В Московской области, в Кашире, живет бывший политрук роты Георгий Петрович Сальников. Он был учителем ещё до войны. В Бухенвальд попал за то, что в одном из лагерей прочитал доклад по случаю 25-летия Великого Октября. И вот что сохранила о Бухенвальде его память:
— Какой-то ад кромешный. Узник понял, что убежать отсюда может только невидимка. Но дети, в чём они провинились перед «третьей империей»? Казалось, взрослые бессильны облегчить участь маленьких узников.
— И вдруг: я ушам своим не поверил, когда узнал, что под носом у немцев организована школа, — рассказывает Сальников.
— Об этом страшно было подумать. Настоящая школа с учителями и учениками! Даже доску и географическую карту раздобыли! Смельчаки, рискуя жизнью, тащили из канцелярии для учеников бумагу и карандаши, со склада — тёплые вещи. Усилиями Николая Кюнга, которого я хорошо знал, а также усилиями других членов интернационального комитета маленьких узников удалось освободить от работы и обеспечить дополнительным питанием. Ребят постарше переводили на работу в «ревир» — лазарет, на склады, на кухню. Мы отрывали от себя часть хлеба, чтобы передать в детский блок.
Как рассказывают бывшие узники, существенной прибавкой к столу детей был хлеб и баланда умерших, подачу списков на которых придерживал персонал «ревира». От норвежских студентов, тоже узников, в восьмой блок шли посылки.
Ребята оживали на глазах, становились мягче и доверчивее к своим старшим товарищам.
У Георгия Петровича Сальникова сохранился бухенвальдский дневник и записи, с деланные им после восстания ...
Юрий Пестерев. Новеллы Школа в Бухенвальдеhttp://litsait.ru/proza/novelly/shkola-v-buhenvalde.html
