Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: 112-я стрелковая Рыльско-Коростенская трижды ореноносная дивизия (II ф)  (Прочитано 6646 раз)

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 193
  • Ржевцев Юрий Петрович
112-я стрелковая Рыльско-Коростенская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова дивизия (II ф).
Создана путём переименования 445-й стрелковой дивизии.
В действующей армии дважды:
- с 12 июля по 31 декабря 1942 года;
- с 17 февраля 1943 года по 9 мая 1945 года...
« Последнее редактирование: 10 Март 2013, 08:52:46 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 193
  • Ржевцев Юрий Петрович
« Последнее редактирование: 10 Март 2013, 08:53:03 от Sobkor »
Записан

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
Сибирская 112-я стрелковая  дивизия (2-го формирования)

полевая почта 112-й стрелковой дивизии - 1692  (в/ч 7198)


Боевой состав 112-й стрелковой дивизии (II ф):
Управление дивизии
385 стрелковый полк
416 стрелковый полк
524 стрелковый полк 
учебный батальон
196 отдельная мото-стрелковая развед. рота
штабная батарея
436 артполк
114 минбат - миномётный батальон
156 ДПТО (на схемах также указан как ПТД)
275 ОЗАБ - отдельная зенитная артиллерийская батарея (?) (Видимо, без пушек, т.к. Чуйков пишет, что у всей армии не имелось зенитной артиллерии)
159 ОСБ - отдельный сапёрный батальон
33 авто-рота подвоза 
272 ОБС – отдельный батальон связи
225 отд.рота химзащиты
198 ОМСБ - отдельный медсанбат
107 ветлазарет
148 отдельная полевая хлебопекарня
1692 полевая почтовая станция

Приданные части:
121 тбр (танковая бригада) - с  30.7.42   
137 тбр - с  30.7.42 ,  по крайней мере 10 КВ,
20 ИТР [средняя буква неразборчива, может быть "С"] - рота истребителей танков (?), - вышла из подчинения дивизии 3.8.42 .

Журнал боевых действий (ЖБД) 112-й стрелковой дивизии (хранится в ЦАМО в Подольске):
Архивные пометки, штампы не показаны. Орфография подлинника. Мои примечания в квадратных скобках.
В журнале три графы:     Число, время суток    -   Боевая задача (жирным шрифтом и курсивом) - Описание боевых действий.

Сокращения:

ап - артиллерийский полк
бал. - балка (овраг)
б-н  - батальон
бтр - батарея
выс. - высота
ДПТО - дивизион противотанковой обороны (или противотанковых орудий?)
ЖПУ - ? ?
искл. - исключая
ИТР - рота истребителей танков (?)
КП - командный пункт
МТФ - молочно-товарная ферма
ОБС - отдельный батальон связи
ОЗАБ - отдельная зенитная артиллерийская батарея (?)
ОМСБ - отдельный медсанбат
ОП - огневые позиции
ОСБ - отдельный сапёрный батальон
окр. - окраина
отм. - отметка (на карте)
пд - пехотная дивизия (немцев)
пол.ст. - полевой стан
пп - пехотный полк (немцев)
ПР - прямоугольная роща (?)
рзд.  - разъезд
сб - стрелковый батальон
свх. - совхоз
сп - стрелковый полк
СТФ - свино-товарная ферма
тбр - танковая бригада
эш. - эшелон

Сов.секретно   
Дело № 22
Журнал боевых действий 112 сд
том I
за 1942 год.
Начато 3.12.41 г.
Окончено 19.3.43 г.
Листов  68
Число, время суток        [?] 12.1941
Боевая задача                     Начало формирования

Описание боевых действий.

Приказ 017/ОП штаарм 64   Приказ НКО СССР № 0093 3.12.41г. войскам Сибво
О сформировании 445 СД в г.Татарск. Формирование возложить на полковника Сологуб Ивана Петровича; член ВКП(б) 1920; и военного комиссара – полкового комиссара тов.Липкинд Максима Лазаревича, член ВКП(б) 19.


[?].1.42      Перемена номера дивизии.
С 20 января приказ войскам Сибво № 0010 13.1.42
445 сд считать дивизией 287сд.


[?].1.42       Перемена номера дивизии.
Приказ войскам Сибво № 0016 от 20 января считать 287 сд дивизией номер – 112 сд.

[?].5.42       Перемена места дислокации.
                  Состав частей дивизии и её укомплектованность личным составом по состоянию 17.5.42: Укомплектованы призывным возрастом до 20%, старыми годами – 80%, из них до 40% ранее осуждённых. Основной своей массе призывной контингент – Новосибирской области.

В исполнении шифрограммы Зам.Наркома обороны № М-00327 112 сд в течении 17-21.4.42г. погрузилась на станциях Татарске, Куйбышев, Барабинск Новосибирской области в железнодорожные эшелоны и в течении 25 апреля по 7 мая 1942г. выгрузилась и сосредоточилась в городе Рязань:
а) Управление дивизии, 385 сп., 156 ДПТО., 196 мото-стрелковая развет рота, 275 ОЗАБ, 272 ОБС, 198 ОМСБ, 107 ветлазарет, учебный батальон и штабная батарея в помещении бывшего Рязанского артиллерийского училища Конюшенная улица город Рязань.
в) 524 сп. – 304 завод рзд.[(разъезд)] Дягилево семь км сев.зап. гор.Рязань.
с) 159 ОСБ – д.Недостоево 13км сев.зап. г.Рязань.
d) 416 сп., 33 авто-рота подвоза – Октябрьский военный городок город Рязань – юго-восточная окраина.
е) 225 отд.рота химзащиты, 148 отдельная полевая хлебопекарня – дер.Дашково 4 км юго-зап.гор.Рязань.
k) 436 ап., 114 минбат – Фрунзенский городок.
Помере выгрузки дивизия приступила к учёбе в составе 1-й резервной армии. До 12.7.42 дивизия занималась учёбой и получала оружие г.Рязань.

12.7.42    Передислокация – погрузка в эшелоны.
Дивизия по боевому приказу штарма 6.4. приступила к погрузки в эшелоны на ст. Рязань II ветка Дашково, ж.д.ветка 304 завода, раз.Дягилево.
13.7.42 закончила погрузку и [неразб.] 14 эшелонов за 12 часов. Выехала к новому месту дислокации.

18-21.7.42    Выгрузка и первоначальное сосредоточение Бол.Рассошка, Мал.Рассошка, рзд.Конный.
Согласно приказа № 07 10.7.42 штаарм 64 части дивизии выгрузились на ст.Котлубань, рзд.№ 564 и Конный Сталинградской области.

19-23.7.42    Марш в район сосредоточения.
Части дивизии по эшелонно с 23 по 19.7.42 [так в документе] начали совершать марш и согласно приказа № 01/ оп 20.7.42 штаарма 64 , находясь в резерве Армии, имеют задачу подготовить рубеж для обороны по р.Мышкова на участке Логовский, Шабалинский, Громославка.

По приказу № 08 23.7.42   --
385 сп – с 1/436 ап 23.7 сосредоточился и подготовляет участок для обороны
(искл.) рзд. Ложки, отм. 49,9 (5672), ферма № 2, свх. Крепь, выс.76,8. КП бал. Ложки;
524 сп с 3/435 ап – во 2 эшелоне одним б-ном подготовляет район обороны на стыках 385 и 416 сп – выс.66.3, ферма № 2 свх. Крепь, отм.+1.0 и двумя батальонами подготовляет район обороны второго эшелона дивизии – отм 91.9, отм. 87.3, отм. 110.3, отм 81.3.  КП – Демкинский пол.ст.
416 сп – с 2/436 ап подготовляет район обороны (искл.) ферма № 2, свх. Крепь, сев.окр. Громославка, (искл.) балка Чапурья.
КП – сар. 4 км юго-зап. Чапурья; КП штадив 112 Чапурья.

25.7.42     Боевой приказ № 016/оп 25.7 – штаарм 64 Выступить с занимаемого района и следуя по дорогам в полосе справа – Чапурья, рзд. Ложки, Тузов; слева – р.Мышкова, до устья Бол.Осиновка выйти район Тузов, Бурацкий. Задача: подготовить оборонительный рубеж по восточному берегу р. Лиска на участке Тузов, устье реки с целью обеспечения стыка 62 Армии. Недопущение прорыва пр-ка в Глубину обороны и удобства манёвра.

По приказу Штадива 112 № 010 25.7.42 дивизия с 7.00 25 7 прикрываясь передовыми отрядами на рубеже Бурацкий, Саромаксимовский, Ближне-Мельнический выступила для занятия рубежа обороны и к исходу дня 26.7 по приказу штадива 112 № 011 вышла и приступила к оборудованию района обороны:
385 сп – ферма № 5, Тузов, Бурацкий, группа ПП [(поддержки пехоты)] 385 – 1/436 ап, КП – ПР /7868/.
416 сп – одним батальоном, батареей ПА обороняет район отм. 156.8, ферма № 4, отм.+2,5. Остальными батальонами во втором эшелоне дивизии район выс. 141.3, бал. Аврачева, пол.ст. /7672/, отм.126.3, готовности контратаковать направлении выс.141.3, отм. 156.8, бал. Аврачева, ферма № 5, Рычковский, Новомаксимовский. С вводом в бой поддерживает 3/436.

Приказ 017/ОП   штарм 64 Ильмень-Чирский  25.7.42
524 сп должен был выйти к исходу дня 26.7.42 и оборонять участок отм. 44.4 , устье реки Быстрик, Верхне-Чирский, имея два батальона в первом эшелоне и один б-он занять и оборонять подступы к мосту Верхне-Чирский.
ПП 524 сп - 2 и 3/436 ап.


26.7.42   16.00      Боевой приказ № 020/ОП   штарм 64 Ильмень-Чирский  26.7.42     Карта 100 000
Не успев занять указанный участок обороны с марша 524 сп вступил в бой с превосходящими силами противника на рубеже: Ерецкий, Старо-Максимовский. Результате боя полк отошёл и 23.00 закрепился на рубеже: ст.Чир, роща квадратная (юж. ст.Чир 4 км), Верхне-Чирский. Со стороны противника действовало до ПП [пехотного полка] танками и авиацией до 24 самолётов. (524 пп 297 пд противника).

27.7.42     Приказ № 012 штадив 112    б.Ложек 23.00  26.7.42
Боевая задача:  Дивизия с утра 27.7 контратакует пр-ка и восстанавливает положение на участке 524 сп.
                            416 сп составе двух батальонов сосредоточивается районе 44.0 , 44.2  , балка Трёхтрубочная задачей 4.00 атаковать       
                            Ерецкий востановив положение 524 сп. 385 сп выделить резерв - до 2-х рот,   
                            роты автоматчиков, 82 мм [миномётная рота из миномётного батальона (минрота стрелкового батальона - 50 мм)]
                            мин.роты, два взвода ПТО для прикрытия своего левого фланга, сосредоточив его к 4.00 восточнее бал.Трёхтрубочной.
                            524 сп 4.00  атаковать противника направлении Ближне-Мельничий, захватить и прочно удерживать переправу Ближне-Мельничий.


Утра 27.7.42 до ПП противника с танками возобновило наступление.  8.00 до б-на пехоты, танками овладел В.-Чирский, Ново-Максимовский. Два б-на 524 сп отошли за р.Дон. Дивизия удерживает рубеж: 156.8 , ферма № 4, Тузов, Бурацкий, 44.0  , Рычковский.
385 сп на старом рубеже.
416 сп - 2 сб ферма № 5, бал.Назарова, ферма № 4.
               1 - 3/416 сп - ж.д. будка, зап.окр. Рычковский, балка Трёхтрубочная.
524 сп - два б-на по восточному берегу р.Дон против Верхне-Чирский
               1/524 сп - выс. 80.1  .

Приказ штадива № 012 о наступлении был отменён командиром дивизии для дальнейшего  подготовления перехода в наступление.
  [ Неразборчиво ]   ст.л-т  [подпись]
26, 27 и 28.7 дивизия вела встречные бои с 297 пд противника. Противник потеснив части 229 сд, овладел переправами через р.Чир и лесами на вост. бер. р.Чир в р-не Ерецкий, кроме того занимал зап. бер. р.Чир, господствующий над всем восточным побережьем, что ставило противника в более выгодные условия, чем части 112 сд.
                         Н/ Майор  [подпись]

[27].7.42  12.00   Приказ № 013 штадив 112  б.Рычкова  12.00
                           Дивизия 18.00 атакует противника направлении Новомаксимовский, Верхне-Чирский. Задача: овладеть Новомаксимовский, выйти на рубеж р.Лиска, р.Чир и прчно его удерживать. Задачи:
385 сп - исходное положение отм. 2.0 , отм. 44,2 , балка Трёхтруб.
ПП [поддержка пехоты] - 2/436 ап.  Задача: овладеть Новомаксимовский с выходом огн. рубеж р.Лиска.
416 сп - сосредоточиться отм. 44.2, зап. окр. Рычковский, наступать Ерицкий выйти р.Чир.
ПП - 1/436
Сводному б-ну 524 сп сосредоточиться вост. скаты выс. 116.0 . Наступать к [?] 416 сп. Задача дополнительно:
137 тбр - Рычковский наступать Новомаксимовский, Старомаксимовский.


18.00 части дивизии перешли наступление.
К 20.00  27.7 дивизия вышла:
3/385 сп - р.Лиска (искл.), Старо-Максимовский.
1/385 сп - седлает ж.дорогу.
2/385 сп - Новомаксимовский.
386 сп - готовится атаковать переправу Ближне-Мельничный.
1 и 3/416 сп овладел Ерецкий. Под воздействием артогня и авиации отошёл юго-зап. Ново-Максимовский 1- 2 км.
2/416 сп атаковал окр. Верхне-Чирский был отброшен - седлая стык дорог /6866/
1/524 сп - восточные скаты выс. 116.0
2-3/524 сп - маршем через ж.д. мост выбрасываются к 1/524. Втечении всего дня усиленно действовала бомбардировочная авиация противника, которая наносила большой урон бойцам, конскому составу, материальной части.
(416 сп до одного батальона ворвался в Верхне-Чирский. Противник огонь не открывал до его втягивания в село.
Как только б-он был втянут по нему был открыт сильный пулемётный, автоматный огонь. Результате понеся большие потери батальон отошёл).

28.7.42  3.20    Приказ № 014 штадив 112  28.7.42.  Б.Рычкова
Дивизия продолжает выполнять дальнейшую задачу - выход на р.Чир с последующей задачей: захват плацдарма рубежа Савинский, 146.3  , Кульпинский.


4.00  Части дивизии перешли наступление с целью овладения переправы Верхне-Чирский, Ближне-Мельничий. 385 сп  21.00  овладел переправой Ближне-Мельничий. Был контратакован танками, автоматчиками, отошёл бал. Трёхтрубочная.
416 сп ворвался сев. окр. Верхне-Чирский и течении дня 28.7 вёл бой на окр. Верхне-Чирский.
524 сп - сводный батальон отошёл б.Ложек. Танки 137 тбр дошли до Верхне-Чирский встретили сильный огонь противотанковых средств противника. Отошли за линию ж.д. западнее железнодорожной будки.
1/416 сп и 156 противотанковый дивизион Ново-Максимовский.
2-3/524 сп - сведений нет.

29.7.42   5.00    29.7.42  Приказ № 015 штадив 112 28.7.42.  22.30 б.Рыч.
                           Дивизия с утра  29.7.42 продолжает выполнять поставленную задачу с целью выхода на рубеж р.Чир на участке устье р.Лиска , устье р. Быстрик. Правее выходит на р.Чир 229 сд. Граница с ней р.Лиска.


Продолжая выполнять поставленную задачу с целью выхода на р.Чир части дивизии готовились перейти наступление.
5.00  направлении Верхне-Чирский, Ново-Максимовский из Ерецкий - части дивизии были атакованы до 45 танками с автоматчиками противника при поддержке авиацией. Атака танков была отбита. Противник потерял за всё время 17 танков сожжёными, две артбатареи 105 мм орудий, 2 орудия 37 мм бтр [(батареи)], уничтожено свыше батальона пехоты, 524 пп и сбито 3 самолёта противника. Противник отошёл в Ерецкий и лес южнее Ерецкий, удерживая Верхне-Чирский. Дивизия закрепляется на достигнутых рубежах.

30.7.42     30.7.42   Приказ № 016 штадив 112   выс. 116.0  30.7.42  Карта 100 000        Дивизия имеет задачу прочно оборонять занимаемый рубеж дальнейшем переходом в наступление в направлении Верхне-Чирский, Ближнегородский, уничтожить противостоящего противника и к исходу 30.7 выйти Кустовский, Бдижнегородский.
Приказ Штаарма 64  № 022/ОП Логовский  29.7.42  Карта 100 000


К исходу дня 30.7 части дивизии произведя перегруппировку обороняли полосу: Новомаксимовский, отм. 36.8 , развилка дорог и далее оз./6868/.
3/385 сп - по линии ж.д. отм. 38.6 .
1/385 сп - Новомаксимовский, ст.Чир.
2/385 сп - К /7464/.
ПП - 385 - 1/436 ап /без третьей бтр/.
416 сп - обороняет отм. 36.8 , сев. окр. Верхне-Чирский, выс. 44.2 , 44.0
огородов Рычковский.
524 сп - обороняет стык дорог, отм. 25.3 , юж.окр. огородов Рычковский.
137 тбр - районе К./7464/.
121 тбр - южнее б.Ложек 05 км.
Течении дня наша артиллерия вела огонь по Верхне-Чирский, роща Квадратная, Ерецкий.

31.7.42   Приказ № 017 штадив 112
                выс. 110.7 ,  18.30  31.7.42   100 000
                Дивизия обороняет полосу искл. Новомаксимовский, отм. 36.8 , отм. 25.3/6668/, выс. 126.3/7274/, отм. +1.5 . С задачей не допустить прорыва противника северном и северо-восточном направлении.
   Приказ № 023/ОП Штаарм 64  30.7.42   Логовский.


416 сп - укрепляет район обороны согласно приказа 016 с основным противотанковым районом на рубеже ж.д. на участке искл. Новомаксимовский, ж.д.будка. КП - 44.2 , ПП 3/436
524 сп - укрепляет район обороны согласно приказа 016 с основным противотанковым районом на линии ж.д. на участке не искл. ж.д.будка, зап. окр. Рычковский. КП - юж.окр. Рычковский.
ПП - 2/436 + 3 бтр.
385 сп - подготовляется к смене частями 204 сд с переходом и занятием района обороны: выс. сев. бал.Трёхтрубочная, б.Ложек, отм. 80.1 , отм. 85.3 с подготовкой контратаки направлениях: у бал. Трёхтрубочная, Новомаксимовский, Верхне-Чирский.
КП - б.Ложек.  ПП - 1/436 ап без 3 бтр.

1.8.42   Приказ штадива № 017

Продолжали укреплять район обороны согласно приказа № 017.

[2].8.42     2.8.42     Приказ № 018 штадив 112
                                  выс. 110.7  14.25
2.8.42  Карта 100 000

Дивизия продолжает оборонять занимаемый район и с целью улучшения системы обороны в ночь на 3.8.42 производит перегруппировку с переносом переднего края в глубину на рубеж: юго-вост. окр. Новомаксимовский, ж.д.будка, огороды на юго-зап. окр. Рычковский. Боевое охранение на рубеже обороны по приказу 017.

3.8.42  Приказ № 018 Штадива

Дивизия произведя перегруппировку в ночь на 3.8 обороняет полосу искл.Новомаксимовский, Рычковский, отм.126.3 , СТФ [свино-товарная ферма], выс.101.3 и производит окопные работы.
416 сп - иск.Новомаксимовский, ж.д.будка , сев.зап. изгиб бал.Трёхтрубочная. Имея 1 сб - отм. 44.0 ; 2 сб - районе 44.2 ; 3 сб - сев.зап. изгиб бал.Трёхтрубочная. КП - б.Трёхтрубочн.
524 сп - искл. ж.д.будка, огороды Рычковский, отм. 80.1 . КП - сарай сев.зап. Рычковский.
385 сп - выведен во второй эшелон и подготовляет район. 2 сб - выс. 85.3 , 3 сб - юж.скат выс. 118.2 ; 1 сб - районе пруда /7670/; КП - 85.3 .

3.8.42 [??].00  Частное боевое распоряжение.
385 сп №          о смене 204 сд.

Дивизия продолжает оборонять рубежи /искл./ Новомаксимовский, Рычковский. Производятся окопные работы.
385 сп - выдвигается с 19.00 3.8.42 для смены 204 сд занятия обороны на рубеже Старомаксимовский Новомаксимовский.
20 ИТР [средняя буква неразборчива, может быть "С"] - вышла из подчинения дивизии, выполняя указания Командарма. Остальные части усиления на месте в прежних районах. Усовершенствуя окопы. Штадив 110.7 .

4.8.42  6.50  Боевой приказ № 49 штаарм 62
                       Володинский 3.8.42  21.00 Карта 100 000

Дивизия прочно обороняет занимаемую полосу. Во исполнение приказа Сталинградского фронта № 00178/ОП  3.8.42 - 112 сд с частями усиления 121 тбр, 137 тбр перешла в подчинение в состав 62 армии.
Командарм 62 - генерал л-т Лопатин,
Член Военного совета див.комиссар Гуров,
Нач.штаба - генерал-майор Н.Москвин.

5.8.42  Приказ Штаарма 62 № 43  4.8.42
Приказ штадива 112 № 019 выс. 85.3  16.35  5.8.42 карта 100 000
Задача дивизии: Прочно оборонять рубеж Старомаксимовский, Рычковский, искл. Логовский с задачей недопустить прорыва противника в направлении Калач и быть готовыми контратаковать в направлениях: Бурацкий, выс. 107.4 , Старомаксимовский.


385 сп - Производит укрепление района обороны. Устройство дзотов.
416 сп с 21.00 начал смену 524 сп и частично производит укрепление своего района обороны.
524 сп - сменяется и переходит в район обороны выс. 89.3 , выс. 101.3 , с подготовкой круговой обороны. (во втором эш. дивизии).
Трофеи дивизии за период с 26.7.42 по 4.8.42: Подавлено миномётных бтр - 19; артиллерийских бтр - 1; артил.взводов - 1; наблюдательных пунктов - 4; уничтожено самолётов - 3; танков - 21; войсковых штабов -1; миномётов - 5; ст.пуль. [(станковых пулемётов)] - 6; орудий - 3; автомашин - 6; тягачей - 3; пехоты до 1000 чел.

[?].8.42  Приказ штадива № 019.   6.8.42

Части дивизии обороняют и укрепляют районы обороны.
1/385 сп - Старомаксимовский
2/385 сп - Новомаксимовский
3/385 сп - районе отм. 44.4 . Боевое охранение на линии сар.один км южнее Старомаксимовский отм. 12.0 . КП - стык дорог /7462 5/.
ПП 385 - 1/436 ап /без третьей бтр/ со второй бтр ДПТО
416 сп - со взводом третьей бтр 156 ДПТО. ПП - 2/436 + 3 бтр.
1/416 сп - /искл./ Новомаксимовский, /искл./ ж.д.будка.
2/416 сп - ж.д.будка, Рычковский.
3/416 сп - отм. 80.1 , /искл./ отм. 2.7 .
Боевое охранение на линии 36.8 , стык дорог, оз./68685/. КП - 110.7
524 сп - готовит круговую оборону в районе: безымянная выс. 89.3 , выс. 101.3 ,
отм. 89.3 . Готовности контратаковать: Бурацкий, выс. 107.4 и направлении Старомаксимовский.
КП - выс. 101.3 . ПП - 3/436 .
Резерв - уч.бат., готовит круговую оборону выс. 118.2 ; 1-я бтр, взвод 3 бтр и рота ПТР 156 ДПТО - сосредоточен районе пол.ст. /7670/ готовя ОП в районе отм. 101.3 фронтом на юг и юго-запад.
137 тбр - готовит ОП районе отм. 89.3 , 101.3 .
121 тбр - выс. 116.0 , 110.7 .
ООП - объединённый - Красный дон.
КП 112 - выс. 85.3 .

7.8.42   Прочно удерживать занимаемый район обороны.
1)  В 4.30  7.8 противник силою до одной мотодивизии, поддержанный около 150 танками и большим количеством самолётов (за 7.8  - 423 самолёто вылета) - атаковал фронт обороны дивизии на стыке между Старомаксимовский и Новомаксимовский и развивая удар в направлении отм. 101.3 , выс. 118.2 разрезал правый фланг дивизии на участке 385 сп и 524 сп к 12.00  7.8 полностью окружил  танками и мотопехотой 385 сп и 524 сп. К исходу 7.8 передовыми частями вышел бал. Аврачева, выс. 141.9 и угрожая дивизии с тыла в направлении ж.д. моста.

8.8.42   Соединиться с 229 сд и прочно удерживать рубеж обороны.
2.  В ночь на 8.8 дивизия вела ночную контратаку в направлении выс. 101.3 , 118.2  с целью соединения с частями 229 сд. --
- Атака 804 сп 229 сд в направлении Бурацкий не имела успеха.

8.8.42    8.8.42
524 сп - 24.00 [переправлено с 12.00] 7.8 - атаковал противника направлению выс. 83.5 нанеся большие потери живой силе противника остатками своих сил вышел на правый фланг 416 сп.
385 сп одним батальоном занимавшим ст. Чир с боями в ночь на 8.8.42  частью сил соединился с 416 сп.  Двумя батальонами атаковали противника в ночь на 8.8.42 в направлении Бурацкий. Соединиться с 229 сд не удалось. Понеся большие потери остатками сил пробивался в направлении ферма № 5, переправа Пятиизбянский. Сведений больше о 385 сп не поступало.
416 сп течении дня 7.8 отбив атаку до двух батальонов пехоты противника с танками прочно удерживал рубеж: ж.д. будка по линии ж.д. до Рычковский.
С целью усиления своего правого фланга и предотвращения  угрозы обхода пр-ка в ночь на 8.8.42   416 сп загнул свой правый фланг на рубеж бал. Ложек, северные скаты выс. 80.1 .
121 тбр  в ночь на 8.8  выс. 126.3  фронтом на север; 137 тбр выс. 141.3  фронтом на север.
Бойцы, командиры и комиссары дрались с немецкими оккупантами стойко и упорно. Особенно упорно громили немцев 416 сп, 524 сп и 156 дпто. Противник понёс большие потери. Только первый период боя 7.8 - на участке 416 сп осталось на поле боя до 10% дымящих немецких танков; 156 противотанковый дивизион подбил 7 танков. Много выведено танков стрелками ПТР, бутылками с горючей смесью и противотанковыми гранатами.

8.8.42     4.00     Удерживать тетдепон.  Ни шагу назад! 
В 4.00 8.8 противник развивал своё наступление на боевые порядки дивизии имея группировку:
а) В направлении зап. окр. Рычковский, наступало до 2-х б-нов с 10-ю танками;
б) С рубежа сев. скаты выс. 80.1 , 126.3 наступало в направлении 116.0 до полка пехоты с 30-ю танками;
с) С рубежа бал. Аврачева, выс. 141.9 наступало до полка мотопехоты поддержаной 50-ю танками в направлении Скиты, ж.д. моста угрожая отрезать переправу дивизии.
В результате концентрического удара и выхода танков с пехотой противника в район выс. 114.7 к 10.00  8.8  дивизия прижатая к р.Дон начала переправу через р.Дон по ж.д. мосту. В момент переправы противник артснарядами зажёг ж.д. мост. Части дивизии продолжали переправу по горевшему мосту. Танки пр-ка врывались за отходящими танками 121 и 137 тбр к мосту. С целью избежать овладения мостом, а также переправа по мосту была уже не возможна из-за горевшего на нём танка мост был взорван в 14.30  8.8.42 года.
В основном части дивизии закончили переправу. Осталась часть обозов и несколько танков 121 тбр. ( 20 повозок 9 танков ).

8.8.42   Сосредоточение и приведение в порядок частей.
              Боевой приказ № 20 Штадив 112. Красный Дон 20.00  8.8.42   Карта 100 000

К исходу дня 8.8.42 части дивизии сосредотачивались приводя себя в порядок:
524 сп - на участке р.Донская Царица, переправа Скиты;
416 сп - (искл.) переправа Скиты ж.д.мост;
385 сп - в Первомайский.
Спецчасти - Красный дон.
121 тбр - лесу восточнее переправы Скиты
137 тбр - Логовский.
Штадив 112 - Красный Дон.

9.8.42  Боевой приказ № 21
             Штадив 112  Красный Дон  10.10  9.8.42   Карта 100 000
Сосредоточиться районе Первомайский, Красный Дон, Красноармейский готовности оказать помощь переправляющимся частям районе Скиты, ж.д. мост и не допустить переправ противника на участке Скиты, ж.д. мост.

Противник производит перегруппировку в северном направлении. С утра 9.8 обнаружено движение до полутора батальонов в районе Скиты на север.
524 сп - сосредоточен и приводит себя в порядок в районе Первомайский.
416 сп - сосредоточен Красноармейский приводит себя в порядок и готов к действию в направлении переправы Скиты и ж.д. мост.
385 сп - сосредоточился в районе 1 км юго-вост. Первомайский и приводит себя в порядок.
121 тбр - лесу на вост. берегу против Скиты.
137 тбр - Луговский [(Логовской)].

10.8.42   Ч.Боевой приказ № 01
                Штадив 112 Красный Дон
  20.00  9.8.42   Карта 100 000
Прочно оборонять восточный берег р.Дон на участке: ж.д.мост р.Донская Царица.
В ночь на 10.8 десантным отрядом захватить на западном берегу р.Дон плацдарм в районе переправы Скиты прочно удерживать его обеспечивая переправу отходящих из окружения 229, 33, 147, 181 сд.

В  2.30  10.8.42 рота автоматчиков 137 тбр форсировала Дон. Следом начали форсировать: учебный батальон, 416 сп одним батальоном, рота 385 сп, 524 сп - одним батальоном и до роты 121 тбр.
К 4.00 форсировали учебный батальон и 416 сп, с боями заняли высоты 1 - 1,5 км сев. и зап. Скиты. Противник, силами до двух батальонов пехоты, поддержанных до 6-ти тяжёлых миномётных и до одной арт.батареи при поддержке авиации с 14.00  10.8.42  контратаковал сводный отряд, разбил понтоны и оттеснил отряд к берегу р.Дон. С 7 до 14.0[0]  на оставшемся одном понтоне и лодках был переброшен 524 сп. В 19.00 совместно с переправленными вторично атаковали противника и заняли гребень выс. зап. Скиты. Только ночью бой утих. Бойцы и командиры упорно цеплялись...
« Последнее редактирование: 10 Март 2013, 09:31:35 от Arktur »
Записан

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
Вот главы из воспоминаний Юрия Михайловича Головнина, воевавшего военфельдшером в 524-м стрелковом полку 112 сд (II ф). Жаль, что сокращённые (насколько - не знаю). Взяты отсюда:
 http://coppoka.ru/proshloe-i-nastoyashhee/shkola-voennyx-feldsherov.html
http://coppoka.ru/proshloe-i-nastoyashhee/524-j-strelkovyj-polk.html
http://coppoka.ru/proshloe-i-nastoyashhee/dan-prikaz-na-zapad.html
http://coppoka.ru/proshloe-i-nastoyashhee/pervyj-boj.html
http://coppoka.ru/proshloe-i-nastoyashhee/ob-umenii-plavat.html
И здесь остальные главы, всего 15:
http://coppoka.ru/category/proshloe-i-nastoyashhee/page/2


Из дневников Юрия Михайловича Головнина
Школа военных фельдшеров
В августе-сентябре 1941 года юношей-десятиклассников стали призывать для поступления в военные училища. В конце сентября был объявлен срочный набор в свердловскую школу военных фельдшеров: сегодня отобрать кандидатов, — завтра отправить в Свердловск. На этот раз РК ВЛКСМ дал согласие (я был секретарем комсомольской организации школы) на мой призыв в ряды Красной Армии.
В свердловской школе военных фельдшеров, учитывая обстановку и потребности фронта, нас учили по ускоренной программе – пять с половиной месяцев. Давали в основном лишь то, что может потребоваться там, где стреляют.
Мы узнали организационное строение армейской медицинской службы, усвоили, что раненых от батальонного медпункта (БМП) до санитарной роты полка и от санроты до медико-санитарного батальона (МСБ) дивизии доставляют «на себя», но не «от себя».
Потом, находясь в шкуре командира санвзвода стрелкового батальона и некоторое время командира санроты полка, я понял, что в школе рассказывали сладкие байки об эвакуации раненых: если раненых не отправить «от себя», то «на себя» их никто не возьмет, а это значит, что в критических ситуациях раненые окажутся у фашистов, чего никак нельзя допустить, за что могут и покарать, да еще как.
Нас учили делать всевозможные перевязки, накладывать жгуты и шины. Оказалось, что есть целая наука о перевязках со звучным названием – дестургия. Казалось, что на человеке нет мест, на которые мы не пробовали надежно и красиво наложить бинты, шины Эсмарха и Дитерихса. Восхитила перевязка, называемая «шапкой Гиппократа».
Фронтовая действительность и здесь убедила, что педагоги и учебники далеко не все предусмотрели. На Дону от разрыва своей же неудачно кинутой, да еще не на противника, противотанковой гранаты одного сержанта так изрешетило, что о перевязке не могло быть речи, оставалось снять с него одежду и туго завернуть в простыни (хорошо, что дело происходило не на переднем крае). А когда в Польше солдату разорвало промежность, то единственное решение в полевых условиях подсказала догадка: покрепче стянуть ноги телефонным шнуром и поскорее отправить солдата в тыл, «пока из него не вытекла вся кровь».
В школе рассказывали о главных болезнях, лекарствах, в учебной программе были и терапия, и хирургия, и инфекционные болезни, и фармакология, пробовали научить аускультации, перкуссии, пальпации. В документе, выданном по окончании, значилось, что нам присваиваются «все права фельдшера наравне с окончившими учебные заведения Наркомата здравоохранения Союза ССР». Жаль, что в 1943 году я потерял этот выдающийся документ. «Наравне» мы явно недотягивали.
Прав у нас действительно было хоть отбавляй, а вот для обязанностей знаний не хватало.
Как-то в только что освобожденном от немцев населенном пункте меня разбудили глубокой ночью и попросили принять роды. Ни в лекциях я не слышал, ни на практике, ни на картинках не видывал решительно ничего о родах, о том, как они происходят, откуда появляется ребенок, а если появляется, то как в таких случаях поступают. Пришлось отказаться от участия в рождении нового человека.
При всех недостатках нас учили в военной школе настойчиво и много. Учебы шла с утра до позднейшего вечера. Лекции, практические занятия, посещение свердловских клиник, самоподготовка по учебникам и, кроме того, стрельба в тире (стрелял я метко), строевая подготовка (была по душе) не оставляли никакого времени для отдыха. Увольнительные в город исключались.
Дважды выезжали в Уральские горы на занятия по военной тактике, совмещенной с тактикой санитарной. Военная тактика – ладно: лежишь или бежишь, от тебя одного зависит, как согреться. А вот санитарная тактика! Если посредник выберет тебя «раненым», бери в руки жетон и падай в снег, жди, когда подползет санитар. А на жетоне, скажем, значится: «Ранение верхней трети правого бедра с переломом кости и нарушением мягких тканей». Ни слова не говоря, товарищ, исполняющий обязанности санитара, спускает с тебя галифе, не торопясь, накладывает жгут, делает перевязку, приспосабливает металлическую шину – и все это на морозе. Умоляешь поворачиваться побыстрее, а он не торопится, потому что ему важно получить за свой труд хорошую отметку от посредника.
Не лучше доля и у санитара. В неуклюжих рукавицах перевязку не сделаешь, не наложишь ни жгута, ни шины. Но что не делает молодость! Хоть бы кто-нибудь обморозился…
Срок нашего обучения в школе сократили, этого требовала обстановка на фронте. В марте мы уже сдавали экзамены.
15 марта на торжественном собрании зачитали приказ по Уральскому военному округу о присвоении воинских званий. Мне присвоили звание военного фельдшера, что давало основание иметь по два квадратика («кубаря») в петлицах.
17 марта мы отправились по воинским частям. Мой путь лежал в Новосибирск, в распоряжение штаба Сибирского военного округа. В штабе дивизии местом службы мне определили 524 стрелковый полк.

524-й стрелковый полк
24 марта 1942 года я приехал в город Барабинск, где 524 полк формировался, получал пополнение, роты и батальоны вели подготовку к предстоящим боям.
524 стрелковый с первого дня и до дня демобилизации стал для меня родным и бесконечно дорогим. 1580 дней пришлось мне жить жизнью боевого полка, его заботами, большими и малыми победами, героизмом и мужеством удивительных офицеров и солдат, но случалось – неудачами, потерями и скорбью.
В его строю на маршах, в его цепях при наступлении прошел я те тысячи километры, что отделяют русскую Волгу от немецких Нейсе и Одера. Пыльными дорогами и непролазной грязью, болотами и снежной целиной, ногами и ползком на животе.
Полк подружил меня с замечательными людьми, отчаянно смелыми в боях, сердечными и надежными в товариществе. Благодаря их отваге, решительности в действиях полк был награжден орденами Суворова и Александра Невского, а дивизия получила почетные наименования Рыльской и Коростеньской, награждена орденами Боевого красного знамени, Суворова и Кутузова.
В полку меня приняли в ряды Коммунистической партии. Здесь я получил боевые награды и благодарность Верховного Главнокомандующего.
Великое везение и счастье быть четыре раза только легко раненным и не покинуть родной полк.
В 1976 году в Киеве нас, участников четвертых Всесоюзных педагогических чтений, повезли на экскурсию в музей Великой Отечественной войны. Я шел по просторным залам, останавливался у некоторых стендов, вполуха слушал экскурсоводов, искал свидетельства участия в боях нашей дивизии, обменивался репликами с товарищами. В какую-то минуту поднял голову к потолку, посмотрел туда, где тяжелыми полотнищами свисали несколько боевых знамен воинских частей, освобождавших Украину от немецко-фашистских захватчиков, и… остановился как вкопанный. Ноги приросли к полу, судорога волнения прошла по телу, глаза наполнились слезами.
«Что с тобой?» — тронул за рукав заведующий Ставропольским крайоно, мой хороший товарищ Николай Иванович Видутов.
Губы с трудом разомкнулись.
«Знамя… Нашего полка знамя, Николай Иванович».
С потолка в самом деле тяжело свисало Красное знамя с пятиконечной звездой в середине и надписью: «524 стрелковый полк».
В ту ночь в одиночном номере киевской высотной гостиницы «Москва» я не смог заснуть. Встреча со знаменем разбудила в памяти боевые будни.

Дан приказ: «На запад!»
Формирование дивизии завершилось, и она эшелонами двинулась на запад.
Дивизия входила в состав 1-й резервной армии. Положение на фронте очень тяжелое. В полку продолжались полевые и штабные учения.
12 июля 1942 года на станции Дягилево полк погрузился в железнодорожный эшелон и отправился на фронт.
Красная Армия вела непрерывные бои против наступающих фашистов. Бои шли в районе Воронежа, на Дону. Немцы рвались к Сталинграду, к хлебу, к нефти. Чувствовалось, что бои носили крайне ожесточенный характер.
На своем пути из вагонов мы видели следы вражеских бомбардировок. На станции Балашов горел большой элеватор – последствия налета немецких самолетов. Тысячи тонн зерна окутаны темно-серым густым дымом. Нескончаемой лентой тянутся беженцы. В небольших тележках и тачках люди везут немудреный скарб. Плачут ребятишки. Протяжно ревут коровы. Сердце обливалось кровью. Каждый из нас мысленно и вслух клялся жестоко отомстить гитлеровцам за злодеяния.
Поезд замедлил ход. Перестук буферов возвестил очередную остановку. Котлубань — прочли на станционном здании.
Отсюда начался наш марш по донской степи. Июль. Зной. Степь выжжена горячим солнцем. От шарканья солдатских ног тучами поднимается пыль. Идти невероятно тяжело. Глухое армейское обмундирование заканчивается кирзовыми сапогами, в которых ноги буквально преют. Гимнастерка, прижатая увесистой скаткой шинели, надетой через плечо, просолела от пота, задубела от пыли. На ремне – чехол с саперной лопаткой, фляжка и каска. Через плечо – противогаз. Все это тянет, добавляет усталости.
Через каждые 4-5 километров привал. Но отдыхать нельзя. Тут же начинаешь зарываться в землю, так как в любую минуту могут налететь самолеты. Хорошо, что кругом только песок, и окопчик отрывается быстро. Господи, сколько песка выворотили за марш от Котлубани до Дона! Никогда потом столько раз за день не зарывался я (как и все мои товарищи) в землю. Никогда потом так не нужна была саперная лопатка и так не дорожил ею.
Жаль девчонок, санитарных инструкторов. Они одеты так же, как солдаты, несут то же, что все солдаты, но у них еще обязательная, наполненная бинтами, шинами, кой-какими медикаментами санитарная сумка да и вещмешок посолиднее. Из-за всего навешанного иной раз различаются только голова да ноги.
На привале солдаты, создав себе укрытие, валятся на землю, отдыхают, а девчонки ходят от одного к другому на призывное: «Сестра!» — перевязывают потертости и мозоли.
Все пропахло полынью — одежда, носовой платок, руки, даже ложка. Полынный запах преследует всюду. Этот запах долгое время чудился мне и потом, даже тогда, когда и полыни-то рядом давно уже не было.
Были марши и позднее, нелегкие марши, почти непосильные. Как-то в 1945 году нас спешно бросили наперерез прорвавшейся немецкой части, и мы без ночлега прошли 70 километров. Можно себе представить, как мы устали! Но такого изнурительного марша, как от Котлубани, не помню. Нет, такого не было!
После второго дня марш продолжался только ночью. Но от нагретой за день земли, от прокаленного воздуха все равно ужасно душно. На горизонте то и дело появлялись всполохи от выстрелов зениток. Но это далеко. Даже звука выстрелов не слышно…
Отдых – и снова в путь, туда, где нас ждут. За четверо суток прошли более 120 километров.
25 июля ночью подошли к Дону и по наплавному мосту перешли реку. Удивительно тихо кругом. Казалось, и войны-то никакой нет. Между тем, каждый понимал, что фронт близко, что, может быть, уже завтра придется вступить в бой. Неслышно, спокойно нес свои воды Дон. Невольно вспомнилось определение – Тихий Дон.
Этой же ночью, завершив переход, полк, находясь в резерве дивизии, занял недалеко от станции Чир рубеж высот 75, 8-87, 4-110, 3-81, 3, как значилось в боевом донесении.

Первый бой
На рассвете 26 июля несколько десятков немецких бомбардировщиков обрушили свой страшный груз на станцию Чир и хутор Михайловский, на тихие зеленые улицы, на мирных жителей. Это было совсем рядом с рощицей, на опушке которой разместился наш батальон.
В 14 часов выдвинули к переднему краю и наш полк. Мы приняли боевое крещение, вступив в свой первый бой с 297 немецкой пехотной дивизией.
Немцы наступали при поддержке 30 танков. Немецкие штурмовики то и дело пикировали на боевые порядки батальона, с диким воем проносились низко над землей, прочесывая пулеметным огнем, казалось, каждый метр переднего края.
Должен сказать, что можно как-то привыкнуть к пулеметному огню, к артиллерийским налетам, даже к летящим со свистом бомбам (конечно, страшно, конечно, неприятно), но когда на тебя пикирует самолет, когда при этом гад-немец включает ужасную сирену, – к этому привыкнуть нельзя. Потом немец откажется от сирен на своих самолетах. А в боях на Дону, в Сталинграде самолеты фашистов пикировали с включенными сиренами. Вой сирен действовал ужасающе, вселяя животный страх, выматывал душу. Хотелось вдавить себя в землю, как будто это можно сделать, спрятать себя в земле. И даже тогда, когда сознание подсказывало, что он только пугает, входя в пике с включенной сиреной, все равно боишься и толкаешь себя в землю.
Фашисты доходили до хулиганства, пикируя на одного человека, бросая бомбы на одного, стреляя из пулеметов по одному. Можно понять, как мы чувствовали себя под воем и разрывами в том самом первом бою.
Полк вел бой. Взвод лейтенанта Васюкова, который через несколько часов станет моим комбатом, при очередном заходе «юнкерсов» дружным ружейным и пулеметным огнем сбил-таки один самолет с черными крестами на крыльях.
На поле боя горело несколько танков.
Первый бой полка был и первым моим участием в бою. Надо перевязывать раненых, оттаскивать их в укрытие, принимать решения, отдавать распоряжения санитарным инструкторам, санитарам, ездовым, чтобы поживее поворачивались, отвозили тяжело раненных в санроту. А кругом рвется, свистит, грохочет. Комья земли от взрывов падают на тебя. Хорошо, хоть комья земли.
Удивительно, но я нашел себя, понял, что я, кто я, как мне действовать, именно в первом бою. Несмотря на грохот, свист, рвущиеся снаряды, раненых и убитых было не так уж много. Наверное, это помогло не растеряться в том бою.
Дважды ранило командира батальон старшего лейтенанта Скрыпникова, второй раз, вырвался вперед при последней неудачной контратаке. Его вынес из-под огня красноармеец Устюменко.
Бой заглох. Команду батальоном принял лейтенант Васюков
С 28 июля по 6 августа полк так или иначе вел упорные бои. «Работала» немецкая артиллерия. Все время сыпались бомбы, обстреливали передний край и наши тылы немецкие «юнкерсы» и «мессершмитты». Атаки немцев успеха не имели, но и наши попытки заставить немца отступить были тщетными. Мы зарывались в землю, укрепляли свой передний край.
Уже первые дни боев необстрелянным показали, а обстрелянным ранее напомнили, что такое война, отрезвили горячие головы, но вселили уверенность, что можно стоять и перед немецкой пехотой, и перед немецкими танками. И под бомбежками можно жить.
Но находились и трусы. Негодование вызывали те, кто совершал самострел. Стреляли в руки, ноги, мягкие ткани, с повреждением кости – лишь бы было ранение и попасть в госпиталь. Стреляли через мокрое полотенце, через шинель, через буханку хлеба, с таким расчетом, чтобы скрыть следы пороха и ожогов, а они неизбежны при стрельбе с близкого расстояния. Однако следы все равно оставались, санитарные работники, обнаруживая их при перевязках, обязаны были непременно докладывать о каждом подозрительном факте.
Откуда появился командир санитарной роты военврач Булава, я не заметил. Он подошел, придерживая окровавленную руку: «Перевяжи. Ранило. Хорошо, что не в живот».
Трусость Булавы, его боязнь получить ранение в живот были известны, мы даже подшучивали над ним по этому поводу. Перевязывая, я обратил внимание на волокна нитей в ране – характерный признак самострела. Самострел подтвердился. Булаву расстреляли.

7 августа 1942 года. Нижне-Чирская
Дневников сейчас, наверное, не ведет никто. Разве что в интернете. А вот Юрий Михайлович Головнин оставил после себя более двадцати исписанных тетрадей по 48 листов, плюс альбомы о войне и стихи, которые он писал – внук священника, сын учительницы, сам бывший учитель литературы и ветеран Великой Отечественной войны. В течение двадцати лет он заведовал областным отделом народного образования – его имя должно быть знакомо педагогам-ветеранам нашего района.
Такие записи, да еще бережно сохраненные, дорогого стоят. Тем более, что написаны они интересно, хорошим литературным языком. Опубликовать их полностью нет возможности, да, наверное, делать этого и не нужно. Из всего огромного объема к печати будут подготовлены фрагменты, в которых речь идет о войне. Юрий Михайлович попал на фронт, когда ему было всего 17 лет. Он участник Сталинградского сражения, Курской битвы, боев за Днепр, по освобождению Киева, на земле Польши и Германии. Четырежды ранен. Награжден тремя боевыми орденами, солдатской медалью «За отвагу».
«Похоронка, которую получил мой отец, извещала, что его сын, Головнин Юрий Михайлович, пал смертью храбрых 7 августа 1942 года в бою с немецко-фашистскими захватчиками под станицей Нижне-Чирской. Если посчитать, то в возрасте 18 лет, 8 месяцев и 15 дней…
Из трех с половиной тысяч человек личного состава 524 стрелкового полка 112 стрелковой дивизии, где я служил, после жестокого, кровавого, изнурительного августовского боя по железнодорожному мосту через Дон с правого берега на левый невредимыми переправились где-то человек двести. Остальные были убиты, вмяты в землю гусеницами немецких танков, взяты, как правило, тяжело раненными в плен или ранеными вынесены из круговерти сражения в течение дня и отправлены в госпитали (таких «счастливчиков» мало).
Видимо, в ту минуту, когда составлялись списки оставшихся в живых, меня рядом не оказалось, писарь выписал похоронку и отправил ее по единственно возможному адресу.
7 августа было тринадцатым днем – чертова дюжина! – непосредственного соприкосновения, как тогда выражались, нашего почти не обстрелянного полка с противником.
Рано утром фашисты четырьмя артполками обрушили на передний край полка чудовищный шквал артиллерийского огня. Сорок самолетов бомбили с воздуха. Понять, что это такое, можно только испытав. Еще непостижимее: на один наш стрелковый полк ползло сто тридцать вражеских танков. Сто тридцать на один полк! Пусть кто-нибудь назовет подобное!
Хотя мы ждали немецкое наступление, знали, что немцам, рвущимся к Сталинграду, позарез нужен железнодорожный мост через Дон, что стоял за нашими спинами металлической громадиной, такой сумасшедший огонь и натиск явились неожиданными. Мы до сих пор не только ничего подобного не видели, не слышали, но и помыслить о таком не могли.
За огневым валом и танками шла в рост немецкая пехота. Шла вызывающе. Цепи – в семь рядов. Психическая атака! Первый и последний раз полк видел психическую атаку. Видимо, расчет был на то, что русские не выдержат, сломаются от такого эффектного зрелища, ужасающего лязга и грохота, побегут сразу.
Нет, полк не дрогнул!
Не дрогнул, хотя от взрывов люди глохли. Не дрогнул, хотя танки утюжили передний край, зарывали людей живыми в окопах, давили гусеницами, подминали пушки и пулеметы. Не дрогнул под свистом бомб, от зловещего воя сирен пикирующих бомбардировщиков.
Пыль и дым застилали поле боя.
Бой шел везде: у траншей и окопов переднего края, у минометных и артиллерийских батарей, на командном пункте полка. Дрались все: солдаты, командиры, комиссары, санитары, ездовые. Командир полка майор Клява в этом бою погиб.
Бой был коллективным подвигом полка и личным подвигом большинства бойцов и командиров.
В этом бою можно было стрелять, бросать гранаты, бутылки с зажигательной смесью, бить прикладом, погибать – ради победы, но невозможно было выжить.
Много кошмарного пришлось видеть и испытать за время войны, но такое…
30 мая 1968 года однополчанка, удивительной судьбы женщина, героическая Зина Смирнова написала мне в письме: «Потом, много позже, служа в другой части, я рассказывала о тех летних боях на Дону в 1942 году. Говорила правдиво, ничего не перевирая, но, видимо, эта правда была необычней всех вымыслов, и многие бывалые солдаты и офицеры откровенно сомневались в истине моих рассказов.
Представь себе, что когда мы, часть ветеранов 112 стрелковой дивизии, в ноябре 1947 года встретились в Сталинграде и я стала им рассказывать о боях 7 августа у разъезда Рычковский, то и среди этих слушателей нашлись люди, которым показалось, что я излишествую».
После страшного боя 7 августа, когда оставшиеся в живых, уставшие, измотанные, поникшие, собрались в одно место, уселись на обожженную землю, кто-то, глянув в мою сторону, флегматично произнес: «Сними ты с себя эту рвань».
Не сразу смысл сказанного дошел до сознания.
Еще перед боем надел свою новенькую плащ-палатку. Расстаться с нею было бы глупо. Утро – утром, бой – боем, но вечер – вечером. Вечером бой всегда кончается, наступает, пусть и беспокойный, но отдых. Каша с мясом, если остались живы повара – для желудка, тишина – для ушей. Но придет ночная прохлада, может пойти дождь. Согревало и спасало от дождя великолепное изобретение, лучший подарок интендантов – плащ-палатка.
В бою о ней забываешь.
Когда я понял, что предложение убрать рвань относилось к моей плащ-палатке, развязал несложный узел под подбородком, скинул ее и в то же мгновение понял, что судьба чересчур благосклонна ко мне. На плащ-палатке было бессчетное количество дыр от пуль и осколков, которые, оказывается, пролетали возле затылка, около спины, между ног, под руками, рвали ее полотно, но ни один кусок металла не задел моего тела. А любой мог не только задеть, но отправить туда, откуда не возвращаются.
Кстати, утверждают, что в Великой Отечественной войне наиболее пострадали родившиеся в 1923 году: из каждой сотни выжили только трое.
О везучих говорят: родился под счастливой звездой».

Битва за Сталинград
В сентябре бои шли уже в самом Сталинграде.
Самолеты противника висели над головой с рассвета дотемна. Казалось, нет минуты без свиста бомб, без пулеметных очередей, без воя моторов, без тех же ужасающих сирен. Нельзя спокойно выхлебать котелок супа. Стоит висящим над головой самолетам израсходовать боезапас и повернуть обратно, как на смену им появляются другие. «Юнкерсы» и «мессеры» господствовали в воздухе. «Где же наши-то самолеты?» — спрашивали мы друг друга.
Полк обескровлен. Был день, когда в очередном боевом донесении значилось: «В полку осталось 46 бойцов, два полковых миномета и одна полковая пушка без расчета». И это в полку!
Несмотря на малочисленный состав и недостаточность вооружения, бойцы и командиры мужественно сдерживали натиск немцев, отражая все их атаки.
На Волге разбиты переправы. Днем через Волгу не суйся. Пополнение и боеприпасы подвозили по ночам в переполненных катерах. Но и ночью по Волге била вражеская артиллерия, сбрасывали свой смертоносный груз ночные бомбардировщики, рассчитывая попасть в катера.
От небольшого пополнения, получаемого ночью, к вечеру по существу ничего не оставалось…
После доформирования в течение трех-четырех дней за счет тылов дивизии полк ночью возвращался в Сталинград с левого брега Волги. Мы сидели в глухом темном трюме большого катера. Неприятное состояние. Глухие взрывы и всплески воды слышались то слева, то справа. Невольно подумалось: «Вот так уйдешь в этой коробке на дно, не поглядев последний раз на небо, на землю».
Полк дрался в районе заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь», на Мамаевом кургане.
«Как вы тут живете?» — со страхом спрашивали впервые очутившиеся на Сталинградской земле.
Самое удивительное – многие местные жители не хотели покидать родной город даже тогда, когда им это предлагалось.
Мы прижаты к берегу. Раненых сосредотачиваем под высоким берегом Волги. Тут вырыты землянки. Выносить из развалин домов раненых нелегко, но надо. У нас есть две лодки, одна из них протекает. В сумерках отправляем лодки с ранеными через реку. Пока все обходится благополучно.
Пожалуй, лучше В. И. Чуйкова о дне 14 октября 1942 года, который помню каждой клеточкой тела, о «дне небывалых по жестокости боев в Сталинграде» мне все равно не сказать, и я цитирую командарма, слава о котором шла от окопа к окопу, по его книге «От Сталинграда до Берлина»:
«Солнца не было видно. Дым, пыль и смрад заволокли небо. Подойдя к блиндажу, собрался ногой открыть дверь, но тут же получил такой удар взрывной волной в спину, что влетел в свой отсек…
То, что я увидел и услышал на улице, особенно в направлении Тракторного завода, трудно описать пером. Кругом все гудело, стонало и рвалось. Вдали рушились стены домов, полыхали корпуса цехов Тракторного завода.
Наш блиндаж трясло как в лихорадке, земля звенела, и в уши иголками впивались эти звуки. Уходить нам было некуда.
В тот день мы не видели солнца.
Главный удар наносился по 112, 95, 308-й стрелковым и 37 гвардейской дивизиям.
Первая атака противника была отбита. Подсчитать убитых и раненых было невозможно. Через полтора часа противник повторил атаку еще большими силами. Он буквально душил нас массой огня, не давая никому поднять голову на наших позициях.
В 11 часов доносят: левый фланг 112-й стрелковой дивизии тоже смят. Около 50 танков утюжат ее боевые порядки. Эта многострадальная дивизия к 13 октября имела в своем составе не более тысячи активных бойцов. Она сражалась геройски в отдельных зданиях разрозненными подразделениями и гарнизонами в цехах Тракторного завода, в Нижнем поселке и на волжской круче».
Я отлично помню этот сумасшедший день. Мы находились в квартале зданий ИТР Тракторного завода. Мы буквально оглохли от происходящего. Трудно было разобраться в обстановке, понять, где немцы: только впереди, на флангах или уже обошли. Коробки домов, и без того разбитые, рушились, оседали всеми этажами, погребая заживо тех, кто находился на первых этажах и в подвалах.
   Грязные, в рваной одежде, мы умудрялись в хаосе разрушенных домов, сплошном дыму и пыли, вертепе разрывов находить раненых, выносить их в более или менее безопасное место. Это был АД.
   А Сталинград и после этого ада боролся.
   3 ноября меня наградили медалью «За отвагу». Прошу простить за нескромность, но считаю, что это по-настоящему заслуженная мною награда. Среди тех орденов и медалей, которые имею, солдатская медаль «За отвагу» самая дорогая. 119078 – номер моей медали. Потом-то счет перевалит за два миллиона.
   В октябре меня совершенно неожиданно назначили командиром санитарной роты полка. Должность врачебная, а я всего лишь плохо наученный фельдшер. Правда, в ноябре присвоили звание старшего военфельдшера, но это не меняло дело. Надо же принимать решения не только общеорганизационные, но и чисто медицинского характера. Но приказы, как известно, не обсуждают, а выполняют.
   Исполняя обязанности командира санитарной роты в Сталинграде и потом, я старался не отрывать санроту далеко от боевых позиций. Это очень важно для санитарной службы батальонов, для тех солдат и офицеров, которые получили ранения. Тут, правда, надо оговориться. В Сталинграде сама обстановка заставляла быть рядом с передним краем. Уж если командный пункт 62-й армии, сам командарм В. И. Чуйков находились близко к переднему краю, то что говорить о нас.
   Сталинград! Таких сражений история не знала. Едва ли можно хоть с чем-то сравнить Сталинградскую битву, то, что выпало на главную защитницу города – легендарную 62-ю армию.
   О Сталинграде много написано, но чтобы еще раз дать представление о том, что происходило на волжских берегах, приведу некоторые известные цифры.
   Участок фронта 62-й армии достигал 25 километров. Так вот, на него падало в день 7 тысяч снарядов, а на главном участке протяженностью 300-400 метров – тоже 7 тысяч снарядов и мин. Авиация немцев ежедневно совершала на боевые порядки армии 600-800 самолетовылетов, а в дни наступления (14 октября) – до 2500. На каждый квадратный километр в полосе наступления немцы сбрасывали до 4 тысяч бомб, а это значит, что на один квадратный метр приходилось 4 бомбы.
По официальным данным, сообщенным Сталиным 6. 11. 43 г., в районе Сталинграда было подобрано и похоронено после окончания боев 147 200 убитых немецких солдат и офицеров и 46 000 – советских.
«За Волгой для нас земли нет!» — сказал сталинградский снайпер Василий Зайцев. Этого заявления и придерживались все, кто отстаивал твердыню на Волге.
А было мне в дни сталинградских боев 19 лет...
« Последнее редактирование: 17 Март 2013, 23:42:26 от Arktur »
Записан

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
Sobkor, а зачем портрет Ю.М.Головнина удалили?
« Последнее редактирование: 17 Март 2013, 23:40:32 от Arktur »
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 193
  • Ржевцев Юрий Петрович
Sobkor, а зачем портрет Ю.М.Головина удалили?

Вроде бы ничего не удалял, а только отформатировал текст, а то безобразно выглядело. Вставьте портрет по новой...
Записан

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
112-я стрелковая дивизия поставила свою точку в войне в Бреслау.
Взято здесь:  http://www.world-war.ru/vosem-mesyacev-v-russkom-plenu/

Взгляд с другой стороны
Восемь месяцев в русском плену
Аннемари Любке (перевод с немецкого Натальи Пятницыной)
24 ноября 2010
В январе 1945 г. Бреслау стал крепостью, политическую власть в которой осуществлял гауляйтер Карл Ханке. Мы жили в южной части города на Каштановой аллее в доме на верхнем этаже, владелец дома с семьёй жил на втором, а мажордом (управляющий) с семьёй на первом.
Мы не могли поверить, что наш Вермахт пропустит в город русских, но, несмотря на это, подвал нашего дома, где ранее размещалась прачечная, мы переделали под бомбоубежище, удобное для всех жителей. Каждый из жильцов держал там сумку с самыми необходимыми вещами. Обстрелы происходили ежедневно, и в любое время внезапно мог начаться ад. Вокруг всё шипело, трещало, грохотало, в стене нашего дома снарядом пробило большую дыру.


Бреслау

Три дня спустя, 22 февраля 1945 г. нас обнаружили русские и выгнали всех из дома через пролом в стене. Они толкали нас своими «калашниковыми» [1] и подгоняли криками: «Давай-давай».

Выбравшись наружу, мы не поверили своим глазам – повсюду руины и обломки. Прошло более четырех часов, когда мы подошли к какому-то высокому зданию. Нас разместили в разных помещениях. Туда же приводили всё новых, незнакомых мне людей. Мы сидели на голом полу и предавались горестным размышлениям. На следующий день начался маршевый переход. Мы проходили по 30 км в день, шли мимо лежащих убитых солдат и гражданских, мимо мёртвых лошадей, брошенных пожитков беженцев. Несмотря на холодную погоду, повсюду ясно чувствовался запах разложения. Мы проходили мимо подбитых танков Т-34, из люков которых, перегнувшись, висели мёртвые русские. Такие жуткие картины мы наблюдали снова и снова. У меня перехватывало дыхание, и я уже никогда не смогу забыть то, что видела.

Бреслау

Наконец, спустя несколько дней, мы прибыли в крупный сборный лагерь, который находился в ведении русской комендатуры. Я чувствовала себя настолько скверно, что было абсолютно всё равно, что со мной будет дальше. Вдруг я услышала, что кто-то называет моё имя. Я подумала, что имя Аннемария может принадлежать любой другой женщине, но всё-таки обернулась и узнала стоящего недалеко от меня Фреда — гимнаста из группы цирковых артистов, которые раньше часто тренировались в нашем спортзале. Мы медленно подошли друг к другу. Фред сказал только: «Мы должны постараться спасти свою шкуру, а там будь что будет».

Вскоре один из русских охранников потребовал, чтобы мы к нему подошли. «Иди сюда»: — сказал он по-русски и при этом недвусмысленно указал нам дулом автомата по направлению к двери. Мы зашли и оказались перед русским офицером. Что говорил ему солдат, я не могла себе представить. Фред должен был покинуть помещение вместе с солдатом, а я осталась один на один с русским офицером и его переводчиком.

Переводчик начал меня допрашивать: «Откуда Вы знаете этого человека? Кто этот человек?». Казалось, что это будет продолжаться бесконечно.  Моя совесть была чиста, и я честно отвечала на все вопросы. Затем допрашивали Фреда, дошло до рукоприкладства. Меня привели в помещение, в котором я с трудом нашла себе место – так оно было переполнено людьми. Ночью меня снова повели на допрос якобы для того, чтобы проверить, не забыла ли я ещё что-то сказать и всё началось сначала.  В довершении ко всем расспросам очень слепил свет лампы, направленной прямо в лицо,  от чего мне было еще хуже. Меня заперли в каком-то маленьком тёмном чулане, и вот тут-то мне стало страшно: было очень душно и появилось ощущение, что я задыхаюсь, я жутко потела, и мне оставалось только молиться. Следующий допрос вёл новый офицер, который хорошо говорил по-немецки. Он, наконец, вошёл в наше положение и решил за нас заступиться, поскольку до войны был певцом и дважды выступал на сценах Берлина.

На следующий день нас распределили в большую группу и повели пешком по направлению на восток. По утрам мы получали половник супа и кусок хлеба с собой в дорогу. По пути мы пили везде, где только было можно. Много трудностей нам пришлось преодолеть, так как русские охранники нас не щадили. Фред и я были хорошо натренированы, тогда как многие, особенно пожилые люди, часто не могли выдержать темп передвижения колонны.


Бреслау

Когда мы, наконец-то, прибыли в предписанную нам деревню, нас начали распределять. Фред и я оказались в большом крестьянском хозяйстве, которое было разграблено за это время, а мы должны были ежедневно ухаживать за 120-ю быками. Работа имелась всегда – вычистить стойла, нарезать свёклу на корм, накачать воды, закопать туши умерших животных.

Другим поручили уход за телятами или коровами. Всё было основательно организовано для отправки в Россию. До Намслау скот вели мы, затем следовала его погрузка для отправки дальше. Две польки следили за тем, чтобы у нас была горячая пища, от них же мы получали немного хлеба на день. И все же чувство голода постоянно преследовало нас.
Во второй половине сентября приехала врач и всё в деревне обследовала. Она тоже хорошо говорила по-немецки. Мы ей доверились и рассказали про офицера в приёмном лагере. Спустя несколько дней она вместе с двумя русскими забрала нас из деревни. Меня охватило беспокойство, и я всё время думала, что с нами будет дальше?
Нас повезли через разрушенный Бреслау в Ольс, где находился Замок Кронпринца, и где русские содержали под стражей чехов и французов. Задержанные содержались в большом дворе, в огромном чане варился кофе или картошка. Русская врач переговаривала с охраной, и нас оставили здесь.  В неделю мы получали две ложки сахара, а по утрам всегда по куску хлеба.
Однажды меня увидели два француза, с которыми я познакомилась в Бреслау на авиазаводе Юнкерс (Junkerswerken), и мы дружески поздоровались. Но нам было запрещено разговаривать друг с другом, поэтому те несколько слов, которыми мы обменялись, перетаскивая глину, чуть не стоили мне головы – я получила нагоняй.
Эти два француза старались сделать так, чтобы мы – Фред и я всегда держались вместе, на случай возможной отправки дальше — и каждый раз отсутствовали бумаги, которые якобы были нужны русским. Тем не менее, нам наконец-то удалось покинуть территорию крепости. Я очень хорошо помню тот день — дождь лил как из ведра.
Через Прагу, с ночёвкой в школе, мы, наконец, оказались у американцев, размещавшихся в Баварии, примерно в 15 км от Нюрнберга. Там нас приютила у себя супружеская пара с ребёнком. Я только плакала. Наконец мы избавились от наших вещей-обносок и смогли снова жить как люди. Несмотря ни на что, я могу сказать, что мне всегда немножко везло. Слава Богу, меня не отправили в Сибирь!

Перевод с немецкого и подготовка материала
Натальи Пятницыной.

[1] Автомат Калашникова — автомат, разработанный Михаилом Калашниковым в 1947 и принятый на вооружение Советской Армией в 1949 году. Однако автор воспоминаний оружие советских солдат 1945 года называет »калашниковыми», поскольку на момент написания воспоминаний, автомат имел всемирную известность. 
Источник: http://www.dhm.de/lemo/forum/kollektives_gedaechtnis/337/index.html
« Последнее редактирование: 01 Декабрь 2013, 08:31:53 от Arktur »
Записан

murylev

  • Сын своего отца, Атеист & Перфекционист (I am so sorry. I am not perfect, but aspire to be...)
  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 6 652
  • Мурылев Андрей Анатольевич (Cat)
    • WWW
В свете последних изысканий (декабрь 2015) установлено, что 112-й стрелковой дивизией (II ф.) в период 1942-1945 гг. ФАКТИЧЕСКИ (с документальным подтверждением) командовали:

СОЛОГУБ Иван Петрович (18.02.1942 - (утро) 10.08.1942), полковник (был тяжело ранен в голову в ходе боевых действий дивизии вблизи паромной переправы через р. Дон у хут. Скиты утром (05.00) 10.08.1942 г., через час (в 06.00) при следовании в медсанбат от полученных ранений скончался)

ГОДЛЕВСКИЙ Николай Иванович (утро) 10.08.1942 - (утро) 13.08.1942), подполковник (временно исполняющий должность, штатный начальник артиллерии дивизии) (погиб в тяжелом бою 15.10.1942 г. в г. Сталинграде, обороняя штаб дивизии)

ТРОШИН Фёдор Фёдорович (утро) 13.08.1942 - (утро) 15.08.1942), полковник (временно исполняющий должность, штатный начальник штаба дивизии)

ЕРМОЛКИН Иван Ефимович (10.08.1942 - 25.10.1942), подполковник, с 31.08.1942 г. полковник (был назначен на должность 10.08.1942 г., фактически вступил в должность (прибыл в расположение дивизии) - утро ?? 15.08.1942 г.) Постановлением Военного совета 62-й армии № 013 от 25.10.1942 г. полковник Ермолкин И.Е. от должности был отстранен, направлен в Военный совет Сталинградского фронта для предания его суду военного трибунала, Приказом по войскам Сталинградского фронта № 050 от 03.11.1942 г. Постановление Военного совета 62-й армии было утверждено с резолюцией: за проявленную трусость от занимаемой должности отстранить и предать суду военного трибунала.

По всей видимости (??), в период (25.10.1942 - 16.11.1942) - в должности командира дивизии находился ТРОШИН Фёдор Фёдорович, полковник (временно исполняющий должность, штатный начальник штаба дивизии) - информация, кто точно в этот период находился во временном исполнении должности командира дивизии - уточняется.

ФИЛОНЕНКО Яков Данилович (16.11.1942 - 13.01.1943), майор (подполковник) (временно исполняющий должность, штатный заместитель командира дивизии по тылу)

ФУРТ (ФУРТЕНКО) Порфирий Сергеевич (13.01.1943 - 27.04.1943), генерал-майор (фактически вступил в должность - 13.01.1943 г., а назначен на должность Приказом по войскам Приволжского военного округа 16.01.1943 г., Приказом по войскам Центрального фронта № 0207 от 27.04.1943 г. был снят с должности "как не обеспечивший управление дивизии, в результате чего подразделения дивизии отошли и понесли большие потери в личном составе и вооружении"...)

ПОЛЯКОВ Петр Семенович (28.04.1943 - 23.08.1943), полковник

ГЛАДКОВ Александр Васильевич (24.08.1943 - 27.01.1945), полковник, с 03.06.1944 г. генерал-майор

ЖУКОВ Дмитрий Тихонович (28.01.1945 - 09.05.1945), полковник
« Последнее редактирование: 23 Декабрь 2015, 10:41:02 от murylev »
Записан
При использовании информации с данного Форума, ссылка на соответствующую страницу цитируемой темы обязательна
__
Ищу информацию в отношении воспитанников Ташкентского пехотного училища им.В.И.Ленина 1918-1958 гг. - в Гостевой книге ресурса http://www.tvoku.ru Вы можете оставить своё сообщение/вопро

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
О подрыве железнодорожного моста через Дон (у разъездов Рычковский-Ложки).
http://militera.lib.ru/memo/russian/kabanov_pa/index.html
"Стальные перегоны", М. Воениздат, 1973.

Из воспоминаний Героя Социалистического Труда, генерал-полковника технических войск Павла Алексеевича Кабанова:

В середине июля ударная группировка гитлеровцев вышла в большую излучину Дона. Возникла опасность прорыва врага к Волге. Учитывая это, Ставка 12 июля 1942 года расформировала Юго-Западный фронт и создала Сталинградский фронт, наши 5, 13, 19 и 27-я [железнодорожные] бригады стали обслуживать Воронежский и Сталинградский фронты. Я был назначен начальником железнодорожных войск этих фронтов.

Все направления Сталинградского узла прикрывала 27-я железнодорожная бригада, усиленная 16-м запасным железнодорожным полком майора И. П. Овчаренко.

На участке Лихая — Сталинград был большой железнодорожный мост через Дон у разъезда Ложки [он на левом берегу Дона, а на правом - хутор Рычковский]. Длина его была 750 метров, состоял он из 11 пролетов. Саперы 62-й армии приспособили мост для пропуска автогужевого транспорта. После отхода частей 62-й армии мост небоходимо было взорвать. Это был единственный уцелевший мостовой переход на всем среднем течении Дона. Поэтому его судьба волновала и нас и немцев. Мы намеревались уничтожить мост, немцы — сохранить. Об этом свидетельствовал тот факт, что фашисты ни разу его не бомбили, не обстреливали. Над мостом ежедневно дежурил фашистский самолет-разведчик. Очевидно, противник хотел овладеть мостом внезапным ударом своих механизированных войск.

Подготовку моста к взрыву командир 27-й бригады поручил 52-му путевому батальону, которым командовал по-прежнему майор Н. С. Крутень.

Для защиты ложкинского моста от немецких танков мы впервые решили применить так называемое управляемое минное поле.

Обороняли район ложкинского моста подразделения 112-й стрелковой дивизии. Передний край дивизии проходил вдоль правого берега Дона. На правом берегу пойму реки пересекала высокая земляная насыпь — подход к мосту. В этой насыпи и было установлено управляемое противотанковое минное поле. Подготавливать мост к разрушению майору Крутеню помогал начальник отдела заграждений нашего управления военный инженер 2 ранга В. С. Онуфриев. Большое внимание они обращали на то, чтобы не допустить случайного взрыва зарядов от попадания авиабомб, артиллерийских снарядов или от грозовых разрядов молний. На мосту непрерывно дежурил взвод подрывников. 8 августа 112-я дивизия отошла, с правого берега на левый. Только проскочили через мост бойцы последней роты, как на гребне насыпи показались немецкие танки. Онуфриев подсчитал — 24. Танки вели огонь по мосту из пушек и пулеметов. Было убито и ранено несколько подрывников. Танки понеслись к мосту. Тут их и ждал подготовленный нашими минерами сюрприз. Как только три первые бронированные махины ворвались на предмостную насыпь, было включено управляемое минное поле. Взрыв! Танки замерли на месте. Мчавшиеся за ними машины повернули обратно. В это время окрестность потряс второй мощный взрыв. Рухнул в реку ложкинский мост.
Записан

Arktur

  • Ильченко Вячеслав Владимирович
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 101
Статья о боях в Бреслау:
"Грабеж, пьянка и казни. Бреслау 1945 г." (свидетельства немцев). Взято, видимо, из книги А.Васильченко "Последняя крепость Рейха", выходные данные не указаны.
https://oper-1974.livejournal.com/977438.html?page=2#comments
Некоторые фотоснимки из неё:




Снимок пояснением:
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »