Символ чести
Полковник юстиции Андрей МОРОЗ.
Фото из архива «Красной звезды».
В целом ряде публикаций, касающихся темы штрафных формирований Красной Армии периода Великой Отечественной войны, приводятся одни и те же цифры: всего за годы войны было создано 65 отдельных штрафных батальонов(ОШБ) и 1.048 отдельных штрафных рот (ОШР). Эти цифры получены путем подсчета по Перечню № 33 стрелковых частей и подразделений (отдельных батальонов, рот, отрядов) действующей армии, составленному Генеральным штабом в начале 60-х годов прошлого века. Но работники Генштаба, составляя Перечень, больше заботились о том, чтобы документом было удобно пользоваться в военкоматах, в архиве. Одна и та же штрафная часть может упоминаться в нем и дважды, и трижды.
Скажем, в Перечне одной строкой числится «1-й отдельный штрафной батальон Сталинградского фронта, затем Донского фронта, 1942 г.», а другой - «8-й отдельный штрафной батальон Донского фронта, затем Центрального фронта, затем Белорусского фронта, затем 1-го Белорусского фронта, 1942—1945 гг.». Между тем, это одна и та же штрафная часть. Просто распоряжением начальника оргштатного управления Главного упраформа Красной Армии № орг./2/78950 от 25 ноября 1942 г. 1-му ОШБ Донского фронта присвоили постоянный номер 8. Майор Я.Ф. Григорьев, командир 1-го ОШБ, стал подписывать приказы как командир 8-го ОШБ. Порядковая нумерация их, установленная с момента формирования 1-го ОШБ, не менялась. Как и номер полевой почты части.
Еще пример. В Перечне № 33 числятся: 1-я отдельная штрафная рота 57-й армии, 1942 г.; 60-я отдельная штрафная рота, 1942—1943 гг.; 128-я отдельная штрафная рота 5-й армии, 1943—1945 гг. И в этом случае мы имеем дело с одной и той же войсковой единицей. 1-й ОШР 57-й армии вскоре после укомплектования был присвоен центром номер 60. Приказ № 8 от 21 ноября 1942 г. лейтенант П.П. Назаревич подписал как командир 1-й ОШР, а № 9 от 24 ноября 1942 г. как командир 60-й ОШР (уже, правда, в звании старшего лейтенанта). При выводе 57-й армии в резерв Ставки ВГК на базе ее полевого управления была сформирована новая, 68-я армия. 60-я отдельная штрафная рота, которую по понятным причинам в резерв не выводили, вошла в состав этой армии. Когда 68-ю армию расформировали, передав ее соединения и части в другие объединения, постоянный состав 60-й ОШР передислоцировали во Ржев, в 5-ю армию. Там ей еще раз поменяли номер: она стала 128-й. При расформировании в октябре 1945 г. на Дальнем Востоке, в Гродекове, 128-я отдельная штрафная рота сдала на постоянное хранение документацию, единую с 1-й ОШР 57-й армии и 60-й ОШР. Это неделимый фонд.
Кого-то, не исключаю, удивит такой факт: 3-й отдельный штрафной батальон Калининского фронта, затем 1-го Прибалтийского фронта, 1942—1944 гг., числящийся в одном разделе Перечня, и 358-я отдельная штрафная рота, 1944—1945 гг., занесенная в другой, - это тоже одна и та же часть. В 1944 г. на 1-м Прибалтийском фронте не хватало офицеров-штрафников для укомплектования 3-го ОШБ переменным составом, и его уплотнили до роты. Полное ее наименование: 358-я отдельная штрафная рота офицерского состава. В эту роту для искупления вины кровью направляли исключительно офицеров, и служба в ней выстраивалась в соответствии с Положением о штрафных батальонах действующей армии.
Так можно ли сегодня определить истинное число штрафных частей, сформированных в Красной Армии во исполнение приказа НКО СССР № 227 от 28 июля 1942 г.? Разумеется, можно. Но только путем изучения фондов этих частей, хранящихся в Центральном архиве Минобороны РФ. Назову эти цифры впервые. В годы Великой Отечественной войны на разных ее этапах было сформировано 38 отдельных штрафных батальонов и 516 отдельных штрафных рот.
Сегодня же мне хочется рассказать об уникальном, единственном за всю войну случае, когда в разряд штрафных был переведен полк. Всем его составом во главе с командиром.
ДАЛЕКО от линии фронта, в Среднеазиатском военном округе, в Ленинабаде, весной 1942 г. была сформирована 63-я кавалерийская дивизия. В нее вошли 214-й, 220-й и 223-й кавалерийские полки и другие предусмотренные штатом части. В мае того же года дивизию перебросили в Закавказье, где она получила задачу охранять и оборонять перевалы через Главный Кавказский хребет. 214-му кавполку выпала служба у Эльбруса. Символично, но боевое крещение конникам было суждено получить у западной вершины этой знаменитой горы.
Командование полка, занимая указанные ему позиции, решило на всякий случай проверить, нет ли посторонних на самой высокой в Европе горе. Небольшая группа малоподготовленных к восхождению разведчиков во главе с младшим лейтенантом Хасановым, проявив, как сказано в полковом журнале боевых действий, при подъеме беспечность, наткнулась на замаскированную засаду противника и, потеряв четырех бойцов, была вынуждена отступить. Только после этого боестолкновения в германских газетах было объявлено, что над Эльбрусом, на его западной и восточной вершинах, егерями-тирольцами из 1-й горнострелковой дивизии «Эдельвейс» 21 августа 1942 г. подняты флаги третьего рейха. Немецкий генерал и историк Курт Типпельскирх позже признает, что это «не имело ни тактического, ни тем более стратегического значения». Но и политика на войне - не последнее дело. Конникам 214-го полка очень хотелось очистить Эльбрус от врага. Вскоре к вершине отправили более многочисленную и лучше снаряженную группу, в которой младший лейтенант Хасанов был уже проводником. И эта группа боевую задачу не выполнила. Наибольшего успеха добился отряд, который возглавил военком полка старший политрук Иналук Цериков, осетин. Отряд вернулся с трофеями - снайперские винтовки, бинокли, альпинистское снаряжение, карты, солдатские книжки, письма, фотографии, - но в целом боевую задачу отряд не решил.
Этими страницами полкового журнала боевых действий никто никогда не интересовался. А они пересыпаны знакомыми и нынешним горновосходителям ориентирами: альпинистская школа ЦДКА, турбаза «Кругозор», «Приют одиннадцати» и пронизаны горечью. Немцам удалось занять тактически выгодные позиции, оборудовать их в инженерном отношении, горная подготовка и оснащение тирольцев были значительно выше и лучше, чем у сабельников полка.
«Боевое знамя... является официальным символом и воинской реликвией воинской части, олицетворяет ее честь, доблесть, славу и боевые традиции...»
(Из Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации).
Но, как отмечал в книге «Битва за Кавказ» А.А. Гречко, 63-я кавдивизия и ее полки свою основную задачу решили достойно: все попытки противника спуститься в Баксанское ущелье к верховьям реки Ингури конники во взаимодействии с 8-м моторизованным полком НКВД пресекли.
К осени 1942 г. в Закавказье находилось столько кавалерийских соединений и частей, что из них можно было сформировать конную армию. С таким предложением, обосновав его, военный совет Закавказского фронта, его командующий генерал армии И.В. Тюленев и вышли на Ставку ВГК. Ставка с инициативой войск согласилась. Директивой Ставки ВГК № 170687 от 12 ноября 1942 г. определялся персональный командный состав конной армии и предусматривалось ее усиление тремя танковыми полками и смешанной авиадивизией. Но спустя неделю в Москве передумали: вместо армии было решено сформировать два кавалерийских корпуса: Кубанский гвардейский казачий и Донской гвардейский казачий. 63-я кавдивизия под командованием комбрига К.Р. Белошниченко была определена в Донской корпус и не покидала его до Победы.
После начала контрнаступления советских войск под Сталинградом пришли в движение и кавалерийские объединения и соединения Закавказского фронта. В составе корпуса отправилась в боевой путь по Северному Кавказу и 63-я кавдивизия. Пожелтевшие и потускневшие от времени архивные документы позволяют прочувствовать, как волновался старый рубака Кузьма Романович Белошниченко в ожидании первых серьезных боев на равнине.
С высоты XXI века нам уже непросто представить себе кавалерийскую дивизию на марше по ставропольской степи. В растянувшемся на километры походном порядке в общем с лошадьми строю шествовали верблюды, скрипели ярмами волы. Они тащили бочки с водой, арбы с прессованным сеном.
Когда 214-й кавполк лихими атаками выбил противника из небольших селений на подступах к Ага-Батыру, превращенному врагом в мощный опорный пункт, Белошниченко направил в полк радиограмму эпического звучания. Она бережно вписана в журнал боевых действий: «За вашу энергию и решительность, отвагу и героизм - благодарю! Прошу передать мое сердечное спасибо всему личному составу полка. Желаю еще больших успехов в борьбе с немецкой ордой. Гнать и бить ее до нашей полной победы».
Конники гнали и били. Только не было ни единого боя, ни единой случайной стычки, которые обошлись бы без потерь. Ростов-на-Дону, Матвеев Курган, Волноваха, Каховка, Цюрупинск, Голая Пристань... Вот вехи боевого пути 5-го гвардейского казачьего кавкорпуса, его дивизий и полков. Командовал корпусом с момента его формирования опытный конник генерал-лейтенант Алексей Гордеевич Селиванов.
Особенно отличился корпус в знаменитой Корсунь-Шевченковской операции зимой 1944 г. В условия бездорожья мобильность кавалерии была крайне важна. «Донские казаки в этой сложной и трудной операции, - отмечал в книге «Записки командующего фронтом» И.С. Конев, - не посрамили свою былую славу «донцов-молодцов» и вписали в историю Великой Отечественной войны еще одну яркую страницу. За это им большое-большое спасибо, а комкору генералу А.Г. Селиванову - вечная слава».
Кавалеристы генерал-лейтенанта Селиванова были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего от 18 февраля 1944 г. 63-я кавдивизия получила почетное наименование Корсуньской, а ее 214-й полк был награжден орденом Богдана Хмельницкого II степени.
Важные задачи гвардейцам-донцам пришлось решать в ходе Ясско-Кишиневской операции 1944 г. Корпус в составе конно-механизированной группы преодолевал Карпаты. Часто доводилось вести бои без танков, поскольку мосты через реки были взорваны. 63-я Корсуньская кавдивизия во взаимодействии с другими соединениями брала румынские города Роман, Бакэу, Дорманешти.
На румынской земле произошло важное для 214-го кавполка событие. На торжественном построении в селе Джеуржести генерал-майор Белошниченко от имени Президиума Верховного Совета СССР вручил полку Боевое красное знамя и заодно простился со своими подопечными: в командование дивизией вступал генерал-майор Павел Михайлович Крутовских.
214-м кавполком в то время командовал гвардии подполковник Е.В. Данилевич. Его направили в полк в апреле 1944 г. как бы на укрепление командного звена с должности командира 9-го кавалерийского полка 1-й гвардейской кавалерийской дивизии 15-го кавкорпуса. Данилевич имел репутацию сильного руководителя. Во главе с ним конники 214-го полка отлично проявили себя в бою за перевал Ойтуз в румынских Карпатах, последний перед выходом на равнину. В довольно ожесточенном бою полк потерял всего трех человек. Но одним из погибших был заместитель командира полка по политчасти майор Иналук Джанбулович Цериков. Тот самый, кому больше, чем другим, удалось потрепать противника еще на Эльбрусе.
От Ойтуза конно-механизированная группа круто повернула на север и вернулась в Трансильванию, чтобы в составе уже не 2-го, а 3-го Украинского фронта сражаться в Венгрии.
ЗА ВОСТОЧНОЙ границей Венгрии 214-й кавполк ожидали самые драматические на его боевом пути события. «23 октября 1944 г. в 02.00, - записано в журнале боевых действий, - полк с исходного положения у отметки 128.0, что в 1,2 км от Напкор, 1-м и 3-м эскадронами перешел в наступление на Надькалло. К 8.00 эскадроны заняли окраину безымянного поселка, что восточнее Надькалло. В 8.30 противник атаковал полк во фланг танками и большой группой пехоты...»
На этом описание боя обрывается. Впервые полковой летописец оставляет в журнале несколько страниц чистыми, чтобы объективно изложить все позднее: с высоты штаба полка правильно и полно оценить то, что произошло, он не мог. Требовалось знание оперативной обстановки.
«Боевое знамя всегда находится с воинской частью, а в районе боевых действий - в условиях, исключающих захват Боевого знамени противником».
(Из Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации).
Страницы журнала так навсегда и остались чистыми, а случившееся в конечном итоге пришлось оценивать военному совету 3-го Украинского фронта, а позднее лично наркому обороны СССР.
Записи в журнале возобновились 28 октября. Вот фрагмент из них: «Полк и эскадроны приводят себя в порядок. Вырвались из окружения и вернулись тылы. Организационно оформляются отделения и взвода. Принято 69 человек нового пополнения. Из кондепо получено 57 лошадей...» А отдельной строкой самое горькое: «На поиски Боевого знамени высланы взвод разведки и офицеры на автомашинах».
Найти Знамя не удалось, и военный совет фронта, убедившись, что оно утрачено безвозвратно, донес об этом наркому обороны. Сталин отреагировал приказом № 0380 от 23 ноября 1944 г., который был объявлен всему личному составу Красной Армии.
Оперативная обстановка в приказе обрисована такой, какой видел ее штаб 3-го Украинского фронта. За наркомом обороны, Верховным Главнокомандующим оставался лишь вердикт.
Приказ № 0380 из-за лаконичности не отражает всего драматизма случившегося. В отличие от приказа по 63-й кавалерийской Корсуньской Краснознаменной дивизии за № 0126 от 6 ноября 1944 г.
Из этого приказа видно, что внезапным ударом во фланг 214-го кавполка противник отсек от штаба дивизии и окружил еще и 220-й кавполк под командованием подполковника П.К. Вдовиченко, наступавший левее. И оба полка, как братья-близнецы, вырвались из «котла» без своих боевых знамен. Святыня 220-го полка нашлась лишь на восьмые сутки после боя. Спасая ее, знаменная группа прорывалась из западни, неся потери, кружным путем.
В приказе детально описаны обстоятельства, при которых было утрачено Боевое знамя 214-м кавполком. В бою у Надькалло подполковник Данилевич находился в боевых порядках 1-го эскадрона, а начальник штаба майор Климов - 3-го. При внезапной фланговой атаке противника у Боевого знамени находились отвечавший за его охрану младший лейтенант Зуенко и помощник начштаба полка старший лейтенант Старых. В критической ситуации Старых волевым порядком отобрал у Зуенко знамя и бросился с ним в направлении штаба дивизии. «Старший лейтенант Старых, - подчеркивается в приказе, - не имел полномочий отбирать БКЗ (Боевое красное знамя. - А.М.) у знаменщика, а младший лейтенант Зуенко без разрешения командира полка не имел права передавать кому-либо знамя». Зуенко доложил подполковнику Данилевичу о случившемся лишь спустя 5-7 минут, командир полка направил вдогонку за старшим лейтенантом Старых группу во главе со своим заместителем майором А.П. Кайдиловым. Но помначштаба со знаменем она не нашла. (Старший лейтенант Старых числится пропавшим без вести. - А.М.).
Командир дивизии отмечает в приказе, что командиры полков, начальники и офицеры штабов, вовлекаясь в управление боем, забывают о святой обязанности организовывать надлежащую охрану боевых знамен, вверяют их не самым подготовленным людям, плохо их инструктируют и воспитывают.
Командиру 220-го кавполка подполковнику П.К. Вдовиченко объявлялся выговор. Что же касается командира 214-го кавполка, то Крутовских просил командира корпуса генерал-лейтенанта С.И. Горшкова ходатайствовать перед вышестоящими инстанциями о применении к Е.В. Данилевичу лишь дисциплинарных мер. Считал возможным учесть его боевые заслуги и тот факт, что у Надькалло только благодаря опыту и личному мужеству Данилевича полк был спасен.
«Если утрата Боевого знамени произошла по вине личного состава воинской части, то она лишается всех своих отличий».
(Из Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации).
В БОЮ у венгерского городка слабым звеном в цепи оказался стык между двумя полками разной подчиненности. 214-й кавполк решал задачу, поставленную ему с вечера командиром 63-й кавдивизии 5-го гвардейского казачьего Донского корпуса. А 42-му гвардейскому кавполку в то же время командир 10-й гвардейской кавдивизии 4-го гвардейского казачьего Кубанского корпуса гвардии полковник М.С. Поприкайло поставил новую задачу, требующую перегруппировки сил и передислокации. Свои действия в тот момент донцы и кубанцы не согласовали ни на уровне дивизий, ни на уровне полков.
Закончилось же все приказом НКО № 0380. Объявлял его конникам 214-го полка заместитель командира корпуса по политчасти гвардии полковник Н.И. Привалов.
В тот же день Привалов направил начальникам политотделов дивизий, заместителям командиров полков по политчасти распоряжение, обязывающее провести цикл бесед о боевых знаменах. Мое внимание привлекла заключительная часть документа: «Использовать статью Габриловича «Знамя полка» в «Красной звезде» за 24 ноября 1944 г.» Подумалось: надо же, 23 ноября Сталин подписал приказ № 0380, а утром в газете уже была статья соответствующего содержания.
Нашел и перечитал материал. Майор Евгений Габрилович, корреспондент «Красной звезды» и автор сценариев популярных во время войны и после фильмов «Машенька», «Мечта», «Два бойца», рассказывал о Боевом знамени совсем другого, стрелкового полка, достойно пронесенном командирами и бойцами от стен Москвы «к самому сердцу Румынии, а теперь и в Венгрию» и оберегаемом ими как зеница ока. Понял: между приказом и очерком о знамени прямой связи нет. Но порой и случайное совпадение делает газете честь.
Что же на практике означал перевод 214-го кавполка в разряд штрафных? Если не считать снижения в звании командира, ничего, кроме чисто морального наказания. Наград у личного состава, как это делалось в штрафных батальонах и ротах, никто не отбирал. Больше того, на следующий после объявления приказа НКО № 0380 день генерал-майор Крутовских от имени Президиума Верховного Совета СССР вручил ряду офицеров и красноармейцев ордена и медали, которыми те были награждены еще за бой на перевале Ойтуз. Орден Красного Знамени получил начштаба майор Климов Георгий Александрович, орден Красной Звезды комполка - теперь тоже майор Данилевич Евгений Васильевич.
Вскоре ничто не помешало присвоить штрафнику Г.А. Климову звание подполковника и назначить его командиром 223-го кавполка.
Приказ НКО № 0380 не обязывал командование использовать переведенный в разряд штрафных полк на самых опасных участках фронта, поскольку он и так постоянно находился на острие наступления, на передовой линии.
В феврале 1945 г. по ходатайству военного совета 3-го Украинского фронта полк был выведен из разряда штрафных с правом вновь получить Боевое красное знамя. Но я не нашел в фондах полка и 63-й кавдивизии свидетельств, что это знамя было вручено. В Центральный музей Вооруженных Сил, хранящий более 28 тысяч боевых знамен расформированных частей, знамя (второе) 214-го кавполка, как мне сообщили, не поступало. Полк же был расформирован 20 сентября 1945 г.
ТЕПЕРЬ о судьбах людей, упомянутых в приказе НКО СССР № 0380. При выводе 214-го кавполка из разряда штрафных Евгения Данилевича в звании подполковника не восстановили. Из штаба дивизии дважды отправлялись ходатайства об этом, но до Москвы они не доходили. Офицерам-конникам звания присваивал командующий кавалерией Красной Армии Маршал Советского Союза С.М. Буденный. Но в случае с Данилевичем он был бессилен. Снять наказание восстановлением комполка в звании мог только нарком обороны - И. Сталин. Он в конечном итоге вернул Данилевичу звание подполковника приказом от 5 ноября 1945 г. 214-го кавполка к тому времени уже не было, а его бывший командир находился в распоряжении командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии.
Евгений Васильевич Данилевич, судя по всему, был личностью неординарной. Родился в 1910 г. в г. Белостоке (ныне Польша). Белорус. Окончил в 1932 г. кавалерийскую школу в Калинине, а заодно вечернюю среднюю при гарнизонном Доме Красной Армии. В звании старшего лейтенанта пережил первую драму: его исключили из членов ВКП(б) за связь с врагами народа. Было это в 1938 г. в Белорусском военном округе. За год до войны, уже беспартийным, стал-таки капитаном. С началом Великой Отечественной войны командовал различными кавалерийскими полками. В 1943 г. вновь вступил в ВКП(б), но довоенный партийный стаж за ним не сохранили. В алфавитной штатно-должностной книге офицерского состава 63-й кавдивизии Данилевичу для последующего заполнения отвели ровно столько места, сколько всем остальным. Так вот: графу «Ранения» пришлось заполнять бисерным почерком - комполка был ранен шесть раз, в том числе дважды после объявления злополучного для него приказа № 0380.
В 1950 г. Е.В. Данилевич стал полковником, а действительную военную службу закончил в 1955 г. заместителем командира 33-й гвардейской механизированной дивизии. Для полноты картины перечислим награды этого немало испытавшего офицера, которых он был удостоен к моменту увольнения в запас, по орденской книжке № 375540: орден Ленина, три ордена Красного Знамени, орден Суворова III степени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды.
Судьба же «побратима» Данилевича по несчастью Антона Дмитриевича Чеглакова трагична. Он 1906 г. рождения. Родом из села Надеждовка Льговского района Курской области. С октября 1928 г. служил в Рязани срочную командиром орудия. Убыв в долгосрочный отпуск, как в те времена говорили, окончил строительный техникум в Одессе. В 1935 г. Чеглакова направили на курсы политсостава в Житомир. Великую Отечественную встретил в Киевском особом военном округе политруком эскадрона. Был тяжело ранен. После лечения в Тамбовском госпитале был назначен военным комиссаром 29-го кавалерийского полка на Северо-Кавказском фронте. Вновь получил ранение и лечился в Гудермесе. Недолеченным был отправлен в Москву, в Военную академию имени М.В. Фрунзе и по окончании ее сокращенного курса принял под свое командование 42-й гвардейский казачий кавполк. К моменту боя у Надькалло имел ордена Красного Знамени и Красной Звезды. Вскоре после понижения в звании был назначен командиром 127-го кавполка 30-й кавдивизии. Восстановить Чеглакова в звании так и не успели. В учетной карточке значится: «Убит в бою 12 апреля 1945 г.» В Казани его ждали жена Мария Арсентьевна и сын Леонид.
Видимо, уместными будут и несколько слов о подполковнике Вдовиченко. Он ведь тоже мог стать штрафником. Петр Ксенофонтьевич родом из Винницкой области. 220-й кавполк принял после окончания ускоренного курса Военной академии им. М.В. Фрунзе. Судьба после памятного боя у Надькалло была к нему благосклонна. Полк воевал хорошо, удостоился почетного наименования Дебреценский и в мае 1945 г. был передислоцирован в белорусские Осиповичи. Там П.К. Вдовиченко на его базе сформировал 13-й механизированный Дебреценский полк 12-й механизированной Корсуньской Краснознаменной дивизии. Как видим, титулы и отличия 63-й кавдивизии тогда в запас не ушли.
...Время сурово и по-разному испытывало фронтовиков на излом. А они не ломались. Потому и победили.
Автор выражает признательность сотрудникам Центрального архива Минобороны РФ за помощь в поиске документов и сожалеет, что имена некоторых офицеров, упомянутых в материале, установить не удалось.
СЕКРЕТНО экз. № 37
ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
23 ноября 1944 года № 0380 г. Москва
214 кавалерийский полк 63 кавалерийской Корсуньской Краснознаменной дивизии (командир полка гвардии подполковник Данилевич) в бою 26 октября 1944 года утерял Боевое Красное Знамя полка.
Потеря Знамени произошла в обстановке, когда соседний 42 гвардейский кавалерийский полк 10 гвардейской кавалерийской дивизии, получив новую боевую задачу, оставил свой участок, не предупредив об этом командира 214 кавалерийского полка, чем оголил фланг этого полка и дал возможность противнику выйти в район командного пункта 214 кавалерийского полка.
В результате сложившейся обстановки 214 кавалерийский полк вынужден был начать отход. Знамя полка, направленное с ассистентами к штабу дивизии, при отходе было утеряно.
В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 21.12 1942 года, командир полка и офицерский состав, виновный в таком позоре, подлежат суду Военного Трибунала, а войсковая часть расформированию.
Учитывая, что утеря Красного Знамени произошла не вследствие малодушия личного состава 214 кавалерийского полка, а по причине нераспорядительности командира полка - гвардии подполковника Данилевич и что 214 кавалерийский полк в предшествующих боях с немецко-фашистскими захватчиками успешно выполнял боевые задания командования - приказываю:
1. 214 кавалерийский полк перевести в разряд штрафных и предупредить весь личный состав полка, что своими действиями в боях он должен искупить свою вину перед Родиной.
2. Виновника в утере Боевого Красного Знамени 214 кавалерийского полка гвардии подполковника Данилевич снизить в звании до майора.
3. Командира 42 гвардейского кавалерийского полка 10 гвардейской кавалерийской дивизии гвардии подполковника Чеглакова, не предупредившего своего соседа об отходе и тем самым поставившего 214 кавалерийский полк в тяжелые условия боевой обстановки, снизить в звании до майора.
4. Военному совету 3-го Украинского фронта к 1 февраля 1945 года донести о боевой деятельности 214 кавалерийского полка для решения вопроса о возможности снятия наказания и выдачи полку вновь Боевого Красного Знамени.
5. Настоящий приказ объявить всему личному составу Красной Армии.
Народный Комиссар Обороны Союза ССР
Маршал Советского Союза
И. СТАЛИН.
В горах Кавказа. 1942 г.
На Украине. 1944 г.
