Вчера получила письмо:«Здравствуйте, уважаемая Татьяна Владимировна!
Обращаюсь к Вам по совету Ровенского Г.В.
Я житель города Мироновка Киевской области, зовут меня Павел.
Вот уже почти 70 лет из семейного фотоальбома смотрит в вечность, волнует и обязывает не забывать о той Великой войне неизвестный старшина-десантник, который геройски положил свою молодую жизнь на чашу весов победы. Невысокого роста, молодое волевое лицо...таким объектив его запечатлил на века.
Буду Вам очень признателен за оказанную помощь в восстановлении именных данных военнослужащего. Высылаю Вам фотографию и скан статьи из газеты "Мироновский край", посвящённую 55-летию Великой Победы, написанную редактором Глущенко В.А. со слов моего отца, которого к сожалению уже нет среди живых.
Я сумел обработать (54 старшины убитых и пропавших без вести в Днепровском десанте) есть только несколько человек с именем Василий. Возможно, по деталям фотографии можно определить фотоателье, в котором сделан снимок и соответственно номер бригады, если конечно же похожие снимки есть.
С уважением, Павел».
http://s52.radikal.ru/i137/1304/c1/9e0752ab2094.jpgГазета «Миронiвський край». Статья В Глущенко вышла в канун 55-летия Победы. Перевела с украинского, как смогла:«Недавно пришел в редакцию мироновчанин Михаил Павлович Паришкура. Его взолновал материал «Парашютный десант над Днепром». В далеком 1943 году он оказался сопричастным к тем героическим, но трагическим страницам Великой Отечественной войны.
Вот его рассказ:- Наша хата небольшая с глиняным полом и соломенной крышей стояла и ныне стоит на теперешней улице Бузницкого. Жили мы в ней вдвоем с мамой, отец погиб на Финской войне. Немецкий офицер, мама называла его Людвигом, был комендантом Мироновки и забрал для себя кухню и две спальные комнаты, а нас выгнал в коморку, где даже окна не было, а только глухие стены. Но приходилось терпеть.
Офицер, человек 45-50 лет, привез с собою русскую девушку с матерью. Был у него адъютант высокий, худой, рыжий немец с противным характером. То очень больно ущипнет меня, то пинка ни за что даст. Вот так и жили.
Однажды очень рано утром Людвиг с адъютантом, который одновременно выполнял обязанности водителя спешно сели в опель и куда-то поехали. Вернулись под вечер. В легковушке не было лобового стекла. Офицер мрачный и очень встревоженный молча прошел в спальню, хлопнув дверью. Моя мама, я, шестилетний мальчик и моя тетка Нина, теперь Нина Демидовна Гаркавенко, не знаю почему, но были в это время на кухне.
За Людвигом с жестокой усмешкой на лице вошел и адъютант, кинув на пол посреди кухни какую-то сумку с лямками. Из нее выпал запеченный кукурузный початок и какой-то значок, вырванный с гимнастерки прямо с куском ткани. Уже значительно позже, когда пришли наши, я понял, что это был гвардейский значок. Почему-то запомнилось, что значок, как юла закрутился на полу… Выпало и несколько фотографий. Нина кинулась за ними. На одной был наш солдат один, на другой с какой-то девушкой, на третьей портрет одной девушки.
Мама и Нина разглядывали фотографии и плакали. Тогда адъютант, который неплохо говорил по-русски, сказал со злостью:
- Как я его убил, так вы плачете, а если б он меня, так вы слезинки не прольете…
Про что они говорили, я не помню, да и не мог тогда понять. Уже когда вырос, я узнал ту историю, о которой мне мама рассказывала, что наши выбросили парашютный десант у Днепра. Людвиг с адъютантом поехали туда. На одной из дорог из кустов выскочил раненый красноармеец и кинул в машину гранату, которая разбив лобовое стекло, влетела в салон «опеля», но не взорвалась.
- Вот тогда мы его и застрелили, - скрепя зубами сказал адъютант. И покачав головой:
- Мы чудом остались живы. Если бы граната взорвалась нас бы разорвали осколки.
Нина стала просить, чтобы немец отдал нам фотографии. Тот согласился. Две фотографии были без какой-либо подписи. А на обороте портретной фотографии девушки сверху на русском языке было написано: «Дорогому Васе. 1942 год». Васей, выходит, звали убитого парашютиста. Далее немало было написано, но на незнакомом нам языке. Мы почему-то решили, что это один из прибалтийских….
Нина забрала себе фото парашютиста, а мы взяли две другие фотографии. Хранились они у нас долго.
Уже став взрослым, я никак не мог решить с чего начать поиск, ведь ничего не было известно кроме имени парашютиста.
Мой двоюродный брат, забрав фото , пообещал подумать, что можно с ними сделать. Но случилось непредвиденное. Его тогда маленький сын, увидев фотографию на столе, порезал ножницами на мелкие части. Главное – пропала фотография с подписью.
С тех пор у меня на душе лежит камень. Может быть горюет мать того Васи, не зная, где пропал ее сын, ее кровиночка…А у Нины Демидовны фотография сохранилась. Будьте добры, опубликуйте ее в газете. Пусть память об отважном защитнике Родины останется хотя бы в сердцах мироновчан. Этот уважаемый парашютист Вася, который отдал свою молодую жизнь за наше освобождение от немецкого ига достоин чтобы его помнили».
