Продолжение переписки с Йенсом Нагелем, руководителем мемориала Цайтхайн.
Вводные слова благодарности за терпение пропускаю. Привожу перевод с комментариями (труднопроизносимые названия оставила как есть):
К сожалению, мне ничего неизвестно о перезахоронениях из Lommatzsch в Цайтхайн (к слову, я не спрашивала о перезахоронениях в Цайтхайн, речь шла о перезахоронениях из Lommatzsch без указания, куда – W.). На мой взгляд, это скорее ошибочная запись, чем указание на то, что имелся в виду не Цайтхайн (это ответ на мое замечание о том, что в списке потерь указано село Цётхайн). То же самое справедливо для расстояний, поскольку нельзя быть уверенным, что красноармейцам спустя всего семь дней после освобождения Цайтхайна уже хорошо были известны действительные расстояния. В ближайших и отдаленных окрестностях нет населенного пункта, название которого писалось бы мало-мальски похоже на название «Цайтхайн» (на карту он, видимо, даже не взглянул – W.). В этом отношении я исхожу из того, что умершие красноармейцы похоронены на указанном мною кладбище.
Это имело бы смысл также потому, что это кладбище уже существовало, и на нем до декабря 1945 года хоронили военнопленных красноармейцев, умерших уже после освобождения лагеря, а также принудительных рабочих и работниц. На основании известного нам донесения о потерях, можно сазать, что все остальное – спекуляция. Нет противоречия в том, что Варламов, погибший 30.04.1945, несмотря на это, похоронен в Цайтхайне. Его, как Вы и говорите, могли, например, перезахоронить после войны, или его могли привезти сюда, чтобы похоронить в одиночной могиле на кладбище, которое известно сегодня как Zschepa II. Очевидно, что и приведенные Вами данные Красной Армии (перевод присланного Владимиром Николаевичем кусочка архивного текста о боях в этом районе – W.) неоднозначны в отношении места захоронения. Исходя из этого, я придерживаюсь и дальше тех сведений, которые указаны в донесении о потерях. К тому же Lommatzsch находится всего в 20 км от Цайтхайна, так что убитых в бою вполне могли бы перевезти на грузовике из Lommatzsch в Цайтхайн. Там обеспечили их захоронение на временно устроенном советском кладбище вместо того, чтобы хоронить на поле боя.
Из шести перезахороненных из Wülknitz красноармейцев известны четверо. Речь идет о советских военнопленных офицерах, которые работали там в рабочей команде на железной дороге и были расстреляны при попытке побега. Двое из них по нашим сведениям неизвестны и соответственно их имен нет на могильном камне. На трех офицеров у нас есть документы. Только на старшего сержанта А.О.Макарова их нет.
Ну, и обычная концовка: другими сведениями не располагаю, но готов (
- W.) отвечать на вопросы и предоставлять информацию.
Надо ли говорить, насколько меня расстроил такой ответ. Как-то даже в депрессию впала на пару дней. Но сегодня написала ему снова. Дала три ссылки на Zöthain, еще раз пояснила, что это село подходит под место захоронения по всем показателям: по записи в донесении о потерях, по указанным там расстояниям и по архивному описанию боёв. Даже про букву "ё", которую можно различить в донеснии в слове "Цётхайн" ему поведала. Но у меня такое впечатление, что господин Нагель хочет, чтобы наши 12 красноармейцев были похоронены именно на их мемориальном кладбище.
