https://libryansk.ru/neizvestnaya-rukopis-o-partizanskom-dvizhenii.13154/Неизвестная рукопись о партизанском движенииЕ. А. Долгих (Брянск)
В начале июня, в преддверии Дня памяти и скорби,
Вилом Дмитриевичем Польским Брянскому областному краеведческому музею был передан машинописный текст на правах рукописи, содержащий сведения о партизанском движении на Брянщине. Внешне он напоминает книгу – блок скрепленных в корешке страниц в картонном переплёте. Наименование, автор, научный аппарат, титульный лист, содержание и оглавление в этой своеобразной книге отсутствуют. Пожелтевшие страницы, некоторые слова, буквы не читаются, имеются рукописные вставки. Страницы не пронумерованы, при пересчёте – 161 лист (306 страниц текста).
Со слов В.Д. Польского,
эта работа, хранившаяся в его семье примерно с 1943-1944 гг., написана его отцом – Польским Дмитрием Семеновичем – участником Гражданской и Великой Отечественной войн.Польский Дмитрий Семенович родился 21 сентября 1900 г. в с. Рубановка (Зеленое) Мелитопольского уезда Таврической губернии (ныне Нижнесерогозский район Херсонской области).
Украинец.
Сын батрака.
Окончил церковноприходскую школу, министерскую двухклассную школу.
Связав свою жизнь с Красной Армией, продолжил обучение в Объединенной школе командиров в г. Киеве, РКУКС в г. Москве, Школе усовершенствования командиров штаба РУРККА в г. Москве.
С ноября 1918 г. по 2 февраля 1919 г. состоял в партизанском отряде с. Зеленое, в должности контрразведчика и комиссара телеграфа.
В Красную Армию вступил добровольно 2 февраля 1919 г.
Член ВКП(б) с мая 1919 г.
Воевал против Деникина, банд Скоропадского, против Врангеля и против поляков в должности командира взвода и военкома бригады. Под Перекопом ранен и контужен.
С начала Великой Отечественной войны служил начальником оперативного отделения штаба горно-кавалерийской дивизии Средне-Азиатского военного округа.
С июля 1941 г. – начальник штаба 21-й кавалерийской дивизии (Брянский фронт).
В июне 1942 г. был назначен на должность начальника оперативного отдела, заместителя начальника Орловского штаба партизанского движения.
[ 1 ] С декабря 1943 по август 1944 года – начальник штаба партизанского движения.
С августа 1944 г. – заместитель командира по строевой части 371-й стрелковой дивизии стрелкового корпуса 3-го Белорусского фронта.
Уволен из армии по ст. 43 (по возрасту) в 1946 году.
Награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями "20 лет РККА", "Партизану Отечественной войны" I степени, "За Победу над Германией", "За Победу над Японией", "За взятие Кенигсберга", "50 лет ВС СССР".
Впоследствии работал освобождённым секретарем парторганизации на Ферганском пивоваренном заводе (Узбекистан).
Был женат. Жена – Польская Юлия Александровна. Воспитал 4-х детей. Дочери – Елена и Донара, сыновья – Вил и Валерий.
[ 2 ]Умер 11.03.1969 г., похоронен в Фергане.Можно предположить, что поступившая рукопись – обзорно-аналитическая информация о работе Брянского (Орловского) штаба партизанского движения, о партизанских отрядах и бригадах, действовавших на территории современной Брянской области, предназначена для служебного пользования. Содержит сведения, ранее не опубликованные.
Текст разбит на отдельные главы, разделы, подразделы. Названия глав, разделов и подразделов при печати выделены шрифтом и подчёркнуты, не пронумерованы. Только их перечисление занимает 4 страницы.
Начальник оперативного отдела, заместитель начальника Орловского штаба партизанского движения, полковник Польский рассматривает общую картину партизанского движения на территории современной Брянской области, описывая:
– структуру партизанского движения,
– его цели и задачи,
– боевую, диверсионную и разведывательную (войсковую и агентурную) деятельность,
– взаимодействие с частями Красной Армии,
– противодействие карательным акциям,
– работу связи (радио, телефонной, телеграфной, курьерской),
– материальное обеспечение партизан (включая, например, такую сферу, как финансовое обслуживание партизан и членов их семей),
– работу авиации по обслуживанию партизан и многое другое.3
Безусловно, главной ценностью рукописи являются авторские взгляд и выводы, а также отбор материала в рамках того или иного раздела.
Приведу несколько примеров:
Рассматривая причины объединения отрядов, Польский Д.С. указывает в качестве важной причины наличие рации:
«…Например, в Южном массиве Брянских лесов отряды объединялись вокруг тов. Емлютина, а районе Новозыбкова – вокруг тов. Федорова, в Дятьковском районе вокруг тов. Орлова, имевших радиостанции и связь с «Большой Землёй». [ 3 ]«…Обладатель [радиостанции] получал не только директивы… но и материальную поддержку в виде вооружения, боеприпасов, диверсионной техники, литературы и т.д. Это привязывало другие отряды даже в том случае, если командование последних по своему боевому опыту и общей военной подготовке стояло гораздо выше первых, и отряды их также были сильнее и устойчивее в боевом отношении, как например Ворошиловские отряды в южном массиве Брянских лесов под командованием капитана тов. Гудзенко и ст. лейтенанта тов. Покровского». [ 4 ] О проблеме связи Польский Д.С. пишет как о самом главном условии эффективности партизанского движения. К сожалению, вплоть до расформирования некоторые отряды регулярной связью не располагали.
Рассматривая тактику орловских партизан, автор акцентирует внимание на своеобразии приёмов и их отличии от классических, отмечая в этом как положительные, так и отрицательные стороны:
«…Основная масса людей знали друг друга… Отряд был обеспечен на несколько месяцев продовольствием, вооружением, боеприпасами. Почти все люди хорошо знали местность» [ 5 ],
вместе с тем –
«отряды не имели конкретной задачи, оперативного руководства, а в первые месяцы… пользуясь наличием баз, сидели в лесу, боясь обнаружить своё местопребывание».
[ 6 ]«Первый период диверсионной деятельности, когда не было подготовленных диверсантов, не было опыта, диверсии изобиловали многими фактами, с которых впоследствии смеялись сами диверсанты. На диверсии, например, по взрыву ж.д. эшелона, выходил весь отряд, а для взрыва закладывали до 40 килограмм тола вместо 3-5 килограмм. Каждый такой диверсионный акт считался большим событием, к нему велась длительная подготовка с последующим долговременным отсиживанием». [ 7 ]В разделе о сложном минировании железной дороги в качестве примера Д.С. Польский детально разбирает следующую операцию.
«В период зимнего и весеннего наступления Красной Армии на Сталинградском, Курском и Орловском направлениях ОШПД разработал операцию по сложному минированию ж.д. магистралей: Орел–Брянск, Брянск–Гомель, Брянск–Хутор Михайловский, Брянск–Льгов и Льгов–Ворожба… Были заброшены специальные отряды минёров с минами замедленного действия сроком от 3 до 75 суток… В штабе были произведены все расчёты по закладке мин… разработаны планы операции по минированию… План предусматривал группу специалистов-минёров и рабочих для рытья лунок и подноски тола, основную группу прикрытия и фланговые группы прикрытия. На обязанности последних лежали задачи заминировать дорогу на удалении 3–4 км от места закладки МЗД (мины замедленного действия) и в случае подхода эшелона противника, взорвать его и отвлечь внимание противника от места основного минирования». [ 8 ]Казалось бы, всё учли и предусмотрели. Однако постановку мин на ж/д линии Брянск–Хутор Михайловский произвести не удалось, а в целом сложное минирование ожидаемого эффекта не дало. Разбирая причины неудачи, среди «главных недостатков» первой причиной названо
«недостаточное количество ломов и киркомотыг для рытья лунок в земле». [ 9 ]Далее проанализированы все недостатки организации и исполнения операции, а также описано действие мин замедленного действия, реакция оккупантов:
«…Тогда немцы, согнав мирное население, стали перекапывать землю лопатами. В процессе этой работы взорвались несколько мин, уничтожив несколько человек мирного населения и охранявших их немцев. Отобрав от населения подписку о неразглашении виденного ими, последние были распущены». [ 10 ]Основные источники для изучения периода оккупации Брянщины немецко-фашистскими захватчиками представлены, главным образом, партийными и штабными документами, личными дневниками и воспоминаниями участников партизанского движения. В данном случае мы имеем дело с уникальным авторским текстом, который не может быть отнесён к вышеперечисленным видам источников.
Кроме авторского текста, в работу включены документы (приказы, ведомости и др.), воспоминания Героя Советского Союза Ромашина, лётчиков Химоенко, Ярошевича, Горемыко, Ковергина и др.
Письмо начальника Брянского штаба партизанского движения А. Матвеева, в котором отражена оперативная обстановка во время карательной экспедиции немцев против орловских партизан в южном массиве Брянского леса, также включено в рукопись.
С учётом того, что ранее письмо не публиковалось, привожу его в полном объёме:
«Здравствуйте, товарищи Горшков и Бондаренко.
Ваше письмо-доклад об обстановке от 11.6.1943 г. получил. Прочел внимательно.
Пришел к выводу, что мое убеждение в неправильности применения партизанской тактики борьбы с противником вполне подтвердилось последними событиями. Я не собираюсь Вас обвинять в этом, т.к. Вы прибыли уже в финалу этих событий.
Если Вы припомните решения Обкома по докладам Емлютина, Бондаренко, Алешинского по бригадам «Смерть немецким оккупантам» и мои личные указания по вопросу тактики борьбы с противником, то все они сводятся к одному – не связываться в лобовые схватки с противником, а сковывая его небольшими силами перед фронтом – основной удар наносить по его тылам и флангам, путём мелких истребительных групп, засад и в решающий момент наваливаться на него всеми силами и уничтожать. Это основа. Детали могут быть разнообразны в зависимости от обстановки.
Кто этой основы знать не будет и не хочет знать, тот будет всегда бит. И побили нас на сей раз именно за это.
По известным Вам причинам наши командиры и бойцы не обучались этой тактике, не всегда её применяли. Я не говорю об отдельных случаях. Но в своей основе раньше там всё сводилось к обороне районов, участков линии обороны, и стоило противнику прорваться за нашу оборону, как всё расстраивались, связь нарушалась, взаимодействие отсутствовало, начиналась паника со всеми вытекающими из этого последствиями.
Повторилось это и теперь и по этой же причине. Я об этом вспоминаю, чтобы заострить Ваше внимание на этом вопросе, который у Вас должен быть основой во всей работе.
С чего следует, по-моему, начать?
1. Обучить и вдолбить в сознание командиров и всех бойцов основы партизанской тактики.
2. При возможности провести показные занятия по бригадам.
3. Составить план действий, на случай повторения карательной экспедиции противником во всевозможных вариантах: при наступлении противника с юга, востока, Суземка на Трубчевск и т.д., и тщательно проработать с командирами бригад и отрядов.
Вопрос разумной инициативы в этих вопросах – залог успеха. Не следует поэтому связывать хорошие действия и проявления инициативы отдельных командиров и, наоборот, развивать их и поощрять.
Большое внимание при этом следует уделить вопросу разработки связи. Надеяться только на техническую связь – это значит наверняка потерять управление и потерпеть поражение.
Широко следует применять систему живой связи через офицеров связи, конных и пеших посыльных.
Эта связь необходима не столько в интересах жёсткого централизованного управления, сколько в интересах самостоятельности действий бригад, отрядов, групп (особенно при большом наступлении противника) и внесения отдельных корректив со стороны главного руководства. Опыт нам показывает, что в этих случаях удержать централизованное управление почти невозможно.
Следовательно, план должен предусматривать уклонение от ударов противника от блокады и окружения, выход на его тылы, фланги и в некоторых случаях на временное «отсиживание» с задачей сохранения живой силы и техники с последующим неожиданным ударом по противнику.
Это один вопрос.
Следующий вопрос, это возможно в короткий срок привести в порядок отряды, бригады. Учесть погибших, раненых, собрать одиночек, мирное население, учесть оружие, боеприпасы, транспорт, все зарытое привести его в порядок, оформить документами погибших в боях, оказать максимум внимания раненым. Выслать списки на весь личный состав для возобновления аттестатов и пособий.
Третье. Установить жёсткие нормы и учёт расходования сбрасываемых сейчас грузов. Насколько долго продолжится эта благоприятная возможность выброски для вас боеприпасов и продовольствия, сказать трудно.
Необходимо создать неприкосновенный запас продовольствия и боеприпасов у каждого бойца на случай операции.
Заложить прочно и при этом с ограниченным кругом лиц знающих базы.
Сейчас же принять меры к равномерному распределению всего поступающего к Вам и отдельно в бригады.
Если мы сейчас бросаем и имеем эту возможность бросать пока только Хорошавину – это не значит, что это всё для него. Выделите к нему своего представителя для учёта поступившего к нему продовольствия и боеприпасов и по норме прикажите выдать соседним бригадам, которые в свою очередь должны иметь норму потребления и учёт расходования.
Если другие бригады будут иметь площадку для приёма грузов – будем бросать и для них.
Четвёртое. Оказание Вам помощи. Я уже сказал, что пока мы имеем возможность послать Вам боеприпасы и продовольствие, пользуемся этой возможностью и стараемся дать всё необходимое.
В ближайшие дни выбросим радистов на каждую бригаду с расчётом связи непосредственно с нами и для связи внутри у Вас. Как только выбросим продовольствие, начнём забрасывать диверсионное имущество ВВ (?), мины и пр. Ещё раз напоминаю о базах для этого имущества. Если оно после каждой операции будет попадать в руки врага, мы не в силах Вас снабжать. Вы это сами понимаете.
Вопрос поддержки авиацией. Мы имеем возможность оказывать помощь боевой авиацией, но посудите сами, в какое неловкое положение я попадаю перед Рокоссовским и Руденко, когда прошу их бомбить, например, Суземка или Пролысово. Они мне прямо заявляют, что для уничтожения этих целей, то есть именно Суземка и Пролысово, нужно стянуть всю авиацию, да кроме того, результатов бомбёжки никто не наблюдает у Вас, и её эффективность мы не знаем. Они требуют от Вас указать точно: кого бомбить – пехоту, конницу, артиллерию, танки, склады, здания (для выбора калибра бомб и их боевых средств). Точное их расположение на местности. Например: – Гаврилково – улица 100 метров от церкви на запад, южную окраину Ворки и т.д., и самое главное своевременность заявки.
Кроме того, необходимо использовать бомбёжку в интересах отрядов и бригад для окончательного уничтожения гарнизона, подвергающегося бомбёжке. Руденко ждёт от Вас общего короткого плана по взаимодействию. Давайте его по радио за 2-3 дня и общими силами проведём.
Пятое. Диверсионная работа. Противник после этой операции попытается расписать разгром и уничтожение партизан, да и использует это затишье в интересах своего фронта. Уже сейчас, как Вы пишете, используется большак Суземка–Трубчевск, Коломинский, Киевскую ж.д. Необходимо подготовить и провести такой ошеломляющий удар по его коммуникациям, чтобы это сразу же сказалось на его снабжении, передвижении и перегруппировках.
Это будет лучшим ответом на его карательную экспедицию и большой поддержкой Красной Армии, готовящейся нанести врагу сокрушительный удар.
Диверсионной работе сейчас всё внимание. Необходимо снова оседлать все дороги, не дать восстановить Киевскую ж.д., Унеча–Хут. Михайловский, парализовать дороги Брянск–Карачев, Брянск–Брасово, Брянск–Почеп. Не давать житья немцам и на шоссейных и просёлочных дорогах.
Одновременно нужно подготовить несколько небольших операций по разгрому полицейских гарнизонов. Навести на них панику и деморализовать их, а в листовках написать, что рано или поздно те, кто не перейдёт добровольно, они будут уничтожены ещё до сокрушительного удара Красной Армии.
Нужно учесть всех старых диверсантов, подготовить новых с их помощью на практической работе и иметь их в таком количестве, чтобы можно было наносить ощутимые удары по коммуникациям.
Шестое. Дука и Писарев находятся в своём старом районе, вернее находились (южн. Никольское). 12.6.43 г. противник снова повёл против них наступление, и они просят не сбрасывать им. Снабдили их достаточно продовольствием и боеприпасами.
Курнявцев пропал без вести. Временно допустил к исполнению обязанностей комиссара бригады тов. Колесова.
К бригаде Писарева присоединили 400 человек бойцов бригады «Смерть немецким оккупантам» во главе с Диким и Гореловым, оставшихся сев. р. Навля. Из них создали 2 отряда под командованием т.т. Дикого и Горелова.
От Кочур получили шифровку, но настолько искажённую, что из неё можно понять только, что бригада понесла тяжёлые потери. Гудзенко погиб. Находились в районе Скрипкино. Сбросили им радистку (оказалась очень слабой), боеприпасы и продовольствие. Можно было бы ещё выбросить, но не можем получить подтверждение с площадки о приёме грузов.
Казаков ушёл из Рамасухи и 8.6. уже был в районе Романенко. Обоих снабдили всем необходимым.
Конница экипирована полностью. Ждёт момента выхода. О её переходе сообщу дополнительно. Но видимо, не ранее 20–25.6.
Постарайтесь связаться с Кочур и Кошелевым, приведите их в порядок, поставьте задачу. Если свяжемся и будем уверены в возможности приёма грузов – ещё подбросим.
Седьмое. Полного представления о составе, количестве и направлениях действий противника из всех данных, полученных от Вас и других источников, я ещё не имею. (В частности, в Вашем докладе 407 пд в составе 7, 61, 62, 419 пп. Через пару строк значится 497, а на фронте она именовалась 7 пд.)
Какие части противника и сколько действовали против бригад «Смерть немецким оккупантам», Дука, Писарева, в районе Алтухово, Коломино, против Гудзенко и Чапаевской, до сих пор не известно.
Всё, что у Вас есть добытого от противника, немедленно перешлите самолётом.
Восьмое. Даже при создавшихся условиях я не считаю нужным изменять наш план боевых действий на летний период, за исключением некоторых корректов, которые Вы внесёте в него в процессе практического его осуществления.
Девятое. Примите меры к подготовке и сколачиванию своего штаба. Особенно обратите внимание на укоренившуюся там безинициативность и даже бездеятельность вследствие того, что Емлютин пытался сам объять необъятное, чем и довёл до такого состояния штаб.
Добейтесь такого положения, чтобы работники Штаба самостоятельно принимали решения и докладывали его Вам, и особенно в вопросах информации меня. Пусть не ждут, пока Вы вернетесь в Штаб из какой-либо бригады, а доносят о фактах самостоятельно.
Особенно следует подтянуть Развед. отдел. За последний месяц мне не с чем было явиться к тов. Рокоссовскому. Правда, положение было тяжёлое, но сейчас уже можно всё организовать-направить, связаться со старой агентурой и давать для Красной Армии необходимые данные о противнике.
Могу сказать Вам, что и я лично много пережил за этот период и за Вас лично, и за общее дело. Особенно тяжело было переносить неведение в обстановке при условии полной возможности оказания Вам всесторонней помощи. Много переживал и весь наш Штаб, и бюро Обкома, и все причастные нам лица, и наш главный хозяин, задачу которого мы выполняем.
Сейчас все горят желанием оказать Вам помощь и поддержку. Основное будет зависеть от Вас, от всех партизан и партизанок.
Прикажите быстрее оформить документы на отличившихся и самолётом выслать в Штаб.
На первый раз – после долгого перерыва – пока всё.
Горячий привет всем Вам, партизанам, и партизанкам, и оставшемуся у Вас мирному населению. Час их освобождения близок.
С коммунистическим приветом – А. Матвеев.
«13» июня 1943 г.». [ 11 ]В рукопись Польский Д.С. включает табличные формы, учитывающие итоги боевой, диверсионной деятельности, разведывательной работы, грузы, доставленные или выброшенные в партизанские отряды летчиками, потери, трофеи. Отдельные разделы посвящены взаимодействию партизанских бригад с частями Красной Армии при освобождении Брянщины, работе санитарной службы и отдела кадров.
Как следует из раздела «О работе отдела кадров Орловского штаба партизанского движения», штабному учёту подлежали все партизаны, состоявшие в партизанских отрядах и диверсионных группах с момента возникновения и организации таковых в Орловской и Курской областях. Исключение составили неизвестные, погибшие в первые месяцы оккупации.
Всего взяты на учёт 25.856 человек. Из них:
– военнослужащих среднего и старшего начсостава, вышедших из окружения – 1.621 чел., военнослужащих младшего командного состава и рядовых, вышедших из окружения – 8.275 чел. (всего военнослужащих – 9.896 чел.),
– невоеннослужащих из числа партийных, комсомольских, советских работников, учащихся, из местного населения, рабочих, крестьян – 15.960 человек.
Среди партизан – партийных советских руководящих работников – отдельными строками выделены юридические работники – 13 человек, врачи – 24 человека и учителя – 134 человека.
Приведены данные:
– по национальности: русских – 17 493, украинцев – 3 999, белорусов – 2 570, других национальностей 1 794 человек.
– по социальному положению: рабочих – 10 093, служащих – 7 756, крестьян – 8 007 человек.
– по образованию: с высшим – 234, средним – 8 776, неполным средним – 10 113, низшим – 6 833 человека.
– по возрасту: до 18 лет – 1 206, от 18 до 25 лет – 4 279, от 26 до 45 лет – 18 564, свыше 45 лет – 807 человек.
– по полу: мужчин – 21 783, женщин – 4 073.
– по партийности – членов ВКП(б) – 1 273, кандидатов ВКП (б) – 1 896, членов ВЛКСМ – 3 116, беспартийных – 19 571 человек.
Определённый интерес представляет раздел о подборе, подготовке и переподготовке партизанских кадров.
«В связи с тем, что в большинстве действующие партизанские отряды состоят из невоеннослужащих бойцов и лиц не подготовленных в военном отношении, особенно по диверсионной работе на железнодорожных объектах, которые являются главной задачей партизанских отрядов… командование штаба решило организовать при объединённых отрядах постоянно действующие курсы по разным специальностям».
[ 12 ]На этих курсах было подготовлено 11 радистов, 1 186 бойцов-диверсантов, 114 снайперов, 57 снайперов-инструкторов, 61 командир групп, 68 командиров взводов, 37 заместителей командиров по политчасти, 20 командиров рот и 161 разведчик.
«Кроме того, подготовка кадров велась через краткосрочные учебные сборы в действующих партизанских отрядах и бригадах». [ 13 ] Такими сборами было охвачено 3 495 человек.
Столь же подробные данные приводит автор о потерях и награждениях.
Для работы Польского Д.С. характерно большое количество используемых документальных источников и стремление без лакировки осветить историю партизанского движения.
Рукопись безусловно заслуживает внимательного и детального рассмотрения.
Как исторический источник она представляет интерес для профессионального исследования и должна быть введена в научный оборот для изучения партизанского движения на Брянщине в годы Великой Отечественной войны. Таким образом, задача музея состоит в том, чтобы поместить рукопись Польского Д.С. в более широкий источниковый контекст.
[ 1 ] Архивная справка ГАБО от 27.08.2013 № 343-п
[ 2 ] Личный листок по учету кадров Отдел кадров 3 Белорусского фронта, копия предоставлена Польским В.Д.
[ 3 ] Рукопись Польского Д.С., 1943 г., БОМ 16913, с. 3
[ 4 ] Там же, с. 3
[ 5 ] Там же, с. 20
[ 6 ] Там же, с. 20
[ 7 ] Там же, с. 23
[ 8 ] Там же, с. 29
[ 9 ] Там же, с. 29
[ 10 ] Там же, с. 30
[ 11 ] Там же, с. 97-102
[ 12 ] Там же, с. 171
[ 13 ] Там же, с. 172
