"Для Николая Федоровича Ситникова, заместителя председателя комитета ветеранов (г. Новоалтайска - Е.П.), Сталинград - родина в прямом смысле слова. Он родился и вырос в этом городе, учился в танковом училище. На Алтай, давно ставший родным, его привела целина" -
http://www.ap.altairegion.ru/034-07/8.html
"Ситников Николай Федорович, родился в1923 году в городе Сталинграде. В раннем детстве потерял родителей, отец репрессирован, в 1937 году расстрелян, мать умерла в 1933 году от голода. Окончив семилетку, был направлен в Сталинградское танковое училище. Николай Федорович - участник обороны Сталинграда. Танкист. Был ранен. Награждался орденом Отечественной войны II степени, медалью «За оборону Сталинграда», медалью «За Победу над Германией», всего 18 наград" -
http://www.altairegion22.ru/gov/administration/isp/uprgosslu/nagrady/65let/Номер записи 260332053
"76-й" - Ситников
Имя Николай
Отчество Федорович
Дата рождения/Возраст __.__.1923
Воинское звание сержант
Дата смерти 17.08.1942
Страна захоронения Россия
Регион захоронения Волгоградская обл.
Место захоронения Светлоярский р-н, ст. Абганерово
http://www.obd-memorial.ru/Image2/filterimage?path=Захоронения2/Передача_001/0021/42_Волгоградская_область/00002331.JPG&id=260332028&id=260332028&id1=4ceb86f1b073d1cdd075d9a41f3f7d2d
Номер записи 79762754
Фамилия Ситников
Имя Николай
Отчество Федорович
Дата рождения __.__.1923
Место рождения Сталинградская обл., г. Сталинград, ул. Донецкая, 134
Последнее место службы 450 ТБр. 264 ТБ
Воинское звание сержант
Причина выбытия попал в окружение (освобожден)
Дата выбытия __.__.1942
Название источника информации 35
Источник РГВА (ящик картотеки)
"Ситников Николай Фёдорович
Родился 20.10.1923 г. в Сталинграде в семье казака. На фронте – с 1942 года. Участник обороны Сталинграда. В 1942 году находился в немецком плену, бежал. В 1943 г. после проверки в спецлагере НКВД в Подольске направлен на службу в спецконвой НКВД в Воркуту. Демобилизован в 1947 г. До 1953 г. работал в Воркуте. С 1953 по 1954 гг. был главным инженером горпромкомбината в г. Краснодар. С 1956 г. работал директором комбината бытового обслуживании в г. Новоалтайск. С 1959 по 1964 гг. был главным инженером Барнаульского химзавода. С 1964 по 1988 гг. был заместителем главного инженера по технике безопасности на Барнаульском шинном заводе. На пенсии с 1988 г. Награды: орден Отечественной войны I степени и 22 юбилейные медали.
В немецком плену
Немцы отрезали станцию Обгонерово, прижали наши части к Волге. В плен попали тысячи человек – полковники, простые солдаты. Пленных немцы сразу же вывозили с прифронтовой полосы. Так мы оказались в Цимлянских лагерях, близ станицы Цимлянская, где располагался когда-то завод шампанских вин.
Что такое лагерь военнопленных? Со Сталинградского фронта стало поступать большое количество пленных. В 3 км от станицы Цимлянская выбрали ровное поле – большую площадку, гектар 30, огородили колючей проволокой в три ряда, подвезли помещения для караульных, электростанцию. По внутреннему ряду колючей проволоки шёл ток высокого напряжения. Через проволоку не убежишь. Бараков не было, мы спали на земле под открытым небом. Вечером отбой – немцы командуют по рации по-русски: «Отбой! Ложись!» Все падают там, где стояли. В августе уже пошли дожди. Падали в грязь. Буквально сразу после команды немцы начинали стрелять из пулемётов прямо над головами. Чуть промедлил – будешь убит. С нами были наши врачи, медсестры, тоже пленные, пытались наших раненых перевязывать, помогать. У меня было ранение в грудь и перелом рёбер. Но какое уж там лечение. Нас не кормили. Воду давали один раз в сутки по литру на человека. Её просто лили, а ты должен был подставить котелок или пилотку, да хоть рубашку! Было одно спасение – попасть на лагерные работы. Тем, кто работал, немцы давали воду и скудную еду. Но из сорокатысячного лагеря на работы брали ежедневно всего триста человек.
Всех военнопленных немцы разбили по нациям на «базы». Площадь была разгорожена колючей проволокой на отсеки. Первый баз – украинцы, они пользовались преимуществом у немцев, их брали на работы в первую очередь. Второй – белорусы, третий – все азиаты, грузины, четвёртый баз – русские, пятый – комиссары, и шестой – евреи. Над ними немцы показательно издевались. Идёт эсэсовец в белом халате, перчатках вдоль строя. Женщина стоит с грудным ребёнком, старик. Ваткой мажет губы синильной кислотой. Они все тут же падают.
Утром в рупор командовали нам подъём. Открывали базы, выгоняли нас на общий плац на «зарядку». На плацу стояла трибуна, с которой возвышался человек с рупором, играла песня «Синенький скромный платочек». В рупор раздавалась команда: «Поднять руки. Присесть». Не поднимешься – забьют насмерть.
Я пробыл в плену всего три дня. Среди нас оказался раненый комиссар батальона. Он сказал нам: «Ребята, танкисты, держаться надо вместе». Когда подходил к концу третий день плена, мы подвинулись к воротам, к выходу на плац. Комиссар обратился к дежурному полицаю: «Товарищ, ты же русский. Когда скомандуют строиться на работу, открой нам баз вместе с украинцами». Комиссар вытащил спрятанные в ботинок большие кировские наручные часы и подбросил их под проволоку. Полицейский часы подобрал. Так мы попали на работы на Цимлянскую электростанцию. Мы обметали сажу, наводили там порядок.
Побег из плена
В конюшнях были длинные узкие окна. Достаточно в них голову просунуть – туловище проскочит. И через эти окна мы всем экипажем бежали. Меня вытаскивали на связанных брючных ремнях последним. Я упал из окна, бежать не могу. А договорились уходить в разные стороны. Поднялся и увидел недалеко дом. Хозяин в мазутной одежде – брюки, куртка, фуражка. Я был худой – мальчишка и мальчишка. Мне было 18 лет. Смотрю, что-то варится у него. Жена стоит молодая. Хозяин недолго думая говорит: «Снимай свою одежду!». Он отдал мне свою мазутную одежду, а мою военную форму сжёг в печке. В этом доме я пробыл не более десяти минут. Хозяин сказал мне: «Сейчас объявят тревогу, будут вас везде искать, проверять. Иди смело, выйдешь на центральную улицу и пойдёшь прямо посреди дороги. Остановят – скажешь, что идёшь работать трактористом, должен идти хлеб убирать». Жена суёт мне узелок, говорит: «Поешь потом». Так я и спасся.
Я не знаю даже имени человека, который мне свою одежду отдал. По калмыцким степям я вернулся к своим, перешёл линию фронта. Шёл один. По пути встретил тоже беглого из плена солдата, из Будёновска, Григория Михайловича Шалухина. У меня раны гноиться начали. Зашёл к какой-то старушке, она меня помыла травами. Русские – есть русские.
Спецлагерь НКВД
Когда я переходил линию фронта, нас задержали свои, русские. Был приказ Сталина: все лица, бывшие в окружении свыше суток, подлежат спецпроверке. К этому времени меня уже зачислили в военную часть в Астрахани. Нас везли оттуда в Подмосковье. Потом уже меня отправили на проверку в Подольский спецлагерь НКВД. Это бывшее училище НКВД, Бериевский центральный лагерь, где расстреливали высший командный состав. А я как сержант попал туда случайно, песенка одна помогла.
Когда ехали в эшелоне, мне один из сослуживцев говорит: «Коля, ты же запевалой был. Спой что-нибудь!» Ленинградец какой-то просил «Семёновну». Я спел. А он говорит: «А ты вот это не знаешь дополнение: «Одна рюмочка, три стаканчика, убили Кирова из наганчика. Убили Кирова, убьём и Сталина…» Я спел то, что он сказал. Ну и всё. Меня сразу в отдельный вагон и в спецлагерь НКВД.
В нашей 34-ой комнате был старший дивизионный комиссар, бывший первый секретарь Крымского обкома партии, танкисты, командир батальона, командир полка, много лётчиков. Стояли трёхъярусные кровати. Кормили нормально, разрешали пользоваться библиотекой, были даже танцы. Нас выводили без конвоя на работы – разбирать завалы на завод подольских машин.
…Перекрёстный допрос проводился так. В большой комнате – том самом танцзале – по углам стояли столы. А в середине – крутящееся кресло для допрашиваемого. Направляли прожектор в лицо, допрашивали по очереди несколько человек. Вопросы задавали одни и те же: «Где родился, где крестился…» Записывают слово в слово. Если ты ошибся, что-то не так одному из четверых допрашивающих сказал, делают выводы. Мой последний допрос длился часов шесть. Я уже ничего не видел и ничего не соображал, когда один из них наставил мне в ухо парабеллум: «Скажи, сволочь, с каким заданием пришёл?! Сейчас мозги вылетят!» А я ему говорю: «Стреляйте, гражданин начальник, мне всё равно». Тем более, я беспризорником был. Семьи нет. Он пистолет немецкий убрал в кобуру и говорит: «Прости, сыночек, такая у нас служба». И вот когда он сказал «прости», я упал. В общем, у меня ничего не нашли. И направили на службу в НКВД.
Люди моего поколения, оставшиеся в живых – это люди, которым повезло. Истинные же герои, истинные защитники остались на поле боя. Во время обороны Сталинграда солдат жил три дня, командир взвода – неделю, комбат – десять дней. И меня бы давно убили на фронте, ведь я был танкистом, если бы не глупость с антисоветской песенкой" -
http://www.intelros.ru/pdf/60_paralel/36/21.pdf 
