов на Порог и Плесо в ноябре 1941 года

Вернемся теперь снова к теме героической передислокации (марш-броске) некоторых частей 60 танковой дивизии Красной Армии, о которой речь шла в одном из предыдущих материалов, в новый для танкистов район боевых действий под Тихвином - к деревням Плесо и Кострино.   

Напомню пока просто, что согласно оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 14 ноября 1941 года: - «...Данных за 13 ноября 1941 года о боевых действиях и положении частей 4 гв. сд, 92 сд и 60 тд не поступало...»   

Но мы знаем уже, что на этот раз 60 танковая дивизия совсем даже не «потерялась». Ее 121 танковый полк и 2 батальона 60 мотострелкового полка находились уже в районе деревни Порог и двигались, соответственно и очевидно, 13 ноября (в день, когда кавалеристы 27 дивизии брали деревню Городище на реке Воложба) уже дальше вниз по реке Сясь - на деревню Плесо. Очевидно, что просто с танковыми частями дивизии в этот день либо не было связи вообще, либо же из 4 Армии по какой-то причине не проинформировали Генштаб о продолжении марша соединениями 60 танковой дивизии в направлении деревень Плесо и Кострино, занятых уже к тому моменту немцами.   

И в подтверждение этого сошлюсь сразу же на текст оперативной сводки Генштаба Красной Армии от 15 ноября 1941 года (о событиях за 14 ноября): - «...60 тд достигла Плесо, где ее передовые части вступили в бой с противником силою до пех. батальона. 120 тп - резерв командарма в Пороге...»   

Итак, 60 танковая дивизия, а точнее пока только 1 или 2 батальона ее 60 мотострелкового полка, достигли по официальным докладам командованию всех уровней 14 ноября 1941 года окрестностей деревни Плесо, расположенной при впадении реки Воложба в Сясь! И даже вступили там в бой с занимавшими эту деревню немецкими частями...   

И именно в этот день согласно упомянутым уже не раз воспоминаниям комиссара полка П. П. Филиппова кавалеристы 27 дивизии тоже подошли по реке Воложба от Городища к деревне Плесо, где сразу же натолкнулись на ожесточенное сопротивление немцев: - «...Однако при подходе наших частей к Плесу враг оказал организованное сопротивление. Особенно сильный огонь из районов Кострино и Мелегежская Горка вела артиллерия. С ходу взять опорный пункт не удалось. Стало очевидным, что дальнейшее наступление вдоль дороги Плесо - Романово может привести к затяжным боям, большим потерям в людях и даже к невыполнению задачи...»   

Говоря о начале боев за Плесо именно только частями 60 мотострелкового полка, я опирался исключительно на официальные данные оперативных сводок Генштаба. Ведь известно, что выдвижение в район деревни Порог на реке Сясь изначально вели следующие соединения 60 танковой дивизии: 120 и 121 танковый полки вместе с 60 мотострелковым полком. Как, впрочем, и часть сил (как минимум!) 60 гаубичного (!) артиллерийского полка под командованием майора В.В. Благушина и 60 Разведывательного батальона под командованием капитана Захарова все той же 60 танковой дивизии, что неожиданно выясняется при анализе списка безвозвратных потерь этой дивизии за этот период. Но обо всем этом немного позднее...   

А в приведенном выше тексте оперативной сводки Генштаба от 15 ноября 1941 года ясно говорится о том, что 120-й танковый полк 60 дивизии остался 14 ноября в резерве в деревне Порог, куда он смог-таки добраться за двое суток из района деревни Колпино, где находился согласно данным предыдущих оперативных сводок Генштаба.   

Кроме того, в воспоминаниях полковника П.П. Филиппова, на которые я ссылался уже столько раз, ничего не говорилось о танках и танкистах. При этом в воспоминаниях кавалериста упоминается 60 мотострелковый полк 60 танковой дивизии в качестве «соседа слева». И вряд ли, располагая в той зажатой лесами и болотами зоне при наступлении кавалеристов и мотострелков еще и танками, можно было не вспомнить о них вообще.   

Так что вполне логично предположить, что танковые соединения при начале наступления 14 ноября 1941 года на деревню Плесо еще просто не подошли. А вскоре кавалеристам 27 кавдивизии была поставлена новая задача по перехвату дороги Нов. Андреево - Котелево с выходом на нее напрямую через леса и непроходимые болота, о чем и рассказывается подробно в мемуарах Филиппова. И тогда кавалеристы своими основными силами вышли из боя под Плесо, оставив там для завершения боев всего один свой полк вместе с бойцами 60 мотострелкового полка и 60 артполка 60 танковой дивизии. И только чуть позднее к Плесо подоспел еще и 121 танковый полк.   

Что же касается местоположения 14 ноября 1941 года, столь интересующего меня этого самого 121 танкового полка 60 танковой дивизии, то ответ находится в следующей оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 16 ноября 1941 года (за 15 ноября): - «...60 тд своим мотострелковым полком овладела Плесо и развивала наступление на Тихвин; 121 тп достиг Рудино, где задержался в ожидании горючего. 120 тп в районе Порога в готовности к действиям в направлении Тихвина и на Верхнее Заозерье...»   

Хотелось бы сначала проанализировать немного эту скудную информацию в моем распоряжении.   

121 танковый полк, бывший еще 3 дня назад (12 ноября) авангардом частей 60 танковой дивизии в своем марш-броске на Порог, в этот день (15 ноября) располагался (уже без горючего, «задержавшись» из-за этого) в районе некой деревни Рудино. И, кстати, где же она находится?   Нашел я на карте тех мест эту деревню Рудино. Эта деревенька (сегодня необитаемая, скорее всего) расположена на берегах все той же реки Сясь, на лесной дороге, ведущей из Порога в направлении на Плесо. И уже всего-то в 10-15 км от последней! И уже приблизительно в 20-25 километрах от Порога!   

Таким образом, и, если верны мои расчеты и предположения, то при осуществлении своего маршевого маневра из района на реке Шарья, где 121 танковый полк 60 дивизии располагался в начальный момент, в период с 10 по 12 ноября 1941 года (за 3 суток) полк преодолел расстояние около 100 километров до Порога. За последующие же 2 суток (к концу дня 14 ноября) тот же танковый полк сумел преодолеть еще только дополнительные 20-25 километров, после чего встал вообще, не располагая уже горючим. Какими же сложными и непроходимыми для танковых частей должны были быть эти ноябрьские пути-дорожки по берегам незамерзшей еще реки Сясь среди девственных лесов и болот в этих богом забытых местах! Был даже выработан весь запас горючего...   

При этом очевидно, что неизвестная мне точно часть сил 60 мотострелкового полка, обозначенная в оперативной сводке Генштаба общим термином «передовые силы», двигавшегося до этого вместе с 121 танковым полком, сумела пройти дальше, достигнув-таки к концу дня 14 ноября 1941 года деревни Плесо, своего конечного пункта назначения...   

Таковы были для 121 танкового полка последствия предыдущих дней форсированного марш-броска на Порог - Плесо по абсолютно непригодным для прохождения бронетехники дорогам среди живописных, грибных и «туристских» лесов и болот на реке Сясь.   

Зададимся сразу же и еще одним вопросом. Ответ на него будет очень важным для меня лично, как это теперь становится ясным, для выяснения обстоятельств гибели в своем последнем бою младшего воентехника техника танков (а, скорее, танкового техника) 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федора Александровича Кощеева - моего дяди Феди. Эти самые «передовые силы» 60 танковой дивизии (части 60 мотострелкового полка) 15 ноября 1941 года ОДНИ брали деревню Плесо, где немцы оказывали столь ожесточенное сопротивление? Ведь основные силы кавалеристов 27 дивизии ушли к этому дню, как нам теперь известно, через болота на перехват дороги из Тихвина на Котелево, а танкисты 121 танкового полка еще не подошли...   

Мне будет очень непросто найти ответ на этот и многие другие вопросы, ведь я не располагаю воспоминаниями очевидцев тех событий, а в двух последующих оперативных сводках Генштаба Красной Армии от 17 и 18 ноября 1941 года упоминаний о 60 танковой дивизии нет ВООБЩЕ.   

А именно эти дни (16 и 17 ноября 1941 года) являются для меня ключевыми для понимания обстоятельств боя уже 18 ноября 1941 года под деревней Кострино, когда вместе с моим дядей Федей погибли еще и другие танкисты 121 танкового полка 60 танковой дивизии...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nachalo-boev-za-pleso-i-kostrino-v-noyabre
Начало боев за тихвинские деревни Плесо и Кострино в ноябре 1941 года

Итак, в своем анализе я вплотную подошел к самому важному для меня лично дню - 18 ноября 1941 года, когда в ходе боев в окрестностях деревни Кострино Тихвинского района погиб младший воентехник танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя...   

И начну я описание моего видения происшедших в этот день событий с цитирования интересующего меня текста из оперативной сводки Генштаба Красной Армии от 19 ноября 1941 года (о событиях накануне - 18 ноября 1941 года): - «...60 тд двумя полками овладела Плесо и вела бой за Кострино. 27 кд передовыми частями перерезала дорогу Большие Тальцы - Тихвин в районе отм. 69,4 (4 км сев. Котелево)...» 

А далее на основании этой скудной, прямо сказать (но при этом все же официальной + того времени), информации, попытаюсь высказать свои предположения и восстановить картину последнего боя Федора Кощеева и его гибели. Хотя и постараюсь далее уложить все эти мои предположения как в логику всех предыдущих (и последующих) военных событий, так и учесть специфичный характер местности в районе впадения реки Воложба в Сясь, где и расположены деревни Плесо и Кострино.   

121 танковый полк, преодолев все препятствия, начинает боевые действия на реке Сясь:
За предыдущие 2 суток (16 и 17 ноября) 121 танковый полк сумел-таки преодолеть остававшиеся ему до Плесо 10-15 километров, двигаясь из района деревни Рудино, где по последним оперативным данным полк находился в ожидании горючего. Значит за эти 2 дня и горючее им подвезли, и танки механики отремонтировать сумели, и прошли-таки танкисты по тем непроходимым местам, лесам, болотам, дорожкам и тропам. Там и сегодня раздолье для туристов, любителей весенне-летнего водного туризма, грибников, но никак не для танков. Да еще и в середине ноября, когда еще ни реки, ни болота, ни грунты не успевают промерзнуть в достаточной степени - для прохода ТЕХНИКИ, а не пехотинцев или даже кавалеристов. И снова в подтверждение факта сошлюсь здесь на воспоминания полковника П.П. Филиппова, который вспоминает как в этих же самых местах и в это же самое время кавалеристы 27 дивизии смогли пройти в немецкий тыл по не промерзшим еще болотам только СПЕШИВШИСЬ.   

Танки же, как известно, спешить невозможно. Но они не просто дошли, но и сразу же вступили в бой с немцами за деревню Плесо...   

Когда же советские войска взяли деревню Плесо?
В оперативной сводке Генштаба о действиях 60 танковой дивизии за 15 ноября 1941 года указывается, что советские войска (силами батальонов 60 мотострелкового полка, как я писал раньше) уже овладели деревней Плесо. А 18 ноября (через 3 суток!) они взяли ее СНОВА, теперь уже силами 2 полков 60 танковой дивизии, как это указывается в приведенной выше последней оперативной сводке Генштаба за 19 ноября 1941 года?   

Объяснений тут, очевидно, может быть только два. В первом случае деревня Плесо 15 ноября так и не была взята советскими войсками. Или же «взята, но не до конца», если такое вообще возможно. И только через 3 дня Плесо стало контролироваться советскими войсками полностью. А во втором случае бои за деревню Плесо в середине ноября 1941 года были столь ожесточенными, что контроль за этим населенным пунктом переходил из рук в руки несколько раз.   

Не могу утверждать, что так оно и было (в смысле перехода контроля именно над деревней Плесо из рук в руки), но могу уже сейчас уверенно говорить о том, что бои под Плесо и Кострино были длительными, крайне ожесточенными и с большим количеством потерь для наступавших советских войск. Подробнее об этом я расскажу позднее.   

121 танковый полк напрямую участвовал 18 ноября 1941 года в боях за деревню Плесо!
Это становится теперь абсолютно ясным для меня лично. Ведь в тексте оперативной сводки Генштаба за 19 ноября 1941 года ясно указано: - «...60 тд двумя полками овладела Плесо и вела бой за Кострино...»
Если считать, что первым из них обязательно должен был быть 60 мотострелковый полк, части которого участвовали там в боях еще с 15 ноября 1941 года, то вторым в обязательном порядке должен был быть именно 121 танковый, ведь 120 танковый оставался в резерве в Пороге.   

При этом, как я уже указывал ранее, и справедливости ради, следует сразу же сказать, что в боях за Плесо в эти дни участвовали и другие части 60 танковой дивизии - 60 артиллерийский полк и 60 разведывательный батальон, например. Однако рискну сейчас предположить, что в оперативных сводках Генштаба Красной Армии указывались обычно все же полки стрелковые, кавалерийские, танковые...

А о полках же артиллерийских (при проведении наступательных операций!) упоминалось обычно только с использованием термина «при поддержке» и сходных с ним.   

Этот вывод для меня очень важен, так как теперь выясняется, что бои 18 ноября 1941 года велись частями 60 танковой дивизии сразу за две эти деревни - как за Плесо, так и за Кострино. И, соответственно, мой дядя Федор Кощеев мог погибнуть в этот день в любом из них.   

О начале боев 18 ноября за некую деревушку Кострино на реке Сясь (расположенную всего-то в 1 километре от Плесо и которая до этого в оперативных сводках Генштаба Красной Армии даже и не упоминалась вообще...):
И сразу отмечу здесь, что, как теперь выясняется в районе этой самой деревни Кострино 121 танковый полк 60 танковой дивизии и провоевал потом (после 18 ноября 1941 года) еще целую неделю!   Возвращаюсь, таким образом, к заданному ранее вопросу. Таким ожесточенным было сопротивление немецких войск в районе деревни Кострино?   

Так оно и оказалось! Для этого достаточно просто просмотреть последующие оперативные сводки советского Генштаба...
В оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 23 ноября 1941 года (о событиях за 22 ноября) говорится: - «...60 тд (без 120 тп) вела бои за Кострино. 120 тп - на рубеже перекрестка дорог 3 км севернее Зобища...» 

Да и в следующей оперативной сводке Генштаба Красной Армии (от 24 ноября 1941 года о событиях за 23 ноября) вновь указывается: - «...60 тд и 27 кд продолжали вести бой за овладение Кострино...»   

И только в оперативной сводке Генштаба Красной Армии от 26 ноября 1941 года (о событиях за 25 ноября) указывается: - «...60 тд продолжала сосредоточение в районе Кордон Воложба (8 км южн. Тихвина), отм. 56,4...»   

Только здесь впервые деревня Кострино не упоминается уже в тексте оперативной сводки Генштаба Красной Армии! Да и Кордон Воложба (который на современной карте я так и не обнаружил) расположен, судя по всему, несколько дальше деревни Кострино по дороге на Тихвин через Мелегежскую Горку и гораздо ближе к городу Тихвин, чем сама деревня Кострино. Во всяком случае, в некоторых документах о боевых действиях под Тихвином указано, что расположен этот самый Кордон Воложба (где, кстати, бои тоже носили исключительно ожесточенный характер, и где погибло множество советских бойцов) всего-то «в 8 километрах к югу от города Тихвин»...   

Таким образом, можно предположить, что деревня Кострино к этому дню (к 25 ноября 1941 года) была уже взята советскими войсками. Иными словами, бои за эту небольшую деревню Кострино с участием частей 60 танковой и 27 кавалерийской дивизий Красной Армии продолжались, как минимум, с 15-18 ноября (дня «окончательного» взятия расположенной рядом деревни Плесо) по 24-25 ноября 1941 года!   Ничего себе деревенька, которую немцы обороняли от недели до 10 суток и которую атаковали при этом советские войска в составе, как минимум, 2 полков (121 танковый и 60 мотострелковый) 60 танковой дивизии и, в зависимости от дня и ситуации, от 1 до 3 полков 27 кавалерийской дивизии! И это не считая всех других частей и соединений хотя бы все той же 60 танковой дивизии, о которых я уже упоминал ранее (60 артполк, 60 разведбат и т.д.)...   

Прямо мини-«Брестская крепость» какая-то, только в немецком варианте и под Тихвином!   

И не было никакого пути для советских войск в обход деревни Кострино?
Именно что не было, иначе бы обошли ее советские войска обязательно! Танковым соединениям достичь Мелегежской Горки под Тихвином невозможно, не взяв при этом деревню Кострино, являющуюся естественным опорным пунктом обороны на высоком левом берегу реки Сясь, с которого простреливаются и контролируются обе дороги, ведущие через Кострино на Мелегежскую Горку и на Тихвин. Для этого достаточно просто взглянуть на любую детальную карту тех мест. Всем обходным танковым маневрам препятствуют леса и особенно болота, по которым даже кавалеристам удавалось проходить только, спешившись...   

Напоминаю вновь, что, перейдя по приведенной выше ссылке, вы сможете прочитать воспоминания прямого участника тех событий в районе деревни Кострино - полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии. В этих воспоминаниях подтверждается, с одной стороны, сделанный ранее вывод об ожесточенности немецкого сопротивления не только в районе Кострино, но и еще ранее - в районе деревни Плесо.   

С другой стороны, полковник П.П. Филиппов рассказывает о том, что уже с утра 14 ноября 1941 года, когда 2 полка 27 кавалеристской дивизии начали свою самостоятельную операцию по выходу болотными тропами на рубежи автодороги Новоандреево - Котелево, наступление сначала на Плесо, а затем и на Кострино вели, в основном, соединения 60 танковой дивизии.   

При этом 121 танковый и 60 мотострелковый полки взяли деревню Плесо, как это указывается в соответствующих оперативных сводках Генштаба Красной Армии, в период между 15 и 18 ноября 1941 года. После чего сразу же и начались бои за расположенную рядом с Плесо деревню Кострино...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/poteri-60-tankovoj-divizii-tikhvin-1941
Потери 60 танковой дивизии в ходе Тихвинской операции 1941 года

Итак, нам теперь достоверно известно, что 121 танковый полк 60 танковой дивизии участвовал 18 ноября 1941 года в боях за деревни Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области...   

И говорил я уже о том, что с высочайшей степенью вероятности бои за деревни Плесо и Кострино были длительными и носили крайне ожесточенный характер. На основании каких же официальных и объективных документов можно было бы попытаться провести анализ хода боев того периода, попытавшись в идеале еще и восстановить все обстоятельства интересующего меня конкретно боя 18 ноября 1941 года?   

В этом смысле единственным базовым официальным документом для моего анализа становится сегодня именной список безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 60 танковой дивизии Красной Армии (в/ч 8403) за период с самого конца октября 1941 года по январь 1942 года. Ознакомиться с этим документом, как и всеми другими имеющими данными по личному составу Красной Армии, любой желающий может на сайте «ОБД Мемориал»...   

Проанализируем теперь приведенные там данные. 
 
Дата составления списка безвозвратных потерь 60 танковой дивизии:
Этот документ (архивный номер донесения 2102) составлен в 60 танковой дивизии под Nº 052 25 января 1942 года. Привожу здесь текст первой страницы этого документа на 29 страницах:

(http://s020.radikal.ru/i707/1506/b2/93a07401e7f6.jpg)

http://s020.radikal.ru/i707/1506/b2/93a07401e7f6.jpg
Файл: «Тихвин_Фишовица_Щагин_51882257-препровождение»
Первая страница донесения со списком безвозвратных потерь 60 танковой дивизии в ноябре-декабре 1941 года

«Воинская часть 8403 4 Отделение 25 января 1942 года Nº 052
Начальнику Отдела Учета персональных потерь Главного управления комплектования и формирования войск Красной Армии   

На основании Приказа НКО Nº 138 от 15.3.1941 года представляю Именные списки безвозвратных потерь частей в 60 танковой дивизии за периоды:
1. 120 танковый полк - с 01.11.1941 г. по 06.01.1942 г.
2. 121 танковый полк - с 30.10.41 г. по 06.01.1942 г.
3. 60 артполк ПТО - с 01.11.1941 г. по 01.01.1942 г.
4. 60 развед. батальон - с 01.11.1941 г. по 07.01.1942 г.
5. 60 зенитный арт. дивизион - с 01.11.1941 г. по 01.01.1942 г.
6. Отд. ремонтная рота - с 01.11.1941 г. по 01.01.1942 г.   

Примечание: 60 танк. дивизия в Действующей Армии находится с 01 ноября 1941 г.
Приложение: Списки потерь на 22 листах   
Врид. Начальник штаба 60 ТД подполковник Гордеев
Комиссар штаба 60 ТД бат. комиссар Фадеев
Начальник 4 Отделения 60 ТД интендант 2 ранга Марочкин»   

Как видно из приведенного выше текста, именной список безвозвратных потерь личного состава 60 танковой дивизии составлен 25 января 1942 года. А в Отделе учета персональных потерь на фронтах ГУФ и УВ (Главного управления формирования и укомплектования войск) Красной Армии он зарегистрирован за Nº 2102с и того позже - 21 февраля 1942 года. 

И тут у меня, естественно, сразу же возникает вопрос: почему этот документ был составлен в 60 танковой дивизии так поздно, сразу за такой большой промежуток времени боевых действий и по прошествии такого большого отрезка времени после начала боевых действий дивизией еще 30 октября - 01 ноября 1941 года? Ведь, согласно действовавшему в тот период приказу Народного Комиссара Обороны Союза ССР за Nº 138 от 15 марта 1941 года, на который и ссылаются в тексте донесения командиры 60 танковой дивизии, именные списки безвозвратных потерь частей и соединений Красной Армии должны были составляться гораздо чаще:
ежедневно - до уровня полка,
раз в три дня - в каждом полку,
3 раза в месяц (к 1, 10 и 20 дню каждого месяца) - для каждой дивизии и армии.   

Ответа на этот вопрос при быстром и поверхностном поиске в Интернете именно для этого случая (60 танковая дивизия) я пока не нашел.
Хотя и обнаружил, что в 92 стрелковой дивизии, например (также переброшенной в конце октября 1941 года с Дальнего Востока под Тихвин и воевавшей в этот же период в составе все той же 4 Армии), такого рода донесение с именным списком безвозвратных потерь на 40 листах (за период с 30.10 по 2.12.1941 года) было составлено 30 декабря 1941 года. То есть, как минимум, на месяц раньше и за гораздо более короткий период боевых действий этой стрелковой дивизии...   

Но моя конечная цель состоит все же в анализе материалов именно о боевых действиях 60 танковой дивизии, потому и оставлю пока вопрос о случившейся задержке с предоставлением списка безвозвратных потерь за 1941 год без ответа. И, возможно, позже мне удастся найти ответ и на него...   

Но, вполне вероятно, что ответ на этот вопрос можно дать уже сейчас. И причина этого кроется всего лишь во всеми признаваемом факте крайней степени раздробленности частей 60 танковой дивизии (вплоть до рот и взводов) при участии в боевых действиях в ходе проведения Тихвинской операции. Во многих источниках указывается, что в ноябре и декабре 1941 года под Тихвином эта танковая дивизия не использовалась как единая боевая часть, а ее раздробленные соединения постоянно переподчинялись другим частям Красной Армии в зависимости от складывавшейся обстановки.   

И только к концу декабря 1941 года по мере успешного проведения Тихвинской наступательной операции соединения 60 танковой дивизии стали вновь собираться под единое командование штаба дивизии. Вполне возможно, что только тогда штабу дивизии и удалось наконец-то собрать, проверить и обобщить все составленные в штабах полков и других соединений дивизии их именные списки безвозвратных потерь за весь период боевых действий сразу за 2 месяца боев - с 01 ноября 1941 года.
А потом и доложить его в Москву уже официально...   

И, опережая сразу же дальнейшее изложение результатов моего анализа именных списков безвозвратных потерь 60 танковой дивизии за период участия в боевых действиях под Тихвином с 30 октября 1941 года по 06-07 января 1942 года, сообщу, что ее общие БЕЗВОЗВРАТНЫЕ потери за этот срок составили 219 человек. Напоминаю еще раз, что речь здесь идет об официальных (доложенных) дивизионных цифрах только погибших и пропавших без вести воинов-танкистов. Из всех 6 044 человек списочного состава 60 танковой дивизии, прибывшей под Тихвин полностью с Дальнего Востока...   

Много это или мало (около 4%), если так вообще этично спрашивать? Не готов давать никакой ответ, честно говоря...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/pervye-poteri-121-tp-tikhvin-1941
Первые потери 121 танкового полка 60 дивизии под Тихвином в 1941 году

Если же проанализировать все 29 страниц донесения 60 танковой дивизии под Nº 052 от 25 января 1942 года с именным списком безвозвратных потерь отдельных частей дивизии за период с 30 октября 1941 года по 06-07 января 1942 года, о котором был начат рассказ в предыдущем материале, то вырисовывается следующая картина.   

В именных списках безвозвратных потерь отдельных частей и соединений 60 танковой дивизии числятся:
- 120 танковый полк – «всего» 77 воинов (за весь период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года)
- 121 танковый полк - «всего» 99 воинов, среди которых 45 воинов убыли в период с 30 октября по 24 ноября 1941 года и еще 54 воина - в период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года.
И замечу тут сразу же, что эти цифры приводятся мною здесь именно по списку, а НЕ ПО ФАКТУ, о чем и поговорим подробнее позднее!
- 60 артполк ПТО - «всего» 25 воинов, среди которых 11 воинов убыли в период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года и еще 14 воинов - в период с 03 декабря 1941 года по 01 января 1942 года.
- 60 развед. батальон - «всего» 14 воинов за весь период с 01 ноября 1941 года по 07 января 1942 года.
- 60 зенитный арт. дивизион - «всего» 3 воина за весь период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года.
- Отд. ремонтная рота - «всего» 1 воин за весь период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года.   

Таким образом, из приведенных цифр видно, что наибольшие потери в ходе Тихвинской операции в октябре-декабре 1941 года в составе 60 танковой дивизии понес именно столь меня интересующий 121 танковый полк.   

Именно этот полк потерял убитыми и пропавшими без вести в период с 30 октября 1941 года по 06 января 1942 года 99 своих воинов, что составляет 45% от потерь всей 60 танковой дивизии за этот период (219 человек). Укажу здесь сразу же, что потери второго танкового полка дивизии (120-го) составили за этот же период 35% от общего списочного состава потерь всей танковой дивизии.   

И именно 121 танковый полк первым понес потери сразу же при прибытии с Дальнего Востока под Тихвин. В списке безвозвратных потерь этого танкового полка указано, что уже 30 октября 1941 года погибли 4 воина и пропали без вести еще 13 (!). А в последующие дни (31 октября и 01 ноября 1941 года) полком было потеряно еще 4 воина. Итого всего 21 человек убитыми и пропавшими без вести за первые же 3 суток пребывания в Тихвине и его окрестностях. Что составило, как потом выяснится, 21% (!) от всех последующих и суммарных двухмесячных потерь полка! Причем полка танкового!   

Потери 121 танкового полка 60 дивизии за период с 30 октября по 01 ноября 1941 года:
Не менее удивителен результат анализа потерь личного состава полка в эти дни по званиям и должностям. Как, впрочем, и анализ простого бюрократического процесса - порядка внесения писарем конкретных имен и данных в общий список безвозвратных потерь полка, о чем поговорим подробнее чуть позднее...   
30 октября 1941 года в 121 танковом полку были именно УБИТЫ 4 воина:
1 младший лейтенант (командир взвода)
1 старший сержант (механик-водитель)
2 младших сержанта (командир орудия и механик-водитель).

Полный состав экипажа одного из танков, уничтоженного полностью, и еще один механик водитель из другого экипажа?   

Но судьба этих бойцов хотя бы известна, а вот что касается других...   

В этот же день, 30 октября 1941 года, в списке ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ бойцов 121 танкового полка числятся уже 13 человек:
1 старший лейтенант (командир роты)
1 зам. политрука (командир танка)
9 младших сержантов (1 командир танка, 1 командира орудия, 4 механиков-водителей, 2 старших радиотелеграфиста и 1 без указания должности)
2 красноармейца (оба - башенные стрелки).   

Можно, безусловно, попытаться составить здесь разные комбинации, но в любом случае речь идет, очевидно, об экипажах 4-5 танков, включая командирские машины (командиры роты и взвода). Но тут главным для меня пока становится все же анализ того, что же с ними произошло? Почему все они числятся именно «пропавшими без вести», а не убитыми, например?   

Ведь дальше по срокам история становится для меня снова понятнее. 31 октября 1941 года в 121 танковом полку был убит 1 красноармеец (башенный стрелок), а на следующий день, 01 ноября 1941 года, погибли 1 сержант (командир танка), 1 младший сержант (механик-водитель) и 1 красноармеец (башенный стрелок).
Еще один уничтоженный полностью танк в полку?   

А писал я до сих пор об этом удивительном для меня факте с таким количеством восклицательных знаков именно потому, что, как известно из всех источников, 30, 31 октября и 01 ноября 1941 года 60 танковая дивизия участвовать в прямых боевых столкновениях с немецкими войсками, вроде бы, просто не могла. Ведь она только начала прибывать и разгружаться на ж/д станции Тихвина 29 октября 1941 года! Да и немцы в эти сроки находились еще очень далеко от города...   

Единственное разумное объяснение такому количеству потерь в полку в эти дни, которое приходит мне в голову - это бомбежки! Известно, что в этот период в воздухе в районе Тихвина господствовала немецкая авиация, да и по материалам некоторых источников 60 танковая дивизия сразу же по прибытии в Тихвин попала под удары немецкой авиации. В этих источниках указывается, что именно по этой причине танковая дивизия была передислоцирована в укрытый лесами район в окрестностях Мелегежской Горки.

Приведенные выше данные о серьезных потерях в 121 танковом полку в период с 30 октября по 01 ноября 1941 года подтверждают такое заключение. При этом очевидно, что при немецких бомбежках уничтожались именно танки и при этом гибли порой целые экипажи машин полностью.   

И тут сразу же возникают новые вопросы. Почему в эти дни и после немецких бомбежек было столько именно «пропавших без вести»? И кого из советских воинов, кстати, вообще считали погибшими (с записью в списке потерь – «убит»), а кого – «пропавшими без вести»? В каких конкретных ситуациях во время войны использовался именно этот бюрократический термин – «пропал без вести»? И конкретно - как это производилось именно в интересующих меня сейчас танковых частях и соединениях Красной Армии 1941 года?   

Ответы на эти вопросы будут очень важны для последующего анализа и изложения моей версии событий осени 1941 года под Тихвином, как и боевых действий частей 60 танковой дивизии и, в первую очередь, ее 121 танкового полка.   

Об использовании терминологии «убит» и «пропал без вести» в официальных военных документах Красной Армии 1941-42 годов:
Начну с изложения найденных мною в Интернете версий и мнений об использовании термина «пропал без вести» вообще в Красной Армии в 1941 году.
Каких либо официальных документов на сей счет я пока не обнаружил (за исключением, разумеется, приказа Народного Комиссара Обороны Союза ССР за Nº 138 от 15 марта 1941 года, на который я уже ссылался ранее), потому и укажу ниже мнения субъективные, так сказать, но достаточно логичные и обоснованные, с моей точки зрения.   

Даю ссылку на текст интервью с руководителем поискового центра «Подвиг» Степаном Кашурко, опубликованным в интернет-журнале Православие.Ru 31 марта 2004 года:
- «Как же во время войны такое количество людей могло попасть в категорию безвестных?»
- «Достаточно было не похоронить погибшего солдата. О них забыли, их предали. Кости их у нас под ногами. Это горько, больно и, по меньшей мере, несправедливо. О том, что погибших солдат надо хоронить, у нас никто никогда не думал изначально. Считалось, что в случае войны мы разобьем врага "малой кровью, могучим ударом" на его же территории. Потому-то, мол, похоронные команды в армии ни к чему. Только перед самой Великой Отечественной, 15 марта 1941 года, когда за плечами уже был печальный опыт финской кампании, нарком обороны издал приказ № 138. В нем приводилось Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время. Но этот приказ и Положение к началу войны не успели дойти до всех наших частей и соединений» 

И еще одна цитата. На этот раз с сайта Группы военной археологии «Искатель» с текстом заметки о статье в «Общей газете» от 17 июня 1999 года:
Как стать пропавшим.
- «…ОКАЗАТЬСЯ в положении бесследно пропавшего легко мог любой фронтовик. Стоило убитому остаться на месте боя непогребенным, и он уже попадал в эту категорию пропавших. Между тем в пылу боев и сражений Великой Отечественной незахороненными остались более миллиона советских военнослужащих...»   

А теперь несколько цитат с версиями о «пропавших без вести» воинах именно в танковых частях Красной Армии.
На сайте общественно-политической газеты «Красная звезда» Приозерского района Ленинградской области, например, в статье «Лейтенант-танкист Василий Соловей» говорится: - «...Учитывая, что тел танкистов тогда не нашли, а это и невозможно было при взрыве танка, писали: «Пропал без вести». Это - обычная практика того времени...»

Об этом же говорится и на сайте «Бессмертный полк» в информации об этом танкисте - Василии Григорьевиче Соловье...   

Таким образом, вполне разумно предположить, что все 13 «пропавших без вести» 30 октября 1941 года воинов 121 танкового полка 60 танковой дивизии совсем даже не «пропали без вести», а именно ПОГИБЛИ. Причем можно утверждать с высочайшей степенью уверенности, что погибли в этот день все они под бомбовыми ударами немецкой авиации либо прямо на территории железнодорожной станции Тихвин при выгрузке из эшелонов, либо уже на танковом марше для укрытия в лесах под Мелегежской Горкой.
НО ИМЕННО ПОГИБЛИ! Участвуя уже лично в войне, как говорилось в народе, или же в боевых действиях и «в составе Действующей Армии», как это же было принято говорить, выражаясь уже языком того времени официальным или бюрократическим...   

А что этот факт означает? А просто то, что ВСЕ они (эти якобы «пропавшие без вести») имеют теперь моральные и юридические права на все те почести, которых удостоились другие их боевые товарищи по танковому полку, сразу же внесенные еще в 1942 году в списки погибших! О юридических правах на почести писать здесь пока не собираюсь - я не специалист в этих вопросах, да и тема, меня интересующая, имеет совсем иную цель.   

А вот о почестях моральных я и собираюсь поговорить дальше, внеся свой посильный вклад в вопрос увековечивания памяти ВСЕХ не вернувшихся с той Великой Отечественной Войны 1941-45 годов... 

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nakhodka-zhurnala-boevykh-dejstvij-60-td-1941
Находка журнала боевых действий 60 танковой дивизии в 1941 году

Бывает же в жизни такое! Занимаешься какой-то интересующей тебя темой, анализируя всю имеющуюся в твоем распоряжении информацию, делаешь какие-то выводы и предположения, домысливаешь что-то... И часто все это происходит по причине отсутствия исходной, полной и объективной информации относительно предмета твоего интереса. Но выводы и заключения какие-то все равно делаешь, пусть даже и неоднозначные и со всеми возможными оговорками и допущениями...   

А потом вдруг неожиданно находится какой-то исходный документ. Причем самый что ни на есть прямой, оригинальный, именно из «тех времен», и как раз от «тех, кто многое знал», да еще и никем до сих пор не прокомментированный или же не упоминающийся растиражировано. И читаешь ты тогда все свои предыдущие домыслы, сравнивая их с тем, как это «на самом-то деле было» или же, как минимум, как это официально регистрировалось тогда в документах того времени. Даже занятно бывает сравнивать сделанные тобой ранее предположения с реальными обнаруженными фактами - что было допущено тобой правильно, в чем состояли ошибки, а что так и осталось до сих пор для тебя непонятным или же даже только больше вопросов породило...   

Так и со мной произошло. Анализировал я судьбу и историю боевых действий 60 танковой дивизии и, в частности, ее 121 танкового полка, переброшенных в самом конце октября 1941 года с Дальнего Востока под Тихвин. Располагая недостаточным оригинальным информационным материалом для анализа, часто приходилось опираться на ранее опубликованные материалы других авторов, многие из которых были явно «ретушированы» в пользу тех или иных авторских идей. А настоящих же архивных материалов-подлинников в моем распоряжении практически не было совсем. Так что многое приходилось домысливать или же аккуратно предполагать...   

И вдруг случайно (хотя многие считают, что простых случайностей в жизни не бывает!) я в своих интернет-поисках буквально наткнулся на отсканированный оригинал одного документа военного времени на 57 страницах. Который так просто и назывался – «Журнал боевых действий 60 танковой дивизии». В котором и рассказывалось о том, что мне до сих пор приходилось только представлять или же воображать...   

Так что теперь пришла пора ознакомить всех с текстом этого документа, хотя он и не маленький. И именно на основании его последующего анализа вместе с другими оригинальными документами военного времени мне возможно и удастся ответить на столь интересующий меня вопрос: что же произошло 18 ноября 1941 года в районе деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области, где погиб мой дядя - танковый техник младший воентехник 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии Кощеев Федор Александрович...   

Начинаю публиковать текст оригинала этого документа – «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии». Хотя и оговорюсь сразу, что в целях лучшей читабельности и понятности я внес в оригинал текста свои незначительные исправления грамматического и орфографического характера, расшифровал некоторые военные аббревиатуры и скорректировал (для случаев явных ошибок или неточностей) некоторые географические названия. Так что приводимый ниже текст - это все же некоторого рода литературный вариант оригинального с точки зрения излагаемых фактов документа. Хотя, безусловно, следует учитывать, что и излагаемые в документе факты могут быть не совсем правдивыми, как это частенько случается при составлении любых официальных документов, к которым смогут потом обратиться «те, кому следует» для установления истины или же разбирательства, «награждения непричастных и наказания невиновных». Но это - вечная проблема для любого исторического документа...   

(http://s020.radikal.ru/i707/1502/a5/698f29cd4f59.jpg)

http://s020.radikal.ru/i707/1502/a5/698f29cd4f59.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-003»
(из личного архива Павлова Михаила)

«31.10.1941

Железнодорожный переезд к месту боевых действий 60 ТД, получив задачу для переезда в район Действующей Армии, произвела погрузку на ж/д транспорт в г. Биробиджан Еврейской АО в течение одних суток (14.10.1941) и следовала в 16 эшелонах.
По пути следования личный состав занимался боевой и политической подготовкой.
Главным образом занятия были организованы по изучению вооружения дивизии и отработке своих функциональных обязанностей.
С приближением к району Тихвин некоторые эшелоны дивизии были подвержены воздушному налету авиации противника.
К исходу 31 октября 1941 года части дивизии после выгрузки на ст. Тихвин сосредоточились в составе - согласно прилагаемых ведомостей и схемы в районе Мелегежской Горки.
В результате воздушного налета имеются потери: убито - 1 человек, ранено 5 чел.
Кроме того, пробита пулями автобензоцистерна (АТБ)...»

И вынужден здесь сразу же прерваться для того, чтобы отметить некоторые неточности, мягко говоря, и задать первые вопросы, возникшие у меня при прочтении текста приводимого документа. Указанное число убитых в 60 танковой дивизии 31 октября 1941 года в результате воздушного налета совсем НЕ СОВПАДАЕТ с данными другого официального документа, подготовленного тем же штабом все той же 60 танковой дивизии, а именно «Именного списка безвозвратных потерь личного состава» за тот же день! Напомню, что в именном списке потерь за 31 октября убитым в составе дивизии действительно указан 1 человек. Но в журнале боевых действий 60 танковой дивизии НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТСЯ о потерях личного состава 121 танкового полка за предыдущие сутки (30 октября 1941 года), тогда как в списке безвозвратных потерь полка за эти сутки убитыми указано 4 человека, а «пропавшими без вести» - так вообще 13 человек! Такие серьезные потери и они никак не отражены в журнале боевых действий дивизии? В документе, составляемом, как понимаю, в боевых условиях по результатам дня или двух суток, как максимум? Иначе ведь и не «упомнишь всего произошедшего»...   

Что-то тут не так, но подробнее об этом опять же позднее. Просто именно так мне на эту тему пишется – «Мои мысли - мои скакуны...»

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/zhurnal-boevykh-dejstvij-60-td-tikhvin-1-11-noyabr-1941
Журнал боевых действий 60 ТД под Тихвином за 01-11 ноября 1941 года

Упомянул я там вкратце уже и о первых вопросах и недоумениях, возникших у меня при ознакомлении с этим именно оригинальным документом военной эпохи, а не результатом ее последующего анализа или же мемуаров разных авторов.   

А теперь привожу дальнейший текст этого документа – «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии», где указано следующее:

«01.11.1941

Боевая задача:
В 03:20 01 ноября 1941 г. приказ Nº 016 Штарма 4 от 31.10.1941

Решение командира 60 ТД: - объявлено в 19:00 01.11.1941 г. в р-не Мелегежская Горка, письменный приказ оформлен за Nº 02 от 03.11.1941 г. в Ниж. Заозерье».

(http://s009.radikal.ru/i310/1502/e7/74f11f8ca2c2.jpg)

http://s009.radikal.ru/i310/1502/e7/74f11f8ca2c2.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-005»
(из личного архива Павлова Михаила)

«Задача дивизии
60 ТД (без 1/121) наступать за 4 ГВД с выходом на рубеж Будогощь-Гремячево частей 4 ГВД и 92 СД.
Развить успех наступления 4 ГВД через Будогощь на Оскуй и далее на Грузино и частей 92 СД наступлением через Гремячево на Опалино и далее на Грузино.
Штадив – Ниж. Заозерье.
Ось передвижения - Хортица, Бор, Лашино.
В период сосредоточения, а также занятия исходного положения и ввода в бой прикрывает 2 РАГ/ИА.
Начало наступления по особому распоряжению. 

Сущность решения:
60 ТД (без 1/121ТП), совершая марш двумя колоннами до рубежа Будогощь - Гремячево, наступает за частями 4 ГВД и 92 СД.
В дальнейшем во взаимодействии с авиацией развить наступление 4 ГВД в направлении Будогощь - Оскуй - Грузино и 92 СД - в направлении Гремячево - Опалево - Грузино.

Правая колонна:
121 ТП (без 1/121 ТП), 3/60 МСП), батарея ПА 60 МСП, 1 батар. 1/60 АП, 4 батар. 2/60 АП, взвод роты ПВО 60 МСП.
Начальник - командир 121 ТП.

Задача:
Уничтожить противостоящего противника и овладеть Грузино с сев. зап. направления.
Действия: Радомля, Верх. Заозерье, Хортица, Петровское, Дуброва, Зимник, Лашино, Бестоголово, Градоша, Будогощь, Оскуй, Грузино.
До Зимник действовать за левой колонной.

Левая колонна:
120 ТП (без 3 роты 3 ТБ), 60 МСП (без 1 и 3/60 МСП), 60 АП (без 1 батар. 1/60 АП и 2 батар. 2/60 АП), 60 ОЗАД), 60 РБ), штадив.
Начальник - командир 120 ТП.

Задача: уничтожить противостоящие части противника. Овладеть Грузино с ю.з. и не допустить отхода частей противника за р. Волхов в р-не Грузино.
Направление действий:
Верх. Заозерье, Хортица, Петровское, Зимник, Среднее Село, Змеева Новинка, Некшино, совх. «Большевик», Грузино.
До Зимник действовать впереди правой колонны…»   

(http://s020.radikal.ru/i703/1502/3b/55b3b83ab45b.jpg)

http://s020.radikal.ru/i703/1502/3b/55b3b83ab45b.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-006»
(из личного архива Павлова Михаила)

«Указание на выступление получено в 19:00 02.11.1941 г. через НО-2 ст. лейтенанта тов. Мазурова.
Первому эшелону выступить и сосредоточиться в 05:00 03.11.1941 г. в р-не Рапля, Нижн. Заозерье.
КП к-ра 4 Гв.Д Нижн. Заозерье.

1/60 МСП и 3 р. 3/120 ТП и остатки РБ - резерв командования КТД.
Задача:
Следовать за последним эшелоном левой колонны, быть готовым к действию по направлении:
Заполье, Горушка, Мосино и в направл. Змеева Новинка, Бережок, Дидлово - действовать в направлении левой колонны дивизии.   

Первому эшелону выступить и сосредоточиться в 05:00 03.11.1941 г. в р-не Рапля, Нижн. Заозерье.
КП командира 4 ГВД - Нижнее Заозерье.
У командира 4 ГВД получить обстановку.
На месте расположения эшелонов полная воздушная маскировка и непосредственное охранение.
Первый эшелон никому не подчинять и в бой до моего распоряжения (командования 4 Армии) не вводить.   

Приказ командира 60 ТД.
Части дивизии из района Мелегежская Горка в составе 60 РБ, 120 ТП, 60 АП, ПТО, 1-й эшелон штадива и 60 ОЗАД (без одной батареи) в 19:00 02.11.1941 г. выступить в район Ниж. Заозерье.   

Марш совершен в ночных условиях.
Узкая дорога и большое движение встречных машин затрудняло движение частей ТД.
Вследствие чего части дивизии в намеченный срок не прибыли и часть пути прошли в дневное время.
В процессе совершения марша частей ТД выявлена недостаточная подготовленность водительского состава в вождении боевых машин в ночных условиях.
Характерной особенностью является занос танков Т-26 в кюветы (121 ТП) и отдельные технические неисправности (зажигание, подача горючего - 120 и 121 ТП).
Всего было потеряно __ танков.
В дневных условиях большая скученность колесных машин, малая дистанция и стремление обгона отставших машин. Выявлена необходимость иметь спец. подразделения регулирования…»   

(http://s012.radikal.ru/i320/1506/af/869725a732a2.jpg)

http://s012.radikal.ru/i320/1506/af/869725a732a2.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-007_Цвет»
(из архива племянника воина «Кощеев Федор Александрович 1916»)

«…В районе Рапля воздушная разведка противника в 12:00 03.11.1941 г. обнаружила движение колонн дивизии и неоднократно бомбила.
Потери незначительные.
Дивизия к 15:00 03.11.1941 г. сосредоточилась в р-не Ниж. Заозерье. (см. приложенную схему № _)

05.11.1941 г.
Части дивизии в течение 04.11.1941 и 05.11.1941 боевых действий не вели и продолжали оставаться в прежних занимаемых районах.
Личный состав частей ТД производил маскировку машин, врывая последние в землю.
Одновременно велась отрывка щелей для личного состава.
В целом же маскировка была недостаточная, большое движение личного состава, дым костров и кучность машин в отдельных подразделениях (рота управления).

Авиация противника систематически производила налеты на районы расположения штаба дивизии, 60 АП, 120 и 121 ТП.
Потери в личном составе незначительные.

07.11.1941 г.
Части дивизии в готовности для развития успеха 4 ГвД.
В течение 04.11.1941 и 05.11.1941 г. боевых действий (за исключением 2 ТБ) не вели. 

4 ГвД успеха не имела.
Противник упорно продвигался на Тихвин, по дороге через Липная Горка и имея к 06.11.1941 г. передовые части в районе Ситомля, р. Хвошня, Печнево.
В 11:50 04.11.1941 г. в р-не Котелево, Ново-Никольское противник высадил авиадесант в количестве 300 человек, которые пытались перерезать дорогу Ново-Андреево, Рапля».

...И здесь по неизвестной мне пока причине происходит хронологический разрыв в порядке записей в журнале. В ОФИЦИАЛЬНОМ документе (журнале боевых действий (!) 60 танковой дивизии) ПРОСТО НЕТ никаких записей за 08-12 ноября 1941 года!

Следующая запись датируется только 13 ноября 1941 года и все записи, начиная с этого дня, производятся под одной общей шапкой-заголовком с красивым изначально вроде бы, но наводящем на глубокие размышления названием – «Действия 60 ТД в Тихвинской операции»...

Остановлюсь на этом. Почему я говорю о «наводящем на глубокие размышления» названии? Да по одной простой причине - ВРЕМЕННОЙ и касающейся реальных сроков внесения записей в ЭТОТ документ - журнал боевых действий дивизии!   

Объясняю свои сомнения подробнее.
Во-первых, весь текст документа (журнала) отпечатан на пишущей машинке. И практически не имеет опечаток, серьезных исправлений текста, красиво скомпонован, достаточно четко разделен на разделы и абзацы, практически не имеет серьезных орфографических, грамматических и стилистических ошибок (для боевого донесения, разумеется, а не для повести профессионального литератора). Возможно было заполнять ТАКИМ ОБРАЗОМ ЕЖЕДНЕВНО и ПОСТОЯННО в течение нескольких месяцев этот «боевой» журнал в «живом режиме» на фронте, в землянке или тускло освещенном доме? Под ударами врага, при отступлении-наступлении? И даже с помощью лучшего стенографа страны, служащего в штабе писарем и записывающего за командиром или начальником штаба его устные донесения или указания, или же классифицирующего донесения подчиненных частей и соединений?   

Мне в это верится с трудом, а вот заполнять такой журнал ЗАДНИМ ЧИСЛОМ - возможно! Когда есть время подумать, когда документы можно где-то разложить по порядку, да и немцы не бомбят постоянно...   

И теперь, самое главное, во-вторых. Мог штабной писарь (машинистка) знать (даже со слов своего никогда не ошибающегося командира) ЕЩЕ 13 ноября 1941 года, что бои, в которых его дивизия сейчас участвует, станут через полмесяца-месяц частью именно целой войсковой ОПЕРАЦИИ? Да еще и названной так - ТИХВИНСКОЙ - вполне официально? Причем, знать до такой степени уверенности, чтобы даже осмелиться озаглавить весь раздел журнала, заполненный в последующем после 13 ноября 1941 года уже по отдельным суткам боев, именно таким образом – «Действия 60 ТД в Тихвинской операции»?

(http://s020.radikal.ru/i700/1506/6d/12500c710605.jpg)

http://s020.radikal.ru/i700/1506/6d/12500c710605.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-008_Цвет»
(из архива племянника воина «Кощеев Федор Александрович 1916»)

Сдается мне, что, скорее всего, исследуемый здесь оригинал документа составлялся все же не в «живом режиме» и не ежедневно после боев, черновые записи о которых в дивизии, безусловно, существовали, но в каком-то ином виде типа «черновиков» или же необобщенных еще донесений подчиненных соединений. Только сам этот документ – «Журнал боевых действий 60 танковой дивизии» был составлен все же позднее (причем существенно) и уже «набело» как говорят.   

А в этом случае следует уже изначально предполагать определенную «субъективность», так сказать, в содержании этого документа. Что бывает свойственно для любого текста, составленного набело уже по прошествии определенного времени. Что, соответственно, и следует будет обязательно учитывать при последующем анализе этого документа...   
Причем самый очевидный ответ относительно реальной даты составления этого документа (журнала боевых действий 60 танковой дивизии в 1941 году) находится именно в тексте самого этого документа - в самом его конце. Судите сами:

(http://s017.radikal.ru/i429/1506/65/0d91ff397e70.jpg)

http://s017.radikal.ru/i429/1506/65/0d91ff397e70.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-070_Цвет»
(из архива племянника воина «Кощеев Федор Александрович 1916»)

Как видно на приведенном изображении, эта часть журнала боевых действий танковой дивизии озаглавлена «Работа средств связи 60 ТД в период с 31 октября 1941 года по 23 января 1942 года».   

Понятно теперь многое становится, не правда ли? Весь этот документ («Журнал боевых действий 60 танковой дивизии») составлялся ИМЕННО «задним числом», а еще точнее - наверняка после 23 января 1942 года. Как иначе можно было бы обобщать и делать выводы о работе средств связи дивизии, например, аж до 23 января 1942 года?   

Теперь следующий вопрос. А с чем конкретно может быть связано составление в конце января 1942 года и сразу за все почти 3 месяца боев каких-либо обобщающих дивизионных официальных документов?   

Напомню, кстати, что нечто подобное произошло и с подачей дивизией другого официального и обязательного документа – «Именного списка безвозвратных потерь личного состава 60 танковой дивизии» за период ведения боевых действий в составе Действующей Армии с конца октября 1941 года.
Этот общий для всех соединений дивизии документ был составлен только 25 января 1942 года. А в Отделе учета персональных потерь на фронтах ГУФ и УВ (Главного управления формирования и укомплектования войск) Красной Армии он был зарегистрирован за Nº 2102с и того позже - 21 февраля 1942 года. Что и вызвало в свое время мое глубокое удивление, и о чем я уже писал в соответствующем материале о потерях 60 танковой дивизии в ходе Тихвинской операции 1941 года...   

А ларчик, как всегда, просто открывался! Только ясно все это стало только после ознакомления с текстом именно журнала боевых действий 60 танковой дивизии, данные из которого я и привожу выборочно ниже... 

(http://s016.radikal.ru/i337/1502/9c/805b7707007e.jpg)

http://s016.radikal.ru/i337/1502/9c/805b7707007e.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-067»
(из личного архива Павлова Михаила)

«07.01.1942
Приказание Штарма 4 Nº 09/023 от 06.01.1942, подписанное Виноградовым, Кошкиным получено 07.01.1942 г.
1. 60 ТД без 60 МСП, 60 АП ПТО и 60 РБ выйти в резерв командующего фронтом.
Сосредоточиться к 20:00 08.01.1942 года в р-не Мал. и Боль. Тальцы.
На основании приказания Штарма 4 Nº 09/023 командир дивизии генерал-майор Гаврилов (кстати, к этому времени в дивизии произошла еще и смена командира - ранее ею командовал генерал-майор А.Ф. Попов) принял решение:
Приказом Nº 16 от 07.01.1942 г. 10:00 Шарья.
60 ТД совершает марш по маршруту: Оскуй - Будогощь - Яшкино - Дубрава - Петровское - Мосино – Мал. и Большие Тальцы.   
Дивизия следует двумя эшелонами…»

Что и было исполнено к 08:00-12:00 08 января 1942 года, когда 120 ТП, штаб дивизии, рота управления и 60 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион сосредоточились в Малых Тальцах, а 121 ТП - в Зобище.   

С 09 по 18 января 1942 года 60 танковая дивизия располагалась в указанном ранее районе, приводя себя в порядок. А уже в ночь с 19 на 20 января 1942 года, выполняя уже приказание штаба Волховского фронта, дивизия начала на станции Хотцы подготовку к погрузке в эшелоны для отправки в район Москвы - на ж/д станцию Красная Пресня, откуда уже 29-30 января дивизия прибыла своим ходом в лагерь Кузьминки.   

В течение февраля 1942 года:

(http://s017.radikal.ru/i404/1502/52/db03d8df0bcb.jpg)

http://s017.radikal.ru/i404/1502/52/db03d8df0bcb.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-077»
(из личного архива Павлова Михаила)

«29.01.1942 г.
В течении февраля месяца 1942 года
 Части 60 ТД приводили себя в порядок.
С личным составом организованы занятия по боевой подготовке, главным образом по изучению новой мат. части танков – Т-60, КВ, Т-34.

03.03.1942 г.
Приказом № 004 от 03.03.1942 на основании директивы Народного Комиссара Обороны СССР № 72/499 сс от 15.02.1942 г. 60 танковая дивизия переформирована по штатам № 010/343, 010/352 в 60 танковую бригаду».

Таким образом, именно при подготовке к погрузке в эшелоны на станции Хотцы (для отправки в район Москвы и в связи с предстоящим выводом из состава частей Красной Армии, ведущих активные боевые действия на фронтах) в штабе 60 танковой дивизии и начали составляться (конкретно в период после 23 января 1942 года) оба официальных документа для их представления командованию и в архивы Наркомата обороны - как «Журнал боевых действий», так и «Именной список безвозвратных потерь личного состава».   

И уже совсем другой вопрос состоит в том, что два этих официальных документа, составленных в одном и том же штабе и в одни и те же дни, по содержащейся в них информации «стыкуются» между собой далеко не полностью, если не сказать больше. Что мне, вероятно, и придется еще проанализировать...   
Но это уже отдельная тема, сейчас же речь шла, в первую очередь, об установлении истинных сроков составления в военный период этих официальных дивизионных документов...   

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/ob-osoboj-sudbe-2-tankovykh-batalonov-60-td
Об особой судьбе двух танковых батальонов 60 танковой дивизии

Теперь пришло время вновь проанализировать первые потери 121 танкового полка 60 танковой дивизии, только что прибывшей в Тихвин с Дальнего Востока и попавшей сразу же под бомбовые удары немецкой авиации, о чем шла речь во многих предыдущих материалах. Только теперь в своем анализе я буду опираться еще и на оригиналы текстов двух официальных документов военного времени – «Журнал боевых действий» и «Именной список безвозвратных потерь личного состава» 60 танковой дивизии...   

Напоминаю еще раз, что, согласно официально поданному штабом 60 танковой дивизии донесению о безвозвратных потерях личного состава дивизии, первые потери были зарегистрированы именно в 121 танковом полку. Причем указанная в донесении дата выбытия бойцов соответствует 30 октября 1941 года - дню, о котором нет даже никакого упоминания в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии», который начинается сразу же с 31 октября. А ведь их, «выбывших» 30 октября 1941 года, перечислено поименно в списке потерь целых 17 человек!   
И, ладно бы штабу 60 танковой дивизии в двадцатых числах января 1942 года (в период составления этих официальных документов) хотелось просто «заретушировать» такие большие потери (17%! от всех суммарных двухмесячных потерь полка за весь последующий период боевых действий), указав всех их «пропавшими без вести», т.е. не захороненными! Но ведь среди этих 17 «выбывших» четверо были указаны в донесении именно УБИТЫМИ, т.е. они же были где-то захоронены!
Так почему об этих 4 «убитых» нет ни слова в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии», начинающемся официально только с 31 октября 1941 года, когда даже только 1 убитый и 5 раненых за эти сутки были в журнале все же указаны? Рисковали, похоже, штабисты очень сильно, подавая одновременно два таких официальных документа со столь существенно различающимися данными! Ведь кто-то из начальства мог бы и сопоставить...   

Точный ответ на этот вопрос я, пожалуй, не получу уже никогда. Но он меня в данном случае и не сильно интересует, ведь я собираюсь рассказывать о погибших воинах 121 танкового полка. Причем погибших и «пропавших без вести», указанных поименно в официальном списке безвозвратных потерь личного состава 60 танковой дивизии. Штабные могли скорее кого-то просто не указать (забыть, например, или же не указывать попавших в плен), но никак не включили бы в такой список бойцов живых и продолжавших воевать... 

Следующие потери регистрируются в 121 танковом полку 60 танковой дивизии уже только 03 ноября 1941 года (1 воин - лейтенант, командир взвода) и 04 ноября 1941 года (2 бойца - 1 сержант, механик-водитель, и 1 младший сержант, старший телеграфист). И все трое указаны в донесении о безвозвратных потерях именно убитыми, а не пропавшими без вести...

На основании имеющейся в моем распоряжении сегодня информации, можно было бы, с одной стороны, достаточно уверенно предположить, что все указанные погибшими 03 и 04 ноября 1941 года воины 121 танкового полка были вновь убиты в результате налетов немецкой авиации. Ведь в эти дни основные силы 121 танкового полка в прямые боевые столкновения с немецкими войсками так все еще не вступили. Напоминаю, что в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии» в записи от 03 ноября 1941 года говорится:
- «Марш (Примечание автора статьи: из лесной зоны в районе Мелегежской Горки в район деревни Нижнее Заозерье) совершен в ночных условиях. Узкая дорога и большое движение встречных машин затрудняло движение частей ТД. Вследствие чего части дивизии в намеченный срок не прибыли и часть пути прошли в дневное время...
...В районе Рапля воздушная разведка противника в 12:00 03.11.1941 года обнаружила движение колонн дивизии и неоднократно бомбила. Потери незначительные. Дивизия к 15:00 03 ноября 1941 года сосредоточилась в районе Нижнего Заозерья».   

(http://s020.radikal.ru/i703/1502/3b/55b3b83ab45b.jpg)

http://s020.radikal.ru/i703/1502/3b/55b3b83ab45b.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-006»
(из личного архива Павлова Михаила)

Таким образом, утверждение о гибели бойцов 121 танкового полка 03 и 04 ноября 1941 года в результате авианалетов немецкой авиации было бы однозначно правильным, если бы...
Если бы не одни странные обстоятельства в анализируемых документальных источниках, которые и позволяют мне предполагать, что эти потери (3 убитых 03 и 04 ноября 1941 года) вполне могли явиться результатом участия одного из батальонов (ПЕРВОГО) 121 танкового полка уже в прямых боевых столкновениях с немецкими войсками! Что, впрочем, может касаться и практически всех погибших в этом танковом полку в предыдущие дни - с 30 октября по 02 ноября 1941 года. Но обо всем по порядку...   

Для объяснения этого моего допущения скажу здесь пока только следующее. Во многих материалах упоминается решение командующего 4 Армией генерал-лейтенанта В. Ф. Яковлева о передаче 2 танковых батальонов 60 танковой дивизии для поддержки боевых действия двух стрелковых дивизий - 191-й и 4-й гвардейской. Да и в самом тексте «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии» упоминается получение приказа на начало выступления 02 ноября 1941 года 121 танкового полка из района Мелегежской Горки маршем на Нижнее Заозерье, но уже БЕЗ своего ПЕРВОГО батальона...   

Этот факт вместе с некоторыми странностями бюрократического характера (имеющего, наверняка и как всегда, свою «железную» писарскую логику) построения именного списка безвозвратных потерь 121 танкового полка как раз и позволяет мне сделать допущение об особой судьбе первого танкового батальона этого полка. Все детали этих странностей и их возможные причины подробно проанализирую и разъясню позднее, но здесь укажу пока что только самое главное.   3 воина, погибшие в 121 танковом полку 03 и 04 ноября 1941 года, указаны НЕ В СВОЕМ хронологическом списке и как бы «задним числом» (во ВТОРОМ списке потерь полка)! А в армии ничего странного не случается, потому что ТАКОГО просто не может быть никогда! И единственное разумное объяснение такому «вопиющему» факту может крыться только в ОТСУТСТВИИ подтверждающих документов в момент составления хронологически «положенного» донесения. Что, в свою очередь, может быть связано только с какой-то «не подконтрольностью» вверенного состава. Что может являться результатом именно временного переподчинения частей и соединений. И так далее...   

Теперь пришла пора упомянуть еще об одном факте и обстоятельстве, разумное объяснение которого найти очень непросто.
Речь идет об информации, указанной в еще одном документе общего именного списка потерь личного состава 60 танковой дивизии, а конкретно теперь уже другого - 120 танкового полка, о котором мы пока упоминали не столь уж часто.
И привожу здесь для начала изображение первой же страницы этого донесения о потерях. 

ОБД идентификатор: 51882097; донесения о безвозвратных потерях от 21.02.1942; источник: в/ч 8403; стр. 2/29 (через Щагин)
В теме «ПРО.Фишовица», пост «Reply #145»

(http://s42.radikal.ru/i097/1506/67/c7d88bd065dd.jpg)

http://s42.radikal.ru/i097/1506/67/c7d88bd065dd.jpg
Файл: «Тихвин_Заручевье_Баглай-51882097-потери»
Первая страница именного списка потерь личного состава 120 танкового полка 60 танковой дивизии с 01 ноября 1941 года

Обратите сразу же внимание на то, как этот список составлен. Он заполнен от руки (в отличие от списка потерь 121 танкового полка, отпечатанного на машинке), аккуратно и практически до 06 ноября 1941 года в нем сохраняется хронологическая нумерация потерь. Кроме самого первого в списке, но этому тоже есть свое объяснение, о чем чуть позже...
Но самая большая ценность этого документа заключается в том, что для всех бойцов в этом полку (опять же в отличие от списка потерь 121 танкового полка) указываются как обстоятельства их гибели, так и конкретные места захоронения. А это очень поможет мне при дальнейшем анализе и выявлении всех обстоятельств хода военных действий частей 60 танковой дивизии под Тихвином в самом начале ноября 1941 года!   
Единственным фактом, сразу же вызвавшим мое первое недоумение, была дата начала несения полком потерь - а именно 01 ноября 1941 года! Как и само количество погибших в 120 танковом полку в этот день - 21 человек! Плюс еще один воин, умерший от ран уже 04 ноября, но указанный при этом в списке потерь полка именно первым и связанный определенным образом с 01-02 ноября. А ведь цифра 22 погибших за одни сутки вновь составляла 29% (!) от всех суммарных двухмесячных потерь полка за весь последующий период боевых действий под Тихвином! Похоже, что день 01 ноября 1941 года стал для 120 танкового полка 60 танковой дивизии столь же трагическим, как и день 30 октября 1941 года для его «близнеца» - 121 танкового полка той же дивизии.
 
Что же произошло с этими двумя полками (или их отдельными подразделениями) именно в эти дни?
В этом можно будет разобраться?
Попробую...   

А для этого мне придется сделать сначала очень простое допущение, вполне укладывающееся в хронологию и логику военных событий, происходивших под Тихвином в самом конце октября и начале ноября 1941 года, но никак не противоречащее при этом всем имеющимся официальным документам. Итак, предполагаю, что первые же танковые соединения 60 танковой дивизии (а именно 2 танковых батальона - по одному из 120 и 121 танковых полков) разгрузились в Тихвине из первых 16 эшелонов дивизии уже 29 октября 1941 года. О начале разгрузки дивизии на ж/д станции Тихвина именно 29 октября 1941 года указывается во многих источниках, в том числе мемуарных. И сразу же по приказу командующего 4 Армией генерал-лейтенанта В.Ф. Яковлева эти 2 танковых батальона были «с колес» отправлены на поддержку 2-х пехотных соединений - 4 гвардейской и 191 стрелковой дивизии. Остальная же (основная) часть сил 60 танковой дивизии действительно сосредоточилась после разгрузки в Тихвине к исходу 31 октября 1941 года в лесной зоне в районе Мелегежской Горки, как на то и указывается в «Журнале боевых действий» дивизии.   

Предполагаю также, что экстренный марш первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии производился по относительно наилучшей автодороге тех мест, ведущей от Тихвина на Будогощь через Липную Горку. Предполагаю еще, что именно этот батальон прибыл в Тихвин в составе самых первых эшелонов и выступил из города в течение 29 октября 1941 года. Ему была поставлена задача оказать помощь 191 стрелковой дивизии, ведущей в то время бои именно на этой автодороге, являвшейся самым коротким и удобным путем для немецких танковых частей, наступавших на Тихвин. В оперативной сводке Генерального Штаба Красной Армии Nº 246 на 08 ч 00 мин 30 октября 1941 г. указывается, что 191 стрелковая дивизия вела 29 октября: - «...ожесточенные бои с противником за Матвеевскую Харчевню, имея передний край по восточному берегу ручья, который делит Ситомлю...»

Это мое предположение (о подчиненности первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии именно 191 стрелковой дивизии) находит свое подтверждение еще и на одной из схем-карт о военных действиях того времени, найденной мной в Интернете:

(http://s013.radikal.ru/i323/1506/e3/1b5146c67f99.jpg)

http://s013.radikal.ru/i323/1506/e3/1b5146c67f99.jpg
Файл: «Тихвин_Ситомля_121.ТП_Карта-ноябрь»
Карта боевых действий под Тихвином в начале ноября 1941 года   Откуда-то взяли ведь составители этой карты данные о том, что совместно с 191 стрелковой дивизией бои за Ситомлю вели еще 121 танковый полк 60 танковой дивизии и 25 стрелковый полк 44 стрелковой дивизии, указанные на этой карте именно в тех районах?   

С использованием достаточно хорошей автодороги из Тихвина и, в особенности, ночного режима марша с 29 на 30 октября 1941 года, первый батальон 121 танкового полка 60 танковой дивизии вполне мог успеть оказаться именно в зоне боев 191 стрелковой дивизии. Ведь расстояние от Тихвина до места боев в районе Ситомли и Матвеевской Харчевни составляет по основной трассе всего 40-45 километров. И в этом случае 13 воинов 121 танкового полка, числящиеся согласно официальному списку полковых потерь «пропавшими без вести», могли погибнуть 30 октября 1941 года в районе Ситомли и Матвеевской Харчевни при двух обстоятельствах. Либо в одной из отчаянных контратак советских войск «в духе 1941 года», либо же под бомбовыми ударами немецкой авиации на подходе к Ситомле, в особенности, если марш батальона завершался уже в светлое время суток 30 октября.   

А, соответственно, танковый батальон 120 танкового полка после своей разгрузки из эшелонов в Тихвине выступил маршем следом за первым батальоном 121 танкового полка. Этот 70-километровый марш батальона 120 ТП начался уже 29-30 октября 1941 года, и производился он, судя по всему по другой дороге из Тихвина гораздо худшего качества - через Новоандреево - Заручевье - Рапля - Хортицы - Заполье - Петровское. Этот батальон 120 ТП был направлен командованием 4 Армии для поддержки боевых действий уже 4 гвардейской стрелковой дивизии, действовавшей в 40-50 километрах южнее 191 стрелковой дивизии - в районе деревни Петровское. Эта дивизия пыталась контратаковать немецкие части с левого фланга 4 Армии в общем направлении на Будогощь, захваченной уже немецкими войсками.   

Этот факт косвенно подтверждается уже упомянутыми мною и столь меня удивившими (по дню этих потерь и их размеру) данными списка потерь 120 танкового полка за 01 ноября 1941 года. Но запись у ВСЕХ погибших в этот день воинов 120 танкового полка – «Убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области» - проясняет теперь практически все! Как и запись относительно места погребения всех этих воинов – «500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области»

... Дело в том, что деревня Недашицы находится всего лишь в 500-600 метрах от деревни Петровское, где и вела бои 4 гвардейская стрелковая дивизия. А это факт означает, что поспели-таки 01 ноября 1941 года танкисты батальона 120 танкового полка на помощь гвардейцам 4 дивизии, переброшенной в этот район совсем недавно из-под Ленинграда. И не просто поспели, но и отчаянно атаковали немцев, потеряв только убитыми в первый же день боев полка 22 человека, среди которых были командир, зам. командира и комиссар одной из рот батальона, 2 командира взвода, 6 командиров танков, 8 механиков-водителей и 3 башенных стрелка. За одни только сутки безвозвратно потеряны экипажи приблизительно 8 боевых машин батальона...   

Возвращаясь же снова к вопросу о конкретных обстоятельствах участия в боевых действиях, местах гибели 03 и 04 ноября 1941 года и местах возможного захоронения воинов 121 танкового полка 60 танковой дивизии, то предполагаю, что это были бойцы первого батальона, оторванного от основных сил полка. И погибли они, соответственно, в совместных с 191 стрелковой дивизией боях в эти дни за населенные пункты Матвеевская Харчевня и Ситомля, обороняя главную на направлении основного удара немецких войск дорогу на город Тихвин на подступах к деревне Печнева.   

Хотя это мое допущение и не однозначное и даже не безусловное...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-121-tp-pogibshie-30-oktyabrya-1-noyabrya-1941
Воины 121 танкового полка, погибшие с 30 октября по 01 ноября 1941 года

Я аргументировал уже ранее в предыдущих материалах тот факт, что ВСЕ бойцы 121 танкового полка 60 танковой дивизии, числящиеся «пропавшими без вести» 30 октября 1941 года, ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫ значиться отныне именно ПОГИБШИМИ...   

И теперь пришла очередь рассказать о ВСЕХ них, погибших, поименно. Вспомнить всех их, указать имеющуюся на сегодня информацию о них и рассказать о том, что стало известно теперь об обстоятельствах их смерти в 1941 году. Это будет, судя по всему, серия выстроенных по временному признаку (периодам гибели) статей о погибших воинах 121 танкового полка. С разъяснением возможных обстоятельств их гибели, привязкой (по мере возможности) к скорректированным географическим названиям мест их рождения и призыва в Красную Армию и пунктов, где эти воины вступили в свой последний бой, с указанием возможного района их погребения. Именно возможных мест первого погребения, а не последующих перезахоронений, которых за почти 75 прошедших лет могло быть очень много...   

ОНИ отдали свою жизнь за Родину. Поклонимся их памяти:   

***
Молчанов Александр Андреевич 1918 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Молотовская область (нынешний Пермский край) Соликамский район Чигиловский сельсовет. Призывался на воинскую службу Кизеловским РВК.
Отец: Молчанов Андрей, проживавший в Чигиловском сельсовете Соликамского района Молотовской области.
Младший лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 1 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей боевой машины в районе ж/д станции города Тихвина или же уже на марше с ж/д станции в леса под Мелегежской Горкой.
Должен был быть захоронен в любом месте на маршевом участке полка (5-8 километров) - между ж/д станцией города Тихвина и лесами под Мелегежской Горкой к югу от Тихвина.   

***
Бердюгин Василий Александрович 1917 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Челябинская область Троицкий район Бобровский сельсовет.
Призывался на воинскую службу Троицким РВК.
Отец: Бердюгин Александр И., проживавший в Бобровском сельсовете Троицкого района Челябинской области.
Старший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 2 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей боевой машины в районе ж/д станции города Тихвина или же уже на марше с ж/д станции в леса под Мелегежской Горкой.
Должен был быть захоронен в любом месте на маршевом участке полка (5-8 километров) - между ж/д станцией города Тихвина и лесами под Мелегежской Горкой к югу от Тихвина.   

***
Сосков Владимир Петрович 1920 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская (?) область Рощенский (?) район с. Инесеево (?). Эти официальные данные не удалось проверить - село и район с такими названиями в Московской и прилегающих областях обнаружены не были.
Призывался на воинскую службу Рощенским (?) РВК.
Мать: Соскова Нина Е., проживавшая все в том же с. Инесеево (?) Рощенского(?) района Московской (?) области.
Младший сержант, командир орудия 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 3 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей боевой машины в районе ж/д станции города Тихвина или же уже на марше с ж/д станции в леса под Мелегежской Горкой.
Должен был быть захоронен в любом месте на маршевом участке полка (5-8 километров) - между ж/д станцией города Тихвина и лесами под Мелегежской Горкой к югу от Тихвина.   

***
Силобред Аркадий Иванович 1920 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Смоленская область Кардымовский район Березкинский с/с. Призывался на воинскую службу Кардымовским РВК. Отец: Силобред Иван, проживавший в Березкинском с/с Кардымовского района Смоленской области. Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии. Указан в качестве погибшего под номером 4 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей боевой машины в районе ж/д станции города Тихвина или же уже на марше с ж/д станции в леса под Мелегежской Горкой. Должен был быть захоронен в любом месте на маршевом участке полка (5-8 километров) - между ж/д станцией города Тихвина и лесами под Мелегежской Горкой к югу от Тихвина.   

***
Мустыгин Николай Николаевич 1914 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская область город Коломна.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Мать: Зайцева Екатерина Владимировна, проживавшая в городе Свердловск, ул. Ленина дом 32 кв. 6
Старший лейтенант, командир роты 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 9 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Лесин Николай Иванович 1919 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Новосибирская область Пышкино-Троицкий район село Нечаевка.
Призывался на воинскую службу Пышкино-Троицким РВК.
Отец: Лесин Иван, проживавший в селе Нечаевка Пышкино-Троицкого района Новосибирской области.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 10 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Пигарев Михаил Иванович 1908 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Казахская ССР город Кустанай ул. Советская, 58
Призывался на воинскую службу Кустанайским ГВК.
Данные о ближайших родственниках для извещения отсутствуют. Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 11 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Шибаев Семен Михайлович 1919 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Горьковская область Бутурлинский район с. Княж-Лукьяново.
Призывался на воинскую службу Ленинским РВК.
Отец: Шибаев Михаил, проживавший в селе Княж-Лукьяново Бутурлинского района Горьковской области.
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 12 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке "с колес" на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Балашов Николай Васильевич 1921 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Пенза ул. Боевая Гора дом 1 кв. 3
Призывался на воинскую службу Пензенским ГВК.
Отец: Балашов Василий, проживавший в городе Пенза ул. Боевая Гора дом 1 кв. 3
Зам. политрука, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 13 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Тосенко Алексей Дмитриевич 1919 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Украинская ССР Черниговская область ст. Корюковка д. Любимовка.
Призывался на воинскую службу Кировским РВК.
Отец: Тосенко Дмитрий, проживавший в Украинской ССР Черниговской области ст. Корюковка д. Любимовка.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 14 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Коробков Михаил Тимофеевич 1920 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Орджоникидзевский (Ставропольский) край Мордовский (?) район ст. Томачеевка (?). Эти официальные данные проверить не удалось - станица и район с такими названиями в бывшем Орджоникидзевском крае обнаружены не были.
Призывался на воинскую службу Орджоникидзевским РВК.
Отец: Коробков Тимофей, проживавший все в том же Орджоникидзевском крае Мордовском (?) районе ст. Томачеевка (?).
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 15 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Челухин Василий Семенович 1920 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пензенская область Большевьясский район село Нечаевка.
Призывался на воинскую службу Большевьясским РВК.
Отец: Челухин Семен, проживавший в село Нечаевка Большевьясского района Пензенской области.
Младший сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 16 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Матвеев Иван Дмитриевич 1919 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Молотовская (Пермская) область Чердынский район дер. Матвеевка.
Призывался на воинскую службу Чердынским РВК.
Отец: Матвеев Дмитрий, проживавший в дер. Матвеевка Чердынского района Молотовской области.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 17 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Гусев Василий Павлович 1917 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Барнаул улица Промышленная, 116
Призывался на воинскую службу Барнаульским ГВК.
Отец: Гусев Павел, проживавший в городе Барнауле улица Промышленная, 116
Младший сержант, командир орудия 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 18 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Логунов Михаил Ефимович Нет данных – 30.10.1941
Уроженец (место проживания перед призывом): нет данных.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Данные о ближайших родственниках для извещения отсутствуют.
Младший сержант 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 19 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Зимин Виктор Григорьевич 1910 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская область Кривандинский район ст. Черусти Майская, 6
Призывался на воинскую службу Кривандинским РВК.
Отец: Зимин Григорий, проживавший в Московской области Кривандинском районе ст. Черусти Майская, 6
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 20 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Мерзляков Ульян Иванович 1919 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пермская область Фокинский район Дряхловский с/с.
Призывался на воинскую службу Фокинским РВК.
Отец: Мерзляков Иван, проживавший в Дряхловском с/с Фокинского района Пермской области.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 21 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
По официальным данным - пропал без вести.
Согласно моим предположениям служил в ПЕРВОМ батальоне 121 танкового полка, приданного для ведения боевых действий на участке 191 стрелковой дивизии, ведущей бои на участке основной автодороги из Будогощи на Тихвин в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня в 35-40 километрах к юго-западу от Тихвина.
Предполагаю, что этот воин вместе со всем экипажем своей боевой машины был убит в результате налета немецкой авиации 30 октября 1941 года во время марша батальона из Тихвина в светлое время суток уже на подходе к населенным пунктам Ситомля и Матвеевская Харчевня.
Не исключена также возможность гибели этого воина, опять же вместе со всем экипажем своей боевой машины, после ускоренного марша из Тихвина в первой же отчаянной контратаке «с колес» на позиции немецких войск в районе деревень Ситомля и Матвеевская Харчевня.
При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район.
Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Харматулин Габдулла Харматуллович 1920 – 31.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Удмуртская АССР город Ижевск улица Кренкеля, 18
Призывался на воинскую службу Ижевским РВК.
Отец: Харматулин Харматулла, проживавший в Удмуртской АССР город Ижевск улица Кренкеля, 18
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 5 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Единственный воин полка, гибель которого отражена как в именном списке безвозвратных потерь полка, так и в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии», где убитым за этот день указан 1 человек.
Был убит в результате налета немецкой авиации в районе лесов под Мелегежской Горкой (в 5-8 километрах к югу от Тихвина), куда был переброшен танковый полк для укрытия после разгрузки на ж/д станции города Тихвина.
Должен был быть захоронен в любом месте района лесов под Мелегежской Горкой (в 5-8 километрах к югу от Тихвина).   

***
Леонтьев Иван Александрович 1920 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Белорецкий район с. Инзер.
Призывался на воинскую службу Белорецким РВК.
Отец: Леонтьев Александр, проживавший в селе Инзер Белорецкого района Башкирской АССР.
Сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 6 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Сведения о гибели этого воина никак не отражены в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии» за 01 ноября 1941 года, где о потерях убитыми и ранеными во всей дивизии, а не только в 121 танковом полку, нет вообще никаких упоминаний.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей уничтоженной боевой машины в районе лесов под Мелегежской Горкой, куда был переброшен танковый полк для укрытия, еще до начала марша дивизии в район Нижнего Заозерья.
Должен был быть захоронен в любом месте лесной зоны под Мелегежской Горкой в 5-8 километрах к югу от города Тихвин.   

***
Мухтаров Гумар Исмаевич 1917 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Иглинский район Турбаслинский с/с.
Призывался на воинскую службу Черымским (?) РВК.
Отец: Мухтаров Исм., проживавший в Турбаслинском сельсовете Иглинского района Башкирской АССР.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 7 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Сведения о гибели этого воина никак не отражены в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии» за 01 ноября 1941 года, где о потерях убитыми и ранеными во всей дивизии, а не только в 121 танковом полку, нет вообще никаких упоминаний.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей уничтоженной боевой машины в районе лесов под Мелегежской Горкой, куда был переброшен танковый полк для укрытия, еще до начала марша дивизии в район Нижнего Заозерья.
Должен был быть захоронен в любом месте лесной зоны под Мелегежской Горкой в 5-8 километрах к югу от города Тихвин.   

***
Воронцов Николай Семенович 1920 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Новосибирская область Контоменский (?) район Макнокинский (?) с/с. Эти официальные данные проверить не удалось - сельский совет и район с такими названиями в Новосибирской и прилегающих областях обнаружены не были.
Призывался на воинскую службу Контоменским (?) РВК.
Отец: Воронцов Семен, проживавший все в том же Макнокинском (?) с/с Контоменского (?) района Новосибирской области.
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 8 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Сведения о гибели этого воина никак не отражены в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии» за 01 ноября 1941 года, где о потерях убитыми и ранеными во всей дивизии, а не только в 121 танковом полку, нет вообще никаких упоминаний.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации вместе со всем экипажем своей уничтоженной боевой машины в районе лесов под Мелегежской Горкой, куда был переброшен танковый полк для укрытия, еще до начала марша дивизии в район Нижнего Заозерья.
Должен был быть захоронен в любом месте лесной зоны под Мелегежской Горкой в 5-8 километрах к югу от города Тихвин.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-121-tp-pogibshie-2-7-noyabrya-1941
Воины 121 танкового полка, погибшие с 02 по 07 ноября 1941 года

Вернемся теперь снова к истории боевого пути 121 танкового полка 60 танковой дивизии в первой декаде ноября 1941 года под Тихвином. Напоминаю сначала, что в предыдущих материалах на основании анализа оригинальных донесений штаба 60 танковой дивизии за этот период боевых действий речь шла о том факте, что с конца октября 1941 года первый танковый батальон 121 полка участвовал в боевых действиях отдельно от основных сил полка. Потому и судьба многих воинов этого батальона сложилась иначе, чем у их товарищей...   

Как это следует из текста «Журнала боевых действий», только вечером 02 ноября 1941 года основные силы всей 60 танковой дивизии, включая почти весь состав 121 танкового полка (без первого батальона), начали марш из лесного района под Мелегежской Горкой в 5-8 километрах к югу от города Тихвин в район деревень Нижнее и Верхнее Заозерье. Дивизии была поставлена задача передислоцироваться на самый левый фланг 4 Армии, откуда и следовало наносить удар, участвуя в запланированном советском контрнаступлении на Будогощь, отрезая наступавшие на Тихвин немецкие части.   

Соединения 121 танкового полка использовали для такой почти стокилометровой переброски дорогу Тихвин - Новоандреево - Рапля - Нижнее и Верхнее Заозерье. Эта единственная на этом направлении дорога в распоряжении Красной Армии оказалась забитой тылами и войсками, причем объездные пути как таковые отсутствовали - сразу за обочинами дороги начинались леса и болота, непроходимые для техники. А немецкая авиация, господствующая в воздухе, наносила, судя по всему, постоянные бомбовые удары, что должно было бы приводить к потерям техники и личного состава...   
Это находит свое подтверждение в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, где в записи от 03 ноября 1941 года указано: - «…В районе Рапля воздушная разведка противника в 12:00 03.11.1941 г. обнаружила движение колонн дивизии и неоднократно бомбила.
Потери незначительные...»

А в записи за последующие сутки (за 04 ноября 1941 года) говорится: - «...Авиация противника систематически производила налеты на районы расположения штаба дивизии, 60 АП, 120 и 121 ТП.
Потери в личном составе незначительные...»   

(Скан выложен в пОсте «Reply #39»)

Два дня (03 и 04 ноября 1941 года) соединения 60 танковой дивизии подвергались атакам немецкой авиации и несла потери, названные в Журнале незначительными. В другом документе - именном списке безвозвратных потерь личного состава этой танковой дивизии - за эти дни погибшими указаны 3 воина из 121 танкового полка. Потому именно эти воины и могли теоретически являться жертвами налетов немецкой авиации...   

Но, как уже говорилось ранее, эти трое погибших 03 и 04 ноября 1941 года воинов могли ведь служить и в первом батальоне 121 танкового полка, приданного для поддержки боевых действий 191 стрелковой дивизии? А в этом случае оборонительные и контрнаступательные бои советских частей проходили в районе деревень Матвеевская Харчевня, Ситомля и Печнева в 20-40 километрах к юго-западу от Тихвина на главном направлении для наступления немецких танковых частей - автодороге из Будогощи на Тихвин.   
Опираясь на все тот же «бюрократический» анализ военных документов того времени и, в первую очередь, именного списка безвозвратных потерь 60 танковой дивизии (порядка внесения записей, составление двух различных временных списков), о котором я подробнее напишу дальше, я склоняюсь все-таки больше ко второму варианту. Все трое погибших воинов из 121 танкового полка перечислены во ВТОРОМ временном списке потерь и как бы «задним числом». Напоминаю, что в таком случае я предполагаю, что их включение в итоговый список было произведено только по получении подтверждающих документов из другого соединения, в данном случае из 191 стрелковой дивизии. Что и вызвало некоторую задержку с включением в итоговое полковое донесение о потерях...   

Именно по этой причине в приводимом ниже именном мемориале воинов 121 танкового полка 60 танковой дивизии, погибших 03 и 04 ноября 1941 года, в обстоятельствах их последнего боя и возможных местах захоронения указаны два возможных варианта. 
 
А сейчас вспомним их ВСЕХ поименно, указав имеющуюся на сегодня информацию об их жизни и обстоятельствах смерти.   
ОНИ отдали свою жизнь за Родину. Поклонимся их памяти:   

***
Мотриченко Михаил Гаврилович 1914 – 03.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Крымская АССР Немджанский (?) район. Эти официальные данные проверить не удалось - район с таким названием в Крымской АССР обнаружен не был.
Призывался на воинскую службу Немджанским (?) РВК.
Мать (жена): Мотриченко Валентина, проживавшая в Еврейской АО, город Биробиджан, 1-я Партизанская 2-я Набережная.
Лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 30 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в боях в районе деревни Ситомля в 35 километрах к юго-западу от Тихвина по автодороге на Будогощь, участвуя в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин совместно с 191 стрелковой дивизией. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате дневного налета немецкой авиации на позиции полка на участке между деревнями Рапля и Нижнее Заозерье при завершении марша основных сил 121 танкового полка из лесов под Мелегежской Горкой. В данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина было захоронено вместе с воинами 191 стрелковой дивизии, погибшими в тот день в районе деревни Ситомля. Хотя возможно, что это захоронение могло быть произведено и в районе между деревнями Рапля и Нижнее Заозерье.   

***
Хуббатулин Ахмет Мунибулинович 1917 – 04.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Чкаловская (нынешняя Оренбургская) область Асекеевский район Мукменевский с/с д. Красный Шахтер.
Призывался на воинскую службу Асекеевским РВК.
Отец: Хуббатулин Мунибула, проживавший в Чкаловской (нынешней Оренбургской) области Асекеевском районе Мукменевском с/с д. Красный Шахтер.
Сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 31 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 6 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в боях в районе деревни Ситомля и Печнева в 20-35 километрах к юго-западу от Тихвина по автодороге на Будогощь, участвуя в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин совместно с 191 стрелковой дивизией. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате дневного налета немецкой авиации на позиции полка в районе деревни Нижнее Заозерье после завершения марша основных сил 121 танкового полка из лесов под Мелегежской Горкой. В данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина было захоронено вместе с воинами 191 стрелковой дивизии, погибшими в тот день в районе деревень Ситомля и Печнева. Хотя возможно, что это захоронение могло быть произведено и в районе деревни Нижнее Заозерье.   

***
Котомин Павел Иванович 1921 – 04.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область Висимский район Черноисточинский с/с.
Призывался на воинскую службу Висимским РВК.
Отец: Котомин Иван, проживавший в Черноисточинском с/с Висимского района Свердловской области.
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 54 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 6 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в боях в районе деревни Ситомля и Печнева в 20-35 километрах к юго-западу от Тихвина по автодороге на Будогощь, участвуя в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин совместно с 191 стрелковой дивизией. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате дневного налета немецкой авиации на позиции полка в районе деревни Нижнее Заозерье после завершения марша основных сил 121 танкового полка из лесов под Мелегежской Горкой. В данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина было захоронено вместе с воинами 191 стрелковой дивизии, погибшими в тот день в районе деревень Ситомля и Печнева. Хотя возможно, что это захоронение могло быть произведено и в районе деревни Нижнее Заозерье.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/zagadka-propavshikh-bez-vesti-8-noyabrya-voinov-121-tp
Загадка пропавших без вести 08 ноября 1941 года воинов 121 танкового полка

Вернемся теперь к интересующей меня теме - истории боевых действий 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Следующие потери регистрируются в 121 танковом полку 60 танковой дивизии уже только 08 ноября 1941 года. Причем этот день вновь стал для полка трагическим - потери за сутки составили сразу 20 человек - больше, чем за какой-либо иной день боевых действий полка под Тихвином! И все они, согласно официальному донесению с именным списком безвозвратных потерь полка, вновь «пропали без вести»...   

И сразу же об еще одном удивительном факте в официальных документах. На этот раз из области чисто бюрократической. Все 20 «пропавших без вести» 08 ноября 1941 года бойцов 121 танкового полка, как, впрочем, и их товарищи, убитые 03-04 и затем 10 ноября 1941 года, внесены не в «свой» хронологический список и как бы «задним числом»!   

Здесь снова следует сказать, что для всего периода боевых действий полка с 30 октября 1941 года по 06 января 1942 года в 121 танковом полку 60 танковой дивизии было составлено 2 донесения с именными списками безвозвратных потерь за 2 временных периода. Первый - за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года, а второй - за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года. Так вот, все убитые и «пропавшие без вести» в период с 03 по 09 ноября 1941 года бойцы полка указаны именно во ВТОРОМ донесении (за другой, в принципе, период), а не в «своем» хронологически положенном. И таким образом создается впечатление, что их «дописывали» позднее - уже после составления первого списка. Как бы найдя (получив) дополнительные сведения или же вдруг вспомнив о неуказанных бойцах. Причем, оба списка явно составлялись с задержкой в несколько недель, а то и месяцев после ноябрьских боев, о чем уже говорилось...   

Так что же произошло с 121 танковым полком 08 ноября 1941 года? Каким образом и при каких обстоятельствах суточные потери полка составили в этот день сразу же 20% от общих (ВСЕХ) потерь за 2 с лишним месяца периода боевых действий под Тихвином с конца октября 1941 года по начало января 1942 года? И почему все бойцы в этот день не погибли, а именно «пропали без вести»? Попробуем вновь разобраться...   

Кто, во-первых, пропал без вести в 121 танковом полку 08 ноября 1941 года по званиям и должностям? 2 младших лейтенанта, 2 старших сержанта, 1 сержант, 11 младших сержантов и только 4 красноармейца. Таким образом, речь идет о сержантском и младшем офицерском составе...   

Какие должности, во-вторых, занимали эти «пропавшие без вести» 08 ноября 1941 года воины в своем 121 танковом полку? Среди них были 2 командира взвода, 2 командира танка, 2 командира орудия (танкового), 7 механиков-водителей, 3 ст. радиотелеграфиста, 1 пулеметчик, 1 сапер и 1 шофер. То есть, вновь речь идет о командно-техническом составе танковой части, точнее об экипажах танков, в первую очередь.   

И, в-третьих, что это был за день такой и где конкретно находился 121 танковый полк 08 ноября? А ведь день 08 ноября был наиболее критическим для всего периода боевых действий под Тихвином в 1941 году. Именно 08 ноября немцы достаточно неожиданно для советского командования вышли на южные окраины Тихвин и продолжили свое наступление на город, павший уже на следующий день. Ситуация для советских войск становилась прямо-таки катастрофичной...   

На основании анализа всей информации в моем распоряжении могу предположить сегодня достаточно уверенно, что 08 ноября 1941 года 121 танковый полк 60 танковой дивизии не существовал в качестве единой боевой части. И, к сожалению, записи в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за период с 08 по 12 ноября просто отсутствуют! Так что мне приходится тут снова просто домысливать и предполагать...   

Основные силы 121 танкового полка располагались 08 ноября 1941 года, судя по всему, по-прежнему в районе деревни Нижнее Заозерье, не принимая активного участия в боях и ожидая дополнительный приказ командования 4 Армии о выступлении к линии фронта. На основании анализа текста «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, текст которого я приведу позднее, сообщу сейчас только, что такой приказ поступил 11 ноября 1941 года в 08:15 часов.   

А вот первый батальон 121 танкового полка, воевавший уже больше недели отдельно от основных сил полка и дивизии, должен был продолжать вести оборонительные бои совместно с 191 стрелковой дивизией на самых подступах к Тихвину по автодороге из Будогощи в районе населенных пунктов Печнева, Липная Горка и Мелегежская Горка.   

В оперативной сводке Генерального Штаба Красной Армии Nº 255 на 08 ч 00 мин 08 ноября 1941 г говорится: - «...На тихвинском направлении с утра 07.11 наши части, сдерживая наступление противника, поддержанного танками, отошли на рубеж отм. 48.2, 4 км юго-вост. Печнево. Несколько танков и группа автоматчиков противника ворвались в Липную Горку...»   

А в оперативной сводке Генерального Штаба Красной Армии Nº 256 на 08 ч 00 мин 09 ноября 1941 г. сказано уже следующее: - «...На тихвинском направлении части 44 и 191 сд под давлением противника отошли и положение их уточняется. Противник, развивая наступление, занял ст. Цвылево и вышел на южную окраину Тихвина...»   

Таким образом, первый батальон 121 танкового полка практически наверняка участвовал 8 ноября 1941 года в ожесточенных боях на ближайших подступах к Тихвину с юго-запада. И логично предположить в этом случае, что столь большие потери в 121 танковом полку 08 ноября 1941 года пришлись именно на его первый батальон. И все эти батальонные потери в этот день произошли вдали от штаба полка, располагавшегося где-то на участке Нижнее Заозерье - Колпино (в 70-80 километрах южнее), да еще и в составе совсем другого воинского соединения - 191 стрелковой дивизии. В этом случае становится понятным (с точки зрения штабной логики) включение поименно всех павших в этот день воинов 121 танкового полка в качестве именно «пропавших без вести» и «задним числом». Что и было сделано штабом полка - все они были внесены в другой временной список потерь, во ВТОРОЙ, за «чужой» вроде бы период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года...   

А теперь снова вернусь к дате появления столь большого количества «пропавших без вести» в 121 танковом полку - 08 ноября 1941 года. Накануне было отмечена 24 годовщина Великой Октябрьской социалистической революции. В Москве на Красной площади и Куйбышеве прошли военные парады. Были просто крайне необходимы радостные и оптимистичные донесения об одержанных на фронтах ратных победах...

Одновременно с этим и в полосе действий той же самой 4 Армии (на основном направлении немецкого наступления) все шло к тому, что сам город Тихвин будет вскоре сдан немцам. Что должны были предпринять в 4 Армии в такой ситуации ее командиры и комиссары?   

Ответ (косвенный) можно найти, например, в воспоминаниях «Таран и щит», написанных генерал-полковником артиллерии Г.Е. Дегтяревым, командовавшим артиллерией именно 4 Армии Красной Армии во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года: - «...Как всем нам хотелось хотя бы небольшим успехом отметить приближающуюся 24-ю годовщину Великой Октябрьской революции!...
... Утром 07 ноября во всех подразделениях армии состоялись митинги. На них выступили бойцы, сержанты и командиры. Несмотря на неудачи, настроение у людей было приподнятым. Затем все разошлись по своим местам, и прозвучал долгожданный боевой приказ: - Вперед!...
... На всем фронте армии развернулись ожесточенные кровопролитные бои с переменным успехом. Они продолжались до поздней ночи. Левофланговым соединениям удалось овладеть Петровским и Крестцами, отбросив противника на рубеж Холм - Рахово. На правом же фланге наши войска продвижения не имели...»   

Иными словами, в бой за Тихвин именно 07 и 08 ноября 1941 года должны были быть брошены все имевшиеся на тот момент в распоряжении советского командования силы и, в первую очередь, стрелковые и танковые части на главном направлении немецкого наступления. Приказ был именно «Вперед!». Несмотря, вероятно, на любые потери...   

Хотя и должен признать, что относительно истинной судьбы всех 20 «пропавших без вести» 08 ноября 1941 года воинов 121 танкового полка 60 танковой дивизии полной ясности у меня пока нет. Могли входить в этот список воины, погибшие еще и в районе деревни Нижнее Заозерье, где располагались основные силы полка? В результате, например, нового налета немецкой авиации?   

Точный ответ мне на сегодня не известен, но я склоняюсь пока все же к первому варианту - гибели бойцов под Тихвином. И делаю это в том числе на основании логического и «бюрократически-делопроизводительного» анализа документов, о чем наконец-то и после стольких обещаний теперь рассказываю более подробно...   

Во-первых, напоминаю, что все «пропавшие без вести» в 121 танковом полку 08 ноября 1941 года воины включены в этот именной документ вроде как «задним числом», а именно во втором поданном официально списке и за более поздний период (с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года).   

Во-вторых, все они без исключения перечислены в этом документе подряд - все 20 человек с порядковыми номерами в этом списке с 32-го по 51-й (включая и бойца, о котором нет никаких данных, кроме его фамилии и воинского звания). И одним общим блоком записей среди информации о потерях полка в другие дни. Складывается ощущение, что всех «пропавших без вести» 08 ноября 1941 года включали в общий список задним числом и внося всех подряд на основании какого-то одного дополнительного документа, поступившего в штаб именно в тот момент. Мог быть таким документом ответ, полученный по специальному запросу в другую воинскую часть, где воевали в какой-то период числящиеся постоянно в танковом полку воины? Вполне. И это мог быть именно ответ на запрос в 191 стрелковую дивизию, совместно с которой один батальон полка и участвовал в боях 08 ноября 1941 года на подступах к Тихвину с юга и юго-запада. «Своих-то» (воевавших под контролем штаба полка в составе основных сил гораздо южнее) погибших штабисты перечислили в первом списке и за «правильный» период - с 30 октября по 24 ноября 1941 года!   

И напоминаю, в-третьих, что все «свои» (в терминологии предыдущего абзаца) были указаны штабом полка в эти дни убитыми (т.е. захороненными), а вот включенные в список на основании данных из «другой части» - именно «пропавшими без вести». Ведь, если из этой «чужой» части сведения поступили еще и без указания мест захоронения, то и включение в список именно «пропавших без вести», а не погибших приобретает свой «бюрократический» смысл - нет в штабе данных и документов о местах захоронения. Нет бумажки - нет человека. Пропал просто без вести и все тут...   

Таковы мои основные аргументы в пользу «первого варианта» интерпретации данных по «пропавшим без вести» 08 ноября 1941 года 20 воинам 121 танкового полка 60 танковой дивизии - гибели этих бойцов на подступах к городу Тихвину.   

И вновь возьму на себя снова смелость утверждать, что ВСЕ 20 бойцов 121 танкового полка 60 дивизии, числящиеся «пропавшими без вести» 08 ноября 1941 года, ДОЛЖНЫ значиться отныне именно ПОГИБШИМИ... И, повторяя изложенные ранее предположения, считаю достаточно вероятным предположить, что все они погибли на южных и юго-западных подступах к городу в боях с наступавшими на Тихвин 12 танковой и 20 моторизованной дивизиями Вермахта...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-121-tp-pogibshie-8-10-noyabrya-1941
Воины 121 танкового полка, погибшие 08-10 ноября 1941 года

Основываясь на анализе оригинальных текстов архивных документов об истории и боевых действиях частей и соединений 60 танковой дивизии в 1941 году под Тихвином, в предыдущем материале говорилось о тяжелейших потерях, который понес 121 танковый полк этой дивизии 08 ноября 1941 года.   

Излагалась и аргументировалась в предыдущем материале и моя версия о том, что все 20 воинов этого полка, указанные в «Именном списке безвозвратных потерь» в качестве «пропавших без вести» за этот день, должны были бы значиться отныне в качестве погибших. Входя, судя по всему, в состав первого батальона 121 танкового полка, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне, эти воины погибли, скорее всего, на южных и юго-западных окраинах и подступах к городу Тихвину, обороняя и контратакуя немецкие части, пытавшиеся захватить город.   

И вспомним теперь ВСЕХ их поименно, указав найденную на сегодняшний день информацию об их жизни и обстоятельствах смерти в последнем бою.   ОНИ отдали свою жизнь за Родину. Поклонимся их памяти:   

***
Гульман Александр Викторович 1908 – 08.11.1941
Уроженец: УССР город Киев
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): отец (?) - Гульман Виктор, проживавший в селе Раздольное Биробиджанского района Еврейской АО.
Младший лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 32 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Кириков Михаил Михайлович 1907 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Орел Крестительское кладбище.
Призывался на воинскую службу: командир запаса, призван 25.09.1941 г.
Родственники (для извещения): мать (жена? сестра?) - Кирикова Анна, проживавшая в городе Орел Крестительское кладбище.
Младший лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 33 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Гашинин Александр Иванович 1918 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Новосибирская (теперь - Кемеровская) область город Прокопьевск Тырган ул. Луговая, 23 Призывался на воинскую службу: Прокопьевским РВК.
Родственники (для извещения): отец (?) - Гашинин Иван, проживавший в Новосибирской (теперь - Кемеровской) области город Прокопьевск Тырган ул. Луговая, 23 Старший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 34 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Потапов Николай Яковлевич 1917 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Белорецкий район село Зигаза Черкасская, 6
Призывался на воинскую службу: Белорецким РВК.
Родственники (для извещения):
отец (?) - Потапов Яков, проживавший в Башкирской АССР Белорецкий район село Зигаза Черкасская, 6
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 35 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину). Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Лапунов Александр Никитович 1921 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Москва Калининская ЖД ст. Трикотажная ул. Пушкинская, 2
Призывался на воинскую службу: Красногорским РВК.
Родственники (для извещения): Лапунова М. А., проживавшая в городе Москве Калининская ЖД ст. Трикотажная ул. Пушкинская, 2
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 36 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Назаров Алексей Гаврилович 1921 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пензенская область Вадинский район село Скуратово.
Призывался на воинскую службу: Пензенским РВК.
Родственники (для извещения): отец (?) - Назаров Гавриил С., проживавший в Пензенской области Вадинский район село Скуратово
Младший сержант, командир орудия 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 37 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Ильенко Алексей Александрович 1915 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): УССР Киевская область Калмыский (?) район село Красно Плана (?). Эти официальные данные проверить не удалось - село и район с такими названиями в Киевской и прилегающих областях обнаружены не были.
Призывался на воинскую службу: Калмыским (?) РВК.
Родственники (для извещения): Ильенко А. Е., проживавший в УССР Киевской области Калмыский (?) район село Красно Плана (?).
Старший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 38 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Агеев Иван Дмитриевич 1921 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Москва 13 4-я Гражданская улица дом 5 кв. 3
Призывался на воинскую службу: Сокольническим РВК. Родственники (для извещения): отец (?) - Агеев Дмитрий, проживавший в город Москва 13 4-я Гражданская улица дом 5 кв. 3
Младший сержант, командир орудия 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 39 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Сухов Александр Михайлович 1918 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Нижегородская область Белышевский район село Белышево улица Куйбышева, 52
Призывался на воинскую службу: Белышевским РВК.
Родственники (для извещения): Сухова П. Ф., проживавшая в Нижегородской области Белышевский район село Белышево улица Куйбышева, 52
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 40 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Соколов Сергей Васильевич 1917 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область г. Нижний Тагил УралВагонЗавод ул. Молодежная, 12
Призывался на воинскую службу: Первоуральским РВК.
Родственники (для извещения): Соколова Н. Я., проживавшая в Свердловской области г. Нижний Тагил УралВагонЗавод ул. Молодежная, 12
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 41 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Будников Фома Сафронович 1918 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Амурская область Кагановичский район село Любимое.
Призывался на воинскую службу: Кагановичским РВК.
Родственники (для извещения): Трофименко Г. Н., проживавшая в Амурской области Кагановичский район село Любимое.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 42 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Еремин Василий Ильич 1917 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пензенская область г. Нижний Ломов ул. Карла Либкнехта, 36
Призывался на воинскую службу: Нижнеломовским РВК.
Родственники (для извещения): Алексеева Е. А, проживавшая в Пензенской области г. Нижний Ломов ул. Карла Либкнехта, 36
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 43 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Ломакин Алексей Васильевич 1918 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская область Можайский район д. Ямская, 101
Призывался на воинскую службу: Можайским РВК.
Родственники (для извещения): Ломакина В. И, проживавшая в Московской области Можайский район д. Ямская, 101
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
 Указан в качестве пропавшего без вести под номером 44 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Балашов Александр Иванович 1917 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Омская область Муромцевский район с. Муромцево
Призывался на воинскую службу: Муромцевским РВК.
Родственники (для извещения): отец (?) - Балашов Иван, проживавший в Омской области Муромцевский район с. Муромцево
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 45 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Шелестов (имя и отчество неизвестны) нет данных – 08.11.1941
Уроженец: нет данных.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): нет данных.
Сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 46 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Шкарупа Василий Павлович 1913 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Украинская ССР Черниговская область Комаровский район с. Устяница (?).
Призывался на воинскую службу: Комаровским РВК.
Родственники (для извещения): Шкарупа Г. И., проживавший в Украинской ССР Черниговская область Комаровский район с. Устяница (?).
Красноармеец, пулеметчик 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 47 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 6 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Паршенцев (имя и отчество неизвестны) нет данных - нет данных (предполагаю, что 08.11.1941)
Уроженец: нет данных.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): нет данных.
Красноармеец 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 48 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Включен в этот список вместе с другими своими товарищами, погибшими 08/11/1941 года, в соответствии с моими предположениями о «писарской логике» в сплошной и непрерывной нумерации этого списка потерь. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Цухло Михаил Корнеевич 1921 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Белорусская ССР Минская область Холопеничский район Дубский с/с д. Докучино.
Призывался на воинскую службу: Холопеничским РВК.
Родственники (для извещения): отец (?) - Цухло К., проживавший в Белорусской ССР Минская область Холопеничский район Дубский с/с д. Докучино.
Красноармеец, сапер 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 49 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Доминов Петр Афанасьевич 1915 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Саратовская область Лысогорский район д. Новые Пески.
Призывался на воинскую службу: Лысогорским РВК.
Родственники (для извещения): отец (?) - Доминов А., проживавший в Саратовская область Лысогорский район д. Новые Пески.
Красноармеец, шофер 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 50 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Тачков Григорий Андреевич 1918 – 08.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская область Лопасненский район Кулаковский с/с пос. Луч.
Призывался на воинскую службу: Лопасненским РВК.
Родственники (для извещения): (мать? жена? сестра?) - Тачкова Дария, проживавший в Московской области Лопасненский район Кулаковский с/с пос. Луч.
 Младший сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
 Указан в качестве пропавшего без вести под номером 51 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (на ближайших подступах с юга и юго-востока к Тихвину).
Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на южных и юго-западных окраинах города Тихвин или же в зоне между населенными пунктами Липная Горка и Мелегежская Горка, участвуя совместно с 191 стрелковой дивизией в оборонительных боях на этом главном направлении для наступления немецких танковых частей на Тихвин. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина в результате налета немецкой авиации на позиции основных сил 121 танкового полка в районе деревни Колпино, где части 60 танковой дивизии располагались в ожидании приказа командования 4 Армии на начало активных боевых действий. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   
Считаю вполне логичным включить в список воинов первого батальона 121 танкового полка, погибших в боях в районе самого города Тихвин, также и бойца, указанного под номером 52 в качестве «пропавшего без вести» во втором официальном именном списке безвозвратных потерь полка - за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года. И причина такого моего предположения вновь бюрократически проста - нумерация после предыдущего дня (08 ноября 1941 года) здесь продолжается, а указанный в донесении день гибели воина (09 декабря 1941 года) вполне мог стать результатом описки, когда спутали всего лишь одну цифру (месяца), проставив 09.12.1941 вместо 09.11.1941. Тем более что в последующей записи речь вновь идет о воине, погибшем именно 10 ноября 1941 года...   
Соответственно и этот указанный в списке следующим (погибшим уже 10 ноября 1941 года) воин все по той же «писарской» логике (продолжающаяся порядковая запись 53 второго списка полковых потерь) по моим предположениям также должен был входить в состав первого батальона 121 танкового полка. В этом случае то обстоятельство, что этот боец предположительно первого батальона 121 танкового полка ПЕРВЫМ после большого числа «пропавших без вести» указан уже именно убитым (захороненным), находит свое простое объяснение в том, что в этот день батальон мог уже отступить за Тихвин. Батальон вполне мог располагаться в районе населенного пункта Астрачи, например (где-то в 3-5 км восточнее Тихвина). А дальше на восток, как известно, немцы так и не прошли никогда. Поэтому и могли производиться в той зоне сразу же по окончании боев захоронения павших советских воинов... Другой вопрос состоит в выяснении обстоятельств гибели этого воина. Он мог погибнуть как в прямых боевых столкновениях с наступавшими немецкими танковыми войсками, так и в результате бомбежки немецкой авиации...   

***
Рязанов Роман Фокич 1919 – 09.12.1941 (официально записанная дата, по моим предположениям погиб 09.11.1941)
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Иркутская область с. Черемхово пос. Гришево.
Призывался на воинскую службу: Черемховским РВК. Родственники (для извещения): отец (?) - Рязанов Ф., проживавший в Иркутской области с. Черемхово пос. Гришево.
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 52 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Включен в этот список вместе с другими своими товарищами, погибшими накануне (08/11/1941 года), в соответствии с моими предположениями о «писарской логике» в сплошной и непрерывной нумерации этого списка потерь. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (в городе Тихвин и к востоку от него). Был убит, соответственно и скорее всего, в боях на восточных окраинах города Тихвин, участвуя в оборонительных боях к востоку от Тихвина на участке до населенного пункта Астрачи. При этом в данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого воина найдено не было и первичное захоронение не производилось вообще.   

***
Огнев Григорий Яковлевич 1919 – 10.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Чкаловская (ныне Оренбургская) область Кувандыкский район Маячный с/с пос. Маячный ул. Октябрьская, 61
Призывался на воинскую службу: Маячным РВК.
Родственники (для извещения): отец - Огнев Яков, проживавший в Чкаловской области Кувандыкский район Маячный с/с пос. Маячный ул. Октябрьская, 61
Ефрейтор, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 53 во ВТОРОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 25 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав первого батальона 121 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка и совсем в иной зоне (в этот день - к востоку от Тихвина).
Был убит, соответственно и скорее всего, в оборонительных боях к востоку от Тихвина, вероятно в районе населенного пункта Астрачи. Тем не менее, не исключена полностью возможность гибели этого воина (после налета немецкой авиации, например) в районе деревни Колпино, где располагались основные силы 121 танкового полка. В данных о захоронении указано - Тихвинский район. Скорее всего, тело этого бойца было захоронено в районе деревни Астрачи вместе с другими советскими воинами. Хотя возможно, что захоронение могло быть произведено и в районе деревни Колпино на реке Шарья и существенно южнее.   

Напомню теперь еще один факт - потерь в 121 танковом полку (именно в подконтрольной штабу полка части основных полковых сил, за исключением его первого батальона, отраженной по моей версии именно в ПЕРВОМ списке потерь) в период с 02 по 09 ноября 1941 года не было зафиксировано вообще! Нет ни убитых, ни пропавших без вести в течение целой недели! И только 10 ноября 1941 года в этом списке фиксируются новые потери - 2 убитых...   
И, напоминаю, что причина этого неординарного, так сказать, обстоятельства заключалась в том, что прямых боевых столкновений с немецкими частями 121 танковый полк (за исключением танкового батальона, приданного 191 стрелковой дивизии, о боевых действиях которого рассказывалось ранее) в период с 02 по 09 ноября 1941 года просто не имел. Иначе, потерь, пусть даже и самых незначительных, было бы не избежать.   
Новые потери среди основных сил полка, как я уже указал, были зафиксированы 10 ноября - были убиты 1 командир танка и 1 механик-водитель. Нам известно уже также и то, что в этот день основные силы 121 танкового полка должны были дислоцироваться в районе деревни Колпино, не принимая все еще активного участия в боях и в ожидании дополнительного приказа командования 4 Армии о дальнейших действиях. Сообщу сейчас только, что такой приказ поступил только на следующий день - 11 ноября 1941 года в 08:15 часов. При этих обстоятельствах наиболее логичной мне представляется версия, согласно которой 2 бойца основных сил 121 танкового полка (командир танка и его механик-водитель) погибли в районе населенных пунктов Колпино, Крестцы и Шарья в результате нового бомбового удара немецкой авиации.   

***
Китаев Яков Гурьянович 1918 - 10/11/1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): город Улан-Удэ Заудо-Подкаменский переулок дом 37
Призывался на воинскую службу: Заудо-Подкаменским (?) РВК. Родственники (для извещения): отец - Китаев Гурьян, проживавший в город Улан-Удэ Заудо-Подкаменский переулок дом 37
Сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 24 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации в районе населенных пунктов Колпино, Крестцы и Шарья в самом начале марш-броска основных сил полка из этой зоны в район Бора и Городища на реке Сясь.
Должен был быть захоронен в любом месте в районе населенных пунктов Колпино, Крестцы и Шарья к юго-востоку от Будогощи.   

***
Юсупов Мусаил Мулузьянович 1917 – 10.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Молотовская (ныне Пермская) область Чердынский район Н. Казанский с/с.
Призывался на воинскую службу: Чердынским РВК. Родственники (для извещения):
отец - Юсупов Мулузьян, проживавший в Молотовской (ныне Пермской) области Чердынский район Н. Казанский с/с.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 25 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Был убит, скорее всего, в результате налета немецкой авиации в районе населенных пунктов Колпино, Крестцы и Шарья в самом начале марш-броска основных сил полка из этой зоны в район Бора и Городища на реке Сясь.
Должен был быть захоронен в любом месте в районе населенных пунктов Колпино, Крестцы и Шарья к юго-востоку от Будогощи.

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-raznykh-chastej-60-td-pogibshie-1-12-noyabrya-1941
Воины разных частей 60 ТД, погибшие в период с 01 по 12 ноября 1941 года

Было бы совсем несправедливо не вспомнить сейчас воинов 60 танковой дивизии, погибших в боях за Тихвин в период с самого начала ноября по 12 ноября 1941 года, но не входивших в состав 121 танкового полка этой танковой дивизии, о котором я пишу столь подробно.   
При этом следует сказать, что на сегодня я не располагаю столь же подробной информацией о боевом пути других соединений 60 танковой дивизии в ноябре 1941 года под Тихвином, как имеющейся в моем распоряжении информации по 121 танковому полку. Не производил я и детальный анализ всех документов по частям 60 ТД, отличным от 121 танкового полка.
А это означает, что приводимая мною ниже информация относительно боевой судьбы, жизни и возможных обстоятельств гибели всех воинов вполне может быть не столь сверенной, как в случае с бойцами 121 танкового полка. Но, считаю, что лучше изложить все же имеющуюся в моем распоряжении на сегодня информацию, сведя всю ее воедино, чем не сообщать вообще ничего...   
И второе предварительное уточнение. Я не располагаю пока полными и оригинальными документами о потерях 60 мотострелкового полка (60 МСП) 60 танковой дивизии в боях под Тихвином. В Интернете я обнаружил пока только один документ – «Именной список потерь 60 МСП», составленный аж 20 октября 1942 года.
Но, во-первых, этот список является, похоже, выборочным - в нем указаны всего 9 человек, при этом все они относятся исключительно к офицерскому составу полка. Составлен этот список, во-вторых, как я уже указал в октябре 1942 года (для потерь 1941 года, в основном), для каких-то своих целей (относительно состояния личных дел офицерского состава полка, очевидно) и полным являться просто не может.
И, самое главное, в-третьих, в этом списке не указаны дни и места гибели этих офицеров 60 МСП. Указаны только места их захоронения и то в самом общем виде.   
А ведь потери в 60 мотострелковом полку 60 танковой дивизии были САМЫМИ высокими среди всех остальных частей этой танковой дивизии! Например, в журнале боевых действий 60 ТД за 17 ноября 1941 говорится, что потери 60 МСП только за эти сутки составили убитыми 123 (!) человека, а ранеными еще 272 человека.
За последующие двое суток (18 и 19 ноября 1941 года) 60 мотострелковый полк потерял убитыми еще 31 человека, а ранеными 132 человека. 20 ноября 1941 года в составе полка было убито 7 и ранено 12 человек, а 21 ноября 1941 года, например - убито еще 7, ранено 12 человек.
Итого: 168 убитых и 429 раненых в полку только за 5 суток боев под Плесо и Кострино в Тихвинском районе!   

Но, повторяю, на сегодняшний день я не располагаю поименными списками всех этих воинов 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии. И не смогу, соответственно, пока их перечислить...   

А теперь пришла пора вспомнить погибших под Тихвином в период с 01 по 12 ноября 1941 года известных нам бойцов 60 танковой дивизии поименно, указав найденную на сегодняшний день информацию об их жизни и обстоятельствах смерти в последнем бою.   

ОНИ отдали свою жизнь за Родину. Поклонимся их памяти:   

***
Медведев Владимир Петрович 1920 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Амурская область Тамбовский район зерносовхоз «Партизан»
Призывался на воинскую службу: Тамбовским РВК Амурской области.
Родственники (для извещения): отец - Медведев Петр Григорьевич, проживавший в зерносовхозе «Партизан» Тамбовского района Амурской области.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии. Указан в качестве погибшего под номером 2 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы, Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Паценко Федор Степанович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Украинская ССР Киевская область Белоцерковский район с. Трушки.
Кадровый военный.
Родственники (для извещения): Украинская ССР Киевская область Белоцерковский район с. Трушки.
Лейтенант, командир роты 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 3 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Шевченко Михаил Степанович 1917 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Украинская ССР Сумская область город Лебедин ул. 1 Зарудка Артюховский переулок, 23
Кадровый военный.
Родственники (для извещения): Украинская ССР Сумская область город Лебедин Хокейский (?) район.
Младший политрук, комиссар роты 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 4 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка. Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Фимин Петр Степанович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Чувашская АССР Алатырский район с. Чуварлеи.
Кадровый военный.
 Родственники (для извещения): мать - Фимина Евдокия Григорьевна, проживавшая в Чувашской АССР Алатырский район с. Чуварлеи.
Младший лейтенант, командир взвода 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 5 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Косякин Владимир Федорович 1919 – 01.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Московская область Ряжеский район с. Мары (?).
Кадровый военный.
Родственники (для извещения): отец - Косякин Федор Петрович, проживавший в Хабаровском крае разъезд Звеньевой (ныне - село Лесопильное Бикинского района Хабаровского края).
Младший лейтенант, командир взвода 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 6 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Смашной Алексей Мифодевич (Мефодьевич) нет данных – 01.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Алтайский край ст. Усть-Талменка ул. Куйбышева, 70
Родственники (для извещения): Салад (?) Анисья А-ра (?), проживавшая в Алтайском крае ст. Усть-Талменка ул. Куйбышева, 70
Старший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 7 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Плюснин Александр Алексеевич 1917 - 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область Кировоградский район (город Кировоград?).
Призывался на воинскую службу: Кировоградским РВК Свердловской области.
Родственники (для извещения): Дроздова Анна Степановна, проживавшая в Молотовской (ныне - Пермской) области завод (ныне - городское поселение) «Добрянка» 1 Рабочая улица д. 15 (?).
Старший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 8 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Коровин Алексей Мартянович 1917 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Молотовская (ныне - Пермская) область Фокинский район д. Романовка.
Призывался на воинскую службу: Фокинским РВК Молотовской области.
Родственники (для извещения): отец - Коровин Мартян Евдокимович, проживавший в Молотовской (ныне - Пермской) области Фокинский район д. Романовка.
Старший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 9 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Голубков Дмитрий Максимович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Федоровский район д. Федоровка.
Призывался на воинскую службу: Федоровским РВК Башкирской АССР.
Родственники (для извещения): Голубков Николай Максимович, проживавший в Башкирской АССР Федоровский район д. Федоровка.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 10 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Чернышев Иван Викторович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Алтайский край Павловский район Павловский с/с с. Колыванское.
Призывался на воинскую службу: Павловским РВК Алтайского края.
Родственники (для извещения): Чернышева Домна Егоровна, проживавшая в Алтайском краю Павловский район Колыванский с/с.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 11 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Шутов Григорий Климентович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Удмуртская АССР Красногорский район Каркалаевский с/с д. Б. Лукашино (Лукашинская).
Призывался на воинскую службу: Красногорским РВК Удмуртской АССР.
Родственники (для извещения): отец - Шутов Климентий Михайлович, проживавший в Удмуртской АССР Красногорский район Каркалаевский с/с д. Б. Лукашино (Лукашинская).
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 12 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией. В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Кононыхин Степан Дмитриевич 1915 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Кировская (?, скорее - Курская в то время, а сегодня Белгородская!) область Оскол Боброводворский район с. Осколец.
Призывался на воинскую службу: Оскол Боброводворским РВК Курской области.
Родственники (для извещения): Кононыхина Елена Антоновна, проживавшая в Курской области г. Старый Оскол Боброводворский район с. Осколец.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 13 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Гришин Николай Павлович 1920 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пензенская область Кондольский район Волхонщинский с/с с. Смирновка.
Призывался на воинскую службу: Кондольским РВК Пензенской области.
Родственники (для извещения): Гришина Мария Алексеевна, проживавшая в Пензенской области Кондольский район Волхонщинский с/с с. Смирновка.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 14 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Поляков Виктор Дмитриевич 1921 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская область Истринский район Алехновский с/с с. Рождественское.
Призывался на воинскую службу: Истринским РВК Московской области.
Родственники (для извещения): Полякова Екатерина Михайловна, проживавшая в Московской области Истринский район Алехновский с/с с. Рождественское.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 15 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Фоминых Николай Николаевич 1920 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Кировская область Вожгальский район с. Кузки.
Призывался на воинскую службу: Вожгальским РВК Кировской области.
Родственники (для извещения): отец - Фоминых Николай Семенович, проживавший в Кировской области Вожгальский район с. Кузки.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 16 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Решетников Александр Иванович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Кировская область Пижанский район Соболинский с/с.
Призывался на воинскую службу: Пижанским РВК Кировской области.
Родственники (для извещения): отец - Решетников Иван Маконтович, проживавший в Кировской области Пижанский район Соболинский с/с.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 17 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Малышев Федор Николаевич 1916 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Покровский район Седошкинский с/с д. Дмитриевка.
Призывался на воинскую службу: Пижанским РВК Кировской области.
Родственники (для извещения): Малышев Николай, проживавший в Башкирской АССР Покровский район Седошкинский с/с д. Дмитриевка.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 18 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Юрченко Григорий Константинович 1913 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Украинская ССР Днепропетровская область Синельниковский район ст. Славгород ул. Заводская.
Призывался на воинскую службу: Синельниковским РВК Днепропетровской области.
Родственники (для извещения): жена - Юрченко Варвара Родионовна, проживавшая в Украинской ССР Днепропетровская область Синельниковский район ст. Славгород.
Старший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 19 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Поляков Василий Иванович 1918 – 01.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Горьковская область г. Дзержинск Завод Nº 80 (ныне - им. Я. М. Свердлова) ул. Красноармейская д. 6 кв. 4.
Призывался на воинскую службу: Горьковским ГВК.
Родственники (для извещения): отец - Поляков Иван Иванович, проживавший в Горьковской области г. Дзержинск Завод Nº 80 (ныне - им. Я. М. Свердлова) ул. Красноармейская д. 6 кв. 4.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 20 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Лебедев Семен Иванович 1920 – 01.11.1941
Уроженец: Московская область Приводинский (?) район Куринский (?) с/с.
Призывался на воинскую службу: Приводинским (?) РВК.
Родственники (для извещения): Лебедева Анна Антоновна, проживавшая в Московской области г. Рошаль ул. Октябрьской революции д. 42 кв. 8.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 21 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Юдин Петр Иосифович 1921 – 01.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Пензенская область г. Пенза ул. Садовая д. 28 кв. 39.
Призывался на воинскую службу: ГФВК г. Пензы.
Родственники (для извещения): Юдина Александра Петровна, проживавшая в г. Пензе ул. Садовая д. 28 кв. 39.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 22 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Баглай Григорий Митрофанович 1907 – 04.11.1941
Уроженец: Украинская ССР Винницкая область Брасчанский (?) район с. Бортники. Кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Баглай Татьяна Ивановна, адрес для извещения г. Хабаровск до востребования.
Лейтенант, зам. командира роты 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве умершего от ран под номером 1 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Умер от ран в деревне Заполье Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области после боев в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 5 км южнее деревни Рапля Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Баглай Григорий Митрофанович (Мифодьевич, Мефодьевич) 1907» фигурирует в теме «Тихвин. Заручевье. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21216.0 , пост «Reply #14»
            

***
Воропаев Афанасий Андреевич 1920 – 04.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Свердловская область Туринский район Лебедевский с/с с. Лебедево.
Призывался на воинскую службу: Туринским РВК Свердловской области.
Родственники (для извещения): отец - Воропаев Андрей Васильевич, проживавший в Свердловской области Туринский район Лебедевский с/с.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 23 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Юрков Фрол Поликарпович 1918 – 04.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Молотовская (ныне Пермская) область Больше-Усинский район д. Малые Кусты.
Призывался на воинскую службу: Больше-Усинским РВК Молотовской области.
Родственники (для извещения): Юркова Анна Ивановна, проживавшая в Молотовской области Больше-Усинский район Дейкинский (?) с/с.
Младший сержант, ст. радиотелеграфист 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 24 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Грязев (Грязов?) Михаил Афонасьевич (Афанасьевич?) 1920 – 04.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Кировская область Кировский район Анкушинский с/с д. Нестеровичи.
Призывался на воинскую службу: Кировским РВК.
Родственники (для извещения): Грязев (Грязов?) Афанасий Федорович, проживавший в Кировской области Кировский район Анкушинский с/с д. Нестеровичи.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 25 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Проскуряков Федор Прокофьевич 1914 – 04.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): г. Благовещенск Спичечная фабрика «Искра»д. 17 кв. 5.
Призывался на воинскую службу: Благовещенским РВК. Родственники (для извещения): Суханова Серафима, проживавшая в г. Благовещенске Спичечная фабрика «Искра» д. 17 кв. 5.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 26 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Микрюков Егор Сергеевич 1921 – 04.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Кировская область Шестаковский район Лекомский с/с.
Призывался на воинскую службу: Шестаковским РВК.
Родственники (для извещения): Микрюков Сергей Яковлевич, проживавший в Кировской области Шестаковский район Лекомский с/с д. Подволочье.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 27 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Петрушин Алексей Иванович 1918 – 05.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): город Магнитогорск РИС (Рудоиспытательная станция?).
Призывался на воинскую службу: Магнитогорским РВК.
Родственники (для извещения): отец - Петрушин Иван, проживавший в городе Магнитогорск РИС д. 45 кв. 4.
Младший сержант, командир орудия 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 4 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Был убит в результате разрыва авиабомбы (очевидно в районе указанного ниже места захоронения).
Согласно данным Журнала боевых действий 60 танковой дивизии, 60 артиллерийский полк должен был располагаться в этот день в районе д. Нижнее Заозерье Новгородской области.
В данных о первичном захоронении указано - пос. Заречье Ленинградской области. Населенного пункта с таким названием в ближайших и прилегающих к населенному пункту Нижнее Заозерье районах ни в Ленинградской, ни в Новгородской области я так и не нашел. Возможно, что речь идет о д. Заручевье Тихвинского района Ленинградской области, находящейся в 10-12 км от указанной ранее д. Нижнее Заозерье.   

Справка (от деда Митяя): воин «Петрушин Алексей Иванович 1918» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , пост «Reply #23»

   
***
Суслов Степан Иванович 1915 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Алтайский край Поспелихинский район совхоз «12 лет Октября».
Призывался на воинскую службу: Ленинск-Кузнецким РВК Новосибирской области.
Родственники (для извещения): мать - Суслова Екатерина Ивановна, проживавшая в Алтайском крае Поспелихинский район совхоз «12 лет Октября».
Старший сержант, механик-водитель 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 1 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 07 января 1942 года) 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии. При атаке сгорел в танке (очевидно в районе указанного ниже места захоронения).
В данных о первичном захоронении указано - в районе Новоандреево Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Суслов Степан Иванович 1915» фигурирует в теме «Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0 , пост «Reply #184»


***
Парфирьев Иван Петрович нет данных – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Курская область Глушковский район Сергеевский с/с пос. Ленина.
Призывался на воинскую службу: Глушковским РВК.
Родственники (для извещения): Парфирьев Петр Дмитриевич, проживавший в Курской области Глушковский район Сергеевский с/с пос. Ленина.
Зам. политрука, комиссар роты 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 28 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 500 метров северо-восточнее деревни Недашицы Петровского д/о Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Муравьев Андрей Афанасьевич 1918 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Коми АССР Сыктывкарский район с. Иб (Ыб).
Призывался на воинскую службу: Сыктывкарским РВК.
Родственники (для извещения): Муравьева Евдокия Ермолаевна, проживавшая в Коми АССР Сыктывкарский район с. Иб (Ыб) д. Березник.
Младший лейтенант, командир взвода 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 29 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Чирков Алексей Кириллович 1918 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Удмуртская АССР Зуринский район Чубоевский с/с д. Зилай.
Призывался на воинскую службу: Журинским РВК.
Родственники (для извещения): Чирков Кирилл Панфилович, проживавший в Удмуртской АССР Зуринский район Чубоевский с/с д. Зилай.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
 Указан в качестве погибшего под номером 30 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Беланов Афанасий Степанович 1917 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Алтайский край Быстровский район с. Ново-Покровка.
Призывался на воинскую службу: Быстровским РВК.
Родственники (для извещения): Беланова Ефросинья Мардоровна (?), проживавшая в Алтайском крае Быстровский район Ново-Покровский с/с.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 31 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Макаров Николай Петрович нет данных – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Молотовская (?, скорее Московская) область г. Зарайск (?, или же Загорск) ул. Пролетарская, 30.
Призывался на воинскую службу: Загорским РВК.
Родственники (для извещения): Макаров Петр, проживавший в Молотовской (?, скорее Московской) области г. Загорск (?, или же Зарайск) ул. Пролетарская, 30.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 40 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Ильязов Гайнудин Гильмундинович нет данных – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Татарская АССР Рыбно-Слободский район с. Старый Арыш.
Призывался на воинскую службу: Рыбно-Слободским РВК.
Родственники (для извещения): Ильязов Гильмундин, проживавший в Татарской АССР Рыбно-Слободский район с. Старый Арыш.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 41 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Оскорбин Иван Григорьевич 1921 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Бурят-Монгольская АССР Кабанский район с. Кабанск.
Призывался на воинскую службу: Кабанским РВК.
Родственники (для извещения): Оскорбин Григорий, проживавший в Бурят-Монгольской АССР Кабанский район с. Кабанск.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 42 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Журавлев Иван Иванович 1919 - 06/11/1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Кировская область Пижанский район Обуховский с/с д. Шуга.
Призывался на воинскую службу: Пижанским РВК.
Родственники (для извещения): Журавлев Иван, проживавший в Кировской области Пижанский район Обуховский с/с д. Шуга.
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 43 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Полтавец Павел Калистратович 1918 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Украинская ССР Киевская область Ольшанский с/с.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): Полтавец Арсений Калистратович, проживавший в Украинской ССР Киевская область Ольшанский с/с.
Красноармеец, сапожник 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 76 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Лысенко Владимир Владимирович 1916 – 06.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Курская область Микояновский район Наумовский с/с д. Николаевка.
Призывался на воинскую службу: Микояновским РВК.
Родственники (для извещения): Шмудченко Ульян Васильевич, проживавший в Курской области Микояновский район Наумовский с/с д. Николаевка.
Красноармеец, лаборант 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 77 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

Справка (от деда Митяя): воин «Лысенко Владимир Владимирович 1916» фигурирует в именной теме «Тихвин. Заручевье. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21216.0 , пост «Reply #46»
               
   
***
Волченко Николай Михайлович 1918 – 10.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Воронежская область Ольховатский район Юрасовский с/с хутор имени Ленина.
Призывался на воинскую службу: Ольховатским РВК.
Родственники (для извещения): Волченко Михаил Петрович, проживавший в Воронежской области Ольховатский район Юрасовский с/с хутор имени Ленина.
Сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 32 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Худаков Анатолий Васильевич 1920 – 10.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Удмуртская АССР Кезский (?) район Булатовский с/с д. Легомур (?).
Призывался на воинскую службу: Кезским (?) РВК Удмуртской АССР.
Родственники (для извещения): Худаков Василий, проживавший в Удмуртской АССР Кезский (?) район Булатовский с/с д. Легомур (?).
Младший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 75 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Реконь Дрегельского района Ленинградской области.
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Бурханов Галим Шарафудинович 1918 – 11.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Башкирская АССР Гафурийский район колхоз «Салават».
Призывался на воинскую службу: Гафурийским РВК.
Родственники (для извещения): Бурханов Шарафудин, проживавший в Башкирской АССР Гафурийский район колхоз «Салават»
Сержант, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 33 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии. Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Ново Никольское (?) д/о Дрегельского района Ленинградской области, участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Ново Никольское (?) Дрегельского района Ленинградской области.   

***
Ощехин Александр Иванович 1917 – 12.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Горьковская область Ардатовский район с. Личадеево.
Призывался на воинскую службу: Ардатовским РВК.
Родственники (для извещения): Ощехин Николай Александрович, проживавший в Горьковская область Ардатовский район с. Личадеево.
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 74 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Хортицы Дрегельского района Ленинградской области.
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Турков Иван Иванович 1920 – 12.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Хабаровский край город Биробиджан ул. Главно-Фибролитовая д. 40.
Призывался на воинскую службу: ДВК Биробиджанским РВК.
Родственники (для извещения): отец - Турков Иван Филипович, проживавший в городе Биробиджан ДВК.
Красноармеец, пулеметчик 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 2 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 07 января 1942 года) 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии.
Убит осколком мин в районе д. Крестцы (ныне Киришский район Ленинградской области).
В данных о первичном захоронении указано - в 1,5 км юго-западнее д. Дидлово Тихвинского (ныне Киришского) района Ленинградской области.   

***
Фисенко Константин Иванович 1917 – 12.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед призывом): Приморский край город Спасск ул. Советская, 164.
Призывался на воинскую службу: Спасским РВК Приморского края.
Родственники (для извещения): отец - Фисенко Иван Радионович, проживавший в городе Спасск Приморского края.
Младший лейтенант, командир взвода 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 4 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 07 января 1942 года) 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии.
Сгорел в танке в 3 км западнее деревни Реконь (ныне Любытинский район Новгородской области).
В данных о первичном захоронении указано - в 3 км западнее д. Реконь (ныне Любытинский район Новгородской области).

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/zhurnal-boevykh-dejstvij-60-td-tikhvin-11-30-noyabr-1941
Журнал боевых действий 60 ТД под Тихвином с 11 по 30 ноября 1941 года

Для анализа развития военной обстановки под Тихвином после взятия города немецкими войсками и хода боевых действий, в которых участвовал интересующий меня 121 танковый полк, следует сначала вновь вернуться к тексту официального документа – «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии.   
Привожу сначала сам текст «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии» после 11 ноября 1941 года. И напоминаю, что начало этого документа уже опубликовано в материале «Журнал боевых действий 60 ТД под Тихвином за 01-11 ноября 1941 года».   

От деда Митяя: Сначала «вывалил» всё, как есть из «perexilandia» - оказалось не совсем читаемо и воспринимаемо, а делать подредактирование не посчитал нужным, когда есть готовый образ.

Оставляю от автора предисловие и послесловие, а на «тело» ЖБД 60 ТД с оцифровкой переведу стрелку на тему с «картинками» (Тихвин. 60-я танковая дивизия): http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=60537.0

...Здесь я прерываю пока цитирование полного текста «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии». В дальнейшем в этом журнале описываются боевые действия дивизии с 01 декабря 1941 года по перехвату дорог Тихвин - Мелегежская Горка и Тихвин - Липная Горка и последующему наступлению на Будогощь и рубежи реки Волхов. А целью моего анализа является, как я уже не раз говорил, пока только восстановление обстоятельств боев 121 танкового полка в районе деревни Кострино, где 18 ноября 1941 года погиб мой дядя - Федор Александрович Кощеев, младший воентехник танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Поэтому и позволю себе пока прерваться в изложении дальнейшей воинской истории этого танкового полка...   

Но история боев под Кострино окажется неполной, если не сказать о том, когда же советским частям удалось взять эту небольшую деревню под Тихвином. Из «Журнала боевых действий 60 танковой дивизии» достоверно известно, что бои за Кострино начались практически сразу же после взятия расположенной рядом деревни Плесо 15 ноября 1941 года. А когда же советские войска овладели Кострино окончательно? В одном из своих предыдущих материалов я уже указывал, что по косвенным признакам эти бои длились более 10 суток. А что пишется об этом в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии», где все должно указываться предельно точно?   

Из приведенного ранее текста журнала становится ясно, что сначала 60 танковая дивизия пыталась взять Кострино атаками в лоб. Эти попытки в течение нескольких дней (до 19 ноября) успеха не имели и соединения дивизии понесли в эти дни очень большие потери.
22 ноября 1941 года 60 танковой дивизии поступил приказ Штаба 4 Армии организовать обход и охват деревни Кострино, а 25 ноября было приказано вообще прекратить лобовое наступление на деревню Кострино.
Оставили, иными словами, советские войска в своем тылу деревню Кострино так и не взятой, заблокировав находящиеся там немецкие части и поставив надежные заслоны. А основной зоной боевых действий для дивизии стал лесной район Кордона Воложба на ближайших подступах к Мелегежской Горке.   
Следующее упоминание о деревне Кострино встречается в «Журнале боевых действий 60 танковой дивизии» уже только в записи за 09 декабря 1941 года. Там указывается: - «…1. Противник оставил город Тихвин и отходит по всем дорогам на запад...
2. ...3 батальон 60 МСП с приданными средствами усиления к исходу дня овладел Кострино и продолжает наступление на Романово...»   

Иными словами, и судя по всему, немцы сами оставили Кострино только 9 декабря 1941 года (через 25 дней после начала боев за нее!) и под натиском советских войск и создавшейся угрозой окружения начали повсеместный отвод своих войск на запад и юго-запад.   

Такой вот неприступной оказалась эта самая деревенька Кострино, расположенная в живописной местности на реке Сясь среди лесов и болот Тихвинского района...

Материал подготовлен родственниками бойца: «Кощеев Федор Александрович 1916»

От деда Митяя: Оч. сожалею, что админы ресурса от племянника «Кощеев Федор Александрович 1916» не отвечают на моё частное письмо.
Так же сожалею, что приходится дублировать время на оцифровку (распознавание текста).
С другой стороны – впечатляет и вдохновляет похожий подход к определению мест захоронения – т.е. уменьшает разночтения в выводах.

Здравствуйте!

Пост от деда Митяя: Знакомство свершилось!
Племянника дяди Феди (сетевой ник «toromalina») в миру зовут Андреем.

Перекинулись с ним по личке парой взаимодополняющих мыслей.

В качестве «затравки» поведаю, что именная плита с фамилией воина «Кощеев Федор Александрович 1916» уже год как лежит в Кострино, хотя вот, дословно: - «…Дело в том, что плита с именем Федора Александровича Кощеева уже год как стоит! Стоит на безвестной, в принципе и ранее, как мне говорили, могиле на окраине САМОЙ деревни Кострино. О ней даже никто, кроме постоянно живущего в деревне одинокого жителя (не помню сейчас точно его имени, дядя Коля, по-моему), похоже и не знал раньше.

С этим памятником связана отдельная история. Еще два года назад моя родная сестра Мария (человек очень активный по природе)
…
побывала сама и в Тихвине, и в Мелегежской Горке, и в самой деревне Кострино. И тогда с помощью какой-то очень отзывчивой и помогавшей ей активно женщины (или нескольких человек) из Тихвина, отвечающей или связанной каким-то образом с захоронениями, они съездили в Кострино и выяснили в разговоре с «дядей Колей», что есть там у них еще «оригинальная» (неизвестная) могилка времен войны. Именно не последующее перезахоронение, а с тех времен. Причем могила была безымянной и за ней никто сильно и не ухаживал, кроме единичных жителей самой деревни Кострино.

Тогда и решили добрые женщины, что там (вероятно среди многих других) и должен был быть захоронен Федор Александрович Кощеев. Прямо в Кострино…

А через год там (силами все тех же тихвинских добровольцев-энтузиастов) и плита появилась - с именем Федора Александровича Кощеева, хотя мы и просили, чтобы там были нанесены имена еще и других 6-ти погибших в этот же день (18 ноября 1941) воинов 121 ТП, нам тогда известных. Но что-то не так сложилось и имя Федора было нанесено, а остальных – пока нет. Собираюсь еще опубликовать в одном из последних материалов фотографию этой могилы, как и фотографию самого Федора Кощеева…»

То была 100% цитата с 99% текстом (изъял личные сведения) - поисковый итог двухлетней давности.
Именно поэтому и выкладываю этот результат, потому, что за 2 года выяснились новые подробности, а, похоже и новые результаты…

Со слов автора аналитических рассказов – Андрея, он подходит к дате и событиям: - «…в районе деревни Кострино, где 18 ноября 1941 года погиб мой дядя - Федор Александрович Кощеев, младший воентехник танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии…», а значит и развязке по установлению места первичного захоронения своего дяди – Феди.

В окончании это пОста скажу, что наш (от команды патриотцентра) материал по установленному месту первичного захоронения «Кощеев Федор Александрович 1916» выслан Андрею – это 4 пОста, подготовленных 15.06.2015, но не выложенных сюда по причине нежелания «мешать» аналитике Андрея.
Это, во-первых. А во-вторых, всегда хочется перестраховаться в своих выводах, а они оказались впечатляющими.
Но, подождём, что ещё нам скажет Андрей (сетевой ник «toromalina»), сначала на своей территории (http://perexilandia.net ), а затем, материал продублирую сюда.

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/nachalo-boev-osnovnykh-sil-60-td-noyabr-1941-tikhvin
Начало боев основных сил 60 ТД в ноябре 1941 года под Тихвином

Итак, настало время попытаться восстановить ход военных событий и развития оперативной обстановки только на одном из участков необъятного советско-германского фронта в ноябре 1941 года - в районе деревень Плесо и Кострино, расположенных на участке впадения реки Воложба в реку Сясь в Тихвинском районе Ленинградской области...   

В предыдущих статьях я постарался изложить максимально широко найденные на сегодняшний день материалы, придавая особое значение оригинальным документам военного времени, найденным в архивах, и подтверждая (либо же опровергая) некоторые интересующие нас факты имеющимися аналитическими и мемуарными публикациями в открытом доступе через Интернет. Напомню еще раз, что основными материалами для излагаемой в дальнейшем версии военных событий являются два документа – «Журнал боевых действий» 60 танковой дивизии за ноябрь 1941 года и именные списки безвозвратных потерь частей и соединений этой дивизии за тот же период, опубликованные ранее в других материалах этого Раздела сайта. И еще позволю себе напомнить читателям еще раз, что, как выяснилось ранее, даже к излагаемым в этих оригинальных документах военной поры сведениям следует относиться достаточно критически, так как некоторые данные, в них излагаемые, не соответствуют элементарно друг другу. Несмотря на то, что оба документа являются официальными (хранятся в официальных архивах), составлены одним и тем же штабом 60 танковой дивизии и в одно и то же время - в самом конце января 1942 года.   

Поэтому и придется в проводимом анализе проверять постоянно излагаемые официально в этих документах факты, сравнивая их для начала между собой.   

Я уже писал ранее, что после падения Тихвина и смены командования 4 Армии, происшедших в течение 08-10 ноября 1941 года, новое армейское командование (генерал армии К.А. Мерецков при активном участии его «правой руки» генерал-майора А.А. Павловича) приняло радикальное решение - перебросить основные силы 60 танковой дивизии, практически бездействовавшие в это время в районе реки Шарья на самом крайнем левом фланге всей 4 Армии, в новый район на реке Сясь, расположенный более чем в 100 километрах. Посмотрим теперь, как это отражено в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии: - «…В 08:15 11 ноября 1941 года получен боевой приказ Nº 007 Штаба 4 Армии (далее Штарма 4) от 11/11/41 г. от 05:00...»   

Не менее интересно проследить еще и эволюцию отдаваемых танковой дивизии указаний относительно места назначения и ставящейся задачи. Сначала в приведенном ранее приказе Штаба 4 Армии дается указание на сосредоточение – «...на рубеже Большая Гора, что находится в 12 км юго-западнее Бокситогорска, и урочища Зеково, что находится в 14 км западнее Большой Горы, с задачей наступать на Тихвин...».
А уже через сутки (12 ноября 1941 года), тогда, когда дивизия начала уже свой марш в новый район, поступает новый приказ, на этот раз из Будогощенской группы, со своими дополнениями и уточнениями. Как понимаю, в этом случае речь идет об оперативной группе советских войск, называемой еще порой «Южной», которой должен был командовать генерал-лейтенант В.Ф. Яковлев, являвшийся до назначения Мерецкова командующим всей 4 Армии...   

Небольшое отступление от темы. Кто, кстати, тогда (в эти конкретные дни) в 4 Армии кем командовал и был старше и «важнее»? Командующий всей 4 Армией (Мерецков) или же командующий «Южной» оперативной группой войск (Яковлев)? Тем более что при переброске 60 танковой дивизии в другой район она по идее должна была бы войти уже в другую оперативную группу советских войск, называемую «Восточной» и находившуюся под командованием другого военачальника - генерал-майора А.А. Павловича. Но, похоже, что в то время именно в этом и заключалась одна из самых главных проблем Советской Армии, в результате чего немцы побеждали практически постоянно - не умели еще, для начала, наши военачальники всех уровней (и высшего, в первую очередь) грамотно руководить вверенными им войсками. В отличие от отлаженной немецкой машины...   

Возвращаюсь вновь к теме этого материала. В новом Приказе Nº 008 Будогощенской группы от 12 ноября 1941 года говорилось: - «…60 ТД без 120 танкового полка (далее ТП) к исходу 12 ноября 1941 года занять исходное положение Романово - Новоандреево и с утра 13 ноября перейти в решительное наступление на Тихвин...»   

То есть, выдвигаться основным силам 60 танковой дивизии надо было теперь уже в совсем другой район. А это не просто смена географических названий: Романово и Новоандреево находятся недалеко от Мелегежской Горки в 15 километрах к ЮГО-ЗАПАДУ от Тихвина, тогда как предыдущий район выдвижения (Большая Гора и урочище Зеково) находится, как следует из текста первого приказа, в 12-26 км юго-западнее Бокситогорска, т.е. к ЮГО-ВОСТОКУ от Тихвина. И, кроме того, в эти два разных района нового сосредоточения 60 танковой дивизии ведут разные дороги. Район Бокситогорска танковая дивизия могла бы достичь напрямую по дороге из Небольчи (через Дрегли - Клишино - Носово - Бороватое), а вот в район Романово и Новоандреево дивизии следовало бы использовать другую дорогу и гораздо более плохую - вдоль русла реки Сясь (через Порог на Плесо и Кострино). Понятно, что скорость переброски и компактность всех частей и соединений дивизии во втором случае резко снижались...   

Тем не менее, как это следует из текста «Журнала боевых действий» 60 танковая дивизия совершила все-таки этот марш-бросок, который я назвал в одном из своих предыдущих материалов «геройским» именно в силу всех преодоленных дивизией сложностей. В разное, естественно, время части 60 танковой дивизии сумели достичь указанного района. 120 танковый полк (ТП), оставленный изначально командованием 4 Армии в резерве, достиг 13 ноября деревни Порог. При этом полк преодолел все трудности по маршруту Колпино (изначальный район расположения на реке Шарья южнее Будогощи) - Хортицы - Барели - Смолино - Порог (на реке Сясь). Вместе с этим полком района деревни Порог достигли и другие части 60 танковой дивизии - первый батальон 60 мотострелкового полка (1/60 МСП), батарея противотанковой артиллерии и одна батарея 2 дивизиона 60 артиллерийского полка (60 АП).   
Другие же части и соединения 60 танковой дивизии к вечеру 13 ноября 1941 года сумели выдвинуться даже еще дальше по реке Сясь и гораздо ближе к указанному в приказе конечному району - до деревень Рудино и Низовье, где и встали без горючего. До деревень Плесо и Кострино, уже занятых к тому моменту немецкими войсками, им оставалось пройти всего 10-15 километров. Согласно данным «Журнала боевых действий» района Рудино и Низовье достигли 2 и 3 батальоны 60 МСП, 121 танковый полк (без первого батальона, воевавшего в эти дни совсем в ином районе), основные силы 60 артполка, 60 разведбатальон, 60 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, штаб и управление танковой дивизии, т.е. все основные силы этой танковой дивизии. При этом авангард 60 танковой дивизии, а именно 3 батальон 60 МСП достиг к 14:00 13 ноября 1941 года даже района деревни Городище, расположенной на реке Воложба, где, согласно «Журналу боевых действий», вступил даже в прямые боевые столкновения с немецкими войсками: - «... Из Плесо был встречен огнем автоматов. 8 стрелковая рота имела потери: убито 3 человека, ранено 5 человек…».   

Напомню еще, что, согласно воспоминаниям полковника П.П. Филиппова, занимавшего во время боев под Тихвином осенью и зимой 1941 года должность комиссара 106-го кавалерийского полка 27-й кавалерийской дивизии, в боях за деревню Городище участвовали еще и полки 27 кавалерийской дивизии: - «...В 10 часов 13 ноября после 10-минутного огневого налета артиллерии кавалеристы и мотострелки перешли в наступление. Атака была настолько стремительной, что отдыхавшие в это время гитлеровцы не успели занять свои позиции и без боя оставили Городище. Однако при подходе наших частей к Плесу враг оказал организованное сопротивление. Особенно сильный огонь из районов Кострино и Мелегежская Горка вела артиллерия. С ходу взять опорный пункт не удалось...»   
Это же обстоятельство подтверждается и в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии: - «…Атака на Плесо (13 ноября 1941 г.) противником была отбита. Потери мотострелкового полка (МСП): убито 7 и ранено 8 человек...»   
По данным, приведенным все в том же «Журнале боевых действий» 60 ТД: - «…до 2-х рот противника обороняется на южной окраине Плесо. Одна батарея расположена в 1 км восточнее Плесо...»   

Сначала штаб 60 танковой дивизии отдал приказ о начале нового наступления на Плесо (во взаимодействии с 27 кавдивизией) уже утром следующего дня - 14 ноября 1941 года. Причем, не могу не удержаться и не привести эту часть приказа дословно: - «…60 ТД (без 120 ТП) с утра 14 ноября 1941 года во взаимодействии с 27 кавдивизией наступает на Тихвин с задачей к исходу дня овладеть Тихвином. Начало атаки пехоты в 9:00 14 ноября 1941 года...» 
 Читаешь и диву даешься - следовало «овладеть к исходу дня» не только расположенной впереди деревней Плесо, но сразу и Кострино, Романово, Новоандреево, Мелегежской Горкой и даже самим городом Тихвин (до которого только по отвратным дорогам оставалось еще километров 15-20, не говоря уже об ожесточенном сопротивлении немцев)! Спасибо еще, что Берлин сразу не приказали брать танкистам после захвата Тихвина! И это вновь об уровне стратегической и тактической подготовки советских военачальников в ноябре 1941 года. А вот с лозунговой подготовкой у них все было в порядке!   
Но... «…На 14:30 14 ноября 1941 года артиллерия огневых позиций не заняла, танки исходных позиций не заняли, в район полка прибыл один танк. Противник артиллерийским огнем обстреливает 60 МСП и ведет окопные работы на южной окраине Плесо. В районе отметки 59,2 располагаются 6-9 орудий, на юго-восточной окраине Плесо стоит противотанковая пушка…»
Потому и решил командир 60 МСП – «...в течение ночи готовить наступление. Переход в наступление с утра 15 ноября 1941 года. Решение командира 60 МСП утверждено командиром 60 ТД генерал-майором танковых войск Поповым...»
К счастью, командир мотострелкового полка оказался чуть-чуть прозорливее командира своей дивизии и не погнал в этот день своих бойцов на прямой убой...   
В течение ночи на 15 ноября 1941 года – «...2 и 3 батальоны 121 танкового полка
...
занимают исходные позиции в районе урочища Савино за стрелковыми батальонами, укомплектованы не полным штатным составом и часть машин до района действий не дошла. 60 артполк ПТО (без 3 батареи 2/60 АП ПТО) занял огневые позиции в районе урочища Савино за танками в готовности поддержать атаку танков...»   
А с утра 15 ноября 1941 года и начался бой за деревню Плесо, расположенную в месте впадения реки Воложба в реку Сясь: - «…Атака началась в 08:00 15 ноября 1941 года после часовой арт. подготовки и 10-ти минутного арт. налета. В 12:00 Плесо было очищено от противника и занято нашими войсками. К 20:00 части 60 МСП вышли на рубеж в 900 метрах юго-восточнее Кострино...»   
И каковы же были потери мотострелкового полка после боя за деревню Плесо? Ответ таков: - «...убито и ранено 100 человек...». Напоминаю теперь, что ПОЛНЫЙ штатный состав ВСЕЙ 60 танковой дивизии составлял около 6 тысяч человек. И практически за первые сутки серьезных боев только в составе 60 МСП из строя выбывает более 1,5% общего личного состава всей танковой дивизии!   
Потери 60 артполка за 15 ноября 1941 года в течение боя за Плесо: - «...выведена из строя одна 45 мм пушка (прямое попадание), убит 1 человек, ранено 10 человек...»   
А что же происходило в течение 15 ноября 1941 года со столь меня интересующим 121 танковым полком?
Согласно «Журналу боевых действий» 60 ТД: - «…121 танковый полк в составе 9 танков (4 огнеметных) в результате боя к 02:00 15 ноября 1941 года сосредоточился южнее Кострино. 10 танков на марше Смолино - Низовье. Потери: убит 1 человек, ранено 2 человека. Мат. часть: подбито 1 танк, сгорел 1 танк…»   
По результатам боя за Плесо 15 ноября 1941 года командование 60 танковой дивизии сделало и свои выводы, которые были даже занесены в «Журнал боевых действий» дивизии: - «…1. 60 МСП, ведя бой за Плесо, силами своих действий не имел средств усиления (артиллерия, танки). 2. ТД, не ведя дальней разведки, не могла заранее установить наличие противника, его численность и систему огня. 3. В момент начала боя 60 МСП части усиления находились на марше (части 60 АП без горючего), танки 121 ТП имели большую растяжку колонны, вследствие ряда технических неисправностей и недостаточного умения водить боевые машины в ночных условиях и в условиях бездорожья…»   
Были сделаны, в принципе, выводы правильные, только вот, насколько они будут применены командованием дивизии на практике в дальнейшем, мы еще увидим...   

В последующие дни, 16 и 17 ноября 1941 года, согласно все тому же «Журналу боевых действий» 60 танковой дивизии: - «…После разгрома противника в районе Плесо части дивизии с утра 16 ноября 1941 года повели наступление на Кострино, но встреченные огнем до двух батарей минометов, до одной батареи артиллерии и автоматов с пулеметами, не продвинувшись вперед, остановились на ранее достигнутом рубеже. В течение 17 ноября части дивизии вели подготовку для дальнейшего наступления. Противник упорно оборонял Кострино, проникая отдельными мелкими группами автоматчиков вглубь леса и тылы наших частей, создавая видимость окружения.   
В 19:00 17 ноября 1941 года командир 60 ТД принял Решение: 60 МСП (без одного батальона и одной стрелковой роты) совестно с танковой ротой, огнеметной ротой и сводной ротой 120 ТП, двумя арт. батареями 1/60 АП и двумя батареями 2/60 АП во взаимодействии с 27 КД овладеть Кострино и Романово. В дальнейшем наступать на Тихвин. Начало наступления в 07:00 18 ноября 1941 года. Двумя стрелковыми ротами, танками и батареей 122 мм орудий действовать вдоль дороги Плесо - Кострино. Остальными ротами и орудиями ПТО действовать в обход, овладевая населенным пунктом с флангов и тыла, оставив в своем резерве до одной роты пехоты и взвод огнеметных танков.   
121 ТП, 60 РБ и ОЗАД отдельными группами, согласно решения командира 60 ТД, несли прикрытие тылов частей со стороны Великая Нива, Заручевье в районе Амосово - Низовье. Потери 60 МСП составляют убитыми 123 человека, ранеными 272 человека, сожжена одна бронемашина и один ЗИС-5…»   

Итак, в первые двое суток боев за деревню Кострино (16 и 17 ноября 1941 года) потери только одного основного пехотного соединения танковой дивизии, атаковавшего Кострино (60 МСП), увеличились со 100 человек убитыми и ранеными (данные за 15 ноября 1941 года) уже до 395 человек, т.е. в 4 раза!   
Тяжело пришлось познавать на практике всем частям и соединениям 60 танковой дивизии сложное искусство войны! А впереди их ожидали события еще более трагические...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-raznykh-chastej-60-td-pogibshie-14-17-noyabrya-1941
Воины разных частей 60 ТД, погибшие в период с 14 по 17 ноября 1941 года

Вновь пришла пора вспомнить погибших в боях за тихвинские деревни Плесо и Кострино в период с 14 по 17 ноября 1941 года и известных нам воинов 60 танковой дивизии поименно, указав найденную на сегодняшний день информацию об их жизни и обстоятельствах смерти в последнем бою.   
Предварительно хотелось бы заметить, что приводимые ниже данные относительно всех воинов 60 танковой дивизии указаны в официальных именных списках безвозвратных потерь частей и соединений 60 танковой дивизии, представленных в учетные органы Наркомата обороны СССР. И порой эти данные не соответствуют указанным в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии данным о понесенных за эти дни потерях.   
Напоминаю также, что на сегодняшний день мною не обнаружены пока полные и поименные списки потерь 60 мотострелкового полка (60 МСП) 60 танковой дивизии, понесшего, как выясняется, наибольшие потери в ходе боев за деревни Плесо и Кострино. Но, к сожалению, назвать ВСЕХ погибших воинов 60 МСП не представляется пока возможным...   
ОНИ отдали свою жизнь за Родину.
Поклонимся их памяти:   

***
Лихачев Анатолий Сергеевич 1915 – 14.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Тульская область Перемышльский район село Нелюбовское.
Призывался на воинскую службу: Мало-Ярославским РВК.
Родственники (для извещения): Лихачев Сергей, проживавший в Тульской области Перемышльский район село Нелюбовское.
Младший лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 22 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области. Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за 14-15 ноября 1941, был убит в результате артиллерийского обстрела или же авианалета немецкой авиации на берегу реки Сясь (на участке между деревнями Низовье и Плесо) уже на самом подходе к деревне Плесо.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Скорее всего, первичное захоронение было произведено на участке между деревнями Плесо и Низовье Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Лихачев Анатолий Сергеевич 1915» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОсте «Reply #41»


***
Самсонов Василий Кузьмич 1920 – 14.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Пензенская область Большевьясский район Ломовский с/с пенькозавод Сура.
Призывался на воинскую службу: Большевьясским РВК.
Родственники (для извещения): Самсонов Кузьма, проживавший в Пензенской области Большевьясский район Ломовский с/с пенькозавод Сура.
Младший сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 23 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области. Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за 14-15 ноября 1941, был убит в результате артиллерийского обстрела или же авианалета немецкой авиации на берегу реки Сясь (на участке между деревнями Низовье и Плесо) уже на самом подходе к деревне Плесо.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Скорее всего, первичное захоронение было произведено на участке между деревнями Плесо и Низовье Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Самсонов Василий Кузьмич 1920» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОсте «Reply #42»


***
Устьянцев Василий Федорович 1921 – 15.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Челябинская область Богорянский (?) район Кублинский (?) с/с дер. Устяна (?).
Призывался на воинскую службу: Богорянским (?) РВК.
Родственники (для извещения): Устянцев (Устьянцев?) Федор, проживавший в Челябинской области Богорянский (?) район Кублинский (?) с/с дер. Устяна (?).
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 44 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области. Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за 14-15 ноября 1941, был, скорее всего, убит в бою за деревню Плесо Тихвинского района Ленинградской области. В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Скорее всего, первичное захоронение этого воина не производилось вообще или же было произведено в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Устьянцев Василий Федорович 1921» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОсте «Reply #43»


***
Удачин Никита Иванович 1918 – 15.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Омская область ст. Тюмень. Призывался на воинскую службу: Тюменским РВК.
Родственники (для извещения): Омская область ст. Тюмень ул. Кирова, 22. Красноармеец, разведчик 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии. Указан в качестве погибшего под номером 5 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит в результате разрыва авиабомбы в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области. В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Удачин Никита Иванович 1918» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #25», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Гарифуллин Идрис Ижбулатович 1919 – 15.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Башкирская АССР Абзелиловский район Альмухаметовский с/с.
Призывался на воинскую службу: Абзелиловским РВК Башкирской АССР. Родственники (для извещения): отец - Гарифуллин Ижбулат (?), проживавший в Башкирской АССР Абзелиловский район село Абзалин (?).
Красноармеец, пулеметчик 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 6 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при смене огневого рубежа в наступлении в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   
   
Справка (от деда Митяя): воин «Гарифуллин Идрыс Ижбуля (Гарифулин Идрис Ишбулдиевич) 1919» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #9», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.
               

***
Завалов Сергей Павлович 1918 – 16.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область Алапаевский район Алапаевский с/с.
Призывался на воинскую службу: Алапаевским РВК Свердловской области.
Родственники (для извещения): отец - Завалов Павел, проживавший в Свердловской области Алапаевский район Алапаевский с/с.
Красноармеец, телефонист 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 1 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при осмотре линий связи в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Завалов Сергей Павлович 1908 (1918)» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #13», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Коток Сергей Федорович 1919 – 16.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область Усть-Уйский район Котовский с/с.
Призывался на воинскую службу: Усть-Уйским РВК Свердловской области.
Родственники (для извещения): отец - Коток Федор, проживавший в Свердловской области Усть-Уйский район Котовский с/с Ив. завод.
Красноармеец, шофер 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 2 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при попадании осколка авиабомбы в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   
                  
Справка (от деда Митяя): воин «Коток Сергей Федорович 1919» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #20», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Епанчинцев Алекс. Иосифович 1920 – 16.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Свердловская область Зайковский район село Чернорицкое.
Призывался на воинскую службу: Зайковским РВК Свердловской области.
Родственники (для извещения): отец - Епанчинцев, проживавший в Свердловской области Зайковский район село Чернорицкое.
Красноармеец, шофер 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 9 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при наступлении (вражеский пулемет) в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо, Тихвинского района, Ленинградской области.   
                  
Справка (от деда Митяя): воин «Епанчинцев Алексей Иосифович 1920» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #12», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Потрушин (Петрушин?) Петр Николаевич 1921 – 16.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Куйбышевская область Клявлинский район село Степное Дурасово.
Призывался на воинскую службу: Клявлинским РВК Куйбышевской области.
Родственники (для извещения): Куйбышевская область Клявлинский район село Степное Дурасово.
Младший сержант, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 34 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит (предполагаю, что в результате налета немецкой авиации) в районе деревни Порог Дрегельского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - 1 км юго-восточнее деревни Порог, Дрегельского района, Ленинградской области.   


***
Задорин Василий Александрович 1918 – 17.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Челябинская область Уксянский район Брюховский с/с.
Призывался на воинскую службу: Уксянским РВК Челябинской области.
Родственники (для извещения): отец - Задорин Александр, проживавший в Челябинской области Уксянский район Брюховский с/с.
Красноармеец, телефонист 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 3 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при осмотре линий связи от разрыва мины в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Задорин Василий Александрович 1918 (1917)» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #14», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Абрамов Сергей Иванович 1920 – 17.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Еврейская АО Ленинский район поселок Биджан.
Призывался на воинскую службу: Ленинским ДВК Еврейской АО.
Родственники (для извещения): Хабаровский край Еврейская АО Ленинский район поселок Биджан.
Красноармеец, командир орудия 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 7 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября по 03 декабря 1941 года) 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при нападении авиации в период боев в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Абрамов Сергей Иванович 1921 (1920)» фигурирует в теме «Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0 , в пОстах «Reply #7», «Reply #28», «Reply #29», с предложением к администрации увековечить в Н-Андреево, на основании АКТов перезахоронения.


***
Новиков Севостьян Семенович 1919 – 17.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Алтайский край Смоленский район дер. Ново-Тырышкино.
Призывался на воинскую службу: Смоленским РВК Алтайского края.
Родственники (для извещения): отец - Новиков Семен Павлович, проживавший в Алтайском крае Смоленский район.
Сержант, пом. командира взвода 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 3 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 07 января 1942 года) 60 разведывательного батальона 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным убит при разведке из автомата в период боев в районе деревень Городище и Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - на правом берегу реки Сясь в районе деревни Городище Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Новиков Севостьян Семенович 1919» фигурирует в теме «Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0 , пост «Reply #185»
            

***
Ледяков Петр Климович 1918 – 17.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Рязанская область Сасовский район с. Ключи.
Призывался на воинскую службу: Зубовополянским РВК Рязанской области.
Родственники (для извещения): Ледякова Наталья Никифоровна, проживавшая в Новосибирской (ныне Кемеровская) области п. Тяжинский ул. Кооперативная, 35.
Техник-интендант 2 ранга, Начальник Военно-химической службы 60 отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона (ОЗАД) 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 1 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года) 60 отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона (ОЗАД) 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит (предполагаю, что в результате налета немецкой авиации на позиции штаба 60 танковой дивизии, защищаемые 60 ОЗАД) в период боев за деревни Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - с. Низовье Тихвинского района Ленинградской области.   

Справка (от деда Митяя): воин «Ледяков Петр Климович 1918 (1912)» фигурирует в теме «Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0 , в пОстах «Reply #181», «Reply #182», «Reply #29», с выкладкой части переписки с родственниками


***
Земцов Василий Прокопьевич 1918 – 17.11.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Кировская область Верховинский район Высокораменьевский с/с.
Призывался на воинскую службу: Верховинским РВК Кировской области.
Родственники (для извещения): Земцов Даниил Гаврилович, проживавший в Кировской области Верховинский район с. Закрасина.
Красноармеец, сапожник 60 отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона (ОЗАД) 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 2 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года) 60 отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона (ОЗАД) 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит (предполагаю, что в результате налета немецкой авиации на позиции штаба 60 танковой дивизии, защищаемые 60 ОЗАД) в период боев за деревни Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - с. Низовье Тихвинского района Ленинградской области.
               
Справка (от деда Митяя): воин «Земцов Василий Прокопьевич 1918» фигурирует в теме «Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0 , в пОстах «Reply #183» с выкладкой части переписки с родственниками «Ледяков Петр Климович 1918 (1912)»

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/o-redkom-voinskom-zvanii-i-voinskoj-dolzhnosti-v-tankovykh-vojskakh
О редком воинском звании и загадочной воинской должности в танковых войсках

Есть еще одна тема, в которой мне хотелось бы разобраться еще до того, как начинать анализировать всю имеющуюся в моем распоряжении на сегодня информацию относительно обстоятельств боя 18 ноября 1941 года частей и соединений 60 танковой дивизии за тихвинскую деревню Кострино. Речь пойдет о выяснении всего связанного с воинским званием и, главное, занимаемой в 121 танковом полку должностью моего дяди - младшего воентехника (по званию) танкового техника (по должности) Федора Александровича Кощеева, погибшего в том бою... 

Дело в том, что эти звания и должность являются если не совсем уж уникальными, то в достаточной степени редкими. Изучая, во всяком случае, материалы по 60 танковой дивизии (включая именные списки безвозвратных потерь частей дивизии за 2,5 месяца боевых действий дивизии под Тихвином в ноябре 1941 - январе 1942 года, содержащие данные о более чем 200 выбывших воинах со своими званиями и должностями), я не обнаружил больше ни одного младшего воентехника, а тем более танкового техника (техника танков) по должности! А я всегда считал, что за каждым странным и необъяснимым на первый взгляд фактом в армии всегда находятся свои ясные и порой простые разъяснения.   
Относительно проще сложилась ситуация с поиском информации относительно звания «младший воентехник». Во всяком случае, нашел во многих материалах в Интернете ссылки на то, что еще задолго на начала войны (05 августа 1937 года) Постановлением ЦИК и СНК СССР для среднего военно-технического состава сухопутных и воздушных сил РККА было введено это новое воинское звание. Например, в статье Википедии «Воинские звания и знаки различия РККА 1935-1940» указывается: - «…1937 год. Окончательное закрепление произошло с принятием в 1937 году нового Устава внутренней службы РККА, в котором чётко отражено новое деление военнослужащих на группы в соответствии с их служебным положением...
...Четырнадцатый пункт Устава перечислял персональные военные звания, установленные постановлениями от 22.09.1935 с дополнениями от 05.08.1937, которое устанавливало персональные звания младший лейтенант и младший воентехник – «для лиц младшего командного и начальствующего состава, окончивших специальные краткосрочные курсы, а также для лиц, прошедших военную службу в порядке раздела X Закона об обязательной военной службе»...   

Приводятся во многих опубликованных материалах и сведения о присвоенном коде и соответствующей категории для звания «младший воентехник» в военно-техническом составе сухопутных и воздушных сил РККА: Категория - средний военно-технический состав Код - 7а   И везде указывается, что - «...звание «младший воентехник» было введено 05 августа 1937 года, соответствовало званию «младший лейтенант»...»   На основании этой информации сегодня могу уже с большой долей уверенности утверждать, что Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя, токарь-расточник с «Уралмаша» по гражданской специальности, призванный на срочную военную службу Свердловским РВК в 1940 году (если не ранее!) - уже во время прохождения срочной службы явно продемонстрировал особые способности для обслуживания материально-технической части своего танкового полка. Иначе, как бы он получил тогда свое воинское звание «младший воентехник», присваиваемое в то время только окончившим технические «специальные краткосрочные курсы»?   
И входил, очевидно, Федор Александрович Кощеев еще до начала войны (т.е. в еще достаточно структурированной и организованной Красной Армии) в состав «лиц младшего командного и начальствующего состава» в своей военно-технической категории.   
Так что этот вопрос (относительно воинского звания Ф.А. Кощеева) мне достаточно ясен и понятен. Хотя и тут у меня остаются некоторые не до конца понятные пока детали. Такие, как например, почему среди личного состава ВСЕЙ 60 танковой дивизии мне не попадалась информация о других воинах с таким же воинским званием? Не заканчивал никто больше в 60 танковой дивизии еще до начала войны «специальные краткосрочные курсы» по повышению квалификации технического состава? Повезло просто всем остальным младшим воентехникам этой дивизии в 1941 году и не вошли они тогда в трагический список безвозвратных потерь 60 танковой дивизии за время боев под Тихвином с более чем 200 именами? В первое верится с трудом, а вот второе - вполне возможно...   
Но еще сложнее складывались мои поиски в Интернете информации, связанной с воинской должностью Федора Александровича Кощеева. В именном списке безвозвратных потерь 121 танкового полка 60 танковой дивизии его должность указана как «техник танков.» Именно так - с точкой в конце. Что и заставило меня искать информацию в Интернете, как по «технику танков», так и по «танковому технику»...   По первому запросу в поиске не появилось практически никакой информации. Точнее сказать, я просто не нашел никакой информации по этому вопросу! Что и позволило мне предположить, что такой воинской должности в танковых войсках РККА перед войной (и в самом ее начале) не существовало вообще, и следовало продолжить поиск по второй версии, а именно словосочетанию «танковый техник»...   
Но каково же было мое удивление, когда и второй запрос не дал мне изначально практически никакой информации для анализа! То есть по теме воинской должности «танковый техник» нигде и никто особо не высказывается. Загадочной (или же ошибочно указанной) даже показалась мне изначально эта воинская должность. А искал я, в первую очередь, все связанное с должностью «танкового техника» именно в оригинальных архивах довоенного и военного времени, а не в мемуарной и исследовательской литературе последующих лет. Пришлось «выкапывать» эту информацию буквально по крохам...   
Так из информации самого общего плана нашел я в Интернете сведения о том, что еще до войны существовали курсы и школы по подготовке танковых техников, преобразованные часто потом в танковые училища - в Ленинграде и Москве - Киеве, как минимум, выпускавшие своих курсантов для службы в РККА как раз в звании воентехников разного ранга. Не обнаружил я пока, правда, упоминаний о подобных школах, расположенных еще до начала войны на Дальнем Востоке, где и проходил срочную службу Ф.А. Кощеев. Но вполне возможно, что он был направлен на учебу и не в техническую школу, а на «специальные краткосрочные курсы», организованные для этих целей где-то на Дальнем Востоке.   
Обнаружил я в Интернете также и сведения о других воинах Красной Армии, носивших сходные с Ф.А. Кощеевым воинские звания и занимавших похожие должности. Правда вся эта информация касалась военной истории СССР еще до начала Великой Отечественной войны в 1941 году...
Так на одном из Форумов в теме «Освободительный поход РККА в сентябре 1939 года», в списке погибших упоминается: - «...КИДАНОВ Алексей Тимофеевич - младший воентехник, помощник по технической части командира танковой роты - старший танковый техник 170-го отдельного танкового батальона 29-й легко-танковой бригады войск Белорусского фронта...»   
Но мне продолжало не хватать базовой информации именно из оригинальных документов довоенного времени, которые могли бы дать ответ на вопрос: так чем же занимался и за что отвечал конкретно под Тихвином в ноябре 1941 года младший воентехник танковый техник Федор Александрович Кощеев в 121 танковом полку 60 танковой дивизии? Каковы были его функции? Все остальные его товарищи там были командирами рот, взводов, танков, механиками-водителями, башенными стрелками, радиотелеграфистами... Должности понятные, в принципе. А вот чем занимался в полку танковый техник? Мне было бы очень важно разобраться в этом вопросе по одной простой причине - для восстановления конкретных обстоятельств его гибели. При каких обстоятельствах это произошло - внутри танка (в составе экипажа) или же вне машины, на поле боя, выполняя какие-то свои особые технические функции. Так каковы были функции танкового техника в 121 танковом полку 60 танковой дивизии в бою 18 ноября 1941 года в районе деревни Кострино?   
В Интернете можно найти достаточно много информации из текстов довоенных Уставов и инструкций о том, что такая военная должность («танковый техник») была предусмотрена в ШТАТНОМ расписании экипажей очень больших и тяжелых танков, состоявших к началу войны на вооружении РККА - типа Т-28 или же Т-35. Но вряд ли это может пригодиться при моем анализе обстоятельств боев под Тихвином по одной простой причине - таких тяжелых танков 60 танковая дивизия просто не имела!   
Напоминаю, что по состоянию на 01 ноября 1941 года 60 танковая дивизия имела в своем составе 179 танков, из которых большинство (139) составляли танки Т-26 вместе с 25 огнеметными (химическими) танками, созданными на основе все того же танка Т-26. Оставшиеся танки были представлены моделями БТ-7 (13 машин) и Т-37 (2 машины). Причем эти последние машины входили, считаю, в основном в состав 60 разведывательного батальона, в то время как танки Т-26 и огнеметные танки (ХТ-26) как раз и составляли материальную часть в 120 и 121 танковых полках 60 танковой дивизии.   
Но в любом случае экипажи всех этих моделей танков составляли 2 (для огнеметных танков) или же максимум 3 человека (для Т-26, и обычно это были командир, механик-водитель и башенный стрелок) и должность танкового техника в составе штатного экипажа этих танков предусмотрена не была...   
Настоящим же открытием стало для меня нахождение в Интернете текста (в формате PDF) из электронной книги (автор Е. Дриг) «Боевой Устав механизированных войск РККА». Запрос на поиск: https://books.google.es/books?id=-9z9AgAAQBAJ&pg=PA66&lpg=PA66&dq=%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9+%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%B8%D0%BA+%D1%80%D0%BA%D0%BA%D0%B0&source=bl&ots=Cu5YQztwBQ&sig=LlKf9RwM5uvbP1lG5fMzp3hCT0o&hl=es&sa=X&ei=Pn2fVYjWFszTUcT7gJgL&ved=0CCwQ6AEwAjgU#v=onepage&q=%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9%20%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%B8%D0%BA%20%D1%80%D0%BA%D0%BA%D0%B0&f=false   

Привожу ниже выдержку из этого документа, очень похожего на текст настоящего уставного документа для механизированных войск РККА в предвоенный период: - «...101. Танковый техник ведает всей хозяйственно-технической работой в роте. Он обязан: На походе - следовать с базой роты, обеспечивая порядок в тылу и не допускать растяжки танков; доносить командиру роты о всех отставших танках и принимать меры к их ремонту. Перед боем обеспечить роту горюче-смазочным материалом, огнеприпасами и довольствием, знать задачу роты, ее боевой курс, ось связи и боевого питания. В бою принимать меры к восстановлению выведенных из строя танков (при невозможности восстановить, эвакуировать в базу батальона) и к пополнению танков огнеприпасами и горючим. После боя принять меры к восстановлению выведенных из строя танков, пополнить танки огнеприпасами и горюче-смазочными материалами; о всем доложить командиру роты...»   
Вот теперь мне стали гораздо более понятными функции и обязанности «танкового техника» и его прямая подчиненность командиру танковой роты.
А в подтверждение этой официальной архивной информации мне удалось найти еще и воспоминания мемуарного характера Николая Васильевича Климова, сделанные в виде интервью на сайте «Воспоминания ветеранов Великой Отечественной Войны»:
- «...Где-то 15-го марта пришёл приказ на погрузку. За день до погрузки в эшелон механика-водителя танка командира первой роты, в которой я служил танковым техником, отправили в госпиталь. Утром приходит приказ на погрузку, а вести танк некому. Командование полка назначает меня механиком-водителем на этот танк. Мало того, что мне танки обслуживать, так еще и водить надо...   
... - Какова в этих боях ваша роль? Где вы находились? - Наша роль, танковых техников, незавидная. Места в танке технику нету. Приспосабливались мы где-то на броне заднего танка в ротной колонне. Когда танки вступают в бой, то мы спешиваемся и держимся ближе к штабу батальона. В конце 43-го года стали для технических работников выделять тягач или танк со снятой башней. Тогда уже легче стало техникам. Можно было и ехать на ней и подбитые танки ночью вытаскивать...   
... - Актировать подбитые танки приходилось? - Нет, это не моя задача. Этим занимались в батальоне и выше...   
... - В чем заключаются обязанности техника роты? - Главное, чтоб его машины были всегда в исправности, чтобы все механизмы были отрегулированы, небольшие поломки устранены. С большими поломками он не справится - у него только руки - всё. В батальоне, там уже мастерская, небольшая бригада ремонтников, а в полку или бригаде отдельная рота обслуживания...   
... - Инструктаж механиков-водителей - это ваша задача? - Да. Опытным механикам-водителям я нотаций не читал, а с неопытными приходилось заниматься, учить регулировать приводы управления, чтобы он сам мог небольшую неисправность устранить. Их учили-то всего три месяца. За это время научить трогаться с места и водить по прямой можно, но обслуживать машину, водить по сложной местности - нужен опыт. Вот я его передавал молодым. Опытных механиков-водителей держали в резерве батальона. Придет пополнение с танками. Неопытных механиков ссаживают, а на их место опытных, а тех обратно за танками посылают. Командиры рот, батальонов те себе всегда механиков подбирали. Ведь механик - это главное лицо в танке, от которого зависит движение танка...   
... - У Вас в подчинении кто-то был? - Нет, никого. Это я был в подчинении у зампотеха батальона или полка...»   

И, в заключение, о не менее интересной найденной в Интернете информации о том, что один из танковых техников Красной Армии в звании именно младшего воентехника был удостоен звания Героя Советского Союза! Речь идет о младшем воентехнике Николае Александровиче Евстратове, танковом технике 90 танкового батальона 20 танковой бригады 7 Армии Северо-Западного фронта: - «…В Красной Армии с 1932 года. В 1936 году окончил ускоренный курс танково-технического училища (соответствует «специальным краткосрочным курсам»?). Участник советско-финляндской войны 1939-40 годов. Танковый техник 90 танкового батальона (20 танковая бригада 7 Армии Северо-Западного фронта) младший воентехник Николай Евстратов 09 февраля 1940 года под огнем противника отбуксировал с поля боя два советских танка. 11 февраля 1940 года при прорыве главной полосы обороны противника в 25 км юго-восточнее Виипури (ныне Выборг Ленинградской области) его танк был подожжен. На большой скорости отважный воентехник-танкист вывел горящую машину из боя, и спас одного члена экипажа. Сам Николай Евстратов был ранен, но остался в строю. Он вновь сел в горящий танк и отвел его дальше от командного пункта. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом отвагу и геройство» младшему воентехнику Евстратову Николаю Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (Nº 352)...»   

Вся приводимая в последних документах информация позволяет лучше понять функции и роль немногочисленных (как теперь выясняется) танковых техников в боевых частях и танковых соединениях Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны. А мне это позволит еще, надеюсь, лучше представить реальные обстоятельства боя 18 ноября 1941 года в окрестностях тихвинской деревни Кострино, когда и погиб младший воентехник танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/dannye-ofitsialnykh-dokumentov-o-nachale-boev-kostrino
Данные официальных архивных документов о начале боев за деревню Кострино

Настала пора начинать рассказ о том, как же в моей версии проходили бои 18 ноября 1941 года за деревню Кострино под Тихвином с участием 121 танкового полка 60 танковой дивизии, в которых и погиб младший воентехник танковый техник полка Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя...   
И думаю, что здесь мне придется сначала привести все имеющиеся в моем распоряжении на сегодня данные из официальных документов, а уже затем и в другом материале попытаться их проанализировать и проинтерпретировать.   

Потому и привожу ниже для начала и снова весь раздел «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, посвященный боям за деревню Кострино в течение не только 18 и 19 ноября 1941 года, но и последующих дней, так как без этого не будет понятен общий ход развития дальнейших событий:
- «Части 60 ТД, выполняя приказ командира 60 ТД Nº 05 от 17.11.1941 г., возобновили атаку в 07:00 18 ноября 1941 года, но 60 МСП, встреченный сильным огнем минометов и арт-оружейно-пулеметным огнем, в течение 18 ноября продвижения не имел, неся большие потери, в личном составе перешел к обороне. 2 стрелковый батальон расположился в 1 км северо-западнее отметки 59,2 фронтом на Кострино. 3 стрелковый батальон - на южном берегу реки Сясь (0024 г). Приданные 12 танков 121 танкового полка (2 и 3 танковые батальоны) перешли к обороне по левому берегу реки Воложба и одним танковым взводом прикрывали МСП с севера, используя танки, как неподвижные огневые точки.   
В течение 19 ноября 1941 года противник с прежней силой продолжал вести огневое сопротивление. Подразделения 60 МСП небольшими группами заняли передовые окопы противника и несли большие потери. Потери за 18 и 19 ноября 1941 года: убитыми 31 человек, ранеными 132 человека.   

121 танковый полк продолжал оборонительные действия на ранее занимаемых позициях. Потери: 4 человека убитыми, ранеными - 7 человек, подбито 4 танка. 
 
60 артиллерийский полк на огневых позициях в лесу северо-восточнее Городище из-за отсутствия 122 мм арт. выстрелов вел огонь отдельными орудиями.   
Положение остальных частей без изменений.   
В 05:45 19 ноября 1941 года получен боевой приказ Nº 0043 Штаба 4 Армии от 18 ноября 1941 года.

Задача дивизии: 60 танковой дивизии (без 120 ТП) с 27 кавдивизией под командованием генерал-майора танковых войск Попова овладеть районом Мелегежская Горка - Шибенец, выйдя в тыл Тихвинской группировки противника. 27 КД направить для перехвата дороги в районе Липная Горка, в дальнейшем иметь ввиду наступление на Рапля. Граница слева - Носово, Подрудино, Ново-Никольское, Остров. Справа действует 65 стрелковая дивизия, нанося главный удар на Совхоз 1 Мая, Мастерская.   

Выполняя приказ 0043 Штаба 4 Армии, командир 60 ТД в 13:30 15.11.1941 (?, очевидная опечатка!) принял решение «Боевой приказ Nº 06 от 19 ноября 1941 года»:
60 ТД без 120 ТП, 1/60 МСП, 1/121 ТП совместно с 27 КД овладевает Кострино, в дальнейшем наступает на Мелегежская Горка. 60 ТД правее дороги Кострино - Новоандреево - Мелегежская Горка, 27 КД - левее дороги. Готовность занятия исходного положения всеми частями в 07:30 20 ноября 1941 года и начало атаки в 08:00 20 ноября 1941 года.
1. 5 рота 60 МСП с взводом станковых пулеметов 3/60 МСП. Исходное положение для атаки - западная опушка леса 500-600 м восточнее Романово. Готовность 07:30 20 ноября 1941 года. Задача - овладеть Романово с востока, прикрываясь справа. Маршрут: отметка 59,2 - развилка дороги в 3,5 км восточнее Романово.
2. 60 МСП
а). 2/60 МСП (без 5 роты) с батареей ПА, ротой танков (7 танков) 121 ТП овладеть Кострино с севера. В случае невозможности переправы танков через р. Сясь в направлении атаки поддержать огнем с места атаку пехоты.
б). 3/60 МСП с батареей 2/60 АП, взводом танков (5 танков) 121 ТП активными действиями привлечь на себя действия противника и в 08:00 20 ноября перейти в наступление на южную окраину Кострино.
в). Одну роту 3/60 МСП, сводную роту танков 121 ТП командиру 60 МСП держать в своем резерве в районе Плесо.
3. 27 кавдивизии в течение ночи на 20 ноября 1941 года подтянуть свою артиллерию ПТО дивизии из Воложба для действия с 106 и 109 кавполками:
а). 101 кавполк выполняет ранее поставленную задачу.
б). 106 и 109 кавполки. Исходное положение - лес в 700 м юго-западнее Кострино занять к 07:00 20 ноября 1941 года. Задача: овладеть Кострино с юго-запада и запада. Начало атаки 08:00 20 ноября 1941 года. Атаку поддерживает 1/60 АП (без одной батареи). 

60 ТД несет большие потери в личном составе: убито 143 человека, ранено - 345, потеряно обмороженными - 162 человека, пропало без вести - 17 человек, винтовок - 3, станковых пулеметов - 3, РП - 18, 82 мм минометов - 3, 50 мм - 6, танков 120 ТП _____, 121 ТП - 38 танков.   

***
20 ноября 1941 года
Атака, назначенная на 08:00 20 ноября 1941 года, ввиду отсутствия 122 мм арт. выстрелов не состоялась. Первый батальон 121 танкового полка продолжал действовать с 191 стрелковой дивизией. Связи с батальоном не было.   
В течение 20 ноября 1941 года части дивизии произвели:
а). Перегруппировку согласно боевому приказу и готовность для дальнейшего наступления, удерживали ранее занимаемые районы.
б). Подвоз всего необходимого для обеспечения операции, за день подвезено ½ боекомплекта 122 мм арт. выстрелов, одна дача продовольствия.
в). С наступлением темноты 6 танков 121 танкового полка переправлены на северный берег реки Воложба. Противник систематически обстреливал районы расположения частей огнем минометов и артиллерии.   
Потери: 60 МСП - убито 7, ранено 12 человек. 121 ТП - убито 3, ранено 2 человека, подбито 4 танка.   

***
21 ноября 1941 года В течение 21 ноября 1941 года части дивизии продолжали удерживать ранее занимаемые районы. Имеются потери от минометно-артиллерийского огня противника.
Потери: 60 МСП - убито 7, ранено 12 человек. 121 ТП - убит 1, ранен 1 человек.   

***
22 и 23 ноября 1941 года
В 08:00 22 ноября 1941 года получено частное боевое распоряжение Nº ОП/01 от 22:00 21 ноября 1941 года следующего содержания.
Из ваших донесений последних дней в боях в районе Кострино, Романово Военный Совет 4 Армии установил, что все Ваши действия были организованы, как правило, без маневра живой силой и огнем, что приводило к полному неуспеху.
До сих пор дивизия организует лобовое наступление на врага, не предпринимая обходов и охватов.
Командующий 4 Армией приказал:
1. Прикрываясь с фронта огневым заслоном, наступление на Кострино организовать обходом с северо-востока, а на Романово - с юго-запада, надежно обеспечивая фланги.
2. В целях улучшения руководства и приближения штабов к войскам расположить штаб дивизии в районе Воложба и перевести его по готовности связи.
Связь организовать по указанию нач. связи штаба Армии.
Нач. штаба 4 Армии генерал-майор Ляпин,
Воен. ком. штаба ст. бат. ком. Кошкин   

В течение 22 и 23 ноября 1941 года части дивизии, удерживая занимаемое положение, вели активную разведку в направлениях на Кострино, лес восточнее и севернее Кострино, Вел. Нива, Заручевье. Разведкой установлено:
1. Минное поле на западной окраине Кострино.
2. Четыре танка на северной окраине Кострино, которые поднимаясь по оврагу северо-западнее Кострино, вели огонь по расположению 3/60 МСП.
3. Скопление до роты пехоты в лесу восточнее Кострино и до 2-х взводов автоматчиков на северной окраине Кострино вели огонь по расположению 2/60 МСП.
4. Скопление автомашин в Великая Нива, Ново-Никольское. Убитые действиями разведбатальона в районе юго-восточнее Великая Нива принадлежали 10 танковому полку противника.
Вывод: 1. Противник в районе Кострино, подтягивая танки и пехоту, продолжает оборонительные работы к продолжительной обороне.
2. Не исключена возможность выхода противника в тыл дивизии через Амосово из района Заручевья и Великой Нивы.
3. Для атаки на Мелегежскую Горку с востока и северо-востока дивизии необходимо придать еще один стрелковый батальон и саперную роту.
4. Местность в направлении действия допускает применение танков и артиллерии исключительно по дорогам.   
В результате артиллерийского и минометного огня противника имеются потери.
Потери: 60 МСП - 2 человека убитыми, ранено - 3 человека, противником захвачен в плен один боец. 60 ОЗАД - прямым попаданием артиллерии противника разбита одна автомашина.   

***
25 и 26 ноября 1941 года
В 17:00 25 ноября 1941 года получен боевой приказ Nº 0048 Штаба 4 Армии от 25 ноября 1941 года.
Задача дивизии:
1. 60 танковая дивизия совместно с 27 кавдивизией и 539 инженерным батальоном, прикрываясь с юга и юго-востока от Кострино частями 27 КД и 539 инж. батальона, должна сосредоточить главные силы дивизии в районе отметки 56,4, устье реки Каменка и Кордон Воложба. Граница слева - прежняя.
Справа по-прежнему действует 65 стрелковая дивизия, граница слева (исх) - Кордон Воложба (исх) - отметка 66,4, отметка 42,0 - Заболотье. Слева - группа генерала Яковлева в составе 4 гвардейской дивизии, 92 стрелковой дивизии, прикрываясь с запада, уничтожает противника в районе Верхнего и Нижнего Заозерья, Ново-Никольского, Великая Нива и выходит на фронт Клинец, Ситомля, не допуская отход противника из района Тихвина.   
В 16:00 25 ноября 1941 года получена шифрограмма 00158 Штаба 4 Армии от 24 ноября 1941 года:
1. Наступление на Кострино в лоб прекратить.   

Части 60 ТД в течение 25 ноября 1941 года активных боевых действий не вели. Противник периодически обстреливал боевые порядки подразделений и частей дивизии.
Разведбатальон дивизии вел разведку маршрута до Кордона Воложба через лесной массив из района Низовья. При помощи двух танков проложена дорога для колесного транспорта. Разведана переправа через реку Воложба восточнее деревни Воложба. Лед на реке оказался 10-15 см и танк БТ-7 из разведбатальона провалился в реку. К 24:00 25 ноября 1941 года лед усилен и переправа обеспечила проход всех машин дивизии, двигающихся из Низовья по новой проложенной дороге. При переправе через реку Воложба в районе Плесо противник обстреливал переправу у Плесо. Части переправились без потерь...»   

А теперь уже некоторые мои собственные комментарии, в том числе относительно изложенного выше текста «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии. Но сначала об еще одной находке или, точнее, установлении одного очень важного и, надеюсь, полезного для всех контакта.   При подготовке моих собственных материалов для публикации я уже давно обнаружил в Интернете и высоко оценил один ресурс, в котором мне постоянно попадалось множество очень интересных и полезных для меня материалов. Речь идет о сайте «Форум Поисковых Движений», где в одном из Разделов под названием «Тихвин - город Воинской славы России (по материалам исследований Д.А. Никитина)» как раз и собрана вся имеющаяся в распоряжении поисковиков-энтузиастов информация по боевым действиям под Тихвином, включая судьбы многих воинов. Должен сразу заметить, что проводимая на этом Форуме работа просто бесценна, а осуществляющим ее не по принуждению, а по зову сердца людям хочется выразить безмерную благодарность. Сколько неизвестного до сих пор было ими уже открыто, проверено и разъяснено! А, самое главное, сколько человеческих судеб уже выведено из несправедливого многолетнего забвения с установлением правды (до конца еще вероятно не полной) о множестве из тех, кого до последнего времени относили к безликой категории «не вернувшихся с войны, рассказать о которых было практически нечего»...   

В последнее время нам с модератором «тихвинской» ветки Форума Дмитрием Александровичем Никитиным, более известном на Форуме под своим сетевым ником «дед Митяй», удалось установить еще и прямой контакт. И надеюсь, что это прямое общение будет полезно всем сторонам и принесет только пользу для разрешения интересующих нас общих задач - увековечивания памяти всех павших под Тихвином воинов Советской Армии.   

Но теперь о главном. Еще в феврале 2015 года на «тихвинской» ветке «Форума Поисковых Движений» были опубликованы очень интересные, как теперь выясняется, оригинальные материалы военного времени - сканы оперативных сводок штаба 60 танковой дивизии за 22:00 16 ноября 1941 года и за 20:00 19 ноября 1941 года.   

Почему я именно сейчас говорю о важности этих документов? Считаю теперь (после знакомства с этими оперативными сводками и их сравнения с текстом «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии) именно эти ежедневные (?) оперативные сводки штаба 60 ТД, написанные, очевидно, в режиме «онлайн», как я это называл уже ранее (т.е. на следующие сутки после происходивших событий), наиболее правдивыми (насколько это возможно) исходными материалами для любого анализа...   
И именно эти оперативные сводки явились, считаю, основой для заполнения в последующем «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, составленного полностью, как уже писал в опубликованных ранее материалах, только где-то после 23 января 1942 года, т.е. более чем через 2 месяца после описываемых событий. Я предполагал ранее наличие такого рода «черновиков», использованных при составлении «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии. Теперь же мы имеем возможность ознакомиться с этими первичными документами напрямую...   

Итак, привожу сначала полный текст оперсводки № 6 от 22:00 16 ноября 1941 года штаба 60 танковой дивизии:

- «1. В течение 16.11.1941 г. части 60 ТД дальнейшего продвижения не имели и ведут подготовку для наступления с утра 17.11.1941 г. на Кострино занимая прежнее положение.
2. 60 мотострелковый полк (МСП) (без первого батальона - 1/60 МСП) - двумя стрелковыми батальонами (СБ) с утра 16.11.1941 перешел в атаку, но встретив сильный ружейно-пулеметный и минометный огонь из района Кострино и не получив достаточной поддержки со стороны танков и артиллерии - атака была приостановлена. Полк ведя подготовку для дальнейшего наступления занимает - 2 СБ лес в 1 км северо-западнее отм. 59,2 фронтом на северо-запад; 3 СБ южный берег р. Сясь (0024 Г); 1 СБ в течение 15.11.1941 г. действовал с 120 ТП и к исходу дня занял Реконь. Потери 1/60 МСП: убитых - 1, раненых - 10 чел.
3. 120 ТП (основные силы) - резерв Армии сосредоточился в д. Порог. 1 танковый батальон (1 ТБ) 120 ТП совместно с 1/60 МСП в течение 15.11.1941 вел наступление на Реконь и к исходу дня уничтожил значительные силы противника и занял Реконь.
Потери: убитых 1, раненых 2 чел., подбит один танк Т-26. Трофеи: 10 автомашин, 2 танка, 4 ПТО и пулеметы, автоматы.
4. Положение остальных частей дивизии без изменений.
5. 27 кавалеристская дивизия (КД), действуя левее 60 МСП, преодолела непроходимые болота в пешем строю и к 16:00 16.11.1941 двумя полками вышла полтора км северо-восточнее отм. 65,5. Штаб (Штадив) 27 КД - в 2 км юго-западнее Кострино.
6. Дорога Неболчи - Плесо допускает движение всех машин со скоростью 6-8 км днем. Мост в деревне Плесо через р. Воложба был разрушен противником, но к исходу 16.11.1941 после восстановления снова пришел в негодность. Мост восстанавливается через р. Сясь и Воложба. Бродов нет. Берега крутые. На подъемы у моста грузовые машины поднимали только буксиром.
Вода замерзла только местами и лед допускает движение только одиночных пешеходов».   

А теперь предлагаю прочитать еще и полный текст оперсводки № 6 от 20:00 19 ноября 1941 года штаба 60 танковой дивизии:

- «1. В течение 18 и 19.11.1941 части 60 ТД вели упорные бои на подступах к деревне Кострино. Противник силою до двух пехотных рот, усиленных батареей минометов, двумя батареями артиллерии, занимает выгодный рубеж. Наступление частей дивизии на восточную и юго-восточную окраину Кострино было приостановлено.
2. 60 МСП (без 1/60 МСП), встретив сильный огонь автоматов, минометов и артиллерии занял передовые окопы противника на подступах к Кострино и, не имея дальнейшего продвижения, перешел к обороне и приводит подразделения в порядок для наступления 20.11.1941 г. 2 стрелковый батальон (СБ) - лес в 1 км северо-западнее отм. 59,2 фронтом на Кострино;
3 СБ - южный берег р. Сясь (0024 г); 1 СБ составляет резерв Армии, с 20.11.1941 г. переходит в распоряжение командира МСП.
Потери за 18 и 19.11.1941 г. - убито 31 ч., ранено 132 ч.
3. 121 ТП с остатками (12 танков) 2 и 3 танковых батальонов (ТБ) с вечера 18.11.1941 перешел к обороне, прикрывая огнем танков с места по левому берегу р. Воложба и одним танковым взводом прикрывает МСП с севера.
Потери: убито 4 ч., ранено 7 ч., подбито 4 танка Т-26.
120 ТП резерв Армии - совершает марш по дороге Порог - Реконь. Связи с полком нет.
4. Артиллерия дивизии занимает огневые позиции в районе леса северо-восточнее Городище. В течение 19.11.1941 из-за отсутствия арт. выстрелов в бою активных действий не имела.
Сведений о потерях не поступало.
Положение остальных частей без изменений».   

И что же после ознакомления с приведенными выше текстами оперсводок следует теперь добавить к изложенному ранее в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии? Совсем немногое, но достаточно важное, считаю, для проведения последующего анализа всей имеющейся информации.   

Во-первых, теперь стало известно, что «... дорога Неболчи - Плесо допускает движение всех машин со скоростью 6-8 км днем...».
Т.е. эта дорога (вдоль русла реки Сясь) явно не была приспособлена для передвижения танков! И вообще после этой информации у меня снова возникает вопрос: а как вообще танки 60 танковой дивизии сумели достичь Плесо из района Колпино (расположенного в более чем 100 километрах!) за столь короткий срок - к 16-17 ноября 1941 года? Учитывая еще то обстоятельство, что выступили они из Колпино уже после получения приказа командования 4 Армии о начале марш-броска, отданного только утром 11 ноября 1941 года...   

Во-вторых, мне стало лучше известно состояние мостов через реки в районе Плесо и Кострино – «...Мост в деревне Плесо через р. Воложба был разрушен противником, но к исходу 16.11.1941 после восстановления снова пришел в негодность...»   

В-третьих, теперь стало известно из самых прямых источников, что на реках Сясь и Воложба «...бродов нет, а берега крутые...» Настолько, что «...на подъемы у моста грузовые машины поднимали только буксиром...»

В-четвертых, «...вода замерзла только местами и лед допускает движение только одиночных пешеходов...»

И все это касалось района предстоящего использования советских танковых соединений в зоне междуречья рек Сясь и Воложба - в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области...   

В-пятых, в оперативной сводке Штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года ясно оцениваются немецкие силы, оборонявшие в тот момент Кострино – «...силою до двух пехотных рот, усиленных батареей минометов, двумя батареями артиллерии...» (что само по себе и не так уж много, вроде бы!). Но в документе констатируется, как считаю, САМОЕ ГЛАВНОЕ: - «Противник занимает выгодный рубеж»!

В результате чего уже к вечеру 19 ноября 1941 года - «...наступление частей дивизии на восточную и юго-восточную окраину Кострино было приостановлено...»   

В-шестых, становится ясно, что уже с вечера 18 ноября 1941 года 121 танковый полк прекратил наступление на Кострино: - «...121 ТП с остатками (12 танков) 2 и 3 танковых батальонов (ТБ) с вечера 18.11.1941 перешел к обороне, прикрывая огнем танков с места по левому берегу р. Воложба и одним танковым взводом прикрывает МСП с севера…»   

И, в-седьмых, запись о потерях 121 танкового полка: - «...убито 4 ч., ранено 7 ч., подбито 4 танка Т-26...».
Запись, которую мне еще предстоит проанализировать во всех деталях...   

Таковы пока основные новые факты, выявленные при изучении текста оперативных сводок штаба 60 танковой дивизии за 16 и 19 ноября 1941 года. И они сильно помогут мне в последующем при анализе всех имеющихся данных относительно восстановления обстоятельств боя под Кострино 18 ноября 1941 года...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/usloviya-mestnosti-sily-storon-nachalo-boev-kostrino-noyabr-1941
Условия местности и силы сторон в начале боев за Кострино в ноябре 1941 года

Считаю необходимым рассказать в этом материале немного об окрестностях тихвинской деревни Кострино, где в середине ноября 1941 года начались ожесточенные бои между советскими и немецкими частями. Кстати, очень редкая для поздней осени 1941 года ситуация, когда советские войска наступали, а немецкие - оборонялись...   

Хочу рассказать об этом с точки зрения реальной ситуации на месте боев - как выглядит на практике само поле боя, каково было расположение частей противников, каковы были исходные рубежи для наступления и обороны. И, самое главное, говоря простым человеческим языком: кому там объективно было легче - обороняющимся (немцам) или же наступающим (советским войскам)? Иначе совсем непонятным будет изложение хода и результатов дальнейших боев за деревню Кострино, занятую окончательно советскими войсками, как я писал уже в предыдущих материалах, только 09 декабря 1941 года, то есть через 25 суток (!) после начала боев за нее!   

Думаю, что лучше всего привести для начала две карты. Первая из них соответствует листу 0-36-19-В, топографической карты масштаба 1:50000 (1 см карты = 500 метрам на местности) Ленинградской области от 1936 года, использовавшейся, судя по надписям на карте, даже немцами во время боевых действий 1941-44 годов в тех краях. Сам оригинал этого листа карты был найден мною (по ценнейшей подсказке на все той же «тихвинской ветке» «Форума Поисковых Движений») на сайте «WWII Aerial Photos and Maps»:   

(http://s015.radikal.ru/i331/1507/af/4a1cae50f0b0.jpg)

http://s015.radikal.ru/i331/1507/af/4a1cae50f0b0.jpg
Файл: «Тихвин_Карта_Мелегежа_O-36-19-B»

Лист 0-36-19-В, топографической карты Ленинградской области 1936 года масштаба 1:50000 с деревнями Кострино и Плесо Тихвинского района   

Для того, чтобы посмотреть эту карту более подробно, кликните на ней и откроется новое отдельное окошко с этой картой. Для её просмотра в ещё бОльшем масштабе следует кликнуть в этом окошке приблизительно на интересующей Вас зоне карты ещё раз. Тогда именно эта зона и появится перед Вами для детального просмотра снова в максимально допустимом для этого изображения масштабе.   

А теперь попробую еще и рассказать сначала немного о местности (прочитать топографическую карту) в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района (о том, что на этой карте нарисовано) языком понятным большинству читателей.   

Во-первых, деревни Плесо и Кострино расположены в междуречье, а именно в районе впадения реки Воложба в реку Сясь. Причем, деревня Плесо расположена на правых берегах - что для реки Сясь, что для ее притока - реки Воложба. В то время как деревня Кострино расположена на другом берегу реки Сясь - на левом. Иными словами, из одной деревни в другую «по суше» (не переправляясь через реку или даже 2 реки) никак не попадешь!   

Во-вторых, берега у обеих рек в этих местах совсем даже не пологие, а высокие, и что еще важнее - порой обрывистые. Обе порожистые реки практически «пропиливают» свои русла среди окружающих берегов. Что наверняка крайне красиво и заманчиво для водных туристов, но явно не было столь привлекательно для советских войск в ноябре 1941 года...

В-третьих, высота этих самых берегов совсем даже не маленькая. Конечно же, с кавказскими ущельями берега тихвинских речек Сясь и Воложба сравнить не получится, но достаточно указать только, что перепад высот в этом районе достигает порой даже сегодня (как, впрочем, и в ноябре 1941 года) 25-30 метров! А это очень много для лесисто-болотистой, в целом, территории! И с военной точки зрения, заняв вершины холмов и установив там достаточно артиллерийских, минометных и пулеметных средств, можно очень эффективно и относительно небольшими силами контролировать все подступы и все транспортные коммуникации.   

В-четвертых, и в развитие предыдущего пункта, сама деревня Кострино расположена как раз на вершине одного из таких холмов на высоте до 50 метров над уровнем моря, в то время как река Сясь огибает эту возвышенность с деревней наверху своей левой излучиной на высотах порядка 25-30 метров. То есть, говоря по-простому и по-немецки, «хотите к нам в гости, так будьте добры вскарабкаться сначала к нам на горушку». Высотой до 20-25 метров над уровнем воды в русле реки. А это, если кто не знает, высота семи- или же восьмиэтажного дома...   

В-пятых, район деревень Кострино и Плесо окрашен на приведенной выше топографической карте таким светлым серо-коричневым цветом! А вокруг этой узкой территории серо-коричневого цвета вдоль реки Сясь все остальное окрашено зеленым или же пунктирно-голубым цветом! Красиво так на карте это многоцветие выглядит! Только, к сожалению, в реальной жизни и в природе это означает, что «узкая серо-коричневая зона» - это и есть единственная территория, где танковые войска могли бы еще как-то проходить. Среди холмов с крутыми порой склонами и узкими лощинами, но могли проходить хотя бы теоретически. Потому как в «зеленой» зоне карты танки должны были бы сначала заняться лесоповалом (это - леса, и порой глухие и нехоженые), а в «голубой» зоне топографической карты танкам предстояло для начала просто утонуть (это - болота). Такая вот красивая и радужная картинка вырисовывалась командирам советских войск при взгляде на эту карту в ноябре 1941 года...   

И, в-шестых, скажу пока только одно. Для того чтобы попасть в Ново-Андреево или же Мелегежскую Горку (имея конечной целью город Тихвин, как командование 4 Армии в 1941 году распорядилось) что по одной дороге (по левому берегу реки Сясь), что по другой (через лесной массив на правом берегу реки Сясь) деревню Кострино никак не миновать! Через упомянутые в предыдущем пункте лесные массивы и болота не то что танкам, а даже кавалеристам с пехотинцами добираться до Тихвина пришлось бы неделями с неизвестным конечным результатом...   

Таковы мои личные впечатления от «карточного» знакомства с топографией в районе деревни Кострино. А что интересно думали в ноябре 1941 года об этом же командиры 60 танковой дивизии?   

Для ответа на этот вопрос приведу еще и вторую иллюстрацию. Она соответствует ценнейшему архивному документу военного времени - схеме расположения огневых точек противника и наших частей в ноябре 1941 года во время боев за деревню Кострино, составленную в штабе 60 танковой дивизии, части которой и вели бои за эту деревню. И вновь выражаю свою благодарность «тихвинской ветке» «Форума Поисковых Движений», где в одном из постов и была опубликована эта схема:   

(http://s019.radikal.ru/i632/1507/1c/7a5f00d8409b.jpg)

http://s019.radikal.ru/i632/1507/1c/7a5f00d8409b.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-015-Карта»

Схема расположения огневых точек противника и частей 60 танковой дивизии в ноябре 1941 года во время боев за деревню Кострино   

При первом взгляде на эту схему (не соответствующую, в принципе, интересующему меня дню 18 ноября 1941 года, но позволяющую понять общую обстановку при боевых действиях 60 танковой дивизии под Кострино) становится понятным, что командование 60 ТД видело ситуацию в сходной манере, как я уже написал об этом ранее. Вся узкая зона боевых действий 60 танковой дивизии нарисована начальником НО-1, 60 ТД капитаном Полковниковым в окружении красивого «зеленого обрамления» болотисто-лесных массивов, непригодных для массового использования основными танковыми частями. И как раз на вершине «костринского» холма расположены немецкие части, закрывающие собой словно «пробкой в бутылочной горловине» на реке Сясь проход частям 60 ТД на Ново-Андреево и Мелегежскую Горку...   

Все основные танковые силы 60 ТД располагаются южнее деревни Кострино и все еще на правом берегу реки Сясь, в то время, как к 21 ноября (то есть еще через 3 суток после интересующего меня боя 18 ноября 1941 года) году всего, чего удалось добиться частям 60 ТД, это обеспечить своего рода полу обхват немецкий частей в Кострино занятием позиций на левом берегу реки Сясь 101 и 106 кавполками 27 кавалерийской дивизии (в лесном массиве к западу-юго-западу от Кострино) и 3 батальоном 60 МСП 60 ТД на дороге в лесном массиве к юго-юго-западу от Кострино. Да еще и 2 батальону 60 МСП удалось занять к 21 ноября 1941 года позиции на высоте 59,2 - прямо напротив деревни Кострино, только на другом - правом берегу реки Сясь...   

Теперь об обещанных в предыдущем материале комментариях относительно новой для меня информации, обнаруженной в оперативных сводках штаба 60 ТД за 16 и 19 ноября 1941 года, которые именно сейчас помогут мне дополнить общую картину местности в районе деревни Кострино в ноябре 1941 года.   

Первое. О состоянии дороги в лесном массиве (по левому берегу реки Сясь), которая могла бы быть использована танковыми частями для наступления на Кострино. При относительно простом марш-броске в предыдущие дни эта дорога, согласно оперсводке 60 ТД за 16 ноября 1941 года, - «...допускает движение всех машин со скоростью 6-8 км днем...».
Скорость быстро идущего человека, да еще и в ряд - одна машина следом за другой...
Могли по этой дороге танки атаковать Кострино? Это было бы равнозначно самоубийству - одно только противотанковое немецкое орудие первым же удачным выстрелом закупорило бы эту дорогу для советских танков навсегда!   

Второе. Таким образом, к деревне Кострино с юга и юго-востока советским танковым войскам предстояло добираться с преодолением водных преград, как это официально называется в военной науке. А это, как известно, даже на сегодняшний день достигается исключительно двумя способами - по мостам или же вброд. Насчет моста в оперсводке штаба 60 танковой дивизии от 16 ноября 1941 года ясно указано, что – «...мост в деревне Плесо через р. Воложба был разрушен противником, но к исходу 16.11.1941 после восстановления снова пришел в негодность...»
Да и насчет бродов там же указано: - «...бродов нет, а берега крутые...»
Итак, не было под Кострино в ноябре 1941 года ни мостов, ни бродов через реки Воложба и Сясь.
Тогда задаю простой вопрос: как же советские танки Т-26, атакуя немецкие позиции на вершине холма в деревне Кострино НА ДРУГОМ берегу реки Сясь, должны были вообще туда попасть? На руках славной российско-советской матушки-пехоты?   

Третье. Существует, естественно, и еще один способ переправ через реки. Способ не круглогодичный, а сезонный, не всемирный, но России с ее климатом свойственный - переправа по льду замерзших в зимний период рек. Но для этого реки должны не только «встать», но и сам лед должен еще сначала нарасти. А как обстояло дело с ледовым покрытием рек Воложба и Сясь в середине ноября 1941 года в районе тихвинской деревни Кострино? В оперсводке штаба 60 танковой дивизии от 16 ноября 1941 года об этом говорится вполне ясно: - «...Вода замерзла только местами и лед допускает движение только одиночных пешеходов...» Танки же, даже одиночные, в категорию пешеходов, как известно, не попадают... 

Четвертое. Напоминаю, что насчет крутости берегов рек в этом районе в приведенной выше оперсводке говорится просто: - «...на подъемы у моста грузовые машины поднимали только буксиром...»   

Поговорим теперь о соотношении военных силах сторон в самом начале боев за тихвинскую деревню Кострино (в период с 16 по 19 ноября 1941 года). Из данных «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии известен состав частей Красной Армии, принимавших активное участие в боях за деревни Плесо и Кострино:
- основными стрелковыми подразделениями, наступавшими на эти деревни, в составе 60 танковой дивизии являлись изначально 2 и 3 стрелковые батальоны 60 мотострелкового полка; позднее (после 20 ноября 1941 года) в наступательных действиях участвовал еще и 1 стрелковый батальон 60 МСП;
- три кавалеристских полка (101, 106 и 109) из состава 27 кавалерийской дивизии также принимали участие в этих наступательных боях; в период с 16 по 18-19 ноября 1941 года 106 и 109 кавполки совершили марш-бросок (в пешем строю) через практически непроходимые леса и болота из района деревни Плесо (на юго-востоке от Кострино) в лесной район в 700 метрах к западу и юго-западу от деревни Кострино;
- 2 и 3 танковые батальоны 121 танкового полка 60 танковой дивизии;
- 60 артиллерийский полк 60 танковой дивизии (без 2 своих батарей) и артиллерия 27 кавалерийской дивизии (в неизвестном мне пока составе);
- остальные боевые соединения 60 танковой дивизии (60 разведывательный батальон, 60 отдельный зенитно-артиллерийский дивизион - ОЗАД) в начальный период боев за Кострино в активных наступательных действиях участия, похоже, не принимали.   

С немецкой стороны деревню Кострино изначально (17-19 ноября 1941 года) обороняли - «...до двух пехотных рот, усиленных батареей минометов, двумя батареями артиллерии...» (данные из оперативной сводки штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года). Чуть позднее в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за 22-23 ноября 1941 года указывается еще, что: - «...разведкой установлено: 1. Минное поле на западной окраине Кострино. 2. Четыре танка на северной окраине Кострино, которые поднимаясь по оврагу северо-западнее Кострино, вели огонь по расположению 3/60 МСП. 3. Скопление до роты пехоты в лесу восточнее Кострино и до 2-х взводов автоматчиков на северной окраине Кострино вели огонь по расположению 2/60 МСП...»   

Иными словами, части Красной Армии к моменту начала боев за Кострино обладали изначально существенно бОльшей стрелковой и танковой мощью! Но, как уже давно известно, количественное и даже качественное превосходство далеко не всегда является гарантией конечной военной победы. Существует еще множество иных элементов, которые могут склонить чашу весов в пользу изначально якобы более «слабого»...   

О самом главном, пожалуй, элементе такого рода уже подробно говорилось в начале этого материала, когда описывались реальная обстановка на местности в районе деревни Кострино к моменту начала боев за нее. И это признавалось самим штабом 60 танковой дивизии, когда в своей оперсводке от 20:00 еще 19 ноября 1941 года писалось о том, что «противник ... занимает выгодный рубеж...»   

Было бы несправедливо не сказать сейчас вкратце еще и о других факторах чисто военного плана, использовавшихся немцами под Кострино в середине ноября 1941 года существенно лучше, чем это делала Красная Армия. И это был, в первую очередь, весь накопленный немцами к этому моменту военный опыт как в организации боевых действий и снабжении войск, так и в искусстве руководства военачальниками всех уровней вверенными им частями и соединениями. Немецкая машина работала исправно, без пробуксовок, а вот Красная Армия всему этому в ноябре 1941 года еще училась...   

Другими важными военными элементами, определившими ход боев под Кострино, явилось, безусловно, еще и то, что в военной науке называется взаимодействием разных родов войск. Для нанесения атакующих и контратакующих ударов по позициям советских войск немцы активно использовали свою авиацию, в то время как об иных действиях советской авиации под Тихвином в ноябре 1941 года, кроме как эпизодических и чаще всего разведывательного характера, мне пока информации не попадалось.   

Помимо этого, советские танковые и стрелковые соединения могли бы вести атаки на столь укрепленный немцами район деревни Кострино существенно успешнее, если бы им оказывалась существенно бОльшая артиллерийская поддержка. Для штурма столь укрепленных оборонительных пунктов артиллерийский и минометный огонь больших калибров, в первую очередь, должен быть не просто интенсивным, а практически шквальным. А для таких действий артиллерии, помимо всех остальных условий, нужно иметь заранее подготовленные многократные боезапасы, а также обеспечить бесперебойный подвоз новых боеприпасов. Согласно же данным «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, батареи 60 артиллерийского полка в ходе боев за Кострино, расстреляв свой штатный боезапас, вынуждены были прекращать огонь, ведя стрельбу только «отдельными орудиями». А при пополнении боеприпасами (через сутки, а то и двое!) подвозилась только половина штатного боезапаса для основных крупнокалиберных орудий полка - для 122 мм гаубиц. О каком «шквальном» огне артиллерии могла идти в этом случае речь?   

Итак, пришла пора назвать своим именем характер первых ноябрьских дней боев за деревню Кострино - это была мясорубка, в которой немцы методично перемалывали личный состав и материальную часть атаковавших Кострино в лоб и в самых невыгодных условиях частей и соединений 60 танковой дивизии - 60 мотострелкового полка и 121 танкового полка. Другого слова у меня пока просто не находится...   

В подтверждение приведу сейчас только одну цитату из того же «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, сделанную штабом 60 ТД уже к концу 20 ноября 1941 года, то есть всего через 5 суток (!) после начала активных боевых действий частей и соединений дивизии под Плесо и Кострино: - «...60 ТД несет большие потери в личном составе: убито 143 человека, ранено - 345, потеряно обмороженными - 162 человека, пропало без вести - 17 человек, винтовок - 3, станковых пулеметов - 3, РП - 18, 82 мм минометов - 3, 50 мм - 6, танков 120 ТП _____, 121 ТП - 38 танков...»   

Теперь мои небольшие объясняющие комментарии к этому тексту. То, что напрямую в тексте не говорится. Кроме одного слова - БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ...   

Нашел в Интернете информацию о том, что каждый стрелковый батальон Красной Армии по штату довоенного времени (а 60 танковая дивизия была сформирована именно по штату довоенному) насчитывал около 700-780 человек. Соответственно 2 мотострелковых батальона (второй и третий) 60 мотострелкового полка, активно наступавшие на Кострино, должны были иметь в своем составе (вместе со всеми вспомогательными службами!) от 1400 до 1500 человек. Согласно приведенной ранее цитате «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, потери ВСЕЙ дивизии (а это был в основном личный состав именно 2 и 3 батальонов 60 МСП) составили к 20 ноября 1941 года убитыми, раненными, обмороженными и пропавшими без вести 667 человек. Простая арифметика показывает, что за 5 суток боев под Плесо и Кострино выбыло из строя от 44 до 48% личного состава этих двух батальонов. Говоря иным языком - в бой вступили два батальона, а через 5 суток из боя вышел только один. Была выбита ПОЛОВИНА личного состава...   

Не лучше обстояло дело по результатам первых же 5 дней боев за Плесо и Кострино и с мощью танковых полков 60 танковой дивизии. Считая опять же приблизительно начальное количество танков в двух танковых полках всей дивизии (164 танка Т-26 и огнеметных танков - по 80 танков в каждом полку), можно сказать, что ходе мясорубки первых дней боев за Плесо и Кострино к 21 ноября 1941 года 121 танковый полк потерял около 50% (ПОЛОВИНУ) своих боевых машин (38 танков)!   

И, самое главное, продвинуться вперед советским частям, несмотря на огромные потери, так и не удавалось. Взять Кострино, а, соответственно, и Ново-Романово, Мелегежскую Горку и Тихвин, как это было 60 ТД приказано, никак не получалось по причине того, что Кострино, первый и обязательный опорный пункт немецкой обороны, никак не сдавался...   

А вот о том, как танки 121 танкового полка выбывали под Кострино из строя, и как эти подбитые танки старались в полку по возможности восстановить и эвакуировать, я и собираюсь рассказать в следующем материале. Именно бой 18 ноября 1941 года, в котором и погиб младший воентехник танковый техник Федор Александрович Кощеев, на подступах к деревне Кострино является, с моей точки зрения, показательным для описания действия танковых частей Красной Армии в первый период наступательных боев под Тихвином в этом секторе военных действий...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/plan-nastupleniya-60-td-kostrino-18-noyabrya-1941
18 ноября 1941 года. План наступления 60 ТД в боях за деревню Кострино

В целом ряде предыдущих материалов я изложил уже тексты найденных оригинальных архивных материалов того времени, которые и послужили мне основной базой для воссоздания обстоятельств хода боев 60 танковой дивизии в районе тихвинской деревни Кострино. В этом же материале постараюсь свести всю имеющуюся информацию воедино и представить мою версию военных планов командования 60 танковой дивизии по наступлению на Кострино именно 18 ноября 1941 года...   

Итак, достоверно известно, что в ходе ожесточенных боев еще 15 ноября 1941 года мотострелковых частей 60 танковой дивизии совместно с кавполками 27 кавалеристской дивизии за деревню Плесо, расположенную менее чем в одном километре от деревни Кострино, 60 ТД понесла существенные потери.
Только в 60 мотострелковом полку, например, убитыми и ранеными было потеряно 100 человек. Потери 121 танкового полка и 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии за 15 ноября 1941 года были не столь высокими (убитыми в двух частях было потеряно 2 человека, а ранеными - 12 человек; еще один воин пропал без вести) по причине того, что эти части не принимали еще активного участия в боях за Плесо, не завершив к тому моменту полное развертывание на начальных рубежах для наступления и не поддержав должным образом атаку мотострелков 60 МСП.   
Согласно «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, к утру 15 ноября 1941 года в районе урочища Савино, которое находится недалеко от деревни Городище (и все еще в 1,5 километрах от деревни Плесо), сосредоточилась только ЧАСТЬ машин 2 и 3 батальонов 121 танкового полка - всего 9 танков (скорее всего Т-26), из которых 4 были огнеметными. А еще 10 танков этого полка находились все еще на марше Смолино - Низовье, т. е. в десятке километров от окрестностей деревень Плесо и Городище.
А 60 артиллерийский полк (60 АП) 60 танковой дивизии занимал к началу боев за Плесо 15 ноября 1941 года огневые позиции в районе того же урочища Савино «ЗА ТАНКАМИ в готовности поддержать их атаку...» 

Так что атаковать и брать деревню Плесо 15 ноября 1941 года предстояло мотострелкам 60 МСП 60 танковой дивизии и кавполкам 27 кавалеристской дивизии практически без поддержки танков и после часовой артиллерийской подготовки и 10-ти минутного артиллерийского налета.
Такой характер атакующих действий привел к очень серьезным потерям в составе стрелковых батальонов - в 60 МСП, например, было убито и ранено 100 человек. Хотя и в 121 танковом полку этой же танковой дивизии по результатам боев 15 ноября 1941 года был «...убит 1 человек, ранено 2 человека, подбит 1 танк и сгорел другой», а в 60 артполку была «...выведена из строя одна 45 мм пушка (прямое попадание), убит 1 человек, ранено 10 человек...»   

Но, тем не менее, по результатам боев за Плесо 15 ноября 1941 года части и соединения 60 танковой дивизии (в первую очередь батальоны 60 мотострелкового полка) вышли на рубежи «...в 900 метрах южнее и юго-восточнее Кострино...»   

Уже на следующий день после взятия Плесо, то есть 16 ноября 1941 года, и, пытаясь развить первый достигнутый успех, части 60 танковой дивизии начали вести атакующие действия уже в направлении деревни Кострино. Но «...встреченные огнем до двух батарей минометов, до одной батареи артиллерии и автоматов с пулеметами, не продвинувшись вперед, остановились на ранее достигнутом рубеже».
Итак, яростная лобовая атака на деревню Кострино «по инерции» (сразу же после взятия Плесо) частей 60 ТД в течение 16 ноября 1941 года успеха не имела. И в результате «...в течение 17 ноября части дивизии вели подготовку для дальнейшего наступления. Противник упорно оборонял Кострино, проникая отдельными мелкими группами автоматчиков вглубь леса и тылы наших частей, создавая видимость окружения...»   

Вечером 17 ноября 1941 года (в 19:00) командир 60 танковой дивизии принял решение начать наступление на Кострино уже утром (в 07:00) следующего дня - 18 ноября 1941 года. И к этому моменту, помимо второго и третьего стрелковых батальонов 60 МСП (без одной стрелковой роты, оставленной в резерве), в наступательных действиях на Кострино должны были уже АКТИВНО участвовать (по сути дела впервые с начала боевых действий на реке Сясь) еще и артиллерия, и танковые части 60 ТД.
В состав танковых сил, согласно решению командира 60 ТД должны были входить одна танковая рота 121 танкового полка и сводная рота (?, этот термин мне, честно говоря, не очень-то понятен - скорее всего, речь шла о нескольких танках полка) другого танкового полка 60 ТД - 120 ТП. При этом взвод огнеметных танков 121 ТП назначался в резерв совместно с указанной ранее стрелковой ротой 60 МСП.
А артиллерийскую поддержку советским мотострелкам, кавалеристам и танкистам, которым предстояло наступать в течение 18 ноября 1941 года на деревню Кострино, должны были оказать две батареи 1 дивизиона и две батареи 2 дивизиона 60 артполка.
Серьезные силы планировало задействовать в этом наступлении командование 60 танковой дивизии и по всем правилам военной науки - с танками и артиллерией, разве что только без поддержки авиации!   

При этом для последующего анализа очень важно иметь в виду следующую задачу, поставленную командиром 60 ТД в своем решении от 17 ноября 1941 года: «...двумя стрелковыми ротами, ТАНКАМИ и батареей 122 мм орудий действовать вдоль дороги Плесо-Кострино. Остальными ротами и орудиями ПТО действовать в обход, овладевая населенным пунктом с флангов и тыла...»   

Реальная обстановка на местности при начале наступательных боев за Кострино была явно не в пользу советских войск и оборонявшиеся там немецкие войска занимали наиболее ВЫГОДНЫЕ рубежи и позиции.
Предыдущие дни боев за Плесо для советских частей уже были кровопролитными, но обстановка на местности в боях за Плесо не была еще столь сложной, как при начале атак уже на деревню Кострино. Причем речь сейчас пойдет об использовании под Кострино танковых, а не стрелковых или же кавалеристских соединений, так как меня интересуют обстоятельства боевых действий в эти дни именно 121 танкового полка 60 танковой дивизии... 

Напоминаю сейчас в самых общих чертах все эти объективные обстоятельства, более подробно изложенные в предыдущем материале. И для лучшего понимания того, о чем пойдет речь дальше, вновь привожу схему расположения огневых точек противника и наших частей в ноябре 1941 года во время боев за деревню Кострино, составленную в штабе 60 танковой дивизии и опубликованную уже в предыдущем материале:

(http://s019.radikal.ru/i632/1507/1c/7a5f00d8409b.jpg)

http://s019.radikal.ru/i632/1507/1c/7a5f00d8409b.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-015-Карта»

Схема расположения огневых точек противника и частей 60 танковой дивизии в ноябре 1941 года во время боев за деревню Кострино   

Поговорим, во-первых, о дорогах в тех краях. И почему, кстати, командир 60 ТД давал указание своим танкам вести наступательные действия именно по дороге Плесо-Кострино?
Ответ достаточно прост - танковые силы для наступательных операций в районе деревни Кострино (причем не только для ее взятия, но даже и для простого ПРОХОДА к расположенным далее населенным пунктам) могли использовать только дороги! Холмистая местность с крутыми берегами рек, заросшими густыми лесами и, главное, с множеством незамерзших еще болот и русел рек и ручьев не позволяли использовать для проходов танков иные места, отличные от немногих дорог в этом районе. Причем дорог далеко не самого лучшего качества, да еще в своем «ноябрьском», не промерзшем варианте...   

А в районе деревни Кострино имеется всего две дороги, как это и отмечено на приведенной выше схеме, составленной в штабе 60 танковой дивизии. Первая из них проходит, согласно данным как топографической карты 1936 года, опубликованной в предыдущем материале, так и приведенной выше схемы, по левому берегу реки Сясь через саму деревню Кострино.
Именно по этой дороге и происходило перемещение всех частей 60 танковой дивизии из района Порога и Низовье, расположенных выше по течению реки Сясь, в район Плесо и Кострино. Именно об этой дороге идет речь в оперативной сводке штаба 60 танковой дивизии от 22:00 16 ноября 1941 года, когда говорится, что «...дорога Неболчи - Плесо допускает движение всех машин со скоростью 6-8 км днем...»
Я уже писал ранее о том, что, таким образом, эта дорога была практически не годна даже для простого передвижения танков, не говоря уже об атакующих действиях танковых частей по взятию деревни Кострино. Первый же подбитый при атаке на Кострино танк перекрыл бы эту дорогу практически навсегда, так как эта узкая дорога проходит в окружении непроходимых для машин лесов и болот.   

Так что для атакующих действий танковых частей 60 танковой дивизии в общем направлении на Кострино могла быть использована только одна дорога, ведущая из Плесо на Романово, Ново-Андреево и Мелегежскую Горку. Эта основная, в принципе, дорога тех мест, несколько лучшего качества, чем предыдущая, и именно она могла быть использована для наступления танковых и мотострелковых частей. В особенности в районе деревни Плесо, где обстановка на местности позволяла теоретически развернуть наступающие части из походных колонн в более широкие атакующие цепи с использованием всех укрытий и особенностей местности. Использую слово «теоретически» именно потому, что на практике следовало учитывать еще и другие природные факторы, которые сильно осложняли осуществление этой наступательной операции, разработанной «теоретически правильно» с точки зрения фактора транспортных коммуникаций.
Речь идет о реках, мостах, бродах, состоянии ледового покрова, крутизне берегов, холмистости и господствующих высотах, «горловинах бутылок» и т. д., о чем подробно и поговорим дальше.   

Разберемся теперь, и во-вторых, с упомянутыми реками, мостами, бродами, состоянием ледового покрова и крутизной берегов в районе деревень Плесо и Кострино.
Как хорошо видно на приведенной ранее схеме, район боев за тихвинские деревни Городище, Плесо и Кострино находится в междуречье реки Сясь и ее правого притока - реки Воложба. Причем указанные населенные пункты находятся на разных берегах этих рек: деревня Городище - на левом берегу реки Воложба, а Плесо - на правом берегу этой же реки; деревня же Кострино расположена на левом берегу уже другой реки - Сяси.
А это обстоятельство означало только одно - при боях за все эти деревни наступавшим советским войскам предстояло постоянно преодолевать водные преграды. Причем делать это предстояло либо по немногочисленным мостам (расположенным обычно в районе самих деревень), либо вброд, либо же по льду рек, если таковой в середине ноября уже устанавливался. И, напоминаю, что сейчас речь идет о частях ТАНКОВЫХ, проблемы переправы через реки, для которых существенно отличаются от этих же проблем для соединений стрелковых или даже кавалеристских.   

Как известно из оригинальных материалов военного времени, бродов на реках Воложба и Сясь к началу наступления, во всяком случае, обнаружено не было, ледовый покров на этих реках к 18 ноября 1941 года допускал «...движение только одиночных пешеходов». Единственный мост (через реку Воложба) в деревне Плесо был сначала «...разрушен противником и после восстановления снова пришел в негодность». Иными словами, переправить танки на другой берег рек было, в принципе, не просто, если вообще возможно!
Таким образом, можно предположить, что практически все танки 121 танкового полка, прибывшие к началу утреннего наступления на Кострино 18 ноября 1941 года, расположились все-таки на ЛЕВОМ берегу реки Воложба - прямо напротив деревни Плесо, расположенной на другом берегу реки. И только один танковый взвод этого полка, в лучшем случае, был переправлен предыдущей ночью через реку Воложба в деревню Плесо для того, чтобы поддержать атаку на Кострино (точнее, в ее обход) с использованием дороги Плесо-Кострино, так как это и было предусмотрено в приведенном выше решении командира 60 ТД от 17 ноября 1941 года.   

Теперь, и в-третьих, об упомянутых ранее факторах крутизны берегов, холмистости и господствующих высотах, «горловинах бутылок» в районе деревни Кострино Тихвинского района. Анализ именно этих обстоятельств позволит лучше понять, как планы советского командования, так и ход развития военной обстановки при последующих боях за деревню Кострино и другие населенные пункты...
Сначала следует сказать, что собственно взятие самой деревни Кострино не являлось, очевидно, для советского командования самоцелью, гораздо важнее было обеспечить «проход» основных сил советских войск по дороге от Плесо дальше - к населенным пунктам Романово, Ново-Андреево, Мелегежской Горке и Тихвину.   

Как это чаще всего и бывает при проведении такого рода наступательных операций, взятие деревни Кострино сняло бы множество проблем для советских войск, и такого рода задача была поставлена изначально. Но в любом случае начало наступательных действий на Кострино для ее обхода и дальнейшего продвижения к населенным пунктам Романово, Ново-Андреево и Мелегежской Горке подразумевало выдвижение танковых частей вперед именно по дороге от Плесо на Кострино у подножья высоты 59,2.
Единственный же мост через реку Сясь, который мог быть использован для новой переправы танков, теперь уже на левый берег Сяси к самой деревне Кострино, располагался и располагается, судя по всему, по косвенным данным современной спутниковой карты строго на юг от самой деревни Кострино. Но использовать его следовало только в случае принятия решения командованием 60 ТД о взятии Кострино с использованием танковых частей. При этом советские командиры должны были, думаю, учитывать еще и крутизну подъемов (да еще в ноябрьском не промерзшем варианте грунтов) на склонах «костринского» холма сразу же после преодоления танками моста через реку Сясь...   

Теперь о холмистости района и господствующих там высотах. Использование именно господствующих высот играло важнейшую роль в ходе боевых действий и достигаемых успехах в этом районе в ноябре 1941 года. Занятая немцами деревня Кострино, крайне выгодно расположенная на вершине одной из господствующих высот и отделенная к тому же от всех близлежащих населенных пунктов еще и естественным рубежом - рекой Сясь, была превращена немцами в мощнейший узел своей обороны.
Из Кострино относительно небольшими пехотными и танковыми силами, но с использованием минных полей, а, главное, с мощной поддержкой артиллерии, минометов и пулеметов можно было полностью контролировать все подходы к деревне практически со всех направлений. Крутизна берегов реки Сясь вместе с упомянутым ранее отсутствием бродов и ненадежным ледовым покровом рек позволяла заранее пристрелять все возможные пути подхода к деревне Кострино, и единичные мосты через реки, в первую очередь.   

И вторым колоссальным преимуществом немцев, занимавших вершину холма, где расположена деревня Кострино, являлось то обстоятельство, что они изначально полностью контролировали отсюда дорогу из Плесо на Романово, Ново-Андреево и Мелегежскую Горку, проходившую совсем рядом с деревней Кострино - у подножья холма, но по другому берегу реки Сясь. Именно такую ситуацию на местности я и назвал ранее «горловиной бутылки», которую предстояло преодолеть советским частям в любом случае для дальнейшего продвижения по единственной в этих краях дороге и без возможности использования других обходных путей.
Только с установлением контроля советских войск над другой господствующей высотой на местности (59,2), расположенной прямо напротив деревни Кострино на другом берегу реки Сясь, это преимущество немецких войск было, как минимум, ликвидировано. Правда этого удалось добиться только через несколько суток ожесточенных боев - к 21 ноября 1941 года, как это и видно на приведенной выше схеме, когда высота 59,2 была занята не только 2 батальоном 60 мотострелкового полка, но и артиллерийскими батареями 60 артполка. 

Все изложенное ранее позволяет мне считать, что командование 60 танковой дивизии еще 17 ноября 1941 года приняло единственное разумное решение (насколько это вообще было возможно в той абсолютно невыгодной обстановке на местности). Было решено использовать свои основные танковые силы не для взятия деревни Кострино атакой в лоб, а для ее обхода в районе высоты 59,2 по узкой правобережной дороге от Плесо на Романово. Именно поэтому в принятом вечером 17 ноября 1941 года командиром 60 ТД решении об утреннем наступлении 18 ноября 1941 года говорилось об основном ударе «...двумя стрелковыми ротами, ТАНКАМИ и батареей 122 мм орудий ... вдоль дороги Плесо-Кострино...». Остальным же ротам и орудиям ставилась задача «...действовать в обход, овладевая населенным пунктом (Кострино) с флангов и тыла...»   

И в этом случае обстоятельства вынуждают меня заняться делом непривычным, а именно защитой правильности главного военного решения относительно использования танковых сил, принятого командованием 60 танковой дивизии в начале боев за Кострино. До сих пор я придерживался точки зрения, что командование 60 ТД в первые дни пыталось примитивно атаковать Кострино в лоб, используя все имеющиеся в распоряжении силы. И даже получили за это «втык» в частном боевом распоряжении Nº ОП/01 от 22:00 21 ноября 1941 года от вышестоящего начальства - Военного Совета 4 Армии.
Теперь же мне становится ясно, что практически с самого начала (как минимум, с 17 ноября 1941 года) командование 60 танковой дивизии пыталось не столько взять деревню Кострино лобовым ударом (в том числе с массовым использованием танков), сколько обойти ее с боями стрелковыми, кавалеристскими и танковыми частями по всем возможным направлениям с флангов.   

Для флангового обхода Кострино с запада были задействованы 2 полка (101 и 106) 27 кавдивизии, которые сразу же после начала боев за Плесо, оказавшихся столь кровопролитными, были отправлены в глубокий обход в западном направлении через болота, которые смогли пройти только в пешем строю. Теперь мне становится ясно, что это было предпринято не только для перехвата дороги Ново-Андреево - Котелево, как об этом вспоминает полковник П.П. Филиппов, но и для возможности атаковать Кострино с запада, как это и видно на приведенной выше схеме позиций войск на 21 ноября 1941 года.
Основные же наступательные силы 60 танковой дивизии (танковые, в первую очередь) были нацелены ее командованием, судя по всему, с самого начала на фланговый обход деревни Кострино с востока по дороге от Плесо с одновременным проходом по этой дороге к населенным пунктам Романово, Ново-Андреево и Мелегежская Горка.   

И совсем другое дело, что такого рода план наступательных действий 60 танковой дивизии под Кострино очень походил на лобовое наступление на эту деревню. Фактический обхват (обход) Кострино с востока по дороге Плесо-Кострино на правом берегу реки Сясь производился в прямой видимости немецких танкистов, артиллеристов, минометчиков и пулеметчиков, расположенных на другом берегу реки на «костринском холме», и в пределах 500 метров от немецких позиций. А это на практике означало практически гарантированное уничтожение советских войск немецким огнем по заранее пристрелянным целям - дороге, мосту и подходам к ним...
Но другого выбора у советского командования тогда, в ноябре 1941 года, просто не было - для продолжения наступления на Романово, Ново-Андреево, Мелегежскую Горку и Тихвин можно было использовать только дорогу Плесо-Кострино. И для переброски танков, в первую очередь...   

Факт наступления танковых частей именно по дороге Плесо-Кострино и будет являться для меня крайне важным элементом для последующего определения возможного местонахождения подбитых в ходе боя 18 ноября 1941 года советских танков, которым следовало оказать срочную техническую помощь по восстановлению или эвакуации матчасти.
Действия, которые на поле боя по должностной инструкции должен был произвести именно «ротный» танковый техник. А в 121 танковом полку должность танкового техника занимал младший воентехник Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя…

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/dejstviya-tankistov-121-tp-kostrino-18-noyabrya-1941
18 ноября 1941 года. Действия танкистов 121 ТА в боях под Кострино

Теперь пришла пора изложить мою собственную версию участия 121 танкового полка 60 танковой дивизии в боях именно 18 ноября 1941 года за тихвинскую деревню Кострино, в ходе которых и погиб младший воентехник танковый техник этого полка Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя...   

В 07 часов утра 18 ноября 1941 года, когда еще было темно, части 60 танковой дивизии, выполняя отданный накануне вечером приказ командира дивизии, начали новую атаку на деревню Кострино. И основной удар двумя стрелковыми ротами второго батальона 60 МСП наносился в соответствии с приказом вдоль дороги Плесо-Кострино - в направлении высоты 59,2, расположенной на правом берегу реки Сясь прямо напротив деревни Кострино.
Именно в этом направлении в соответствии все с тем же приказом командира 60 ТД и должны были поддержать атаку стрелковых рот 18 ноября 1941 года танки 121 танкового полка и одна батарея основного калибра 60 артполка - 122 мм гаубиц. С боевыми действиями стрелковых рот 60 МСП в этот день все более-менее понятно, труднее разобраться с участием в боях этого дня танковых и артиллерийских частей 60 ТД.   

Стрелковые батальоны 60 МСП «...встреченные сильным огнем минометов и арт-оружейно-пулеметным огнем, в течение 18 ноября продвижения не имели, неся большие потери в личном составе, перешли к обороне...» - так об этом говорится в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии за 18 и 19 ноября 1941 года.
При этом третий батальон 60 МСП занял оборону на «южном берегу реки Сясь», как это названо в «Журнале боевых действий» дивизии, то есть на ПРАВОМ берегу реки Сясь чуть ниже по течению от места впадения реки Воложба - на южных подступах к деревне Кострино и вероятно в районе предполагаемого моста через Сясь.
А «небольшие подразделения» второго батальона 60 МСП, несмотря на большие потери (судя по записям в ЖБД 60 ТД и данным оперсводок штаба 60 танковой дивизии за 16 и 19 ноября 1941 года), смогли-таки занять к вечеру 18 ноября 1941 года позиции в районе упомянутой ранее высоты 59,2 по дороге Плесо-Кострино-Романово. Причем, что совсем уж удивительно, дословно местоположение второго батальона 60 МСП отражено в оперсводке штаба 60 ТД от 22:00 еще за 16 ноября 1941 года следующим образом: «...лес в 1 км северо-западнее отм. 59,2 фронтом на северо-запад».
Называю этот факт «удивительным» по одной простой причине. Если наложить этот указанный в донесении пункт на топографическую карту местности, то получится, что еще 16 ноября 1941 года (то есть практически сразу же после взятия Плесо и еще за ДВОЕ суток до начала описываемых боев 18 ноября) второй стрелковый батальон 60 МСП УЖЕ СУМЕЛ ЗАНЯТЬ столь важную высоту 59,2 на правом берегу Сяси и напротив Кострино. Причем, не просто занять, но и продвинуться по дороге Плесо-Кострино еще на целый КИЛОМЕТР дальше («северо-западнее») в направлении следующего населенного пункта - Романово!
Во что мне сейчас не очень-то верится. Думается, все-таки, что в тексте как оперативной сводки за 16 ноября 1941 года, так и составленного позднее на ее основе «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, допущена преднамеренная или же непреднамеренная ошибка какого-либо рода. Например, спутаны географические ориентиры и записано «северо-западнее... фронтом на северо-запад» вместо «юго-восточнее... фронтом на северо-запад». Что было бы гораздо правдивее. Но такое мое предположение нуждается еще в дополнительном подтверждении...   

В официальных документах 60 танковой дивизии нет полной ясности относительно действий дивизионной артиллерии именно 18 ноября 1941 года. Известно только, что к исходу следующего дня, 19 ноября 1941 года, 60 артиллерийский полк находился «...на огневых позициях в лесу северо-восточнее Городище, из-за отсутствия 122 мм арт. выстрелов вел огонь отдельными орудиями...». Очень возможно, что и накануне огневая артиллерийская поддержка наступавших советских частей была не самой интенсивной по причине недостатка боезапасов большого калибра - проблемы снабжения наступавших советских частей всем необходимым в то время стояли крайне остро. И, кстати, расстояние по карте от района «северо-восточнее Городище» до высоты 59,2 по дороге Плесо-Кострино-Романово составляет все еще порядка целых двух километров...   

А танки 121 танкового полка? Каково было их участие в боях 18 ноября 1941 года под Кострино? Приведу сначала снова текст оперсводки штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года, где об этом говорится следующим образом: «…121 ТП с остатками (12 танков) 2 и 3 танковых батальонов (ТБ) с вечера 18.11.1941 перешел к обороне, прикрывая огнем танков с места по левому берегу р. Воложба и одним танковым взводом прикрывает МСП с севера. Потери: убито 4 ч., ранено 7 ч., подбито 4 танка Т-26...»   

Истинное содержание (полное соответствие действительности) этой записи понятно мне сейчас все еще не полностью, поэтому попробуем сначала разобраться со всеми указанными там деталями.   

Сначала приведу сразу же мои собственные выводы, а уже дальше постараюсь дать по ним разъяснения.
Во-первых, определенное количество танков 121 танкового полка принимало активное участие с утра 18 ноября 1941 года в наступлении по дороге Плесо-Кострино.
Во-вторых, в этом наступлении по дороге Плесо-Кострино 18 ноября 1941 года участвовало ограниченное количество танков Т-26 (не более 7-8 машин), из которых сразу ЧЕТЫРЕ при наступлении на этой дороге было подбито.
В-третьих, основная масса танков 60 ТД располагалась 18 ноября 1941 года в междуречье рек Сясь и Воложба (на левом берегу реки Воложба и, соответственно, на правом берегу реки Сясь) и просто не могли принимать участие в собственно наступлении как на саму деревню Кострино, так и по дороге Плесо-Кострино.

Приведу теперь мои аргументы для этих сделанных выводов. Во-первых, слова «с вечера 18.11.1941 перешел к обороне» должны по всей логике означать, что ДО ЭТОГО (до вечера указанного дня, то есть утром и днем) танкисты должны были участвовать сначала в наступательных действиях. Иначе, зачем говорить «перешел»? Можно было бы использовать любое иное слово – «участвовал», например, или же «провел в обороне».   

Во-вторых, мое внимание привлекло слово «с остатками (12) танков двух батальонов». Оно ОБЯЗАТЕЛЬНО (по всей логике русского языка) должно означать наличие потерь в танках. Что и подтверждается полностью в следующей фразе оперсводки – «подбито 4 танка Т-26».   

Теперь попробуем произвести простой приблизительный подсчет танков 121 танкового полка, участвовавших в боевых действиях под Кострино именно 18 ноября 1941 года.   

В одном из предыдущих материалов я уже приводил мои собственные приблизительные расчеты по изначальному количеству танков в 121 танковом полку - я приблизительно оценил их общее количество в 80-82 машины Т-26 (включая огнеметные модели). Зная, что в боях под Кострино 18 ноября 1941 года не участвовал первый танковый батальон этого полка, можно оценить изначальное количество танков 2 и 3 батальонов максимум в 50-55 машин (по 26-27 машин в каждом батальоне). Известно еще, что целый взвод огнеметных танков назначался, согласно решению командира 60 ТД от 19:00 17 ноября 1941 года о наступлении на следующее утро, в резерв.
Исключив для начала только все огнеметные танки в двух танковых батальонах (около 16 машин) при наступлении на Кострино даже чисто теоретически никак не могло быть использовано более 40 машин Т-26. Но достоверно известно, что далеко не все эти машины смогли дойти до Плесо и Кострино исправными и готовыми вступить в бой 18 ноября 1941 года, да и далеко не все они успели быть переправлены для наступления по дороге Плесо-Кострино через реку Воложба...
Иными словами, и по моим предположениям, к утру 18 ноября 1941 года в районе деревни Плесо даже чисто теоретически не могло иметься более 20-25 машин Т-26, пригодных для участия в наступательных операциях.
При этом из-за возникших трудностей, о которых же говорилось в предыдущих материалах, по мосту с левого берега реки Воложба (куда танки и пребывали) на правый (для начала наступления по выбранной дороге Плесо-Кострино) явно не могло быть переправлено более 10 машин.   

Таковы мои предположения и расчеты. А что говорится об этом в официальных документах 60 танковой дивизии того времени? Единственное упоминание о танковых силах дивизии, которые должны были быть задействованы в наступательных операциях под Плесо и Кострино именно 18 ноября 1941 года можно найти в ЖБД 60 ТД в описании решения командира дивизии от 17 ноября 1941 года о начале наступления утром следующего дня: «...60 мотострелковый полк ... совместно с танковой ротой (121 ТП), огнеметной ротой и сводной ротой 120 ТП...»   
Точное число танков для участия в наступлении из этой фразы известным не становится, но известно, хотя бы, что речь могла идти максимум о трех ротах, одна из которых (огнеметная) должны была располагаться изначально в резерве. То есть число танковых рот сокращается уже до двух, одна из которых носит несколько странное название – «сводная». Я уже писал ранее, что понимаю под этим термином наспех сформированное оперативное соединение всего из нескольких танков - 5-7 машин Т-26, например.
Иными словами, в наступлении 18 ноября 1941 года от Плесо на Кострино должны были участвовать максимум одна или «полторы» танковые роты. А сколько танков входило, соответственно, в одну танковую роту соединения, аналогичного 60 танковой дивизии РККА того времени? В Интернете не нашел четких и достоверных сведений на этот счет, но порой попадалась цифра в 15 машин, что достаточно логично укладывается во все мои собственные и приведенные выше расчеты (исходя из цифры 26-27 машин Т-26 в каждом батальоне).
То есть командир 60 танковой дивизии, согласно тексту своего собственного решения, планировал активно использовать в наступлении на Кострино 18 ноября 1941 года «полторы» роты, то есть около 22-23 машин Т-26. Что вполне соотносимо и с произведенными мною ранее теоретическим расчетами, по которым это число должно было составлять 20-25 машин...   

Кстати, очень сходная приблизительная цифра для общего количества танков 60 танковой дивизии, достигших к 18 ноября 1941 года района деревень Плесо и Кострино и готовых к началу наступления (около 20 машин), может быть получена из анализа записей в ЖБД 60 ТД за предыдущие дни. Там, напоминаю, указывается, что к утру 15 ноября 1941 года района урочища Савино (недалеко от деревни Городище) достигло 9 танков, из которых 4 были огнеметными, а на марше Смолино - Низовье находилось еще 10 машин. Думаю, что к утру 18 ноября 1941 года и эти 10 танков дошли уже до района деревень Плесо и Кострино...   

Из этих танков (что будет крайне важным при моем последующем анализе!) на другой берег Воложбы к утру 18 ноября 1941 года по мосту («разрушенному накануне, неприятелем, восстановленному и снова разрушенному») для наступления по основной дороге Плесо-Кострино было переправлено весьма ограниченное количество машин. Сколько? Напрямую эта цифра мне сейчас неизвестна и придется снова анализировать данные косвенные...   

В приведенном выше тексте оперсводки штаба 60 танковой дивизии от 20:00 19 ноября 1941 года имеется одна несколько загадочная изначально фраза об обстановке к исходу дня 18 ноября 1941 года: - «...один танковый взвод прикрывает МСП с севера...»   
Эта фраза перестанет быть столь загадочной, если просто посмотреть на топографическую карту, приведенную ниже, тех мест. «Прикрывать с севера» в тех краях возможно ТОЛЬКО располагаясь уже на ПРАВЫХ берегах двух рек - Сяси и Воложбы! Уже в районе дороги Плесо-Кострино, по которой танкам и следовало вести 18 ноября 1941 года наступательные действия, согласно приказу командира 60 танковой дивизии! А использованный в этой же фразе термин «танковый взвод» помогает приблизительно оценить количество танков 121 танкового полка, участвовавших в наступлении 18 ноября 1941 года по дороге Плесо-Кострино. Если 60 МСП по итогам боев 18 ноября 1941 года «с севера» действительно прикрывал один танковый взвод (а это 4-5 машин), то всего в утреннем наступлении по дороге Плесо-Кострино могло участвовать не более 8-9 машин Т-26. Из которых в ходе утреннего (и, скорее всего, последующего дневного) наступления было «...подбито ЧЕТЫРЕ советских танка Т-26...»   

А почему, кстати, я уделяю сейчас столько внимания анализу цифр по возможному количеству танков на правом берегу реки Воложба, наступавших 18 ноября 1941 года по дороге Плесо-Кострино? Просто потому, что, считаю, что это обстоятельство вместе с данными по подбитым при этом наступлении танкам, а также с данными безвозвратных потерь среди танкистов 121 танкового полка за этот день может помочь в восстановлении обстоятельств появления на поле боя младшего воентехника Ф.А. Кощеева - ротного танкового техника этого полка, исполнявшего, как уже известно, свои специфичные технические функции.   

Итак, подвожу промежуточные итоги. По данным ЖБД 60 ТД и расчетам получается, что в ходе утреннего (и возможно еще и дневного) наступления советских танков 18 ноября 1941 года по дороге от Плесо на Кострино (по направлению к высоте 59,2) под «...сильным огнем минометов и арт-оружейно-пулеметным огнем...» 121 танковый полк, как и второй стрелковый батальон 60 МСП, понес очень серьезные потери. Из 8-9 танков Т-26 в наступлении были подбиты 4 машины, т.е. за полсуток боев в этот день из строя было выведена ПОЛОВИНА наступавших в этот день танков!
Но танки могут выводиться из строя, как известно, способами самыми разными. В одних случаях восстановить их возможным не представляется, прямо на поле боя, за короткий срок и малыми силами, во всяком случае, а в других такое бывает все же возможным. Если, например, танк был подбит и оставлен на поле боя с перебитой или же заклинившей гусеницей, башней или еще с какой-то не самой значительной аварией, то его можно было либо попытаться восстановить прямо на поле боя или же эвакуировать в тыл для ремонта.
Поэтому и постараюсь теперь оценить степень повреждения 4 танков Т-26, подбитых немцами 18 ноября 1941 года на дороге от Плесо на Кострино. А для этих целей попытаюсь сравнить текст записи о потерях личного состава 121 танкового полка в ЖБД 60 ТД со списком именных безвозвратных потерь этого полка, составленных в штабе все той же 60 танковой дивизии...   

В «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии в записи о боях 18 ноября 1941 года о 121 танковом полке говорится: - «...Потери: убито 4 человека, ранено 7 человек, подбито 4 танка Т-26...»   
А вот в именном списке безвозвратных потерь этого же полка за этот день указано гораздо больше человек, чем 4 убитых. Судите сами, и об этом уже писалось в статье «Мой дядя Федя»:

1. Чернийчук Иван Алексеевич, 1912 года рождения, младший лейтенант, командир взвода (и танка, очевидно, по совместительству), ОБД идентификатор 51882225;
2. Дударов Филипп Ильич, 1919 года рождения, ефрейтор, башенный стрелок, ОБД идентификатор 51882226;
3. Ополей Дмитрий Фокович, 1919 года рождения, сержант, механик-водитель, ОБД идентификатор 51882227;
4. Додонов Александр Васильевич, 1917 года рождения, сержант, башенный стрелок, ОБД идентификатор 51882228;
5. Полыгалов Иван Сергеевич, 1919 года рождения, младший сержант, командир танка, ОБД идентификатор 51882229;
6. Титов Михаил Тимофеевич, 1920 года рождения, младший сержант, механик-водитель, ОБД идентификатор 51882231.
И вместе с ними был «убит 18 ноября 1941 года», как это указывается в этом именном списке безвозвратных потерь для всех перечисленных выше бойцов Красной Армии еще и:
7. Кощеев Федор Александрович, 1916 года рождения, младший воентехник, техник танков (танковый техник), ОБД идентификатор 51882230 - мой дядя Федя.   

Практически все погибшие (за исключением одного человека и без учета списков 60 МСП, которые мне пока не известны) в списке безвозвратных потерь 60 ТД за этот день - из состава одного и того же 121 танкового полка 60 танковой дивизии. Все они занимали самые разные должности и носили разные звания. Но этот список потерь очень напоминает мне список личного состава экипажей 2 танков - по 3 человека в каждом.   

Итак, подведем итоги. В составе 121 танкового полка во время наступления 18 ноября 1941 года со своих исходных позиций в районе деревни Плесо по дороге на Кострино-Романово (в направлении господствующей на правом берегу реки Сясь высоты 59,2) было убито все-таки 7 человек и ранено еще 7 человек, как минимум. И при этом в ЖБД 60 ТД указывается, что было подбито 4 танка Т-26 - половина машин, участвовавших в наступлении по этой дороге...   

Попробую теперь связать все эти сведения воедино и попытаться представить ход этого танкового наступления на местности с привязкой к данным топографической карты того района, которую привожу здесь снова.   

(http://s015.radikal.ru/i331/1507/af/4a1cae50f0b0.jpg)

http://s015.radikal.ru/i331/1507/af/4a1cae50f0b0.jpg
Файл: «Тихвин_Карта_Мелегежа_O-36-19-B»

Лист 0-36-19-В, топографической карты Ленинградской области 1936 года масштаба 1:50000 с деревнями Кострино и Плесо Тихвинского района   

Особенности местности и дороги из Плесо на Кострино-Романово таковы, как это видно на карте, что в самом начале (при выходе из Плесо) бОльшая часть этой дороги проходит сначала в достаточно укрытой зоне и вне прямой видимости с «костринского» холма, где располагались немецкие артиллерийские и минометные батареи. За исключением зоны небольшой лощинки, спускающейся к берегу реки Сясь, остальная часть дороги рядом с Плесо «укрыта» за небольшим возвышением на самом берегу реки Сясь. А, кроме того, расстояния этой части дороги до немецких позиций в Кострино составляли все еще 800-1000 метров, что осложняло точность работы немецких артиллеристов, в первую очередь.

И совсем иная картина на местности складывается при выходе этой дороги собственно на правый берег реки Сясь, что и происходит у подножия высоты 59,2. Здесь танковые и стрелковые части оказываются уже на территории открытой, без природных укрытий, на расстоянии порой существенно менее 500 метров от немецких позиций на вершине «костринского» холма и припертыми к крутым, а то и обрывистым склонам правобережной высоты 59,2.
И, сразу же о самом главном - эта опаснейшая для передвижения войск зона здесь, в районе высоты 59,2, только начинается и продолжает оставаться полностью простреливаемой (контролируемой) из Кострино еще целый километр, как минимум, этой дороги. Высота 59,2 находится по сути дела только в самом начале «горловины бутылки», как я назвал эту зону дороги ранее, длиной не менее километра...   

А теперь, внимание, два вопроса. Что произойдет, во-первых, если при наступлении танков по этой узкой правобережной дороге-проходу будет подбита первая в колонне машина? Ответ очевиден: для начала встанет вся колонна и все сзади идущие танки будут не просто бесполезны, но и будучи обездвиженными могут быть уничтожены противником без особого труда.   

И, во-вторых, могли не понимать этого немецкие командиры? И какие наиболее действенные меры было бы разумно принять с их стороны в этом случае? Ответ мне кажется очевидным: помимо артиллерийского и пулеметно-минометного прикрытия из Кострино подходов к дороге и самой дороги (с предварительным пристреливанием ее начала) следовало тщательно заминировать первые сотни метров этой дороги.
Что, думаю, и было немцами безусловно исполнено. Если по данным записи в ЖБД 60 ТД известно, что дивизионная разведка обнаружила «минное поле на западной окраине Кострино» (где проходила левобережная дорога на Романово), то почему немцы не могли заминировать еще и другую дорогу - гораздо более опасную, на другом берегу реки, который им тоже надо было оборонять каким-то образом? 

Итак, что могло произойти с утра или в течение дня 18 ноября 1941 года при наступлении танкового взвода 121 танкового полка 60 ТД по дороге от Плесо на Кострино-Романово? И это будет, безусловно, моя версия происшедших тогда событий...   

Скажу сначала, что согласно тактическим построениям для танковых частей и соединений, закрепленным в обязательных к исполнению уставных документах, действовавшим в РККА на начало войны, при наступлении в горах, в лесу и в условиях зажатой труднопроходимой местности боевыми порядками танкового взвода должны были являться, главным образом, «походная колонна» или «змейка».
И вторым обстоятельством, которое следует иметь в виду, является то, что согласно тем же уставным документам, командир танкового взвода (командирская машина) при наступательных действиях в ноябре 1941 года должен был возглавлять эту «походную колонну» для того, чтобы другие танки могли визуально ориентироваться на приказы и действия командира. И только уже несколько позднее в ходе войны, согласно воспоминаниям танкистов, в такое положение были внесены изменения и корректировки, связанные с негативным опытом первых месяцев войны, когда именно командирские танки подбивались первыми, что приводило к полной потере руководства танковым соединением.   

На основании всей изложенной выше информации мне представляется разумным предположить, что в ходе утреннего наступления 18 ноября 1941 года танкового взвода 121 танкового полка по дороге от Плесо на Романово на правом берегу реки Сяси у подножья высоты 59,2 или же даже несколько дальше по дороге первым был уничтожен танк Т-26 командира взвода младшего лейтенанта Чернийчука Ивана Алексеевича, указанного первым в списке безвозвратных потерь полка за этот день.
Причем эта машина командира взвода либо подорвалась на установленной немцами на дороге противотанковой мине, либо была полностью уничтожена огнем немецкой противотанковой артиллерии с другого берега реки - из деревни Кострино.   

И весь экипаж командирской машины был при этом убит в результате взрыва или же пулеметно-автоматным огнем уже вне танка: упомянутый ранее командир взвода (и, соответственно, танка) младший лейтенант Чернийчук Иван Алексеевич, башенный стрелок в этом экипаже (сержант Додонов Александр Васильевич, например) и механик-водитель, которым вполне возможно являлся сержант Ополей Дмитрий Фокович. Хотя вполне можно допустить, что вести в столь ответственное наступление машину командира взвода в этом случае мог и другой механик-водитель. Но об этом чуть позднее...
А подбитая немцами машина командира взвода полностью перекрыла дорогу для продвижения вперед остальных танков взвода...   

После не просто потери командирского танка, но и возможности управления боевыми действиями всего взвода, а также невозможности дальнейшего движения танков вперед из-за закрывшей собой дорогу подбитой командирской машины уже остальные танки взвода приняли на себя весь огонь немецкой артиллерии, в первую очередь. И в результате вскоре на этой же дороге в боевом порядке «походная колонна» оказались подбиты еще 3 советских танка Т-26. Что составляло, напоминаю, половину участвовавших в это утро в наступлении по этой дороге машин...
Причем очевидно, что один из этих танков, как минимум, был уничтожен немцами «основательно», так как среди убитых в этот день воинов 121 танкового полка, в списке безвозвратных потерь полка указаны еще один командир танка, еще один башенный стрелок и еще один механик-водитель - соответственно младший сержант Полыгалов Иван Сергеевич, ефрейтор Дударов Филипп Ильич и младший сержант Титов Михаил Тимофеевич. Экипажи двух оставшихся танков Т-26, подбитых немцами в этот день на дороге из Плесо в Романово, остались, судя по всему, в живых, хотя и могли быть ранены, так как по данным ЖБД 60 ТД в этот день в полку было эвакуировано с поля боя 7 раненых бойцов. Вполне вероятно, что и повреждения этих двух танков были не столь значительными, как у двух уничтоженных полностью танков, описанных первыми.   

Но в любом случае ситуация для советских танковых частей по результатам боя утром 18 ноября 1941 года на дороге Плесо-Кострино-Романово сложилась безрадостная. Помимо больших потерь в личном составе (включая младших командиров, ведь выбыл из строя даже командир взвода), огромных потерь в танках (половина наступавших машин была выведена из строя) и не достижения поставленных задач ситуация осложнилась полной «закупоркой» в районе подножья высоты 59,2 единственного возможного пути для дальнейшего наступления - дороги Плесо-Кострино-Романово.   

И именно это последнее обстоятельство следовало решать срочно и без промедления - ремонтировать, вводить снова в строй или же эвакуировать в тыл подбитые танки. А, если же эвакуировать не удавалось, то убирать их, как минимум, и любыми средствами с дороги для того, чтобы в новое наступление по дороге на Романово в боевом порядке «походная колонна» могли снова пойти другие танки.   

А для этих срочных и неотложных технических задач, как нам теперь известно, в каждой танковой роте был предусмотрен свой танковый техник. А в 121 танковом полку эту должность танкового техника занимал младший воентехник Федор Александрович Кощеев - мой дядя Федя.
Именно таким образом, возможно, уже после завершения боя 18 ноября 1941 года под Кострино с участием танков на дороге Плесо-Кострино-Романово где-то у подножья высоты 59,2 и пришло время исполнять свои прямые воинские обязанности танкового техника Федору Александровичу Кощееву... 

Хотя здесь сразу же следует сказать, что такая наиболее очевидная, на первый взгляд, версия участия и гибели танкового техника Федора Александровича Кощеева 18 ноября 1941 года в бою на дороге Плесо-Кострино-Романово у подножья расположенной на правом берегу реки Сясь высоты 59,2 может оказаться не единственной. Но об этом чуть позднее...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/poslednij-boj-fedora-koshcheeva-18-noyabrya-1941
18 ноября 1941 года. Последний бой Федора Александровича Кощеева

Пришла, наконец-то, пора изложить мои собственные версии конкретных обстоятельств гибели 18 ноября 1941 года в ходе боев за тихвинскую деревню Кострино младшего воентехника танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федора Александровича Кощеева - моего дяди Феди...   

Но напомню сначала о том, как проходили в течение этого дня в окрестностях деревни Кострино военные действия с участием танковых частей 60 танковой дивизии, что более подробно было описано в предыдущем материале.
В ходе утреннего наступления 18 ноября 1941 года танков в составе 8-9 машин 121 танкового полка по дороге от Плесо на Романово на правом берегу реки Сяси у подножья высоты 59,2 (или же даже несколько дальше по этой дороге) первым был уничтожен шедший во главе «походной колонны» танк Т-26 командира взвода младшего лейтенанта Чернийчука Ивана Алексеевича, указанного первым в списке безвозвратных потерь полка за этот день. Причем машина либо подорвалась на противотанковой мине, установленной немцами на этой дороге, либо была уничтожена огнем немецкой противотанковой артиллерии с другого берега реки - из деревни Кострино. При этом в результате взрыва мины или снарядов внутри машины либо же под пулеметно-автоматным огнем уже вне танка погиб весь экипаж этого танка - командир, башенный стрелок и механик-водитель. А подбитая немцами машина командира взвода полностью перекрыла дорогу для продвижения вперед всех остальных советских танков...   

А вскоре после потери командирского танка огнем немецкой противотанковой артиллерии в боевом порядке «походная колонна», как это и было предусмотрено уставными документами для танковых войск РККА, были уничтожены еще 3 танка Т-26, следовавшие за командирской машиной и вставшие на дороге без возможности дальнейшего продвижения вперед. Погиб полностью экипаж еще одного из этих танков (командир, башенный стрелок и механик-водитель), а члены двух оставшихся экипажей выжили, но могли войти в состав 7 раненных в этот день воинов 121 танкового полка.   

В любом случае на поле боя на правом берегу реки Сяси в районе подножья высоты 59,2 оставались подбитыми 4 машины 121 ТП - половина танков, начавших утреннее наступление 18 ноября 1941 года по дороге от Плесо на Романово. И эта дорога, будучи единственно возможным путем для наступления на Романово, Ново-Андреево и Мелегежскую Горку, оказалась заблокированной.
Напоминаю еще, что экипажи двух подбитых Т-26 погибли, вероятно, полностью, а двух других машин - могли быть ранены. И, соответственно, повреждения первых двух танков могли быть очень серьезными и быстрому восстановлению эти машины не подлежали, а вот в двух других случаях - могли быть технически и теоретически устранены «малой кровью», как говорят в таких случаях. Заменой гусениц, восстановлением работы заглохшего мотора, да и мало ли какими еще техническими ремонтными мерами, предусмотренными в танковых войсках...   

Да и саму дорогу следовало, чего бы это ни стоило, освобождать в кратчайшие сроки от подбитых машин для того, чтобы другие танки могли продолжить по ней наступление в направлении на Романово. Повторюсь, что для решения всех этих неотложных технических вопросов в каждой танковой роте Красной Армии была предусмотрена специальная должность танкового техника. А в 121 танковом полку эту должность танкового техника занимал младший воентехник Федор Александрович Кощеев:

(http://s009.radikal.ru/i309/1508/59/98af603a3ffa.jpg)

http://s009.radikal.ru/i309/1508/59/98af603a3ffa.jpg
Файл: «20150123 Fyodor Kosheev»

Танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии младший воентехник Федор Александрович Кощеев. Фото 1940 или 1941 года   

Относительно конкретных обстоятельств гибели Федора Александровича Кощеева, моего дяди Феди, после изучения всех материалов в моем распоряжении у меня существует сегодня две версии. Собственно, различаются они между собой всего лишь двумя обстоятельствами - временем гибели и конкретным боевым постом, где погиб Ф.А. Кощеев. Потому как конкретное место на местности, где был убит Ф.А. Кощеев, является общим для двух версий - это произошло практически наверняка на дороге из Плесо в Романово, на правом берегу реки Сяси и в районе подножья высоты 59,2 напротив деревни Кострино, расположенной на другом берегу реки Сясь.   

Первая версия обстоятельств гибели танкового техника Ф.А. Кощеева
С самого начала именно эта версия, при которой младший воентехник Федор Александрович Кощеев погиб 18 ноября 1941 года в числе ПОСЛЕДНИХ воинов 121 танкового полка, казалась мне самой вероятной и даже единственной. До тех, пор пока не прочитал воспоминания ветерана войны Николая Васильевича Климова, занимавшего в годы войны аналогичную должность танкового техника, выдержки из текста которых приведены в одном из предыдущих материалов. Но об этом поговорим позже...   

Согласно уставным документам, действовавшим еще с предвоенного периода в механизированных (танковых) войсках РККА, танковый техник ведал всей хозяйственно-технической работой в роте. А в ходе боя и после его завершения его первоочередные обязанности состояли, кроме пополнения танков огнеприпасами и горюче-смазочными материалами, еще и в принятии всех необходимых мер к восстановлению выведенных из строя танков, а при невозможности восстановления, эвакуировать поврежденные танки в базу батальона. Причем подчиненных танковый техник не имел, да и решать все сложнейшие технические вопросы ему приходилось в первую очередь своими собственными руками и с помощью минимума необходимого инструмента...
Именно такая ситуация и сложилась на поле боя под Кострино 18 ноября 1941 года - на поле боя остались подбитыми 4 советских танка Т-26. И не просто там остались, но и перегородили собой дорогу из Плесо на Романово, что не позволяло продолжать наступление оставшимся танковым силам 60 ТД по этой дороге - единственно возможному пути прохода танковых сил к Мелегежской Горке и южным окрестностям Тихвина.
Поэтому после окончания боя 18 ноября 1941 года под Кострино пришло время танковому технику Федору Александровичу Кощееву исполнять свои прямые воинские обязанности. От его успеха или же неуспеха зависело теперь очень многое...   

Думаю, что все действия по восстановлению подбитых танков начались все-таки во второй половине дня 18 ноября 1941 года или же даже поздно вечером - с наступлением темноты. Во второй половине ноября под Тихвином смеркается быстро, а наступающая ночь вообще скрывает все перемещения на поле боя.
Какие конкретно ремонтные работы с подбитыми танками Т-26 производил на поле боя танковый техник Ф.А. Кощеев один или же в сопровождении других воинов 121 танкового полка (скорее всего механиков-водителей) мне, безусловно, неизвестно. Как и неизвестен их результат, включая даже самое главное - были ли отремонтированы или же эвакуированы с поля боя в тыл советских войск в этот день какие-либо из поврежденных танков. Думаю, что такого рода детали не станут известными уже никогда...   

Неизвестно сегодня и то, какими конкретно способами пытались освободить дорогу на Романово и эвакуировать с поля боя подбитые машины, которые были «не на ходу». Использовались для этого тягачи (трактора) или же даже другие танки? В этом случае вполне возможно допустить, что один из 4 подбитых 18 ноября 1941 года танков Т-26 был подбит не в ходе самого боя, а уже после его окончания - при попытке эвакуации в тыл других подбитых машин. А за рычагами управления этого Т-26, выступавшего в роли тягача, вполне мог находиться и сам ротный танковый техник Ф.А. Кощеев, который в силу специфики своей должности должен был являться одним из самых опытных механиков-водителей в своей роте...   

Вторая версия обстоятельств гибели танкового техника Ф.А. Кощеева
Эта версия, при которой младший воентехник танковый техник 121 танкового полка Федор Александрович Кощеев погиб 18 ноября 1941 года в числе ПЕРВЫХ воинов своего полка, родилась, как я уже указал ранее, только после знакомства с воспоминаниями ветерана войны Николая Васильевича Климова, занимавшего в годы войны аналогичную должность танкового техника. И поэтому считаю необходимым привести сейчас текст этого интервью снова: - «...Где-то 15-го марта пришёл приказ на погрузку. За день до погрузки в эшелон механика-водителя танка командира первой роты, в которой я служил танковым техником, отправили в госпиталь. Утром приходит приказ на погрузку, а вести танк некому. Командование полка назначает меня механиком-водителем на этот танк. Мало того, что мне танки обслуживать, так еще и водить надо... 

- Какова в этих боях ваша роль? Где вы находились?
- Наша роль, танковых техников, незавидная. Места в танке технику нету. Приспосабливались мы где-то на броне заднего танка в ротной колонне. Когда танки вступают в бой, то мы спешиваемся и держимся ближе к штабу батальона. В конце 43-го года стали для технических работников выделять тягач или танк со снятой башней. Тогда уже легче стало техникам. Можно было и ехать на ней и подбитые танки ночью вытаскивать...   

- Актировать подбитые танки приходилось?
- Нет, это не моя задача. Этим занимались в батальоне и выше...   

- В чем заключаются обязанности техника роты?
- Главное, чтоб его машины были всегда в исправности, чтобы все механизмы были отрегулированы, небольшие поломки устранены. С большими поломками он не справится - у него только руки - всё. В батальоне, там уже мастерская, небольшая бригада ремонтников, а в полку или бригаде отдельная рота обслуживания...   

- Инструктаж механиков-водителей - это ваша задача?
- Да. Опытным механикам-водителям я нотаций не читал, а с неопытными приходилось заниматься, учить регулировать приводы управления, чтобы он сам мог небольшую неисправность устранить. Их учили-то всего три месяца. За это время научить трогаться с места и водить по прямой можно, но обслуживать машину, водить по сложной местности - нужен опыт. Вот я его передавал молодым. Опытных механиков-водителей держали в резерве батальона. Придет пополнение с танками. Неопытных механиков ссаживают, а на их место опытных, а тех обратно за танками посылают. Командиры рот, батальонов те себе всегда механиков подбирали. Ведь механик - это главное лицо в танке, от которого зависит движение танка...   

- У Вас в подчинении кто-то был?
- Нет, никого. Это я был в подчинении у зампотеха батальона или полка...»

Как становится понятным из приведенного текста, должности механика-водителя танка всегда придавалось огромное значение: - «...Ведь механик - это главное лицо в танке, от которого зависит движение танка...». И при этом ротный танковый техник являлся своего рода «дядькой-наставником» для всех вверенных ему механиков-водителей в роте. А сам танковый техник был при этом едва ли не самым опытным и знающим механиком-водителем, которого можно было использовать при самых крайних и важных обстоятельствах в особо сложных ситуациях...   

А именно 18 ноября 1941 года под деревней Кострино и сложились такого рода обстоятельства. Небольшой части танков (усиленному танковому взводу в составе 8-9 машин) 121 танкового полка 60 танковой дивизии предстояло наступать с утра по единственно возможному пути для атаки, дороге от Плесо на Романово, в самых что ни на есть неблагоприятных обстоятельствах. Узкая и скорее всего заминированная дорога, проходившая в пределах прямой видимости в 500 метрах и менее от позиций немецких артиллеристов, минометчиков, пулеметчиков и автоматчиков в Кострино, движение по дороге в единственно возможном боевом порядке «походной колонны» и обязательно с командирским танком во главе колонны...
Все это было известно еще до начала наступления, но, главное, от успеха этой атаки зависел успех всей задуманной советским командованием операции по выходу к Романово, Ново-Андреево, Мелегежской Горке и южным подступам к Тихвину.   

Могли не понимать всего этого советские командиры 18 ноября 1941 года? Думаю, что это было невозможно, тем более, что это наступление, как ни парадоксально говорить об этом сейчас, было едва ли не самым ПЕРВЫМ серьезным испытанием для этой части танковых сил 121 танкового полка с момента их прибытия на фронт под Тихвином. Ведь до этого дня эта часть сил 121 танкового полка не принимала еще участия в серьезных прямых боестолкновениях с немецкими войсками, выполняя до сих пор, в основном, приказы командования о бесконечных перемещениях и марш-бросках...   

Разумно было посадить за рычаги управления на головной машине командира взвода младшего лейтенанта Ивана Алексеевича Чернийчука самого опытного на тот момент механика-водителя? Ведь, повторяю, в той ситуации именно от механика-водителя, как ни от какого другого члена экипажа, зависел конечный успех! Наступать предстояло быстро и слаженно, но в «походной колонне», под ураганным огнем противника, по узкой и возможно заминированной дороге, в условиях «ноябрьской распутицы» и без какой-либо возможности использования обходных путей...   

Кстати, косвенное подтверждение этого моего предположения можно обнаружить при анализе воинских званий погибших 18 ноября 1941 года танкистов 121 танкового полка. Некоторые звания погибших воинов кажутся непривычно высокими для занимавшихся ими должностей. Например, Ополей Дмитрий Фокович занимал должность механика-водителя в звании сержанта, а Додонов Александр Васильевич в звании все того же сержанта являлся даже башенным стрелком в одном из экипажей, тогда как всего лишь младший сержант Полыгалов Иван Сергеевич командовал другим танком.
Очевидно, что в наступление с утра 18 ноября 1941 года под Кострино (особенно в составе командирского экипажа и за рычагами управления всех боевых машин!) пошли самые опытные воины 121 танкового полка, носившие по этой причине еще и самые высокие воинские звания. В тот бой, как это прочно вошло теперь в обиход народной речи после выхода уже давно на экраны славного фильма, «пошли одни старики»...   

И в этом случае младший воентехник Федор Александрович Кощеев, даже будучи младшим офицером и ротным танковым техником и, соответственно, одним из самых опытных механиков-водителей, мог находиться за рычагами управления командирской машины младшего лейтенанта Ивана Алексеевича Чернийчука, двигавшейся во главе всей танковой колонны. При этом другие опытные механики-водители в звании сержантов и младших сержантов вели следом за командиром все остальные машины...   

Естественно, что в этой ситуации можно предположить, что Федор Александрович Кощеев погиб 18 ноября 1941 года уже в числе первых. Вместе со всем экипажем подбитого первым танка Т-26 - головной машины командира взвода младшего лейтенанта Ивана Алексеевича Чернийчука...   

Из всего ранее сказанного сегодня достоверно известно только одно - в этот день младший воентехник танковый техник 121 танкового полка Федор Александрович Кощеев был убит. С достаточно высокой степенью вероятности можно предположить и место его гибели 18 ноября 1941 года - это произошло на правом берегу реки Сясь на дороге из Плесо в Романово и в районе подножья высоты 59,2, прямо напротив тихвинской деревни Кострино, расположенной на другом берегу реки Сясь.
А вот все остальные обстоятельства гибели Федора Александровича Кощеева так и остались мне до сих пор пока не известными. Погиб ли он внутри боевой машины (за рычагами управления танком на боевом посту механика-водителя) или же вне танка, на поле боя под огнем немецкой артиллерии, минометов, пулеметов и автоматов, в числе первых или же, наоборот, в числе последних павших в этот день воинов 121 танкового полка, с утра или же к вечеру с наступлением сумерек и темноты...   

Хотя, если проанализировать информацию с помощью еще одного способа, уже неоднократно использованного мною ранее и названного в свое время «бюрократическим», то следует заметить, что в списке безвозвратных потерь 121 танкового полка за 18 ноября 1941 года Ф.А. Кощеев указан, все-таки, предпоследним в числе погибших членов танковых экипажей. После него погибшим указан только еще один механик-водитель - младший сержант Титов Михаил Тимофеевич...
О чем может свидетельствовать этот факт и в пользу каких из двух моих версий гибели Ф.А. Кощеева, приведенных ранее?   

В том-то и дело, что этот факт может быть привязан, считаю, как к первой, так и ко второй моей версии. Указанные погибшими и последними в списке потерь танковый техник Ф.А. Кощеев и механик-водитель М.Т. Титов вполне могли заключать этот документ по причине того, что они погибли к исходу дня 18 ноября 1941 года вместе и при ремонте и эвакуации подбитых с утра машин. В этом случае становится очевидным, что бОльший вес приобретает моя первая версия обстоятельств гибели танкового техника Федора Александровича Кощеева...   

Но этот же факт «очередности» внесения имен в список безвозвратных потерь 121 танкового полка может быть истолкован и совсем иначе. А именно, если предположить, что полностью уничтоженные экипажи двух танков состояли из перечисленных первыми 6 воинов полка, то следует признать, что Федор Александрович Кощеев уже в ходе самого наступления занимал место механика-водителя в экипажах одного из двух танков - командира взвода Ивана Алексеевича Чернийчука или же командира танка Полыгалова Ивана Сергеевича. В этом случае оказывающийся «лишним» в полном составе двух погибших танковых экипажей механик-водитель Михаил Тимофеевич Титов погиб на поле боя 18 ноября 1941 года всего лишь в составе экипажа третьей боевой машины...   

Так что достигнуть полной ясности с использованием этого дополнительного «бюрократического» анализа мне пока так и не удалось...   

Было бы не совсем понятно (да и просто несправедливо!) не сказать совсем ничего о ходе боевых действий 60 танковой дивизии и, в первую очередь, танкистов 121 танкового полка в районе тихвинской деревни Кострино позднее, уже после 18 ноября 1941 года. Постараюсь изложить все это на базе данных «Журнала боевых действий» 60 танковой дивизии, но в виде некоего резюме...   

19 ноября 1941 года, как уже говорилось ранее, танкисты 121 танкового полка занимали оборонительные позиции «...перешли к обороне, прикрывая огнем танков с места по левому берегу р. Воложба и одним танковым взводом прикрывали 60 МСП с севера...»
При этом очевидно, что они готовились к проведению новых наступательных действий все по той же правобережной дороге из Плесо в Романово...   

В течение 20 ноября 1941 года, согласно данным все того же ЖБД 60 ТД, «...с наступлением темноты 6 танков 121 танкового полка переправлены на северный берег реки Воложба. Противник систематически обстреливал районы расположения частей огнем минометов и артиллерии...»
Иными словами, для продолжения наступления по дроге Плесо-Романово танковые силы были усилены к 21 ноября всего 6 боевыми машинами. Причем, еще одна запись в ЖБД 60 ТД за 20 ноября 1941 года о потерях 121 танкового полка за этот день («...убито 3, ранено 2 человека, подбито 4 танка...») дает основания для новых размышлений. Сам факт потери новых ЧЕТЫРЕХ танков в этот день позволяет предположить, что в этот день имела место новая попытка использования танков в наступлении либо по указанной ранее дороге, либо в направлении самой деревни Кострино...   

В течение 22 и 23 ноября 1941 года части 60 танковой дивизии (включая 121 танковый полк) «...удерживая занимаемое положение, вели активную разведку в направлениях на Кострино, лес восточнее и севернее Кострино, Вел. Нива, Заручевье...»
И впервые в ЖБД 60 ТД за эти дни появляется весьма значимая запись, которую обязательно ниже следует еще и расшифровать: - «...3. Для атаки на Мелегежскую Горку с востока и северо-востока дивизии необходимо придать еще один стрелковый батальон и саперную роту.
4. Местность в направлении действия допускает применение танков и артиллерии исключительно по дорогам...»   

Эта запись, произведенная через 5 суток начала попыток продвижения танковых сил по дороге Плесо-Романово, проходившей по правому берегу реки Сясь, свидетельствует о двух обстоятельствах. Во-первых, еще раз подчеркивается невозможность использования танков вне дорог (что, впрочем, и так было очевидно ранее), а, во-вторых, указывается необходимость придания 60 танковой дивизии новых резервов - еще одного стрелкового батальона (в силу огромных потерь, понесенных 60 мотострелковым полком) и, самое главное, саперов, которых до сих пор дивизия не имела. А без саперных частей 60 танковая дивизия не могла ни наступать по заминированной дороге Плесо-Романово, ни попытаться создать новые дороги для переброски танков...   

И, как результат признания такого неопровержимого факта, только 25 ноября 1941 года командование 4 Армии издало боевой приказ Nº 0048 Штаба Армии, в котором, в частности, говорилось: - «…1. 60 танковая дивизия совместно с 27 кавдивизией и 539 инженерным батальоном, прикрываясь с юга и юго-востока от Кострино частями 27 КД и 539 инж. батальона, должна сосредоточить главные силы дивизии в районе отметки 56,4, устье реки Каменка и Кордон Воложба. Граница слева - прежняя...»   

Иными словами, в этом приказе уже говорится о двух «новинках» в планировании наступательных операций 60 ТД. Во-первых, дивизии придается 539 инженерный батальон (что даже существенно мощнее, чем запрошенная саперная рота!), а, во-вторых, указывается уже совсем иной пункт сосредоточения главных сил дивизии (танковых, в первую очередь) - отметка 56,4, устье реки Каменка и Кордон Воложба...   

А эти два факта, связанные между собой на самом-то деле самым тесным образом, означали на практике следующее. Танковые силы 60 ТД должны были прекратить наступление по правому берегу реки Сясь в направлении населенных пунктов Романово и Ново-Андреево по уже существовавшей там тогда дороге. А саперы 539 инженерного батальона должны были начать прокладывать практически новую дорогу в район восточнее Мелегежской Горки - туда, где расположены река Каменка, Кордон Воложба и отметка 56,4. Если обратиться к топографической карте Ленинградской области 1936 года масштаба 1:50000, опубликованной ранее уже в нескольких предыдущих материалах по этой теме, то вы не обнаружите никакой другой дороги из Плесо на Романово-Ново-Андреево, кроме как пролегающей прямо по правому берегу реки Сясь! А при этом на современных онлайн-картах Яндекса и Гугла происходит все прямо противоположное: дорога из Плесо и Кострино в Мелегежскую Горку проходит исключительно по «внутренним» районам, а не по берегу Сяси...
Именно по этой причине мне кажется, что именно «современная дорога» (или, как минимум, ее часть) явилась результатом работы 539 инженерного батальона, проложившего ее для прохода танков 60 танковой дивизии из района Кострино в район Кордона Воложба в конце ноября 1941 года. А уже после войны эта дорога была улучшена и стала использоваться в качестве основной для тех мест...   

При этом части 60 танковой дивизии начали 25 ноября 1941 года подготовку к переброске танков по новой прокладываемой дороге. В записи ЖБД 60 ТД от 25 ноября 1941 года указано: - «...Разведбатальон дивизии вел разведку маршрута до Кордона Воложба через лесной массив из района Низовья.
При помощи двух танков проложена дорога для колесного транспорта.
Разведана переправа через реку Воложба восточнее деревни Воложба. Лед на реке оказался 10-15 см и танк БТ-7 из разведбатальона провалился в реку.
К 24:00 25 ноября 1941 года лед усилен и переправа обеспечила проход всех машин дивизии, двигающихся из Низовья по новой проложенной дороге.
При переправе через реку Воложба в районе Плесо противник обстреливал переправу у Плесо. Части переправились без потерь...»   

Косвенно этот же факт радикальной смены тактики советского командования в боевых действиях под Кострино, когда вместо продолжения попыток продвижения танковых сил по существовавшей тогда дороге было решено прокладывать новую дорогу в район Мелегежской Горки, подтверждается и записями в списке безвозвратных потерь 121 танкового полка за этот период. Последние погибшие и пропавшие без вести воины полка фиксируются именно 24 ноября 1941 года - в день, когда и заканчивается список потерь полка, названный мною ранее ПЕРВЫМ.
А вот ВТОРОЙ список безвозвратных потерь 121 танкового полка начинается с записей уже за 29 ноября 1941 года. Очевидно, что отсутствие каких-либо безвозвратных потерь в 121 танковом полку в период с 25 по 28 ноября 1941 года было связано с тем, что полк не принимал в эти дни участия в активных боевых действиях - ни в наступлении, ни в обороне. В этот период полк готовился к переброске и затем перебрасывался в новый для себя район Кордона Воложба, где вскоре и разгорелись новые ожесточенные и кровопролитные бои...   

...Вернемся теперь снова к событиям 18 ноября 1941 года под Кострино, связанным с обстоятельствами гибели младшего воентехника танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федора Александровича Кощеева - моего дяди Феди.
Напоминаю, что в любом случае уже сегодня можно предположить, что наиболее вероятным местом гибели Федора Александровича Кощеева 18 ноября 1941 года является участок дороги из Плесо на Романово на правом берегу реки Сясь в районе подножья высоты 59,2, прямо напротив тихвинской деревни Кострино, расположенной на другом берегу реки Сясь. А вот о том, где мог быть захоронен после боя 18 ноября 1941 года Федор Александрович Кощеев вместе с другими погибшими в этот день воинами 121 танкового полка, поговорим в следующем материале. Как и о том, где же он может быть захоронен сегодня. Как и вообще о могилах советских воинов в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/pamyat-o-vojne-norma-i-grekhi
Память о не вернувшихся с войны. О норме и грехах

Изначально собирался поделиться в этом материале только своими предположениями о возможном месте захоронения моего дяди Федора Александровича Кощеева, младшего воентехника танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии, погибшего в бою 18 ноября 1941 года в окрестностях деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области...   

Но не смог просто удержаться, не высказав свои собственные мысли по теме сложной и порой даже весьма болезненной - памяти о Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Памяти всенародной, памяти отдельных людей (тех, которые «с большой буквы») и памяти чрезмерно громкой или же даже шумливой, в особенности в дни разных годовщин, но остающейся при этом все равно «казенной», как это называли мои дедушка-бабушка родом из конца XIX века...   

С памятью народной у нас все в порядке. Помнит наш народ войну, помнит все, что тогда произошло, помнит всех с войны не вернувшихся. И никакие официальные и помпезные мероприятия проводить тут с народом даже не требуется - он и так не забудет. Просто вопреки всем и всему не забудет...   

Все в порядке с памятью о войне всегда было также и у отдельно взятых индивидуумов - тех людей, которых я назвал до этого «с большой буквы». Хотя их неправильно так называть - они-то, как раз, являются на самом-то деле людьми нормальными. Ведь ненормальными тут являются как раз иные - те, которых (от их шумливости вместе с бьющей через край и переполняющей анормальностью) кажется даже порой, что больше на свете. Хотя это, безусловно, и не так...
В этом случае я говорю о нормальности людей в смысле их поступков и действий по восстановлению справедливости и правды о войне, как и по увековечиванию памяти всех, не вернувшихся с той войны домой. Речь я сейчас веду об энтузиастах, следопытах, исследователях, поисковиках, о неравнодушных, просто увлеченных военной темой людях. Они всегда были, всегда существовали и, главное, всегда действовали - во все времена, при самой разной власти и несмотря ни на что, являясь при этом порой даже излишне «назойливыми мухами» для многих властей и начальников...   

И существовали всегда так называемые власти, в обиходе – «начальники». Причем самых разных уровней. Те самые, которым просто по должности (оплачиваемой всем остальным простым народом) полагалось заниматься этим самым увековечиванием памяти о войне в самых разных аспектах - от оказания внимания немногим, оставшимся в живых ветеранам до установления обстоятельств гибели и мест захоронения всех остальных - домой так и не вернувшихся. И времени «начальникам» историей было отведено вполне достаточно - совсем недавно отметили 70-летие Победы, а с начала войны так вообще прошло уже три четверти века. И должен честно сказать, что результаты работы руководящих когда-то товарищей, а ныне господ, впечатляют! Могу даже снять шляпу, если это будет так уж необходимо!   

Сколько мемориалов за все эти годы они уже придумали, создали, построили, отремонтировали, восстановили, снова отремонтировали, перенесли, улучшили, подправили, еще раз отремонтировали, да и в новый план ремонтов заложить уже не забыли! Ведь то, что с камнем, да и с другими осязаемыми и вполне материальными ценностями связано, всегда пользовалось почетом у лиц, всем этим руководящих...   

А сколько митингов, собраний, заседаний, чествований, награждений, вручений грамот-дипломов-цветов-подарков-продуктовых заказов за все эти годы состоялось! Сколько военных парадов «в память» уже проведено и еще пройдет неизбежно! Сколько венков и живых цветов уже возложено и сколько уже растится для будущих возложений! И, заодно, сколько душевных слов «начальниками» за эти годы было сказано! Ведь праздники у «начальников» тоже всегда в почете были, особенно, если банкеты потом предусматривались - со всеми обязательными тостами и здравицами...   

Да не покладали просто рук наши «начальники» все эти годы! Можно сказать, даже, что не спали они все эти прошедшие за 70 с лишним лет ночи, готовясь к очередному утреннему увековечиванию... 
 
Только тут следует сказать честно, что многое делалось ими все эти годы как-то не так. И существовали какие-то упущения и недоработки - мелкие, безусловно, с их «начальнической» точки зрения. Иначе с чего бы это вдруг сегодняшнее информационное поле Интернета было заполнено вопросами родственников «не вернувшихся с войны» о том, где же и как он, родственник их, погиб и где сегодня захоронен?
Родители, жены, братья и сестры тех «с войны не вернувшихся» таких вопросов уже практически не задают - их самих-то, чаще всего, уже нет в живых. Но теперь этим занимаются почему-то их дети, племянники, внуки, правнуки и иногда даже праправнуки. Этим-то что осталось до сих пор непонятным и неясным?   

Сказано же уже очень давно и ясно было, причем официально и с самых высоких трибун: «Никто не забыт и ничто не забыто!». А, чтобы понял народ смысл сказанного и не забывал эту истину никогда, высекли даже это наставление на множестве камней столь любимых «начальниками» мемориалов. Так что же непонятным могло остаться до сих пор для всех этих внуков-внучек-Жучек-кошек-мышек?   

Ведь простым российским семьям Хрущевых, Брежневых, Черненко, Андроповых, Горбачевых, Ельциных, Путиных, как и множеству других таких же простых граждан страны все уже давно понятно и известно о судьбе своих родственников, с войны как вернувшихся, так и не вернувшихся! Так что же остальным-то все неймется? Не понимают этого «начальники» и даже обижаются порой на такую несправедливость - они-то рук тут не покладают, а неблагодарные подданные еще и с претензиями лезут! Сами бы попробовали мемориалы посоздавать или же, что еще хуже и опаснее для здоровья, в стольких праздничных банкетах поучаствовать!   

Так и не доходит, похоже, до начальнических голов (не всех, разумеется, но многих из тех, кто действительно что-то решает) одна элементарная вещь. Для христиан еще в Библии изложенная, а для приверженцев других мировых религий - в их собственных святых книгах или обрядах...
Если близкий человек уходит из жизни (исчезает), то в нормальной семье (не буду сейчас говорить здесь об отклонениях от нормы) всегда стараются узнать сначала всю правду о случившемся. А затем уже стараются обязательно похоронить ушедшего из жизни по-человечески, т.е. в соответствии с принятыми в семье обрядами и обычаями, столь различающимися в разных частях света.   

Именно в этом и заключается единственно возможная ПАМЯТЬ в семье (да и в обществе) об ушедшем. Причем, только в этом и больше ни в чем. И, если такого не происходит, то семейный долг так и остается не исполненным. И когда-то кто-то в семье должен будет это обязательно сделать. Не предусмотрено просто иного в семейной этике! По определению не предусмотрено...   

И, соответственно, если бы все начальнические и руководящие усилия все годы после окончания войны были бы направлены не на мемориально-банкетные награждения, а на поиск поименной правды и установление мест захоронения всех воинов Красной Армии, то простой народ сразу признал бы начальников «своими» и простил бы им многие другие их прегрешения. И, если бы каждая российская семья имела сегодня «свою» установленную могилку или же ясно знала, что же произошло на той войне со «своими», то жилось бы сейчас «начальникам» еще слаще, сытнее и безопаснее. Но именно это до сих пор не сделано, а такое легко не прощается, точнее - не забывается...   

И как только такая простая маркетинговая истина не доходит до сих пор до голов начальнических? Куда только их профессиональные имиджмейкеры смотрят?   

Но пора заканчивать все это философствование и переходить к основной теме - захоронениям советских воинов в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области, где 18 ноября 1941 года погиб мой дядя - Федор Александрович Кощеев, младший воентехник танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии. О чем и собираюсь поговорить в следующих материалах...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

От деда Митяя: Не комментарий, нет. Хотя, с точки зрения психологии, начинать (и заканчивать) предложение со слов отрицания – подспудный негатив.
Пусть это будет философская параллель.
Знаете, судя по переписке в личке с Андреем (племянник дяди Феди), мне кажется, мы даже подружились. Настолько близки наши позиции по многим, затрагиваемым вопросам.
И с верхним материалом я бы полностью согласился, кроме, пожалуй, окончания об имиджмейкерах, да предположения, что начальникам жилось бы слаще, если бы да кабы… + ещё пару его мыслей уточнил бы.

Имиджмейкеры: 1 – в большинстве своём начальникам готовят материал на подпись (говорю о тех, от кого что-то, да зависит) – и зачастую они его, доверяя помощникам, даже не читают.
2 – а готовят-то именно такой материал, какой нужен, чтобы собственная голова не слетела. Т.е. от библейской истории про царя Давида, до сих дней - никто не отменял «казни гонца, приносящего плохие вести».
3 – отсюда, у начальников психологическое состояние, сродни девизу десантников: «Никто, кроме нас», но с оттенками: вседозволенности, всепрощения, безнаказанности (искренне: - а за что?), исключительности.

Именно эта «исключительность» является основным камнем преткновения для перехода к следующей зацепке – «слаще».

Жилось бы слаще: А, куда слаще? Они, почему-то не понимают, что в могилу из материального ничего не возьмут.
Коль Библия упомянута, то о Заветах: Недаром там впереди записаны не материальные, а духовные Заветы – отсюда и параллель: от подобных чиновников остаётся нематериальное – родственная аура.
А, поскольку это каста – чиновничья, то им всё по барабану!
И такие люди никогда не поймут про материальное, если они оставят своей родне - тем на пользу не пойдёт.
А если дальше раскрывать моё понимание понятия «аура» - то придётся углубиться до истоков появления касты чиновников, однако, на примере постреволюционных перемен, и, в частности, карательных органов…
А это - отдельная теория выживания алчных и недалёких.

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/mogily-sovetskikh-voinov-tikhvin-pleso-kostrino
Могилы советских воинов в Тихвинском районе. Плесо и Кострино

В одном из предыдущих материалов я изложил существующие у меня на сегодня две версии конкретных обстоятельств гибели 18 ноября 1941 года в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области моего дяди - Федора Александровича Кощеева, младшего воентехника танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.   

Эти мои версии различаются в некоторых деталях, но, тем не менее, общим для них является наиболее вероятное (но, разумеется, не единственно возможное) место гибели Ф.А. Кощеева в окрестностях деревни Кострино. Напоминаю, что я считаю наиболее вероятным то, что Ф.А. Кощеев принял свой последний бой на участке дороги из Плесо на Романово на правом берегу реки Сясь в районе подножья высоты 59,2, прямо напротив тихвинской деревни Кострино, расположенной на другом берегу реки Сясь.   

В списке безвозвратных потерь 121 танкового полка 60 танковой дивизии сделана запись именно о гибели 18 ноября 1941 года («убит») Ф.А. Кощеева, а также указано, пусть и в самом общем виде, место его захоронения – «Тихвинский район». В первую очередь логично предположить, что погребение тела Федора Александровича Кощеева было произведено вместе с другими советскими воинами, погибшими в боях, в одной из братских могил, расположенных не очень-то далеко от места их гибели, но скорее всего за передовыми позициями советских войск в те дни. А передовые позиции советских войск располагались в те дни на правом берегу рек Сясь и Воложба и в нескольких сотнях метров западнее окраины деревни Плесо - на участке от этой деревни до берега реки Сясь напротив деревни Кострино на другом берегу реки Сясь. В любом случае, ближайшим районом в тылу советских войск, расположенным при этом не столь далеко от линии фронта и пригодным для захоронения советских воинов в братских могилах, являются обочины участка дороги, ведущей из деревни Плесо на восток, в направлении населенных пунктов Городище, Воложба и, в конечном итоге, в Бокситогорск.   

Но гораздо более ценной для определения возможного местонахождения братских могил советских воинов, погибших в период с 15 по 24 ноября 1941 года в боях под деревней Кострино, является информация из списков безвозвратных потерь других частей 60 танковой дивизии, имевших потери в ходе этих боев. А такие потери, помимо 121 танкового полка, были официально зафиксированы еще как в 60 артиллерийском полку, так и в 60 разведбатальоне 60 ТД. Обратимся поэтому еще и к этим данным...   

В списке безвозвратных потерь 60 артиллерийского полка 60 танковой дивизии для всех 9 воинов полка, погибших в период с 15 по 24 ноября 1941 года, местом захоронения указана деревня Плесо или же (в одном случае) «район поселка Плесо». А местом погребения единственного погибшего в этот период (конкретно 17 ноября 1941 года) воина 60 разведывательного батальона 60 ТД (помощника командира взвода сержанта Новикова Севостьяна Семеновича) указано «в районе Городище Тихвинского района на правом берегу реки Сясь».   Таким образом, и на основании текстов оригинальных военных документов с указанием данных о погребении павших воинов, можно с высочайшей степенью вероятности предположить следующее. Все погибшие в бою под Кострино 18 ноября 1941 года воины 121 танкового полка (всего 7 человек) должны были быть захоронены в одной (или же нескольких) братских могилах, заложенных в те дни в районе либо к северу, либо к востоку от самой деревни Плесо - в доступных для захоронения зонах на обочинах дороги на Городище. А это около одного километра дороги от Плесо до зоны Городище - деревни, располагавшейся на другом берегу реки Воложба по отношению к этой дороге.   

И считаю, что, скорее всего, именно в одной из этих братских могил (повторяю, вероятнее всего к ВОСТОКУ от деревни Плесо) и был первоначально захоронен уже после 18 ноября 1941 года один из этих погибших воинов 121 танкового полка - мой дядя Федор Александрович Кощеев.   

С другой стороны, копаясь в Интернете, я не обнаружил пока практически никакой информации относительно существования на сегодняшний день могил советских воинов в районе между деревнями Плесо и Городище. Хотя и можно найти много информации о том, что в конце 40-х годов прошлого века (а конкретно в октябре 1949 года) останки советских воинов из могил в районе деревень Кострино, Воложба, Плесо и Городище, среди прочих, были перенесены в братскую могилу, расположенную в 300 метрах южнее населенного пункта Новоандреево.   

Тем не менее, мне бы хотелось рассказать все же о двух могилах советских воинов в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области. И сейчас не столь важно эксгумированы ли эти могилы на сегодняшний день или же все еще нет. Речь в данном случае пойдет несколько о другом...   

Информацию о первой из этих двух могил я обнаружил все в том же Интернете - на сайте «Книга Памяти Великой Войны». Приводится там и серия современных фотографий этой могилы советских воинов, причем в разъяснительном тексте для этого элемента картотеки, как я понимаю, указано, что расположена она как раз в районе Плесо - в 1 км севернее этой деревни. Если же посмотреть ее точное местоположение на карте, ссылка на которую приводится прямо в тексте, этой «братской могилы неизвестных советских воинов» (как это названо на самой карте), то вы увидите, что находится она в весьма знаменательном и приметном лично для меня месте. Напротив тихвинской деревни Кострино, причем прямо на развилке двух дорог из деревни Плесо на Мелегежскую Горку – «старой» (довоенной) и «новой» (предположительно проложенной советскими саперами в ноябре 1941 года), как я их называю. Да еще и у подножья отметки 59,2 на правом берегу реки Сясь...   

А ведь это место практически совпадает (с точностью до сотни метров!) с предполагаемым местом гибели на поле боя 18 ноября 1941 года моего дяди Федора Александровича Кощеева и еще шести его товарищей-танкистов из 121 танкового полка 60 танковой дивизии! Хотя, должен честно признаться, что не считаю сейчас пока наиболее вероятным вариант погребения погибших воинов прямо рядом с местом их гибели. Должны были бы эвакуировать их тела скорее сначала в тыл, а уже там предать тела павших танкистов земле. Вместе со всеми остальными погибшими воинами 60 танковой дивизии, ведь в тот день потери были огромными во многих других частях дивизии - в 60 мотострелковом полку, в первую очередь.   

Хотя, с другой стороны, в сумасшедшем 1941 году и при обстоятельствах неожиданных, уставами никак не предусмотренных и при боевом крещении смертью для многих советских воинов и командиров (а жестокий бой 18 ноября 1941 года был, считаю, для воинов 121 танкового полка именно первым и настоящим боевым крещением), действия совершались порой и еще более сумасшедшие. Могли и захоронить тогда же ночью павших танкистов прямо рядом с местом их гибели. Так что не буду пока скидывать со счетов эту возможность полностью...   

Но главное для меня здесь все же другое. В любом случае, выходит, стоит (или же стоял еще в сентябре 2011 года) хотя бы на месте гибели семи воинов-танкистов памятный знак - скромный обелиск с надписью: «Советским воинам, погибшим в боях за Родину, 1941-1944»: 

(http://s017.radikal.ru/i422/1508/da/dfaca7c30e05.jpg)

http://s017.radikal.ru/i422/1508/da/dfaca7c30e05.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Знак.01»
«Памятный знак» - братская могила павших советских воинов в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области. Фото Алексея Седельникова   

На официальном сайте Мелегежского сельского поселения, к которому теперь относится деревня Плесо, в Разделе Памяти о павших в годы ВОВ эта могила называется уже «Местом памяти д. Плесо», а в пояснении говорится, что это «памятный знак погибшим артиллеристам», установленный в 1990 году. Это обстоятельство еще раз заставляет пока предполагать, что, во-первых, эта бывшая когда-то братской могила на сегодняшний день может быть уже эксгумирована и сохранена именно в качестве памятного знака. А останки похороненных там когда-то воинов перенесены, вероятно, вместе с другими в упомянутый ранее мемориал - братскую могилу, расположенную в 300 метрах южнее Новоандреево:   

(http://s009.radikal.ru/i309/1508/ef/aae61fa3086d.jpg)

http://s009.radikal.ru/i309/1508/ef/aae61fa3086d.jpg
Файл: «Тихвин_Н-Андреево_Кощеев-Архив-01»
Мемориал - братская могила павших советских воинов в Новоандреево Тихвинского района Ленинградской области   

Хотя в свете последней и совсем свежей информации в моем распоряжении это предположение о произведенной уже эксгумации этой могилы должно еще тщательно проверяться. Но об этом поговорим подробнее дальше...   

А, во-вторых, фраза о погибших артиллеристах наводит меня на размышления о том, что танкисты 121 танкового полка 60 танковой дивизии не должны были бы все же там похоронены. Ведь упоминание об артиллеристах в официальных документах должно было бы иметь какие-то разумные корни из каких-то документов прошлого?   

Ну, а теперь расскажу новейшую историю еще одной могилы. Расположенной на этот раз на левом берегу реки Сясь и на окраине собственно деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области...   

Еще два года назад, в июне 2013 года, моя сестра Мария, человек очень активный по природе и движимая теми же побуждениями, что и я, побывала сама и в Тихвине, и в Мелегежской Горке, и даже в самой деревне Кострино. И тогда с помощью очень отзывчивых и активно помогавших моей сестре нескольких женщин-сотрудниц администрации Мелегежской Горки, отвечающих за захоронения советских воинов, они съездили в Кострино. А в разговоре с живущим там местным старожилом Николаем Крутовым выяснилось, что в окрестностях их деревни имеется еще одна, вроде бы даже не зарегистрированная могилка времен войны. Причем могила эта была безымянной, но за ней ухаживали только немногочисленные теперь жители самой деревни Кострино.   

(http://s57.radikal.ru/i156/1508/06/705f02540ee4.jpg)

http://s57.radikal.ru/i156/1508/06/705f02540ee4.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Камень.01»
Так выглядела до прошлого года могила советским воинам, павшим в боях осенью-зимой 1941 года, в деревне Кострино Тихвинского района Ленинградской области, на берегу реки Сясь   

Тогда и решили на коротком совете, что именно там (среди других погибших однополчан) и должен был быть захоронен Федор Александрович Кощеев, наш с сестрой дядя. Прямо на окраине деревни Кострино. Ведь никаких расследований семейными силами обстоятельств гибели Ф.А. Кощеева в июне 2013 года мы еще даже не начинали...   

А еще через год, в июле 2014 года, на этой могиле на окраине Кострино усилиями все тех же сотрудников администрации Мелегежская Горка была установлена мемориальная плита с именем Федора Александровича Кощеева. На плите только его имя, хотя моя сестра и предоставила копию именного списка безвозвратных потерь, в котором стоят имена еще шести советских воинов-танкистов из 121 танкового полка 60 танковой дивизии, погибших под Кострино в тот же день - 18 ноября 1941 года. Но пока, по неизвестной нам причине, имена однополчан Ф.А. Кощеева на памятнике не высечены...   

Привожу здесь только одну из присланных нам фотографий могилы в Кострино, сделанной уже в июле 2014 года, с установленной мемориальной доской в память о Ф.А. Кощееве:   

(http://s003.radikal.ru/i201/1508/34/d32232e5c9ab.jpg)

http://s003.radikal.ru/i201/1508/34/d32232e5c9ab.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Камень.02»
Так выглядела та же могила советским воинам в деревне Кострино уже через год   

И не могу не привести теперь несколько фотографий простых российских людей с тихвинской земли, благодаря которым на безымянной до 2014 года могиле в деревне Кострино появилось имя младшего воентехника танковых войск танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федора Александровича Кощеева:   

(http://i057.radikal.ru/1508/1e/dad5c71e51a9.jpg)

http://i057.radikal.ru/1508/1e/dad5c71e51a9.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Камень.03»
Они сделали все это по зову сердца и из чувства благодарности   

(http://s020.radikal.ru/i704/1508/e9/10120cce491e.jpg)

http://s020.radikal.ru/i704/1508/e9/10120cce491e.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Камень.04»
Для них это абсолютно естественно и нормально - помнить о тех, кто спас жизнь всем нам   

А уже в следующих материалах поговорим об еще одной очень важной для меня теме, определяющей очень многое в ходе дальнейших исследований по установлению местонахождения сегодняшнего захоронения Ф.А. Кощеева - теме перезахоронений советских воинов в Тихвинском районе Ленинградской области, имевших место в послевоенные годы...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/perezakhoroneniya-sovetskikh-voinov-tikhvin
Перезахоронения советских воинов в Тихвинском районе

Настала теперь очередь поговорить об еще одной очень важной для меня теме, определяющей очень многое в ходе дальнейших исследований по выявлению места сегодняшнего захоронения моего дяди Ф.А. Кощеева - теме многочисленных перезахоронений советских воинов в Тихвинском районе Ленинградской области, имевших место в послевоенные годы...   

Я писал уже ранее, что в процессе написания и публикации этой серии материалов о боевом пути под Тихвином воинов 60 танковой дивизии и, в частности, ее 121 танкового полка был установлен прямой контакт с Дмитрием Александровичем Никитиным, модератором Раздела «Тихвин - город Воинской славы России (по материалам исследований Д.А. Никитина)» на сайте «Форум Поисковых Движений». И в процессе прямого обмена информацией выяснились многие очень интересные обстоятельства относительно захоронений советских воинов в районе деревень Плесо и Кострино Тихвинского района Ленинградской области...   

Постараюсь сейчас вкратце сформулировать главное в информации о могилах советских воинов в районе деревень Кострино и Плесо на сегодняшний день. Добавив сейчас сразу же только одно: ситуация меняется постоянно и многое из того, что казалось до сих пор более-менее ясным, становится по мере поступления новой информации вдруг не столь ясным и нуждающимся в дополнительных исследованиях и уточнениях. Так что все еще, похоже, только впереди...   

Из информации, опубликованной на указанной выше «тихвинской» ветке «Форума Поисковых Движений» в самых разных темах и пОстах, становится ясно, что 22 октября 1949 года, например, было произведено множество официальных вскрытий могил в районе деревень Плесо и Кострино, среди других населенных пунктов Тихвинского района, и перезахоронений обнаруженных там прахов советских воинов. И все эти тела были перенесены в мемориал - братскую могилу, расположенную в 300 метрах южнее деревни Новоандреево.   

В «тихвинской» ветке «Форума Поисковых Движений» я нашел пока ссылки (сканы актов) только на 7 уже известных на сегодня официальных актов вскрытий могил советских воинов и перезахоронений, произведенных 22 октября 1949 года. Речь сейчас идет только о перезахоронениях из интересующего меня района деревень Воложба, Городище, Плесо и Кострино. Во всех этих актах указаны общие данные о том, что «...произведено вскрытие могилы (братской могилы) захороненных воинов... Прах погибших воинов перенесен в братскую могилу в д. Ново-Андреево (около школы, Андреевский с/совет Тихвинского р-на Ленинградской обл.), где и похоронен 23 октября 1949 года».
Различаются в актах только описания мест первичных захоронений и количество перенесенных в Ново-Андреево тел. Поэтому привожу ниже список этих первичных захоронений и количество обнаруженных там останков советских воинов:
1 «...произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся в д. Воложба у дома Арбузова. При вскрытии обнаружено 4 человека неизвестных...»
2 «...произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся южнее д. Городище - один километр. При вскрытии обнаружено 10 человек неизвестных...»
3 «...произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся южнее деревни Плесо, 300 метров, на левом берегу р. Воложба. При вскрытии обнаружено 10 человек неизвестных...»
4 «...произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся северо-восточнее д. Плесо, 500 м. вправо у дороги, идущей на Романовские хутора. При вскрытии обнаружено 15 человек неизвестных...»
5 «...произведено вскрытие одной братской могилы захороненных воинов, находящейся в д. Романовские Хутора, восточнее 250 м., Андреевского с/с, Тихвинского района. При вскрытии обнаружено 18 трупов, фамилии и имена которых не известны...»
6 «...произвели вскрытие одной братской могилы захороненных воинов, находящейся в д. Кострино, восточнее 150 м. При вскрытии обнаружено 19 трупов, фамилии и звания которых неизвестны...»
7 «...произвели вскрытие одной братской могилы захороненных воинов, находившихся в д. Кострино, восточнее 150 м. При вскрытии обнаружено 17 трупов, фамилия и имя которых, неизвестно...».

Итого, согласно этим актам, 23 октября 1949 года из района деревень Воложба, Городище, Плесо, Романовские Хутора и Кострино в братскую могилу в Ново-Андреево было перенесено и там перезахоронено 93 тела павших советских воинов.   

Попытаюсь теперь проанализировать возможность первичного захоронения в одной из этих известных сегодня первичных могил 7 воинов-танкистов 121 танкового полка 60 танковой дивизии, погибших 18 ноября 1941 года в боях в районе деревни Кострино, среди которых был и мой дядя - младший воентехник танковый техник этого полка Федор Александрович Кощеев. И для этого постараюсь использовать имеющуюся в моем распоряжении информацию о ходе боевых действий в эти дни и развитии военной обстановки под Кострино, начиная с 18 ноября 1941 года, о чем подробно уже рассказывалось в предыдущих материалах.   

Теоретически указанные первыми 3 могилы (в деревне Воложба, южнее деревни Городище и южнее деревни Плесо) находятся в зоне, располагавшейся на 18 ноября 1941 года и позднее в тылу советских войск и за линией фронта тех дней. Так что возможно было, что при нормальной работе похоронных команд погибшие 18 ноября 1941 года воины-танкисты были захоронены в любой из них. Но это пока сугубо теоретически...
А на практике район могилы Nº 1 (деревня Воложба) располагается все-таки слишком далеко на восток от места предполагаемой гибели 18.11.1941 танкистов из 121 ТП, да и при вскрытии там было обнаружено всего 4 тела павших советских воинов. Поэтому разумно было бы предположить, что в этой могиле были захоронены, например, воины 27 кавалеристской дивизии, погибшие при освобождении деревни Воложба или же в боях за Плесо еще до 18 ноября 1941 года.   

По сходной логике в могиле Nº 2 из приведенного выше списка должны были бы быть захоронены уже воины именно 60 танковой дивизии, скорее всего также погибшие еще до 18 ноября 1941 года. По указанным координатам эта могила располагалась в 1 километре южнее деревни Городище - это где-то в районе Урочища Савино на левом берегу реки Воложба, где еще перед началом боев за Плесо и Кострино шло сосредоточение основных сил 60 ТД.   

А вот могила из приведенного выше списка под Nº 3 вполне могла бы являться местом первичного захоронения семи воинов 121 танкового полка 60 ТД, включая моего дядю - Ф.А. Кощеева, погибших в боях под Кострино именно 18 ноября 1941 года. Расположена эта могила всего в 300 метрах к югу от деревни Плесо и на левом берегу реки Воложба. Именно в этом районе производилась, судя по всему, переправа танков 121 ТП с левого на правый берег реки Воложба для начала наступления по дороге от Плесо на Романово и Новоандреево. И именно в этом районе была налажена переправа всего необходимого для ведения боевых действий с одного берега реки на другой и разумно предположить, что эта же переправа использовалась также и для эвакуации в тыл раненых и убитых. А при нормально налаженной работе похоронных команд именно в том районе и могло было бы производиться захоронение погибших.   

Но считаю, что особое внимание следует уделить все же двум могилам из приведенного выше списка - под номерами 4 и 5. И связано это исключительно с их местоположением - обе они расположены совсем рядом с предполагаемым местом гибели 18 ноября 1941 года 7 воинов 121 танкового полка 60 ТД, среди которых был и мой дядя Ф.А. Кощеев.
О первой из этих двух могил (под Nº 4 в приведенном ранее списке) я писал уже подробно в предыдущем материале, где была приведена и фотография этой могилы. Считаю, что речь в акте перезахоронения в октябре 1949 года идет именно об этой братской могиле («северо-восточнее д. Плесо, 500 м. вправо у дороги, идущей на Романовские хутора»), где при вскрытии было обнаружено «15 человек неизвестных».
Хотя, объективности ради, следует признать, что некоторое сомнение у меня вызывает все же термин «северо-восточнее», так как в действительности известная сегодня могила находится все-таки северо-западнее деревни Плесо. Но, считаю, что такое небольшое несоответствие может быть связано всего лишь с элементарной опиской и неточностью в акте, ибо наличие других могил (а именно «северо-восточнее» деревни Плесо, как это указывается в официальном акте) предположить сегодня трудно, так как тот район занят полностью лесами, холмами и, главное, болотом...   

Местоположение этой могилы с точностью до сотни метров совпадает с предполагаемым местом гибели 18 ноября 1941 года под Кострино семи воинов-танкистов 121 танкового полка 60 танковой дивизии, среди которых был и мой дядя - младший воентехник танковый техник Федор Александрович Кощеев. Я писал уже в предыдущем материале, что считать эту могилу местом первичного захоронения воинов-танкистов, произведенным сразу же после боя 18 ноября 1941 года, можно только в случае определенного «сумасшествия» при проведении захоронений в силу каких-то неизвестных нам сегодня обстоятельств того дня. Ведь это место находилось тогда практически на передовых позициях советских войск в тот день и в зоне прямой видимости, в 500 метрах от контролируемой немецкими войсками деревни Кострино на другом берегу реки Сясь. Хотя, с другой стороны, именно это обстоятельство и вполне могло быть как раз причиной того самого «сумасшествия»...   

Не менее интересной для моего анализа может быть и могила из приведенного выше списка под Nº 5, располагавшаяся в свое время «в д. Романовские Хутора, восточнее 250 м.», как это указано в тексте официального акта перезахоронения. В 1949 году при вскрытии в ней было обнаружено «18 трупов, фамилии и имена которых не известны».   

Эта могила на сегодняшний день, похоже, уже не существует, во всяком случае я не нашел пока никакой современной информации о ней. Но указанные выше и приведенные в акте перезахоронения данные о её местоположении в 1949 году позволяют считать её ещё одним возможным местом первичного захоронения семи воинов танкистов 121 ТП 60 ТД, погибших 18 ноября 1941 года.
Приведенные выше данные о местоположении этой могилы указывают на то, что она должна была находиться в свое время совсем недалеко от могилы под номером 4, о которой шла речь чуть ранее - на правом берегу реки Сясь и совсем рядом с дорогой из Плесо на Романово в районе Романовских Хуторов. По данным топографической карты 1936 года, на которую я уже неоднократно ссылался, эту зону до войны занимали земли колхоза «Новый Быт». И это место, соответственно, также расположено совсем недалеко от предполагаемого места гибели 18 ноября 1941 года под Кострино семи воинов-танкистов 121 танкового полка 60 танковой дивизии.   

Хотя следует все же сказать, что по своему расположению эта могила Nº 5, находившаяся когда-то скорее к северу или же даже к северо-западу от самой деревни Кострино на другом берегу реки Сясь, находилась все-таки существенно дальше от предполагаемого места гибели 7 танкистов 121 ТП, чем указанная ранее могила Nº 4. И в ней, по всей логике хода военных действий под Кострино, должны были быть захоронены советские воины, погибшие в тех боях уже после 18 ноября 1941 года...   

Что же касается двух последних могил из приведенного выше списка (под номерами 6 и 7), то из их описания в официальных актах перезахоронений 1949 года следует, что находились они обе «в д. Кострино, восточнее 150 м». При этом при вскрытии в первой из них было «обнаружено 19 трупов, фамилии и звания которых неизвестны», а во второй – «17 трупов». Такое расположение этих первичных захоронений означает, скорее всего, что обе они располагались изначально рядом с самой деревней Кострино, расположенной, как известно, на ЛЕВОМ берегу реки Сясь. А этот простой географический факт означает, что в течение всего ноября, как и первых дней декабря 1941 года, когда эта территория была занята немецкими войсками, она не могла быть использована сразу же для первичных захоронений советских солдат, погибших 18 ноября 1941 года. Но, опять же, напоминаю, что здесь я говорю только о теоретических местах захоронений ноября 1941 года, без учета всех возможных последующих многочисленных перезахоронений, произведенных в самые разные годы...   

Возможно, безусловно, также, что первичное захоронение семи танкистов 121 танкового полка, погибших под Кострино в течение 18 ноября 1941 года, было произведено и еще в каком-то неизвестном нам сегодня месте, как и не было произведено вообще. Следует учитывать также, что уже по весне 1942 года жители окрестных деревень могли перенести вытаявшие из-под снега тела павших, но не захороненных сразу же после боя советских воинов, предав их земле в любом доступном месте. А в последующие военные и послевоенные годы было произведено еще много новых перезахоронений, часть из которых нам сегодня уже известна, а другие так и остались пока неизвестными.   

В любом случае понятно, что в какой бы из семи перечисленных ранее могил не были бы захоронены изначально советские воины-танкисты из 121 танкового полка 60 ТД, погибшие в боях под Кострино 18 ноября 1941 года, после многочисленных послевоенных перезахоронений их тела должны были бы покоиться сегодня, скорее всего, уже в братской могиле-мемориале в Ново-Андреево.   

И совсем уж по-новому можно начинать рассматривать вопрос о могилах и захоронениях советских воинов в районе тихвинских деревень Плесо и Кострино в свете новейшей информации, имеющейся уже в моем распоряжении. По информации, полученной от Дмитрия Александровича Никитина, модератора Раздела «Тихвин - город Воинской славы России (по материалам исследований Д.А. Никитина)», 11 августа 2015 года в районе деревни Кострино побывали тихвинские поисковики из отряда «4 Армия» во главе со своим командиром. Одним из результатов этой поездки и проведенных поисковых работ является установление новых обстоятельств и выявление принципиально новых фактов, касающейся той самой могилы в деревне Кострино, на которой сегодня установлена мемориальная доска в память Ф.А. Кощеева, о которой я подробно написал в предыдущем материале.   

(http://s017.radikal.ru/i437/1508/f8/753e3560ee94.jpg)

http://s017.radikal.ru/i437/1508/f8/753e3560ee94.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_Кощеев-Архив-Камень.05»

Могила советских воинов, павших в боях за деревню Кострино, с мемориальной плитой в память о Ф.А. Кощееве. 2014 год   

Не буду писать сейчас подробно об обнаруженных поисковиками этим летом в Кострино новых фактах и обстоятельствах. Это лучше меня сделают сами поисковики, модератор и авторы, публикующиеся на Форуме «Тихвин - город Воинской славы России (по материалам исследований Д.А. Никитина)». Вся эта информация в их руках, да и именно они получают эту информацию в постоянно обновляющемся виде.
Скажу только, что на сегодня имеются уже достаточно обоснованные сомнения относительно предполагавшейся и совершенной ранее эксгумации этой могилы в Кострино. Похоже, что нельзя уже отвергать полностью возможность сохранения захороненными в этой могиле до сих пор тел советских воинов, и возможно даже многочисленных...   

В любом случае мои собственные возможности по поиску нынешнего захоронения останков младшего воентехника танкового техника 121 танкового полка 60 танковой дивизии Федора Александровича Кощеева - моего дяди Феди - кажутся уже исчерпанными. И, судя по всему, продолжение этих поисков следует будет продолжать уже на территории «Форума Поисковых Движений» - в его тихвинской ветке, в Разделе «Тихвин - город Воинской славы России (по материалам исследований Д.А. Никитина)» - там, где этим занимаются уже давно и вкладывают в это всю свою душу.   

И очень надеюсь, что уже совместными усилиями будет установлена если не вся правда о тех далеких событиях, то хотя бы ее значительная или же существенная часть. И не только о судьбе и месте захоронения Ф.А. Кощеева, но и всех остальных советских воинов, оставшихся в тихвинской земле навсегда...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Сосков Владимир Петрович 1920 – 30.10.1941
Уроженец (скорее проживавший перед призывом): Московская (?) область Рощенский (?) район с. Инесеево (?). Эти официальные данные не удалось проверить - село и район с такими названиями в Московской и прилегающих областях обнаружены не были.
Призывался на воинскую службу Рощенским (?) РВК.
Мать: Соскова Нина Е., проживавшая все в том же с. Инесеево (?) Рощенского(?) района Московской (?) области.

Утро доброе. Потом что правильно по рождению - Раменский район, с. Константиново.

Здравствуйте!

Ссылка: http://perexilandia.net/pamyat/tikhvin-1941/voiny-raznykh-chastej-60-td-pogibshie-18-24-noyabrya-1941
Воины разных частей 60 ТД, погибшие в период с 18 по 24 ноября 1941 года

В этой заключительной статье основной серии материалов о боевых действиях частей и соединений 60 танковой дивизии Красной Армии, переброшенной в самом конце октября 1941 года с Дальнего Востока под Тихвин, я постараюсь упорядочить всю имеющуюся на сегодняшний день информацию о воинах этой дивизии, погибших в боях в районе деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области.   

Как уже подробно рассказывалось в предыдущих материалах, в период с 18 по 24 ноября 1941 года различные части и соединения 60 танковой дивизии вели бои с немецкими войсками в самых разных зонах Тихвинского района. Основные силы дивизии в составе двух танковых полков (120 и 121, каждый из них без одного из своих батальонов), 60 мотострелкового полка, 60 артиллерийского полка, 60 разведбатальона и еще нескольких соединений дивизии совместно с полками 27 кавалеристской дивизии выполняли приказ командования 4 Армии о наступлении по реке Сясь на тылы и правый фланг тихвинской группировки немцев в районе Мелегежской Горки.   

После взятия 16 ноября 1941 года деревни Плесо, расположенной в устье реки Воложба при ее впадении в Сясь, части 60 танковой дивизии продолжили сначала наступление на Кострино по дороге, ведущей из Плесо на Романово - Новоандреево - Мелегежскую Горку по правому берегу реки Сясь. Но на их пути непреодолимой преградой стояли немецкие войска, занимавшие гораздо более выгодные позиции и использовавшие заранее подготовленные хорошо оборудованные оборонительные позиции как на самой дороге, так и в деревне Кострино, расположенной на другом берегу реки Сясь.
Потери советских войск в боях под Кострино (особенно в первые дни наступления) были огромными, число погибших исчислялось сотнями бойцов - в особенности в 60 мотострелковом полку 60 ТД. Ожесточенные наступательные бои советских войск в районе деревни Кострино шли целую неделю, после чего командованием 4 Армии было принято решение о перенацеливании основных сил 60 танковой дивизии в район Мелегежской Горки с использованием другой дороги, практически заново созданной советскими саперами и танкистами в обход немецкого укрепленного пункта Кострино.   

Ниже приводятся обобщенные сведения об известных сегодня из официальных именных списков безвозвратных потерь воинах 60 танковой дивизии, погибших в боевых действиях в период с 18 по 24 ноября 1941 года. И здесь следует сразу же сказать, что эти данные далеко не полные, так как мне не известны пока именные списки безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 ТД, например, понесшего наибольшие потери в боях в районе деревни Кострино.   

ОНИ отдали свою жизнь за Родину. Поклонимся их памяти:   

***
Нагимуллин Мергали 1917 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Казахская ССР Цюрупинский район село Александровка.
Призывался на воинскую службу: Цюрупинским РВК Казахской ССР.
Родственники (для извещения): отец - Нагимуллин, проживавший в Казахской ССР Цюрупинский район село Александровка.
Красноармеец, старший разведчик 60 артиллеристского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 10 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года) 60 артиллеристского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит при разрыве артснаряда в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году могилы прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Чернийчук Иван Алексеевич 1914 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Амурская область ст. Завитая п/я 210/5 д. 32.
Призывался на воинскую службу: Завитинским РВК.
Родственники (для извещения): Чернийчук А. (отец Алексей?), проживавший в Амурской области ст. Завитая п/я 210/5 д. 32.
Младший лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 26 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Дударов Филипп Ильич 1919 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Кировская область Лебяжский район.
Призывался на воинскую службу: Лебяжским РВК.
Родственники (для извещения): Дударов Илья (отец?), проживавший в Кировской области Лебяжский район Елизаровский с/с д. Власова.
Ефрейтор, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 27 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области.
Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Ополей Дмитрий Фокович 1919 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Хабаровский край Кагановичский район село Песчаноозерка.
Призывался на воинскую службу: Кагановичским РВК.
Родственники (для извещения): Ополей Фока (отец?), проживавший в Хабаровском крае Кагановичский район село Песчаноозерка.
Сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 28 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Додонов Александр Васильевич 1917 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): город Омск Кировск п/я 9 совхоз Nº 1.
Призывался на воинскую службу: Омским РВК.
Родственники (для извещения): Додонов Василий (отец?), проживавший в городе Омске Кировск п/я 9 совхоз Nº 1.
Сержант, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 29 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области. Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области.
Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Полыгалов Иван Сергеевич 1919 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Пермский край Пермско-Сергинский район Симаковский с/с деревня Луговая.
Призывался на воинскую службу: Пермско-Сергинским РВК.
Родственники (для извещения): Полыгалов С. (отец Сергей?), проживавший в Пермском крае Пермско-Сергинский район Симаковский с/с деревня Луговая.
Младший сержант, командир танка 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 30 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области.
Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Кощеев Федор Александрович 1916 – 18.11.1941
Проживавший перед призывом: город Свердловск-12 Проспект Сталина дом 12 квартира 3.
Призывался на воинскую службу: Свердловским ГВК.
Родственники (для извещения): отец Кощеев Александр Матвеевич, проживавший в городе Свердловск-12 Проспект Сталина дом 12 квартира 3.
Младший воентехник, танковый техник 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 31 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Титов Михаил Тимофеевич 1920 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Пензенская область Барановский район село Сухая Терешка.
Призывался на воинскую службу: Барановским РВК.
Родственники (для извещения): Титов Тимофей (отец?), проживавший в Пензенской области Барановский район село Сухая Терешка.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 32 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при наступлении танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области.
Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Кобелев, имя и отчество неизвестны 1918 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Челябинская область Шадринский район.
Призывался на воинскую службу: Шадринским РВК.
Родственники (для извещения): Кобелев, проживавший в Челябинской области Шадринский район.
Красноармеец, портной 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 33 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог быть убит при артиллерийском или минометном налете на тыловые позиции советских войск в районе деревни Плесо на левом берегу реки Воложба.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

Справка: воин «Кобелев Г.Р.» 400873268;


***
Красный Василий Иванович 1915 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Украинская ССР Черниговская область Остерский район с. Старогородка.
Призывался на воинскую службу: Остерским РВК.
Родственники (для извещения): Красный Иван (отец?), проживавший в Украинской ССР Черниговская область Остерский район с. Старогородка.
Красноармеец, портной 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 34 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог быть убит при артиллерийском или минометном налете на тыловые позиции советских войск в районе деревни Плесо на левом берегу реки Воложба.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

***
Горбунов Владимир Федорович 1917 – 18.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Куйбышевская (ныне Самарская) область Балтуганский (?, скорее всего современный Клявлинский) район с. Ерилкино.
Призывался на воинскую службу: Балтуганским (?) РВК.
Родственники (для извещения): Горбунов Федор (отец?), проживавший в Куйбышевской (ныне Самарская) области Балтуганский (?, скорее всего современный Клявлинский) район с. Ерилкино.
Красноармеец, портной 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 41 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог быть убит при артиллерийском или минометном налете на тыловые позиции советских войск в районе деревни Плесо на левом берегу реки Воложба.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

***
Гринченко Андрей Макарович 1912 – 19.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Казахская ССР Акмолинская область Коммунистический район пос. Тихогорск.
Призывался на воинскую службу: Коммунистическим РВК.
Родственники (для извещения): Гринченко Анна (жена?), проживавшая в городе Хабаровске 13 п/о Мелкобинат Военгородок дом Nº 1.
Лейтенант, командир взвода 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 35 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области. Согласно моим предположениям и на основании записей в «Журнале боевых действий» 60 танковой дивизии, был убит при попытке повторного наступления танкового взвода по дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь у подножья высоты 59,2.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области.
Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Рожнев Павел Иванович 1921 – 19.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Свердловская область город Красноуральск улица Челюскинцев.
Призывался на воинскую службу: Красноуральским РВК.
Родственники (для извещения): Рожнев Иван (отец?), проживавший в Свердловской области город Красноуральск улица Челюскинцев.
Красноармеец, сведений о военной должности не имеется (вполне возможно - сапер) 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 36 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог погибнуть при попытке разминирования дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь в районе высоты 59,2 для обеспечения прохода танков.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее деревни Романовские Хутора.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Зигель Эдуард Константинович нет данных – 19.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): нет данных.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): нет данных.
Звание и воинская должность неизвестны.
Служил в 121 танковом полку 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 37 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог быть убит при попытке разминирования дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь в районе высоты 59,2 для обеспечения прохода танков.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

***
Овечкин Аркадий Петрович 1919 – 19.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Кировская область Унинский район с. Захаровцы.
Призывался на воинскую службу: Унинским РВК.
Родственники (для извещения): Овечкин Петр (отец?), проживавший в Кировской области Унинский район с. Захаровцы.
Красноармеец, мотоциклист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 38 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, погиб, вероятнее всего, на дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь. В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее деревни Романовские Хутора.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Конаков Петр Яковлевич 1917 – 19.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): МАССР (?) Рыбинский (?) район с. М. Ясяся (?).
Призывался на воинскую службу: Рыбинским (?) РВК. Родственники (для извещения): Конаков Яков (отец?), проживавший в МАССР (?) Рыбинский (?) район с. М. Ясяся (?).
Красноармеец, сапер 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 45 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог погибнуть при попытке разминирования дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь в районе высоты 59,2 для обеспечения прохода танков.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

***
Чикалов Павел Парамонович нет данных – 20.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Алтайский край Локтевский район Петровский с/с. Призывался на воинскую службу: Локтевским РВК.
Родственники (для извещения): Чикалова Нина Александровна (мать, жена?), проживавшая в Алтайском крае Локтевский район Петровский с/с.
Красноармеец, шофер 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 56 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе села Хортицы Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области), участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - село Хортицы Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).   

***
Солдатов Павел Васильевич 1921 – 21.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): город Новосибирск улица Кутинзе (?) дом 156.
Призывался на воинскую службу: Кагановичским РВК.
Родственники (для извещения): Солдатов Василий (отец?), проживавший в городе Новосибирске улица Кутинзе (?) дом 156.
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 39 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, погиб, вероятнее всего, при наступательных действиях полка на дороге от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку. Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее деревни Романовские Хутора.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Юдичев Михаил Федорович 1912 – 21.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед началом службы в армии): Читинская область г. Хилок.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Юдичева Анна Ивановна, проживавшая в Читинской области г. Хилок.
Старший лейтенант, командир роты 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 65 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Стручков Алексей Иванович 1912 – 21.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Тамбовская область Алгасовский (ныне Моршанский) район с. Носины.
Призывался на воинскую службу: Алгасовским РВК.
Родственники (для извещения): Стручков Иван (отец?), проживавший в Тамбовской области Алгасовский (ныне Моршанский) район с. Носины.
Младший лейтенант, командир взвода 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 66 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области). Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Рыбаков Федор Васильевич 1920 – 22.11.1941
Уроженец (либо проживавший перед началом службы в армии): Горьковская область Гагинский район с. Мишуково.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): Горьковская область Гагинский район с. Мишуково.
Лейтенант, командир взвода 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 35 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 1 ноября 1941 года по 6 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области), участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 1 км юго-восточнее деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).   

***
Панов Александр Александрович нет данных – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Свердловская область Егоршинский район Красногвардейский с/с ул. Ленина, 74.
Призывался на воинскую службу: Егоршинским РВК.
Родственники (для извещения): Панов Александр (отец?), проживавший в Свердловской области Егоршинский район Красногвардейский с/с ул. Ленина, 74.
Сержант, старший радиотелеграфист 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 36 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка.
Был убит в бою в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области), участвуя в боевых действиях совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
В данных о первичном захоронении указано - 1 км юго-восточнее деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).   

***
Сафонов Петр Федорович 1919 – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Орловская (ныне Брянская) область Севский район Быковский с/с (позднее Первомайское).
Призывался на воинскую службу: Севским РВК.
Родственники (для извещения): Сафонов Федор (отец?), проживавший в Орловской (ныне Брянской) области Севский район Быковский с/с (позднее Первомайское).
Младший сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 67 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Попов Валфрам Филипович нет данных – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Молотовская область (ныне Пермский край) Чермозский (ныне Юсьвинский) район завод Пожва.
Призывался на воинскую службу: Чермозским РВК.
Родственники (для извещения): Попов Филип (отец?), проживавший в Молотовской области (ныне Пермский край) Чермозский (ныне Юсьвинский) район завод Пожва.
Старший сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 68 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 0
6 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

Справка: воин «Попов Валфрам Филипович» ОБД ID: 9049675; из приказа об исключении из списков

***
Бандюгин Иван Иванович нет данных – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Молотовская область (ныне Пермский край) завод Гармос (?) д. Нагаево.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): Бандюгин Иван (отец?), проживавший в Молотовской области (ныне Пермский край) завод Гармос (?) д. Нагаево.
Сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 69 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

Справка: воин «Бандюгин Иван Иванович 1918» ОБД ID: 400956936; Книга памяти. Пермская область. Ильинский район
ОБД ID: 260769266; Информация из списков захоронения; Любытинский р-н, д. Верхнее Заозерье, Братская могила


***
Ильяков Михаил Иванович 1920 – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Орловская область Новодеревеньковский район Судбищенский с/с.
Призывался на воинскую службу: Новодеревеньковским РВК.
Родственники (для извещения): Ильяков И.А. (отец?), проживавший в Орловской области Новодеревеньковский район Судбищенский с/с.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 70 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Неучесов Роман Петрович 1916 – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Алтайский край Баевский район с. Верх-Пайва.
Призывался на воинскую службу: Баевским РВК.
Родственники (для извещения): Неучесов Петр (отец?), проживавший в Алтайском крае Баевский район с. Верх-Пайва.
Сержант, командир танка 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 71 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Салангин Николай Николаевич 1916 – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Кировская область Оричевский район Бокользовщина (?).
Призывался на воинскую службу: Оричевским РВК.
Родственники (для извещения): Салангин Николай (отец?), проживавший в Кировской области Оричевский район Бокользовщина (?).
Сержант, механик-водитель 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 72 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Суратов Илья Иванович нет данных – 22.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): нет данных.
Призывался на воинскую службу: нет данных.
Родственники (для извещения): нет данных.
Красноармеец, башенный стрелок 120 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 73 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 06 января 1942 года) 120 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно моим предположениям, входил в состав одного батальона 120 танкового полка 60 танковой дивизии, действовавшего отдельно от основных сил полка совместно с 4 гвардейской стрелковой дивизией.
Согласно официальным данным пропал без вести в районе деревни Верхнее Заозерье Дрегельского района Ленинградской области (ныне Любытинский район Новгородской области).
Сведения о первичном захоронении не обнаружены.   

***
Кудаев Петр Петрович 1918 – 24.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Куйбышевская область Борский район с. Заплавное.
Призывался на воинскую службу: Борским РВК.
Родственники (для извещения): Кудаев Петр (отец?), проживавший в Куйбышевской области Борский район с. Заплавное.
Красноармеец, радиотелеграфист 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 40 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, погиб, вероятнее всего, при наступательных действиях полка в районе дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее деревни Романовские Хутора. В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Мамаев Николай Александрович 1918 – 24.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Кировская область Арбажский район Ерашевский (?) с/с.
Призывался на воинскую службу: Арбажским РВК.
Родственники (для извещения): Мамаев Александр (отец?), проживавший в Кировской области Арбажский район Ерашевский (?) с/с.
Младший сержант, механик-водитель 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 42 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, погиб, вероятнее всего, при наступательных действиях полка в районе дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь.
В данных о первичном захоронении указано - Тихвинский район Ленинградской области. Вполне вероятно, что это первичное захоронение было произведено в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее деревни Романовские Хутора.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году двух могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Чулапов Василий Иванович 1920 – 24.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Молотовская (ныне Пермская) область Краснодарский (?, скорее Кунгурский) район дер. Захаровка.
Призывался на воинскую службу: Краснодарским (?, скорее Кунгурским) РВК.
Родственники (для извещения): Чулапов Иван (отец?), проживавший в Молотовской (ныне Пермской) области Краснодарский (?, скорее Кунгурский) район дер. Захаровка.
Красноармеец, башенный стрелок 121 танкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве пропавшего без вести под номером 43 в ПЕРВОМ официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 30 октября по 24 ноября 1941 года) 121 танкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным пропал без вести в Тихвинском районе Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, мог погибнуть при наступательных действиях полка в районе дороги от Плесо на Романово по правому берегу реки Сясь.
Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось.   

***
Васильев Куприян Васильевич 1918 – 24.11.1941
Уроженец (или проживавший перед призывом): Челябинская область город Курган.
Призывался на воинскую службу: Половинским РВК Челябинской области.
Родственники (для извещения): Челябинская (ныне Курганская) область Половинский район с/с с. Новые Байдары (?)
Красноармеец, командир орудия 60 артиллеристского полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 8 в официальном именном списке безвозвратных потерь (за период с 01 ноября 1941 года по 01 января 1942 года) 60 артиллеристского полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит при разрыве мины в районе деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области. В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году могилы прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

Ниже приводятся еще и немногочисленные известные сведения только об ОФИЦЕРАХ (другими сведениями пока не располагаю) 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии, погибших во время боев под Тихвином в ноябре-декабре 1941 года во время боев в районе деревень Кострино, Плесо и Городище.   

***
Калашников Петр Константинович 1907 - 16-24 ноября 1941 (?)
Уроженец: Восточно-Сибирская область.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Калашникова Вера Харитоновна.
Капитан, старший адъютант батальона 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве умершего от ран под номером 2 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным умер от ран.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что ранение было получено в ходе боев 60 МСП за деревни Плесо и Кострино в период с 16 по 24 ноября 1941 года.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Городище Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в братской могиле, располагавшейся в 1 километре южнее д. Городище Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году могилы прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Екатеринин Борис Петрович 1911 - 16 ноября-09 декабря 1941 (?)
Уроженец: Ивановская область город Александров.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Екатеринина Нина Савельевна.
Старший лейтенант, командир пулеметной роты 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 3 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что этот воин погиб в ходе боев 60 МСП за деревни Плесо и Кострино в период с 16 ноября по 09 декабря 1941 года.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Плесо Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в братской могиле, располагавшейся в 300 метрах южнее деревни Плесо Тихвинского района Ленинградской области на левом берегу реки Воложба.
Не исключена также и возможность захоронения праха этого воина в братской могиле, располагавшейся в свое время северо-западнее деревни Плесо, в 500 метрах справа от дороги, идущей из Плесо на Романово и Мелегежскую Горку, либо же даже в братской могиле, располагавшейся в свое время в 250 метрах восточнее д. Романовские Хутора.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году всех этих могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Пеняев Николай Михайлович 1914 - декабрь 1941 (?)
Уроженец: город Иркутск.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Пеняева Людмила Моисеевна.
Лейтенант, командир минометной роты 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 4 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что этот воин погиб в ходе боев 60 МСП за деревню Кострино в начале декабря 1941 года. В данных о первичном захоронении указано - деревня Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в одной из двух братских могил, располагавшихся в 150 метрах восточнее деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области на правом берегу реки Сясь.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году этих могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Ульянец Сергей Маркович 1918 - декабрь 1941 (?)
Уроженец: Воронежская область.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): не указаны.
Младший лейтенант, командир взвода 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве умершего от ран под номером 5 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным умер от ранений.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что этот воин был ранен в ходе боев 60 МСП за деревню Кострино в ноябре-начале декабря 1941 года.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в одной из двух братских могил, располагавшихся в 150 метрах восточнее деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области на правом берегу реки Сясь.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году этих могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Дворченко Михаил Иванович 1914 - декабрь 1941 (?)
Уроженец: Курская область.
Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): не указаны.
Лейтенант, командир стрелковой роты 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 7 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что этот воин погиб в ходе боев 60 МСП за деревню Кострино в начале декабря 1941 года.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в одной из двух братских могил, располагавшихся в 150 метрах восточнее деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области на правом берегу реки Сясь.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году этих могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

***
Овечкин Андрей Илларионович 1915 - декабрь 1941 (?)
Уроженец: Алтайский край. Призывался на воинскую службу: кадровый военный.
Родственники (для извещения): жена - Овечкина Евдокия Константиновна.
Младший лейтенант, командир роты 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии Красной Армии.
Указан в качестве погибшего под номером 8 в официальном именном списке безвозвратных потерь 60 мотострелкового полка 60 танковой дивизии.
Согласно официальным данным был убит.
Опираясь на данные указанного ниже захоронения, предполагаю, что этот воин погиб в ходе боев 60 МСП за деревню Кострино в начале декабря 1941 года.
В данных о первичном захоронении указано - деревня Кострино Тихвинского района Ленинградской области.
Согласно моим предположениям, первичное захоронение могло быть произведено в одной из двух братских могил, располагавшихся в 150 метрах восточнее деревни Кострино Тихвинского района Ленинградской области на правом берегу реки Сясь.
В этом случае велика вероятность того, что после официального вскрытия в 1949 году этих могил прах этого воина был перезахоронен в братской могиле - мемориале в деревне Новоандреево, где и покоится сегодня.   

На этом заканчиваю публикацию основной серии материалов с моими исследованиями боевого пути 60 танковой дивизии и, в частности, 121 танкового полка этой дивизии, под Тихвином в ноябре 1941 года. А в последующих материалах попытаюсь, если это удастся, составить еще и списки воинов 60 танковой дивизии, погибших в ходе боев частей дивизии под Тихвином уже после 24 ноября 1941 года. Хотя предположить, как обстоятельства их гибели, так и возможные места их первичного захоронения будет крайне трудно без дополнительного глубокого изучения всех оригинальных материалов военного времени о боевом пути всех частей и соединений 60 танковой дивизии под Тихвином в 1941-42 годах...

Материал подготовлен племянником воина «Кощеев Федор Александрович 1916», по имени Андрей (сетевой ник «toromalina»)

Здравствуйте!

Несколько пОстов подготовлены давно, но ждал окончания от Андрея…
Однако, выкладываю эти пОсты без рецензирования (Андрею через личку их показывал)…

Моя (дед Митяй) выкладка:
Как сказал про материал через личку один из корреспондентов– «чума!»
В Малахуёвой программе сказали бы «афтар жжот!»
Я преклонюсь перед автором (сетевой ник «toromalina») за многое, что он сделал – в принципе и чисто по-человечески (по-христиански) всё правильно, по зову сердца и родственных душ. Но хочу-таки отметить, что больше всего меня тронуло его отношение к незнакомому ему, но родному дяде Феде, с его простецким называнием - «дядя Федя»!

Практически ничего не менял, кроме пары поправок: 1 – (даже в архивных доках деревня /топоним/ Змеева Новинка пишется через запятую) – правильное написание без запятой: Змеева Новинка
2 – чисто технически (но 2 раза) 65 СД была «отправлена» на Парад (07.11.1941) на Красную Площадь.
Отнюдь. Сталин заблаговременно выслал дипломатические миссии всех стран в запасную столицу – Куйбышев, и там их оглоушил впечатляющим зрелищем
3 – не мог не вмешаться в распознанный текст архивного документа – привёл к исходнику (эт о ЖБД 60ТД)

Что впечатлило, кроме сказанного вначале об ответственности за сказанное вслух слово?!
Глубина и ширина изыскания, а в итоге и в резюме.

Как бывает легко судить за «чужого», а на своего «рука» не поднимается. Это не упрёк автору – предполагаю, что он (сетевой ник «toromalina») надеется на получение дополнительных материалов из просторов инета, чтобы наверняка сказать о месте первоначального захоронения дяди Феди; месте его перезахоронения и в, недалёком будущем, месте увековечения воина «Кощеев Федор Александрович 1916»

Однако, для того и продолжил тему «Тихвин. 60-я танковая дивизия»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=60537.0 со 150 пОста, чтобы расставить точки над «и» максимально со всеми бойцами, у которых в строке «место первичного захоронения», значится «Тихвинский р-н»; и/или в строке «причина выбытия», значится «пропал без вести».

Ух, ты: только собрался выкладывать этот пост, как появился следующий рассказ (уже выложил в тему) на параллельном ресурсе (а на следующий день – опять выкладка…).
Притормаживаю не потому, что хочу выдержать «паузу Станиславского», и это не потому, чтобы дать возможность другому вытащить «каштаны из огня» - хочу посмотреть ход его размышлений…
Однако, есть сюрприз для племянника дяди Феди, от очень уважаемого эксперта, Лебедева Ивана Анатольевича + земляка именно тех мест (Мелегежский куст) по месту первичного + месту перезахоронения «Кощеев Федор Александрович 1916»

А щас попытаюсь зарегится на том ресурсе… если не получится – дам ссылку «на сюда»

Здравствуйте!

Вот, практически, дословное письмо от 14.06.2015 из Севастополя, анонс которого объявил в предыдущем пОсте:

«…Если с датой гибели Кощеева все правильно, захоронен однозначно в Плесо.

(http://i080.radikal.ru/1506/88/95fdc018b6c2.jpg)

http://i080.radikal.ru/1506/88/95fdc018b6c2.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_60.ТД_ЖБД_стр-012-Буран»

(http://s017.radikal.ru/i434/1506/9c/ff231dda0b92.jpg)

http://s017.radikal.ru/i434/1506/9c/ff231dda0b92.jpg
Файл: «Тихвин_Плёсо_60.ТД_ЖБД_Карта-Буран»

С уважением, Иван»

Справка: На карте – 2-х километровке (сторона 1 квадрата = 2-м км.) выше (севернее) рисованного 121 есть озвученная в ЖБД-60 ТД отметка 59.2.
Остальные данные прорисованы Иваном, опять же по ЖБД-60 ТД, стр. 012

Здравствуйте!

Моих-то (дед Митяй) сомнений здесь не должно быть, настолько велико моё доверие к редким и веским (письменным) словам Лебедева Ивана Анатольевича…
Глубокое уважение приношу и племяннику дяди Феди за его изыскательской работе, которая, надеюсь, не остановится только на увековечении в конкретном месте перезахоронения, его дяди - «Кощеев Федор Александрович 1916»…

Есть надежда о правде в словах из Ново Андреевского паспорта:
«…22 октября 1949 года сюда были перенесены останки воинов из деревень Шибенец, Селово, Кострино, Воложба, Плесо и Городище, установлен памятник…»

Если смотреть дальше, то в теме: «Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0 «Reply #139» выложен АКТ перезахоронения из д. Плесо в д. Ново-Андреево (пятнадцать бойцов)

(http://i017.radikal.ru/1406/f3/e08a7e2bea8f.jpg)

http://i017.radikal.ru/1406/f3/e08a7e2bea8f.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Н-Андреево_Паспорт-Вильховецкая.17»

Оцифровка распознанного текста:

«Копия
АКТ
1949 года, октября 22 дня.
Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в лице секретаря Воложбинского с/совета т. Околиной А.В., колхозников Доморощенова Н.С., Ганина Н.А., Колбасова С.И., составили настоящий АКТ в том, что сего числа произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся северо-восточнее д. Плесо, 500 м. вправо у дороги, идущей на Романовские хутора.
При вскрытии обнаружено 15 человек неизвестных.
Прах погибших воинов перенесен в братскую могилу, находящуюся в Андреевском с/совете, около школы, где и захоронен 23 октября 1949 года.
В чем и составлен настоящий АКТ в 4-х экз.
Комиссия по перезахоронению:
Секретарь Воложбинского с/совета - Околина
Колхозники: Доморощенов
Ганин
Колбасов

Печать
Верно: ст. офицер ОГВК-та, майор а/с: (подпись) Сорокин
Печать».

Далее, в пОсте «Reply #140» выложен АКТ перезахоронения из д. Плесо (р. Воложба) в д. Ново-Андреево (десять бойцов)

(http://s019.radikal.ru/i641/1406/b4/32c010c13fca.jpg)

http://s019.radikal.ru/i641/1406/b4/32c010c13fca.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Н-Андреево_Паспорт-Вильховецкая.18»

Оцифровка распознанного текста:

«Копия
АКТ
1949 года, октября 22 дня.
Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в лице секретаря Воложбинского с/совета Околиной А.В., колхозников Доморощенов, Ганин, составили настоящий АКТ в том, что сего числа произвели вскрытие могилы захороненных воинов, находящейся южнее деревни Плесо, 300 метров, на левом берегу р. Воложба.
При вскрытии обнаружено 10 человек неизвестных.
Прах погибших перенесен в братскую могилу, находящуюся в Андреевском с/совете, около школы, где и похоронен 23 октября 1949 г.
В чем и составлен настоящий АКТ в 4-х экз.
Комиссия по перезахоронению:
Секретарь Воложбинского с/совета - Околина
Колхозники: Доморощенов
Колбасов
Ганин

Печать
Верно: ст. офицер Тихвинского ОГВК-та, майор а/с: (подпись) Сорокин
Печать».

Не из-за недоверия о перезахоронении воинов из-под Плёсо в Н-Андреево, а при отсутствия прямых доказательств, чтобы даже доли процента скепсиса убрать: См. далее пост «Reply #172» АКТ перезахоронения из д. Кострино (восточнее 150 м.) в д. Ново-Андреево (девятнадцать бойцов)

(http://s40.radikal.ru/i089/1409/67/ae2b81899167.jpg)

http://s40.radikal.ru/i089/1409/67/ae2b81899167.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Н-Андреево_АКТ 9-Макарова»

Оцифровка распознанного текста:

«Копия
АКТ
22 дня, октября месяца, 1949 года.

Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе 5 человек, составили настоящий АКТ в том, что произвели вскрытие одной братской могилы захороненных воинов, находящейся в д. Костринов, восточнее 150 м.
При вскрытии обнаружено 19 трупов, фамилии и звания которых, неизвестны.
Прах погибших воинов перевезены в братскую могилу, находящуюся в д. Ново-Андреево, Андреевского сельсовета, Тихвинского р-на, Ленинградской области, где и похоронены 23 октября 1949 года.

В чем и составили настоящий АКТ в 4-х экземплярах.

Комиссия по перезахоронению:
1. Виноградов,
2. Кочнев,
3. Коковцева,
4. Дектерева,
5. Веселова

Председатель Андреевского с/с - подпись

Верно: ст. офицер ОГВК, майор а/с: (подпись) Емельянов
Печать».

Материал подготовлен при участии специалиста ВУС Мелегежской администрации Макаровой Елены

И ещё один, из поста «Reply #175»: АКТ перезахоронения из д. Кострино (восточнее 150 м.) в д. Ново-Андреево (семнадцать бойцов)

(http://s019.radikal.ru/i608/1409/3a/3ab21293d2ff.jpg)

http://s019.radikal.ru/i608/1409/3a/3ab21293d2ff.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Н-Андреево_АКТ 12-Макарова»

Оцифровка распознанного текста:

«Копия
АКТ
22 дня, октября месяца, 1949 года.

Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе 5 человек, составили настоящий АКТ в том, что произвели вскрытие одной братской могилы захороненных воинов, находившихся в д. Костринов, восточнее 150 м.
При вскрытии обнаружено 17 трупов, фамилия и имя которых, неизвестно.
Прах погибших воинов перевезен в братскую могилу, находящуюся в д. Ново-Андреево, Андреевского сельсовета, Тихвинского р-на, Ленинградской области, где и похоронены 23 октября 1949 года.

В чем и составили настоящий АКТ в 4-х экземплярах.

Комиссия по перезахоронению:
1. Виноградов,
2. Кочнев,
3. Коковцева,
4. Дектерева,
5. Веселова

Председатель Андреевского с/с - подпись

Верно: ст. офицер ОГВК, майор а/с: (подпись) Сорокин
Печать».

Материал подготовлен при участии специалиста ВУС Мелегежской администрации Макаровой Елены

Здравствуйте!

Таким образом, конечная цель именно именной темы воина «Кощеев Федор Александрович 1916», в одночасье ставшего знаменитым на просторах инета - «дяди Феди» - прямое указание на место захоронения, перезахоронения и увековечения, а вначале исправленный и дополненный сборник исходной инфы, с благодарностью племяннику дяди Феди – Андрею (сетевой ник «toromalina») за предоставленную фотографию:

(http://s009.radikal.ru/i309/1508/59/98af603a3ffa.jpg)

http://s009.radikal.ru/i309/1508/59/98af603a3ffa.jpg
Файл: «20150123 Fyodor Kosheev»

Кощеев Федор Александрович
Дата рождения: __.__.1916
Имя матери:
Имя отца:
Место рождения: Свердловск, 12, проспект Сталина, 2, кв. 3
Партийность:
Дата призыва:
Место призыва: Свердловский ГВК, Свердловская обл., г. Свердловск   
Воинское звание: мл. воентехник
Воинская должность: техник танков
Место службы:    60 ТД, 121 ТП, в/ч 8403
Причина выбытия: погиб
Когда прекратилась письменная связь:
Место выбытия:
Дата выбытия: 18.11.1941
Место первичного захоронения: Ленинградская обл., Тихвинский р-н (д. Плёсо – см. пост «Reply #44»)
Место перезахоронения: д. Ново-Андреево – см. пост «Reply #45»
Место увековечения: необходимо в Ново-Андреево

ОБД ID: 51882230; из донесения о безвозвратных потерях от 21.02.1942; источник: в/ч 8403; стр. 20/29

(http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg)

http://s013.radikal.ru/i325/1506/5c/9f676e8b2cff.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_51882230-потери»

ОБД ID: 9048933; Приказ об исключении из списков от 30.04.1942; источник: ГУФ и УВ КА

(http://s020.radikal.ru/i701/1506/fa/4304731f5bcb.jpg)

http://s020.radikal.ru/i701/1506/fa/4304731f5bcb.jpg
Файл: «Тихвин_Мелегежа_Кощеев_9048933-приказ»

Информации о записях в Книге Памяти в ОБД - нет
В базе http://www.ipc.antat.ru нет инфы
В базе ВПП доп. сведений нет
В базе http://pamyat-naroda.ru доп. сведений нет
В базе http://podvignaroda.mil.ru доп. сведений нет

Здравствуйте!

Дальнейшие пОсты начали готовиться после моего (дед Митяй) интерактивного знакомства с племянником дяди Феди.

То, какой итог по первичному захоронению «дяди Феди» выложил его племянник (см. пост «Reply #58»); по аналитике Лебедева Ивана Анатольевича (см. пост «Reply #62»); по предположению, что ничего сверхъестественного не происходило в момент захоронения; доверяя АКТам перезахоронений = воин «Кощеев Федор Александрович 1916» должен быть увековечен в Ново Андреево.

Я (дед Митяй) единственный раз встрял с комментом в последовательное повествование племянника дяди Феди – Андрея (сетевой ник «toromalina»), в конце пОста «Reply #56», но там были отступления.
Сейчас же, по завершении его рассказа-изыскания, готов к другим (не последовательным) моим мнениям относительно некоторых, высказанных им аргументов:

О множественности перезахоронений: Считаю, что в связи с деревенским укладом жизни людей, окрест боёв (и могил) осень-зима 1941 - зима-весна 1942 гг., за/пере хоронений было три: Первое, в том числе и «оставленные на поле боя» - практически на месте гибели, а учитывая болотистую и холмисто-каменистую местность тех краёв – невдалеке от мест гибели, тем более, когда погибал не один воин за день боёв.
Второе – санитарное захоронение. Говорю «захоронение», а не «пере…», т.к. в основном, это были воины из числа «пропал без вести» и «оставлен на поле боя», затем присыпаные снегом и пролежавшие там до весны. И, опять, же специфика места и уклада жизни – этот вариант санитарного захоронения проводился без указки (т.е. неофициально, а, значит, в надежде на память местного населения, без составления АКТов). Называю этот тип захоронения «санитарным» по нескольким причинам: христианским; действительно санитарным – чтобы открытые трупы не разлагались, а звери не травились (поисковики даже сейчас находят в подобных могилах куски хлорки); моральным – самим по этим лесам-болотам ходить, и жить здесь.
Третье – официальное, с составлением АКТов перезахоронений – т.н. укрупнение могил, которое и произошло в 1949 году в Тихвинском районе.
На мои попытки найти «толчок» для этих, официальных перезахоронений (повторюсь, что в Тихвинских краях они проводились в 1949 г.), нашлась одна ссылка: «…18 февраля 1946 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление № 405-1650 «О взятии на учет воинских захоронений, о благоустройстве и сохранении братских могил и захоронений бойцов и командиров Красной Армии, партизан и партизанок Великой Отечественной войны».

В постановлении военным отделам комитетов партии, местным Советам предписывалось до 01 июня 1946 года взять на учет все имеющиеся на подведомственной территории воинские захоронения и до 01 августа 1947 года принять меры по их благоустройству.

Т.е. организаторами работ по реализации постановления № 405-1650 назначались военные отделы райкомов ВКП(б)…»

Возможно, что принцип «строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения» сработал, и до Тихвина время исполнять этот закон «дошёл» только к 1949 году?! А чё? См. сканы массовых АКТов перезахоронений в Тихвинском районе именно в 1949 году, в конце октября.

Однако, в подсчёт моих «только трёх» за/пере хоронений пришёл случай и именно в Кострино было четвёртое (по хронологии – третье) хоронение, именно в 1947 г. – см. об этом в следующем пОсте.

Здравствуйте!

Однако (Андрей, сетевой ник «toromalina»), в пОсте «Reply #58» говорил о поездке поисковиков в Кострино: - «...от 11 августа 2015 года в районе деревни Кострино побывали тихвинские поисковики из отряда «4 Армия» во главе со своим командиром…». Теперь из первых рук то, о чём я ему сразу поведал в личку (практически без купюр):

«…так случилось, что схему приезда в Кострино командир поискового отряда «4 Армия» начал рисовать со стороны Тихвина, а мы везде рассматриваем бои 60 ТД со стороны наступления Красной Армии, т.е. с юга, то…
…Суть (буду стараться описать со стороны попыток Красной Армии наступлений на Кострино от Плёсо):
Кострино находится как бы на «языке» излучины реки Сясь, на возвышенности. Примерно с юга наступала 60 ТД.
Вначале излучины, со стороны юга, между дорогой и деревней – было поле, в 1947 году с которого были перенесены останки воинов, количеством не менее 50!
Могилы (а, скорее, захоронения) на этом поле были одиночные. Это перезахоронение было устроено местным народом, до официальных (в 1949 году) массовых перезахоронений – укрупнений.
Перезахоронение проведено на другую сторону этого «языка» излучины, т.е. юго-юго-западнее - именно там щас установлена плита с надписью: «Кощеев Федор Александрович 1916»

(http://i008.radikal.ru/1508/76/f73bbc0d246a.jpg)

http://i008.radikal.ru/1508/76/f73bbc0d246a.jpg
файл: «Тихвин_Кострино-Кощеев-12.08.2105-1»
Фото предоставлено командиром поискового отряда «4 Армия», Павловым Михаилом.

Это на самом деле и до сих пор - это могила воинов. Однако, если со слов старосты (а именно она сопровождала поисковую команду) в эту братскую могилу было перезахоронено не менее 50 бойцов, то на опытный взгляд поисковиков (по бугру, по расположению), эта могила «вместимостью» до 300 воинов!

То, как Кострино выглядело на военных картах – не соответствует сегодняшнему – дома (дачные) расположены по кругу поля, которое было «усеяно» погибшими воинами.

Со слов старосты, немцы были «захоронены в 2-х местах: 1 – под обрывом описываемого «языка», на самом его кончике; 2 – в каком-то колодце у сегодняшней дороги, на входе на южной части этого «языка». Лично меня (дед Митяй) смущает этот факт – не будет крестьянин портить колодец, пусть и не свой, больно тяжёлая, каменистая там земля.

Теперь о «рисунках» боёв: С согласованной (между поисковиками «4 Армия») точки зрения, Кострино было вторым сильно укреплённым пунктом на пути продвижения 60 ТД к Тихвину, но не последним.
Через километр от Кострино на северо-восток (Романово севернее в 2-х км.) – ещё был один немецкий укрепрайон. Щас там жальник см. фото чуднОй сосны

(http://s019.radikal.ru/i604/1508/0e/b1958ab47e52.jpg)

http://s019.radikal.ru/i604/1508/0e/b1958ab47e52.jpg
файл: «Тихвин_Кострино-Жальник-12.08.2105-1»
Фото предоставлено командиром поискового отряда «4 Армия», Павловым Михаилом).

Прямо на той высоте, где располагался третий рубеж, видятся множество блиндажей, различимых даже 70 спустя. К серверу от жальника (под спуском) – ещё одно немецкое кладбище. Этот рубеж, вероятно, не пригодившийся немцам, т.к. Красная Армия (60 ТД) предприняла обходной маневр (правым крюком через р. Каменка) по улучшенной лесовозной дороге, выйдя в Мелегежу и далее на Тихвин, уже без первоначальных чудовищных потерь.
Надо сказать, что блиндажи и окрест этого рубежа сильно перекопаны «чёрными копателями».

Второй рубеж – Костринский, был качественно расписан у Андрея, как и первый, находящийся у устья (Воложба впадает в Сясь) – район д. Плёсо.

Объёмно как-то получается, придётся последующие пункты мнений высказывать в последующих пОстах. Т.е. продолжение следует.

Здравствуйте!

Следующее моё мнение относительно «новой дороги», сделанной в обход Кострино, после чудовищных потерь 60 ТД, при попытке выбить немцев из Кострино «в лоб»:

Ничего нового для племянника «Кощеев Федор Александрович 1916» Андрея (сетевой ник «toromalina») не скажу, т.к. на эту тему была переписка в личке.
Вот, его мнение: - «…Имелась тогда только одна дорога из Плесо на Романово-Новоандреево-Мелегежскую Горку по самому берегу реки Сясь, по которой и пытались сначала пройти танки 60 ТД. А, когда стало ясно (к 25 ноября 41 г.), что это было невозможно … то в 4 Армии была запрошена поддержка роты саперов. А дали 60 ТД в поддержку аж целый батальон - 539 инженерный! … инженерный батальон, скорее всего, вместе с танками Т-26 121 ТП, выступавшими в роли лесоповальщиков, и проложили тогда новую дорогу (через леса-холмы-болота) от отм. 59,2 напротив Кострино к Мелегежской Горке и реке Каменка вместе с Кордоном Воложба. А после войны эту «танковую» дорогу просто улучшили и используют до сих пор…»

Мой ему ответ: «…Есть там дорога от Кострино до р. Каменки, а поворота на Мелегежу, далее – нет. Думаю (уверен, но запросил сведения у старожил), что … дорога там была…
…Подобные дороги были лесовозные – неофициальные, временные, для лошадиных подвод, конечно их не было на картах, которые, по слухам (по заданию Ленина) делали немецкие топографы…
…танкисты-то были не местные и пользовались картами, а местные знали, и, вероятно, сказали о них военным позже. Военные расширили дорогу, применительно к танкам, но это были зимники – крестьяне не гробили своих лошадей – возили лес на санях, а не телегах…»

Вслед за словами, выкладываю карту от 1939 г., которую любезно прислал эксперт Лебедев Иван Анатольевич (сетевой ник «svansev») после моих ему вопросов по этой дороге.

(http://s017.radikal.ru/i421/1508/0d/6268c6e8d150.jpg)

http://s017.radikal.ru/i421/1508/0d/6268c6e8d150.jpg
Файл: «Тихвин_Карта_1936_Мелегежа»

На этой карте чётко виден пунктир от Плёсо до р. Каменки.
Надо сказать, что на многих других картах, в том числе и на тех, что были в пользовании у немцев, этого пунктира нет.
На современных картах – эта дорога есть.

Высказывание своего мнения – это не рамсы и не спор, это акцент, который недостаточно (опять же, на мой взгляд) прописан у Андрея.
И ещё одна позиция – опора командиров Красной Армии на местных жителей. Одно дело кормёжка, ночлег, баня – т.е. сиюминутные бытовые дела, а другое – стратегия для общего дела.

Продолжение, по пунктам мнений, следует.

Здравствуйте!

Сейчас же, по завершении рассказа-изыскания от Андрея (сетевой ник «toromalina»), продолжаю высказывать своё мнение относительно его аргументов через личку (а в дальнейшем и на форуме), в частности, о том, как погиб «дядя Федя».
Этот вопрос был задан им в личке, практически, при первом с ним контакте… Значит оч. важно!
Важность эта чисто родственная, т.к. для меня и подавляющего числа ныне живущих Россиян все, кто воевал против фашизма – герои; все, кто ранен – герои вдвойне; все, кто погиб (с любой формулировкой) – заслужили Вечной Памяти, на примере, как минимум, выложенной аналитической работы Андрея. Как минимум!

Андрей в своём изыскании очень подробно рассказал о разработанной в штабах тактике ведения танкового боя: его цитата: - «…должны были являться, главным образом, «походная колонна» или «змейка».
Наступать (выполнять боевой приказ) «змейкой» было невозможно из-за узкой дороги, оставалась «походная колонна»...».

Поскольку высказываю мнение о непосредственной гибели, то пропущу описание факта боя от Андрея, но с обращением внимания на то, что немцами, участок наступления наших танков, был пристрелян.

А, теперь, коль «Кощеев Федор Александрович 1916» был воентехником, то его задача сводилась к организации эвакуации подбитых танков с бывшего поля боя для их починки и/или использовании исправных частей «убитого» танка для ЗИПа.

Как и всегда, будь то мысли по захоронению, будь то анализ планирования наступления, будь то (в данном случае) «разбор полётов» с эвакуацией – я переключаю мозг то на солдата похоронной команды, то на командира, то на техника…
Что, лично я, будучи воентехником, в 18.11.1941 году, под Кострино сделал бы для выполнения своих прямых обязанностей?!
Одновременно, коль я не безусый юноша, а («в бой идут одни старики») опытный рабочий крупнейшего завода страны, волею судьбы вставший… …понимаю, что немцы тоже знают: что мы будем вытаскивать танки; что делать это мы будем ночью; что мы можем догадываться, о заминированных подходах к этим танкам; что цели пристреляны…
Т.е. вряд ли я полезу на рожон, вряд ли буду посылать механика, чтобы тот завёл и уехал (здесь ещё один минус – мороз – просто так не заведёшь) в гараж. Это, в случае незначительной поломки машины, гибели механика-водителя… т.е. при возможности быстро и без шума её завести.

Моя задача должна быть хитрее – подползти незаметно с тросом, зачекерить подбитый танк, и другой танк (трактор) из не пристрелянной немцами точки (ночь, без фар) дёргает машину до своего расположения.

В помощь моим действиям могли входить несколько воинов, прикрывавших меня, на случай засады.
На каком из 4-х эвакуируемых танках произошла моя гибель?!

Кстати, в личку Андрею выслал пару Наградных Листов с описанием подобных эвакуаций.
Моя цитата ему в личку: «…Зациклены были наши военачальники на не оставлении техники в руках у немцев. Основные причины - две: -1 - в начале войны наши танки были лучше (+ секретнее, и командиры приказывали уничтожать, если нельзя вывезти с поля боя); -2 – недостаточность материальной базы, в том числе и ремонтной – основная причина. Использовались и трактора, и танки – читал об этом в Наградных Листах…» (см. тему: http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=24500.0 ).

Цитата из письма Андрею: «Грицевич Григорий Леонидович (Леонтьевич) 1911», «Орлов Николай Иванович 1921», «Малков Александр Григорьевич 1921», «Автомонов Александр Георгиевич 1909» «Reply #16», «Толстык Спиридон Силович (Толстых) 1913» - «…При его активном руководстве были выведены из поля боя 2 наших подбитых танка и трактор…» - похоже, что пятеро награждены за один и тот же эпизод (конечно, в совокупности)

(http://s020.radikal.ru/i715/1212/dd/5096849a0118.jpg) 

http://s020.radikal.ru/i715/1212/dd/5096849a0118.jpg 
Файл: «Тихвин_Автомонов_2030367_Орден.Красного.Знамени-Наградной.1»

(http://s018.radikal.ru/i524/1212/7a/d6785826317f.jpg)

http://s018.radikal.ru/i524/1212/7a/d6785826317f.jpg
Файл: «Тихвин_Автомонов_2030367_Орден.Красного.Знамени-Наградной.2»

«Прошин Иван Георгиевич 1919» «Reply #880»:
«06.11.1041 г. в боях под г. Тихвин Прошин проявил исключительную смелость, храбрость и героизм.
Находясь на передовых позициях в тылу у противника, быстро эвакуировал и восстановил матчасть, которая снова шла в бой.
06.11.1041 г. Прошин был ранен, но несмотря на это продолжал эвакуировать машины с поля боя из посильного арт. мин. огня.
Достоин награждения Орденом Красная Звезда».

(http://s57.radikal.ru/i156/1508/f9/c3f730b93255.jpg)

http://s57.radikal.ru/i156/1508/f9/c3f730b93255.jpg
Файл: «Тихвин_Прошин_2030575_Орден.Красной.Звезды-наградной»

«Алпатов Алексей Павлович 1918» «Reply #25»:
«Выполняя должность помпотеха роты в боях под г. Тихвин проявил исключительное мужество, смелость и находчивость. Под сильным арт. мин. огнем противника тов. Алпатов эвакуировал машины с поля боя и тут же, на месте восстанавливал.
В бою 30.11.1941, выполняя приказ командования по эвакуации танков, был ранен, несмотря на это, все же приказ был выполнен.
Достоин награждения Орденом «Красная Звезда».

(http://s54.radikal.ru/i146/1212/22/56179f60d133.jpg) 

http://s54.radikal.ru/i146/1212/22/56179f60d133.jpg   
Файл: «Тихвин_Алпатов_2030661_Орден.Красной.Звезды-Наградной.1»

Здравствуйте!

Попробую проанализировать особую значимость д. Кострино, о которой (значимости), цитата из пОста Reply #35»: - «...Прямо мини-«Брестская Крепость» какая-то, только в немецком варианте и под Тихвином!...»   

Начну с того, что городу Тихвину присвоено звание «Город Воинской Славы» с причитающимися: стелой, статусностью, салютами…
А невпопад потому, что единожды был забанен за свою точку мнения на другом сайте.
Оппонент (однозначно, уважаемый человек) на мой выплеск об этом звании для Тихвина выдал: деревня Астрачи больше заслужила звания «Деревня Воинской Славы», чем Тихвин…
Сейчас могу добавить, что деревня Лазаревичи трижды заслужила звания «Деревня Воинской Славы»!
Без смеха.
И деревня Кострино заслужила звания «Деревня Воинской Славы»!
И Слава эта – простых, рядовых воинов, бойцов, на фоне: командирской бездарности, раболепства штабным придумкам (а по-другому в то время было нельзя), а, значит и порочности…

Однако, реляции звучат не от огромного количества потерь за тот или иной топоним – здесь, должно быть так: у пожарных – зарплата больше, когда нет огня; у аварийщиков – чем меньше аварий – тем больше премия; у нечистых на руку, чем больше своровал – тем дольше сидишь…
Но мы живем в такой стране, где всё наоборот.

Деревня Кострино. Уверен, что после трёхдневных (по отчётам) лобовых атак, многочисленных потерь, получения «втыка» от командования 4-й Армией за эти потери – 60 ТД, практически прекратила активное наступление на Кострино, а, поскольку, цель была – Тихвин, то начала готовить обходной маневр с помощью 539-го отдельного минно-саперного батальона. Об этом подробно останавливался Андрей – племянник дяди Феди в пОсте «Reply #55».

Не пригодившийся (в полной мере) немцам третий рубеж обороны выяснился при изучении местности поисковым отрядом «4 Армия» и обрисован в пОсте «Reply #66». Этот факт говорит и о нашей разведке, которая, вероятно, выявила тот рубеж, укрепив уверенность у командования в бесперспективности не только лобовых атак, но и продвижения вперёд через Кострино.

При освобождении Тихвина (09.12.1941) и развития успеха на запад (см. пост «Reply #70» темы «Тихвин. 60-я танковая дивизия»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=60537.0

(http://s009.radikal.ru/i308/1502/f0/b9fbb64817b5.jpg)

http://s009.radikal.ru/i308/1502/f0/b9fbb64817b5.jpg
Файл: «Тихвин_Боевой-Журнал-60-ТД_стр-045»

«…09.12.1941 Противник, оставляя Тихвин по всем дорогам после долгой и упорной обороны оставил Кострино, Мелегежская Горка…»

Слово «оставил», как кость в горле: будто здесь не было ни атак, ни потерь, ни окружных маневров, ни постоянных «уколов» 27 Кав.Д на костринский немецкий гарнизон. Всё это читается в ЖБД 60 ТД – наиболее достоверном источнике событий тех дней.
Расставить окончательные точки помогли бы не найденные пока ЖБД 27 Кав.Д тех дней (не выложенные ЦА МО в свободный доступ), хотя, признаться, оцифровка тамошних материалов идёт полным ходом.
Ждём'с.

Здравствуйте!

Смелость в выводах от Андрея (сетевой ник «toromalina»), частности: - «…Тело этого воина, судя по всему, найдено не было и его захоронение сразу же после боя не производилось…», с одной стороны, конечно, родню этого вона «добивает» наповал…   
Однако, именно такая фраза является юридически выверенной (не подкопаешься), коль сесть слова: «…сразу же после боя…».

Именно для убедительности, для родственников, не вернувшихся с той войны, полагаю - надо отдельно остановиться на терминах.

Для командира, отвечающего за успешное выполнение приказа вышестоящих органов управления это работа за зарплату (без придирок на патриотизм, типа: любовь к Родине, партии и лично к Сталину…).
Во время войны, для этого же командира потери, при выполнении приказа – вторичны, как бы кощунственно это не звучало (победителя на судят).
Т.е. для получения пополнения командир (его штаб) вынужден был давать сводки о безвозвратных потерях, иначе не с кем было ему идти в следующий бой.
К «безвозвратным потерям», в рассматриваемых вариантах с 60 ТД, относятся: «оставлен на поле боя», «не вернулся с боевого задания», «пропал без вести», «погиб». Если с категориями потерь «погиб» всё, более-менее понятно, то остальные категории безвозвратных потерь через 75 лет вырывают мозг…
Множество случаев, когда воина представляли к награде, а пока Наградные документы «бродили» по инстанциям, он либо «не вернулся с боевого задания», либо «пропал без вести», либо «оставлен на поле боя» (в последнем случае, если никто не мог подтвердить его гибель) – награждение отменяли…
Таким образом, власти (командиры) предполагали, что воин либо сдался в плен, либо раненым попал в плен (приравнивалось к умышленной сдаче)… Но, это касательно наград.
Именно на этом примере, хотел показать, что долгое время считалось, что воин не погиб при записях «пропал без вести», иначе бы и место пропажи вез вести могли бы записать, и дату, точнее, чем 2 месяца (в лучшем случае) от настоящей даты… Что и говорить, и название последнего задания, которое выполнял этот воин, щас могло бы помочь в поисках…

В предыдущем пОсте («Reply #65») я пытался высчитать количество хоронений одного и того же воина, зачастую неважно, был он захоронен с обозначением точного места или нет.
Как бы нам не хотелось брать под сомнения официальные релизы по перезахоронениям (укрупнениям) в 1949 году – другой инфы нет и не будет, надо брать эту официальную точку мнения за основу, и, хотя бы на этих данных (согласно ареалу конкретного мемориала), увековечить (прописать) всех на мраморе.

Иначе… иначе будет так, как выгодно чиновникам: см. изначальный скан с дружественного сервиса «Солдат.ру», хотя и на «патриоте» он уже заливался…

(http://s55.radikal.ru/i149/1212/fe/d79787325f81.jpg)

http://s55.radikal.ru/i149/1212/fe/d79787325f81.jpg
Файл: «Тихвин_Смоленск_Поиск-тема-ID-пост.56»

оцифровка распознанного подчёркнутого места из текста:

«…Приказываю:

…
3. На могилах, в которых погребено более 8-10 человек, надписи делать только на 4-5 человек с прибавлением и «другие»…».

Здравствуйте!

Здесь предлагаю перейти от частного к общему: из темы «ПРО.Кощеев» в тему «ПРО.60-ТД» («Тихвин. 60-я танковая дивизия»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=60537.0 ) - не потому, что там уже полностью выложены и оцифрованы найденные архивы по 60 ТД, и именно там предполагается выкладывать будущую персональную инфу по каждому воину из 60 ТД, так или иначе «выявившемуся» в архивных документах Тихвинского периода боёв. Это и база «Мемориал», и база «Подвиг», и база «Память», и базы Книг Памяти…
Именно там будут публиковаться письма и ответы родственников воинов 60 ТД.
Потому что эта именная тема для дяди Феди, хоть и стала с доброй воли его племянника общей для сослуживцев 60 ТД – но именно Именная и Памятная для «Кощеев Федор Александрович 1916». Уверен, что любой родственник погибшего на войне воина, мечтал бы о таком труде (аналитике), которое сотворил племянник Андрей.

Надеюсь на понимание слова «частного» со стороны уважаемого автора аналитических изысканий – Андрея, племянника дяди Феди – побольше бы таких частностей по каждой безвозвратной потере в той войне.

Так же, некоторые материалы из этой, уверен, базовой для идентификации конкретных воинов темы, будут перезалиты в темы по местам захоронений и увековечений, как-то:
«Тихвин. Новоандреево. Братское захоронение» http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=21428.0
«Тихвин. Плесо. Мемориал»
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=55941.0
и будущую тему: «Тихвин. Кострино. Мемориал», поскольку там оказалось нераздербаненное захоронение, хотя, название темы может быть и «Тихвин. Кострино. Деревня Воинской Славы» - в пику многократного, зачастую, статусного перетаскивания прахов погибших воинов.

Помимо конкретизации мест захоронений каждого из перечисленных у Андрея (сетевой ник «toromalina») воинов – сослуживцев его дяди «Кощеев Федор Александрович 1916» по 60 ТД, а в итоге и мест их увековечения, есть ещё одна заноза: могила «50/300» - то место, где сейчас установлена плита с надписью «Кощеев Федор Александрович 1916» - 50 захороненных воинов по данным администрации / 300 - по поисковому опыту (так выглядят подобные захоронения на 300 захороненных) описана в пОсте «Reply #66» - точка преткновения в будущих поисках и аналитике.