В поисках сведений о боях в деревне ПОЧАП - увидела такие строки - никогда не знала, что приковывали к пулеметам..
На подступах к Луге в поселке Оредеж дивизия встретила упорное сопротивление немцев. Противник хорошо укрепил и опорные пункты обороны в близлежащих деревнях Почап , Лупино, Белое, Гверездно, Хлупино, которые неоднократно переходили из рук в руки. 8 февраля 1944 года враг был выбит из Оредежа.
Здесь Борис и его товарищи впервые увидели
прикованных к пулеметам немецких солдат-смертников.– Так вот он каков, фашистский фанатизм наизнанку! – удивлялись бойцы.
Из воспоминаний
„Луга - моя судьба“
12 февраля 1944 года над Лугой взвилось красное знамя освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Его укрепили над одним из немногих уцелевших в городе старых каменных зданий. Теперь там детская музыкальная школа имени Н.А. Римского-Корсакова.
Сломив сопротивление врага на подступах к городу, в Лугу вместе с другими воинскими подразделениями Ленинградского фронта вошла и 281-я Любанская стрелковая дивизия Волховского фронта. В ее рядах служил молодой автоматчик Борис Гинзбург. Несмотря на юные годы, он был уже опытным бойцом: в январе 1943 года участвовал в прорыве блокады Ленинграда, получил тяжелое ранение, лечился в госпиталях, снова вернулся на фронт.
Дивизия двигалась на Лугу со стороны Оредежа. Враг уже не оказывал столь яростного сопротивления, как под Ленинградом. Его оборонительные бои могли лишь сдерживать наступление наших армий. У немцев не было времени даже для перегруппировки сил. Отступая, гитлеровцы сжигали все на своем пути. Чернели пожарищами деревни , и мало было домов, где бы наши солдаты могли погреться и обсушиться. Бросали на снег хвойные ветки, расстилали плащ-палатку, клали под голову что-нибудь – так и спали.
На подступах к Луге в поселке Оредеж дивизия встретила упорное сопротивление немцев. Противник хорошо укрепил и опорные пункты обороны в близлежащих деревнях Почап , Лупино, Белое, Гверездно, Хлупино, которые неоднократно переходили из рук в руки. 8 февраля 1944 года враг был выбит из Оредежа. Здесь Борис и его товарищи впервые увидели прикованных к пулеметам немецких солдат-смертников.
– Так вот он каков, фашистский фанатизм наизнанку! – удивлялись бойцы.
На развилке дорог прибили фанерный указатель – „На Лугу“. Появились самодельные плакаты: „Вперед, на Лугу!“, „Освободим Лугу!“
– Настроение в войсках было бодрое, – вспоминает Борис Григорьевич. – В Лугу вошли вечером 12 февраля. Горели дома, дымились пожарища. Город лежал в руинах. Нашей роте предложили разместиться на постой в большом доме с выбитыми окнами. Он стоял примерно в том месте, где теперь памятник Ленину. Но там уже были солдаты какого-то другого подразделения, и наш ротный выбрал другое место.
При отступлении немцы начиняли минами замедленного действия многие уцелевшие в городе дома. Они взрывались на вторые, третьи, пятые сутки после бегства оккупантов. В ночь на 15 февраля здание, где мы собирались разместиться, потряс мощный взрыв. Все, кто там находились, погибли . В ту же ночь взорвалось большое трехэтажное здание на Лысой горе. Погибло более двухсот расквартированных там военнослужащих – бойцов и медицинских работников. Их похоронили вместе с погибшими при освобождении города воинами на братском кладбище за поселком Городок близ озера Толони.
Спустя несколько дней дивизию перебросили под Выборг, где шли бои. Там война для Б.Г. Гинзбурга и закончилась. Он принимал участие в параде Победы на Красной площади, награжден несколькими орденами и медалями, но особенно дорожит орденом Красной Звезды. По его мнению, получить эту награду – честь для солдата.
После войны Б.Г. Гинзбург закончил в Москве высшее военное музыкальное училище, стал военным дирижером. Долгие годы он работал в Луге. Им был создан один из лучших в Ленинградском военном округе военных оркестров. Волею судьбы Борис Григорьевич стал первым директором Лужской музыкальной школы, открывшейся в 1961 году в том историческом здании, на котором в феврале сорок четвертого года было поднято красное знамя свободы.
А. Лосев
www.adm.luga.ru
