ШИШКОВ Вячеслав Николаевич, сержант, инструктор служебных собак.
Родился в 1918году в Москве. До призыва в армию проживал по адресу: город Москва, улица Баумана, дом 21, квартира 3. По этому же адресу на июнь 1941 года проживал брат Шишков Александр Николаевич.
Был призван в пограничные войска в 1938году Красногвардейским ГВК г. Москвы.
Участник героической 19-ти суточной обороны, с 3 по 22 июля 1941 года, участка границы под командованием старшего лейтенанта Н.Кайманова.
Погиб в районе д. Верхняя Уница Медвежьегорского района Карело-Финской ССР 29 октября 1941года. Похоронен в братской могиле воинов Великой Отечественной войны в сквере напротив кинотеатра «Дружба» на улице Кирова города Медвежьегорск, Республика Карелия. В списках похороненных числится за номером 983 (только почему - то как рядовой).
РГВА, ф.-32880,оп-1,д.-154
www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=9575172 www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=260026503 www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=260026504 www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=260027533 Увековечен в Книге памяти погибших и пропавших без вести в Великой отечественной войне. Том 14,с.401.
www.obd-memorial.ru/Image2/getimage?id=407145691 Увековечен в Книге памяти пограничных войск, том 3.с. 388
« Об инструкторе розыскных (служебных) собак
мл. сержанте Шишкове Вячеславе»
«Кто может быть еще другом в пограничной службе?»
«Много применяется сил и средств в усилении охраны государственной границы. Но основной силой остается человек. Хорошим другом и помощником в охране границы был и остается до сего времени пограничная собака.
В бытность нашей службы на границе дело дошло до того, что ГУВД издал распоряжение о том, чтобы каждый офицер границы лично приобрел себе собаку, обучил ее и нес с ней службу по охране госграницы.
Мы тогда и не мыслили идти на участок без собаки, она всегда была нашим другом и помощником.
Осенью 1940 (1938?) года из школы подготовки инструкторов служебных собак к нам, на заставу, прибыл младший (?) сержант Шишков Вячеслав с обученной им собакой «Рекс».
Сам Шишков уроженец из Москвы. Это высокий, стройный сержант.
Развитый, находчивый воин. Особенностью его было, что он бегал почти также как и его Рекс. Глаза Шишкова были крупные, выпуклые, наступательные, суровые. Некоторые его называли на заставе «Длинновязый». Шишков очень любил свою профессию инструктора служебных собак. А без своего друга Рекса, как говорится, и дышать не мог. В вопросе содержания и обучения своего друга Вячеслав был пунктуален и строг. Все, что нужно, согласно приказов, инструкций и требований условий службы добросовестно выполнял. Сам Шишков был высококвалифицированный специалист своего дела. Рекса он держал, как говорится, всегда в «рабочем состоянии». И действительно, как только поступил сигнал о наличии или обнаружении признаков нарушения границы, без Шишкова с его неизменным другом Рекс дело не обходилось.
И действительно, уже после проработки следа ими все становилось ясным.
Был такой случай, что наряд, несший службу без собаки, обнаружил «следы животного». Для установления истинного положения была выслана группа, куда был включен Шишков со служебной собакой Рекс. Несмотря на давность следа (в часах), собака взяла его и была по нем. Полсуток шло преследование неизвестного, половина в темное время. Моментами казалось, что все исчерпано. Следы были путанными, зигзагами, то они вели к нам в тыл, то в сторону границы и т.д.
Но благодаря настойчивости опытного следопыта Шишкова и его верного друга, все шло по требованиям: еще, еще вперед,…и вот следы, как говорится, появились, «горячие».
Рекс стремился вперед, сбивая с ног уставшего своего командира. В метрах в 7-10 послышался треск сухих деревьев. Группа приготовилась к окружению и бою. Но рассвет летнего утра 1941г. положил конец дальнейшему напряжению и действию погранотряда. Старший группы ефрейтор Полынов Сергей на просеке увидел лося. Нарушитель был обнаружен, настигнут, но задержанию, по некоторым обстоятельствам, не подлежал.
Подобные случаи были и ранее. И не один из них соответствующим образом без реагирования не оставался. Были у нас и другие вожатые, как, например, ефрейтор Земченко Николай, и другие. Они всегда брали пример со своего старшего товарища Шишкова.
Когда наша застава передислоцировалась на территорию 6ПЗ для ведения боевых действий, розыскные собаки были с нами. Изменился порядок жизни и деятельности людей, а также людей. Они были с нами как резерв, на действия в особых условиях.
Но жизнь диктовала свое. Враг не щадил нас. Он, особенно в первые дни , массированно обстреливал нас из минометов и артиллерии. Гибли люди и животные. Я лично, не предполагал, что собаки очень тяжело переносят огневые налеты. И вот, в результате нескольких минометно-артиллерийских обстрелов по нашему «пятачку», собаки с испуга и страха стали вести себя со странными отклонениями от норм. Они стали бояться разрывов мин и снарядов, даже винтовочных выстрелов, прячась в укрытия, ямы, визжать, выть…Позже от них становилось все меньше и меньше…
Некоторые солдаты и сержанты стали высказывать: вот, дескать, человек выдерживает в бою, а животные – нет. И это в действительности, получилось так.
При выходе их окружения, из животных выходили только остаывшиеся: один Рекс. Руководство рискнуло взять его, полагая, что он обстрелялся и возможно пригодится. Да и Шишков не мыслил с ним расставаться. Разрешили разрешить.
Ну, если выход прошел у нас, можно сказать благополучно, то дальнейшее поведение Рекса было не в нашу пользу.
На привалах особенно, ночью, видимо, от нервного перенапряжения, усталости, скучного положения, плохого питания и прочее, Рекс стал выть, визжать и другие действия. А это губительно влияло на нашу конспирацию при выходе. Его поведение стало беспокоить весь состав группы.
Шишков что только не предпринимал для его успокоения, ничего не помогало. Рекс из животного, приносившего пользу, стал губительно нас демоскировать. Стал вопрос, что делать с ним? Отпустить его на волю? Опасно, может навести врага на нас. Было принято решение, что необходимости дальнейшего использования собаки нет, и во избежании несчастья для всей группы, уничтожить его. Но кому и как? Пристрелить нельзя. Выстрел демоскировал нас. Надо было сделать все в тихую. Кто-то предложил применить штык от винтовки образца 1893/30 года. Но кого исполнителем? Шишков когда узнал о решении, сильно был потрясен, я считал, что положение безвыходное. Но об участии его в экзекуции не могло быть и речи. Он ушел, попрощавшись со своим другом (тут что-то сходилось с судьбой «Муму»). Дело было сделано. Рекса не стало.
Печаль была у всех. Жалко было Шишкова: он потерял своего служебного друга ради спасения людей. Мы шли дальше… ( воспоминания ветерана пограничного отряда ВС.Счеревского от 31 июля 1973г., из фондов Музея боевой славы Героя Советского Союза Н.Ф.Кайманова, №8555/ШМНК/9) -
орфография, пунктуация. стилистика сохранены. 
