В июле в 1941 составе 8-й дивизии народного ополчения было 5334 ополченца (в том числе из МГУ - 1065 человек) к концу сентября 1941 дивизия пополнилась призывниками из МВО и в ней было 7500 человек.
Мы отошли в глубь леса, перевязали раненых, похоронили убитых - не всех, много их осталось на опушке; да простят они нас. У пушек сняли замки и закопали их в стороне, сами орудия столкнули в овражек с небольшим ручьем, я снял с прицела панораму - его оптическую часть - и как мое личное оружие положил в вещмешок. Раненых погрузили в оставшуюся еще на ходу машину, туда же села медсестра и по лесной дороге машина пошла на восток. Помню, я перевязывал раненного в спину окровавленного ополченца -студента-историка Баумана. Он тоже был в той машине. Уже в конце 1970-х, Бауман приехал из Ростова в Москву на встречу ветеранов 8-й дивизии. Судьба раненых оказалась трагичной: через полчаса после отправления машины они попали к немцам. Тяжелых немцы добили; тех, кто мог передвигаться, пленили. Сам Бауман попал в Бельгию, участвовал там в сопротивлении. Выжив в плену и возвратясь в отчий край, продолжил свой крестный путь уже в своих родных лагерях. Как предатель! Такая же судьба постигла многих и многих.
Выжив в плену и возвратясь в отчий край, продолжил свой крестный путь уже в своих родных лагерях.
Г. БАУМАН — А. МИКОЯНУ**