Печать

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда
Войти

[Михаил Матвиенко]

командир стрелкового взвода 1 батальона 275 сп лейтенант Абдулхалилов Рамазан

   Я окончил военное училище в июне 1941г. в г.Томске. После окончания со званием лейтенанта совместно с другими прибыл в г.Тулу, откуда были направлены на фронт.
   В июле-августе находился на передовой на территории Белоруссии в составе 275 сп 117 сд. Нельзя забыть последний бой в августе 1941г. Я со своим взводом находился на главной походной заставе полка. По пути движения на Новозыбково заметил движущуюся колонну немцев от села Новозыбково в нашу сторону. После донесения был получен приказ, перейти от дороги в лес и лечь, а немецкую колонну пропустить вглубь нашей движущейся части. Одновременно со всех видов оружия был открыт по немецкой колонне огонь. Это продолжалось более 2-3 часов.
  Немцы потеряли много солдат, офицеров, транспорт и почти всю боевую технику. В этом бою я был тяжело ранен в правую ногу и направлен в медпункт, далее оказался в госпитале в Харькове; а затем в г.Казани..Я учился и окончил стрелковую пулеметную школу в Томске в момент объявлении войны.
  В первых числах июля месяца 1941г. всех офицеров, окончивших школу, на поезде привезли в г.Тулу. Из г.Тулы меня  вместе с двумя офицерами направили без подразделения на передовую. По прибытию в 275 сп меня назначили командиром стрелкового взвода, с которым мне пришлось воеввать до моего ранения 29.8.41г.
  Бои шли за населенные пункты Костиновка ( Костюковка), Ветка, Злынка и др. Переходили через мост р.Ипуть. В процессе боев были потери во взводе были и пополнения. Наш полк двигался 29.8 днем по лесу в сторону Новозыбкова. В то же время, овладев Новозыбковом, немецкие части двигались по лесу в нашу сторону. Заметив движущуюся силу, по команде полк отошел в лес, пропустив незаметно немецкие части вглубь тыла. К трем-четырем часам 29.8 неожиданно для немцев, со всех видов оружия открыли огонь. В этом бою немцы потеряли много живой силы и техники. Когда начали отходить, я находился с командиром второго взвода Николаем. 
   Меня ранило в правую ногу, с места ранения меня взяли бойцы и положили на фургон. Вместе с другими раненными мы поехали в медчасть полка или дивизии. Оказав там первую помощь, всех тяжелораненых на поезде отправили в г.Харьков.
   Когда мы трое офицеров добрались до своих частей, которые стояли в обороне в вырытых траншеях на окраине населенного пункта. Шла ожесточенная борьба с немецкими частями, упорно пробивающимися в наши позиции. Было это примерно в 10-11 часов дня и продолжалось до 4 часов.
   Немцы поднимали в воздух огромный шар, аэростат наблюдения. Что только бойцы ни делали с ним. Стреляли из винтовок. А шар поднимался и опускался после каждого сеанса.
   В тех местах, где мне пришлось сражаться, глубоко эшелонированных оборонительных сооружений не было, а были рытые окопы и
траншеи

[Михаил Матвиенко]

командир 1 отделения 3-го взвода 1-й роты 275 сп мл.сержант Асеев Петр Сысоевич

     Рота снайперов существовала в Тоцке. Она была сразу же расформирована по своим подразделениям еще в Тоцке при погрузке в эшелон. Люди, перечисленные мною ранее в основном нашей роты 1-го батальона 275 сп. Ранен я был осколком мины, раздроблена левая рука, которую отняли в полевом еще госпитале. Госпиталь находился в палатке, когда оперировали руку и наложили один шов, воздушная тревога, все врассыпную, я остался один в палатке без перевязки, после отбоя перевязали и отправили санитарной машиной к поезду. Знал я мл.л-та Курочкина, был такой у нас в роте командир взвода, был слух, после первого боя якобы он погиб, но после прошел слух, что он был засыпан землей после взрыва снаряда или мины и был отрезан от части, и после вернулся с той стороны в гражданской одежде, заросший, грязный.
  Латко Жора после первого боя ушел в батальон истребителей танков. Лейтенант Семенов, наш командир роты, с которым принимали первый бой за городом Жлобином.
   Зимой 1941 года бросок на лыжах с Бузулука при чертенном морозе, а в Тоцком тактические занятия с боевыми стрельбами, было много снега и морозно. Садчиков был в нашей роте командиром взвода. Прибыли они с Царьковым с училища в новеньком обмундировании в портупеях накрест. Царьков был в третьей роте в пулеметном взводе.
   Мы ходили зимой в поход в Тоцкое и кухня застряла в снегах, отстала и пришлось нам из сухого солдатского НЗ готовить ужин, ужин я готовил с сержантом Сучковым Николаем. Нас зимой водил в лыжный переход комбат высокого роста длинноногий, всегда шел на лыжах впереди.
  Артиллерия за Рогачевом располагалась за возвышенностью, била с закрытых позиций. Мне помнится один кошмар бомбежки и арт.минометного огня на переправе через Днепр понтонного моста. Там была адская картина: трупы лошадей, людей, техники, создалась пробка и многие погибли.
   В ночь, числа 18-19 мы укрывались в ячейках под деревьями, говорили, что это немцы копали, а их выкурили. Под каждым деревом ячейка под стволом дерева в корнях, а деревья громадные дубы. (СХЕМЫ боев за Жлобин и Рогачев).
   Бой за Жлобином начался днем. К вечеру переправились на левый берег несколько групп и заняли оборону не на прежнем месте, а на новом. Наступления немецкой пехоты на наше подразделение в лобовую не было, только танки, а мотопехота пошла в обход слева на мотоциклах и бронемашинах, а нас накрыли танки.
   Не было не только гранат противотанковых, но даже патронов бронебойных. Наша группа переправлялась через Днепр на малом пароме, стоявшем у берега. Переправились на левый берег Днепра с личным оружием: винтовки СВТ, трехлинейки, пулемет. В то время смешалось все и вся, кто с какого подразделения, и друг друга не знали.
   Когда вечером заняли оборону, я был с расчетом ручного пулемета. В обороне я был снайпером. Наутро нас сняли с обороны. Сказали, что идем на переформирование, а наши позиции занимает Ульяновская дивизия.
   Нашей группой-взводом командовал лейтенант Бондаренко. Тогда нам в лесу дали немного патрон, по две гранаты лимонки и по две бутылки с бензином, спички длинные и серные дощечки для поджига и броска по танкам.
   Подошли к Днепру против г.Рогачева, а там на переправе кошмар, сильно поработала немецкая авиация и минометы-орудия. Много трупов солдат, лошадей обоза и артиллерии. Были сумерки, и наша группа переждала до рассвета под огромными деревьями, а утром переправились. Шли окраиной города сожженного, только остовы печей и трубы были видны.
   Влились мы в подразделение перед атакой. Некоторое время находились в лесополосе, накопляясь к атаке и после артобстрела пошли в наступление. По нас били пулеметы и минометы.
   Меня тяжело ранило в этом бою, и я впал в беспамятство. Я получил ранение сразу же, как пошли в наступление 20 июля. Очнулся быстро, была жажда пить. Залит был кровью: лицо и левая сторона. На ноге на брюках запекшаяся кровь. Левая рука до локтя была размозжена, большая потеря крови. Идя в тыл, около артбатареи меня усадили на повозку, идущую в тыл за боеприпасами.
   Очнулся в полевом госпитале, палатка брезентовая, где мне ампутировали руку. Недалеко от госпитальной палатки были строения в большом лесу: бараки или сараи, где было полно тяжелораненых не ходячих, а ходячие сидели и лежали в тени под деревьями. Потом нас стали отправлять до стоянки товарного состава, начали грузить, а потом прекратили, подошел первый состав пассажирских вагонов, московская бригад.
   Нас погрузили и повезли. Прибыли в Гомель. Хотели тяжелораненых выгрузить и оставить в Гомеле, но был ночью налет авиации, слышали сильный гул самолетов-бомбардировщиков, говорили, что идут на Москву бомбить. Нас снова повезли дальше в тыл.
   Перед маршем на Рогачев мы занимали оборону на берегу Днепра, не у населенного пункта. Ночь была светлая лунная, грунт песок, копаешь ячейку, а он осыпается. Стрелять по немцам на противобережной стороне нам запрещали, не демаскируйте себя. Днем отошли за обедом, все оставив на позиции. Пришла кухня, покушали в лесу, нам роздали гранаты и по две бутылки с бензином и спички со спец.серой и шли лесом недалеко от берега.
   К вечеру наша группа подошла к переправе Днепра понтонный мост. Но переправы не было. Авиация фашистская разбомбила колонну, много погибло техники, лошадей. Мы ночь провели в ячейках под деревьями, а утром переправились. Войска накапливались в лесополосе западная часть г.Рогачева. Во время наступления артогонь вела полковая артиллерия. По пути в санбат, где мне сделали ампутацию руки, еще стреляла с закрытых позиций дальнобойная артиллерия.