Здравствуйте, Марат!
Это кладбище в Гузен. Я почитала документы американского 131-го ЭГ и поняла, что в освобожденном концлагере было несколько лазаретов. Список врачей, который я здесь поместила, касается только Маутхаузена (3 лазарета). А еще были лазареты в Гузен-1, Гузен-2 и т.д. Все они назывались общим понятием «131-й ЗГ», но где был главный лазарет с американским персоналом, я пока не вычитала. Мне самой интересно, что там в концлагере происходило перед освобождением и после него. Скачу по теме, но пока еще в курсе, что пишу, так что не обижайтесь. К 131-му ЭГ я еще вернусь, не сомневайтесь.
Добавление к воспоминаниям «спасателей» Карбышева. Вчера помещала отрывок из интервью военнопленного А. Поправлюсь: он не военнопленный, а угнанный из Запорожья гражданский. Бежал от «бауэра», был пойман и отправлен в к/ц Заксенхаузен. В феврале 1945 оказался в к/ц Маутхаузен. Странным образом его нет в нашей базе данных - такая странность в феврале только с одной партией узников – той, в которой был генерал Карбышев. Перечитала еще раз интервью Ивана Дмитриевича и поняла, что он был в транспорте вместе с Карбышевым. Сравните вот эти тексты:
http://komanda-k.ru/%D0%A2%D0%B0%D1%82%D0%B0%D1%80%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD/%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB-%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B1%D1%8B%D1%88%D0%B5%D0%B2тут вперемешку, но я самое основное выписала.
1) Бывший узник-француз
В начале февраля 1945 года в двенадцатиградусный мороз нас отправили из Заксенхаузена, и 16 февраля мы прибыли в Маутхаузен. По назначению прибыло меньше половины. Но администрация лагеря нашла, что и это слишком много. Она решила уничтожить еще до 500 человек, среди них оказался и генерал Дмитрий Карбышев.
После долгих и жестоких издевательств всех отобранных узников заставили раздеться, унесли одежду и оставили голыми во дворе до шести часов вечера.
В этот час проверили, кто еще держится на ногах, не свалился. И опять оставили в том же положении на морозе.
К ночи температура воздуха резко понизилась, ветер залютовал. А люди стояли голыми. Среди обреченных было много детей. Своими согнутыми от холода телами взрослые прикрывали детей, прижимались друг к другу, чтобы леденящий мороз уносил меньше жертв.
Лагерные палачи, однако, считали, что узники умирают недостаточно быстро. Эсэсовцы стали загонять их в душевую. Через полчаса заключенных снова выгнали во двор.
Я видел, как мокрые люди из душевой шли по снегу, подставляя изможденные тела ледяному ветру. Видел, как их загоняли обратно в душевую и оттуда снова - на мороз.
Так повторялось трижды. Десятки узников уже лежали, скошенные смертью.
Оставшихся в живых заставили плясать. Их расставили друг против друга и приказывали бежать - одних к ограде лагеря, других - наперерез - к прачечной. Они бежали, сталкивались, падали и не поднимались. Если кто на земле шевелился, пытался встать, того добивали дубинками или топорами.
Из 450 узников погибли все, за исключением французского офицера Дедиона, которому просто каким-то чудом удалось спастись в этой дьявольской бойне. Ему удалось лечь пластом среди мертвых, и фашисты не стали добивать его топором. Выбрав удачный момент он присоединился к группе узников, шедших в каменоломню. Все же полученный им еще раньше удар эсэсовской палки оставил глубокий шрам, который он носит до сих пор...
Мы не забудем никогда этих черных дней февраля 1945 года и просим вас, честные люди всей Земли: никогда этого не забывайте!
Эмиль Балле. Лагерный № 60652".
2) Руководитель антифашистского подполья советских узников Маутхаузена Валентин Иванович Сахаров:
"...Место, где в течение двух суток пытали генерала Карбышева, было оцеплено отрядом эсэсовцев и пожарно-полицейской командой. У пулеметов над воротами даже днем дежурила охрана. Заключенным запрещалось выходить на аппельплац...
Ночью, после горячего душа, генерала Карбышева вывели во двор. Стоял двенадцатиградусный мороз. Из брандспойтов ударили перекрещивающиеся ледяные струи. Карбышев медленно покрывался льдом.
- Бодрей, товарищи, думайте о своей Родине, и мужество не покинет вас, - сказал он перед смертью, обращаясь к узникам Маутхаузена.
Последние слова героя-генерала передавались из уст в уста. Мы поклялись тогда отомстить эсэсовским палачам за гибель славного советского патриота. Мы еще раз поклялись отдать дорого свою жизнь и, если потребуется, умереть солдатской смертью, не позволив утопить себя в водах Дуная или отравить в душегубках".
3) В то время простой советский парень 1924 г. рождения, не претендующий быть членом ни французского Сопротивления, ни советского подполья. Никакого пафоса,но сколько всего за его бесхитростными словами …
"А потом нас транспортом направили в Маутхаузен. Железнодорожный транспорт целый, вот … И когда нас привезли в Маутахузен, мы, значит долго, сутки, наверное, ждали, потом нас повели в вашраум и из вашраума уже больше половины не вернулось. Мы когда выходили, значит, у одного крест ставили, а у одного черточку, ну я думаю, меня спасло только то, что я покрупнее ростом был, а они же практичные, чтобы выжать больше, чтоб работал да пользы больше принес вот, и таких вот слабых, более слабых больше половины уничтожили, вот.
Потом говорили, что Циклон Б, я не знаю, а кто-то говорил, что просто поубивали их там в вашрауме. Потому что когда мы выходили у кого черточка была – в одну сторону, значит, у кого крестик – в другую сторону. Вот, а мы когда вышли, значит, на этой …. на …. (не знает, как назвать аппельплац – Т.) голые абсолютно голые, и на улице февральский мороз, значит, мы на мостовой больше пяти часов стояли, вот. И единственное только спасение было, что мы к друг другу прижимались, вот, кое-как согревались. Вот, и … потом нас в блок пустили, уже темно было, уже пустили в блок, ну, там понятно было, потому что ничего не готово было: и блок был не готов, и нар не было там – ничего. Там просто на земле разделили квадраты, кинули соломы, рогожи …."
Генерал Карбышев в феврале 1945 года уже ничем не был интересен немцам. Неоднократные попытки завербовать его в начале войны против СССР не увенчались успехом, на него махнули рукой и он перестал считаться важным военнопленным. Ко времени прибытия в Маутхаузен ему шел 65-й год и многолетнее пребывание в плену его подкосило. Смерть его была такой же, как смерть сотен его попутчиков. Не было ледяной статуи, не было громких воззваний на прощание. Больной генерал умер тихо, ничем не запятнав свою честь. А вот о людях, которые хотели погреться в лучах его посмертной славы, я не могу такое сказать. Из смерти Карбышева сотворили миф. Его самого сделали супергероем, чтобы как-то оправдать и себя. А Карбышева не надо было делать героем - он и так им был.
