Медовое или Тикригенен: в прорыв идут штрафные батальоны
№20 (5 апреля 2018)
Второй в России и единственный в нашей области памятник штрафникам находится в 4,7 км западнее посёлка Медовое Багратионовского района, по дороге-«берлинке», чуть не доезжая Чёртова моста
Он стоит на возвышенности и хорошо виден с «берлинки». К памятнику ведут ступеньки. Поднявшись по ним, открывается вид на два огромных поля. Сам обелиск находится на краю одного из них.
Его установили поисковики отряда «Русичи» при содействии ООО «БМ-Строй» 7 мая 2014 года.
На памятнике из чёрного гранита, увенчанного красной звездой, высечены орден Отечественной войны и надпись: «На этом поле в 1945 году геройски сражались и пали смертью храбрых воины 10 отдельного штрафного батальона, 128 и 129 штрафных рот Красной Армии. Вечная Слава подвигу. Вы победили!».
Они сражались и полегли… Все.
Не подчинился командиру
За годы Великой Отечественной войны через штрафные части прошло около полумиллиона человек. Среднемесячные потери в них составляли 52% об общей численности личного состава. (В 3-6 раз больше, чем общие среднемесячные потери в обычных войсках в тех же наступательных операциях.)
20_06.jpg
Памятник штрафникам по дороге-«берлинке», западнее посёлка Медовое Багратионовского района.
Нашим поисковикам удалось найти некоторые сведения о погибших воинах 10-го отдельного штрафного батальона. Как оказалось, многие из них воевали в обычных частях начиная с 1941 года. Прошли Курскую битву, освобождали Белоруссию, Литву, имели боевые ордена и медали. А осуждались Военным трибуналом часто по пункту «а» статьи 193-2 Уголовного кодекса РСФСР «Неисполнение военнослужащим законного приказания по службе, если это неисполнение имело место в боевой обстановке».
Например, по этой статье получил пять лет лишения свободы, но с заменой наказания в виде направления в 10-й штрафной батальон Агаси Сакоевич Авоян, командир специальной диверсионно-разведывательной группы Ленинградского штаба партизанского движения, которому на момент гибели в Восточной Пруссии исполнилось 37 лет. Он был осуждён Военным трибуналом 14 июня 1944 года. И не зачли ему то, что он служил в Красной Армии с 1925 года, а на передовую попал в первый же день войны.
За что?
Есть бойцы, и их значительное число, которые попадали в штрафные части вообще неизвестно за что. (Причины не указаны.) Их объединяет только одно - все они служили в НКВД.
Один из них - Александр Андреевич Гришин, на момент направления в 10-й штрафбат – начальник тюрьмы Волоколамска Московской области (погиб в Пруссии в возрасте 40 лет).
Ещё один - Константин Иванович Карпов (1919-1945), оперуполномоченный УНКГБ по Барановичской области Белорусской ССР. Или, например, Владимир Фёдорович Коробченко, начальник военно-пересыльного пункта города Лида Гродненской области, бывший офицер фронтовых органов НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. Также Афанасий Андреевич Оценко, командир специальной диверсионно-разведывательной группы Ленинградского штаба партизанского движения.
Иван Васильевич Лесуков (1905-1945). На службу в органы госбезопасности принят в 1938 году. На момент направления в штрафную часть являлся оперуполномоченным по Тотемскому району УНКГБ Вологодской области.
Владимир Алексеевич Локтев, 1920 года рождения. В армию призван в 1940 году. К осени 1944 года служил уже командиром автомобильного взвода 156-го стрелкового полка 2-й отдельной стрелковой бригады войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности.
Григорий Михайлович Медведев. Призван в 1934 году Вачским РВК Горьковской области. К осени 1944 года числился начальником одного из военных складов НКВД СССР Московского военного гарнизона.
Памятный знак на месте гибели командира взвода Фатыха Каримова и его 9 бойцов.
Мародёрство
В 10-й штрафбат попало и множество осуждённых по пункту «а» статьи 193-17 Уголовного кодекса РСФСР - «Мародёрство, сопряжённое с противозаконным отобранием при боевой обстановке у гражданского населения принадлежащего последнему имущества, с угрозой оружием или под предлогом необходимости его отобрания для военных целей».
Например, Яков Маркович Идельсон именно по этой статье был приговорён к десяти годам лишения свободы, но с заменой наказания в виде направления в штрафбат. Сохранились сведения, что он до войны жил в Ленинграде по адресу: Мойка, 60, квартира 26. В Ленинграде же и был призван. К моменту гибели в возрасте 26 лет находился в должности заведующего делопроизводством-казначеем.
Или вот ещё Алексей Васильевич Каморин, командир дегазационной роты 367-го отдельного городского батальона МПВО СССР. На фронте с 1942 года. По указанной статье получил 8 лет тюрьмы, но с заменой наказания в виде направления в штрафбат.
Иван Ильич Корнев, офицер уголовно-исполнительной системы, а на момент гибели - боец-штрафник 10-го отдельного штрафного батальона 3-го Белорусского фронта. На военной службе состоял с осени 1933 года, в том числе с 1943 года - в статусе офицера госбезопасности. По состоянию на конец мая - начало июня 1944 года – командир взвода военизированной охраны Отдельного лагерного пункта НКВД СССР при Горьковском автомобильном заводе имени В.В. Молотова. Осуждён за мародёрство 29 июня 1944 года. Получил восемь лет лишения свободы, но с заменой наказания в виде направления в штрафбат.
Сергей Константинович Роганов. В армии с самого начала войны. Последняя должность до зачисления в штрафбат – начальник штаба 320-го отдельного батальона МПВО УНКВД города Москвы и Московской области. Погиб в возрасте 30 лет.
Зелик Зальманович Шнейдерман. На войне с июля 1941-го. На момент осуждения трибуналом на 7 лет тюрьмы в июне 1944 года служил старшим ветеринарным фельдшером 136-го стрелкового полка внутренних войск 6-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД СССР. Погиб в Пруссии в возрасте 22 лет.
Смыли кровью
Вышеперечисленных и вообще абсолютно всех погибших бойцов 10-го отдельного штрафного батальона, 128-й и 129-й штрафных рот 3-го Белорусского фронта посмертно сразу же восстановили в прежних воинских званиях, «во всех правах офицерского состава Красной Армии» и исключили из списков штрафников. Поскольку прегрешения свои они смыли кровью.
«Ты сердца не жалей, поэт»
В посёлке Медовое на вопрос о памятнике штрафникам многие пожимали плечами. И только молодые мужчины, оказавшиеся на момент нашего визита в посёлок в местном магазине, не просто поняли, о чём речь, но и подсказали, как к нему проехать.
Зато все встретившиеся нам жители дружно объясняли, где установлен памятный знак татарскому поэту Кариму - в 4,5 километрах от Медового в сторону посёлка Садовое.
Этот знак, представляющий собой гранитный валун с прикреплённой на нём табличкой, тоже находится на краю поля, у дороги.
На табличке высечено: «Здесь 16 февраля 1945 года погиб в бою командир взвода 226-го сапёрного батальона младший лейтенант Каримов Фатых Валеевич, известный татарский поэт Фатых Карим».
Сейчас на этом месте тихо-тихо. Только птицы распевают. Редкая машина проедет мимо. А в ночь с 18 на 19 февраля 1945 года девять бойцов сапёрного взвода под командованием младшего лейтенанта Фатыха Каримова штурмовали тут высоту 37,8.
И полегли. Все!
Каримову тогда было 36 лет, из которых три он провёл в тюрьме.
Выпустили его в декабре 1941-го. И сразу на фронт. Несколько раз Каримов был ранен. Но и в госпиталях и на передовой писал стихи. В войну из-под его пера вышли 8 поэм и баллад, 2 повести, 1 пьеса, около 150 стихотворений.
Каримов награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени.
26 мая 2017 года, у края дороги, там, где в 1945-м похоронили героя и его ребят, установили памятный знак. На открытии присутствовала и одна из дочерей поэта, Лейла.
Кант и бык Винтер
Что же касается истории Медового, то до войны здесь находилось два селения: Золльникен и Тикригенен.
В Тикригенене успешно занимался разведением крупного рогатого скота остфризской породы некий Альбер Шуман, возивший животных из Нидерландов.
А прославил и деревню Тикригенен и своего хозяина на всю Пруссию бык Винтер, собравший в 1880-1900 годах множество разных наград.
Пруссаки настолько гордились Винтером, что путешественнику, посещающему их земли впервые, называли только две главных достопримечательности своих мест: Канта, рождённого в Кёнигсберге, и быка Винтера из Тикригенена.
Кстати, первые переселенцы в Восточную Пруссию из Белоруссии и особенно из южной России очень удивлялись, видя быков и коров чёрно-белой масти (это и есть остфризская порода). Например, моя бабушка из Воронежской области, видевшая раньше бурёнок только рыже-белого окраса, сомневалась в качестве молока прусских коров.
Между прочим, такое недоверие имело почву: главный недостаток остфризской породы - низкая жирномолочность (3,2-3,4%), тогда как в России жирность молока деревенских коров 3,7–3,9%.
Галина ЛОГАЧЁВА, фото автора
