Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Боевой путь 1-го минно-торпедного авиаполка. "Над тремя морями."  (Прочитано 9987 раз)

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Над тремя морями
Хохлов П.И. 'Над тремя морями' - Ленинград: Лениздат, 1988 - с.240
Книга воспоминаний посвящена героическим будням 1-го минно-торпедного авиационного полка на Балтике в период Великой Отечественной войны. Автор, морской летчик, Герой Советского Союза, совершивший лично 192 боевых вылета, рассказывает о своих товарищах, о первых бомбовых ударах по Берлину в 1941 году, об участии в разгроме фашистских войск под Тихвином и в других операциях.


    *  О книге
    * Флагманы первых атак
    * На отпор врага!
    * Двинская эпопея
    * Земля - небо - море
    * На главную цель!
    * Бомбы падают на Берлин
    * За Ленинград!
    * Вынужденная посадка
    * Под гвардейским знаменем
    * Скрытое разящее оружие
    * Крейсерские полеты
    * Снова с Токаревым
    * На севастопольских трассах
    * Заполярье
    * Разгром
    * Пути-дороги


 Заведующий редакцией В. Г. Иванов
 Редактор В. В. Богатов
 Младший редактор Ж. И. Кавецкая
 Художественный редактор А. К. Тимошевский
 Художник А. В. Сергеев
 Технический редактор И. В. Буздалева
 Корректор Т. П. Гуренкова

Х    1304010000-022    109-88
M171(03)-88
      
ББК 63.3(2)722.78
Х86

http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000105/st000.shtml





Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Евгений Николаевич Преображенский


Евгений Николаевич Преображенский родился 9 июня 1909 г. в с. Волокославинское — ныне территория Волокославинского сельсовета Кирилловского района. Учился в Череповецком педагогическом техникуме. В 1927 г. по комсомольской путевке был призван служить в Военно-Морской Флот. В 1930 г. окончил военно-морское авиационное училище в Севастополе, в 1933 — курсы усовершенствования начсостава при Военно-воздушной инженерной академии. Командовал авиационными подразделениями. Во время советско-финляндской войны  (30 ноября 1939 — 13 марта 1940) войсковая авиачасть Преображенского вела бомбардировки коммуникаций противника, его береговых баз, портов и аэродромов. За боевые заслуги, мужество и героизм наш земляк в январе 1940 г. был награжден орденом Ленина. 22 июня 1941 г. командир 1-го бомбардировочного минно-торпедного полка Балтийского флота полковник Е. Н. Преображенский встретил на своем аэродроме в Прибалтике. Полк, которым он командовал, уже в конце июня 1941 г. нанес первые удары по аэродромам союзницы фашистской Германии — Финляндии. Затем его авиационная часть нанесла несколько ударов по немецким танковым частям, мотопехоте и живой силе противника в районе Даугавпилса, участвовала в прикрытии войск Лужской оперативной группы в районе Ленинграда. 30 июля 1941 г. в расположение полка прибыл командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков, который высказал идею нанесения бомбовых ударов по фашистской столице, чтобы опровергнуть заявления нацистской пропаганды о том, что советская авиация уже перестала существовать. Из-под Ленинграда летчики полковника Преображенского скрытно переправились на остров Саарема (Эстония), где в Кагуле базировался замаскированный аэродром.
Цитировать
В ночь на 8 августа 1941 г. авиационная группа под командованием Е. Н. Преображенского в составе 15 боевых машин сбросила 750-килограммовые бомбы на военно-промышленные объекты фашистской столицы. Утром радио Берлина сообщило о том, что 150 британских самолетов пытались штурмовать столицу Германии. Лондонская радиостанция «Би-Би-Си» тут же опровергла это сообщение. В свою очередь, Москва передала, что бомбардировку осуществила советская авиация. А 13 августа 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР нашему земляку было присвоено звание Героя Советского Союза. Спустя годы немецкий писатель Олаф Греллер напишет: «То, что до сих пор не удавалось и до 1945 года больше уже никому не удастся, совершили летчики Преображенского: они застали врасплох фашистскую противовоздушную оборону, самую сильную и оснащенную, какая только была в 1941 году».

Всего авиагруппа полковника Е. Н. Преображенского штурмовала Берлин 10 раз, в налетах участвовало почти 90 бомбардировщиков дальнего действия. Полеты прекратились лишь после того, как по личному приказу Гитлера аэродром в Кагуле был полностью уничтожен превосходящими силами авиации группы армии «Север».
В начале 1942 г. командование предоставило Евгению Николаевичу краткосрочный отпуск на родину, где в то время проживали его мать, жена, дети. Отважный летчик в отпущенные ему два дня встретился с семьей, учениками Кирилловской средней школы, принял участие в работе пленума райкома партии, порадовал семью и товарищей игрой на баяне, подаренном ему мастерами артели «Северный кустарь». Впоследствии этот украшенный перламутровой инкрустацией баян — подарок земляков — стал экспонатом Центрального военно-морского музея СССР.
С августа 1942 г. Евгений Николаевич командует авиабригадой Балтийского флота, которая бомбила войска и корабли противника в ходе битвы за Ленинград. Весной 1943 г. соединение Преображенского участвовало в налетах на Кенигсберг, Тильзит, Инстенбург. Торпедоносные авиаполки разрушили сетевую преграду и проделали выходы в Балтийское море. Одновременно самолеты наносили удары по морским транспортам в Рижском заливе. В апреле 1943 г. отважный летчик побывал на родине. Он прибыл в родные места на своем самолете, посадив его прямо на озеро. И вновь, помимо короткого свидания с семьей, — участие в работе городского собрания партийного актива, встреча с жителями района, на которой он призвал земляков еще лучше трудиться для достижения победы над врагом. Тогда же, в апреле 1943 г., Е. Н. Преображенский назначается начальником штаба ВВС Северного флота. 31 марта 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР генерал-майор Е. Н. Преображенский был удостоен ордена Суворова II степени «за умелое и мужественное руководство боевыми операциями». С сентября 1944 г. он исполняет обязанности командующего ВВС Северного флота. Находясь на этом посту, внес большой вклад в дело защиты своих и союзных коммуникаций, проявил себя талантливым руководителем летного состава в ходе Петсамо-Киркенесской операции, проведенной в октябре 1944 г. с целью изгнания немецко-фашистских оккупантов из Заполярья. С апреля 1945 г. наш земляк — заместитель командующего ВВС Тихоокеанского флота. Под его руководством осуществляется высадка воздушных десантов в Порт-Артуре (Люйшунь) и Дайрене (Далянь) в августе 1945 г. С февраля 1946 г. Е. Н. Преображенский командует ВВС Тихоокеанского флота, а с февраля 1950 г. ему доверяют возглавить авиацию Военно-Морского флота СССР. С 1962 г. генерал-полковник Е. Н. Преображенский — военный консультант Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Скончался Евгений Николаевич 29 октября 1963 г., похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Здесь же покоится его однофамилец — Герой Советского Союза генерал-майор Г. Н. Преображенский — уроженец г. Грязовца, командир Темрюкской стрелковой Краснознаменной дивизии во время Великой Отечественной войны.


http://portal-vologda.ru/id/p3.html


Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Е.Н.Преображенскому - 100 лет.20 июня 2009 

Командир авиационного полка Балтийского флота, наш земляк Е.Н.Преображенский с первого дня Великой Отечественной войны размышлял о возможности бомбового удара по Берлину силами морской авиации и пришёл к выводу, что такая операция вполне возможна. Со своими предложениями он пришёл к наркому Военно-Морского флота Н.Г.Кузнецову. Тот внимательно выслушал доклад и поддержал его смелую идею. Н.Г.Кузнецов попросил Верховного Главнокомандующего принять его и Е.Н.Преображенского и получил согласие.


.Сталин не торопясь раскурил трубку и с прищуром посмотрел на стоящего рядом наркома Николая Кузнецова.

- Идея бомбить Берлин мне нравится, - произнес он. - А как вы мыслите это осуществить?

После короткого доклада последовали вполне закономерные вопросы об их осуществлении. Кузнецов дал исчерпывающие ответы.

Еще задолго перед тем, как появиться в Ставке пред ясные очи Верховного, он послал на Балтику командующего ВВС ВМФ генерал-лейтенанта Сергея Жаворонкова выяснить, какая часть готова к выполнению такого задания. Шел июль 1941 года...

Генерал с задачей справился и порекомендовал для выполнения задания полк скоростных бомбардировщиков с опытными летчиками, прошедшими финскую войну, командует которыми Евгений Николаевич Преображенский, налетавший уже около полумиллиона километров. Сейчас часть «сидит» под Ленинградом, готова к выполнению задания. Сталин дал «добро».

...Решение Ставки по-прежнему хранилось в секрете. Даже летчики полка не знали о предстоящей операции. В тайну были посвящены лишь командир авиаполка Евгений Преображенский и его флаг-штурман Петр Хохлов.

В операции намечено было задействовать 15 самолетов ТБ-3 конструкции нашего земляка Сергея Владимировича Ильюшина.


Соколы Преображенского рвались в небо! Но погода подвела. Неделю шли дожди, был туман, и лишь 6 августа поступило «добро» на проведение операции.

...7 августа, в 20 часов 30 минут, три звена самолетов, предельно загруженные бомбами, вырулили на старт с аэродрома под условным наименованием «Кагул». А через несколько минут они уже в воздухе. И вот под ними Берлин. Внизу море огней. Последняя сверка с картой, и тут же включается тумблер передатчика:

- Мое место - Берлин!

Голос Преображенского спокоен. Его слова - сигнал для остальных экипажей: бомбы на сброс! Самолет чуть подпрыгнул, освободившись от неимоверной тяжести. Внизу - сполохи разрывов. Не ожидавшие такой «наглости» немцы лишь через 35 минут после воздушной атаки применили светомаскировку...

После налета германское радио передало экстренное сообщение: «В ночь с 7 на 8 августа крупные силы английской авиации, в количестве 150 самолетов, пытались бомбить нашу столицу... Из прорвавшихся к городу 15 самолетов 9 сбито».

В ответ на эту фальшивку почти сразу с берегов туманного Альбиона пришло опровержение: «В ночь с 7 на 8 августа ни один самолет с нашей территории не поднимался вследствие крайне неблагоприятных метеоусловий».

Налеты советской авиации привели Гитлера в бешенство. Фашистским войскам, готовившимся атаковать Моонзундский архипелаг, была отправлена срочная телеграмма: «Совместными усилиями соединений сухопутных войск, авиации и военно-морского флота ликвидировать военно-морские и военно-воздушные базы на островах Эзель и Даго...». Но тщетно!

По данным историков, официально зарегистрировано девять вылетов летчиков 1-го минно-тор-педного полка Краснознаменного Балтийского флота на Берлин. В общей сложности было израсходовано 311 бомб различного калибра общим весом 36050 килограммов. К слову, англо-американской авиацией за весь 1941 год сброшено на Берлин всего 35500 килограммов бомб...

Указом Президиума Верховного Совета СССР нашему прославленному земляку было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны Евгений Николаевич занимал ряд высоких должностей, а в 1950 году был назначен командующим авиацией ВМФ. К сожалению, сердце отважного летчика не выдержало тягот, выпавших на его долю, и в 1963-м генерал-полковник Преображенский скончался. Он похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. В 1975 году в старинном селе Волокославино Кирилловского района, на малой родине героя, был торжественно открыт мемориальный комплекс, посвященный его памяти и памяти воинов-земляков, погибших в годы Великой Отечественной войны. Здесь установлен бюст Преображенского, выполненный череповецким скульптором Т.П.Контаревой. Имя прославленного летчика присвоено суперсейнеру, школе в городе Кириллове, где стараниями благодарных земляков открыт музей его имени.

Сергей ЦВЕТКОВ Красный Север
http://www.krassever.ru/piece_of_news.php?fID=10098&fMode=print

Летный состав 1-го мтап. В первом ряду в центре Е.Н. Преображенский
http://shkolazhizni.ru/img/content/i60/60726_or.jpg

Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Как в августе 1941 года советские летчики заставили Берлин ощутить ужас ночных бомбежек?

В начале августа 1941 года Гитлер впервые отчитывал Геринга как провинившегося мальчишку. Рейхсминистру авиации возражать было нечего, его уверения, что ни одна бомба не упадет на столицу Рейха, оказались не более чем бравадой. Советские летчики заставили берлинцев почувствовать ужас ночных бомбежек, показав, что возмездие неотвратимо.

Удары по Берлину наносили летчики авиации Балтийского флота. Любопытно, что идея бомбежек столицы Германии родилась, как говорится, и снизу, и сверху. В двадцатых числах июля её впервые высказал адмиралу Н.Г. Кузнецову командующий авиацией ВМФ генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков. 26 июля Кузнецов с предложением о бомбардировках Берлина был у Сталина. Уже на следующий день было принято решение поручить нанесение ударов дальней авиации Балтфлота, так как только с её аэродрома на острове Сааремаа можно было достичь столицы Германии.

30 июля Жаворонков прилетел на Балтику в 1-й минно-торпедный авиаполк, которым командовал полковник Е.Н. Преображенский. Именно этому полку решили поручить нанесение ударов возмездия по Берлину. К удивлению Жаворонкова, после его слов об ответственном задании Ставки, командование полка сразу же представило карту предполагаемого маршрута, расчеты и список из 36 экипажей, предварительно отобранных для этой операции.

Оказалось, что идея нанесения ударов по Берлину родилась и у командования полка, уже подготовившего все необходимые расчеты. Такая инициатива летчиков значительно ускорила подготовку к операции. Уже 4 августа группа самолетов полка перелетела на остров Сааремаа и приступила к подготовке налетов на Берлин.

Стоит отметить, что остров к этому времени находился практически в тылу фашистских войск, к тому же его аэродром Кагул предназначался для базирования истребителей и имел 1300-метровую земляную взлетно-посадочную полосу, чего было явно маловато для тяжелых бомбардировщиков ДБ-3Ф. Но выбирать было не из чего, поэтому ставку делали на мастерство экипажей. А мастерство от летчиков и на самом деле требовалось немалое, им предстояло взлетать с короткой земляной полосы, имея на внешней подвеске почти по тонне бомб. Любая ошибка грозила гибелью самолета и экипажа.

Уже вечером 6 августа экипажи первой группы бомбардировщиков получили боевую задачу. Вести группу поручили командиру полка. Нам теперь трудно представить, какое воодушевление испытывали те, кому поручили нанесение первого удара, встретившие боевой приказ криками ура, что явно противоречило уставу. Летчики поклялись любой ценой задачу выполнить. И свою клятву сдержали.

Цитировать
Маршрут был сложен и на пределе возможностей самолетов. Лететь предстояло над морем, затем с поворотом на юг над Германией до Штеттина, а от него уже на Берлин. Длина маршрута в одну сторону составляла около 900 километров. Ошибаться нельзя. Всего 15-20 лишних минут полета, и самолетам не хватит топлива для возвращения на свой аэродром. Самолеты ДБ-3Ф (в 1942 г. их переименовали в Ил-4) грузоподъемны (до тонны), но тихоходны, поэтому вылететь решили в 21 час, чтобы вернуться с восходом солнца в районе 4 часов утра.

День прошел в усиленной подготовке, и вечером 7 августа тринадцать загруженных бомбами ФАБ-100 и листовками самолетов взяли курс на Берлин. Полет проходил более, чем успешно. Германская ПВО явно не ожидала такой наглости от советских летчиков, поэтому не обращала на них внимания, принимая за свои самолеты. Правда, до Берлина смогли долететь не все. К столице Рейха вышли пять самолетов, остальные вынуждены были отбомбиться по Штеттину, служившему морским портом Берлина, где их тоже не ожидали.


Цитировать
Берлин предстал перед нашими летчиками в море огней, были видны идущие по улицам машины и трамваи, составы на вокзалах, самолеты на аэродромах. Столица Рейха была уверена в своей безнаказанности, а зря. На центр города посыпались бомбы. Вспыхнули первые для Берлина пожары, взвыли сирены ПВО, город погрузился во тьму, в небо устремились лучи прожекторов, стали взрываться снаряды зениток. Но было уже поздно, бомбардировщики легли на обратный курс.

Успех был впечатляющий, самолеты не только нанесли удар по Берлину и Штеттину, вызвав пожары и панику, но и все вернулись на свой аэродром. Руководство Германии не могло поверить, что их столицу бомбили русские, даже листовки не убеждали. Немецкие радиостанции сообщили, что ночью была попытка прорыва к Берлину 150 английских самолетов, которую, естественно, успешно отбили. Только несколько самолетов смогли прорваться к столице, из них шесть было сбито, они-то и вызвали пожары.

Советское Информбюро 8 августа известило, что наша авиация успешно бомбила Берлин, что с ликованием было встречено в стране, подобные сообщения тогда были нужны как воздух. В этот же день вышел приказ наркома обороны № 0265, который отредактировал Сталин:
Цитировать
«В ночь с 7 на 8 августа 1941 года группа самолетов Балтийского флота произвела разведывательный полет в Германию и бомбила город Берлин. 5 самолетов сбросили бомбы над центром Берлина, а остальные на предместья города. Объявляю благодарность личному составу самолетов, участвовавших в полете, и выхожу с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о награждении отличившихся. ...»

Последовали новые налеты, они стали намного труднее, ведь теперь наши самолеты в Германии ждали. Последний вылет был совершен 4 сентября. Всего летчики Балтфлота совершили 86 вылетов, 33 самолета бомбили Берлин, сбросив на него 21 тонну бомб, 37 самолетов не смогли выйти к столице Германии и нанесли удары по другим городам, 16 самолетов по различным причинам были вынуждены прервать полет и вернуться на аэродром. Во время осуществления налетов полк потерял 18 самолетов и 7 экипажей, причем, два самолета и один экипаж погибли на аэродроме, когда пытались взлететь с 1000-килограммовой и двумя 500-килограммовыми бомбами на внешних подвесках. Больше подобных экспериментов не проводили и взлетали со 100 и 250-килограммовыми бомбами. На немецкие города были сброшены и 34 агитбомбы с листовками.

http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-27777/




« Последнее редактирование: 19 Сентябрь 2009, 09:22:06 от unifex »
Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Михаил Николаевич Плоткин  майор Помощник командира эскадрильи 1-го МТАП Балтфлота


Вечером 7 августа 1941 года капитан Михаил Плоткин сидел в кабине дальнего бомбардировщика ДБ-ЗФ на своем месте – месте пилота, то и дело поглядывая на циферблат: казалось, светящаяся часовая стрелка никогда не подойдет к цифре 9 – времени старта. Великое нетерпение охватило экипажи еще 14 таких же точно самолетов. Ничего удивительного: ведь им предстояло отсюда, с аэродрома Кагул, что разместился на эстонском острове Эзель, лететь на самую первую бомбежку столицы фашистской Германии.

Ровно за полмесяца до этого, вечером 22 июля, самолеты люфтваффе начали налеты на Москву. Хотя из 180–200 машин к городу, как правило, прорывались лишь единицы, врагу всё же удавалось нанести нам определенный ущерб. Конечно, было обидно: нашу столицу бомбят, а мы что же? Когда будет ответный удар?

Практическое решение задачи продумал нарком Военно-морского флота адмирал Н. Г. Кузнецов. Ближе других к цели находилась тогда авиация Балтийского флота, но и она со своих баз под Ленинградом могла достичь лишь района Либавы. А вот если лететь с Эзеля прямо над морем и, сбросив бомбы, возвращаться прямым курсом... Консультации со специалистами подтвердили: каждая машина, взяв полный запас горючего и не более 750 килограмм бомб, пройдет расстояние до Берлина (около 900 километров) за три с небольшим часа и вернется домой даже с остатками бензина в баке. «Иначе говоря, – вспоминал Кузнецов, – лететь было можно, если найдутся отважные летчики, если будет исправна материальная часть и если при возвращении туман не закроет аэродром».

Во время очередного доклада в Ставке нарком ВМФ разложил перед Верховным Главнокомандующим карту Балтийского моря, на которой четкая прямая линия соединяла остров Эзель и Берлин. Верховный понимал, какое огромное значение имел бы в случае удачи удар по Берлину. Ведь гитлеровцы не уставали трубить на весь мир о полном разгроме советской авиации. И Сталин утвердил предложение моряков.

А что до отважных летчиков, то решено было отобрать 15 лучших экипажей 1-го минно-торпедного авиационного полка Балтфлота – того самого, где служил Михаил Плоткин. Летчики этой части уже имели боевой опыт и познали радость побед. Вместе с однополчанами капитан Плоткин участвовал в успешных бомбардировках Мемеля, Кенигсберга, Хельсинки. Ставил минные заграждения в Ирбенском проливе и Рижском заливе, обрушивал мощные удары на морские конвои и колонны наступавших в Прибалтике танков.

Годилась и материальная часть полка: дальние бомбардировщики ДБ-ЗФ, машины с форсажем, были лучшими в своем классе, конструировал их С. В. Ильюшин. (С 1942 года этот основной дальний бомбардировщик советских ВВС назывался ИЛ-4.) Пилоты прекрасно владели грозной боевой машиной и верили в реальную возможность успешного полета на ней в глубокий тыл врага. Больше того, командир части полковник Е. Н. Преображенский и флаг-штурман капитан П. И. Хохлов одновременно с наркомом по собственной инициативе продумали тот же самый курс – от Эзеля до Берлина!

Ранним утром 4 августа 15 экипажей полка, включая и экипаж Плоткина, завершили перелет из-под Ленинграда, приземлившись на эзельском аэродроме Кагул. Построенный перед самой войной аэродром имел взлетно-посадочную полосу всего в 1300 метров и был рассчитан на истребителей, но опытные летчики сумели использовать эту полосу для своих ДБ-ЗФ. Была и еще одна трудность: запасов топлива и авиабомб, нужных для операции, на острове явно не хватало. И тогда из Кронштадта в уже осажденный Таллин, а оттуда на Эзель, мимо минных полей, под усиленной охраной потянулись баржи с бензином и боеприпасами.

Понимая лежащую на них ответственность за людей, которым предстояло выполнить столь рискованное задание, Н. Г. Кузнецов и командующий авиацией ВМФ генерал С. Ф. Жаворонков (он специально прибыл на Эзель) решили провести несколько пробных полетов, чтобы убедиться на практике в возможности задуманного и собрать как можно больше данных о противовоздушной обороне Берлина.

Поначалу были сброшены бомбы на Свинемюнде – военно-морскую базу противника. Этот полет доказал: отлично тренированные летчики полка могут стартовать с Кагула на своих тяжелых машинах с полным грузом. В ночь на 6 августа состоялся разведывательный полет на Берлин. Он принес ценные сведения: зенитная оборона столицы рейха расположена кольцом вокруг города в радиусе 100 километров и снабжена большим количеством прожекторов с дальностью действия до 6 тыс. метров.

Всё наконец стало ясно. Налет, конечно, очень труден, но осуществим. Последовал приказ: выполнить задание при первой возможности. И, как уже говорилось, старт назначили на 7 августа, на 9 вечера.

…Истекали последние минуты перед началом операции. Вместе с боевыми друзьями был готов к взлету и Михаил. Наступал звездный час 29-летнего капитана. Сыну школьного учителя-еврея, ставшему советским офицером, предстояло нанести карающий удар по главному гнезду лютых человеконенавистников, стремящихся покорить его родину и растоптать его народ.

Ровно в 21.00 Евгений Преображенский поднял в воздух флагманскую машину и взял курс на Берлин. Вслед за ним взлетели и остальные тяжело нагруженные бомбардировщики. Вслушиваясь в натужный рев моторов, Плоткин с трудом, но вовремя оторвал от земли свой самолет и занял место в строю воздушной эскадры.

Сообщение о взлете было немедленно передано в Москву, в Наркомат ВМФ. Нарком получил его перед самым отъездом на доклад в Ставку и был уверен, что именно об этом там его спросят прежде всего. Так и случилось.

– Как обстоит дело с налетом на Берлин? – сразу же поинтересовался Верховный.

– Операция началась, – доложил Кузнецов. – Они летят…

Они летели над Балтийским морем на высоте 6 тыс. метров. Сколько ни смотрел Михаил вниз, видны были только плотные облака, целиком скрывавшие важные ориентиры: острова Готланд и Борнхольм. Однако эти же облака сделали невидимыми для противника и наши самолеты. В кабинах самолетов наступил страшный холод, Плоткин остро ощущал нехватку кислорода. Но вот сквозь облака пробился свет: это флаг-штурман Петр Хохлов вывел всю группу на маяк Штеттина, служивший ориентиром. После трех с лишним часов полета над Балтикой наши самолеты шли уже над Северной Германией.

Здесь были совсем другие условия для ориентации: никакого затемнения! Считая саму мысль о возможном появлении советских самолетов абсурдной, а в случае налета британских ВВС имея время погасить огни, командование германских сил ПВО не тревожилось. Ориентируясь на огни и на контуры местности, летчики-балтийцы уверенно двигались к Берлину. Конечно, их полет не мог не быть замечен, но немцы с наблюдательных постов сочли неизвестные самолеты своими, просто сбившимися с курса, и даже предлагали им сесть на ближайшие аэродромы.

Сорок минут полета через Германию – и балтийцы оказались над Берлином. По ярко горевшим уличным фонарям отчетливо прослеживалась конфигурация городских магистралей. Плоткин видел, как, искря, по улицам шли трамваи. Полная луна высвечивала линию реки Шпрее. Полковник Преображенский аэронавигационными огнями подал идущим за ним экипажам – каждый из них имел подробную карту города – команду рассредоточиться и самостоятельно выходить на нужные цели. Надо заметить, что в качестве целей были выбраны не жилые кварталы, а военные объекты: заводы «Даймлер-Бенц», «Хейнкель», «Фокке-Вульф», «Цеппелин», электростанции, железнодорожные узлы. Целью считались и важнейшие административные здания. За считанные минуты летчики сбросили 96 фугасных авиабомб весом по 100 килограмм каждая. Восемь из них самолет Преображенского обрушил на рейхсканцелярию Гитлера,
Цитировать
после чего флагманский стрелок-радист, сержант Кротенко, передал на базу: «Мое место – Берлин. Задачу выполнил. Возвращаюсь».

Тут-то наконец взвыли сирены воздушной тревоги, погасли городские огни и вспыхнули прожектора ПВО. Зачастили зенитки, в воздух поднялись ночные истребители. К счастью, они опоздали. Советские самолеты, набрав предельную высоту, благополучно ушли в сторону Балтийского моря и через семь часов после старта приземлились на аэродроме Кагул. Соответствующее донесение немедленно ушло в Москву.

В Берлине же радио и печать сообщили: «В ночь с 7 на 8 августа английская авиация пыталась совершить налет на Берлин. Большая группа самолетов была рассеяна на подступах, но несколько десятков всё-таки прорвались. Шесть из них сбиты и упали в черте города…» В ответ на это англичане официально заявили, что «в связи с неблагоприятными погодными условиями над Британскими островами королевские ВС над Берлином не летали, поэтому сообщение о шести сбитых бомбардировщиках вызвало в Лондоне крайнее недоумение».

В Москве было опубликовано краткое, но полное затаенного торжества сообщение, вызвавшее общую радость. Его напечатали 9 августа на третьей странице «Правды» в правом верхнем углу:

«Налет советских самолетов на район Берлина.

В ночь с 7 на 8 августа группа наших самолетов произвела разведывательный полет в Германию и сбросила некоторое количество зажигательных и фугасных бомб на военные объекты в районе Берлина. В результате бомбежки возникли пожары и наблюдались взрывы. Все наши самолеты вернулись на свои базы без потерь».

Налеты на Берлин продолжались с 7 августа по 5 сентября. Кроме балтийцев в них приняла участие прилетевшая на Эзель группа самолетов армейской авиации. За это время было произведено 10 налетов на германскую столицу, в ходе которых наши летчики сбросили 311 бомб и зарегистрировали 32 пожара. Таков был итог первой в истории Великой Отечественной войны крупной стратегической воздушной операции, имевшей целью нанести бомбовые удары по крупным военно-промышленным объектам и политическим центрам в глубоком тылу противника.

Полеты к Берлину с Эзеля (Плоткин со своим экипажем продолжал в них участвовать уже с 9 августа) стали невозможны после захвата Таллина войсками вермахта. Да и летчики наши понесли к тому времени немалые потери. 8 сентября оставшиеся в строю пилоты, включая капитана Плоткина, покинули остров Эзель, чтобы возобновить борьбу с фашистами на других участках фронта.

Подвиг отважных летчиков получил высокую оценку. Многих участников тех, воистину исторических, налетов на Берлин наградили боевыми орденами, а пятерым Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Героев Советского Союза: полковнику Е. Н. Преображенскому, капитанам П. И. Хохлову, В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, М. Н. Плоткину.

Помощник командира эскадрильи 1-го МТАП Балтфлота майор Михаил Николаевич Плоткин погиб при возвращении с боевого задания 7 марта 1942 года. Его имя выбито золотом на белом мраморе в славном списке Героев, который украшает большой зал Музея Великой Отечественной войны, что на Поклонной горе столицы.

Поклонимся великим тем годам.
Михаил Палант
ЛЕХАИМ  АПРЕЛЬ 2005 АДАР-2 5765 – 4 (156) 
http://www.lechaim.ru/ARHIV/156/palant.htm

Плоткин Михаил Николаевич http://blokada.otrok.ru/biogr.php?l=16&n=1ren&t=1

   

Михаил Николаевич Плоткин во главе своей эскадрильи бомбил врагов под Новгородом и Лугой, у Пскова и Тихвина. Он первым поставил во вражеских водах мины с воздуха. В январе сорок второго года, чтобы точнее ударить по узлу обороны противника, Плоткин пошел на риск: бомбил с небольшой высоты. Внезапно появившись над целью, Плоткин так же внезапно исчез. Сотни зенитных снарядов полосовали небо впустую.

Андрей Яковлевич Ефремов шесть раз летал на Берлин. Однако и его боевая слава началась раньше. Уже 30 июня у переправы через Западную Двину он громил немецкую танковую колонну.

Ефремов не раз глядел смерти в глаза.

Однажды, несмотря на то, что самолет уже был подбит, Ефремов пошел в атаку. Экипаж не только сбросил бомбы на цель, но и зажег "мессершмитт", пытавшийся нанести удар по советской машине.

7 июля сорок первого года во главе группы самолетов капитан Ефремов пробился сквозь полосу заградительного огня зениток и атаковал морской конвой. Два транспорта были потоплены.

В первые месяцы войны произошел случай, который, пожалуй, наиболее полно раскрыл характер этого человека. В момент атаки железнодорожных эшелонов на станции Остров немецкая зенитка подбила машину летчика Селиверстова. Горящий самолет сел на лес.
« Последнее редактирование: 19 Сентябрь 2009, 09:51:20 от unifex »
Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Хохлов Пётр Ильич
http://www.airforce.ru/staff/who_is_who/x/x.htm

Военный штурман, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации. Участник советско-финляндской войны. С началом Великой Отечественной на фронте. Воевал в составе 1 (1 гв.) мтап ВВС КБФ, был флаг-штурманом полка. В ночь на 8 августа 1941 г. участвовал в первом налёте на Берлин. После войны служил на ответственных должностях в морской авиации. С 1950 г. был начальником штаба авиации ВМФ. Автор книги "Над тремя морями". http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=3876.0

Хохлов Петр Ильич http://blokada.otrok.ru/biogr.php?l=16&n=1ren&t=1
http://blokada.otrok.ru/library/burov/phb/051_2.jpg   


Руки Хохлова до того застыли, что он с трудом держал в негнущихся пальцах карандаш. Где-то там, на земле, августовская духота, а здесь - на большой высоте - мороз.

Вдруг туманная пелена исчезла. Внизу появились мерцающие огоньки. Это Штеттин. Слева темноту рассек отливающий серебром луч прожектора, второй...

Вот уж где ни к чему чистое небо! Лучше бы пройти это место в облаках, чем лететь на виду - при звездах и при луне.

Но лучи прожекторов не стали шарить по небу. Помаячив вдали, они легли на землю яркой дорожкой.

"Аэродром, - догадался штурман. - Наверное, думают, что это их бомбардировщики возвращаются с задания".

— Приняли за своих, приглашают садиться, - сказал Хохлов командиру.

— Покорно благодарим, - ответил полковник. - Нам не сюда, нам в Берлин.

За Штеттином погода опять испортилась. Самолеты попали в мокрое месиво. Даже в кабинах стало сыро. Стекла покрылись густым матовым налетом.

Перед самым Берлином открылись звезды. Очень хорошо была видна и земля. Берлин освещен. К чему светомаскировка, когда у русских нет авиации! И лишь когда начали рваться бомбы, огни погасли. Фашистская столица погрузилась во мрак. Ее озаряли только отсветы пожаров да мечущиеся по небу щупальца прожекторов...

Нелегким был и обратный маршрут. Многое из того, что встретилось на пути к Берлину, пришлось снова преодолеть, возвращаясь домой. Все тяготы побороли балтийцы в этом дальнем тяжелом полете, который без малейшего преувеличения можно назвать героическим. А ведь Преображенский, Хохлов, Плоткин, Ефремов, Гречишников не раз летали на фашистскую столицу. У подвига, совершенного в ночь на 8 августа, было продолжение.

С каждым новым полетом на Берлин росло боевое мастерство летчиков, росла их выносливость. Да и отличились они не только в этом. Они были героями многих боев, происходивших и раньше и потом.

Еще в июле сорок первого самолет полковника Преображенского был сильно подбит зенитками. Вести его надо было, соблюдая множество предосторожностей. Вместо этого Преображенский вступил в бой с "мессершмиттами". Попытаться уйти от них он не рискнул. Трудно ли истребителям догнать поврежденный бомбардировщик! И вот, когда "мессершмитты" пошли в атаку, полковник развернул свою подбитую машину навстречу им. Боясь столкновения, немцы отвалили. Это повторялось несколько раз.

Умелый маневр летчика, огонь штурмана и стрелка сводили на нет атаку за атакой. Выигрывая время, Преображенский оттягивал бой к линии фронта, поближе к своим зениткам. В конце концов "мессершмиттам" пришлось отвязаться.

Когда полковник посадил машину, в ней оказалось два прямых попадания и тридцать семь осколочных!

В первую военную зиму на долю Преображенского и его боевого друга Хохлова выпало еще одно нелегкое испытание: пришлось вести самолет с подбитым мотором. Штурман Хохлов сбросил бомбы точно на цель. Боевое задание было выполнено. Но домой самолет не вернулся. Пришлось сесть на болото, вдали от советских войск. Четверо суток без еды, при жестоком морозе, утопая в снегу, пробивались летчики к своим. И пробились.


   
Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 41 101
  • Алюсов Алексей Михайлович
Гречишников  Василий Алексеевич командир 2-й эскадрильи 1-го минно-торпедного авиационного полка



Очевидцы утверждают, что капитан Василий Алексеевич Гречишников мог вывести из боя свой горящий бомбардировщик и посадить его в поле, но он предпочел направить его на колонну фашистской военной техники, повторив тем самым подвиг Николая Гастелло.


В августе 1931 года Николаевская гражданская морская летная школа Осавиахима произвела очередной, третий выпуск специалистов в количестве тринадцати человек. В их числе был и девятнадцатилетний сын рабочего из Николаева Василий Гречишников. У Василия было еще пятеро братьев и сестра, и была ему, уличному задире и забияке, одна дорога - ФЗУ, да судостроительный завод, но... Над городом летали самолеты - легко и красиво, как птицы.


И Гречишников поступил в летную школу, находившуюся в то время на территории дачи №8 неподалеку от яхт-клуба. Затем была еще школа морских летчиков - в Ейске, после окончания которой Василий Алексеевич был направлен для дальнейшего прохождения воинской службы в Киевский военный округ.


Каждый год летчики выезжали в летние лагеря в белорусский городок Петриков. Многие из них связали судьбы с белорусскими девчатами.  Нашел там свою любовь и Василий Гречишников. Василий Алексеевич и Ксения Николаевна поженились через несколько лет после знакомства. Молодые супруги уехали в Ленинград, куда получил назначение глава семьи. «Мама очень рано вышла замуж, - рассказывает дочь Василия Алексеевича и Ксении Николаевны Валентина Васильевна Туманова. - Она была еще школьницей. Он приезжал летом на сборы в Петриков и ждал, когда она вырастет, а мама ничего об этом не знала. Когда она окончила школу и поступила в физкультурный техникум, отец сделал ей предложение, и она согласилась. После гибели отца мама замуж больше не вышла, осталась вдовой».


Дальнейшая военная судьба летчика была связана с Краснознаменным Балтийским флотом. Отсюда он ушел на Финскую войну, совершил более пятидесяти боевых вылетов. За участие в войне с белофиннами В. А. Гречишников награжден орденом Красного Знамени. Об этой войне говорят вскользь или стараются не вспоминать вообще, как и о том, что советские летчики бомбили Хельсинки....


Двадцать второе июня 1941 года застало Василия Алексеевича Гречишникова в Петрикове, где он с женой и детьми проводил отпуск. Срочной телеграммой его отозвали в часть, жена проводила его до станции, а сама с детьми осталась в городе, который вскоре был оккупирован фашистами...


К началу войны Василий Алексеевич был командиром 2-й эскадрильи 1-го минно-торпедного авиационного полка 81-й бомбардировочной авиабригады. Боевое крещение полк получил утром двадцать четвертого июня при уничтожении немецкого боевого десанта севернее Либавы. Летчики делали по четыре-пять вылетов в день, находясь в воздухе до шести часов. Они валились с ног от недосыпания и усталости, но по первой же команде садились в самолеты. В один из таких полетов самолет Гречишникова был подбит, но пилоту удалось перетянуть через линию фронта и посадить самолет.


В конце июля сорок первого года было принято решение нанести бомбовый удар по Берлину. По приказу Ставки ВГК была создана авиагруппа особого назначения в составе двадцати экипажей. Командовал группой знаменитый летчик полковник Евгений Николаевич Преображенский, имя которого много лет носит наш 33-й Центр боевой подготовки в Лесках.


Капитан Гречишников был назначен командиром звена авиагруппы. Первый полет бьш во многом разведывательным, пробным, ведь лететь приходилось ночью над морем, где штурману очень тяжело ориентироваться. Ориентиры в море - острова Готланд и Борнхольм. Расстояние в оба конца - 1760 километров, в том числе 1400 километров над морем. Высота полета - около 7000 метров. Времени на полет при условии одного захода на цель требовалось в среднем около семи часов.


Восьмого августа в 21.00 самолеты взлетели с аэродрома Кагул на острове Сааремаа. Из тринадцати бомбардировщиков к Берлину прорвались пять, остальные отбомбились по Штеттину. Бомбардировка вызвала панику в Германии и недоумение в Англии. Войска ПВО вокруг Берлина приняли советские самолеты за свои, сбившиеся с курса, даже указали им аэродром посадки, а когда поняли ошибку, было уже поздно. На следующий день немцы сообщили, что английская авиация нанесла бомбовый удар по столице Германии, чем поставили в тупик англичан, ни сном, ни духом не ведавших об этом.


В последующие дни по Берлину было нанесено еще три бомбовых удара, а в общей сложности их было девять.


В этот период произошли события, едва не стоившие жизни экипажу Гречишникова. Верховный Главнокомандующий поинтересовался, какую бомбовую нагрузку несут наши бомбардировщики, летающие бомбить Берлин. Узнав, остался недоволен и предложил ее увеличить. Нарком ВМФ Кузнецов и командующий морской авиацией Жаворонков тщетно убеждали Сталина, что самолеты и их двигатели сильно изношены и повышенную бомбовую нагрузку не потянут. Вызванный в Кремль летчик-испытатель Коккинаки поддержал Сталина и пообещал на месте лично доказать, что самолет ДБ-3 сможет взлететь и долететь до Берлина с двумя бомбами ФАВ-500 или с одной бомбой ФАБ-1000 (пятьсот и тысяча килограммов). На Сааремаа экипажи капитана Гречишникова и старшего лейтенанта Богачева отрабатывали взлет с двумя подвешенными бомбами ФАВ-500. Подробно не буду на этом останавливаться, скажу лишь, что самолет Гречишникова упал при взлете и экипаж чудом остался жив, а самолет Богачева потерпел катастрофу. Все члены экипажа погибли. Но эксперименты прекратили только после того, как не смог взлететь и Коккинаки.


8 августа 1941 года наркомом обороны был подписан приказ №0265 «О поощрении участников бомбардировки Берлина», в котором, кроме благодарности, объявлялось о выдаче каждому члену экипажа по две тысячи рублей, а 13 августа 1941 года полковнику Преображенскому, капитанам Гречишникову, Ефремову, Плоткину и Хохлову было присвоено звание Героя Советского Союза.


В начале ноября того же года командующий Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирал В.Ф.Трибуц, члены Военного совета КБФ контр-адмирал Н.К.Смирнов и генерал-майор А.Д.Вербицкий приехали вручать правительственные награды. Капитан Гречишников не прибыл. Он погиб 24 октября 1941 года возле села Грузино, направив свой горящий самолет на колонну фашистской боевой техники. Вместе с ним погибли штурман эскадрильи старший лейтенант А.И. Власов, стрелок-радист лейтенант М.П. Семенков и воздушный стрелок сержант Н.А. Бурков.
Обстоятельства гибели экипажа капитана Гречишникова, как и место гибели, стали известны не сразу. Некоторые неясности остались и по сей день.


- Когда я встречался с однополчанами Василия Алексеевича, один из них плакал: «Вася полетел вместо меня, с моим экипажем», - рассказывает муж Валентины Васильевны Вадим Алексеевич Туманов. - Было серое туманное утро, видимость почти нулевая. Он  прилетел с задания в изрешеченном осколками самолете и доложил Преображенскому: «Товарищ командир, танки идут на Тихвин». Преображенский дал команду: «Дежурный экипаж, на взлет»! А Василий Алексеевич сказал: «Командир, они не найдут», и сел командиром с теми ребятами, с которыми и погиб.
Остается неясным, почему капитану Гастелло присвоили звание Героя Советского Союза, а капитану Гречишникову за такой же подвиг - нет. Не посчитали нужным, потому что он стал Героем Советского Союза всего лишь два месяца назад?


Долгое время не могли установить и место гибели экипажа. Совершенно случайно через много лет после войны пионеры села Грузино нашли фрагмент крыла самолета с номером, и уже по этому номеру определили место гибели самолета.


«Папа был веселым и добродушным. У меня осталось представление о нем, как о человеке в форме, - рассказывает Валентина Васильевна. - Как-то раз, когда я была маленькой, мы с дедушкой гуляли и встретили военных в морской форме. Я подбежала к одному из них, взяла его за руки и сказала; «Это мой папа»! А он говорит; «Да нет, девочка. У тебя нет отца, а у меня нет дочери, я не женат». «Девочка бредит отцом, - объяснил дедушка, - если можно, зайдите, пожалуйста, к нам, мы здесь недалеко живем». Мы пришли к нам домой, и я закричала: «Мама, папа нашелся»! Она выбежала и чуть в обморок не упала...


Он спросил: «А как фамилия вашего мужа»? - «Гречишников», - ответила мама. «Я читал статью о вашем муже. У меня и газета эта сохранилась». Он потом принес нам газету, в которой была статья под названием «Балтийский сокол». В статье действительно рассказывалось об отце.


Ксения Николаевна окончила торговую школу, работала по специальности, но со спортом не рассталась, много лет участвовала в соревнованиях по стрельбе. Валентина Васильевна с отличием окончила среднюю школу в Петрикове, затем институт в Гомеле. Преподавала русский язык. Когда после смерти родителей Ксении Николаевны встал вопрос о переезде в другой город, выбрали Николаев. Валентина Васильевна преподавала в пединституте им. Белинского в Николаеве, Ханое и Хошимине (Вьетнам). Награждена орденом Дружбы народов. Вышла замуж за офицера морской авиации Вадима Алексеевича Туманова. Их сын Вадим также был военным, демобилизовался из армии в звании майора. Память о Василии Алексеевиче Гречишникове в семье Тумановых священна.


Осталось сказать немного. В Грузино возле школы установлен обелиск, на котором высечены имена погибших летчиков. Именем Василия Гречишникова названа улица в селе. «Когда мы были в Грузино в 1975-м году, - вспоминает сын Валентины Васильевны Вадим Туманов-младший, - одним из моих самых ярких воспоминаний было то, что один из участков боя сохранили нетронутым, вдоль него водили экскурсии. Там остались простреленные дубы, траншеи, окопы, остатки боевых машин, еще что-то. Все сохранилось так, как было после боя».


Имя Гречишникова носят улица в Николаеве, на которой он родился, школы и корабль Балтийского пароходства. В Петрикове его считают своим земляком и гордятся тем, что Василий Алексеевич стал Героем Советского Союза. Балтийцы говорят, что он их Герой. Ленинградский поэт Всеволод Азаров написал поэму «Звезда Гречишникова», а писатель Григорий Мирошниченк] еще в 42-м году - повесть «Они бомбили Берлин». В Николаеве ежегодно проводится турнир по греко-римской борьбе памяти В. А. Гречишникова. с  недавних пор он стал международным.


Что еще мы можем сделать для погибших героев? Да просто не забывать, потому что человек жив до тех пор, пока жива память о нем.
http://novosti-n.mk.ua/analitic/read/?id=485

На рисунке из газеты «Красный Балтийский флот» - бомбардировка Берлина
http://novosti-n.mk.ua/analitic/download/?id=1797


Дочь Гречишникова Валентина Васильевна с сыном и мужем
http://novosti-n.mk.ua/analitic/download/?id=1796


Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

начкар@

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 17 137
  • Сергей Сергеевич (nachkar)
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

http://militera.lib.ru/memo/russian/hohlov_pi/index.html
Записан

АПО Память

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 805
  • Будаев Александр Валерьевич
    • WWW
Получено письмо:
Цитировать
ПОИСК
RVP <*@inbox.ru>
сегодня в 18:42
Кому   Будаев Александр <may1945-pobeda@yandex.ru>

В августе прошлого года наша газета рассказала о лётчике Шуеве Николае Павловиче,
погибшем в 1941 году над Берлином. 70 лет прошло с момента гибели нашего земляка.
Сегодня не только родственники, но и читатели узнали его имя и о тех событиях,
сложных полётах, скрытых долгие годы пеленой секретности и неизвестности.
Однако в городе Калининграде на стеле, которая похожа на рвущийся в небо самолёт,
реконструированный и торжественно вновь открытый к 65-летию Победы,
есть имя Шуева Николая Павловича, но, к сожалению,
нет имени командира экипажа Финягина Ивана Петровича.
Записан
С уважением,  Александр

АПО Память

  • Администратор
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 10 805
  • Будаев Александр Валерьевич
    • WWW
Получено письмо:
Цитировать
...
есть имя Шуева Николая Павловича, но, к сожалению,
нет имени командира экипажа Финягина Ивана Петровича.

Смотрите списки на сайте http://may1945pobeda.narod.ru/z-kc_r-n2av.htm

Именной список советских воинов фамилии, которых занесены на эпитафии памятного знака летчикам Балтики
Цитировать
533         ст. л-нт    Финягин Иван Петрович    1913    09.08.1941              т2    265
...
583         кр\фл-ц    Шуев Николай Павлович    1920    09.08.1941              т2    267

Там есть и ссылка на фото плиты

Записан
С уважением,  Александр

начкар@

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 17 137
  • Сергей Сергеевич (nachkar)
В 1942г. Воениздат выпустил почтовые карточки с изображением Преображенского:


Записан

Akela2020

  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 38
Привет всем!
Мне помнится я уже писал на этом форуме, что экипаж Гречишникова не совершал как это принято писать теперь наземного авиационного тарана. Увы! но это так. Ленинградские поисковики нашли обломки самолета в 800 м от дороги. Попытались достать их (особенно двигатели), но они "ушли" в землю на глубину 8 м. К тому же поисковики получили от одного товарища указивку, что на самолете могло находиться боевое ОВ.На самом деле самолет Гречишникова был снабжен не бомбами, а т.н. ХАРП-500 (химический авиационный разливной прибор). Однако с помощью другого товарища удалось узнать, что первые несколько образцов ХАРПа были снабжены термитными зарядами, предназначенными для уничтожения танков, что вполне логично (стоило ли поливать танки ОВ?). Однако пока дело на этом и застопорилось. Мирослав Морозов в своем многотомном труде по истории авиации КБФ пишет, что самолет Гречишникова ушел с креном в сторону от дороги и взорвался в воздухе, не дойдя до земли.В БД "Подвиг народа" по запросу о безвозвратных потерях 1-го МТАП про Гречишникова написано однослажно: "убит", и все. Вот все, что на сегодняшний день удалось накопать про экипаж Гречишникова.Таким образом, повторение т.н. "подвига капитана Гастелло" - это очердной миф советской пропаганды.Подвиг на самом деле был-это обычный вылет без сопровождения истребителей на бомбежку немецкой колонны в очень плохих погодных условиях (шел снег). Помните, как в фильме "Торпедоносцы" пели про  летчиков "обычные рабочие войны".
Будем и мы помнить вечно экипаж Гречишникова: Гречишников (командир), Семенков, Власов, Бураков. Вечная им память!
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 15 084
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемый Валентин Николаевич!
Мне, конечно, приятно, что Вы упоминаете в своём сообщении мои консультации поисковикам  - хотя бы и в такой форме: "...поисковики получили от одного товарища указивку, что на самолете могло находиться боевое ОВ.На самом деле самолет Гречишникова был снабжен не бомбами, а т.н. ХАРП-500 (химический авиационный разливной прибор)".
Но консультировал я всё-таки не лично Вас, поэтому Вы получили от тех поисковиков лишь вторичную и, очевидно, поэтому неполную информацию. И  когда Вы пишете - "Однако с помощью другого товарища удалось узнать, что первые несколько образцов ХАРПа были снабжены термитными зарядами, предназначенными для уничтожения танков, что вполне логично (стоило ли поливать танки ОВ?)" - , то Вы просто не в курсе, что дальше я писал тем поисковикам, не только о том, что в том полёте был утрачен один "ХАРП-500", но и о конкретных ОВ.
Поименованный Вами (в отличие от меня) уважаемый Мирослав Эдуардович Морозов этим эпизодом специально не занимался, и те документы, с которыми я работал по нему в бывшем АО ЦВМА в Москве, не изучал. Про судьбу же той машины и экипажа там было написано весьма немного, и, увы, никакого "огненного тарана" (так он правильно классифицируется) не упоминалось вообще. И здесь Вы правы - это "дело рук" уже послевоенной пропаганды.
По данному эпизоду "в связи со вновь выявившимися обстоятельствами" я консультировался со специалистами, которые рекомендовали мне посоветовать тем поисковикам на обломках данного самолёта не работать, да и вообще этот "неоднозначный" эпизод войны "с документами в руках" подробно и "во всеуслышание" не разбирать. Именно поэтому ещё в том, 2010-м, помнится, году, я тем поисковикам всё подробно сообщил не в теме нашего Форума, где они этим интересовались, а в "Личных сообщениях".
Про то, что тот "ХАРП" мог снаряжаться не ОВ, а "термитными зарядами" - информация для меня новая и, без сомнения логичная, так как мне лично было непонятно, как можно использовать ОВ из этого "выливного прибора" по танковой колонне, на бомбардировку/штурмовку которой вылетел Гречешников с товарищами - со вторым бомбардировщиком с обычной бомбовой нагрузкой и без истребительного прикрытия.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
П.С. Цитируемые вами строки (правильно - "ВОЗДУШНЫЕ рабочие войны") - из песни к фильму "Хроника пикирующего бомбардировщика", а в "Торпедоносцах" никакой песни не было - только "техническая" музыка. 
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »