В ОБД не найден."МЯСНИКОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ,
курсант окружных курсов шоферов погранвойск.
Сражался на Тереспольском укреплении и в Цитадели Брестской крепости до 5 июля 1941
года. С группой пограничников прорвался из вражеского кольца и, отходя белорусскими
лесами, соединился с частями Советской Армии.
За героизм, проявленный в боях при освобождении города Севастополя, старшему
лейтенанту Мясникову в мае 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
Награжден орденами Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды и шестью
медалями. Член КПСС.
В настоящее время (1963 г) полковник М. И. Мясников служит в одной из частей
Советской Армии.
Крепость над Бугом... При одном упоминании о ней в памяти неизменно встают
ожесточенные атаки врага, которые сменялись ураганным артиллерийским огнем,
изнурительной бомбежкой. И так в течение многих дней. Они ничем не отличались один от
другого, эти дни, разве только после каждого боя все меньше и меньше оставалось наших
бойцов, таяли ряды оборонявшихся.
В ночь с 21 на 22 июня я вместе с пограничником Щербиной находился в секрете. Мы
залегли в районе стыка рукавов реки Буга. В полночь с противоположного берега стал
доноситься сильный шум: передвигались автомашины, танки. Как старший секрета, я
доложил на заставу. В ответ получил приказ усилить наблюдение.
На рассвете мы заметили приближающийся к железнодорожному мосту бронепоезд. Не
успел я сообщить об этом на заставу, как бронепоезд открыл огонь по крепости и вокзалу.
Одновременно начался артиллерийский обстрел и бомбежка, причем огонь по нашей
казарме велся прямой наводкой. В результате здание было разрушено, возник пожар. После
артиллерийской и авиационной подготовки моторные лодки противника с десантом стали
форсировать реку Буг, а по железнодорожному мосту двинулись фашистская пехота и
танки. Появление врага пограничники встретили дружным ружейным и пулеметным огнем.
Многочисленные попытки неприятеля высадить 22 июня свой десант на нашем участке
вначале не имели успеха. Бойцы мужественно отбивали натиск противника, неоднократно
переходили в штыковые атаки.
В полдень я попытался доложить об обстановке на заставу, но связь уже не работала. С
самого утра мы вели непрерывные бои, израсходовали почти все боеприпасы. В середине
дня гитлеровцам удалось высадиться на нашем участке, и они начали теснить нас.
Уничтожив гранатами около 30 фашистов, используя складки местности, мы отступили к
дзоту и там соединились с группой лейтенанта Жданова. Это был один из командиров нашей
школы шоферов - высокий, статный, красивый москвич. Он пользовался у нас большим
авторитетом и любовью. С ним находилось около 80 человек. Совместными усилиями мы
очистили от врага наш участок. По приказу лейтенанта Жданова, принявшего на себя
командование, бойцы заняли оборону вдоль вала над Бугом. Я с группой в 15 человек
оборонялся в северной части Западного острова. Мы вели бои с превосходящими силами
противника, пытавшегося под покровом ночи высадить десант.
Ночью 22 июня лейтенант Жданов и младший техник-лейтенант (фамилии его не помню)
сообщили, что мост через реку взорван, а остров окружен.
Лейтенант Жданов оборудовал командный пункт в дзоте. Там же мы сосредоточили и весь
запас продовольствия. А боеприпасы распределили между бойцами. По распоряжению
Жданова заняли круговую оборону. Все было подготовлено для отпора врагу.
Утром 23 июня немцы вновь пытались форсировать Буг и высадить десант; бой длился более
2 часов. Потеряв надежду на успех, гитлеровцы возобновили сильную бомбежку и
артиллерийский обстрел. Однако наши бойцы удерживали свои позиции, отражая штыковым
ударом натиск озверевших фашистов.
Ночью 24 июня к нам вновь пришел лейтенант Жданов и рассказал, что на острове
обороняется несколько групп пограничников, о борьбе которых я, к сожалению, очень мало
знаю. Помню только, как товарищи говорили, что недалеко от нас сражается группа под
командованием не то старшего лейтенанта, не то капитана Мельника (старший лейтенант
Ф.М. Мельников). С противоположного берега, из Цитадели, доносился грохот ожесточенного
боя, однако связи с бойцами, сражавшимися там, не было. Лейтенант Жданов отдал приказ
двум пограничникам проникнуть в Цитадель, но они были обнаружены немцами и в неравном
бою погибли. Жданов нам сообщил, что установлена связь с пограничниками, которые вели
оборонительные бои в районе аэродрома, но каким образом она осуществлялась - я не знаю.
Утром 25 июня фашисты со стороны крепости начали сильный прицельный огонь по острову
и оборонительным сооружениям (огонь велся со стороны Кобринского укрепления,
западная часть которого к тому времени была захвачена врагом). Загорелся гараж,
склады и столовая. Мы отбили более 6 атак. Враг нес большие потери, но и с нашей стороны
имелись убитые и раненые. В рукопашном бою погиб младший техник-лейтенант.
Обстановка была тяжелой: не хватало боеприпасов, продовольствия и воды, но бойцы были
полны решимости сражаться, пока их руки в состоянии сжимать оружие.
27 июня снова сильная бомбежка острова и Цитадели. Взрывы зажигательных бомб вызвали
большие пожары, горело все, что не успело сгореть раньше. В этот день мы потеряли более
половины своих бойцов.
Воспользовавшись передышкой, бойцы взяли уцелевшие боеприпасы, воду,
продовольствие, которое имелось в столовой на острове, и перенесли все это в дзот;
вдобавок были собраны овощи с огородного участка при школе шоферов. Пищу выдавали в
первую очередь раненым, да и то небольшими порциями.
Оставаться в северо-западной части Западного острова было теперь бессмысленно.
Лейтенант Жданов приказал отойти в глубь острова, в район пороховых складов, и
обороняться там. Под покровом ночи мы должны были переплыть реку и соединиться с
подразделениями, находившимися в Цитадели.
В ночь на 30 июня группа в составе шести человек, куда входил и я, по приказу лейтенанта
Жданова ушла в разведку. Старшим назначили сержанта Баранова. Нам предстояло
выяснить, где удобнее переплыть Буг, как легче пробиться в Цитадель. Бесшумно плыли
бойцы, стараясь ни единым всплеском не выдать себя. До кольцевой казармы Цитадели
оставалось метров 40-50. Мы уже надеялись, что доберемся незамеченными. И вдруг в
воздухе повисло много осветительных ракет, стало светло. Гитлеровцы, обнаружив нас,
открыли огонь. Однако задание лейтенанта Жданова было выполнено.
Разведав местность, мы решили, что безопасней всего будет переправиться в Цитадель,
держа курс на юго-западную часть кольцевой казармы. В эту же ночь я и Щербина получили
приказание сержанта Баранова вернуться на наш остров и доложить обстановку.
Выслушав нас, лейтенант Жданов приказал, используя предрассветную темноту, оставить
обороняемый участок и плыть к Цитадели. Группа тронулась в путь. Гитлеровцы снова
заметили наше передвижение и открыли огонь. Только 18 бойцов из 45 достигли
противоположного берега, причем трое получили тяжелые ранения.
Все мы были сильно переутомлены боями; отсутствие продовольствия и воды истощило
наши силы; обмундирование почти у всех изодралось, покрылось копотью и пылью.
В ходе боев в Цитадели в течение первых дней июля погибло еще несколько наших
товарищей. Но мы не теряли мужества. Днем 2 июля, во время боя, рядовой Щербина,
несмотря на то, что был дважды ранен, забросал гранатами группу гитлеровцев. Щербина
был ранен в третий раз, но так и не ушел с поля боя.
Много мужества и выдержки проявил при обороне крепости и лейтенант Жданов. Личным
примером он увлекал бойцов за собой.
К 3 июля нас осталось 8 человек. Мы имели несколько десятков патронов и несколько
гранат. Все тяжелее становилось вести бои с врагом, раненые слабели, медицинскую
помощь оказать было нечем.
Учитывая сложившуюся обстановку, лейтенант Жданов принял решение вывести из крепости
оставшихся людей с тем, чтобы, отходя лесами, соединиться с частями Красной Армии. В
ночь на 5 июля мы стали скрытно пробираться в сторону бывшей церкви. Гитлеровцы
открыли огонь. Короткими перебежками добрались мы до подвалов церкви и обнаружили там
трех обессилевших бойцов. Один из них рассказал нам, что они обороняли церковь. Почти
вся их группа погибла в неравных боях. Бойцы решили пробираться вместе с нами к своим
частям.
В церкви мы пробыли минут 15-20. За это время лейтенант Жданов продумал план выхода из
окружения и дал нам дополнительные указания. Путь наш лежал в направлении южной части
кольцевой казармы, левее Холмских ворот, через левый рукав Мухавца, высокие земляные
валы Южного укрепления («Южное укрепление», «Южный остров» так многие
защитники крепости называют Волынское укрепление) и оттуда в поле. Бойцы двигались
почти бесшумно, но гитлеровцы вскоре обнаружили нас, ибо местность непрерывно
освещалась вспышками ракет.
Завязался бой, длившийся около часа. Немцы пытались окружить нас, но мы упорно
продолжали продвигаться в южном направлении.
Ночь затрудняла совместные действия, отсутствовала связь между бойцами, поэтому из
крепости нас вышло только четверо. Судьба остальных моих боевых товарищей неизвестна.
Оказались ли они в результате боя отрезанными от нас, пробились ли в другом направлении,
или погибли - не знаю. Было очень больно сознавать, что нас так мало. Но времени для
размышлений не оставалось. Используя предрассветное время, мы постарались укрыться в
посевах пшеницы, недалеко от крепости. К исходу дня тяжелораненый боец, пробившийся
вместе с нами, умер. Теперь нас осталось трое: пограничник Никулин из Крымской области,
Сухоруков из Курска и я. На всех была только одна граната и автомат, да и тот без патронов.
Израненные и ослабевшие, без продовольствия и воды, почти босые, мы настойчиво
пробирались к своим. Первоначально решили двигаться в направлении Минска, но,
подумав, пошли на Пинск.
В ночь с 5 на 6 июля через посевы зерновых, заросли кустарника начался наш нелегкий
путь. Шли полесскими болотами, иногда днем, но чаще ночью. Населенные пункты
обходили. К вечеру 10 июля мы вышли юго-восточнее Пинска, но наши войска к этому
времени уже оставили город. Двигаться становилось все труднее: болели раны, опасность
подстерегала на каждом шагу. Утром мы обнаружили в зарослях на берегу Припяти лодку с
подвесным мотором; в ней лежала топографическая карта и какие-то документы Пинской
флотилии. Очевидно, моторная лодка принадлежала ей. Укрывшись, мы в течение дня
знакомились с устройством мотора, а в ночь с 12 на 13 июля поплыли. Так продолжалось
две ночи, потом бензин кончился, и мы вновь пошли пешком.
22 июля на северо-востоке показался Мозырь. Ночью мы стали переходить линию фронта,
попали под огонь врага, в результате чего Сухоруков был вторично ранен. Скоро мы были
задержаны нашим боевым охранением. После оказания первой медицинской помощи нас
сразу же отправили в госпиталь.
Судьбу своих друзей, к сожалению, не знаю"
ОФ МГОБК, оп. 17, д. 9, дл. 716.
http://www.fire-of-war.ru/Brest-fortress/Miasnikov.htm(Однако родился он в пгт. Колпна Орловской области - Г.К.)
