Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Люди-легенды: Герой Советского Союза (посмертно) генерал-майор К.И. Ракутин  (Прочитано 9451 раз)

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
РАКУТИН Константин Иванович (1902-1941), прославленный советский военачальник и Герой Советского Союза (1990, посмертно) из числа воспитанников системы отечественного МВД и пограничных войск, в августе 1920-августе 1921 гг. находился на территории Восточной Пруссии в германском плену как один из многих интернированных немецкими властями военнослужащих Красной Армии, генерал-майор (1940), Почётный работник ВЧК-ОГПУ.
Родился 21 мая (по другим, очевидно, ошибочным данным – 21 января) 1902 года в деревне Новинки бывших Яковцевской волости Владимирской губернии Российской Империи, а ныне современных Вачского района Нижегородской области, но с семилетнего возраста рос и учился в городе Нижний Новгород. Русский. Из семьи служащего. Партийность: в годы Гражданской войны вступил в комсомол, а в 1922 году – в ряды ВКП(б).
Образование: предположительно, в 1917 - шестиклассное реальное училище в Нижнем Новгороде; в декабре 1919 – Тамбовские курсы красных командиров; в 1931 – Высшую пограничную школу ОГПУ; в 1937 – Вечерний факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе.
После установления в Нижегородской губернии Советской власти работал счетоводом в Арзамасском горисполкоме.
На военную службу в Красную Армию поступил в июле 1919 года добровольцем. Первая должность здесь – помощник военного комиссара учебной школы 9-го Приволжского полка.
В 1919 году как новоиспечённый краском получил назначение в 474-й (но по другим данным – 473-й) пехотный полк 53-й пограничной (с января 1920 года – одноимённая стрелковая) дивизии: последовательно помощник командира роты и командир роты. В данном качестве, в частности, – в боях и сражениях советско-польской войны в составе войск 15-й и (с июня 1920 года) 4-й армий Западного фронта.
В конце августа 1920 года в составе отступающих от Варшавы остатков своего полка вынуждено перешёл польско-прусскую границу, где вместе с другими однополчанами был разоружён немецкими властями, но уже через год в ответ на настойчивые требования РСФСР вместе с другими такими же интернированными военнослужащими Красной Армии возвращён Германией на Родину.
В 1921-1922 годах – в рядах Народно-Революционной армии Дальневосточной республики: помощник командира и командир роты 5-го Читинского полка, при этом в феврале 1922 года ярко отличился при штурме «Дальневосточного перекопа» – Волочаевки, за что был награждён главнокомандующим НРА ДВР В.К. Блюхером именным оружием. В тех же боях был ранен и, кроме того, получил тяжелое обморожение обеих рук.
По излечении – сотрудник военного суда, но в конце 1922 года после настойчивых просьб о переводе на строевую службу – в войсках ОГПУ-НКВД СССР.
«Я крещён огнём, испытан многими боевыми походами, - написал он в те дни родителям в письме. – Теперь наступило время для нового испытания, испытания границей».
В течение неполных восьми лет – на Дальнем Востоке:
- в 1923-1924 гг. – политрук Амурского кавалерийского эскадрона;
- в 1924-1925 гг. – комендант пограничного участка Бикинского пограничного отряда;
- в 1925-1926 гг. – начальник пограничной комендатуры, дислоцировавшийся в городе Николаевск-на-Амуре современного Хабаровского края;
- в 1926-конце 1929 гг. – начальник отдельной Охотской пограничной комендатуры и одновременно – заместитель председателя Охотского райисполкома. В данном качестве ярко проявил себя в подавлении контрреволюционного вооружённого мятежа, поднятого зимой 1927 года в якутском посёлке Оймяконе некем Винокуровым-Индигирским. Так, К.И. Ракутин на правах старшего на тот период времени на Колыме оперативного начальника сразу сумел взять ситуацию под свой жёсткий контроль и, в частности, создал из жителей побережья отряды самообороны, что в конечном итоге и способствовало быстрой локализации очага озвученного выше мятежа. Чуть позже, когда позволила погода и обстановка, снарядил и отправил на собачьих и оленьих упряжках из Охотска в Оймякон по 750-километровому маршруту экспедиционный отряд (командир – краском пограничных войск Петров) – временную в/ч, которая в ходе ожесточённого боестолкновения и разбила бандитов наголову, захватив при этом живым их главаря. За эти грамотные, бескомпромиссные и решительные действия краском К.И. Ракутин от имени Коллегии ОГПУ удостоился именного маузера.
В конце 1929-1931 гг. – слушатель Высшей пограничной школы ОГПУ в городе Москве.
В 1931-1935 гг. – последовательно:
- помощник начальника учебного отдела 1-й (Ново-Петергофской) школы пограничной и внутренней охраны ОГПУ имени К.Е. Ворошилова;
- начальник учебного отдела 2-й (Харьковской) школы пограничной и внутренней охраны НКВД СССР.
За успехи в подготовке кадров для охраны границы и в связи с пятилетним юбилеем последнего из перечисленных выше двух военно-учебных заведений награждён знаком «XV лет ВЧК-ОГПУ» (он же – «Почётный работник ВЧК–ГПУ (XV)»).
В 1935-1937 гг. – слушатель Вечернего факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе.
В 1937-1939 гг. К.И. Ракутин, уже состоя в воинском звании «полковник», – начальник 13-го Березинского пограничного отряда войск НКВД СССР в Белоруссии (впоследствии – 13-й пограничный Виленский ордена Александра Невского отряд войск НКВД СССР Управления войск НКВД по охране тыла 3-го Белорусского фронта).
Приказом НКВД СССР № 001121 от 20 сентября 1939 года Управлению пограничных войск НКВД Белорусской ССР (1-го формирования) была поставлена задача дополнительно сформировать восемь новых пограничных отрядов и их силами «принять под охрану новый участок государственной границы СССР от селения Новое Село на границе с Латвией, от селения Турмонг на границе с Литвой до стыка границы с Восточной Пруссией у селения Гольце; от Гольце по границе с Восточной Пруссией до реки Тисса, далее по р. Тисса до впадения ее в реку Висла; по реке Висла до реки Сан…». Один из этих восьми новых отрядов – 85-й Лидский – формировался при 13-м Березинском в местечке Березино и под непосредственным командованием полковника К.И. Ракутина. Правда, последний, уточним, в должности начальника 85-го погранотряда пробыл всего лишь на всего трое суток, после чего, получив неожиданный приказ о повышении, незамедлительно убыл к новому месту службы в город Ленинград (ныне – Санкт-Петербург), где принял должность начальника штаба Управления пограничных войск НКВД Ленинградского округа.
Непосредственный участник советско-финляндской войны: в 1940 году стажировался в действующей армии в должности помощника командующего 15-й армией по охране и обороне тыла.
В первой половине 1940 года удостоен воинского звания «комбриг», а 4 июня всё того же 1940 года – «генерал-майор»: в списке первых советских генерал-майоров значится под № 336. К этому времени уже являлся кавалером двух государственных наград – ордена Красной Звезды и медали «ХХ лет РККА».
С июля 1940 года – начальник Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа (г. Таллинн).
На фронтах Великой Отечественной с первых же её минут. Ярко отличился в приграничных сражениях. В частности, с его именем связана героическая оборона силами войск правопорядка и безопасности Либавы (ныне - Лиепая), Таллинна и ряда других городов Латвии и Эстонии. При этом в ходе боевых действий умело руководил как частями пограничных войск, так и находившихся у него в оперативном подчинении в/ч иных войсковых структур НКВД СССР.
26 июня 1941 года приказом наркома внутренних дел СССР назначен начальником охраны войскового тыла Северо-Западного фронта, но уже в тот же день был вызван в Москву, где получил новое назначение – командующим формируемой в Московском военном округе при участии войск НКВД СССР 31-й общевойсковой армии. И с этого момента – военнослужащий оборонного ведомства.
С 15 июля 1941 года – командующий 24-й армией (1-го формирования) сначала Фронта резервных армий, а с 29 июля 1941 года – Резервного фронта (1-го формирования).
Герой Ельнинской наступательной операции, успешно осуществлённой силами Резервного фронта (1-го формирования) в период с 30 августа по 8 сентября 1941 года. По неофициальным данным, якобы был представлен тогда к награждению орденом Ленина, но данное представление при этом почему-то не получило реализации на уровне вышестоящих штабов.
Последнее донесение командарма-24 генерал-майора К.И. Ракутина командующему Резервного фронта (1-го формирования) датировано 7 октября 1941 года: «Части 24-й армии, ведя ожесточённые бои в полосе обороны, окружены, атакованы с фронта и флангов».
Погиб в Смоленской области в период с 7 по 9 октября 1941 года, но точная дата смерти до сих пор неизвестна. Один из свидетелей гибели – некто старший политрук Беседин: «Командующий 24 армией генерал-лейтенант [правильно – генерал-майор] РАКУТИН. Убит в 1941 году в д. Семлёво Смоленской обл.». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 472, л. 163об.
Однако, тем не менее, официально был объявлен оборонным ведомством пропавшим без вести. Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 594259, д. 25, л. 155; ф. 58, д. 18001, д. 283, л. 188; РГВА: ф. 32880, оп. 1, д. 265, л. 35.
Погибшим учтён только после окончания войны – в тексте приказа начальника Главного управления кадров Военного министерства № 0545 от 4 апреля 1946 года: «…Генерал-майор Ракутин Константин Иванович, бывший командующий 24-й армией на западном фронте, погиб в октябре 1941 года. Исключён из списков Красной Армии как погибший в боях».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года посмертно награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.
Звания Героя Советского Союза удостоен также посмертно – на основании Указа Президента СССР № 114 от 5 мая 1990 года.
Приказом КГБ СССР № 0560 (по другим данным – 0506) от 16 сентября 1986 года имя генерал-майора К.И. Ракутина было присвоено пограничной заставе «Охотск» Магаданского пограничного отряда Камчатского пограничного округа КГБ СССР (впоследствии – Северо-Восточное пограничное управление береговой охраны ФСБ России).
Уже в наше время неформальным историкам-исследователям удалось установить, что 7 октября 1941 года штарм-24 отходил в сторону Вязьмы вместе с остатками разбитой накануне 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) генерал-майора Бориса Дмитриевича Боброва. В качестве справки: сто тридцать девятая стрелковая это бывшая 9-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения. Соединяем регулярной Красной Армии она стала незадолго до описываемых трагических событий – 26 сентября 1941 года.
Наткнувшись на усиленные танками заслоны противника, вчерашние ополченцы залегли и приготовились к круговой обороне. Командарм-24 генерал Константин Иванович Ракутин и член Военного совета 24-й армии (1-го формирования) дивизионный комиссар Николай Иванович Иванов выдвинулись непосредственно в боевые порядки, чтобы личным примером воодушевлять бойцов. В частности, в окрестностях села Семлёво они вдвоем несколько раз лично поднимали бойцов в штыковые атаки. Однако, тем не менее, прорвать кольцо окружения не удалось ни 7, ни 8 октября. В результате офицеры из штарма-24 и воины разбитой сто тридцать девятой стрелковой вынуждены были начать пробиваться из «котла» небольшими разрозненными группами, а то и в одиночку. Среди вышедших к своим был дивизионный комиссар Н.Н. Иванов, а вот командарма-24 и комдива-139 среди них не оказалось…
В мае 1996 года в ходе комплексной полевой экспедиции, проводившейся силами энтузиастов из историко-архивного поискового центра «Судьба» Ассоциации «Военные мемориалы» в Дорогобужском районе Смоленской области, в двух метрах от обочины дороги Волочёк – Семлёво, вблизи урочища Гаврюково была обнаружена и «поднята» неизвестная ранее братская воинская могила. Погребенные здесь советские воины некогда были наспех прикопаны в свежей воронке. Среди других останков, судя по сохранившимся знакам различия на гимнастёрке (на шинели же они были предусмотрительно спороты похоронной командой), находились и останки некоего генерал-майора Красной Армии. Последний, судя по всему, погиб от осколочного ранения в голову. Проведённая впоследствии антропологическая экспертиза черепа доказала, что это бесследно сгинувший в боях осени сорок первого генерал-майор К.И. Ракутин.
6 декабря 1996 года, в дни всенародного празднования 55-летия контрнаступления под Москвой, останки Героя-командарма с отданием последних воинских почестей были перезахоронены на Ленино-Снегирёвском мемориальным комплексе воинам-сибирякам «Рубеж Славы», расположенном в Истринском районе Московской области, на 42-й км Волоколамского шоссе, в посёлке Ленино перед въездом в посёлок Снегири. На могиле установлен бюст. А вот вблизи места первичного захоронения генерала К.И. Ракутина теперь стоит памятный знак.
Скульптурный бюст генерала установлен и в центральном парке смоленского районного города Ельня.
Казалось бы, точка в разгадке тайны гибели командрама-24 поставлена. Ан нет! Так, 25 октября 2004 года одним из заместителей главы администрации (губернатора) Смоленской области в ходе специально созванного для журналистов брифинга была оглашена следующая небезынтересная версия, основанная на только что добытых в немецких архивах документах вермахта: генерал-майоры К.И. Ракутин, командарм-24, и Б.Д. Бобров, комдив-139, якобы погибли 19 октября 1941 года в Дорогобужском районе Смоленской области, когда в составе экипажей тяжёлых танков КВ прорывались во главе своих войск из окружения. Танки те были подбиты артиллерией немцев и сгорели на поле боя. При извлечении трупов погибших членов экипажей гитлеровцы обнаружили и изъяли личные документы генералов К.И. Ракутина и Б.Д. Боброва. Вечером того же дня в присутствии командира 78-й пехотной дивизии вермахта полковника фон Ройтнера тела, идентифицированные фашистами как трупы генералов Ракутина и Боброва, с воинскими почестями были преданы земле на перекрестке дороги Косой Брод – деревня Свиная, о чем генерал фон Ротнер незамедлительно донес рапортом «выше», приложив к нему схему захоронения.
Смоленские поисковики тут же провели на том месте поисковую экспедицию, которая, увы, закончилась ничем: никакой могилы обнаружить не удалось. По их мнению, озвученному в телесюжете, показанном в свою очередь в местных новостях, неудача могла быть обусловлена двумя причинами: первая – ошиблись в координатах, а, следовательно, копали не там. Вторая: та самая братская могила оказалась “поднятой” в начале 1950-х при переносе многочисленных воинских захоронений на официальные мемориалы; в таком случае погребные в ней солдатами вермахта были перезахоронены как неизвестные солдата.
Сомневаться в подлинности озвученных выше немецких документов особо не приходится. Но, как видится с высоты общей массы уже обобщённых фактов, трофеями гитлеровцев тогда, похоже, стали только личные документы генералов Константина Ракутина и Бориса Боброва, но отнюдь не тела этих военачальников. В составе экипажей танках КВ явно прорывались офицеры штарма-24 (возможно, даже что это были военные контрразведчики!), которые имели задачей доставить на «большую» Землю документальные свидетельства героической гибели перечисленных выше военачальников: нельзя было допустить чтобы Родины объявила их без вести пропавшими... Но сделать это им, увы, не посчастливилось: пали в неравном бою смертью героев. А поскольку тела танкистов обгорели до неузнаваемости, визуально опознать погибших не представлялось никакой возможным да вряд ли чтобы сами гитлеровцы были в этом особо заинтересованы: для них куда важнее был уже сам факт обнаружения документов, что давало право тут же победно рапортовать “наверх” об уничтожении сразу двух советских генералов…
По состоянию на 2009 год почему-то официально значился похороненным на Воинском кладбище № 7 села Семлёво Семлёвского сельского округа Вяземского района Смоленской области, но как «генерал-лейтенант Ракутин», то есть с искажением воинского звания (правильно – генерал-майор), и без указания имени-отчества и социально-демографических данных.
Увековечен в:
- Книге Памяти Нижегородской области – трижды: т. 13 стр. 625, т. 14 стр. 126 и т. 15 стр. 82;
- Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне – т. 10, стр. 681;
- Книге Памяти пограничников – т. 2, стр. 634, но почему-то как якобы уроженец Муромского района Владимирской области, а не Вачского района Нижегородской области.
Юрий РЖЕВЦЕВ.
« Последнее редактирование: 21 Август 2012, 20:31:02 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
« Последнее редактирование: 21 Август 2012, 20:32:55 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

Марья

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 198
  • Иванова Мария Вячеславовна
Бюст К.И.Ракутина в меморальном сквере г. Ельня Смоленской обл
Записан
сержант Иванов Михаил Иванович 1913 б/в 10.41 в Смоленской обл, 106 мд (сд) 24А РФ

Марья

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 198
  • Иванова Мария Вячеславовна
Памятный знак недалеко от урочища Гаврюково Дорогобужского района Смоленской области

Записан
сержант Иванов Михаил Иванович 1913 б/в 10.41 в Смоленской обл, 106 мд (сд) 24А РФ

Марья

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 198
  • Иванова Мария Вячеславовна
Записан
сержант Иванов Михаил Иванович 1913 б/в 10.41 в Смоленской обл, 106 мд (сд) 24А РФ

boberkut

  • Участник
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2
привет 24а 103 сд 782 ппс литер 7 федин иван федорович где то здесь он был  последнее письмо от 24 сентября спасибо всем
Записан

unifex

  • Эксперт
  • Участник
  • *****
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 42 124
  • Алюсов Алексей Михайлович
Записан
“По крупицам собирая данные
  О боях минувших и бойцах,
  С честью пронесем заветы славные
  В благодарных памятных сердцах”

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Из досье журнала МВД России «Полиция России»

Твой, МВД, пантеон полководцев!

Редакция журнала «Полиция России» на правах бессрочной героико-патриотической акции продолжает знакомить своих преданных читателей с биографиями военачальников из числа воспитанников системы отечественного МВД, образ которых все последние десятилетия был во многом незаслуженно затенен летописцами…

ГЕНЕРАЛ РАКУТИН
РАКУТИН Константин Иванович (1902-1941), прославленный советский военачальник и Герой Советского Союза (1990, посмертно) из числа воспитанников системы отечественного МВД и пограничных войск, генерал-майор (1940), Почётный работник ВЧК-ОГПУ.
Родился 21 мая (по другим, очевидно, ошибочным данным - 21 января) 1902 года в деревне Новинки бывших Яковцевской волости Владимирской губернии Российской Империи, а ныне современных Вачского района Нижегородской области, но с семилетнего возраста рос и учился в городе Нижний Новгород. Русский. Из семьи служащего. Партийность: в годы Гражданской войны вступил в комсомол, а в 1922 году – в ряды ВКП(б).
Образование: предположительно, в 1917 году - шестиклассное реальное училище в Нижнем Новгороде; в декабре 1919 года - Тамбовские курсы красных командиров; в 1931 году - Высшую пограничную школу ОГПУ; в 1937 году - Вечерний факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе.
После установления в Нижегородской губернии Советской власти работал счетоводом в Арзамасском горисполкоме.
На военную службу в Красную Армию поступил в июле 1919 года добровольцем. Первая должность здесь - помощник военного комиссара учебной школы 9-го Приволжского полка.
В 1919 году как новоиспечённый краском получил назначение в 53-ю пограничную (с января 1920 года – одноимённая стрелковая) дивизии: последовательно помощник командира роты и командир роты. В данном качестве, в частности, - в боях и сражениях советско-польской войны 1920 года.
В конце августа 1920 года в составе отступающих от Варшавы остатков своего полка вынуждено перешёл польско-прусскую границу, где вместе с другими однополчанами был разоружён немецкими властями, но уже через год в ответ на настойчивые требования РСФСР вместе с другими такими же интернированными военнослужащими Красной Армии возвращён Германией на Родину.
В 1921 - 1922 годах - в рядах Народно-Революционной армии Дальневосточной республики: помощник командира и командир роты 5-го Читинского полка, при этом в феврале 1922 года ярко отличился при штурме «Дальневосточного перекопа» - Волочаевки, за что был награждён главнокомандующим НРА ДВР В.К. Блюхером именным оружием. В тех же боях был ранен и, кроме того, получил тяжелое обморожение обеих рук.
По излечении – сотрудник военного суда, но в конце 1922 года после настойчивых просьб о переводе на строевую службу - в войсках ОГПУ-НКВД СССР.
«Я крещён огнём, испытан многими боевыми походами, - написал он в те дни родителям в письме. - Теперь наступило время для нового испытания, испытания границей».
В течение неполных восьми лет – на Дальнем Востоке:
- в 1923 - 1924 гг. - политрук Амурского кавалерийского эскадрона;
- в 1924 - 1925 гг. - комендант пограничного участка Бикинского пограничного отряда;
- в 1925 - 1926 гг. - начальник пограничной комендатуры, дислоцировавшийся в городе Николаевск-на-Амуре современного Хабаровского края;
- в 1926 - конце 1929 гг. - начальник отдельной Охотской пограничной комендатуры и одновременно - заместитель председателя Охотского райисполкома. В данном качестве ярко проявил себя в подавлении контрреволюционного вооружённого мятежа, поднятого зимой 1927 года в якутском посёлке Оймяконе некем Винокуровым-Индигирским. Так, К.И. Ракутин на правах старшего на тот период времени на Колыме оперативного начальника сразу сумел взять ситуацию под свой жёсткий контроль и, в частности, создал из жителей побережья отряды самообороны, что в конечном итоге и способствовало быстрой локализации очага озвученного выше мятежа. Чуть позже, когда позволила погода и обстановка, снарядил и отправил на собачьих и оленьих упряжках из Охотска в Оймякон по 750-километровому маршруту экспедиционный отряд (командир – краском пограничных войск Петров) – временную в/ч, которая в ходе ожесточённого боестолкновения и разбила бандитов наголову, захватив при этом живым их главаря. За эти грамотные, бескомпромиссные и решительные действия краском К.И. Ракутин от имени Коллегии ОГПУ удостоился именного маузера.
В конце 1929 - 1931 гг. – слушатель Высшей пограничной школы ОГПУ в городе. Москве.
В 1931 - осенью 1936 гг. сначала помощник начальника учебного отдела, а по состоянию на середину июня 1936 года – начальник данного отдела 1-й (Ново-Петергофской) школы пограничной и внутренней охраны ОГПУ имени К.Е. Ворошилова. На основании приказа НКВД СССР № 501 от 15 июня 1936 года удостоен первичного воинского звания «майор»;
На основании приказа НКВД СССР № 1137 от 25 ноября 1936 года переведён на должность начальника учебного отдела 2-й (Харьковской) школы пограничной и внутренней охраны НКВД СССР. Предположительно, в 1937 году за успехи в подготовке кадров для охраны границы и в связи с пятилетним юбилеем Харьковского военно-учебного заведения войск НКВД СССР награждён знаком «XV лет ВЧК-ОГПУ» (он же - «Почётный работник ВЧК–ГПУ (XV)»).
Одновременно в 1935 - 1937 гг. майор К.И. Ракутин – слушатель Вечернего факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе.
В 1937-1939 гг. К.И. Ракутин, уже состоя к концу данного периода в воинском звании «полковник», - в Белоруссии в качестве начальника 13-го Березинского пограничного отряда войск НКВД СССР.
Приказом НКВД СССР № 001121 от 20 сентября 1939 года Управлению пограничных войск НКВД Белорусской ССР (1-го формирования) была поставлена задача дополнительно сформировать восемь новых пограничных отрядов и их силами «принять под охрану новый участок государственной границы СССР от селения Новое Село на границе с Латвией, от селения Турмонг на границе с Литвой до стыка границы с Восточной Пруссией у селения Гольце; от Гольце по границе с Восточной Пруссией до реки Тисса, далее по р. Тисса до впадения ее в реку Висла; по реке Висла до реки Сан…». Один из этих восьми новых отрядов – 85-й Лидский – формировался при 13-м Березинском в местечке Березино и под непосредственным командованием полковника К.И. Ракутина. Правда, последний, уточним, в должности начальника 85-го погранотряда пробыл всего лишь на всего трое суток, после чего, получив неожиданный приказ о повышении, незамедлительно убыл к новому месту службы в город Ленинград (ныне – Санкт-Петербург), где принял должность начальника штаба Управления пограничных войск НКВД Ленинградского округа.
Непосредственный участник советско-финляндской войны: в 1940 году стажировался в действующей армии в должности помощника командующего 15-й армией по охране и обороне тыла.
В первой половине 1940 года удостоен воинского звания «комбриг», а 4 июня всё того же 1940 года – «генерал-майор»: в списке первых советских генерал-майоров значится под № 336. К этому времени уже являлся кавалером двух государственных наград – ордена Красной Звезды и медали «ХХ лет РККА».
С июля 1940 года – начальник Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа (г. Таллинн).
На фронтах Великой Отечественной с первых же её минут. Ярко отличился в приграничных сражениях. В частности, с его именем связана героическая оборона силами войск правопорядка и безопасности Либавы (ныне - Лиепая), Таллинна и ряда других городов Латвии и Эстонии. При этом в ходе боевых действий умело руководил как частями пограничных войск, так и находившихся у него в оперативном подчинении в/ч иных войсковых структур НКВД СССР.
26 июня 1941 года приказом наркома внутренних дел СССР назначен начальником охраны войскового тыла Северо-Западного фронта, но уже в тот же день был вызван в Москву, где получил новое назначение – командующим формируемой в Московском военном округе при участии войск НКВД СССР 31-й общевойсковой армии. И с этого момента – военнослужащий оборонного ведомства.
С 15 июля 1941 года - командующий 24-й армией (1-го формирования) сначала Фронта резервных армий, а с 29 июля 1941 года - Резервного фронта (1-го формирования).
Герой Ельнинской наступательной операции, успешно осуществлённой силами Резервного фронта (1-го формирования) в период с 30 августа по 8 сентября 1941 года. Был представлен тогда к награждению орденом Ленина, но данное представление почему-то не получило реализации на уровне вышестоящих штабов.
Последнее донесение командарма-24 генерал-майора К.И. Ракутина командующему Резервного фронта (1-го формирования) датировано 7 октября 1941 года: «Части 24-й армии, ведя ожесточённые бои в полосе обороны, окружены, атакованы с фронта и флангов».
Погиб в Смоленской области в период с 7 по 9 октября 1941 года, но точная дата смерти до сих пор неизвестна. Один из свидетелей гибели - некто старший политрук Беседин: «Командующий 24 армией генерал-лейтенант [правильно – генерал-майор] РАКУТИН. Убит в 1941 году в д. Семлёво Смоленской обл.». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 472.
Однако, тем не менее, официально был объявлен оборонным ведомством пропавшим без вести. Источники - ЦАМО: ф. 33, оп. 594259, д. 25 и ф. 58, д. 18001, д. 283.
Погибшим учтён только после окончания войны – в тексте приказа начальника Главного управления кадров Военного министерства № 0545 от 4 апреля 1946 года: «…Генерал-майор Ракутин Константин Иванович, бывший командующий 24-й армией на западном фронте, погиб в октябре 1941 года. Исключён из списков Красной Армии как погибший в боях».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года посмертно награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.
Звания Героя Советского Союза удостоен также посмертно - на основании Указа Президента СССР № 114 от 5 мая 1990 года.
Приказом КГБ СССР от 16 сентября 1986 года имя генерал-майора К.И. Ракутина было присвоено пограничной заставе «Охотск» Магаданского пограничного отряда Камчатского пограничного округа КГБ СССР.
Уже в наше время неформальным историкам-исследователям удалось установить, что 7 октября 1941 года штарм-24 отходил в сторону Вязьмы вместе с остатками разбитой накануне 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) генерал-майора Б.Д. Боброва. Наткнувшись на усиленные танками заслоны противника, подразделения 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) залегли и приготовились к круговой обороне. Командарм-24 генерал К.И. Ракутин и член Военного совета 24-й армии (1-го формирования) дивизионный комиссар Н.И. Иванов выдвинулись непосредственно в боевые порядки, чтобы личным примером воодушевить бойцов. В частности, в окрестностях села Семлёво они вдвоём несколько раз лично поднимали бойцов в штыковые атаки. Однако, тем не менее, прорвать кольцо окружения не удалось ни 7, ни 8 октября. В результате офицеры из штарма-24 и воины разбитой сто тридцать девятой стрелковой вынуждены были начать пробиваться из «котла» небольшими разрозненными группами. Среди вышедших к своим командарма-24 генерала К.И. Ракутина не оказалось…
В мае 1996 года в ходе комплексной полевой экспедиции, проводившейся силами энтузиастов из историко-архивного поискового центра «Судьба» Ассоциации «Военные мемориалы», в двух метрах от обочины дороги Волочёк - Семлёво, вблизи урочища Гаврюково, что в Дорогобужском районе Смоленской области, была обнаружена и «поднята» неизвестная ранее братская воинская могила. Погребенные здесь советские воины некогда были наспех прикопаны в свежей воронке. Среди других останков, судя по сохранившимся знакам различия, находились и останки некоего генерал-майора Красной Армии. Последний, судя по всему, погиб от осколочного ранения в голову. Антропологическая экспертиза черепа доказала, что это бесследно пропавший в боях осени сорок первого генерал-майор К.И. Ракутин.
6 декабря 1996 года, в дни всенародного празднования 55-летия контрнаступления под Москвой, останки Героя-командарма с воинскими почестями были перезахоронены на военно-мемориальном кладбище, расположенном в деревне Лепино Истринского района Московской области.
Небезынтересная версия, оглашённая 25 октября 2004 года одним из заместителей главы администрации (губернатора) Смоленской области в ходе специально созванного для журналистов брифинга: генералы К.И. Ракутин, командарм-24, и Б.Д. Бобров, комдив-139, якобы погибли 19 октября 1941 года в Дорогобужском районе Смоленской области, когда в составе экипажей тяжёлых танков КВ прорывались во главе своих войск из окружения.
Как гласят ранее неизвестные документы из немецких военных архивов, гитлеровцами из этих самых подбитых КВ были извлечены обгоревшие тела погибших танкистов, при этом у двух из них были изъяты личные документы генералов К.И. Ракутина и Б.Д. Боброва. Вечером того же дня в присутствии командира 78-й пехотной дивизии вермахта полковника фон Ройтнера тела советских офицеров, идентифицированные фашистами как трупы генералов К.И. Ракутина и Б.Д. Боброва, с воинскими почестями были преданы земле на перекрёстке дороги Косой Брод - деревня Свиная…
В центральном парке смоленского районного города Ельня установлен скульптурный бюст генерала К.И. Ракутина.
Увековечен в:
- Книге Памяти Нижегородской области – трижды: т. 13 стр. 625, т. 14 стр. 126 и т. 15 стр. 82;
- Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне – т. 10, стр. 681;
- Книге Памяти пограничников – т. 2, стр. 634, но почему-то как якобы уроженец Муромского района Владимирской области, а не Вачского района Нижегородской области.
Подготовил Юрий РЖЕВЦЕВ.

НА СНИМКАХ: генерал-майор Константин Иванович Ракутин;
обнаруженная в ЦАМО ссылка на свидетельские показания некоего старшего политрука Беседина как очевидца гибели в бою генерала К.И. Ракутина;
скульптурный бюст генерала К. Ракутина, установленный в мемориальном сквере города Ельня.

http://s014.radikal.ru/i327/1104/e9/fe11b62e78c1.jpg

http://s49.radikal.ru/i123/1104/0e/cc2ab49d7f56.jpg

http://i052.radikal.ru/1104/f0/cfce352b5004.jpg
« Последнее редактирование: 19 Апрель 2011, 10:17:22 от Sobkor »
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Сс. 56-58 № 6 за июнь 2011 года журнала МВД России «Полиция России»:

http://i031.radikal.ru/1106/94/d96da60cc7c9.jpg
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Записан

Марья

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 198
  • Иванова Мария Вячеславовна
Доброго времени суток!
Здесь фильм о К.И. Ракутине "Командарм из 41-го"
http://rutube.ru/tracks/4590444.html
С уважением, Мария
Записан
сержант Иванов Михаил Иванович 1913 б/в 10.41 в Смоленской обл, 106 мд (сд) 24А РФ

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 202
  • Ржевцев Юрий Петрович
Из досье еженедельника МВД России «Щит и меч»

ТАЙНА ГИБЕЛИ КОМАНДАРМА-24
В плеяду наиболее прославленных полководцев Великой Отечественной имя генерал-майора Константина Ракутина окончательно внес факт его посмертного награждения 6 мая 1965 года орденом Отечественной войны 1-й степени. Издав тот Указ Верховного Совета СССР, государство, пусть и с более чем двадцатилетним опозданием, но все же официально признало командарма-24 истинным героем завершающего этапа Смоленского сражения. Напомним, что это именно войска 24-й армии (1-го формирования) в ходе Ельнинской наступательной операции, осуществленной в период с 30 августа по 8 сентября 1941 года под общим командованием генерала армии Георгия Жукова, отбили у врага уже второй месяц находившуюся под немецко-фашистской оккупацией Ельню, а затем совместными усилиями с левофланговой 43-й армией генерал-майора Дмитрий Селезнева окончательно ликвидировали на линии советско-германского фронта и сам так называемый ельнинский выступ. И тут, особо подчеркнем, важен даже не столько военный характер нанесенного тогда противнику поражения, сколько политический, поскольку та наша победа как самая первая и самая яркая со дня гитлеровской агрессии против СССР еще сильней сплотила советский народ в его же борьбе против фашизма. Она же наглядно продемонстрировала всему миру, что Красная Армия отнюдь не разбита, как о том надрывно днем и ночью вещает геббельская пропаганда: ее войска не только продолжают на всем протяжении от Черного до Баренцева морей оказывать самое ожесточенное сопротивление, но и способны успешно наступать!
А с момента рождения 18 сентября 1941 года советской гвардии 24-я армия (1-го формирования) вошла в Анналы истории еще и под образным наименованием армии первогвардейцев!
Все это в конечном итоге дало смолянам законное основание установить в центральном парке районного города Ельня скульптурный бюст генерала Ракутина как героя Ельнинской наступательной операции.
Однако вернемся к факту посмертного награждения, чтобы пояснить, почему все-таки выбор скромно пал на орден Отечественной войны 1-й степени, а не какой-то другой, более высокий по статусу: Константин Иванович ведь продолжал считаться бесследно сгинувшим под лавиной вражеского «Тайфуна» – широкомасштабной наступательной операции, начатой Гитлером по захвату и уничтожению Москвы. Так, последнее достоверные сведения о командарме-24 датированы 7 октября 1941 года. В этот день он, пока еще работала связь с вышестоящим штабом, шифром донес командующему Резервным фронта (1-го формирования): «Части 24-й армии, ведя ожесточенные бои в полосе обороны, окружены, атакованы с фронта и флангов»…
С середины 1980-х в стране началось увековечение памяти генерала Ракутина еще и как достойного воспитанника войск правопорядка и безопасности. В частности, приказом КГБ СССР от 16 сентября 1986 года его имя было присвоено пограничной заставе «Охотск» Магаданского пограничного отряда Камчатского пограничного округа КГБ СССР. Для тех, кто не знает: Константин Иванович впервые стал пограничником в 1919-м, но в тот период времени пограничные формирования входили в состав РККА. Как краском-пехотинец отважно сражался против белополяков на Западном фронте и японских интервентов на Дальнем Востоке. В 1922 году успел пройти жизненное испытание постом сотрудника суда Военного трибунала, но в том же двадцать втором подал рапорт с настоятельной просьбой о переводе в войска ОГПУ. Последняя занимаемая им должность в войсковых структурах НКВД СССР, на которую был назначен 26 июня 1941 года, – начальник Управления по охране войскового тыла Северо-Западного фронта, но в ней он, правда, пробыл считанные часы, поскольку в тот же день 26 июня кодированной телетайпограммой экстренно был вызван в Москву в связи с предстоящим назначением по линии союзного Наркомата обороны командующим 31-й общевойсковой армией. А с 15 июля 1941 года и до момента своей героической гибели в бою командовал уже другой армией – 24-й (1-го формирования), защищавшей столицу на самом важном для нас тогда операционном направлении – Ельнинском…
Идя на встречу многочисленным и настойчивым ходатайствам общественности, Президент СССР своим Указом № 114 от 5 мая 1990 года посмертно удостоил генерала Константина Ракутина Звания Героя Советского Союза. И это решение было повсеместно в стране воспринято с пониманием и благодарностью. Однако даже и на тот момент времени судьба полководца оставалась до конца не выясненной. Среди того немного, чем располагали власти, – обнаруженная в архивах ссылка на показания вызволенного в начале 1944 года из плена некоего старшего политрука Беседина. Последний утверждал, что является очевидцем гибели командарма-24: «Командующий 24 армией генерал-лейтенант [правильно – генерал-майор] РАКУТИН. Убит в 1941 году в д. Семлево Смоленской обл.». Документ же составили и отправили в Главное управление кадров НКО СССР работники штаба Белорусского фронта(1-го формирования). Сегодня подлинник хранится в Центральном архиве Министерства обороны РФ. Его здесь можно «поднять» по следующим реквизитам: ЦАМО – ф. 33, оп. 11458, д. 472, л. 163об.
Похоже, что именно эта запись «из» 1944 и дала основание оборонному ведомству через Смоленский облвоенкомат увековечить имя Константина Ивановича как якобы похороненного на Воинском кладбище № 7 села Семлево Вяземского района. Но сделано это было откровенно бездушно: на скрижали его внесли как «генерал-лейтенант Ракутин», то есть с искажением воинского звания (правильно – генерал-майор), и без указания имени-отчества и социально-демографических данных.
Уже в наше время неформальным историкам-исследователям удалось установить, что 7 октября 1941 года штарм-24 отходил в сторону Вязьмы вместе с остатками разбитой накануне 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) генерал-майора Бориса Боброва. В качестве справки: сто тридцать девятая стрелковая это бывшая 9-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения. Соединяем регулярной Красной Армии она стала незадолго до описываемых трагических событий – 26 сентября 1941 года.
Наткнувшись на усиленные танками заслоны противника, вчерашние ополченцы залегли и приготовились к круговой обороне. Командарм-24 генерал Константин Ракутин и член Военного совета 24-й армии (1-го формирования) дивизионный комиссар Николай Иванов выдвинулись непосредственно в боевые порядки, чтобы личным примером воодушевлять бойцов. В частности, в окрестностях села Семлево они вдвоем несколько раз лично поднимали бойцов в штыковые атаки. Однако, тем не менее, прорвать кольцо окружения не удалось ни 7, ни 8 октября. В результате офицеры из штарма-24 и воины разбитой сто тридцать девятой стрелковой вынуждены были начать пробиваться из «котла» небольшими разрозненными группами, а то и в одиночку. Среди вышедших к своим таким образом был и дивизионный комиссар Николай Иванов, а вот командарма-24 и комдива-139 не оказалось…
В мае 1996 года в ходе комплексной полевой экспедиции, проводившейся в Дорогобужском районе Смоленской области силами энтузиастов из Историко-архивного поискового центра «Судьба» Ассоциации «Военные мемориалы», в двух метрах от обочины дороги Волочек – Семлёво, вблизи урочища Гаврюково была обнаружена и «поднята» неизвестная ранее братская воинская могила. Погребенных в ней советских воинов некогда наспех прикопали в свежей воронке. Среди других останков, судя по сохранившимся знакам различия на гимнастерке (на шинели же они были кем-то предусмотрительно спороты), находились и останки некоего генерал-майора Красной Армии. Последний, явно что погиб от осколочного ранения в голову. Проведённая впоследствии антропологическая экспертиза черепа доказала, что это бесследно сгинувший в боях осени сорок первого генерал-майор Константин Иванович Ракутин.
6 декабря 1996 года, в дни всенародного празднования 55-летия контрнаступления под Москвой, останки Героя-командарма с отданием последних воинских почестей были перезахоронены на Ленино-Снегиревском мемориальном комплексе воинам-сибирякам «Рубеж Славы», расположенном в Истринском районе Московской области, на 42-й км Волоколамского шоссе, в поселке Ленино перед въездом в поселок Снегири. На могиле установлен бюст. А вот вблизи места первичного захоронения генерала Ракутина теперь стоит памятный знак.
Казалось бы, точка в разгадке тайны гибели командрама-24 поставлена. Ан нет! Так, 25 октября 2004 года одним из заместителей главы администрации (губернатора) Смоленской области в ходе специально созванного для журналистов брифинга была оглашена следующая небезынтересная версия, основанная на только что добытых в немецких архивах документах вермахта: якобы генералы Константин Ракутин, командарм-24, и Борис Бобров, комдив-139, погибли… 19 октября 1941 года в Дорогобужском районе Смоленской области, когда в составе экипажей тяжелых танков КВ прорывались во главе своих войск из окружения. Танки те были подбиты артиллерией немцев и сгорели на поле боя. При извлечении трупов погибших членов экипажей гитлеровцы обнаружили и изъяли личные документы генералов Ракутина и Боброва. Вечером того же дня в присутствии командира 78-й пехотной дивизии вермахта полковника фон Ройтнера тела, идентифицированные фашистами как трупы генералов Ракутина и Боброва, с воинскими почестями были преданы земле на перекрестке дороги Косой Брод - деревня Свиная, о чем генерал фон Ротнер незамедлительно донес рапортом «выше», приложив к нему схему захоронения.
Смоленские поисковики тут же провели на том месте поисковую экспедицию, которая, увы, закончилась ничем: никакой могилы обнаружить не удалось. По их мнению, озвученному в телесюжете, показанному в свою очередь в местных новостях, неудача могла быть обусловлена двумя причинами: первая – ошиблись в координатах, а, следовательно, копали не там. Вторая: та самая братская могила оказалась «поднятой» в начале 1950-х при переносе многочисленных воинских захоронений на официальные мемориалы; в таком случае погребные в ней солдатами вермахта были перезахоронены как неизвестные солдаты.
Сомневаться в подлинности озвученных выше немецких документов не приходится. Но, как видится с высоты общей массы уже обобщенных фактов, трофеями гитлеровцев тогда, похоже, стали только личные документы генералов Константина Ракутина и Бориса Боброва, но отнюдь не тела этих военачальников. В составе экипажей танках КВ явно прорывались офицеры штарма-24 (возможно, даже что это были военные контрразведчики!), которые имели задачей доставить на «большую» Землю документальные свидетельства героической гибели перечисленных выше военачальников: нельзя было допустить чтобы Родины объявила их без вести пропавшими... Но сделать это им, увы, не посчастливилось: пали в неравном бою смертью героев. А поскольку тела танкистов обгорели до неузнаваемости, визуально опознать погибших не представлялось никакой возможным да и вряд ли чтобы сами гитлеровцы были в этом особо заинтересованы: для них куда важнее был уже сам факт обнаружения документов, что давало право тут же победно рапортовать «наверх» об уничтожении сразу двух советских генералов…
Юрий РЖЕВЦЕВ.
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »