Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: СТРОЙБАТОВЦЫ В… ВАСИЛЬКОВЫХ ФУРАЖКАХ  (Прочитано 815 раз)

Sobkor

  • Новичок
  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 61 212
  • Ржевцев Юрий Петрович
Оглашается впервые

СТРОЙБАТОВЦЫ В… ВАСИЛЬКОВЫХ ФУРАЖКАХ
Малоизвестная страница Великой Отечественной – фронтовая доблесть и самоотверженность стройбатовцев и, прежде всего, носивших васильковые фуражки.
И еще одна в хорошем смысле слова историческая сенсация: целый ряд военно-строительных формирований по вертикали замыкались отнюдь не на войска НКВД СССР, а на… органы внутренних дел, а это сам по себе, между прочим, факт почти беспрецедентный!


Как и пограничники, они первыми приняли вражеский удар
До начала весны 1941 года свои военно-строительные части в составе союзного наркомата внутренних дел имел только Военно-строительный отдел (ранее – Главное военно-строительное управление НКВД СССР), возглавляемый генерал-майором Иваном Семеновичем Любым. В его подчинении, начиная с декабря 1940 года, находились семнадцать военно-строительных рот: под номерами с первой по пятую – в Карелии и на Кольском полуострове, а под номерами с шестой по шестнадцатую – в Восточной Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке. Еще одна - 17-я – дислоцировала в киргизском Оше.
Статус этих мелких военно-строительных в/ч был определен положениями приказа НКВД СССР № 001543 от 11 декабря 1940 года: «Отдельные строительные роты ГВСУ войск НКВД, являясь военно-строительным участком УВСР, ведут войсковое пограничное строительство на особо отдаленных участках границы СССР».
Однако отсутствие таких рот вдоль основной линии западной границы отнюдь не свидетельствует об одновременном отсутствии там экстерриториальных структур ВСО НКВД СССР. Так, в частности, в зоне ответственности Управления пограничных войск НКВД Белорусской ССР (от стыка Волынской области Украины с Брестской областью Белоруссии и до литовского берега Балтики) текущее строительство для нужд солдат правопорядка осуществлял Белостокский окружной военно-строительный отдел. Он, помимо управления, организационно включал в себя шесть строительных участков и строительную базу.
Во главе участников стояли по два кадровых офицера – начальник и политрук. Однако непосредственно сами строительные работы велись руками вольнонаемных работников из числа местного населения. Говоря иначе, военнослужащих срочной службы среди этой категории военных строителей не было. Примечательно, что в должности политруков строительных участков замещались преимущественно офицерами-политработниками из частей УПВ НКВД БССР.
Многие из представителей руководящего состава Белостокского ОВСО бесследно сгинули в пекле самых первых схваток Великой Отечественной и, например, на Северо-Западном фронте – заместитель начальника 14-й строительной базы батальонный комиссар (условно равно майору) Василий Семенович Войтехович: «При отходе наших частей из гор. Вильно [ныне – Вильнюс]) Литовской ССР в начале военных действий пропал без вести». Источник – РГВА: ф. 38650, оп. 1, д. 856, л. 81.
Непосредственное участие в боях и сражениях с врагом, начиная уже с 22 июня 1941 года, приняли сразу три отдельные военно-строительные роты войск НКВД СССР: на Мурманском направлении - 1-я (до 18 марта 1942 года) и 2-я (до 20 марта 1942 года), а в рядах защитников Ленинграда – 4-я (до 5 сентября 1941 года). С одновременным выводом из состава действующей армии все три расформированы.
Что касается самого Военно-строительного отдела НКВД СССР, то он прекратил свое существование 14 ноября 1942 года, при этом его функции тогда же были переданы в Главное управление пограничных войск НКВД СССР.
Вместе с тем по состоянию, как минимум, на весну-осень 1944 года в структуре войск НКВД СССР по охране тыла действующей армии существовал целый ряд военно-строительных частей, две из которых – 21-я и 25-я отдельные строительные роты – приняли непосредственное участие в боевых действиях на фронтах битвы с фашизмом: первая в период с 29 марта по 25 сентября 1944 года, а вторая – с 20 мая и также по 25 сентября 1944 года. Но какие-либо подробности их служебно-боевой деятельности пока неизвестны.
Одновременно в Москве в мае 1944 года был создан 390-й отдельный восстановительно-строительный полк войск НКВД СССР, реорганизованный в сентябре 1945 года в одноименный строительный. Предположительно, он находился в прямом подчинении ГУПВ НКВД СССР. К сожалению, боевой путь данной в/ч оказался недолгим: ее расформировали в августе 1948 года…

Сто тысяч поимённо… не учтённых
«В целях обеспечения капитальных работ НКВД СССР в 1941 году Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:
1. Обязать Народный комиссариат обороны СССР сформировать в мае месяце 1941 года 100 строительных батальонов по 1000 человек каждый и передать их НКВД СССР.
2. Разрешить Народному комиссариату обороны призвать для этой цели граждан рождения 1913-1921 г.г. в количестве 100.000 человек из числа не принятых в Красную Армию по политико-моральным и другим причинам», - эти строки из текста Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 24 марта 1941 года. Озвученные выше стройбаты передавались в распоряжение только что сформированного тем же самым Постановлением Главного управления аэродромного строительства (ГУАС) НКВД СССР. А предназначались они для строительства военных аэродромов в западном приграничье. Таким образом, все сто тысяч стройбатовцев, призванных к июню сорок первого в распоряжение ГУАС на правах военнообязанных, оказались вне персонального учета как войск НКВД СССР, так и оборонного ведомства. Не известен даже перечень этих частей, хотя, по свидетельству их немногочисленных ветеранов, сами батальоны были «номерными».
Военную форму в этих стройбатах носили, главным образом, только представители кадрового звена системы НКВД СССР, а бойцы и младшие командиры в основной своей массе – «в своей одежде, обуви, с двумя парами белья».
Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 24 марта 1941 года предписывало: «Батальоны сформировать в округах по месту работ, кроме ПрибОВО [Прибалтийский особый военный округ], куда строительные батальоны завезти из ближайших военных округов…
Размещение строительных батальонов производить средствами строительных организаций НКВД в землянках и фанерных бараках. Питание батальонов организовать распоряжением и средствами НКВД из временных кухонных очагов с применением чугунных котлов – за счет продфондов НКО, для чего выделить НКО дополнительные пайки.
Расходы на формирование и питание батальонов в период формирования произвести НКО за счет ассигнований на строительство аэродромов».
Важно отметить, что на строительстве аэродромов стройбаты ГУАС НКВД СССР трудились, наряду с 400-тысячной армией заключенных («в том числе кассационных и исправтрудработников, осужденных к отбытию наказания по месту работы, на срок свыше 4-х месяцев»), 16017 польскими военнопленными (преимущественно из подразделений Вяземлага) и 1400-ми студентами 4-го и 5-го курсов институтов и 900-ми учащимися техникумов ГУШОСДОРа [Главное управление шоссейных дорог] НКВД СССР. Этого требовала крайне напряженная международная обстановка: в воздухе отчетливо пахло порохом и поэтому государство стремилось путем задействования всех наличных ресурсов и резервов как можно скорее обеспечить советские ВВС, уже массированно сосредоточенные вдоль тревожного порубежья с 3-м рейхом и его странами-сателлитами, необходимым количеством самых современных на тот момент времени аэродромных комплексов.
О масштабной же глобальности начато тогда строительства свидетельствует следующая статистика. Так, по состоянию на 15 июня 1941 года ГУАС НКВД СССР осуществляло строительство 254 аэродромов, из них: в Белоруссии - 61, на Украине - 82, в Молдавии - 8, в Прибалтике - 23, в Мурманской области и Карелии - 10, на Дальнем Востоке - 19, в Закавказье - 10, в Ленинградской области - 12, в других областях России – 29. При этом к июлю сорок первого целый ряд аэродромов был уже сдан в эксплуатацию! Источник - ГАРФ: ф. 9414, оп. 1, д. 1165, лл. 32-44 и 182.
К сожалению, судьба большинства из ста тысяч стройбатовцев из числа «васильковых фуражек» трагична: не вооруженные и военному делу не обученные, они стали легкой мишенью для матерых фашистских вояк и полегли в первые же минуты и часы Великой Отечественной. Бесполезно искать их фамилии в военных архивах. Как уже говорилось выше, эта категория военнослужащих не была поименно учтена ни в списочном составе войск НКВД СССР, ни в списочном составе РККА. Таким образом, все они и по сей день официально неучтенные безвозвратные потери советских Вооруженных Сил.
Кто-то угодил в плен. Небезынтересно, что нередко по прибытию этапа в первичный стационарный лагерь некоторые из таких даже не знали, как ответить на вопрос лагерных писарей о своем былом служебном статусе: вроде призваны военкоматами по повестке, но при всем этом, будучи солдатами, носили свою домашнюю одежду, а не форменные обмундирование, да и оружие ни разу в руках не держали. Не мудрствуя лукаво, писаря в лагерную персональную карту советского военнопленного им, как правило, вносили следующее: в графу «Воинское звание» - «Цивилист» (то есть штатский), а в графу «Воинская часть по месту службы» - «Стройбат». Но искусственный «чин» цивилиста, увы, не давал в шталагах никаких ровным счетом привилегий и многие из стройбатовцев системы НКВД СССР, как и сотни тысяч других советских узников нацистских лагерей, впоследствии умерли в муках от нечеловеческих условий содержания.
Тем не менее, в ряде случаев и они, стройбатовцы, сумели оказать яростное сопротивление. Вот устное свидетельство на сей счет от бывшего бойца-срочника 415-го отдельного строительного батальона ГУАС НКВД СССР, Почетного гражданина города Калининграда подполковника в отставке Александра Иосифовича Студинского, сделанное им в 2006 году в адрес спецкора центрального издания МВД России еженедельника «Щит и меч»: «Войну я встретил под городом Владимир-Волынский. Это в Прикарпатье. В непосредственной близости от линии государственной границы наш батальон заканчивал строительство военного аэродрома для ВВС Красной Армии. Оружие у нас не было никакого, даже винтовок. Только ломы, кирки да лопаты. Тем не менее, зная это, на роковом рассвете двадцать второго июня гитлеровцы сбросили на наш военный городок массированный воздушный десант. Потом на только что разровненное нами летное поле один за другим стали приземляться военно-транспортные самолеты люфтваффе с подвешенными к брюху танкетками. Уже через несколько минут последние принялись давить нас своими гусеницами и поливать пулеметным огнем. Одновременно с немецким десантом по нам, но с тыла ударили банды бандеровцев. Вот, выходит, насколько серьезно враг воспринимал нас, солдат войск НКВД СССР, как военную силу! Поскольку выбора иного не оставалось, – как один, поднялись в рукопашную. Я находился в той горстке однополчан, которые с криком «За Родину!» сошлись в неравной схватке с бандеравцами. Меня не остановило даже пулевое ранение: зажал кровоточащую рану рукой, и - снова на встречу свинцовому ливню. Как тараном, телами своими пробили в боевых порядках бандеравцев брешь в сторону спасительной лесной чащи.
Искренне сокрушаюсь, что тема ведомственных стройбатов союзного наркомата внутренних дел почему-то далеко и далеко за рамками серьезных научных исследований, словно этих воинских частей НКВД СССР не существовало в природе. Обидно до слез!..»

Бессонные патрули прифронтовых рокад
С началом Великой Отечественной своими собственными военно-строительными частями, но также не проходившими по персональному и численному учёту войск правопорядка и безопасности, обзавелось и Главное управление шоссейных дорог (ГУШОСДОР) НКВД СССР. С этой целью в его составе было создано Военно-дорожное управление.
Предыстория вкратце такова. В марте сорок первого в Красной Армии начался процесс расформирования дорожных частей с целью создания на их базе двух во многом параллельных структур: по линии ГУШОСДОРа НКВД СССР - специальных дорожно-строительных батальонов, а по линии НКО СССР – дорожно-эксплуатационных полков и отдельных мостостроительных батальонов.
Среди многих других задач, которые государством были тогда поставлены перед стройбатовцами ГУШОСДОРа НКВД СССР, - в максимально кратчайшие сроки построить и сдать в эксплуатацию четыре наплавных моста через Днепр и по два таких же – через Неман и Западную Двину. А с началом гитлеровской агрессии Ставка, помимо сугубо дорожно-строительных и дорожно-эксплуатационных, возложила на них еще и функции, носящие военно-полицейский характер и, в частности, «регулирование движения на трассах».
Основной единицей в боевом расписании фронтовых структур Военно-дорожного управления ГУШОСДОРа НКВД СССР стали в тот период времени военно-дорожные отряды и местные базы ГУШОСДОРа при армиях действующих фронтов. Кстати, их опыт использования впоследствии во многом был применен Красной Армией при создании таких уникальных воинских частей как «номерные» Военно-автомобильные дороги: в их состав, напомним, наряду с дорожно-эксплуатационными подразделениями были включены и, по сути, военно-полицейские в лице военно-дорожных комендатур и рот регулировщиков дорожного движения.
На основании Постановления Государственного Комитета Обороны № ГОКО-1711с от 8 мая 1942 года «Об организации Главного управления автотранспортной и дорожной службы Красной Армии» и изданного в его во исполнение приказа замнаркома обороны СССР генерал-лейтенанта интендантской службы А.В. Хрулева за № 0370 от 12 мая 1942 года Военно-дорожное управление ГУШОСДОРа НКВД СССР, управления уполномоченных и местные базы ГУШОСДОРа НКВД СССР при армиях, наряду со структурами Автодорожного управления Красной Армии, были обращены «на укомплектование Главного управления автотранспортной и дорожной службы и центральной базы при нем, управлений автотранспортной и дорожной службы фронтов и головных баз при них, отделов автотранспортной и дорожной службы армий». При этом «передаваемые в НКО шесть военно-дорожных управлений тыла ГУШОСДОРа НКВД с приданными им военно-дорожными отрядами зачислить в резерв Главнокомандования, подчинив их Главному управлению автотранспортной и дорожной службы Красной Армии». Источник - ЦАМО: ф. 4, оп. 11, д. 70, лл. 528 и 529 - подлинник.
И с этого момента дорожные строители, носившие прежде чекистские васильковые фуражки, стали военнослужащими Красной Армии…

Фронт с приставкой «Строительный»!
Снимки лета-осени 1941 года, на которых запечатлены женщины и подростки, самоотверженно копающие обычными лопатами потенциально непреодолимые для гитлеровской техники противотанковые рвы, - наиболее тиражируемые из фотолетописи Великой Отечественной по теме «Тыл – фронту». Но вот только мало кто знает, что столь мощные и имевшие поистине стратегический размах оборонительные рубежи для нужд Красной Армии возводились, главным образом, под эгидой… союзного Наркомата внутренних дел!
Полуофициальное название той функции, которую Государственный комитет обороны возложил на НКВД СССР в июле 1941 года, - Строительный фронт или же, если более кратко, - Оборонстрой.
Первое серьезное испытание новой задачей – возведение многосоткилометрового рубежа обороны для только что созданного на берегах Десны Фронта резервных армий (впоследствии на его месте – Резервный фронт 1-го формирования) – от тверского озера Селигер, что вблизи города Осташков, до брянского Почепа.
В стране на тот момент времени была, пожалуй, только одна единственная организация, способная в силу своего производственного опыта и мощностей не просто взяться за столь колоссальный объем земляных работ, но и выполнить задание в кратчайшие сроки. Ей и поручили. Речь, конечно же, идет о Главном управлении лагерей гидротехнических строительств НКВД СССР, известном больше под «сокращением» Главгидрострой. Его на тот момент времени, напомним, возглавлял старший майор госбезопасности (условно равно комдиву и генерал-майору) Яков Давыдович Рапопорт (впоследствии - генерал-майор инженерно-технической службы).
Уже через считанные дни Главгидрострой НКВД СССР в «нарезанной» Ставкой зоне развернул тринадцать строительных управлений. Костяк их инженерно-технического персонала составили ведущие специалисты проектных учреждений и строительств Волго-Балтпути и Волгостроя, а также строительств Клязьминской, Костромской, Буйской и Мстинской ГЭС. В ряды Строительного фронта были мобилизованы и организации двух следующих главков НКВД СССР - Главного управления промышленного строительства (и, в частности, Тихвинское, Череповецкое, Сегежское и Гдовское) и Главного управления железнодорожного строительства (в том числе, Бампроект). Задействованы были также кадры и мощности ГУАС и ГУШОСДОРа НКВД СССР.
Непосредственно же на месте фортификационные работы велись руками личного состава как добровольческих формирований (рабочие отряды и колонны, состоявшие из студентов и служащих Москвы и Подмосковья, колхозников), так и ведомственных стройбатов НКВД СССР. Как правило, на один типовой район оборонительных работ приходилось по три рабочих отряда (колонны) или стройбата. При этом в непосредственной близости от передовой работали чаще всего именно бойцы-стройбатовцы, поскольку по своему служебному статусу являлись военнослужащими.
Слово – непосредственному участнику тех событий, профессиональному строителю из столицы И.А. Рыжикову. Цитаты даются по сборнику «Смоленское сражение. 1941 год: Хроника. События. Судьбы», изданному в 2001 году Смоленским государственным музеем-заповедником».
О трудотрядах студентов, сосредоточенных под смоленской Ельней: «Обеспечением всех прибывших на оборонительные работы всем необходимым при временном размещении возлагалось на Главгидрострой.
Москвичей расселили по окрестным деревням в хатах, на чердаках, в сараях, на сеновале. Трехразовое питание организовали по-армейскому в походных кухнях…
Работала молодежь в целом с энтузиазмом, с большим напряжением, по 10 и более часов ежедневно, без выходных. Комсомольцы организовали соревнование между отрядами и бригадами, принимали повышенные обязательства».
О стройбатах НКВД СССР, занятых на Оборонстрое под смоленским Дорогобужем: «Вместо студентов в качестве рабочей силы здесь были строительные батальоны, сформированные из военнообязанных, непригодных по различным причинам к службе в строевых частях.
Следует отметить, что в первые месяцы войны военно-строительные части, особенно находящиеся в ведении НКВД, не имели единой структуры и определенного статуса. Часть начальствующего, в основном, высшего состава состояла в кадрах НКВД, имела воинские звания, соответствующую форму одежды. Значительная часть младшего звена и хозяйственники находились на положении вольнонаемных. Еще менее ясным было положение специалистов, прибывших на оборонительные работы из различных строительных организаций, которые не получали обмундирования и пайка, оплачивались не по должности, а по довоенной ставке.
Строительные батальоны рядовым составом комплектовались через военкоматы, по армейскому образцу, но имели особую рабочую форму одежды: обеспечение их существенно уступало армейскому».
В целях централизации руководства оборонительным строительством на фронтах Государственный Совет Обороны своим Постановлением № ГКО-543сс от 22 августа 1941 года на базе Главгидростроя создал Главное управление оборонительных работ (ГУОБР) НКВД СССР. Начальником новой структуры уже на следующий день Ставка назначила комиссара госбезопасности 2 ранга (условно равно генерал-полковнику) Карпа Александровича Павлова (впоследствии – генерал-полковник), который ранее занимал высокие ответственные посты в уголовно-исполнительной системе, в том числе с августа 1940 года по февраль 1941 года являлся заместителем начальника ГУЛАГа НКВД СССР. Старший же майор госбезопасности Я.Д. Рапопорт с этого момента – в статусе первого заместителя начальника ГУОБРа, но с сохранением своей прежней должности начальника Главгидростроя.
Среди задач, предписанных тем же самым Постановлением Оборонстрою:
«1. Возложить на НКВД СССР строительство оборонительных сооружений на участках:
а) от Ура Губы по линии к западу от железной дороги до станции Сорокская, Кировской ж.д.;
б) от Ладожского озера до гор. Осташков;
в) от Брянска до районе севернее гор. Чернигова с упором в р. Днепр у слияния Двины с Днепром.
г) от гор. Чернигова до гор. Мелитополя».
По состоянию на 7 сентября 1941 года ГУОБРу по вертикали подчинялись пять управлений оборонительных работ (УОБР): 1-е (Северное), 2-е (Северо-Западное), 3-е (Западное), 4-е (Юго-Западное), 5-е (Южное). Каждый УОБР включал в себя управления полевых строительств (всего таковых в структуре ГУОБРа – 60), которые в свою очередь - до 12 строительных районов, организационно состоявших из 3-5 строительных участков.
Постановление ГКО № 782сс от 13 октября 1941 года провозгласило создание на базе ГУОБРа НКВД СССР и Управления оборонительного строительства Главного военно-инженерного управления НКО СССР единого центрального органа «форсированного строительства намеченных оборонительных линий типа полевых укреплений» – Главного управления оборонительного строительства (ГУОС) при Наркомате обороны СССР. Во главе этой новой структуры Ставка поставила хорошего уже себя зарекомендовавшего на данной стезе комиссара госбезопасности 2 ранга К.А. Павлова, а в должности его первого «зама» вновь утвердила старшего майора госбезопасности Я.Д. Рапопорта (правда, уже в ноябре сорок первого последний возглавил такое крупное воинское объединение, как ново сформированная под его началом 3-я саперная армия).
В подчинение ГУОБРу переходили «строительные организации НКВД, работающие по оборонительному строительству», а также «военно-полевые армейские и фронтовые строительные организации («военно-полевые строительства»)». Кроме того, новому органу поручалось «организовать саперную армию в 300 тысяч человек». В последнем случае, поясним, речь идет о будущих десяти саперных армиях, вошедших вскоре после своего рождения в состав инженерных войск РККА.
Родина высоко отметила заслуги двух выше перечисленных генералов-чекистов как руководителей Оборонстроя. Так, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1942 года с формулировкой «За образцовое выполнение заданий правительства по строительству укрепленных рубежей» оба удостоились орденов: Я.Д. Рапопорт - Ленина, а К.А. Павлов – Красного Знамени…
На снимке фронтового фотокорреспондента ТАСС Михаила Савина: 26 июля 1941 года, Смоленская область, силами гражданского населения возводится очередной оборонительный рубеж для Красной Армии.

Учтены как воины-чекисты
Малоизвестный факт из летописи Великой Отечественной войны: не менее чем две военно-строительные в/ч Красной Армии принимали участие в боях, находясь в составе… войск НКВД СССР. Речь, как минимум, о 461-м и 463-м отдельных строительных батальонах бывшего Прибалтийского особого военного округа. Летом трагического сорок первого они в ходе героической обороны Эстонии (и, в том числе ее столицы города-порта Таллинн) дрались в рядах воинов 109-го стрелкового полка войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений.
Один из немногих, если не единственный в своем роде документ, доказывающий это, - письменный доклад командования 2-й стрелковой дивизии войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений (Ленинградский военный гарнизон) от 15 октября 1941 года в адрес заместителя начальника Главного управления внутренних войск НКВД СССР генерал-майора Александра Ивановича Гульева. Хранится он в Российском государственном военном архиве, а не в Центральном архиве Министерства обороны РФ, и по этой причине практически не знаком летописцам военно-строительных формирований советских Вооруженных Сил. Вот выдержки из него: «При этом представляю именной список № 7 безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 461 и 463 отдельных строительных батальонов КА [Красной Армии]…
Указанные батальоны с июля мес. по 20 августа 1941 г. находились в оперативном подчинении 109 полка вв/мне [вверенной мне] дивизии; позднее же эти батальоны были изъяты командармом-8 в свое подчинение и составляли Таллиннскую группу войск КА в ЭССР.
Представляемые неполные сведения были получены от оперуполномоченного 461 ОСБ т. АНДРЕЕВА, спасшегося при гибели судна и прибывшего в г. Ленинград». Источник – РГВА: ф. 38261, оп. 1 д. 262, лл. 71 и 72.
Среди внесенных в те скорбные списки – два комбата: комбат-261 старший лейтенант Григорий Юлианович Торренс (погиб вместе со своим комиссаром старшим политруком Арташем Аванесовичем Бабаджаняном в волнах Балтики в ходе страшного на потери Таллиннского перехода кораблей КБФ) и комбат-463 майор Андрей Андрианович Щеглов: он был смертельно ранен в боях за советскую Эстонию.
Всего в обоих списках фамилии шестнадцати человек – двенадцати офицеров и четырех рядовых бойцов. Всех их впоследствии учли в общей статистики безвозвратных потерь войск правопорядка и безопасности, а вот по линии родного для себя оборонного ведомства те воины-стройбатовцы, похоже, до сих проходят по пресловутой графе «Без вести пропавшие», ибо «списки и сведения о личном составе этих частей [461-го и 463-го отдельных строительных батальонов] погибли вместе с начсоставом, перечисленном в списке, при эвакуации из Таллинна»…
Юрий РЖЕВЦЕВ.
« Последнее редактирование: 01 Сентябрь 2011, 15:58:37 от Sobkor »
Записан
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »