Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Памяти поэта  (Прочитано 2712 раз)

Платунов Евгений

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 5 429
  • Платунов Евгений Владимирович
Памяти поэта
« : 08 Май 2009, 19:12:28 »


Прощальный марш

В тихий, солнечный и теплый день минувшего апреля на склоне Михайловского кладбища Барнаула мощно и нежданно грянул духовой оркестр маршем «Прощание славянки». Тот марш военные моряки считают своим маршем. Он звучит на торжествах и парадах, под его волнующие, рвущие душу звуки моряки сходят с кораблей в запас, под его ритмы уходят в историю и сами корабли. Марш над кладбищенской тишиной – прощальный, последний. В тот день хоронили капитана III ранга Игоря Пантюхова – поэта-мариниста.

Море взрастило его поэтом. Поэтом широко известным, талантливым и читаемым. Его стихи разлетелись по всей России-матушке. Да только ли России? Его творчество знают, издают и читают там, откуда он давным-давно уехал, там, где и никогда не бывал.

Года три назад в переписке с заместителем командующего Балтийским флотом контр-адмиралом В.П. Масягиным я упомянул о Пантюхове. Вскоре пришел ответ, а в нем просьба – сообщить домашний адрес Игоря Михайловича. Написал. А потом ему пришла бандероль с солидным двухтомником «Эхо войны» - произведениями фронтовиков, участников боев в Восточной Пруссии и моряков-балтийцев. Целая тетрадь там отведена прекрасным стихам Игоря Михайловича.

В Южно-Сахалинске в 2004 году вышла капитальная «История штормовой мореходности». Книга больше технической направленности, она о  кораблестроительных решениях и судоводительском опыте, пестрит фотографиями, чертежами, формулами и схемами, но… Каждая глава ее, как запев, начинается творениями Игоря Пантюхова.

Когда в океане,
теряя плавучесть,
ослабнув,
не слушает судно руля, -
по зову
и без
на борьбу за живучесть
бросается весь экипаж  корабля.
Бросаются все –
от старпома до кока,
и тут уж, дружище,
себя не жалей,
поскольку пред штормом,
схватившим жестоко,
увы, судовых не распишешь ролей…

Замечу, что из Калининграда Игорь Михайлович уехал более четверти века назад, затерялись там его координаты, «развеяла судьба его ровесников от тихого Балтийска до Курил», а на Сахалине он никогда не бывал.

Игорь Михайлович родился в 1937 году в Северной Осетии, в г. Орджоникидзе, в том же году его отец Михаил Осипович Пантюхов был арестован. Позже сын напишет: «Никогда не увлекался Троцким, а в троцкисты все-таки попал». У отца была не биография, а исторический роман. Он окончил Кронштадскую морскую фельдшерскую школу, вошел в круг матросов-революционеров, активно участвовал в Октябрьской революции в Петрограде, штурмовал Зимний дворец. В Гражданскую войну командовал 1-м республиканским отрядом моряков, вошедшего в историю как «Железный», в боях под Воронежем был тяжело ранен и остался без ноги. Потом был командиром бронелетучки, начальником политотдела воинской части. В 1923 году работал заместителем прокурора Дальнего Востока, в Чите часто встречался и беседовал с плененным на Тихоокеанском побережье генералом-белогвардейцем Анатолием Пепеляевым. Тот пытался возродить белое движение в Дальневосточных краях и ждал суда. Это он в знак уважения за объективность смастерил новые добротные костыли прокурору. Позже Михаил Осипович работал редактором ряда газет на Северном Кавказе и в Ростове-на-Дону, дружил с известными писателями Александром Фадеевым и Владимиром Ставским. Пять лет работал в «Крестьянской газете» в Москве, поддерживал Михаила Лисавенко – начинающего садовода-селекционера, ставшего потом крупным ученым, академиком, Героем Социалистического Труда, лауреатом двух Государственных премий. По его приглашению Михаил Пантюхов приехал на Алтай в 1947 году и много лет работал под его руководством. «Я в детстве географию России учил по биографии отца».

После реабилитации в 1956 году Пантюхов-отец вел огромную общественную работу с молодежью, его хорошо знали в школах и техникумах, в рабочих коллективах, в воинских частях. Много ездил, говорил всегда увлеченно, интересно, умно и поучительно. Он же стал инициатором шефства Алтайского комсомола над крейсером Краснознаменного Балтийского флота «Свердлов», он же направил на него служить своего сына Игоря. В сентябре 2007 года мэр г. Барнаула Владимир Колганов объявил, что принято решение о присвоении одной из новых улиц краевого центра имени Михаила Пантюхова.

Пантюхов-младший окончил Барнаульский строительный техникум, работал в многотиражке «Строитель» и краевой газете «Молодежь Алтая». В молодежном издании и появилось его первое стихотворение.
На «Свердлов» Игорь Пантюхов попал позже своих сверстников, но это не помешало ему вжиться в экипаж, познать и достойно выполнять тонкости орудийного электрика. А главное – он влюбился в море, в корабли и моряков. Он с жадностью изучал историю флота, а все виденное и прочувствованное  перекладывал в строчки стихов.

Нету мили на Балтике,
нету такого квадрата,
где бы в серых глубинах
не спали устало ребята.

Он еще проходил срочную службу, а в Калининграде уже вышел его первый сборник стихов «Юность в бушлате». Его творчество было замечено и одобрено самим Леонидом Соболевым, высоко оценил поэзию моряка-срочника с Алтая  легенда флота Всеволод Азаров. Сборник вышел в 1963 году, а в следующем году Игорь Пантюхов был принят членом Союза писателей СССР.

После увольнения в запас Игорь Пантюхов поступил в Литературный институт им. М. Горького, окончив его, вновь работал в газете «Молодежь Алтая», потом уехал на Высшие литературные курсы Союза писателей СССР. А душа его рвалась к морю.

Позови меня, море,
чуть слышно
во сне позови.
Оторви от земли
и от разных забот
оторви.
 
Около пяти лет работал во флотской газете «Страж Балтики», руководил литературным объединением Балтфлота. Два года был первым помощником капитана на рыболовецком судне, побывал в нескольких длительных рейсах в Атлантике. И писал, писал, писал. В Калининграде и Барнауле выходят книги стихов «Волнолом», «Берег раздумий», «Лесные чудеса», «Моряна», «Не спи, земля!», «Корабль друзей» и другие.

В 1968 году Игорь Михайлович был избран ответственным секретарем Калининградской областной писательской организации и возглавлял ее более шести лет. В 1982 году он вернулся на Алтай, тогда же был избран ответственным секретарем Алтайской краевой писательской организации и членом краевого комитета КПСС. В 1989 году общим собранием писателей Алтая он был избран главным редактором альманаха «Алтай», через два года преобразовал его в журнал, после много лет был редактором отдела поэзии. По его инициативе проходили фестивали «Пусть щедрым будет год», а в школах – занятия «Урок ведет писатель».

В последние годы в Барнауле появились сборники «Простите» и «Здесь все мое». Его новые стихи печатались в журнале «Наш современник», газетах «Красная Звезда» «Страж Балтики» и «Литературная Россия», в краевых изданиях, в различных сборниках.

За активную творческую и большую общественную работу Игорь Михайлович в разные годы был награжден медалями «За освоение целинных земель», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «300 лет Российскому флоту», а в прошлом году руководитель фракции КПРФ в Законодательном собрании Алтайского края В.А. Сафронов вручил медаль «90 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Он лауреат премии Ленинского комсомола Алтая, двух литературных премий им. В.М. Шукшина, премии им. Леонида Мерзликина. В 1998 году указом президента России ему присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации».
                                                       *
Со времен начала шефства Алтайского комсомола над крейсером «Свердлов» в 1957 году барнаульская квартира Михаила Осиповича Пантюхова служила пристанью для сотен демобилизованных моряков. Кто только и по каким только вопросам не обращался к авторитетному и бывалому ветерану. И каждый находил у него помощь и поддержку. Иные подолгу жили, ожидая, разрешения вопроса с постоянным жильем. Не нарушил ту традицию и его сын. Днем и ночью, в праздники и будни шли и звонили моряки в обычную трехкомнатную «хрущевку». В ней же собирались два-три десятка, а то и более человек в День Военно-Морского флота. 50 лет квартира служила своеобразным штабом для отслуживших положенный срок моряков!

На службе мы родной земле верны,
А отслужив, – верны родному флоту.

Сын не только учил географию России по биографии отца. Он был примером, путеводной звездой в жизни. Портрет отца никогда не снимался со стены гостиной комнаты, отцу певец моря посвятил несколько ярких, трогательных и в то же время философских творений.

В людях сталь отец умел по маркам,
без ошибки, точно различать.
Это зренье не легко досталось
и пришло под знаком седины.
Чтобы шлака в нас не появлялось,
нам глаза отцов всю жизнь нужны.

Михаил Осипович умер в Центральном Военно-Морском госпитале в Москве. Хоронили его на Новодевичьем кладбище с почетным караулом военных моряков, а гроб покрыли Военно-Морским флагом. Советским. У изголовья гроба Игоря Пантюхова траурно свисал флаг крейсера «Свердлов» - с яркими Красной звездой, с Серпом и Молотом на белом полотнище и синей, цвета моря, полосой на всю его ширину по низу.  Тут же лежал продутый всеми морскими ветрами гюйс старшины 1-й статьи. В почетном карауле стояли и проводить его в последний путь пришли-приехали десятки бывших военморов не только Барнаула, но и Новоалтайска, Тальменки, Заринска, иных городов и районов края.
 
…Смолк оркестр. Снова улеглась тишина над кладбищем. Закрылась последняя страница огромной эпохи – от юности отца до старости сына. Но осталась Память. Благодарная память людская и нетленная память – книги. У Пантюхова-старшего – «Красная линия», а у младшего – сборники творений, стихов, прежде всего, о море и моряках.

Алексей Кобелев, г. Барнаул, Алтайский край

« Последнее редактирование: 13 Сентябрь 2009, 06:36:54 от Платунов Евгений »
Записан

Платунов Евгений

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 5 429
  • Платунов Евгений Владимирович
Re: Памяти поэта
« Reply #1 : 11 Февраль 2011, 10:26:48 »
И. Пантюхов

Баллада  о  шагах

Памяти 1200 гвардейцев,
павших при штурме Кёнигсберга


В полночном свете
По остывшим плитам
Метались полы лиственной пурги…
Вдруг – ветер стих,
и чётко под гранитом
я услыхал далёкие шаги.
Глухие, постепенно нарастая,
они прибоем близились ко мне…
я онемел,
и оторопь святая
Меня пришила намертво к стене.
Неторопливо, но и не устало,
Размеренно –
Не сбиться чтоб с ноги –
от серого подножья пьедестала
Текли безостановочно шаги.
и в тишине,
Разбитой без остатка,
Нестройных звуков ширилась река:
Прошелестела чья-то плащ-палатка,
Прокрался звон пустого котелка.
Шаги…
Шаги,
от них трава пылится,
Шаги ко мне,
По мне,
Шаги во мне…
и вдруг – непроницаемые лица
Наметились на каменной стене:
Безусое,
Раскосое,
В морщинах,
Небритое,
С повязкой вдоль щеки…
и в такт шагам качаются на спинах
Приросшие к шинелям вещмешки.
идут отцы,
идут совсем ребята,
их губы шепчут:
«Пить!..»
А может: «Жить!..»
за рядом ряд идут,
и автоматы
Ещё дымятся, не успев остыть.
Бесчисленно идут, бесповоротно,
за строем – строй идут,
за валом – вал…
я жду: вот-вот,
Вот-вот охрипший ротный
их взмахом остановит на привал.
Они опять коротким обойдутся –
им долгие привалы не родня, –
Как у костра привычного сойдутся
и сядут вкруг у Вечного огня,
забудутся –
Другой привал не скоро…
и сразу всем привидится во сне
Высокий город, многоокий город,
Плывущий в полуночной тишине.
А старшине, что снял с плеча тальянку
и, не раскрыв, уснул на кулаке,
Почудится: не скатка,
А Светланка
Прильнула к ощетиненной щеке.
Минёр – мальчишка с тёмными глазами –
опять во сне – уже в котором сне! –
В долблёнке правит,
Правит от Казани
По волжской неподатливой волне.
А та сестрёнка…
Некогда сердечной
Присесть,
и не спеша,
Без суеты
из сумки санитарной бесконечно
Всё тянет надоевшие бинты…
А этот ротный,
Беспокойный ротный,
Которого и дрёма не берёт,
из всей богатой лексики пехотной
одно усвоил:
«Гвардия, вперёд!»
Вперёд! Вперёд! –
и не остановиться,
Вперёд!..
и в дымке предрассветной мги
Бесследно тают, растворяясь, лица
и, удаляясь,
Глушатся шаги.
Шаги –
за взводом взвод,
за ротой – рота,
Шаги по мостовым
и по мостам,
Шаги до той стены,
До поворота…
и незаметно гаснут где-то там,
Где нет ни остановок,
Ни привала,
Там,
Где уже ни ночи нет, ни дня…
…Редеет мгла.
Рассвет берёт начало,
Крылом коснувшись
Вечного огня.
Записан

Платунов Евгений

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 5 429
  • Платунов Евгений Владимирович
Re: Памяти поэта
« Reply #2 : 21 Декабрь 2012, 09:43:07 »
И. Пантюхов

Баллада  о  шагах

Памяти 1200 гвардейцев,
павших при штурме Кёнигсберга


В полночном свете
По остывшим плитам
Метались полы лиственной пурги…
Вдруг – ветер стих,
и чётко под гранитом
я услыхал далёкие шаги.
Глухие, постепенно нарастая,
они прибоем близились ко мне…
я онемел,
и оторопь святая
Меня пришила намертво к стене.
Неторопливо, но и не устало,
Размеренно –
Не сбиться чтоб с ноги –
от серого подножья пьедестала
Текли безостановочно шаги.
и в тишине,
Разбитой без остатка,
Нестройных звуков ширилась река:
Прошелестела чья-то плащ-палатка,
Прокрался звон пустого котелка.
Шаги…
Шаги,
от них трава пылится,
Шаги ко мне,
По мне,
Шаги во мне…
и вдруг – непроницаемые лица
Наметились на каменной стене:
Безусое,
Раскосое,
В морщинах,
Небритое,
С повязкой вдоль щеки…
и в такт шагам качаются на спинах
Приросшие к шинелям вещмешки.
идут отцы,
идут совсем ребята,
их губы шепчут:
«Пить!..»
А может: «Жить!..»
за рядом ряд идут,
и автоматы
Ещё дымятся, не успев остыть.
Бесчисленно идут, бесповоротно,
за строем – строй идут,
за валом – вал…
я жду: вот-вот,
Вот-вот охрипший ротный
их взмахом остановит на привал.
Они опять коротким обойдутся –
им долгие привалы не родня, –
Как у костра привычного сойдутся
и сядут вкруг у Вечного огня,
забудутся –
Другой привал не скоро…
и сразу всем привидится во сне
Высокий город, многоокий город,
Плывущий в полуночной тишине.
А старшине, что снял с плеча тальянку
и, не раскрыв, уснул на кулаке,
Почудится: не скатка,
А Светланка
Прильнула к ощетиненной щеке.
Минёр – мальчишка с тёмными глазами –
опять во сне – уже в котором сне! –
В долблёнке правит,
Правит от Казани
По волжской неподатливой волне.
А та сестрёнка…
Некогда сердечной
Присесть,
и не спеша,
Без суеты
из сумки санитарной бесконечно
Всё тянет надоевшие бинты…
А этот ротный,
Беспокойный ротный,
Которого и дрёма не берёт,
из всей богатой лексики пехотной
одно усвоил:
«Гвардия, вперёд!»
Вперёд! Вперёд! –
и не остановиться,
Вперёд!..
и в дымке предрассветной мги
Бесследно тают, растворяясь, лица
и, удаляясь,
Глушатся шаги.
Шаги –
за взводом взвод,
за ротой – рота,
Шаги по мостовым
и по мостам,
Шаги до той стены,
До поворота…
и незаметно гаснут где-то там,
Где нет ни остановок,
Ни привала,
Там,
Где уже ни ночи нет, ни дня…
…Редеет мгла.
Рассвет берёт начало,
Крылом коснувшись
Вечного огня.



Эта баллада прозвучала в день 75-летия автора, 19 декабря, в зале барнаульского Музея истории искусства, литературы и культуры Алтая. В очень экспрессивной манере стихи прочитал ученик 10-го класса барнаульской гимназии № 42 Николай Сидоров:


Почетный гость VI Пантюховских встреч директор издательства "Кладезь" и главный редактор журнала "Балтика" Лидия Анатольевна Фролова (Калининград) рассказала барнаульцам о проведенном заранее юбилее поэта в местах прежней его службы и работы:

- ...Игоря Михайловича Пантюхова у нас в Калининграде помнят и знают его творчество, так как он считается у нас хорошим поэтом-маринистом. Маринистика в поэзии Калининграда звучала наиболее ярко. Она звучала такими именами поэтов как Игорь Строганов, Марк Кабаков, Никита Суслович, Михаил Чеботарев и многими другими. Это всегда была настоящая поэзия. Поэзия, написанная сердцем. Эти люди видели в море жизнь свою. Игорь Михайлович занимает в ряду этих имен очень достойное место. Поэтому мне захотелось очень широко у нас в Калининграде отметить его 75-летие. Началась переписка с Барнаулом. И меня сразил наповал сам факт того, что у вас существует в Барнауле музей истории литературы и культуры. Это наша давняя мечта - иметь такой же музей в Калининграде. Мы провели  чествование Игоря Михайловича с опережением, во время традиционных Дней Литературы. Своими воспоминаниями о поэте поделились наши литераторы, лично знавшие Пантюхова, работавшие с ним в одной писательской организации или в редакции газеты «Страж Балтики». Это были и те, кто вместе с ним ездил в разное время выступать по воинским частям, по всем районам области. Своими силами потом сделали небольшой фильм с этими воспоминаниями литераторов и деятелей искусства, с их добрыми пожеланиями алтайской земле...









Бывшему моряку-балтийцу, подполковнику МВД, летописцу алтайской милиции, члену Союза писателей России Алексею Ивановичу Кобелеву был подарен смволический сувенир с изображением маяка в Балтийске. Алексей Иванович написал книгу "Пантюховы. Отец и сын":





По иницативе Алтайского крайкома КПРФ теперь учреждена литературная премия имени поэта Игоря Михайловича Пантюхова - http://altkprf.ru/press-tsentr/index.html?8232
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »