От имени Ялфимова Вячеслава Игнатьевича, сына ветерана-десантника 3 гв.ВДбр. Ялфимова Игнатия Корниловича.
Наш отец – участник Днепровского десанта
В Великую Отечественную войну были только две крупные воздушно – десантные операции: Вяземская и Днепровская. В Днепровской операции, для подготовки форсирования Днепра, в 1943 году, при десантировании было выброшено 4575 человек: вся 3-я и половина 5-ой гвардейских воздушно – десантных бригад. В живых осталось и вышло к своим от 600 до 1000 бойцов. И среди них наш отец – гвардии рядовой 3-ей гвардейской воздушно – десантной бригады Ялфимов Игнатий Корнилович.
Воинский эшелон увёз отца по мобилизации в конце июля 1941 года из г. Гурьева, где мы жили (старинный русский казачий город на реке Урал при впадении в Каспийское море). Мне было тогда только 2 месяца, а отцу 35 лет. Сначала была Сибирь, потом Дальний Восток (г. Комсомольск – на -Амуре), где они были до 1942 года. Их там обучили, сформировали воинские части, а потом отправили на фронт. Был отец в пехоте, шоферил, а потом, при формировании ВДВ, попал в 3-ю бригаду. Это было в Подмосковье, в городе Фрязино.
Из скупых рассказов отца сложилась такая картина. Ночью 24 сентября, из-за неразберихи с вылетами, сильнейшего зенитного огня немцев, да и из-за ветра, разброс десанта покрыл большую территорию, далеко от намечаемого места приземления. Десантники, кто остался жив, приземлялись или мелкими группами, или вообще поодиночке, как отец.
Утром, закопав парашют, вышел на край села и встретил там женщину. Узнав, что он красноармеец – десантник, она спрятала его в стоге сена, а вечером, обогнув село, кишевшее фашистами, проводила к партизанам. В лесах между Каневом и Черкасами существовали партизанские базы. Вот так через партизан отец влился в остатки десантных групп и с боями они соединились с частями нашей армии, уже перешедшими через Днепр. Возможно этой группой, оставшихся в живых десантников, командовал лейтенант Григорий Чухрай. Это предположение объясняется тем, что боевой путь и того, и другого проходит по одним и тем же местам: Венгрия, Австрия, Словакия.
До конца своей жизни отец помнил фамилию и имя этой женщины с Украины – Мария Рябоконь. А вот встретиться им так и не пришлось.
Это сейчас десант выбрасывают аж с танками, бронетранспортерами и другой техникой, а в войну десантников только в тыл забрасывали на самолётах. Ну а всё остальное пешком, как и “матушка пехота”. Шагали они от Волги и Дона через всю Украину, Венгрию, Австрию, Германию. А в мае 1945-го спешили на помощь восставшей Праге.
Невелико было воинское звание отца – гвардии рядовой. Но Игнатий Корнилович Ялфимов пешком прошел пол-Европы, очищая свою землю и землю соседних государств от фашистской скверны. Не было у него высоких орденов, только знаковые медали: «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Будапешта», «За взятие Вены», «За Победу над Германией» и Гвардейский знак, но их география о многом рассказывает. А после мая 1945 года судьба забросила отца еще и на японский фронт для участия в разгроме Квантунской армии. Вернулся он домой уже в ноябре 1945, внеся свой вклад в победу над японскими самураями.
День Победы, когда все динамики разносили победные марши и песни, а люди плакали и целовались, пели и плясали, не помню. Но помню встречу отца с фронта. С вокзала да дома отец добрался глубокой ночью, где-то около трех часов. От звонка в дверь я проснулся первым и видно интуитивно закричал “Папка плиехал”! В солдатской форме, в шинели с вещевым солдатским мешком за плечами стоял передо мной солдат для меня и незнакомый и родной. А дальше были объятия и слова, которые тогда для всех были как заклинание. И я его встретил этими словами, ещё плохо их выговаривая: “Наше дело плавое, мы победили”!
Много ли солдат мог привезти подарков с войны в отличие от генералов и маршалов? Отец привез в вещевом мешке немецкую губную гармошку, два фотоаппарата: Лейку (потом подарил её знакомому военкому) и простенький аппарат типа нашего аппарата “Любитель”. И огромные красные яблоки – Алма-атинский апорт. Эшелон демобилизованных казахстанцев везли с Дальнего Востока через Алма-Ату. Много раз потом я был в Алма-Ате, ходил по базару и искал такие яблоки, но все было не то. Толи яблоки стали меньше, толи детское воображение оставило в памяти их такими огромными и красными. Четыре долгих года войны шагал отец по белу свету, чтобы в боях завоевать себе, своим детям и внукам право на свет, на хлеб, на яблоки – на жизнь.
Отец не любил рассказывать про войну. И даже когда читал о ней, то скупо говорил, что не совсем Это то.
В середине 70-х вышла книга В. Богомолова “В августе 44-го” (потом она стала называться “Момент истины”). Отец в то время лежал в больнице здесь в Москве. Я достал эту книгу и принес ему. Отец в конце войны был откомандирован водителем в отдел СМЕРШ 105-й дивизии 3-го Украинского фронта. И я спрашиваю его потом, когда он прочитал: “Понравилось? Всё правда? Говорят, что это самое правдивое изображение военных контрразведчиков и описание военного времени”.
Он ответил: ”И да, и нет. Войну описать трудно”.
Видно никогда не написать всё так как это было на самом деле. Наверное, действительно каждый запомнил и вспоминал потом это по-своему. Одно дело читать описание войны глазами других и другое вспоминать то, что прожил сам, как сам прошел через Огни и Воды этого пекла.
Отец, как и все оставшиеся в живых десантники этой операции, числился в списках ветеранов. Совет ветеранов 3-й бригады размещался во Фрязино, где она формировалась. В школе №1 этого города был клуб “Поисковик” при музее боевой славы, которым руководила учитель истории Т.М. Анциферова. Оттуда ему приходили письма, поздравления и приглашения на встречи ветеранов, которые там устраивались, начиная с мая 1978 года. Но, к сожалению, ему не удалось ни разу приехать, так как в декабре 1973 года случилось несчастье – отцу ампутировали ногу.
Последнее письмо и поздравление пришло в 1980 году, когда его не стало. Отца мы схоронили в этом восьмидесятом в Гурьеве. А теперь и могила его и памятник находятся в другом государстве – Казахстане. Я написал в клуб благодарность и отправил фотографию отца для музея, организованного ребятами.
Так закончилась жизнь нашего отца – одного из рядовых участников Днепровского десанта. Но память о нём осталась и о его боевой военной жизни и последующей мирной. Они с матерью вырастили нас троих своих сыновей. Сейчас мы все трое уже пенсионеры и живем в Москве.
Я старший стал кандидатом экономических наук. Средний Иван ушел в отставку капитаном 1 ранга, моряк-подводник, участник нескольких автономок на атомных субмаринах. Последние годы работал советником Комитета по связям с соотечественниками Государственной Думы.
Младший Владимир окончил институт стали и сплавов и трудовой путь завершил в должности ведущего научного сотрудника одной из лабораторий института ВИЛС
Матери нашей Евдокии Ивановны тоже нет в живых. Она ушла из жизни в 2001 году и похоронена здесь в Москве.
Родителей наших нет. Мы сами уже дедушки, у нас дети и внуки. Но их жизнь пример для всех нас и им за это Благодарность.
Вячеслав Игнатьевич Ялфимов
г. Москва
