Из письменных воспоминаний бывшего парторга 54-го гв. кп офицера в отставке Гавриила Семёновича Кудряшова. Это из его писем в адрес В.Г. Колесова, датированных 10.06.1964 г., 20.05.1967 г., 09.11.1967 г., 15.12.1967 г. и 07.01.1969 г.: «Во второй половине апреля с марша полк форсировал реку Турья и овладел дорогой – шоссе Ковель – Владимир-Волынский.
На вторые сутки враг, получив подкрепление, бросил на нас до 3-х полков пехоты. Потеснил, а потом и отрезал нас. Мы оказались в окружении. К нам присоединились дивизия поляков и много мелких партизанских отрядов. На вторую ночь мы стали наступать на Ковель. В первом эшелоне шли поляки и партизаны, потом - полк. Бой был ужасный. Храбро дрались поляки, которые понесли большие потери. Мы отошли в лес.
Фашисты плотно окружили нас, а на 7-е сутки разрезали наш полк пополам. С одной половиной полка вышел ПУЧИНСКИЙ [гвардии полковник; замкомдива-14 по строевой части]. Группа Пучинского имела при этом немалые потери. А наша часть полка ещё теснее была сжата. Кончились снаряды, мины, на исходе были патроны, отказала рация, закончились НЗ. Ежедневно мы отбивали по 4-5 атак, а ночью прорывались и шли на новый рубеж. Ноги от болота пошли ранами, появилась вошь, но гвардейцы не унывали, шли смело в бой.
16 [но правильно, очевидно, - 10] суток полк вёл непрерывные бои против трёх полков фашистов. Немцы 16 суток кричали: «Романенко, сдавайся! Гарантируем вам, вашим офицерам и солдатам жизнь». Но мы отвечали им по-русски: «Пошли вы на…», - и ещё отвечали им, что не сдадимся…
На 15-е [правильно, очевидно, - на 9-е] сутки в одной из рощ были построены солдаты и партизаны. РОМАНЕНКО приказал им в ночь штурмовать переправу и соединиться со своими. Я подошёл к каждому и ставил ему более конкретную задачу, забирал (у тех, кто его имел) излишек патронов и отдавал тем, у кого патронов уже не было. Излишек – это если патронов больше… пяти!
В ночь на 16 [правильно, очевидно, - на 9-е] сутки подошли к реке Турья, построились восьмью цепями с интервалом 6-7 м. Когда я проходил вдоль цепей, то испытал ужас: в глазах каждого идущего на штурм читалась обречённость на смерть.
К нашему счастью разведка установила наличие на переправе трёх врытых в землю танков и несколько пулемётных точек. Штурм переправы был отменён. В небольшой рощице мы заняли круговую оборону.
Примерно в 14.00 т. РОМАНЕНКО, не согласовав это с ЯКУНИНЫМ [замполит полка] и со мною, приказал к-рам спасаться, кто как может. Я в это время спал. Адъютант разбудил меня уже когда солдаты прощались друг с другом, а РОМАНЕНКО со штабом ушёл.
Я стал задерживать солдат и партизан, убеждая, что ночью пойдём на прорыв. Мне это легко удалось сделать. Восстановили круговую оборону. Тут оказался и ЯКУНИН, но много партизан и 61 человек военнослужащих полка ушли. Через 20-25 минут в наше расположение пробрались разведчики 52 гв. кп. Я тут же немедленно послал солдат на розыск штаба. Через 40-50 минут они вернулись вместе с РОМАНЕНКО и штабом полка.
Не успели мы хорошо покурить, как до роты немцев начали наступление. Мы подпустили их поближе и ударили последними патронами, уложив до 100 фрицев и 6-х взяли в плен. В бою был убит к-р разведчиков 52 полка – л-нт, но фамилию не помню.
Выйдя из окружения, полк получил новое боевое задание: отбросить немцев за реку Турья, ибо он грозил окружением всему корпусу.
Слава о победе нашего боевого полка пронеслась по всему 1 Белорусскому фронту. В окружении отличились: к-р 2-го э-на МИХАЙЛОВ, комбат ПОТАПОВ, а также ЯКУНИН, СЛАВНОВ, РОМАНЕНКО и в целом весь остальной состав гвардейского полка. Только РОМАНЕНКО спасовал и распустил полк. После очень много было допросов в отношении РОМАНЕНКО, но мы скрыли тот факт, спасли как хорошего товарища…».
