Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция  (Прочитано 4415 раз)

милл

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 885
  • Неделько Людмила Васильевна
      Константин Арзамасов, советский матрос, очевидeц событий в лагере «Бюринге».
      Журналист Ирина Баринова 
   
     
      http://video.mail.ru/mail/ryssmedia/158/361.html
Записан
Ищу  информацию  о двух советских  военнопленных  из R 544/13 Heyrothsberge (Heereszeugamt) ,  погибших  в  1944  при  авианалёте

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #1 : 23 Декабрь 2012, 14:22:56 »
Уважаемые коллеги!
В данной теме, открытой уважаемой Людмилой и посвящённой одному-единственному конкретному человеку, я размещу на нашем Форуме текст ещё одной главы из рукописи своей книги "Мы идём в Швецию!», Или история о том, как 164 советских военнослужащих были интернированы здесь в 1941 году».
Со следующего сообщения я начинаю представлять вашему вниманию текст 7-й, заключительной главы моей рукописи - "Так говорил Арзамасов...".
Позволю себе так же уточнить название темы: она должна именоваться не "...Эзель - Швеция", а "...Даго - Швеция".
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

« Последнее редактирование: 23 Декабрь 2012, 14:30:39 от исСЛЕДОВАТЕЛЬ »
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #2 : 23 Декабрь 2012, 14:24:13 »
Уважаемые коллеги!
Начинаю размещать текст анонсированного выше материала:

"2012 © К.Б.Стрельбицкий
(Москва, Российская Федерация)

«ТАК ГОВОРИЛ АРЗАМАСОВ…»
(одноимённая глава из рукописи «Мы идём в Швецию!»)

…Как уже было отмечено выше, из первоначальных 164 человек, интернированных в Швеции, остались там, отказавшись вернуться в 1944 году в СССР, 34 бывших советских военнослужащих. По состоянию на сентябрь 2012 года на территории Королевства ещё проживал один из них – бывший краснофлотец Краснознамённого Балтийского флота Константин Иванович Арзамасов.
Из архивных документов об этом человеке нам известно, что родился он 30 апреля 1920 года: по одним данным – в подмосковном городе Егорьевске, по другим – в деревне Бородино, ныне – Дмитровского сельского поселения Шатурского муниципального района Московской области Российской Федерации. В октябре 1940 года, после окончания технического училища комсомолец К.И.Арзамасов был призван Егорьевским районным военным комиссариатом на флот. Первый год его службы прошёл в учёбе во 2-й морской пограничной школе младшего начальствующего состава Центрального Управления Пограничных войск НКВД Союза ССР в Махачкале, где он обучался на командира отделения рулевых, но по выпуску почему-то не получил ни первичного старшинского звания, ни соответствующей штатной должности на корабле или на берегу. Отправленный после начала Великой Отечественной войны на Балтику, он попал в Ленинградский флотский экипаж, откуда был списан в качестве рядового краснофлотца-сигнальщика на тральщик № 82. В составе его экипажа он участвовал в обороне Моонзундских островов, а затем вместе со всеми его моряками 21 сентября 1941 года прибыл в Швецию, где на следующий день был интернирован местными властями. В 1944 году, перед возвращением интернированных советских военнослужащих в СССР, он отказался от этого и остался в Швеции.
Ныне ему – 92 года, и он становится некой «культовой фигурой» в определённых российских кругах в этой стране и у аккредитованных здесь журналистов, которыми за последние годы было опубликовано на русском и шведском языках сразу несколько данных им интервью. Так как они представляют особый интерес для нашей работы, как свидетельства непосредственного участника описываемых нами событий, то ниже мы обратимся к ним. Все их оригинальные тексты мы будем приводить полностью и с минимальными необходимыми, на наш взгляд, комментариями".

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #3 : 23 Декабрь 2012, 14:25:34 »
Уважаемые коллеги!
Продолжаю размещать текст анонсированного выше материала:

"Первым, в августе 2005 года фрагменты своего интервью с К.И.Арзамасовым опубликовал постоянно проживающий в Швеции  журналист российского происхождения Алексей Смирнов. Так, в рубрике «Расследование» газеты «Совершенно секретно» (№ 8 (195), страницы 24 - 27) появился его большой материал под названием «Шведские советские», где мы находим следующие цитаты «из Арзамасова» и авторские пересказы его интервью:
«Бомбы немцы на две старые калоши предпочитали не тратить, самолеты заходили на бреющем (полёте) и поливали нас из пулеметов, – волнуясь, рассказывает 85-летний Константин Арзамасов из шведского городка Эскильстуна, служивший на 82-м (тральщике) сигнальщиком, и вот теперь, впервые в жизни, встретивший русского журналиста. – Но наш командир Криволапов, ему уже лет 50 было, когда его призвали из запаса, спас экипаж, разрешив всем при приближении немецких самолетов бежать в трюм и ложиться там на пол. Немцы били с воздуха под углом, пули до нас в трюме если и долетали, то уже на излете. Так все и выжили. Корабль как решето, а у нас из тридцати человек экипажа – только один легкораненный».
Около десяти вечера 20 сентября оба тральщика, пережив очередной авиа(ционный) налёт, покинули агонизирующий Даго, взяв курс в открытое море. Куда? На 82-м никто командиру лишних вопросов не задавал – матросы мечтали лишь вырваться из ада. У всех в памяти была красная от крови вода гавани Тригве (Трииги) на Эзеле, в которой немцы поливали стальным дождем остатки гарнизона острова.
Теперь все было позади. Тральщики, глубоко зарываясь в черные, уже набиравшие штормовую силу балтийские волны, уходили в ночь, точно израненные стальные киты, чудом сорвавшиеся с гарпунов. Свободные от вахты матросы, измотанные двухмесячными боями, заснули, где придется. Некоторые отказались идти в кубрики и улеглись сверху, надеясь, что если корабль наскочит на мину, взрывная волна выбросит их за борт и даст шанс на спасение.
Утро выдалось спокойным и ясным. Тральщики встали на якорь. Вдалеке едва различалась полоска земли. «Там Ханко!» – сообщил капитану заступивший на вахту на мостике Костя Арзамасов, опустив бинокль.
– Какой Ханко? Это Швеция, – сухо отозвался младший лейтенант Криволапов, наконец-то раскрыв перед подчиненными тайну ночного перехода.
Шестьдесят человек экипажей-«неразлучников» знали о Швеции только по учебникам географии: это была капстрана, а советский человек, как известно, должен жить и умереть на своей родине.
«Теперь я изменник родины, – промелькнуло в голове у Кости Арзамасова. – Но что же делать-то?»
Новость о Швеции уже разнеслась по кораблям, матросы притихли, каждый думал, что принесет ему скорое будущее.
На мачтах тральщиков уже полоскались флажки, означавшие «мы интернируемся», дополняя иссеченные осколками советские военно-морские флаги за кормой. Вскоре прилетел шведский гидросамолет, затеяв бесконечный обмен цветными ракетами с берегом. Может быть, шведы не понимают флажковой азбуки? На мачты кораблей были подняты наиболее очевидные знаки миролюбивых намерений – белые простыни.
Наконец, часа через два, дело пошло. На горизонте появился большой военный корабль, а к тральщикам подошли два шведских пограничных катера. Объяснялся со шведами командир 89-го старший лейтенант Иванов. В отличие от бывшего «каботажника» Криволапова, не знавшего языков, его коллега успел до войны повидать мир, работая штурманом на судах дальнего плавания. Он говорил по-немецки и по-английски. Шведский офицер-пограничник отдал распоряжения: «Стволы носовых пушек-сорокапяток и кормовых пулеметов задрать вверх, боеприпасы и личное оружие сдать. Экипажам с вещмешками погрузиться на катера. Тральщики будут взяты под охрану шведскими часовыми».
Катера отвезли наших моряков на корабль, профиль которого Арзамасов совсем недавно разглядывал в бинокль. Это был новый эсминец «Ремус», купленный шведами в Италии. Встреча оказалась вполне дружеской. Шведские офицеры увели двоих советских капитанов к себе, а матросов прямо на палубе стали угощать горячим какао. Призрак бетонной капиталистической тюрьмы, угнетавший экипажи тральщиков, постепенно таял.
Эсминец доставил интернированные экипажи в городок Нюнесхамн, где доброжелательных шведских моряков сменили солдаты с каменными лицами, не желавшие вступать в контакт с пришельцами с востока. Под плотной охраной краснофлотцев повели в баню. Помывшись, они обнаружили, что форма исчезла.
«Господа, ваше обмундирование направлено на хим(ическую) обработку, вам предлагают переодеться в шведскую одежду», – сообщил переводчик. В углу лежала груда тряпья, извлеченного с мобилизационных складов: шинели из двухцветного сукна, с синими воротниками и обшлагами, высокие башмаки с коваными подошвами, серые шерстяные штаны. Все чиненое, с заплатами и штопкой, но чистое. «Смотри, форму Карла ХII дали», – шутили моряки, облачаясь.
На ночлег определили в пустой деревянной гостинице. Кроватей там не было, зато посты выставили повсюду. Солдат с винтовкой стоял даже на козырьке над главным входом. Но бежать никто и не собирался: матросы заснули как убитые, расположившись вповалку на полу, на выданных шведами матрасах. С утра к гостинице началось паломничество. По радио передали, что в Нюнесхамн привезли интернированных русских, и местные жители целыми семьями отправились посмотреть на экзотических гостей. «Погода была хорошая, тепло, мы окно распахнули и завели взятый с тральщика патефон. Сначала танго поставили, затем фокстрот, – вспоминает Константин Арзамасов, – шведы нам в окна сигареты стали кидать, а ребята – махорку в ответ».
(23 мая 2012 года в журнале «Русский век» вышел откорректированный вариант статьи А.Смирнова «Шведские советские», в которой А.И.Арзамасову был посвящён дополнительный раздел, которого не было в «совершено секретном» оригинале. Он назывался «Другая история». Вот его текст: «Константин Арзамасов – один из немногих бывших узников Бюринге, кто остался в Швеции и дожил до 67-й годовщины победы. В 1946 году он поступил на завод, где несколько лет проработал слесарем-сборщиком, а потом окончил техническое училище. С 1961 по 1985 год, пока не ушел на пенсию, моряк работал в конструкторском отделе автогиганта «Вольво» – конструктором точного приборостроения. Константин Иванович играет на балалайке, объездил с мини-концертами всю Скандинавию, довелось ему выступать и в России. В Мурманске он встретил свою будущую жену Галину, на тот момент солистку ансамбля «Россия». Через несколько лет они поженились, и теперь выступают вместе. Галина поет на четырех языках: русском, финском, шведском и испанском. О них не раз писали шведские газеты. Статья 1978 года называется «Эскильстюнские иммигранты стали знаменитостями на телевидении», другая 1965 года – «Они привезли с собой из России музыку и песни». Константин Иванович говорит, что ему очень не хватает общения: «Я ведь остался русским, советским человеком, хоть и прожил всю жизнь в Швеции…»)".

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #4 : 23 Декабрь 2012, 14:28:27 »
Уважаемые коллеги!
Продолжаю размещать текст анонсированного выше материала:

"Как оказалось, Алексей Смирнов успел опубликовать свой материал буквально на месяц раньше побывавшего у К.И.Арзамасова практически в то же самое время и также взявшего у того интервью собственного корреспондента «федеральной еженедельной общественно-политической газеты» «Трибуна» Кирилла Антонова. В результате его встречи с К.И.Арзамасовым, 28 сентября 2005 года в этой газете появилась статья под названием «Вторая родина – всегда мачеха»:
«Работа корреспондента за рубежом - это незабываемые впечатления и удивительные встречи. Но самая большая удача - письмо от читателя, пришедшее в кор(респондентский) пункт газеты. Вот так я и познакомился с матросом-балтийцем, подданным Его Величества короля Швеции Константином Ивановичем Арзамасовым.
Письмо начиналось словами: «Я (-) ветеран войны, бывший моряк (Краснознамённого) Балтийского флота…» Далее в письме Константин Иванович Арзамасов рассказывал о своем участии в обороне островов Моонзундского архипелага в Балтийском море, о лагере для интернированных советских моряков в Швеции, о том, как сложилась у него жизнь в этой скандинавской стране после Победы.
«Уже накрываю на стол, - первое, что сказал мне наш ветеран, когда я позвонил ему домой в городок Эскильстуна, расположенный в нескольких часах езды от Стокгольма. - За обедом и поговорим».
Причем тут же Константин Иванович предложил мне погостить у него несколько дней. «И обязательно приезжайте со всей семьёй», - потребовал он.
Через пару часов я уже подъезжал к дому Константина Ивановича. Не успел зайти в квартиру, как тут же оказался за столом. «Может, по традиции по рюмочке, за встречу?» - предложил Константин Иванович, немного расстроенный, что я приехал один. К сожалению, пришлось и от рюмки отказаться - в тот же день мне надо было возвращаться в Стокгольм.
Я немного осмотрелся. Сразу было видно, что попал в гости к моряку. На самом видном месте висит морской бушлат, на стенах - картины с изображением судов, кругом тронутые временем фотографии, на которых запечатлен 20-летний Арзамасов в морской форме. На этом фоне выделялся явно современный снимок молодого человека в форме офицера шведских ВВС, как две капли воды похожего на Константина Ивановича. «Мой сын, - поймав мой недоуменный взгляд, с гордостью произнес он. - Когда окончилась война, я женился на шведке, а через год у нас родился сын». Правда, брак был недолгим. «Она издевалась надо мной, а я ничего не мог сделать, ведь в Швеции тогда находился на птичьих правах, - поясняет Арзамасов. - Шведское подданство я получил лишь в 1951 году».
В армию Константина Арзамасова призвали в октябре 1940 года и направили в Махачкалу в морскую пограничную школу, где он и встретил 22 июня. Бывших курсантов погрузили в эшелон и отправили в Ленинград. Дальше были Кронштадт и тральщик, на который Арзамасова в конечном итоге и приписали.
«Узнав, на каком судне мне предстоит ходить в море, я загрустил. Ведь учился я на быстроходных пограничных катерах, а тут…» - вспоминает ветеран.
Война для Константина Арзамасова продлилась всего три месяца. В сентябре 1941 года, когда судьба советского гарнизона на острове Даго была предрешена (На самом деле боевые действия за остров Даго (ныне – Хийумаа) начались лишь спустя более чем три недели спустя – 12 октября 1941 года), решили прорываться из немецкого окружения. 20 сентября два уцелевших тральщика покинули остров Даго и взяли курс в открытое море.
Утром 21 сентября 1941 года вахтенный матрос Арзамасов увидел берег. «На горизонте советский остров Ханко» (На самом деле Ханко является полуостровом), - доложил он капитану. «Какой Ханко - это Швеция», - объяснил молодому матросу капитан. Как потом выяснилось, начальство тральщиков, посчитав, что вырваться из немецкого окружения двум тихоходным судам будет крайне сложно, решило идти в сторону нейтральной Швеции.
Так началась шведская часть судьбы матроса Арзамасова. Шведы разместили наших моряков в лесу, где специально для них построили лагерь. Первоначально там оказалось 60 человек - те, кто пришел в Швецию на тральщиках. Вскоре к ним подселили еще 100 советских моряков (на самом деле – ещё 104 военнослужащих и гражданских вольнонаёмных служащих Красной Армии и Военно-Морского Флота).
Каждому обитателю лагеря выдали темно-синий пиджак, на левом рукаве которого выше локтя была пришита красная звезда. Выходя за пределы зоны, надо было обязательно надевать этот пиджак.
Местные жители должны были знать, кого они видят перед собой. Советских моряков очень тщательно охраняли. Лагерь окружали три ряда столбов с колючей проволокой, по углам были расположены вышки с прожекторами. На 160 моряков приходилось такое же число охранников. Как рассказал Арзамасову один из них, которого он встретил уже после войны, офицеры постоянно вбивали им в голову, что «советские военнопленные - не люди и с ними надо обходиться не как с людьми».
Режим содержания улучшился лишь в 1944 году, когда шведам стало ясно, кто одерживает победу в войне. А осенью того же года, когда Финляндия вышла из войны, СССР начал возвращать находившихся в Швеции интернированных советских военнослужащих. Настала очередь и моряков.
Большинство вернулись на Родину. Однако Константин Арзамасов, посчитав, что, оказавшись в Советском Союзе, обязательно угодит за решетку, решил остаться в Швеции, как и еще 26 бывших моряков (на самом деле – ещё 33 человека).
Сначала он поступил на завод, где несколько лет проработал слесарем, а потом окончил техническое училище. До 1985 года, пока не ушёл на пенсию, бывший моряк работал в конструкторском отделе автогиганта «Вольво».
«Если бы вы знали, как меня там унижали, - делится воспоминаниями Константин Иванович. – За то, что я русский, меня постоянно оскорбляли, а зарплата была значительно меньше, чем у шведов». Несмотря на то, что Константин Иванович проработал на заводе почти 40 лет, у него и пенсия в несколько раз меньше, чем у его бывших коллег.
Однако надо отдать ему должное – он не унывает. Сейчас выручает игра на балалайке и ложках, с которыми он объехал всю Скандинавию с миниконцертами. Довелось Константину Ивановичу выступать и на Родине. Во время одного из таких концертов в Мурманске в 1987 году он встретил свою будущую жену, на тот момент солистку ансамбля «Россия». Через несколько лет они поженились.
Неудивительно, что семейный союз перерос в творческий, и сейчас они выступают вместе. Когда я собрался уходить, гостеприимные хозяева взяли с меня честное слово, что я обязательно когда-нибудь приеду к ним погостить. «Мне очень не хватает общения. Я ведь остался русским, советским человеком, - заметил Константин Иванович, - хотя и прожил всю жизнь в Швеции»".

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #5 : 23 Декабрь 2012, 14:29:36 »
Уважаемые коллеги!
Продолжаю размещать текст анонсированного выше материала:

"Материалы обоих процитированных нами публикаций были использованы Людмилой Александровной Сигель – председателем организации «Союза Русских Обществ в Швеции» - при написании ей материала под названием «Судьба Константина Ивановича Арзамасова». Он был опубликован в сборнике «Русские в Скандинавии. Дания, Норвегия, Швеция», изданном в Таллине в 2008 году:
«После технического училища в 1940 году Константин Иванович  был призван в армию и направлен  в морскую пограничную школу в Махач–Калу (Старое написание современного топонима «Махачкала») на Каспийском море, где учился один год по специальности рулевой–сигнальщик для службы на пограничных катерах.
В середине июня 1941 года сдал экзамены, а 22 июня началась война, и Константина сразу же послали через Кронштадт на передовую линию защищать острова Эзель и Даго в Балтийском море. Константин попал на минный тральщик вместо пограничного катера. (Здесь и далее частично использован материал из статьи Кирилла Антонова от 28 сентября 2005 года.)
Война для Константина Арзамасова продлилась всего три месяца в окружении врага. В конце сентября 1941 года, когда судьба советского гарнизона на острове Даго была предрешена, решили прорываться из немецкого окружения. 20 сентября два уцелевших тральщика покинули остров Даго и взяли курс в открытое море. Они сражались в море до тех пор, пока не стали подходить к концу запасы топлива, пищи и снарядов, и тогда они встали пред выбором– сдаться немцам или идти в Швецию.
Утром 21 сентября 1941 года вахтенный моряк Арзамасов увидел берег. «На горизонте советский остров Ханко», – доложил он капитану. «Какой Ханко – это Швеция», – объяснил молодому моряку капитан.
Так началась шведская часть судьбы моряка Арзамасова.
Судно было недалеко от Готланда встречено гидропланом шведских вооруженных сил. Tральщик был так сильно пробит пулями, что было просто чудо, как он еще держится на плаву.
Моряков переправили в Нюнесхамн, там на берегу их окружили шведские солдаты. Они стояли плечом к плечу. В качестве переводчика в Нюнесхамне был священник Класон. Через него всем предложили сесть на землю в этом кольце и поесть, еду привезли на грузовике. Скоро собрался народ, однако близко им не давали подойти, люди стояли на пригорке метрах в двухстах. Потом разместили на ночлег под охраной в старой гостинице. «Утром мы открыли окна и увидели, что вокруг собралось много народу, – пишет Константин. - Мы им проиграли на патефоне русские песни. Патефон мы взяли с собой с корабля. Они нам кидали шведские сигареты, а мы им русский табак и сигареты. Нас повезли в лагерь в лесу в Бюринге в Сёдерманланде. Он был построен специально для нас, русских».
Первоначально там оказались 60 человек,– те, кто пришел в Швецию на тральщиках. Вскоре к ним подселили еще 100 советских моряков.
Советских моряков очень тщательно охраняли, число охранников было равно числу охраняемых. Лагерь окружали три ряда столбов высотой 3 метра с колючей проволокой, по углам были вышки с прожекторами. Выходя из лагеря, моряки должны были надевать тёмно-синие пиджаки, на левом рукаве которого выше локтя была пришита красная звезда размером 10 см. В бараках потолка (так в оригинале; следует читать «пола») не было, и зимой всю ночь надо было топить маленькую железную печку, а вместо дров надо было собирать в лесу ветки под охраной солдат. Моряки работали на лесоповале и строительстве дороги Стрэнгнэс – Мольмчепинг, получая небольшую зарплату, несравнимую с зарплатой шведов, делавших то же самое. В 7 и в 19 часов бывали построения, приходил офицер и пересчитывал лагерников.
В лагере сначала не было бани, а потом моряки потребовали, и баню после этого быстро оборудовали. А в газете написали, «шведы научили русских гигиене, они не знали, что такое гигиена и баня», эту газету Константин хранит.
Выходить за пределы лагеря в первые два года можно было сначала только с охраной, но после голодной забастовки моряки получили возможность свободного передвижения в радиусе 3 км. На границе трехкилометровой зоны стояли вахтенные.
На работах в лесу Константин Арзамасов получил две травмы – повредил спину, подняв тяжелый камень, и чуть не лишился носа на лесных работах, по которому пришелся удар от лопнувшего лезвия пилы.
В 1944 году Советский Союз начал возвращать находившихся в Швеции интернированных советских граждан. Большинство вернулось на Родину. Однако Константин Арзамасов, посчитав, что оказавшись в Советском Союзе, боялся угодить за решетку, решил остаться в Швеции.
В 1946 году он поступил на завод, где несколько лет проработал слесарем-сборщиком разных машин, а потом окончил техническое училище. С 1961 до 1985 года, пока не ушел на пенсию, моряк работал  в конструкторском отделе автогиганта «Вольво» - конструктором точного приборостроения.
Константин Иванович играет на балалайке, объездил с мини-концертами всю Скандинавию, довелось ему выступать и в России. В Мурманске он встретил свою будущую жену Галину, на тот момент солистку ансамбля «Россия». Через несколько лет они поженились, и теперь они выступают вместе. Галина поет на четырех языках: русском, финском, шведском и испанском. О них писали шведские газеты, вот передо мной статья от 18 апреля 1978 года, называется она «Эскильстюнские иммигранты стали знаменитостями на телевидении», вот другая от 1965 года – «Они привезли с собой из России музыку и песни».
Константин Иванович говорит, что ему очень не хватает общения, «я ведь остался русским, советским человеком, хоть и прожил всю жизнь в Швеции».
Сейчас Константину Ивановичу за 80, живет с Галиной в Эскильстюне, и мечтает получить российское гражданство.
(Использованы материалы из газеты «Трибуна» от 28 сентября 2005 года, автор Кирилл Антонов, а также из «Дагенс нюхетер» (за) 26 апреля 1952 (года))» (К сожалению, последний указанный автором материал остаётся пока не доступным для нас)".

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #6 : 23 Декабрь 2012, 14:32:07 »
Уважаемые коллеги!
Продолжаю размещать текст анонсированного выше материала:

"28 июня 2012 года в шведской региональной газете «Сёрманландсбюгден» (Sörmlandsbygden) - «Сёрманладский край» - была опубликована статья Конни Туверланда (Conny Toverland) под названием «Последний, кто может рассказать о русском лагере в Бюринге» (Den siste som beträttar om rysslägeret i Byringe). Как нетрудно догадаться, данный материал был основан на интервью его автора всё с тем же К.И.Арзамасовым.
Практически одновременно мы получили перевод текста этой статьи от нашего коллеги Игоря Григорьевича Устименко из белорусских Михалишек и нашли его опубликованным в Интернете - http://1941-1945.at.ua/forum/43-1162-1 :
«Константин Арзамасов – последний из тех, кто может рассказать о «русском лагере» в Бюринге. Этот потрясающе жизнедеятельный 92-летний мужчина рисует порою пугающую картину жизни в лагере в 1941 - 1944 годах. Он (-) свидетель совсем ещё, в общем-то, недавнего прошлого и был одним из тех, кто сделал шаг вперёд и с помощью Фольке Бернадота (Фольке Бернадот, граф Висборгский (Folke Bernadotte af Wisborg) граф Висборгский (1895 – 1948) - шведский дипломат, общественный деятель, один из руководителей Международного комитета Красного Креста) получил возможность остаться в Швеции. Проработав 40 лет конструктором на «Вольво БМ» («Volvo BM» – ныне «Volvo CE Component» (подразделение «Volvo Construction Equipment» - одной из производственных компаний, входящих в концерн «Вольво» (Volvo AB (Aktiebolaget Volvo, Volvo Group, Volvokoncernen) в городе Эскильстуна, специализирующееся на производстве дорожно-строительной и военной колёсной техники), сегодня он живёт спокойной жизнью пенсионера в Эскильстуне.
Его история, однако, началась гораздо раньше. Он вырос в Москве (на самом деле – в Подмосковье (см.выше)) и в 1940 году был призван в армию. Ему, однако, предоставили годичную отсрочку для завершения технического образования. После прохождения им начального курса обучения на морского офицера его направили на трёхмесячную практику в лежащий на Каспийском море Баку
- Однако в июне 1941 года Гитлер напал на Советский Союз, нарушив тем самым договор о дружбе со Сталиным, или, точнее сказать, пакт Молотова-Риббентропа о ненападении. Тотчас же сложилась тяжёлая обстановка. Нас отправили к театру военных действий на балтийские острова Даго и Эзель, но лишь для того, чтобы мы довольно скоро оказались в немецком окружении.
После трёх месяцев постоянных налётов «Юнкерсов» мы более или менее к ним привыкли, но только не к «Мессершмитам», сеявшим своими трескучими пулемётами неразбериху. Никакого сопротивления им не оказывалось, поскольку часть русских аэродромов была разбомблена, а оставшаяся захвачена немцами (На самом деле, всё время нахождения у островов Моонзундского архипелага советских военных кораблей, включая тральщик, на котором служил К.А.Арзамасов, их базировании е здесь обеспечивалось с воздуха самолётами так называемой «Авиационной группы Кудрявцева» (или «Эзельской авиагруппы»), базировавшейся на островные аэродромы Эзеля (ныне – Сааремаа, Эстония) – Когула, Асте и Кихелькона).
– Даже попытка выбраться на пристань или сходить за едой представляла смертельную опасность. Мы неоднократно были вынуждены бросаться в укрытие, чтобы спрятаться от пулемётного огня. Однажды нам пришлось залечь в канаве, в то время как пули рвали траву вокруг нас. В другой раз мы спрятались под огромными валунами.
После того как 22 сентября 1941 годы под покровом темноты им удалось раздобыть горючее, два торпедных катера смогли покинуть этот огненный ад. На одном из них находился Константин (На самом деле К.А.Арзамасов служил на тральщике № 82 типа «Ижорец», не имевшем ничего общего с торпедным катером).
– Порт представлял собой хаос из крови, трупов, соляра и покорёженных металлоконструкций. Немцы перемололи нас почти до последнего человека. Там находилось 26 тысяч человек, выжило лишь 160, и я был одним из них (На самом деле из гарнизона Моонзунда только в Швеции было интернировано 164 его защитника, 750 человек было эвакуировано морем на полуостров Ханко, ещё более 180 – авиацией на «Большую землю»).
– Я спросил: «Капитан, куда мы идём?», он лишь коротко ответил, что на Ханко. Поскольку там уже были немцы, ответ прозвучал странно (На самом деле никаких немцев на Ханко никогда не было, а финские войска смогли занять его только после полной эвакуации полуострова советским командованием 2 декабря 1941 года, то есть спустя 2,5 месяца после описываемых Арзамасовым событий), и я больше не спрашивал. Однако когда мы вошли в нейтральные воды, мы сменили на судне флаг (С советского Военно-Морского Флага на белый).
Через пару часов их обнаружил разведывательный самолёт, который, как выяснилось позднее, был шведским. Спустя ещё час показались шведские сторожевые корабли, отэскортировавшие их к эсминцу «Ремус».
– Моряки приняли нас по-морскому. Обращались они с нами хорошо, угощали шоколадом и бутербродами.
На «Ремусе» их доставили в Нюнесхамн, где передали шведским военным. Тут тон обращения с ними переменился. После того как их покормили, им приказали снять с себя форму для хим(ической) обработки и отправили в баню. После ночи в гостинице их на двух автобусах отвезли в Рённторп возле Бюринге и поместили в огороженный колючей проволокой лагерь.
– Тогда нас было всего шестьдесят – на каждом катере умещалось по тридцать человек (Экипаж каждого тральщика типа «Ижорец», на одном из которых служил Арзамасов, составлял 32 человека). Однако через несколько дней прибыло ещё сто советских моряков. Вместо ладоней у них было лишь кровавое мясо, так как от островов у побережья Эстонии им пришлось идти на вёслах.
Условия, созданные шведскими военными в Бюринге, была далеки от того, чтобы их можно было назвать роскошными. Простенькие бараки были установлены прямо на голую землю, и изоляция в них фактически отсутствовала.
– Зимы во время войны были жутко холодными, поэтому кому-нибудь постоянно приходилось поддерживать огонь, иначе бы мы просто замёрзли насмерть. Но, несмотря на это, ведро с водой иногда всё же покрывалось ледяной коркой. Все удобства состояли из набитых соломой матрацев и подушек.
Первое время советских военных охраняли солдаты регулярной армии из Стренгнеса. С ними, по словам Константина, у пленных установились хорошие отношения. Потом их сменили резервисты, которые относились к своим обязанностям строже.
– Нам же хотелось выходить из лагеря, а не только сидеть за колючей проволокой. В итоге мы договорились, что нам позволят работать в лесу и на строительстве дорог.
Для полного контроля за интернированными у входа была установлена доска, на которой на гвоздиках висели металлические бирки с номерами. Утром они брали один номерок с собой, а вечером доска должна была быть вновь заполнена. В противном случае поднималась тревога.
– За наш тяжёлый труд нам платили по одной кроне в день, тогда как на той же работе дневной заработок шведов составлял три кроны. Это было немного несправедливо.
К этому стоит, однако, добавить, что заключённые получали 50 крон в месяц от советских властей. Вероятно, данная сумма предназначалась для того, чтобы «сохранить» их верными своей родине, ну и, конечно, для того, чтобы посольство могло приглядывать за лагерем.
– Они то и дело приезжали к нам, чтобы рассказать о том, как замечательно жить на родине, и что ждёт нас там по возвращении. Не забывали упомянуть и том, что может случиться, если мы не вернёмся домой добровольно. В лагере были и такие, рядом с кем стоило попридержать язык. Нельзя было говорить ничего плохого о Сталине и главе КГБ (так в тексте – прим. пер.) Берии. Было сложно кому-либо доверять.
Существовавшие в лагере различные настроения привели к тому, что его разделили на сектора «А» и «Б», протянув между ними колючую проволоку.
– В Бюринге мы мёрзли и голодали. На нас, видимо, смотрели так, как это делал один солдат из нашей охраны, считавший, что раз русские сидят в лагере, то с ними не следует обращаться как с людьми.
Обстановка в Бюринге накалилась, когда в 1943 году интернированные объявили голодовку. После этого им немного ослабили охрану и установили трёхкилометровую зону, по которой они относительно свободно могли передвигаться.
– Однако на нашу форму нашили звёзды, чтобы население видело, что мы из лагеря. Это походило на то, как немцы поступали с евреями.
И всё же теперь для моряков началась другая жизнь. Они возвели танцплощадку, играли, пели, создали оркестр и могли танцевать с местными девушками. Можно было даже ходить на танцы в Окерс-Стюккебрук.
Когда советская армия стала всё ближе подходить к Берлину и исход войны был уже предрешён, СССР потребовал выдачи своих военных. Это было 1 октября 1944 года (На самом деле Берлинская наступательная операция Красной Армии началась спустя более чем полгода – только 16 апреля 1945 года).
– То был полный драматизма день. Нас построили в длинную шеренгу перед шведскими военными и советскими политруками (Очевидно, имеются в виду сотрудники советского военного и военно-морского атташата в Швеции, среди которых не было, как показано выше, ни одного «политрука», то есть армейского или флотского политработника). Было приказано, чтобы те, кто хочет остаться, сделали шаг вперёд. Нас, таких смельчаков, сделавших этот шаг, оказалось тридцать четыре.
Все, кто решил не возвращаться домой и, как тогда говорили, не «участвовать в восстановлении родины», были подвергнуты жёсткому допросу. Со всеми ими советский представитель затем попрощался фразой «пошёл вон».
– Нас спас Фольке Бернадот. Если бы не он, то мы все получили бы пулю или отправились в Гулаг.
Жизнь на новой родине началась с того, что его вместе с другими перевезли в Сёдерленну, располагавшуюся примерно в полумиле от лагеря. Там им пришлось самим построить бараки, чтобы иметь крышу над головой. Они продолжали прокладывать дорогу и валить лес.
– В июле 1945 года у меня сломалось полотно пилы, и я поранил себе носовую кость. Нос был почти отрублен, было море крови. Прибежавший помощник начальника лагеря старший сержант Вейнблад (из Вингокера) пластырем прилепил мне его на место. Но он не смог вызвать для меня такси, и мне пришлось на следующий день ехать на велосипеде три километра, чтобы сесть на поезд, шедший до Эскильстуны, где имелся лазарет. Тот несчастный случай до сих пор даёт о себе знать.
Со временем Константин перебрался в Эскильстуну и устроился на работу в «Вольво БМ». Благодаря полученному в Москве техническому образованию, он смог продолжить учёбу и посвятил свою дальнейшую жизнь в Швеции разработке различных приборов.
После короткого, трагически закончившегося брака в 40-х годах он много лет жил один. Днём работал, а по ночам и в выходные играл в оркестре. Двенадцать лет назад он, однако, вновь женился. Супруга младше его на 20 лет и также родом из России.
Та цена, которую ему пришлось заплатить, вероятно, характерна для того времени. Посетить Москву он смог лишь в 1963 году, то есть только через десять лет после смерти Сталина и Берии.
Он потерял на войне двух братьев, а его сестра лишилась мужа, оставшись вдовой с тремя маленькими детьми (Наши данные о погибших родственниках К.И.Арзамасова см. ниже). Наверное, не было ни одной семьи, в которой кого-нибудь не потеряли. Война унесла в Советском Союзе жизни 28 млн. человек.
22 сентября (2012 года) Константин посетит Бюринге. В этот день краеведческий союз установит в лагере памятный камень. По чистой случайности это случится ровно через 71 год после того, как два торпедных катера взяли курс на Швецию, уходя прочь от войны (На самом деле данное мероприятие было специально намечено на день 71-й годовщины появления в лагере Бюринге первых советских интернированных военнослужащих). Там он сможет поведать свою невероятную историю»".

Продолжение следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #7 : 23 Декабрь 2012, 14:33:41 »
Уважаемые коллеги!
Продолжаю размещать текст анонсированного выше материала:

"6 сентября 2012 года в Интернете, вот здесь - http://video.mail.ru/mail/ryssmedia/158/361.html - был выложен 26-минутный ролик под названием «Константин Арзамасов, советский матрос, очевидец событий в лагере «Бюринге». Этот фильм был создан Объединением «РусМедиа» - «телепрограммой для тех, кто говорит по-русски в Швеции». Двумя частями, 8 и 9 сентября (в 14.30 и в 16.00 соответственно) он был показан в 354-й по счёту передаче «Русской телепрограммы в Швеции» по «Открытому каналу» (Öppna Kanalen) Стокгольмского телевидения. Ниже вашему вниманию предлагается подготовленная нами «стенограмма» текста этого фильма. В ней – не «приглаженный» журналистскими перьями, как выше, а реальный, живой рассказ К.И.Арзамасова. Рассказ этот, данный им в августе 2012 года, впрочем, постоянно прерывается репликами берущей у него интервью «русскоязычной» журналистики Мадиры Хаджиевой – репликами, абсолютно ненужными, на наш взгляд, и поэтому не отражёнными в «стенограмме» ниже. Само же её интервью К.И.Арзамасова предваряется «авторским вступлением» ещё одной русской журналистки в Швеции – Ирины Бариновой, в содержании которого нужно исправлять буквально каждую фразу, посему весь этот «военно-исторический бред» мы приводим здесь просто без каких-либо комментариев:
«Шёл второй месяц Великой Отечественной войны. Балтийский флот нёс огромные потери в борьбе с превосходящими и лучше подготовленными силами немецких войск. Оставшиеся корабли с экипажами пробивались через всю Балтику к острову Ханко – последнему оплоту советских войск в Финском заливе. Два минных тральщика после ночного перехода достигли берегов. Но к великому изумлению вместо острова Ханко на горизонте показалось побережье Швеции. Здесь, в районе Нюнесхамна советские моряки были взяты в плен шведскими береговыми службами и размещены в лагере Бюринге. И с 20 сентября 1941 года начинается новая жизнь советских моряков в шведском плену. Нашей программе удалось разыскать в Эскильстуне последнего очевидца событий – Константина Арзамасова».
За этим следует интервью самого К.И.Арзамасова, который рассказывает буквально следующее:
«Утром рано 22 сентября я на вахту встал, (отпустил) моряков отдохнуть. Капитан (мне) сказал:
- Как увидишь на берегу (знаки), мы сейчас идём в Ханго. Ханго, Финляндия. А (из) Финляндии сообщение было, (что) там уже Ханго погибает. Идём на Ханго, Финляндия.
Я говорю:
- Товарищ капитан, нам говорят там сообщение (было, что) уже всё там, конец
Он мне ничего не ответил.
- Идём (на) Ханго. Как увидишь, - говорит, - знаки различия -треугольник на берегу - так (делай мне) доклад.
И вот идём, идём красиво. И смотрю, увидел это треугольный (знак) на берегу далеко. Когда красивая погода,  в море можно увидеть за сорок километров. Вот корабль здесь, это – корабль. До горизонта сорок километров могу увидеть. Увидел.
- Товарищ капитан, вот эти знаки различия («Пять градусов» надо  сказать, чтобы он быстро (мог) работать) – пять градусов направо знаки различия. Ханго!
Он говорит:
- Какое Ханго?! Это – Швеция!
Я говорю:
- Товарищ капитан, Вы мне это не сказали.
Он молчит, и я молчу. Война! Не болтай!
Сразу шведы послали гидросамолёт. Знаете, что это такое? Который на воду садится. Два часа летали, не принимали – нигде ничего. Смотрю кругом – нигде не выходят корабли. Не берут нас. Потом вышел один на горизонте, сорок километров. «Ремус» - это береговой охраны корабль большой. Куплен в Италии, здесь написано. Боится он, стоит там. Боится час, час стоит, боится. А я всё думаю: «Скорей давай! Когда концу быть, немцы ещё придут, успеют придти, немцы». А немцам мы сдались, швед написал. И тут стоят. Час стоят, ничего не приходит. Присылают два поменьше корабля, от него идут. Это были пограничные катера. Как вот я окончил школу, в Махачкале школу я окончил. Смотрю в бинокль – это как (те,) я на каких служил – пограничные. Этими делами занимаются пограничные катера. Наши катера были пограничные – бомбить подводные лодки и ловить шпионов. Два, два. Один – к нашему, другой – к другому кораблю. Мы два пришли, одинаковых. И приходит, значит, на наш корабль, сходит шведский офицер и говорит: «Говорите по-английски? По-немецки?». Я по-немецки говорил. Но я не хотел соваться, он с капитаном там (говорил). Не моё дело пока. А на другом корабле капитан говорил по-английски и по-немецки. Мы сказали, я сказал, что на другом корабле, я сказал по-немецки. Я учил немецкий три года язык. В техническом училище. «Там он!» - говорю. Они пошли на корабле на этом. Взяли того, пришли обратно с этим катером. Зашёл и начал, значит, говорить с переводчиком с этим, с капитаном с того корабля, с того корабля капитаном. Он переводил и говорит, что пушку эту (надо) поставить жерлом кверху. А по-русски кверху это она может ещё стрелять по самолётам. А по-нашему надо в землю, чтобы она не стреляла. А мы смотрим друг на друга, моргаем, улыбаемся: «Значит, у них так. Да, ну, пускай!». А эту пушку – туда пушку, пулемёты вот так поставить, так всё, гранаты оставить, винтовки оставить, всё оставить и этот вот бинокль оставить. А я думал: а бинокль – он же стрелять не может, не думал ни о каком шпионстве, не думал я с этим биноклем. Стрелять не может, и я забрал этот бинокль, оставил, забрал в сумке. Остальные все – наганы, пистолеты – все (оставить). Я бинокль забрал.
И нас, значит, к этому большому, к этому кораблю (повезли). На этом корабле нас приняли моряки, (мы тоже) как вроде моряки уже получились. Приняли нас, как товарищей, приняли. Они сидели, товарищи, да, со своими оружиями и держали (его) наготове. Но с улыбкой были, понимаете? Вот в чём товарищи. Офицеров забрали в свои кубрики, а нам дали какао, по кружке какао – это шведская кружка. А потом нас сразу оттуда, с корабля, (отправили). Выходим с корабля, это мостик (на берег) положили, (а там) солдаты стоят плечом к плечу. Солдаты и на этой стороне, и на нас смотреть не хотят – всё, товарищество кончилось! Смотреть не хотят, с винтовками и с касками на голове солдаты. На берегу, в гавани. А народ уже услышал – сказали: «Русские!», а русские, они думали, что русские – это, как обезьяны, народ, так выглядят русские. Народ собрался уже. А была старая гавань, была изгородь, изгородь была приблизительно сто метров, до этой изгороди такой лесок был. Они за этой изгородью, народ собрался смотреть на обезьян. Их не пускали. Переводчик говорит: «Вот сейчас здесь, - говорит. – Здесь дикая трава, доски лежат. Устройтесь здесь как-нибудь. Вот сейчас пища (будет)». Пришли два грузовых (автомобиля) с пищей, да, пищу нам надо. Солдаты кругом нас окружили, полно солдат, почти плечом к плечу. И мы вот сели покушать. Нас шестьдесят человек было. Покушать, попить. Солдат послали – народу нельзя приходить на настоящих людей смотреть - если бы (это) обезьяны были, то приходите смотреть. Поели, сразу (нам) два автобуса пригнали. В отель, а там уже солдат полно, отель везде солдаты окружили, и даже на этом, как мостик наверху, как заходишь в общую дверь – маленький мостик наверху, двери, для дождя, и там солдат через окно вылез уже. И так вот пришли в отель, и это всё врасплох у них, коек нет, и говорят: «Старый дом, отель уже валится, двухэтажный. Вот у нас коек пока много нету, мы матрасы вам привезём, на полу (постелим)». А нам, нам неважно, мы – знаешь, какие русские! – какое здесь, нам не важно! И значит (поселили) нас здесь, утром (мы) проснулись – та же красивая погода. Народ на улице собрался. Мы окно открыли, у нас балалайка была на корабле и патефон. Патефоны в то время пластинки крутили, танго было, русские песни, ну, как русские… Мы окно открыли, они нам сигареты бросали в окно – я не курил, когда рассказываю, - мы им. Пошли солдаты выгонять народ, отгонять. Свобода, с первого дня – свобода! Потом их выгнали, народ, (приказали) закрыть окна, пришли, мы закрыли окна, нас сразу в баню (отправили). Старая баня, сарай, ящик такой стоял, дровами топится. Дрова – как они называются? – наваленные, напиленные уже. И нас в баню. Когда с бани пришли, это всё военное (обмундирование) у нас отняли, в химическую чистку, это всё понятно, а в углу набросали Карла XII одежду. Эти ботинки Карла XII с этими, с гвоздями – шляпки большие, чтобы хватало этих ботинок на весь век солдату, другой солдат придёт, другой - другому этим ботинки с Карла XII (передадут). Шинели, шинели вот такие вот, длины разной, разного цвета шинели, и серые, и тут, тут вот такой цвет был, здесь такой цвет серый, здесь – воротник.
Пришёл генерал, не помню, как его фамилия, маленького роста, коричневые усы, усики были коричневые, а роста – не выше меня ростом. А сперва (говорят) – «Выбирайте вон там!», сперва ящик вон там, (его) ещё не было, он в ящик не зашёл, в баню эту. Переводчик сказал: «Выбирайте, одежду выбирайте!». А я и мой товарищ, мы вышли, как последние ростом, такого маленького роста. И нам эти шинели такие большие (достались), ребята (себе другие) выбрали, шинели большие остались, ботинки вот такие остались, понимаете? А который сзади меня был – Александр Тетерин его фамилия – он на финке здесь женатый был, умер уже – значит, ему вот такие достались. Он такой шустрый был, и танцевал, и песни пел – такой был русский. И вот мы во всё это оделись. Переводчик пошёл за генералом. Приходит генерал – как раз он рядом со мной здесь стоял – в круг нас (собрал и) сказал, генерал говорит: «А вот вы, русские, вы танцуете хорошо, я знаю, поёте хорошо! Вот кто бы мне станцевал?» - говорит. Как раз вот этот Тетерин Александр и был у нас шустряк этот на нашем корабле. А у него вот такие ботинки! И что творилось! Вот в этот круг, он ему как начал чечётку выбивать и с песней, а этот генерал усы вот крутит, усы, за ним не успевает (следить) за ногами. А он так начал чечётку, кругом вот так ходит, а мы смотрим и смеёмся. И на этом сразу кончил быстро, все быстро в автобус, в два автобуса, и поехали с солдатами.
Вот ехали и приехали в 9 часов вечера сюда, в Бюринге. Уже темно, 23-е сентября уже. Пришли по этой дороге Мальмчёппинг – Стреннас, общая дорога между маленькими городами. Остановился автобус, не может идти. Уже в гору подниматься (надо), и только тропинка, тропинка с этими, с камнями. Тропинка с камнями в гору сразу с этой, большой дороги. И пришли к этому лагерю в лесу, и всё время лесом (шли), и выходили там, этот крестьянин был на поле, выходили в лес. И там уже ребята, молодые ребята приняли нас - который в Стреннас здесь, 30 километров полк танковый (стоял) – там уже ребята в палатках нас ждут. Они с фонарями уже большими. Ребята хорошо к нам отнеслись. Ну что, ребята, (показали они) нам двери, вон двери, двери какие уже открыты были. Эти ребята с фонарями провожали нас. И вот по баракам расходитесь, по баракам, как мы хотим уже.  Электричество не было ещё проведено - спешили делать – если с русской стороны там придут. И эти ребята две недели (с нами) были. Приходил один солдат к нам, языка он не знает, немецкий – и вот начал делать с нами, делать чего-то надо. А я этого ещё с России не знал, вот это вот на столе, понимаете? А я этого не знал, что такое есть. Ему (хотелось, ) чтобы мы танцевали им, плясали. Вот мы с ними хорошо (жили). Через две недели их отправили, (а вместо них прислали новых,) из резерва – они на нас смотреть не хотели. 160 солдат из резерва с винтовками, с касками, конечно. На каждого с винтовкой, на каждого человека.
Потом, значит так, я буду продолжать сейчас. На каждом углу стояла вышка с прожектором. Ночью прожектором освещали – чего мы делаем в лагере всё равно. Ночью, днём и ночью ходили шефы с собакой, добавочные вахтенные кругом лагеря ходили.     
В посольство (советское нас) целый год не пускали. Через год разрешили шведы. Потом (из посольства к нам) приехали. Они нам сказали: «Будут карманные деньги платить. Соблюдайте (Берегите) силу. Война страшная идёт. После войны будем строить нашу Родину», - правильно сказано было. Мы попросили на работу, на работу выйти с лагеря как-то. На работу (отпустили) нас одну бригаду – 4 человека – моряков, не офицеров. Офицеры не хотели. Командиры в то время назывались, не офицеры - но это не важно! Вот 4 морякам разрешили шведы (выйти), и на каждого моряка было по 4 солдата вахтенных - в лес (дрова) рубить. Порубили, пришли, никто не убежал, ничего не случилось, все пришли так, так и вот уже летом стали выпускать, поменьше вахтенных, и в лес.
Писали счёт Советскому Союзу, как они нас кормили – у меня документы из архива сейчас есть, как Советский Союз платил за всё. А нам сказала Коллонтай: «Мы платим за вас за всё – а это никто не верил, что платим. Мы вот вас кормим!». Шведы, они нас кормили.
Русские были около Берлина, тогда (шла) война в сорок четвёртом году, в конце сентября. В конце сентября, у русских (был) Берлин. Тогда наши сказали шведам (отпустить нас), а отдавать нельзя, пока война не кончится - ещё до (конца) войны осталось полгода, больше полгода осталось до (конца) войны. Тогда Советский Союз сказал, Сталин сказал: «Мы забираем, платить больше не будем, забираем наших!». И шведы уже боятся сказать, что это – не по закону.
Нас вызвали всех тогда построиться в этот лагерь. Сказали шведы, шведы сказали – «Кто хочет остаться?». (Наши лагеря - а наш лагерь разделили: вот это вот лагерь «А» - стена, а вот это наш лагерь «Б», а здесь - дорога, сделали так же, столбы поставили четырёхметровые в три ряда с проволокой также, и мы видим друг друга и потом 4 года через эту колючую проволоку видим, мы вроде уже как противники-люди уже стали, и какое переживание уже было - всё же открыто, воздух же). И сказал швед, начальник сказал: «Кто хочет остаться в Швеции – с общей шеренги (общая шеренга – нас оттуда взяли сюда – построиться в шеренгу). Кто хочет остаться, - швед сказал, начальник большой. – Может остаться два или три дня – мы больше не обещаем. Два шага вперед выйти из шеренги – кто хочет и повернуться. Два!». Вот мы и вышли тридцать четыре (человека), вышли. Он нам на это сказал потом, наши с посольства сказали, тогда граф Бернадотт был тоже, с посольства сказали: «Теперь, ребята, собирайте свои вещи, грузовые автомобили здесь подадим и на грузовых автомобилях поедем – всё, до свидания!» Мы помахали им…».
На этом запись интервью К.И.Арзамасова заканчивается, а фильм завершает заключение Ирины Бариновой – столь же «содержательное» и «исторически верное», как уже цитированное выше её «авторское вступление»:
«Различна судьба тех, кто оказался в шведском лагере в сентябре сорок первого года. Те, кто решил вернуться на Родину, если и не были расстреляны, то провели в советских застенках более десяти лет. И только смерть Сталина помогла им вновь обрести свободу. Те, кто остался в Швеции, получили и работу, и пенсию. Именно про них говорили – «Русские шведы». Да, они стали шведами, получили шведские паспорта, и только многочисленные фотографии на стенках и в фотоальбомах напоминают до сих пор, что «Мы – из России!».
В общем, «No comments»…".

Окончание следует!
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #8 : 23 Декабрь 2012, 14:34:56 »
Уважаемые коллеги!
Оканчиваю размещать текст анонсированного выше материала:

"…Выше мы цитировали шведскую статью про К.И.Арзамасова, где говорилось о том, что «он потерял на войне двух братьев, а его сестра лишилась мужа, оставшись вдовой с тремя маленькими детьми». Автор данной книги не был бы экспертом Форума Поисковых Движений России, если бы не попытался проверить и по возможности уточнить и дополнить данную информацию. Так как нам, к сожалению, осталось неизвестной фамилия зятя К.И.Арзамасова, то наш поиск в данном направлении даже не мог быть начат, зато в отношении его братьев нам удалось уточнить следующее.
Нами точно установлено, что у К.И.Арзамасова в период Второй Мировой войны погиб старший брат – Степан. Он родился в 1914 году в деревне Бородино (ныне – Дмитровского сельского поселения Шатурского муниципального района Московской области Российской Федерации), а в 1933 году по путёвке Егорьевского районного военного комиссариата поступил в одно из командных военных училищ и до конца своей жизни оставался на службе в Красной Армии. Участник советско-финляндской и Великой Отечественной войн, кавалер двух орденов Красного Знамени, дважды раненный и контуженный, он в августе 1945 года принял участие в боевых действиях на Дальнем Востоке. Как написано в наградном листе на заместителя по строевой части командира 265-го отдельного танкового полка 84-й кавалерийской дивизии войск 1-го Дальневосточного фронта гвардии майора Степана Ивановича Арзамасова, «в боях с японскими империалистами показал себя стойким и смелым воином. В бою 20.(0)8.(19)45 с японской засадой силой до 2 рот проявил себя умелым руководителем, принимая все меры по защите Красного Знамени полка. Будучи тяжело раненым, руководил боем и принимал все меры к охране знамени полка. …геройски, по-гвардейски сражался с японскими империалистами… За умелое руководство боем, обеспечившим разгром вдвое превосходящим по силам противника, достоен посмертного награждения Орденом отечественной войны I степени». «Посмертного» потому, что доставленный тогда же в 2335-й хирургический полевой подвижный госпиталь тяжело раненный гвардии майор С.И.Арзамасов на следующий день скончался и был захоронен своими боевыми товарищами по полку в привокзальном саду маньчжурского города Мулин, а затем – перезахоронен уже на советской территории, в селе Камень-Рыболов (ныне – Ханкайского района Приморского края Российской Федерации). (Здесь нельзя не отметить - как бы в противовес традиционным «либеральным» измышлениям -, что, несмотря на фактическую измену Родине младшего брата, ещё год назад оставшегося в Швеции, гвардии майор К.И.Арзамасов не только продолжал воинскую службу на весьма ответственной должности, но и не исключался из рядов коммунистической партии (состоял членом ВКП(б) с 1939 года), а после своей смерти был представлен к очередному, третьему ордену. Вместе с тем, мы должны отметить, что ещё в 1943 году бывший командир танкового полка гвардии майор К.И.Арзамасов был исключён из списков Действующей Красной Армией и направлен для продолжения службы на Дальний Восток, что, по нашему мнению, было связано с его двумя ранениями и контузией и - вследствие этого – невозможностью исполнения дальше обязанностей командира воинской части во фронтовых условиях.)
Других погибших в годы войны среди родных братьев Степана и Константина Арзамасовых нам установить не удалось, но очевидно, что их родственниками были ещё двое однофамильцев из того же села Бородино тогдашнего Коробовского района Московской области. Так, 1905 года рождения красноармеец 10-й стрелковой дивизии Сергей Иванович Арзамасов 27 сентября 1942 года под Сталинградом попал во вражеский плен в тяжёлом состоянии (в немецкой карточке военнопленного оно было определено как «инвалид») и 13 мая следующего, 1943 года умер в немецком лагере-«лазарете» «Шталаг-345» в украинском городе Смела. Призванный в армию тем же Егорьевским районным военным комиссариатом 1925 года рождения Александр Иванович Арзамасов в том же 1943-м году дослужился до гвардии младшего сержанта и как командир отделения 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии погиб в бою 10 сентября у деревни Семёновка (ныне – Дубовязского поселкового совета Конотопского района Сумской области Украины). Вспоминая ныне об этих погибших советских воинах, никак нельзя не отметить контраст их жертвенности за Родину с поведением в Швеции краснофлотца К.И.Арзамасова…
…К сожалению, во всех своих интервью - вольно или невольно -  Константин Иванович Арзамасов ни разу не упоминает ещё одного своего родственника, а точнее – родственницу. Речь идёт об оставшейся в Советском Союзе его матери – Степаниде Григорьевне Арзамасовой. Как сообщил он ещё в 1941 году при интернировании шведским чиновникам, та проживала по адресу, который по-русски правильно и полностью должен был выглядеть следующим образом: РСФСР, Московская область, Егорьевский район, рабочий посёлок Вождь Пролетариата, дом 99, квартира 12 (по персональным данным на его старшего брата Степана, она проживала в этом доме в квартире № 2, что впоследствии подтвердилось и другими документами). К настоящему времени этот населённый пункт не только утратил статус посёлка, но и сменил своё имя, и нынешняя деревня Верейка в административно-территориальном отношении входит в состав Саввинского сельского поселения Егорьевского района Московской области Российской Федерации. Мы разместили на официальном сайте Саввинского сельского поселения  - http://savvinoadm.ru/ - наш запрос об установлении судьбы самой Степаниды Григорьевны Арзамасовой и о розыске её возможных родственников. На наш первоначальный запрос, оставленный на странице этого сайта «Письмо Главе поселения» Евгению Егоровичу Курносову, довольно быстро, 19 сентября 2012 года последовал краткий ответ по электронной почте. Так, исполняющий обязанности Главы местной администрации И.И.Кольцов сообщил нам дословно следующее: «Администрация сельского поселения Саввинское в ответ на Ваше обращение на сайт администрации сельского поселения Саввинское сообщает, что интересующей Вас информацией в отношении Степаниды Григорьевны Арзамасовой не располагает». На наш последующий запрос мы уже 12 октября 2012 года получили гораздо более содержательную, исчерпывающую информацию: «По Вашей просьбе администрация сделала запрос в отдел ВК МО по г(ороду) Егорьевск, был получен ответ:
«По ЗАГСу: Запись акта о смерти (№) 370 ( : ) Арзамазова Степанида Григорьевна умерла 8 октября 1962 года в возрасте 85 лет. Проживала по адресу: г(ород) Егорьевск, Московской области, улица Дворки «ВП» (рабочего посёлка «Вождь Пролетариата»,) д(ом) 99, кв(артира) 2. Заявитель: Голубев Валентин Александрович. Адрес: г(ород) Егорьевск, ул(ица) Владимирская, д(ом) 21, кв(артира) 2. Основание: Книга регистрации актов о смерти с 2.01.62 г(ода) по 30.12.62 г(ода,) лист 379».
Конечно, отправляя эти наши запросы, мы представляли, что С.Г.Арзамасова уже давно должна была покинуть этот мир как в силу возраста, так и переживаний за своих сыновей Степана и Константина, о судьбах которых мы поведали вам выше. Однако мы не можем не поблагодарить здесь её нынешних земляков, которые помогли нам в точном судьбы установлении ушедшей из жизни ровно полвека назад матери героя этой главы нашей книги.
P.S. Выше мы уже упоминали о том, что 23 мая 2012 года в 4-м номере журнале «Русский век» вышел откорректированный вариант статьи А.Смирнова «Шведские советские». Этот материал теперь открывается такими словами: «В их шведских домах висят в шкафах, как самые дорогие реликвии, потрёпанные морские тужурки и защитные гимнастёрки, в которых они встретили первый удар германской военной машины в 41-м. Там есть дыры от пуль и осколков, но нет отверстий для наград. … Эти старики не получили медалей «За победу над Германией»…». Симптоматично, что эти строки появились в «Журнале о России и о русском мире», «ориентированном на соотечественников, проживающих за рубежом», учредителем которого является Министерство иностранных дел Российской Федерации, по заказу которого «Русский мир» и издаётся. Поэтому, доживи К.И.Арзамасов  – дай бог ему здоровья! - до очередного юбилея Великой Победы, нам, пожалуй, не стоит удивляться, если он, проведший на Действующем Флоте 3 первых месяца войны, а остальные – в нейтральной Швеции, вдруг получит из рук российского посла в этой стране какую-нибудь боевую награду…  Которой, конечно, не было у тех его боевых товарищей, которые, выполнив свой долг до конца, не покинули своих боевых позиций и постов и пали ещё в том далёком 1941-м на защите советского Моонзунда, откуда прибыл в Швецию ныне здравствующий 92-летний Константин Иванович Арзамасов – последний живущий из 164 советских военнослужащих, интернированных тогда в Швеции…".

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

милл

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 885
  • Неделько Людмила Васильевна
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #9 : 23 Декабрь 2012, 17:39:43 »
         Уважаемый  Константин  Борисович !
     Большое  спасибо  за  столь   расширенное  дополнение к размещённому  ролику.
Позволю себе так же уточнить название темы: она должна именоваться не "...Эзель - Швеция", а "...Даго - Швеция".
     С уважением - К.Б.Стрельбицкий
     Относительно присутствия Эзель   в  названии - было собирательное  значение и  касалось всех  164.Но  публикация  заключительной главы  Вашей рукописи - "Так говорил Арзамасов..."   ведёт к  изменению названия темы.
     И  ещё: есть Перечень 164 советских военнослужащих, интернированных в 1941 году в нейтральной Швеции  из ИНЕТа,изложенный  в WORD,  в минимальных деталях  отличный от Вашего  на  Форуме. Автор  неизвестен.
     С  уважением, Людмила
Записан
Ищу  информацию  о двух советских  военнопленных  из R 544/13 Heyrothsberge (Heereszeugamt) ,  погибших  в  1944  при  авианалёте

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #10 : 23 Декабрь 2012, 18:20:43 »
Уважаемая Людмила!
Из 164 советских военнослужащих, интернированных в Швеции, 91 прибыл туда с острова Эзель, а 73 - с острова Даго. Тральщики, в составе экипажей одного из которых был герой этой темы нашего Форума, с Эзеля удрали сначала на Даго, а оттуда сбежали в Швецию, не пойдя обратно на Эзель.
Вы пишете: "есть Перечень 164 советских военнослужащих, интернированных в 1941 году в нейтральной Швеции  из ИНЕТа,изложенный  в WORD,  в минимальных деталях  отличный от Вашего  на  Форуме. Автор  неизвестен". Мне понятно, на что Вы намекаете и о чём именно Вы пишете: речь идёт о тексте, размещённом по ссылке во втором сообщении вот здесь - http://1941-1945.at.ua/forum/43-1163-1
На этом украинском Интернет-форуме мой земляк, москвич, под ником Nisse (мне известна его фамилия), знающий шведский язык, разместил свои материалы, основанные только на сканах документов, выложенных в ОБД "Мемориал" и на данных, помещённых на шведском сайте http://www.tjelvar.se/ В отличие от меня, этот человек ни дня не работал в архивах и не видел в глаза ни одного архивного докумета - ни в оригинале, ни в каких-либо копиях. Ваша фраза "в минимальных деталях отличный от Вашего на Форуме" указывает не только на Ваше неумение/нежелание анализировать различные материалы на одну тему, но и на Ваше предвзятое отношение ко мне, о чём я уже вынужден был указывать Вам ранее.
Не сомневаюсь, что за прошедшие несколько месяцев с момента появление на том украинском форуме материалов Nisse, с ними знакомились и другие участники нашего Форума, но указали мне на это, да ещё и в подобных формулировках, только Вы... 
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

милл

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 3 885
  • Неделько Людмила Васильевна
Re: Константин Арзамасов, Даго - Швеция
« Reply #11 : 23 Декабрь 2012, 19:29:51 »
          Уважаемый  Константин  Борисович !
  Очень  сожалею, что  Вы  так   трактуете  мою  фразу.
  И  абсолютно  никаких  намёков , и никакого  предвзятого  отношения ...
  Решила , что Вам  будет  интересно просмотреть  информацию от  занимающихся  в  этом  же  направлении.
  С  уважением, Л.В.Неделько
Записан
Ищу  информацию  о двух советских  военнопленных  из R 544/13 Heyrothsberge (Heereszeugamt) ,  погибших  в  1944  при  авианалёте

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #12 : 23 Декабрь 2012, 19:54:06 »
Уважаемая Людмила!
Спасибо, но я уже знаком с деятельностью этого Nisse (известные мне его полные Ф.И.О. позволю себе здесь не называть - велика для него честь...) и его Интернет-публикациями (на уровне Википедии и того украинского форума), а так же и с ним самим лично - к счастью, только по Интернету (к сожалению, хам он редкостный, да ещё "с претензиями"). Ценность его публикаций только в том, что он знает некоторые скандинавские языки и выкладывает на том форуме свои переводы статей на них, каковые, таким образом, становятся доступными тем, кто эти языки не знает.
Приведённые же им персональные данные по нашим интернированным в Швеции во многих случаях не соответствуют действительности, то есть тому, что содержится в советских документах про них, включая их автобиографии.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Nick-69

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 0
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #13 : 23 Декабрь 2012, 22:34:12 »
Уважаемый Константин Борисович!
Только хотел порассуждать о семантическом поле финального абзаца Вашей интереснейшей работы, как понял, что присущее Вам чувство стиля "положило штурвал" так, что иначе как по латыни не резюмируешь: sapienti sat - умному достаточно.
Тем не менее, вопросы остались. Как Вы полагаете, в какой мере свобода выбора героя определила то, что он оказался в Швеции. И не имеет ли библейское "...поэтому больше греха на предающем меня" прямое отношение к тому самому 50-летнему капитану тральщика, о котором упоминает Константин? По прочтении материала у меня возникло твердое мнение: этот человек ЗНАЛ, куда идет его судно. А вот Арзамасов все "Ханго" какое-то высматривал. Эх, установить бы ФИО этого капитана, да по факту метаний непонятных по Балтийскому ТВД - в рубрику "Неч... прости, Господи! (Может, поторопился?)
И самое главное: а какое флотское начальство вообще могло санкционировать эти метания судов от острова к острову, это Моонзундское самоуправство?!   
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #14 : 23 Декабрь 2012, 23:14:41 »
Уважаемый Роман Михайлович!
У героя этой темы краснофлотца Константина Арзамасова в сентябре 1941 года выбора не было - он шёл на своём тральщике туда, куда его вели "отцы-командиры", которые, вместо того, чтобы спасать своих товарищей на Эзеле, куда были отправлены по приказу командования, организованно пошли "вбок" и пришли в Швецию. Правда, для этого им сначало пришлось убить двух своих политруков... Подробности - в 33-страничной главе "Шведские" тральщики" моей рукописи "Мы идём в Швецию!". Глава написана по шведским и советским документам с упоминанием конкретных имён - все они известны. Осталось только дождаться выхода книги в свет, но переговоры о её издании и в России, и в Швеции ещё далеки от завершения...
Зато у интернированного краснофлотца Константина Арзамасова был выбор в 1943 году: в какой из лагерей ему тогда отправляться - в "Бюринге-А" (куда шли желавшие вернуться после войны в СССР - 130 человек из 164-х) или в "Бюринге-Б" (куда шли не желавшие возвравщения на Родину, а мечтавшие остаться в Швеции - 34 человека). И он свой выбор сделал...
Оба же "шведских" тральщика - № 82 и № 89 - бежали с Эзеля на Даго, а затем с Даго в Швецию - по решениям своих командиров кораблей и командования дивизиона. Кстати, комдив, всё же вернувшийся в 1944-м в СССР, был в следующем году расстрелян по приговору Военного Трибунала...
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Nick-69

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 0
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #15 : 23 Декабрь 2012, 23:45:08 »
Спасибо, уважаемый Константин Борисович!
Могу лишь пожелать удачи с изданием книги. Надеюсь, она вскоре увидит свет и прольет его на все дырочки в бушлатах. А то и вправду попутают, где под орден, а где просто пепел упал с шведской сигаретки, впотьмах-то  ;)
p.s. А по хронологии, гляжу, мать год всего не дождалась его возвращения... и это был тоже его выбор - не увидеть ее никогда (об "оттепели" никто тогда и помышлять не мог).
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 26 559
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Re: Константин Арзамасов, Эзель - Швеция
« Reply #16 : 24 Декабрь 2012, 00:50:01 »
Уважаемый Роман Михайлович!
Спасибо за Вашим пожелания!
А насчёт выбора - это, конечно, личное дело каждого... И Константина Арзамасова конкретно, и каждого из 33 других интернированных... Были, кстати, таковые и среди советских военнопленных, бежавших в Швецию с территорий Германии, Норвегии и Финляндии... Но "шведский рай" не всем по душе оказался... Знаю об одном бывшем офицере флота, в 1943-м выбравшем лагерь "Бюринге-Б", а в сентябре 1954-го... вернувшегося в СССР! Не посадили, не расстреляли, прошёл спецпроверку, числился офицером запаса, а в 1985-м получил вместе со всеми живыми к то времени ветеранами Орден Отечественной войны! И о нём тоже напишу, но потом :)
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »