Продолжение повествования со стороны А.А. СЛОБОДЯНЮКА:
ВОСПОМИНАНИЯ О ПОЛКОВНИКЕ А.К. СЛОБОДЯНЮКЕ
Я прибыл в пограничное училище (г. Алма-Ата) в сентябре 1972 г. В это время начальник училища был в отъезде и представлялся я по поводу прибытия его заместителю по учебной части полковнику А.А. Демченко. Во время беседы и первичного инструктажа я понял, что самое святое в училище это урок. При этом полковник Демченко дал мне полную свободу относительно пробы своих сил. Он заверил, что в течение трех месяцев на контроль моих занятий никто не придёт и я вправе строить занятия по своему усмотрению. Он порекомендовал тщательно готовить каждое занятие, проигрывать его в пустом классе. При наличии свободного времени он порекомендовал посещать занятия опытных преподавателей независимо от учебного предмета и кафедры. Он порекомендовал несколько опытных и толковых преподавателей, среди которых прозвучала и фамилия полковник А.К. Слободянюка.
После этого состоялось представление меня на кафедре тактики пограничных войск и совещании офицеров училища. В учебный процесс меня включили довольно быстро, т.к. мой предмет уже был включен в расписание и меня подменяли преподаватели, близкие по профилю. Первые занятия я готовил очень тщательно, но вскоре обнаружил, что в разных учебных группах оно получается по-разному, отчего и результат бывает разный. Одно и то же занятие почти подряд мне приходилось повторять двенадцать раз и это обстоятельство позволило отчасти сократить время на подготовку и сравнивать свой успех в различных учебных группах по горячим следам. До этого мне казалось, что работа преподавателя не столь сложна и освоить ее не трудно. Примерно через 1,5-2 месяца своих педагогических опытов в голову пришли мысли о целесообразности анализа своей работы. С этой целью я и пошел на взаимопосещение занятий и за советом к опытным педагогам, как-то и рекомендовал мне полковник А.А. Демченко.
До этого я по совместной службе в училище был знаком с полковником А.К. Слободянюк и, выбрав в расписании подходящее время, попросил его согласия на взаимопосещение. Он согласился и попросил раскрыть проблему моего становления. Узнав о моих проблемах, он порекомендовал, на что особенно я должен обратить внимание на его занятии. После этого занятия мы примерно около часа разбирали его нюансы. Должен признаться, что при этом я не все понимал и не все взял на вооружение. Многих преподавателей еще я посещал и от каждого что-то брал в свой педагогический багаж, что способствовало и моему становлению и уверенности в правильной организации своего повседневного труда. Мне хорошо запомнились слова Ануфрия Климентьевича, сказанные им перед первым посещением его занятий: «С Ваших сомнений и начинается педагогика». Только много позже я понял, насколько верно это его замечание. Меня поражало его умение в каждом занятии выделить главное, акцентировать внимание курсантов на нем, дать под запись основные определения и уложиться в учебное время секунда в секунду. Это дается многолетним опытом, а Ануфрий Климентьевич к описываемому времени имел более 20 лет педагогического стажа. У него было чему учиться!
Мой начальник кафедры полковник Н.Ф. Шубарев много уделял внимания молодым преподавателям. В частности, ежемесячно проводил с нами занятия, но эти занятия были общепедагогического плана, а методике преподавания технических дисциплин я учился у полковников Слободянюк А.К., Кружилина А.А., Власова А.А., Зотова Л.Д., которых с благодарностью сегодня и вспоминаю. Но предпочтение я бы отдал полковнику А.К. Слободянюку, как наиболее опытному и всегда безотказному на помощь.
Со временем была создана кафедра военно-технической подготовки, объединившая связь, электронику, инженерное обеспечение охраны границы и автобронетанковую подготовку. Первым ее начальником стал полковник В.И. Третьяков, а после него с 1980 по 1986 годы я был назначен на эту должность. Кафедра состояла из трех предметно-методических комиссий, одну из которых, автобронетанковую, возглавлял полковник А.К. Слободяню.к По возрасту я почти годился ему в сыновья, но с ним работать было намного легче, чем с другими. Он всегда считался с моим мнением, мог свободно и тактично возразить или дать совет. Коллектив кафедры уважал его и много лет подряд избирал секретарем партийной организации. В этом качестве он был образцом коммуниста, представляя честь и совесть партии. Всегда порядочный, всегда принципиальный, он легко улаживал конфликты в коллективе, поддерживал инициативы, направленные на решение главных задач кафедры.
Ценя его фронтовой и педагогический опыт, я много раз срывал попытки отдела кадров уволить его в связи с достижением предельного возраста, стараясь уменьшить ему учебную нагрузку, чтобы он смог создать учебно-методические пособия и оказать помощь молодым педагогам, прибывающим из войск и военных академий. Он с большим чувством ответственности выполнял поставленные задачи, в результате чего молодые преподаватели быстро проходили курс становления и были изданы учебно-методические пособия по устройству и эксплуатации БТР, БМП, танков, которые до сих пор используются в училище, принадлежащем уже Республике Казахстан.
Вспоминаю небольшой скандал, возникший из-за того, что нашей кафедрой было выпущено педагогическое пособие преподавателям по психолого-педагогическим основам обучения и воспитания в пограничном училище под моей общей редакцией. Его автором был полковник А.К. Слободянюк. Шум был поднят кафедрой педагогики и психологии при поддержке политического отдела. Только авторитет Ануфрия Климентьевича и отчасти мой смогли дать свет пособию, на которое не сподобилась профильная по теме кафедра.
Плохо, что в военно-учебных заведениях торопятся заменить опытных, творческих и способных педагогов молодыми, способными быстро бегать по тактическому полю офицерами. ГУПВ спланировал молодого выпускника бронетанковой академии направить в училище. Ануфрий Климентьевич уволился, на его место был назначен начальник автобронетанкового отдела Среднеазиатского пограничного округа полковник В.А. Василевский, вскоре ставший зампотехом училища, полковник Ю.С. Старцев стал ст. преподавателем бронетанковой подготовки, а выпускник академии майор С. весьма неудачно сменил Старцева.
Желая сохранить Ануфрия Климентьевича для дела, я принял его на должность лаборанта и старался всячески использовать его опыт и знания. Фактически он работал за моего заместителя по методической работе, т.к. моим заместителем ГУПВ направил начальника автобронетанкового отдела Забайкальского пограничного округа предпенсионного возраста полковника В.Н. С-на.
Однажды в училище пришел приказ о подготовке войск к действиям в ночных условиях в связи с участием их в боевых операциях в ДРА. Приказ не требовал от учебных заведений пересмотра учебных планов или программ, но я считал себя обязанным подготовить наших выпускников, т.к. многие из них направлялись после выпуска в Афганистан. По совету Ануфрия Климентьевича и при поддержки со стороны старших преподавателей нашей кафедры стали практиковать полевые занятия в ночных условиях. В частности, было проведено несколько занятий с курсантами 1-3 курсов по ночному вождению автомобиля, БТР и БМП с использованием приборов ночного вождения. Такие же занятия были проведены на методическом сборе со всеми офицерами училища. Совместно с кафедрой огневой подготовки были проведены ночные стрельбы с курсантами 3-4 курсов с использованием в качестве прицела радиолокационной станции. В 1985 году заместитель начальника погранвойск по боевой подготовке генерал-майор А.А. Власов на межвузовских сборах в Алма-Ате попросил меня продемонстрировать такую стрельбу, и мы ее провели для всех участников сборов вне расписания. Для наглядности стрельба проводилась днем трассирующими пулями, а огонь по групповым целям вел майор В.А. Тугаров в головных телефонах и с повязкой дежурного по стрельбищу на глазах. Все участники сборов были восхищены эффективностью огня, а генерал-майор А.А. Власов заявил, что теперь знает, для чего молодые лейтенанты требуют поставок РЛС нашим войскам в Афганистане. Вся кафедра была довольна результатами нашей инициативы, хотя мы знали, что дали курсантам лишь представление о вождении техники и стрельбе ночью. Опыт и навыки они получат в войсках, в чем со временем я убедился в войсках и при встрече с выпускниками.
В 1985 году на межвузовских сборах необходимо было провести показное занятие по организации учебного вождения бронетанковой техники с курсантами. Для оказания «помощи» из Москвы к нам был направлен полковник Фетисов (к сожалению имя и отчество не помню). Он сильно был возмущен тем, что его было поручено провести отставному к тому времени полковнику А.К. Слободянюку. Я в резкой форме отметил, что начальник кафедры отвечает за организацию занятия и соблюдение мер безопасности на нем, поэтому он и решает, кому доверить проведение подобного занятия. К тому же новым преподавателям, которых мне направил ГУПВ, я пока не доверю подобного занятия, и свою настойчивость полковник Фетисов пусть подтвердит в письменном приказе по училищу. Видимо начальник училища поддержал меня, и занятие было проведено на очень высоком уровне, что и было отмечено руководством и участниками сборов. Таким образом, была сорвана попытка «помогающего» превратить показное занятие в потеху.
В 1984году (если память мне не изменяет) ГУПВ поручил училищу в течение 2-3 недель доподготовить солдат и сержантов, прослуживших один год для отправки в ДРА с целью выполнения специального задания, суть которого не раскрывалась, хотя мы о ней догадывались. Заказчиком было ПГУ КГБ СССР. Мне была вручена учебная программа, инициативно разработанная управлением боевой подготовки ГУПВ, которая ничем не отличалась от обычной программы обучения солдат. Этим она вызвала у меня некоторое недоумение, которым я поделился с Ануфрием Климентьевичем. Едва взглянув на программу, фронтовик и опытный педагог сразу сказал, что это программа мирного времени и для этого спецбатальона не подходит.
На кафедре была разработана альтернативная программа, в которой нашел свое отражение богатый боевой опыт Ануфрия Климентьевича, приобретенный в годы Великой Отечественной войны и в борьбе с бандеравцами и лесными братьями. Эту программу я представил для утверждения начальнику училища герою Советского Союза генерал-лейтенанту М.К. Меркулову, но он отверг ее, мотивируя тем, что училище выступает в качестве подрядчика, а программа к нам поступила из Главка. Готовились мы к обучению по двум программам, полагая, что заказчик одобрит наш вариант. Так и получилось.
Вскоре прибыли представители заказчика, одетые для конспирации в различную армейскую форму. Руководителем группы был выпускник нашего училища, но фамилию его я уже не помню. Поработав с руководством училища, они уехали в учебный центр для знакомства с полевой учебной базой и контингентом спецбатальона. На следующий день в учебный центр меня вызвал начальник училища. Я прибыл, когда начальник училища выходил с представителями заказчика из столовой. Тут же он представил меня гостям и они попросили предъявить им наш вариант программы, которая на 90% совпала с привезенной ими. Начальник училища спросил: Кто вам не дал по ней готовиться? И я бесхитростно ответил: Вы, но мы готовы по ней обучать л/с. Возмущенный генерал «отметил» мою прямоту и бесхитростность, хотя остался доволен нашей инициативой. Заказчики в беседе посетовали на отсутствие каких-либо пособий для боевых действий в горах с использованием автобронетанковой техники.
Я знал, что Ануфрий Климентьевич ранее готовил диссертацию по применению автобронетанковой техники в горных условиях с жарким климатом в боевых условиях, но Главк тему не утверждал, мотивируя спокойствием обстановки на Кавказе и Средней Азии, к которым привязывал автор свою тему. Я пообещал направить к ним на следующий день Ануфрия Климентьевича с материалами, которые есть на кафедре, не полагая, что за давностью лет материалы диссертации могли сохраниться.
Представители заказчика были в восторге от учебных материалов, представленных Ануфрием Климентьевичем, а особенно материалами диссертации. По их утверждению были подняты архивы и действующие документы всех ведомств, но нигде подобный материал не встречался. Они же попросили Ануфрия Климентьевича провести занятия с л/с батальона.
Со слов Ануфрия Климентьевича и других преподавателей кафедры более добросовестного отношения к обучению они еще не встречали даже среди курсантов училища. Многие из них за счет ужина, личного времени и сна просили преподавателей позаниматься с ними индивидуально. Как правило, это происходило до 23-24 часов. Причина проста. Во-первых, в основной массе это были добровольцы, в крайнем случае добросовестные ребята, не посмевшие нарушить Присягу и приказ. А, во-вторых, они знали куда направляются и с какой целью.
Спустя год мы поинтересовались у генерал-майора А.А. Власова о результатах боевой службы этого батальона и он ответил, что по выводам руководства страны и КГБ СССР эти ребята спасли авторитет страны. За год службы они уничтожили и пленили несколько тысяч душманов. С их стороны потерь не было, хотя два ранения были. Один солдат был легко ранен в ягодицу и ограничился медицинской помощью в ПМП, другой солдат во время боя слишком увлекся и высунулся из-за камня, в результате чего душман выстрелил ему в подсумок, магазин которого пробил брюшину. Солдат был вертолетом доставлен в госпиталь и после лечения комиссован.
Гражданские сотрудники училища избрали Ануфрия Климентьевича председателем комитета профсоюза, которым он по совместительству с работой на кафедре проработал несколько лет. После заболевания он передал дела профкома новому председателю, а вскоре попросил его освободить и от обязанностей на кафедре.
Среди товарищей по службе он пользовался заслуженным авторитетом, всегда был готов помочь сослуживцам, откликался на любую рациональную инициативу, вел себя достаточно выдержано и скромно. Обидно, что имея богатый боевой опыт, не любил вспоминать эпизоды из своей военной биографии до тех пор, пока его не вынуждали прямо поставленным вопросом.
Я и большинство офицеров знали о сложных семейных проблемах Ануфрия Климентьевича, но эта тема была запрещенной для обсуждения. В действительности жизнь его была героической. Болезнь жены требовала от него внимания и заботы, кроме того в одиночку вырастить и воспитать троих детей – это выдержит не всякий даже крепкий мужчина. При этом все дети выросли здоровыми, нравственно богатыми и образованными, все отлично учились в школе и вузах, получили высшее образование и стали востребованными специалистами.
Он никогда не тратил время попусту и в любое свободное время спешил домой, сознавая свою ответственность перед женой и детьми. Были ли у него недоброжелатели? Не знаю, но могли быть из числа тех, кого не устраивала его принципиальная позиция в комиссии Военторга по распределению дефицитных товаров. Хотя к подобной публике офицеры училища относились всегда с брезгливостью и недоверием, зная, что человек, подверженный накопительству, предпочитая материальные ценности нравственным, не дорого стоит и в военном деле случайный человек. Из тех, которых я знаю, таких были единицы, поэтому Ануфрий Климентьевич для нас был настоящим офицером, настоящим примером ответственного мужа, отца и товарища. Вот поэтому все сослуживцы и выпускники училища, с которыми я до сих пор встречаюсь, с большим уважением и теплотой вспоминают полковника Слободянюк Ануфрия Климентьевича.
Б.В. КОНСТАНТИНОВ,
академик Международной Академии
Информатизации с консультативным статусом
при ООН, доктор делового администрирования,
полковник в отставке.
