Из военных мемуаров генерал-майора в отставке Алексея Андреевича Лобачёва «Трудными дорогами» (М.: Воениздат, 1960):
- Давай лучше к Романченко, - предложил Рокоссовский. - Тряхнем стариной!
Виктор Николаевич Романченко - давний друг и боевой товарищ командарма. С 1929 года они служили в 15-й Кубанской кавалерийской дивизии. Рокоссовский тогда командовал этой дивизией, а Романченко водил за собой эскадрон. Во время событий на Китайско-Восточной железной дороге эскадрон прославился лихими кавалерийскими атаками. Трудящиеся Восточной Сибири избрали Рокоссовского и Романченко делегатами XVI Всероссийского и VII Всесоюзного съездов Советов. Константин Константинович не раз рассказывал о Романченко и сожалел, что ныне этот одаренный командир не в армии. Перед войной Виктор Николаевич учился в Военной академии имени Фрунзе и оттуда его назначили начальником Управления московской милиции. Когда мы были под Крюковом и Истрой, Виктор Николаевич часто приезжал на фронт, оказывал помощь, мобилизуя автотранспорт, очень помог людьми. Даже 50-100 бойцов в ту пору для нас были драгоценной поддержкой. Романченко заменял в Москве мужчин милиционеров женщинами и в общей сложности направил в армию до тысячи бойцов; они мужественно сражались на ближних подступах к столице.
После землянок и фронтовых изб благоустроенная московская квартира показалась нам чуть ли не райской обителью. Хозяин хлопотал у газовой плиты. Рокоссовский подтрунивал над ним.
Вспомнили боевых подруг: жены Рокоссовского и Романченко — Юлия Петровна и Зоя Алексеевна - дружили с давних пор. Еще в дни конфликта на КВЖД, когда мужья сражались, они пошли работать сестрами в военный госпиталь. Виктор Николаевич вспоминал лихие налеты той поры и читал отходную любимому роду войск.
- Ты, конечно, прав, - говорил Рокоссовский. - Боевая песня кавалерии спета. Теперь ее применение очень ограничено. Практически - это партизанские рейды по тылам противника. У нас, правда, был момент - помнишь наступление на Теряеву слободу в середине ноября? - когда кавалерия могла бы сделать большое дело. А что получилось! Дали нам четыре кавдивизии... Кони истощены и не подкованы, смотреть больно! И ведь все-таки наступали...