Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: 75-я стрелковая дивизия в советско-финляндской войне 1939-1940 гг  (Прочитано 2202 раз)

Gleb1

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 299
  • Глеб Валерьевич
    • WWW
Составлено на основании архивных документов, воспоминаний военачальников и очевидцев тех событий.
5 октября СССР предложил Финляндии рассмотреть возможность заключения с СССР аналогичного пакта о взаимопомощи. Правительство Финляндии заявило, что заключение такого пакта противоречило бы занятой им позиции абсолютного нейтралитета. Такой ответ ни в коей мере не мог устроить Советское правительство, а значит вопрос о начале боевых действий был решен.
Только в 30-е гг. советский Генштаб разработал несколько вариантов боевых действий на северо-западе СССР. Правда, поначалу советские военные планы в отношении Финляндии имели в основном оборонительную направленность, и лишь в плане 1936 г. войска получили активные наступательные задачи, которые затем постоянно уточнялись. Соответственно возрастало и количество войск, привлекаемых для операции. Так, если в планах 1932-1935 гг. предусматривалось иметь от 4 до 6 стрелковых дивизий и 1 стрелковую бригаду, то в плане 1936 года речь шла об использовании 7 стрелковых дивизий и 2 танковых бригад, а в плане 1937 года о 10 стрелковых и 1 горнострелковой дивизиях, 2 танковых бригадах и 3 артполках РГК(резерва главного командования).
Первоначально Генштаб под руководством Б.М. Шапошникова разработал план операций против Финляндии в реалистическом международном контексте и заключал, что выполнение поставленной задачи «будет далеко не легким делом» и потребует «нескольких месяцев интенсивной и тяжелой войны». Но этот план был рассчитан на длительный срок и требовал подготовки к войне в течение 2-3 лет. По этому плану основные военные действия должны были вестись на приморском направлении Южной Финляндии. Сталин отверг этот план как переоценивающий финские военные возможности и приказал командующему Ленинградским военным округом Кирилу Афанасьевичу Мерецкову подготовить новый план. В последний момент перед началом военных действий план Шапошникова, был заменён на поспешно составленный «план Мерецкова», рассчитанный на слабого противника.
Для координации действий войск, еще 25 октября Нарком обороны разрешил перебросить с эстонской границы в Петрозаводск управление 8-й армии командир – комдив Иван Никитич Хабаров. 
К 29 октября армия была развернута на территории Карелии, в полосе от Ладожского озера до Сегозеро. В её подчинение вошли войска, расположенные на территории Карельской АССР и прибывающие из различных военных округов. Общая численность сосредоточенной здесь группировки составила 70 тыс. человек.
29 октября Военный совет ЛенВО представил наркому обороны «План операции против Финляндии», согласно которому советские войска должны были вторгнуться на территорию Финляндии по пяти направлениям с целью «растащить» группировку сил противника и во взаимодействии с авиацией за 10—15 суток нанести решительное поражение финской армии.
ДОКЛАД
КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ ПЛАНА РАЗГРОМА
СУХОПУТНЫХ И МОРСКИХ СИЛ ФИНЛЯНДИИ
№ 4587, 29 октября 1939 г.
Представляю план операции по разгрому сухопутных и морских сил финской армии.
В основу плана положены следующие соображения.
4. Наши войска Ленинградского военного округа на Карельском перешейке, стоящие непосредственно у границы, готовы по получении приказа к немедленным действиям по выполнению поставленных задач, а на остальных направлениях части, находящиеся от госграницы в 4-5 км, будут готовы к действиям через А-5 часов светлого времени, необходимого им на занятие исходного положения.
5. План операции намечается следующий. По получении приказа о наступлении наши войска одновременно вторгаются на территорию Финляндии на всех направлениях, с целью растащить группировку сил противника и во взаимодействии с авиацией нанести решительное поражение финской армии. Главные силы наших войск ударом с видлицкого направления и с Карельского перешейка громят главную группировку финской армии в районе Сортавала, Випури, Кякисалми (Кексгольм).
На севере (мурманское направление), с разрешением перехода границы, наши войска овладевают Петсамо (Печенга), предварительно нанося удар авиацией по находящимся там войскам противника.
На кемьском направлении задача наших войск - действовать в направлении Оулу (Улеаборг), разбить финские противостоящие части и не допустить возможности подхода войск противника с севера, имея конечной целью овладение Оулу (Улеаборг)
6. Для выполнения этих задач создается следующая группировка войск по направлениям (приложение № 2):
б) Карельский перешеек - два управления ск (50 и 19), восемь стр. дивизий с заканчивающими перевозку 75, 49 и 123 сд, пять корпусных артполков, пять артполков РГК, два отдельных артдивизиона БМ, три танковых бригады (20,35 и 40), шесть полков авиации (из них:два иап, два лбап, два тбап).
Задача - разбить части прикрытия, овладеть укрепленным финским районом на Карперешейке и, развивая наступление в северо-западном и северном направлениях, во взаимодействии с войсками видлицкого направления, разгромить главную группировку войск противника в районе Сортавала, Випури, Кякисалми (Кексгольм) и овладеть районом Хиитола, Иматра, Випури. По выполнении этой задачи быть готовым к дальнейшим действиям в глубь страны по обстановке.
Для управления всеми войсками, действующими в АКССР, в Петрозаводск переброшено управление 8-й армии. Командующий армией - комдив Хабаров, член Военного совета - бригадный комиссар Шабалов.

Командующий войсками
Ленинградского военного округа
командарм 2 ранга МЕРЕЦКОВ   Член Военного совета округа
корпусной комиссар ВАШУГИН
   
Начальник штаба округа
комбриг ЧИБИСОВ

   Начальник оперативного отдела штаба Ленинградского военного округа
полковник ТИХОМИРОВ

Согласно ранее утвержденному плану развертывания войск, к исходу 2 ноября 75-я дивизия прибыла на Карельский перешеек, где в расположение 7-й армии, заняла исходные позиции на линии Токсово – Вартемяги. В период с 6 по 28 ноября 1939 года дивизия на автомашинах, совершает марш через Ладогу в Карелию в город Олонец.
 В течении 15 ноября Ленинградский ВО получил директиву наркома обороны № 0200/оп, согласно которой требовалось перебросить в 8-ю армию управление 1-го стрелкового корпуса и одну танковую бригаду.  Управление корпуса прибыло в д. Вохтозеро (КАССР тогда Петровского района, сейчас Кондопожского района) из Пскова 22 ноября в составе: 139 и 155-й  стрелковых дивизий и 47-го корпусного артиллерийского полка.  В Пряжском районе КАССР, между деревнями Эссойла и Крошнозеро, в резерве армии для усиления создаваемой группировки, должна была находиться срочно перебрасываемая из расположения 7-й армии 75-я стрелковая дивизия. Командовал дивизией комбриг Александр Михайлович Степанов
К 17 ноября Нарком обороны издает директиву № 0205/оп, которая требовала закончить сосредоточение и быть готовым к решительному наступлению с целью в кратчайший срок разгромить противника и содержала конкретные задачи всем армиям ЛенВО. Дата указания времени начала операции в документе отсутствовала.
ОПЕРАТИВНАЯ ДИРЕКТИВА
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ ЛЕНИНГРАДСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА НА ПРОВЕДЕНИЕ НАСТУПАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ НА СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ НАПРАВЛЕНИИ
№ 0205/оп, ноябрь 1939 г.
Приказываю:
1) К исходу ... 1939 г. закончить сосредоточение войск округа, согласно ранее данным указаниям, и быть готовым, во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским и Северным флотами, к решительному наступлению с целью в кратчайший срок разгромить противостоящие сухопутные войска и военно-морской флот противника.
2. С рассветом ... 1939 г. одновременно войсками сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил перейти в решительное наступление с задачей:
б) 8-я армия - командующий комдив Хабаров, в составе 1-го и 56-го стр. корпусов, 56, 18, 75, 139, 168 и 155-й стр. дивизий, 108-го артполка и 315-го артдивизиона РГК, сосредоточенных в районе Масельга, Видлица, Пряжа, решительным наступлением главными силами на сердобольском направлении разгромить противостоящего противника, имея ближайшей задачей выйти на фронт Корписелькя, Вяртсиля, Сортавала (Сердоболь).
В дальнейшем, во взаимодействии с 7-й армией, наступать в направлении Миккели, обеспечивая свой правый фланг в направлении Куопио, установив живую связь с 9-й армией.
6. Командующим войсками округа, армиями, командирам корпусов, дивизий, полков и отдельных частей, а также их штабам и начальникам связи вменяется в непременную обязанность строжайше следить за непрерьшностью работы связи как внутри войск, так и с соседними частями.
Обязательно обеспечить своевременные и регулярные боевые и разведывательные донесения по всем оперативным линиям. Принять все меры к тому, чтобы утеря связи одного вида немедля заменялась другим видом связи. Никаких отговорок на порчу проводов, неисправность раций и т. п. не будет приниматься во внимание и виновные в отсутствии связи будут нести полную ответственность.
7. Командованию армиями, корпусов и дивизий принять надлежащие меры по организации и устройству тыла войск.
8. В целях усиления действующих войск в ЛВО…вашим распоряжением срочно перебросить 39-ю танковую бригаду…в 8-ю армию…
9. Получение настоящей директивы подтвердить и план действий представить нарочным к 20 ноября 1939 года.
Маршал Советского Союза ВОРОШИЛОВ
Комкор СМОРОДИНОВ   
РГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д.233. Л. 1-4. Подлинник.
На основании этой директивы Военный совет ЛенВО своей директивой № 4715сс/ов от 21 ноября поставил конкретные боевые задачи армиям и флотам, отметив, что срок начала операции будет указан дополнительно. Вероятно, трудности с сосредоточением и развертыванием войск заставили советское командование отложить начало войны с Финляндией до конца ноября.
 10 ноября 1939 года К.Е.Ворошилову были представлены оценочные данные Генштаба: «Материальная часть вооружённых сил финской Армии в основном довоенных образцов старой русской Армии, частично модернизированная на военных заводах Финляндии. Подъем патриотических настроений наблюдается только среди молодых возрастов».
Никита Сергеевич Хрущёв в своих воспоминаниях пишет, что на совещании в Кремле Сталин сказал: «Давайте начнём сегодня… Мы лишь чуть повысим голос, и финнам останется только подчиниться. Если они станут упорствовать, мы произведём только один выстрел, и финны сразу поднимут руки и сдадутся».
Политуправление ЛенВО к 23 ноября направило в войска следующие указания: «Мы идем не как завоеватели, а как друзья финского народа... Красная армия поддерживает финский народ, который выступает за дружбу с Советским Союзом... Победа над противником должна быть достигнута малой кровью».
Еще до начала боевых действий 8-я армия столкнулась с огромными трудностями, все из которых предвидеть при разработке такого поспешного плана наступления было невозможно. Наступление частей 8-й армии осуществлялось по грунтовым дорогам. Единственная (Кировская) железная дорога осталась глубоко в тылу советских войск на удалении 180-200 км. От Кировской железной дороги к государственной границе севернее Петрозаводска шли всего пять дорог (все грунтовые), с расстоянием между ними от 100 до 150 километров. Не было никаких рокад (прифронтовых дорог), их соединяющих. Обычно с наступлением осенних дождей до заморозков всякое движение по ним прекращалось. Для исправления ситуаций в декабре 1939 года было начато срочное строительство железнодорожной ветки от Петрозаводска до Суоярви. На это строительство мобилизовали местных жителей и рабочих лесной промышленности. Стройка шла без перерывов в самые жестокие морозы зимы 1939-1940 годов. За два месяца удалось проложить 132 км пути по лесам и болотам. Первый поезд прошел 13 марта 1940 года в день окончания войны.
Ход начала развертывания войск изложен в докладе штаба 8-й армии начальнику Генерального штаба о выводах из опыта боевых действий армии в период с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. где говориться следующее: «Крайняя ограниченность дорожной сети (на дивизию приходилась лишь одна дорога), ее полная неподготовленность для массового передвижения войск и осенняя распутица представляли большие трудности для сосредотачивающихся к госгранице войск. Части с огромным перенапряжением продвигались вперед по мере улучшения и постройки существовавших дорог. На отдельных участках приходилось делать сплошной настил из бревен, что вызывало остановку движения. Так неоднократно останавливалась 139 сд, у которой из 9 батальонов 7 батальонов работали на дорогах; участок от Вохтозера до Онга-Мукса был совершенно непроходим, и 139 сд пришлось здесь остановить движение на 5 суток, делая сплошной бревенчатый настил на большей половине участка.
Отсутствие регулирования движения при однопутной дороге и отсутствие достаточных навыков движения по таким дорогам вызывали частые пробки.
Из-за недостаточной продуманности штабом армии, дислокации частей при развертывании, 609-й стрелковый полк 139-й стрелковой дивизии двигался отдельной дорогой в район Сямозеро, откуда 40 км по абсолютному бездорожью рокировался на север, в район развертывания 139 сд, тогда как 213-й стрелковый полк 56-й стрелковой дивизии из района развертывания 139 сд передвинулся в район Сямозеро. Управление колоннами на марше осуществлялось слабо. Дисциплина марша в силу большой загруженности дорог, а в дальнейшем большой утомленности войск, была низкой. Спланированные расчеты маршей не выдерживались…
За время марша люди не имели нормального отдыха. Лишь в начале марша некоторые дивизии располагались по квартирам, но по мере приближения к госгранице населенных пунктов становилось меньше, и в них располагались только штабы, штабные и санитарные части, а остальные вынуждены были располагаться в лесу, в наспех построенных шалашах, у костров и зачастую под дождем и мокрым снегом…
 Недостаточная обеспеченность войск боеприпасами и продфуражом к моменту окончания развертывания объяснялась отсутствием заблаговременной, еще в мирное время, выброски баз на путях сосредоточения войск, не были организованы грунтовые участки, станции снабжения и т.д. Фактически тыл армии был совершенно не организован».
 То есть еще до момента выхода к государственной границе и столкновения с противником, войска Красной Армии, оказывались физически измотанными, голодными, оборванными, с недостатком фуража и продуктов, боеприпасов, изношенным транспортом и материальной частью. Но огромная масса войск уже была в движении, маховик войны был раскручен.
 В ночь на 29 ноября штаб ЛенВО получил приказ с утра 30 ноября ввести в действие директиву наркома обороны от 17 ноября и начать вторжение в Финляндию, а в это время, предназначавшаяся 8-й армии 75-я дивизия, 30 ноября находясь на марше, продолжала выдвигаться к границе.
Началу советского наступления в 8 часов 30 минут (в 7.30 по финскому времени) предшествовала короткая (15-минутная) артиллерийская подготовка в виде одного мощного огневого налета, после которого войска перешли государственную границу и начали продвижение вглубь Финляндии.
«Единственной целью наших мероприятий, — подчеркнул народный комиссар иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов в газете «Известия» от 30 ноября 1939 г., — является обеспечение безопасности Советского Союза и особенно Ленинграда с его трех с половиной миллионным населением»
Газета «Ленинградская правда»  2 декабря  напишет: «Невольно любуешься доблестными бойцами Красной Армии, вооружёнными новейшими снайперскими винтовками, блестящими автоматическими ручными пулемётами. Столкнулись армии двух миров. Красная Армия — самая миролюбивая, самая героическая, могучая, оснащённая передовой техникой, и армия продажного финляндского правительства, которую капиталисты заставляют бряцать оружием. А оружие-то, скажем откровенно, старенькое, поношенное. На большее пороху не хватает».
 Противостоящий 8-й армии IV-й финский армейский корпус (командир генерал Ю.Хейсканен, а затем генерал В.Хеглунд) имел всего две пехотные дивизии – 12 и 13-ю. Наступавшему 1-му корпусу (под командованием комбрига Романа Ивановича Панина) в составе 139-й и 156-й дивизий, противостояли 10-й и 11-й батальоны финского корпуса охраны границы, усиленные батареями 5-см полевых орудий. Каждая финская батарея имела 5-7 подготовленных огневых позиций, которые часто менялись. Помимо обычной для финнов великолепной маскировки позиций, особые сложности для советских войск создавало то, что бои велись в лесистой, озерной местности с крайне ограниченным обзором. Артиллерийские наблюдатели часто не могли засечь разрывы собственных снарядов, чтобы корректировать огонь своих батарей. Традиционные методы ведения артиллерийской разведки были недостаточны. Приходилось «на ходу» изобретать новые способы.
 «В штабе группы по осколкам [финских] снарядов устанавливали систему орудия, а по справочникам — его баллистические данные. По борозде брали направление на батарею и в дальнейшем по карте определяли примерный район ее огневой позиции, к которому и приковывалось внимание органов звуковой разведки. Сопоставление полученных данных, взаимная проверка их различными разведывательными органами с последующим внимательным изучением, нанесение на карту предполагаемых огневых позиций вражеских батарей, — все это позволяло нам в конце концов устанавливать систему огневых позиций противника.» — Бакаев, «Бои в Финляндии».
Упоминание о 75-й стрелковой дивизии сохранилось в документах, относящееся ко времени ее пребывания в районе Сямозера в боевых порядках 56-го стрелкового корпуса. Это первое упоминание, было в докладной о недостатках и происшествиях в армии, которые произошли еще до наступления боевых действий дивизии, во время выдвижения ее частей к границе.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА О ВЫЯВЛЕННЫХ НЕДОЧЕТАХ
В ЧАСТЯХ 8-Й АРМИИ ПО СОСТОЯНИЮ НА 2 ДЕКАБРЯ 1939 г.
ПО 56-МУ СТРЕЛКОВОМУ КОРПУСУ
 Красноармеец 316-го стрелкового полка Афанасьев, 1907 года рождения, среди красноармейцев в пути следования из гор. Петрозаводска в с. Пряжу заявил: «Дальше этого я не пойду, хоть режьте меня на месте, это издевательство, так же как и в старой армии. Моей семье не дают ничего, мои дети сидят голодные, пускай помирают с голоду. У вас правды не найдешь».
26 ноября 1939 г. на вечере вопросов и ответов Афанасьев публично заявил: «В Красной Армии я служить не буду, пусть меня судят и сажают, в Красной Армии издеваются хуже, чем в капиталистических армиях».
Красноармеец 316-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии Горечинин 29 ноября, проходя мимо дома, где жили командир роты Беспалов и политрук Левин, в присутствии красноармейца Икласова заявил: «Вот здесь живут красные бандиты и о красноармейцах не заботятся. В военное время пуля попадет в них, считаться с ними не будем».
Предложено документировать: через Военный совет отводится в тыл и сообщено военному прокурору для привлечения к ответственности....
27 ноября после сообщения политруком 97-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии Навозовым и капитаном Козловым о провокационном обстреле финнами наших войск на Карельском перешейке начальник ОБС ст. лейтенант Петухов заявил: «Ну, вот теперь дождались, пойдем в Финляндию, и все же я теперь достану от убитого финского офицера золотые часы». На возражение Петухову о том, что делать этого нельзя, Петухов заявил: «Не может быть этого, чтобы я вошел в дом помещика и не взял бы, что мне нужно, будучи хозяином».....
Происшествия
1) 29 ноября 1939 г. в 1 час ночи лейтенант 306-го артиллерийского полка Комин, находясь на квартире в дер. Поросозеро, перезаряжая револьвер системы «наган», произвел выстрел и ранил в ногу спящего младшего командира взвода ПВО б59-го стрелкового полка Ковалева. Пуля сквозная, пробита икра левой ноги. Ведется расследование по линии командования.
2) 1 декабря 1939 г. в 19 часов в караульном помещении комендантского взвода 75-й стрелковой дивизии, расположенном в первом этаже колхозного дома с. Эссойла, красноармейцем Ивановым при заряжении винтовки произведен выстрел в потолок. Пулей, пробившей потолок, ранен в ногу работавший во втором этаже колхозник - сапожник Костромин. Следствие ведет военный прокурор.
Красноармейцы тыловых частей 1б8-й стрелковой дивизии при вступлении в с. Манила растащили в магазине селедку и разную мелочь.
Красноармейцы Смирнов, Елисичев, Виноградов, Туляков и Сущев забрались в один дом и рылись по сундукам. Дело передается военному прокурору.
Имеют место факты неисполнения приказаний - так, например: командир штабной батареи 453-го артиллерийского полка младший лейтенант Гаврилов не выполнил приказ двигаться к 367-му стрелковому полку для установления связи, а расположился с батареей спать и только в 1 час ночи был разбужен начальником штаба 453-го артиллерийского полка майором Ермолаевым, который ехал в 367-й стрелковый полк.
Информирован.военный совет армии.
В дер. Юшино у дома взорвалась фугасная мина, при этом 6 красноармейцев
462-го стрелкового полка 1б8-й стрелковой дивизии убиты и 16 красноармейцев ранены.
По всем вышеизложенным фактам нами информирован Военный Совет 8-й армии.
Зам.начальника  8-й армии
капитан госбезопасности МАСЛЕННИКОВ
ЦА ФСБ Ф. 3. Оп. 6. Д. 457. Л. 84-90
Ведение боевых действий 75-й стрелковой дивизии в Советско-финской войне, неразрывно связаны с наступательными действиями 139-й дивизии. (комбриг Беляев Николай Иванович (1897-1976) до 16.12.1939 г. После отстранения от должности командира, остался в РККА в звании комбрига, а в июне 1940 года, после переаттестации, ему было присвоено звание генерал-майора). Начиная с середины декабря, это был «единый организм», где удачи или поражения одной дивизии, немедленно сказывались на другой. Поэтому повествование о боях 75-й дивизии, надо начинать с наступления 139-й стрелковой дивизии на пос. Толва-ярви.
Выше упомянутая 139-я стрелковая дивизия была сформирована в августе-сентябре 1939 г. на базе 87-го стрелкового полка 29-й стрелковой дивизии в городе Козельске по плану «Больших учебных сборов», накануне вторжения в Польшу, из находившихся в запасе жителей Духовщинского, Спас-Деменского и Демидовского районов Смоленской области. Многие из них до призыва на «Большие учебные сборы» не служили в армии, и поэтому уровень их боевой подготовки оставлял желать много лучшего. Сразу по окончании формирования с 17.09 по 28.09.1939 г. (в установленный срок 10-ти дневного развертывания), в составе 3-го стрелкового корпуса 3-й Армии Белорусского фронта 139-я стрелковая дивизия приняла участие в освобождении Западных областей Белоруссии, где находилась по ноябрь 1939 года.
 «Освободительный» поход в Западную Белоруссию не дал дивизии сколько-нибудь значительного боевого опыта, равно как и времени на обучение бойцов и младших командиров. А как только дивизия приступила к занятиям, ее спешно перебросили под Петрозаводск. Фактически соединение вышло на войну недостаточно подготовленным даже по простейшим дисциплинам: стрельбе из винтовки и пулемета, метанию гранаты и окапыванию.
Несмотря на это, действия 139-й стрелковой дивизии в первые дни войны были крайне успешными. Применяя тактику охватов и обходов, дивизия легко преодолевала сопротивление финских частей. 2 декабря, действуя совместно с соседней 56-й дивизией, захватила пос. Суо-ярви. После захвата Суо-ярви 56-я дивизия отделилась от соседней 139-й и продолжила наступление на запад.  В бою за Суо-ярви пострадали жители поселка, не успевшие эвакуироваться, часть была убита и ранена ручными гранатами при штурме, часть была задержана по подозрению в стрельбе по красноармейцам. Часть задержанных была сразу отпущена.
События развивались стремительно, и при этом не в пользу финнов. В первые дни войны бойцам 139-й стрелковой дивизии противостояла боевая группа Рясянен, силой до двух батальонов—10-й отдельный батальон резервистов, 112-й отдельный батальон резервистов, 8-я рота 37-го полка, и 9-я батарея 13-го полка полевой артиллерии. После первых успешных действий 139-й стрелковой дивизии, группа Рясянена была усилена 7-м самокатным батальоном, а к 6 декабря в Толва-ярви для усиления группы был переброшен 9-й отдельный батальон резервистов.
Неся потери, сбивая финские заслоны, 139-я дивизия быстро шла вперед. Попытки сдержать 139-ю дивизию на реке Айтта-йоки провалились, несмотря на ввод финнами в бой свежего 7-го самокатного батальона.   Бой на переправе у Айтта-йоки 3 декабря завязался в районе 14.00, с подходом к переправе 1-го батальона 718-го полка. Финны сумели отбить все фронтальные атаки, несмотря на прибытие в 17.00 к переправе в полном составе 364-го  полка. В ночь с 3 на 4 декабря вторая и третья роты с двумя пулеметными взводами 364-го полка пошли в обход с южного фланга. Возглавлял отряд комбат-1 капитан Комаринский. Цель обходного маневра — окружение и полное уничтожение финской группировки у реки Айтта-йоки. В 05.00 4 декабря отряд вышел в тыл финнов и напал на их тылы. Атака застала финнов врасплох и ошеломила их. Капитан Комаринский тут же сигнализировал основным силам полка о начале боя белыми ракетами. Однако полного разгрома финского батальона не получилось — два пульвзвода просто не подошли к месту боя и не оказали поддержки. Причиной этому был глубокий снег, болота и трусость командира пулеметной роты лейтенанта Капканца, который на протяжении всех боев старался уклониться от боя. В результате у бойцов 2-й и 3-й роты в самый разгар боя начали кончаться патроны. Финны поняли это и предприняли контратаку. Красноармейцы неорганизованно отошли в лес, пробивая себе путь гранатами и штыком. Несмотря на эту неудачу, финны были деморализованы и не смогли оказать серьезного сопротивления при начале утренней атаки. Утром к переправе подошли танки, и снова началась фронтальная атака. Положение для финнов сложилось безвыходное, им пришлось взорвать переправу и начать отход, бросая тяжелое вооружение. Наступающие 364-й и 718-й полки взяли 7 пленных и захватили в качестве трофеев 5 станковых пулеметов, грузовик, значительное количество боеприпасов. Советские потери в ходе боев составили 24 убитых и около 30 раненых.
За первые дни боев дивизия захватила значительное количество трофеев—20 станковых пулеметов, 4 орудия, 5 машин, 2 миномета, большое количество винтовочных патронов и велосипеды. Казалось, что советский план наступления 8-й Армии близок к осуществлению. Однако уже в первые дни войны начались проблемы со снабжением, которые роковым образом сказались на судьбе многих советских частей на той войне. Вот как описывались эти проблемы в боевых донесениях 139-й дивизии: «.. Дороги — мерзлый грунт дает возможность движения в обе стороны, но во многих местах имеют теснины, не дающие возможность объезда. Мосты и гати взорваны, что тоже является препятствием движения и создает пробку…»
Уже к 5 декабря 139-я дивизия продвинулась в район поселка Ягля-ярви, что находится в 40 километрах от линии границы. Поселок был взят энергичным штурмом с двух направлений. Заграждения из колючей проволоки и добротные окопы финнам не помогли. Впервые в бой в Ягля-ярви вступили 76-мм и 45-мм орудия полковой артиллерии, поддерживая огнем свою пехоту. Заняв Ягля-ярви, части 139-й дивизии разделились.  364-й и 609-й стрелковые полки продолжили наступление по единственной дороге через тайгу от Ягля-ярви к Толва-ярви. 718-й стрелковый полк получил трудное боевое задание — совершить двумя батальонами 20-километровый марш по тайге от деревни Юля-ярви (10 км северо-западнее Ягля-ярви) к местечку Хонкаваара на северном берегу Хирвас-ярви, выйти в тыл к финнам, держащим оборону в Толва-ярви и внезапным ударом с тыла поддержать фронтальную атаку 364-го и 609-го стрелковых полков. По плану, марш должен был занять двое суток, но оказался столь сложным и тяжелым, что занял пять суток. К тому же связь полка с дивизией прервалась уже в самом начале марша.
Связь оставалась «ахилесовой пятой» 8-й армии на протяжении всего периода боевых действий. Вот, о чем шла речь в январском докладе спустя почти два месяца после начала боевых действий.
РАПОРТ НАЧАЛЬНИКА ОСОБОГО ОТДЕЛА ЛВО
В ОСОБЫЙ ОТДЕЛ ГУГБ НКВД С ИНФОРМАЦИЕЙ О СООБЩЕНИИ ОСОБОГО ОТДЕЛА 8-й АРМИИ О НЕДОСТАТКЕ НЕОБХОДИМЫХ СРЕДСТВ СВЯЗИ
N2934                                                                                                           20 января 1940 г.
Совершенно секретно
По сообщению особого отдела 8-й армии, полевая телефонная связь с частями 8-й армии при низкой температуре не работает по причине отсутствия сухих элементов.
Управление связи РККА отгрузило армии 26 тысяч элементов, из них сухих три тысячи, остальные водоналивные незамерзающие электроды, заливки элементов действуют при минус 18, а в районе армии температура доходит до минус 40.
Напряженное положение с телефонным кабелем - не хватает 1580 км, зарядными агрегатами, двигателями для рации. Прошу принять меры (для) отгрузки сухих элементов, кабеля, зарядных агрегатов, двигателей. Результаты телеграфируйте.
СИДНЕВ
Ф. 3. Оп. 7. Д. 660. Л. 428. Расшифрованная телеграмма.
К 6 декабря 1939 года красноармейцы 364-го полка вышли к дамбе Ристисалми, между озерами Ала и Юля-Толва-ярви и продолжили наступление. Несмотря на приказ Талвела удерживать Ристисалми до утра 8 декабря, солдаты 7-го самокатного батальона не смогли сдержать удар и отошли к дамбе Кивисалми, где свежая пулеметная рота 9-го отдельного батальона и 9-я рота 37-го полка сумели на полдня задержать советское наступление.
7 декабря 3-й батальон 364-го полка также был послан в обход финских позиций с севера. Задача у батальона была такая же, как у 718-го полка, — выйти на дорогу Толва-ярви — Корписелькя и отрезать финнам путь отхода из Толва-ярви на запад.
 Обоз и артиллерию батальон взять с собой не мог.  Пулеметы бойцы тащили на плечах или на салазках. Вел батальон по азимуту начштаба полка капитан Прохоров. На северной оконечности озера Ала-Толва-ярви батальон напоролся на финские заслоны, но сбил их и продолжил движение на запад. На озере Куоха-ярви батальон снова наткнулся на финнов и дальше не пошел. Батальон просто вернулся в финские окопы на Ала-Толва-ярви и пробыл там до 11 декабря. Приказ отрезать финнам путь отхода оказался невыполненным. В стычках с финнами батальон понес изрядные потери — в частности, потерял двух командиров рот.
Учитывая тяжелое положение группы «Северная Карелия», финское командование приняло решение усилить ее 16-м пехотным полком, тремя отдельными батальонами и дивизионом артиллерии. Однако этим частям требовалось время, чтобы достичь места боев, они должны были выдвинуться из глубины обороны, преодолев расстояние примерно в 200 километров. Командовать ставшим для  финнов важнейшим участком фронта, был назначен один из наиболее талантливых офицеров – полковник войск пограничной стражи Пааво Тайвела.  Группа «Т», была срочно сформирована из оказавшихся под рукой войск, которые были срочно приведены в порядок, и нескольких батальонов, выделенных из резервов ставки. Задача группы Талвела — нанести поражение советским войскам в этом районе, перейти в контрнаступление и выйти на линию старой границы, отбив Суо-ярви.
В ночь с 7 на 8 декабря прибывший на грузовиках 1-й батальон 16-го полка был брошен на фронт в район дамбы Кивисалми, чтобы сменить пулеметную роту 9-го отдельного батальона и 9-ю роту 37-го полка, которые отводились на отдых в Толва-ярви. Бой у Кивисалми должен был стать боевым крещением 16-го пехотного полка. Все проходило в такой спешке, что солдатам батальона даже не успели выдать белые маскировочные костюмы. Это стоило батальону семь раненых — при выдвижении на позиции батальон был обстрелян своими из минометов и ручных пулеметов. Солдаты боевой группы Рясянен приняли их за красноармейцев 139-й стрелковой дивизии. Утром 8 декабря командование 8-й Армии и 1-го армейского корпуса приказало 139-й дивизии немедленно перейти в решительное наступление, разбить финские части в районе Толва-ярви и выйти в район Корписелькя.
Командующий 139-й дивизией комбриг Беляев попросил перенести наступление хотя бы на сутки позднее, чтобы успеть подтянуть артиллерию и наладить снабжение. Командование армии и корпуса ответило ему отказом. В результате утром 8 декабря части 139-й дивизии пошли в наступление без артиллерийской подготовки. Советская атака столь ошеломила только что прибывших на фронт солдат 1-го батальона 16-го пехотного полка, что уже во второй половине дня большая часть батальона в панике оставила свои позиции и бросилась бежать без оглядки. Собрать разбежавшийся батальон финским офицерам удалось только в деревне Коккари, в 8-и километрах от передовой. События 8-го декабря у Кивисалми, описаны в журнале боевых действий финского 1-го батальона 16-го пехотного полка: «…Боевые подразделения батальона прибыли в деревню Толва-ярви в 4 часа утра и немедленно получили приказ занять оборонительные позиции на грядах.
07.30. Пришло донесение, что противник продвигается на деревню Толва-ярви через остров Котисаари. 1-я и 3-я роты получили приказ нанести по нему фланговый удар через озеро на остров, где противника они не обнаружили. Наши минометы по ошибке открыли по ним огонь, двое было ранено. После этого по ним же открыли огонь наши ручные пулеметы, пять раненых.
10.30. Артналет на позиции 2-й роты. В течение дня редкая перестрелка.
15.00. Противник выдвигается на остров Котисаари силой до двух рот.
        16.00. Противник открыл минометный и пулеметный огонь по позициям батальона…(неразборчиво). Одновременно атака по льду озера на Котисаари, где находится один взвод 1-й роты.
16.00. В подразделениях стали появляться симптомы паники. В 1-ю роту откуда-то прибыл приказ о том, что справа противник обошел, а слева 2-я рота разбита. В связи с этим был отдан приказ на отход с занимаемых позиций. Отход превратился в бегство, хотя противник наступал на гряды небольшой группой при поддержке огня автоматов. Управлять подразделениями было тяжело. Солдаты побросали рюкзаки и лыжи. Была сделана попытка собрать ударную роту из солдат второй роты в тылу, но это не удалось. Отход продолжился. На грядах осталось всего около 30 солдат, которые медленно отходили и только в районе 22.00 оставили свои позиции. На помощь им пришел 1-й взвод из 3-го батальона. В деревне Толва-ярви на дороге собралось около 180 солдат батальона, которым было приказано маршем выступить в деревню Коккари, успокоиться, отдохнуть и привести себя в порядок…»
По мнению штаба 364-го стрелкового полка, наступление 8 декабря было подготовлено слабо, основная артиллерия дивизии была еще на подходе. На прямую наводку были поставлены орудия 76-мм и 45-мм.
Дело было решено решительным штурмом финских позиций стрелковыми частями: «…Это была захватывающая картина героизма воинов РККА. Это было похоже на штурм Кронштадта в 1921 году. Многие из них, вскрикнув, падали замертво, или, получив ранение, тихонько отползали назад… Противник не выдержал натиска».
В результате боя 8 декабря финские части, уже изготовившиеся для удара по правому флангу 139-й дивизии, оказались изолированными от основных сил группы Талвела. 9 декабря они получили приказ вернуться с позиций и присоединиться к основным финским силам.
 После бегства финского батальона с фронта, 364-й и 609-й полки вышли на восточный берег озер Толва-ярви и Хирвас-ярви. На западном берегу, за последней дамбой Кивосалми, уже была видна деревня Толва-ярви. Неповрежденной досталась 609-му полку жемчужина Толва-ярви — новая гостиница, построенная на холме восточнее дамбы Кивосалми летом 1939 года. Гостиница была оснащена по последнему слову тогдашней техники. Первый этаж был построен из бетона и облицован гранитом. Второй и третий этаж были сложены из бревен. В гостинице расположился штаб 609-го стрелкового полка. В стенах были проделаны бойницы, окна заложены мешками с песком. Гостиница превратилась в небольшой форт. Финские офицеры видели все эти приготовления в бинокли и могли только проклинать злой рок за отход от Кивисалми. От гостиницы до ключа ко всей финской обороне, последней дамбы, оставалось не более 200 метров.
 После ночных боев с 8 на 9 декабря активных боевых действий в районе Толва-ярви ни финские, ни советские части не вели. Обе стороны готовились к решительным действиям. Вечером того же дня у финнов в Толва-ярви прибыл последний, 2-й батальон 16-го пехотного полка. Все части группы были в сборе, готовые начать активные действия против 139-й стрелковой дивизии. Таким образом, в группе Талвела было уже 7 батальонов и 12 орудий против 11 потрепанных батальонов и 90 орудий 139-й дивизии. Однако у советской стороны сил становилось все меньше и меньше.
В ночь с 9 на 10 декабря в район Хонкаваара наконец прибыли два батальона 718-го полка, измотанные пятью сутками марша. Они продолжили движение на Толва-ярви, и к вечеру 10 декабря вышли на финские тылы на дороге Толва-ярви — Корписелькя в районе озера Варолампи. Там располагалась финская артиллерия и прочие тыловики. Появление двух советских батальонов застало финнов врасплох, и казалось, что вот-вот повторится сценарий боя у Айтта-йоки. Но на этот раз ситуация была иная. Связь между 718-м полком и штабом дивизии была утеряна еще в первые дни марша, и одновременной атаки с тыла и фронта организовать не было возможности. Бойцы 718-го полка были на грани физического и морального коллапса. После пяти суток марша по тайге с вооружением и боеприпасами, ночуя на морозе, без горячей пищи, о войне думать уже никто не мог. Когда были захвачены финские полевые кухни с горячей пищей, батальоны остановились. Продолжить наступление, и ударить в тыл финским батальонам в Толва-ярви не было сил. Все бросились поглощать горячий сосисочный суп. Это дало финнам возможность прийти в себя. Тем более, что по той же самой дороге от фронта как раз ехал командир 16-го Егерского полка подполковник Ааро Паяри в направлении Корписелькя. Когда он узнал о советском ударе, он собрал всех, кто был под рукой, и сам повел свою разношерстную команду в контратаку со стороны Корписелькя. Со стороны Толва-ярви в контратаку пошли 1-я и 4-я роты 16-го пехотного полка. Бой в районе Варолампи кипел всю ночь с 10 на 11 декабря. В кромешной тьме целились на крик, на вспышку выстрела. Противники сталкивались лицом к лицу в ночном лесу, в ход шли штыки, ножи, лопаты — все, что было под рукой. Для того чтобы в мраке ночи отличить своих от чужих, финские солдаты кричали пароль и отзыв «Metsa—korpi». К утру 11 декабря финны одержали верх. Батальоны 718-ro полка отступили на север на северную оконечность Хирвасярви. Этот бой получил название «сосисочная война», так как у некоторых погибших красноармейцев в противогазных сумках нашли сосиски, взятые из финских полевых кухонь.
В 20.00 10 декабря в обходной маневр с юга пошел 2-й батальон 364-го стрелкового полка. Батальон вышел на западный берег озера Толва-ярви и начал наступление на деревню Толва-ярви с юга. Огневой бой завязался в 07.00 11 декабря. Финский огонь не позволил батальону подняться в решительную атаку. Через какое-то время пулеметная рота лейтенанта Хобта расстреляла все патроны. Финны, услышав, что советские пулеметы больше не стреляют, перешли в контратаку. Пулеметчики не сумели унести пулеметы с собой и бросили на поле боя 16 пулеметов (правда, сняв с них замки). На поле боя было также оставлено большое количество винтовок и ручных пулеметов. Батальон понес большие потери убитыми и ранеными и отступил обратно на остров Котисаари.
Утром 11 декабря, уже после того, как 718-й полк проиграл бой и отступил, 364-й и 609-й полки перешли в наступление на деревню Толва-ярви, но наступление было отбито по всему фронту.
Расстановка сил на вечер 11 декабря была следующая. На северном и северо-восточной берегу озера Хирвасярви в обороне стоял сильно потрепанный 718-й полк (без батальона), еще не оправившийся от неудачи в «сосисочной войне». Штаб полка расположился на восточном берегу озера Хирвасярви. В центре, на холмах между озерами Хирвасярви и Тайвал-ярви оборонялся 609-й полк, штаб которого занял гостиницу Толва-ярви на господствующей высоте между озер. 609-й полк был усилен разведбатом и ротой танков из 218-го химтанкбатальона. Туда же должен был подтянуться 3-й батальон 364-го полка, но по пути заблудился в лесу и на позиции не вышел. На левом советском фланге, на острове Котисаари, стоял сильно потрепанный и измотанный 2-й батальон 364-го полка. Штаб 364-го полка расположился около основной дороги западнее Кивисалми. Штаб 139-й стрелковой дивизии расположился в 1,5 км восточнее дамбы Ристисалми.
За одиннадцать дней боев части дивизии понесли тяжелые потери, достигавшие в отдельных подразделениях 60–70 % личного состава. Сохранилось донесение особого отдела корпуса о положении дивизии в эти дни: «Тов. Жданову. Из Особого отдела 1-го стр. корпуса. 139-я дивизия в тяжелом положении. Фуража совершенно нет третьи сутки. Горючее не подвезено. Полки беспрерывно в бою 10 суток, истрепаны. Дивизия ведет бой за дер. Толва-ярви. С 7.Xll дважды отходили с занятых позиций. Потери 800-900 чел. У 609-го полка комсостав выведен на 80%. Бойцы разбегаются, настроение подавленное...»
Особо высокие потери были среди командирского состава — вместо капитанов ротами командовали младшие лейтенанты. Красноармейцы были измучены постоянными боями, холодом и отсутствием горячей пищи. День и ночь они находились на открытом воздухе, без возможности выспаться. С боями они прошли 60 километров в глубь Финляндии, и ко дню решающего сражения каждый второй красноармеец уже выбыл из строя. Настроение среди бойцов было плачевное. Для того чтобы поднять бойцов в атаку, требовалось все больше и больше усилий, а это вело к еще большим потерям среди командного состава. За весь период боевых действий (а ведь прошло почти две недели с начала войны) когда части и подразделения дивизии сражались с противником либо совершали продолжительный и изнурительный ввиду отсутствия лыж марш, походные кухни отставали на забитых дорогах, и горячая пища выдавалась отнюдь не каждый день. Солдаты и командиры вынуждены были разгрызать мерзлый хлеб или поджаривать его на кострах. Но последнее было опасно, поскольку финские разведчики, то и дело стреляли на огонь. В итоге личный состав дивизии был настолько утомлен, что даже раскаты артиллерийской подготовки не могли разбудить стрелков. Разумеется, после того, как их удалось поднять, атака не могла быть успешной. Под огнем противника батальоны залегли, приказа об отводе на исходные позиции не было, и замерзавшие цепи продолжали лежать на снегу.
Обеспокоенный положением дивизии, штаб 8-й Армии принимает решение перебросить на направление Толва-ярви—Ягля-ярви из резерва свежую 75-ю стрелковую дивизию. Начиная с 7.12.1939, дивизия находиться в полосе 1-го стрелкового корпуса 8-й армии, имея в составе: 28-й стрелковый полк (командир майор Гладышев С.Т.) и 115-й стрелковый полк (командир майор Миссан И. И., начальник штаба капитан Окроперидзе.  Полевая почта  № 300. Получив приказ на выдвижения в район боевых действий, совместно с остатками 139-й дивизии она должна была удержать район Ристисалми и оттуда возобновить наступление.
Комбриг Беляев знал положение дел в своей дивизии и трижды обращался к командованию 1-го армейского корпуса с просьбой дать дивизии сутки для организации снабжения, работы артиллерии, отдыха и обогрева бойцов, установления дисциплины в частях. Командующий корпусом Панин отвечал на эти просьбы отказами и требованиями немедленно продолжить наступление.
 В своем донесении в штаб корпуса вечером 11 декабря Беляев отметил, что с большой степенью вероятности наступление дивизии закончится неудачей, финны перейдут в наступление и это приведет к катастрофе. По мнению Беляева, наступление можно было продолжать только в качестве крайнего исключения и при условии, что боевые действия дивизии активно поддержит авиация. Панин ответил не сразу. В тот же вечер Беляев провел совещание с командирами частей, где было принято общее решение дать генеральное сражение.
Действуя по старому плану, 12 декабря два батальона 718-го полка наносят удар по финскому левому флангу с севера, 609-й полк с ротой химтанкового батальона и разведбатом наступают в центре, 364-й полк наступает с острова Котисаари на южном фланге. Очевидно, штаб дивизии не знал о результатах «сосисочной войны» и полагал, что 718-й полк стоит на северной окраине Толва-ярви. На самом деле полк находился в пяти километрах севернее, на восточном и северном берегу Хирвас-ярви, куда он отступил после боя у Варолампи.
За ночь удалось подтянуть полковую артиллерию, и навести хоть какой-то порядок в частях и восстановить дисциплину. В 8 утра 12 декабря пообещав поддержку ВВС, Панин наконец передал приказ Беляеву немедленно продолжить наступление и доложить о ходе к 10 утра. После получения этого приказа Беляев перенес свой КП в район расположения 609-го стрелкового полка. Туда же вскоре прибыл комдив Панин для того, чтобы лично проконтролировать ход наступления. Артподготовка началась в 09.15 утра, но в связи с тем, что советских самолетов в воздухе до сих пор не было видно, в 10 утра начало наступления было отложено на несколько часов.
В ту же минуту по позициям 609-го стрелкового полка открыла огонь финская артиллерия — это началась финская артподготовка. Из-за слабости артиллерии Талвела и Паяри решили в «артподготовке» перед общим наступлением применить и пулеметы.
План финского наступления предусматривал одновременный удар по всем трем полкам 139-й дивизии. На севере против ослабленного 718-го полка действовала боевая группа состоящая из 1-го батальона 16-го полка и 9-го отдельного батальона. В центре против 609-го полка должны были наступать 2-й и 3-й батальоны 16-го полка. В резерве для развития успеха Паяри держал 10-й отдельный батальон, 7-й самокатный батальон и 8-ю роту 37-го полка. На южном фланге против 364-го стрелкового полка, оборонявшего остров Котисаари, в бой пошли две роты 112-го отдельного батальона. Они должны были захватить южную часть острова и начать зачистку острова в северном направлении. Наступление должно было начаться в 09.45 на южном фланге и в 10 утра в центре.
Боевая группа Малкамяки начала наступление на северном фланге с задержкой, ночью батальоны заблудились в тайге и вышли на исходные позиции с опозданием. Финские офицеры переоценили способность финнов совершать длительные лыжные марши по бездорожью в тайге. Для того чтобы наверстать график, 9-й батальон решил срезать путь по льду озера Хирвас-ярви. Согласно первоначальному плану, озеро нужно было обойти по берегу. Как только начался огневой бой, Малкамяки приказал 9-му отдельному батальону вернуться на исходные позиции. После этого Малкамяки отослал донесение Паяри о провале наступления. Однако Малкамяки оценил ситуацию абсолютно неверно. Решивший срезать путь финский 9-й отдельный батальон вышел на восточный берег озера и разгромил штаб 718-го полка, который стоял отдельно от батальонов. Случилось это потому, что батальоны 718-го полка уже выдвигались на западный берег озера, чтобы днем нанести удар по Толва-ярви с севера, согласно советскому плану наступления на 12 декабря. В перестрелке был смертельно ранен командир 718-го полка. Батальоны 718-го полка видели марш финского 9-го батальона по льду, но приняли финнов за своих и огня не открывали. После этого 718-й полк начал неорганизованный отход на юго-восток. Остатки полка сосредоточились в районе дамбы Кивисалми. Противники разошлись в разные стороны, причем обе стороны считали, что потерпели неудачу.
В центре финская артиллерийская подготовка также опоздала на час. Для проведения артподготовки были выделены четыре батареи (двухбатарейный 3-й дивизион 6-го полка полевой артиллерии, 5-я батарея 12-го полка полевой артиллерии и 9-я батарея 13-го полка полевой артиллерии), а также станковые пулеметы. На западном берегу у Хевоссалми финские роты остановились на секунду, чтобы перевести дух, и после этого одновременно бросились в атаку при поддержке пулеметов. После краткого огневого налета, в 10 часов 2-й батальон бросился в наступление по льду озера по обе стороны дамбы Хевоссалми.  Пулеметчики 609-го полка открыли по наступающему противнику ураганный огонь, но целились из рук вон плохо. Хотя финны и понесли тяжелые потери на льду (так, в одном взводе из 30 солдат до противоположного берега добежали 10), но всеже сумели проскочить озеро и ворваться на советские позиции,  уничтожая гранатами передовые огневые точки.
Когда  роты атакующих финнов зацепились за кромку берега, красноармейцам пришлось отступить, оказывая сопротивление в район карьеров, где на позициях стояло около пятнадцати пулеметов. Штаб 609-го полка и подразделения вокруг гостиницы вели по финнам сильный пулеметный огонь почти в упор, однако из-за неправильного расположения огневых точек и стремительности финского броска серьезного урона финнам не нанесли. Драка происходила за каждый дюйм, но отступление к гостинице продолжалось, при этом на позиции в районе карьеров были оставлены пулеметы. Финны смяли оборону 609-го полка и продолжили наступление по дороге, оставляя гостиницу слева, и вышли в район дамбы Кивисалми. После этого начался штурм окруженной гостиницы. Предложение сжечь гостиницу вместе с оборонявшимися красноармейцами было отвергнуто, и начался штурм, вскоре перешедший в рукопашную. К 15.30 гостиница была взята. Финская атака была столь стремительной, что советские огнеметные танки не успели поддержать действия пехоты. При появлении танков химтанкового батальона финский противотанковый взвод уничтожил их один за другим. Два танка было подбито, остальные достались финнам в качестве трофеев. Остатки 609-го полка бежали до района старого КП дивизии и позиций артиллерии, в 1,5 км восточнее Ристисалми. Комбриг Беляев и комдив Панин отступили вместе с ними. Ни тот, ни другой не сумели остановить бегство частей и организовать оборону.
Штаб 609-го полка прекратил свое существование вечером 12 декабря. Весь архив полка достался финнам в качестве трофея, но на данный момент документы полка в финском национальном архиве обнаружить не удалось.  На южном фланге две роты 112-го отдельного батальона финнов в первой же атаке сумели зацепиться за южную оконечность острова Котисаари и начали зачистку острова на север. 2-й батальон 364-го полка, деморализованный неудачным наступлением с 10 на 11 декабря, серьезного сопротивления оказать не мог. Финны напали на штаб батальона и на расположение артиллерии полка. Штыками и ножами они перебили почти всех артиллерийских лошадей.
В бою погибли начальник штаба полка капитан Прохоров, комиссар 2-го батальона Малиновский, командир 4-й роты лейтенант Мурашов, комбат-2 Тимошенко был ранен. Финны почти овладели островом, но были отброшены обратно советской контратакой. Это командир 364-го полка майор Дряхлов (летом 1941 года уже командир 266-й дивизии) и комиссар полка Самохвалов с группой в сорок человек саперов бросились на помощь 2-му батальону. Дряхлов предпринял столь отчаянный шаг потому, что его 3-й батальон был в бою у гостиницы, с 1-м батальоном связи не было (очевидно, он все еще блуждал по лесу), других же резервов у комполка не было. Попытка финнов наступать с острова на восток и перерезать дорогу Толва-ярви—Ристисалми успеха не имела. Атаку финнов отбили артиллеристы штабной батареи полка под руководством начальника артиллерии корпуса и комиссара полка Семенова.
После того как в центре финны одолели 609-й полк, Паяри ввел в бой за остров еще две роты. К 16.00 красноармейцы стали самовольно покидать позиции и отходить. Вскоре Дряхлов и Самохвалов увидели, что остров не удержать, и дали приказ на отход. Остатки батальона отступили с острова на дорогу, оставив на поле боя тяжелое вооружение. Финнам в качестве трофеев досталось 6 полковых пушек, 4 противотанковые пушки, 3 миномета, 46 станковых пулеметов, 97 ручных пулеметов, 90 гранатометов, 1429 винтовок. В плен было взято около 60 красноармейцев. По финским оценкам, в бою за Котисаари погибло свыше 100 красноармейцев.
«…при выходе через озеро на дорогу было видно, как в беспорядке отходят группы бойцов 609-го и 718-го полка. Так неудачно закончилось для нас генеральное сражение 12 декабря. Первую группу бойцов удалось сколотить на опушке леса перед второй дамбой (Кивисалми), силою около батальона. В бою был контужен командир полка Дряхлов, ранен комбат-3 капитан Забелло…»
Таким образом, финское контрнаступление удалось в центре и на южном фланге. После разгрома 609-го полка финны дошли до района Тайвал-ярви и прекратили преследование 139-й дивизии. Талвела требовал продолжить наступление, но Паяри настоял на том, чтобы вывести части на отдых обратно в Толва-ярви. Целый день боя измотал финнов, потери также были ощутимые.
Управление частями 139-й стрелковой дивизии было утрачено. Штаб 609-го полка погиб, штаб 718-го полка понес тяжелые потери и также не мог управлять остатками полка. Комбриг Беляев попросил у Панина разрешение лично начать сбор разбитых подразделений дивизии в районе позиций артиллерии дивизии, восточнее Ристисалми. Артиллеристы дивизионного полка вели огонь, прикрывая отход пехоты, два орудия 7-й батареи 354-го артполка били по финнам прямой наводкой шрапнелью. В 17.00 все орудия полка были отведены восточнее Ристисалми.
В течение ночи остатки полков дивизии заняли следующее положение: перешеек между Киукка-ярви и Ала-Толва-ярви оборонял 364-й полк, дамбу Ристисалми оборонял 609-й полк, а 718-й полк был сосредоточен южнее Ристисалми для нанесения контрударов.
Штаб 139-й дивизии оценил свои потери в бою 12 декабря  порядка 1000 человек погибшими, ранеными и пропавшими без вести. Основными причинами поражения, на взгляд командования 364-го полка, стали плохая разведка и недооценка сил противника, усталость, ошибочное дробление дивизии для обходных маневров, трусость и неподготовленность части приписного состава.
Тем временем в ночь на 13 декабря подразделения 16-го пехотного полка финнов, которым командовал подполковник А. Паяри, начали обходить с флангов поредевшие роты 139-й дивизии, которые с утра начали довольно-таки беспорядочный отход, усугублявшийся тем, что финским снайперам удалось вывести из строя многих командиров. Управление войсками было особенно затруднено после того, как многие подразделения отошли на дамбы и там перемешались с тылами и невовремя подошедшими обозами. Из-за потери управления в ходе последующих атак противника в дивизии началась паника, люди бежали, оставляя стрелковое оружие и тяжелое вооружение. Бегство остановилось только на восточном берегу озера Ала-Толва-ярви. Бегущих останавливали командир дивизии и командиры штаба. Им удалось вывести на передовую почти всех бойцов тыловых подразделений, которые могли держать оружие в руках. Помогли, наконец, и артиллеристы, получившие достаточное количество боеприпасов и остановившие наступательный порыв финнов мощным заградительным огнем.
В тот день стрелковые полки оставили на поле боя помимо большого количества винтовок 6 76-мм полковых пушек, 4 противотанковые «сорокопятки», и 64 станковых пулемета. Потери в личном составе были также весьма значительными: от 30% в 718-м стрелковом полку до 60% в 609-м.
На следующий день атаки частей группы полковника Талвела продолжались и 139-я стрелковая дивизия вновь не могла сдержать натиск неприятеля. Возможно, что 14 декабря завершилось бы полным разгромом измотанной и деморализованной советской дивизии, но к середине дня к домику лесника вышел передовой батальон 28-го стрелкового полка 75-й дивизии. Он сдержал атаки противника на заданном рубеже и дал возможность выйти из боя дезорганизованным частям 139-й стрелковой дивизии. Таким образом, свежий батальон сделал то, что не могли сделать девять.
С 13 декабря с инспекцией в 8-й Армии находился заместитель Главнокомандующего К.Е.Ворошилова маршал Григорий Иванович Кулик. По его решению комбриг Беляев и начальник штаба капитан Заалишвили были сняты с должностей. На их место 16.12.1939 были назначены комбриг Павел Григорьевич Понеделин (с понижением, за поражения 139-й сд), до этого занимавший должность начальника штаба 1-го стрелкового корпуса генерал-майор с лета 1940 года,  и полковник Глушков. Одним из первых приказов новый командир дивизии сформировал своего рода прообраз будущих штрафных рот и батальонов - команду, в которую собрал паникеров и трусов со всей дивизии. За эту инициативу П.Г. Понеделин получил выговор в приказе по 8-й армии.
В тот же день Ставка сменила командующего 8-й Армией - вместо комдива Хабарова был назначен командарм 2-го ранга Григорий Михайлович Штерн. Он прибыл на фронт 16 декабря и начал свою деятельность с жесточайших мер для поднятия дисциплины и боевого духа. В район Ягля-ярви были направлены представители Особого отдела НКВД, прокуратуры и полевого трибунала.
Выводы не заставили себя долго ждать, уже 14 декабря в адрес начальника особого отдела ГУГБ НКВД СССР уходит докладная о просчетах командования 8-й армии.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
ЗАМЕСТИТЕЛЯ НАЧАЛЬНИКА ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУI'Б НКВД СССР - НАЧАЛЬНИКУ ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР В.М. БОЧКОВУ О ПРОСЧЕТАХ  КОМАНДОВАНИЯ 8-й АРМИИ
N22025 г. Москва                                                                              14 декабря 1939 г.
С овершенно секретно
Начальнику 00 ГУГБ НКВД СССР ст. майору госбезопасности
о причинах медленного продвижения частей 8-й армии
8-я армия создалась на базе армгруппы, созданный руководящий аппарат (штаб) 8-й армии по существу не является аппаратом, способным должным образом руководить армией во время войны, это аппарат, способный кое-как производить инспектирование воинских соединений в мирное время. При развертывании армгруппы в армию, штабы и люди штаба армии остались теми же, что были в армгруппе.
1. До последних дней ноября в штабе армии было мнение, что с финнами дело до войны не дойдет. Следовательно, вопросу своевременной заброски обмундирования, продфуража, горючего и боеприпасов не было уделено должного внимания, что, несомненно, отрицательно сказалось впоследствии.
2. В подготовительный период ни штабом армии, ни начсоставом воинских соединений и частей не было проведено должного изучения территории противника, состояния дорог, возможного минирования и завалов дорог (хотя РО штаба армии еще задолго до начала событий сигнализировал об этом), а также не была учтена длительная подготовка противника к войне, что не могло не сказаться на наших успехах.
3. За этот же период не была налажена должным образом командирская учеба, а учить пришедший из запаса командный состав, безусловно, было нужно. Кроме этого, ряд молодых командиров были назначены командовать крупными подразделениями, которых надо было учить овладевать искусством ведения боя на пересеченной озерами и болотами лесистой местности.
4. Штаб армии и командиры соединений, зная, что крупных сил противника нет на расстоянии десятков километров, решили действовать по одной дороге сразу целыми соединениями, что привело к медлительности и неповоротливости в выполнении оперативных замыслов. Это положение еще больше осложнялось отсутствием дорог, а единственная дорога в направлении наступления каждой дивизии сразу же оказалась забита войсками, артиллерией, обозами, автотранспортом и парализовала необходимую маневренность и войск, и тыла. В результате выматывались силы одновременно у большого количества войск.
5. С наступлением морозов штаб армии и тыловые учреждения армии недопустимо медленно разрешали вопрос с валяными сапогами и другими видами вещевого довольствия. Валенки получены, но кроме 75 сд бойцы их еще не получили до сих пор. Перчаток у подавляющего большинства красноармейцев нет (на сегодня получено всего лишь 15000 пар, а требуется 80000-90000 пар), отсутствовали маскхалаты (получены из Петрозаводска и направлены в дивизию 7000 штук) и как следует, не оборудованы ремнями лыжи. Это, в свою очередь, привело к лишним жертвам и массовому обмораживанию красноармейцев, что в свою очередь также не могло не влиять на продвижение войск.
 6. До сих пор групповых вылетов нашей авиации было всего лишь два, что явно недостаточно. Остаются по-прежнему без поддержки авиации 139-я и 155-я стрелковые дивизии, на фронте которых действий авиации не было.
Зам. начальника 00 ГУГБ НКВД СССР
майор госбезопасности БЕЛЯНОВ
ЦА ФСБ Ф. 3. Оп. 6. Д. 351. Л. 273-278
Расстрелы после кратких заседаний трибунала начались в тот же день. Очевидно, они имели своей целью не установление истинных виновников поражения 139-й стрелковой дивизии, а запугивание личного состава. Однако ни показательные расстрелы, ни драконовские меры нового командарма не помогли удержать Ягля-ярви, инициатива была перехвачена финнами
15 декабря 2-й батальон 28-го стрелкового полка, спасший накануне 139-ю дивизию атаковал противника во взаимодействии со 2-м батальоном 115-го стрелкового полка и почти дошел до позиций на восточном берегу Ала-Толва-ярви. Но в результате продолжавшегося отхода частей 139-й дивизии батальоны попали в окружение, причем противнику удалось овладеть районом Растисалмен-Маятало, где планировалось развертывание главных сил 75-й стрелковой дивизии. В итоге два батальона 28-го стрелкового полка вынуждены были вместо подготовки к последующим действиям выбивать противника. После второй атаки финны отошли на запад. Днем 16 декабря вторые батальоны 28-го и 115-го полков вышли из окружения, понеся значительные потери. В этих боях подразделения 28-го стрелкового полка потеряли 114 человек убитыми и 130 ранеными, а в батальоне 115-го полка был выбит почти весь командный состав. После выхода из окружения он был заменен 1-м батальоном полка и отправлен во второй эшелон дивизии. В течение 16 декабря батальоны 28-го полка продолжали удерживать район Растисалмен, Маятало, через который отходили на восток части 139-й дивизии, вносившие значительную дезорганизацию в действия своих товарищей по оружию. Так, например, в бою 16 декабря полковая батарея 364-го стрелкового полка вместе с противотанковой батареей 609-го стрелкового полка стали внезапно сниматься с огневых позиций, что вызвало замешательство в рядах оборонявшихся. Только решительное вмешательство командира 28-го полка предотвратило панику. Вечером 16 декабря подразделения 28-го полка получили приказ командования дивизии отойти на гать в полукилометре восточнее Растисалмен, Маятало, что и было ими исполнено под покровом ночи и прикрытием артиллерийского огня. 
К 5 часам утра 17 декабря 28-й стрелковый полк и два батальона 115-го стрелкового полка отошли на рубеж южный берег озера Ягля-ярви, восточный берег озера Сярк-ярви, где удерживали оборону вплоть до 19 декабря, после чего отступили на Каркковара.
 На 18 декабря состояние частей 139-й стрелковой дивизии было удручающим. Потери в полках достигали 50 % и выше. В битве при Толва-ярви было утрачено почти все тяжелое вооружение. В 718-м полку было около 1000 человек, 3 станковых и 6 ручных пулеметов, в 364-м полку было 1031 человек, 14 станковых и 21 ручной пулемет. 609-й полк, отведенный на 15 километров в тыл в район Вуонтеле, насчитывал 1491 человека, один станковый и 34 ручных пулемета.
В течение четырех дней, с 17 по 20 декабря 139-ю стрелковую дивизию, за исключением переданного в оперативное подчинение 75-й дивизии 364-го полка, приводили в более или менее боеспособное состояние.
19 декабря шесть танков Т-26 с отрядом в 50 человек пехоты были посланы штабом 75-й стрелковой дивизии для атаки якобы отходящего противника. Двигаясь по дороге, танки были пропущены финнами вглубь своего расположения и уничтожены
20 декабря командование 139-й дивизии решило проверить результаты своих мероприятий по поднятию боеспособности и улучшения морального состояния личного состава и провело частную наступательную операцию силами 718-го стрелкового полка, занявшего деревни Лампивара и Ояселькя. После смены его подразделениями 75-й дивизии приказом командира 1-го стрелкового корпуса 139-я стрелковая дивизия была отведена в район Витавара, Айттакоски, Хаповара для оборудования нового оборонительного рубежа.
В последующие дни 22-24 декабря 75-я стрелковая дивизия организованно отошла за р. Айттакоски, закрепив за собой плацдарм на ее западном берегу. У Айтта-йоки линия фронта стабилизировалась до конца войны. Эта река должна была стать последним рубежом для 75-й и 139-й дивизий. В плане обороны 139-й стрелковой дивизии от 25 декабря 1939 года содержатся следующие строчки: «…Основная линия сопротивления — Рантола — восточный берег Вегарус-коски, Айтта-коски и восточный берег озера Салон-ярей. Дальше этой линии противник не может быть допущен, ни при каких обстоятельствах. Этой идеей должен проникнуться каждый боец, командир, политработник…»
За период с 14 по 24 де
Записан
Если Вы являетесь родственником или располагаете какими-либо сведениями о 75-й стрелковой дивизии, фронтовыми письмами, воспоминаниями, фотографиями - свяжитесь с нами. Мы благодарны всем, кто помогает нам в нашей поисковой работе.
На почту 115sp75sd@gmail.com можно отправить сообщение

Gleb1

  • Пользователь
  • Участник
  • **
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 299
  • Глеб Валерьевич
    • WWW
За период с 14 по 24 декабря потери 75-й стрелковой дивизии (по данным штаба) составили 954 человека убитыми, 1529 ранеными и 1619 - пропавшими без вести. Было оставлено и уничтожено огнем противника 1196 винтовок, 133 ручных и 103 станковых пулемета, 8 45-мм и 5 76-мм пушек, 12 минометов, столько же танков и два бронеавтомобиля.
Во время этого отхода, 22 декабря получил ранение, но оставался в строю, командир дивизии комбриг А.М. Семенов. Полученная рана не давала в полной мере руководить соединением, и 30 декабря временное командование на себя принял заместитель командира дивизии полковник Недвигин Семен Иванович. Приказ о назначении его командиром 75-й стрелковой дивизии пришел 15.2.1940.
К концу декабря активные действия сторон в Северном Приладожье практически прекратились. Обе стороны исчерпали свои силы. Тем не менее, стоит отметить, что с 13 по 24 декабря 75-я и 139-я стрелковые дивизии отошли на восток от Толворяви более, чем на 50 километров.   Фронт на этом участке стабилизировался до конца войны, но в полосе обороны 75-й стрелковой дивизии еще неоднократно возникали очаги напряженных боев. Так, накануне Нового года финны преподнесли весьма неприятный сюрприз 139-й и 75-й дивизиям, овладев населенным пунктом Витавара, нависавшим над их коммуникациями. Но затем, видимо, празднование Нового года внесло некоторую расслабленность в финские подразделения. Всегда цепко оборонявшиеся, их подразделения оставили Витавара вечером 1 января под натиском четырех рот 1 и 2-го батальонов 609-го стрелкового полка 139-й дивизии, насчитывавших всего 180 штыков. Однако на следующее утро проспавшиеся финны, воспользовавшись малочисленностью наших подразделений и отсутствием артиллерийской поддержки, вновь овладели Витавара и продолжали развивать наступление в восточном направлении на Хаповара, грозя отрезать пути подвоза двум дивизиям.  В течение последующих трех дней, части 139-й сд при поддержке 34-го стрелкового полка 75-й дивизии вели упорные бои, отражая попытки противника выйти к Хаповара и одновременно контратакуя на Витавара. 6 января финны ослабили натиск на Хаповара, чем немедленно воспользовался комбриг Павел Григорьевич. Понеделин, (с августа 1941 г. по декабрь 1945 г. находился в немецком плену. По возвращении из плена в декабре 1945 г. был арестован и по приговору 25 августа 1950 г. расстрелян. Реабилитирован в 1956 г). перебросивший главные силы соединения под Витавара. В студеную ночь на 7 января 2-й батальон 34-го полка совместно с 1-м батальоном 718 полка штыковой атакой выбили финнов из Витавара, чтобы больше ее уже не отдавать.
Если накануне и в первые недели война преобладали шапкозакидательские настроения и ожидания быстрой победы, то с конца декабря 1939 г. особые отделы отмечали резкое усиление отрицательных настроений в Действующей армии. Как  пример высказывание красноармейца 2-й роты 205-го стрелкового полка В.С. Передченко: «Наш Советский Союз влез не туда, и Финляндию не победить. Только хвалятся, что в СССР много техники. Прошел месяц, а финны не поддаются. Думают, что здесь, как в Польше, забывая, что Польшу разбил немец. Мы здесь все пропадем и всех нас перебьют».
РГВА. Ф. 9. Оп. 39. Д. 86. Л. 130.
Декабрьские неудачи советских войск, заставили Сталина предпринять чрезвычайные меры. Для штурма «линии Маннергейма» был создан Северо-Западный фронт под командованием командарма 1 ранга Семена Константиновича Тимошенко  и члена военного совета ЛенВО Жданова Андрея Александровича.
С целью укрепить дух бойцов и командиров, морально подготовить их к новым боям, в течение всего января и начала февраля шло усиление войск, пополнение материальных запасов, переформирование частей и соединений. Были созданы подразделения лыжников, разработаны методы преодоления заминированной местности, заграждений, методы борьбы с оборонительными сооружениями, проведено обучение личного состава. Зимой 1939 –1940 годов снежный покров порой достигал толщины 110–125 см, лед на реках 40–60 см, а температура более 40 градусов ниже нуля (15–18 января температура доходила до минус 58 градусов!). Учитывая остро стоящую проблему борьбы с холодом, на ленинградских предприятиях наладили производство сборных домиков, индивидуальных бензиновых и угольных горелок. Для повышения калорийности питания красноармейцу с 1 января 1940 г. была увеличена норма потребления сахара и жиров, а также в ежедневный рацион введена водка (Наркомовские 100 г.). Для подогрева пищи изготовлялись горелки с сухим спиртом, а для доставки горячей пищи в подразделения доставлялись переносные термосы. На маршрутах движения частей создавались пункты обогрева. Согласно распоряжению Военного совета Северо-Западного фронта войска, которые прибывали из других округов, запрещалось отправлять на фронт без теплого обмундирования и лыж. Первоначально они сосредоточивались на сборном пункте, где каждый боец обеспечивался зимним шлемом или шапкой-ушанкой (вместо буденовки), рукавицами или перчатками, полушубком или ватником, двумя парами теплого и нательного белья, теплыми портянками, другим снаряжением.
К 21 января соединения 8-й армии начали частные наступательные операции, имевшие своей целью улучшение занятых позиций, отвлечение противника от окруженных соединений, а в случае удачного развития событий и деблокирование попавших в кольцо.
Бывшая левофланговым соседом 139-й дивизии, 75-я стрелковая дивизия 21 января начала атаки на позиции финнов. К исходу дня 34-й стрелковый полк занял излучину реки Вигарус-ярви, где был остановлен сильным огнем противника с ее западного берега. Другие подразделения продвинулись на 1,5-2 км на северо-запад от Витавара, но затем вынуждены были остановить свое наступление ввиду сильного сопротивления финнов, засевших на высотах. В течение последующих трех суток пространство между Витавара и высотами несколько раз переходило из рук в руки, пока 26 января 115-й полк не занял высоту с вышкой, а 364-й полк 139-й дивизии, временно переданный в оперативное подчинение 75-й дивизии, высоты в 2 км западнее Айттакоски. После чего противник покинул позиции в районе Витавара. За время операции 75-я стрелковая дивизия недосчиталась 276 человек убитыми, 328 ранеными и 395 пропавшими без вести, при этом за время боевых действий дивизия смогла продвинуться только на 2 км.
2 марта 75-я стрелковая дивизия, получила приказ о наступлении во фланг Лоймоловской группировке противника. Накануне, в ночь на 29 февраля подразделения ее 34-го стрелкового полка овладели несколькими высотами южнее излучины р. Вигарус-ярви. 3 марта подразделениям 34 и 115-го стрелковых полков удалось занять еще несколько высот на западном берегу Вигарус-ярви, но встретив упорное сопротивление противника, были вынуждены остановиться.
С 4 по 6 марта части дивизии приводили себя в порядок и готовились к новому наступлению.
В наступлении с 7 по 10 марта принимали участие 28 и 115-й полки, а также дивизийный лыжный батальон. Но скорость наступления оставалась очень медленной. В течение четырех дней они продвинулись на 4-5 км и заняли несколько высот.  Наступление продолжалось и 11 марта, подразделения 28-го стрелкового полка до трех часов дня с боями продвинулись на полтора километра. В этот момент группа финских лыжников просочилась в тыл полка, где уничтожила транспорт с боеприпасами, нарушила связь штаба с батальонами, которые вынуждены были развернуть часть сил для очищения тылов. Не дожидаясь боя с превосходящими силами, финны по своему обыкновению вернулись к своим.
В ночь на 12 марта 28-й полк был сменен на позициях тремя полками 24-й мотокавдивизии. Дивизия готовилась к новому наступлению, но оно оказалось ненужным ввиду окончания боевых действий. В Москве враждующие стороны готовились подписать мирный договор в результате которого Карельский перешеек и территория побережья Ладожского озера переходили к СССР.
Война закончилась, война о которой поэт Александр Твардовский в 1943 году напишет короткое стихотворение.
Две строчки
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...

Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.
Твардовский А.Т. Стихотворения и поэмы в двух томах. — М.: Художественная литература, 1951
Потери в той войне 1-го корпуса 8-й армии РККА достигли 60 танков и почти 4000 человек убитых. Пополнение же частей вооружением и личным составом взамен выбывшего из строя в процессе боя шло чрезвычайно медленно и своеобразным образом.
Из беседы с Маршалом Советского Союза А.М. Василевским писателя Константина Симонова. «При огромных потерях, которые мы там несли, пополнялись они самым безобразным образом. Надо только удивляться тому, как можно было за такой короткий период буквально ограбить всю армию. Щаденко, по распоряжению Сталина, в тот период брал из разных округов, в том числе из особых пограничных округов, по одной роте из каждого полка в качестве пополнения для воевавших на Карельском перешейке частей».
Симонов К.  соч. С. 444.
Так в качестве такого пополнения в разгар боев в 28–й стрелковый полк прибыла рота из 16-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии из Киевского ВО, где проходил службу Депутат Верховного Совета Коми АССР первого созыва Георгий Бусов.
Из письма  Г. Бусова 20 марта 1940 г.
«Меня отправили опять выполнять правительственную задачу в Финляндии, в целях безопасности города Ленинграда. Но и эта задача была выполнена... Мы столько пережили, трудностей было много. Однажды из-за окружения не могли достать продукты и жили, лежа в волоках, 2 дня не евши».
Подводя итоги, общие потери 75-й стрелковой дивизии в войне составили 954 человека убитыми, 1529 ранеными и 1619 пропавшими без вести. Одним из бойцов получивших ранение, был Виноградов И.Т.. От неминуемой гибели в тот день его спасла чистая случайность. Накануне им было получено денежное довольствие, которое и оказалось в кармане гимнастерки. Уже на излёте, пуля или осколок (сейчас это выяснить невозможно), пробив свернутую пачку денег, не смогла добраться до жизненно важных органов. Судьба в тот день оказалась  благосклонной к младшему командиру, деньги невольно сыграли роль пластины бронежилета, чудом сохранив ему жизнь.
 За время боев против 8-й армии финны потеряли 21% личного состава группы «Северная Карелия». Командовавший Толвоярвской группой финской армии полковник Пааво Талвела получил за свои умелые действия чин генерала и оставил свой след в истории. Группа Толвоярвского направления в военно-исторической литературе нередко называется «Группой Талвела». Подполковник Паяри во время «зимней» войны получил чин полковника, а уже в период боевых действий 1941-1944 гг, которые финны называют «войной-продолжением» - генерал-майора. Впрочем: помимо этого Ааро Паяри стал одним из четырех героев двух войн, получивших два Креста Маннергейма.
Из 139-й пехотной дивизии в плен попало около 600 бойцов, несколько советских танков, 18 полевых орудий и 21 противотанковая пушка достались финнам в качестве трофеев. Только благодаря решительным действиям 75-й стрелковой дивизии, 139-я стрелковая дивизия сохранила примерно 40% личного состава в стрелковых полках и большую часть тяжелого вооружения.
«За отличные боевые действия войсковой части, которая несмотря на потери и упорное сопротивление, ликвидировала успех противника, способствуя успеху наших войск, что в результате оказало решающее влияние на благоприятный исход боя и операции». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 мая 1940 г. 28-й стрелковый полк 75-й стрелковой дивизии был награжден орденом «Красного знамени»  и стал наименоваться 28-й Краснознаменный стрелковый полк.
По окончанию войны, 20.03.1940 75-я дивизия получила приказ совершить марш в район Вяртсиля-Маткаселькя в подчинение 56-го стрелкового корпуса (с 28.2.1940г. им командовал комбриг Константин Аполлонович Коротеев ).
Война закончилась, все от командиров до красноармейцев ждали возвращения, кто демобилизации домой к семьям, кто в казармы дослуживать, но приказа не поступало. Наверху решали, в какие военные округа направлять войска с бывшего финского театра военных действий. Запущенный маховик второй мировой войны, все стремительней начинал набирать свои кровавые обороты, требуя все новые жертвы в горнило войны.
Ход боевых действий Красной Армии в «зимней» войне не остался без внимания руководителей страны и армии. В докладах командного состава, на совещаниях всех степеней подводились итоги, анализировались действия армии, делались соответствующие выводы.


ДОКЛАД
НАЧАЛЬНИКА АРТИЛЛЕРИИ КРАСНОЙ АРМИИ НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ОБОРОНЫ ОБ ИТОГАХ И ИСПОЛЬЗОВАНИИ БОЕВОГО ОПЫТА СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОИНЫ
1 апреля 1940 г.
…Только явная недооценка противника и театра военных действий могла привести к тому, что начали наступление на фронте от полуострова Рыбачьего до Финского залива с двумя десятками полностью неотмобилизованных дивизий, с явно недостаточными для прорыва средствами усиления.
…2. Младший командир пехоты.
Младшие командиры, окончившие полковые школы и служившие перед самой войной в кадрах, в своем большинстве показали посредственную подготовку. Призванные из запаса все забыли и в большинстве совсем потеряли облик младшего командира. Редко можно услышать команды и приказания младшего командира в бою. Младший командир, попав в такую тяжелую зимнюю обстановку, быстро тушуется и теряется среди своих подчиненных - это результат бесконечной "опеки" его в мирное время. Так построена наша обычная жизнь, что младший командир почти лишен какой-либо самостоятельности. Вся его работа делается на глазах и под контролем средних командиров и политруков, торчащих в казарме чуть не круглые сутки.
В бою же средний начсостав в пехоте несет большие потери, потому, что они сами "поднимают" в атаку отделения и бойцов, они ходят по боевому порядку и хотят выполнить по привычке обязанности младшего командира, тем самым подставляя себя под огонь противника. В пехоте, да и в других родах войск, низкую подготовку младшего командира и плохое командование ими отделениями стараются подменить ненужной и вредной опекой.
Армии нужен настоящий младший командир, нужно как можно скорее установить звания младшему комсоставу, дать ряд льгот в стране и в армии, ввести более приглядные знаки различия и улучшить пошивку обмундирования.
В полковых школах для курсантов ввести железную воинскую дисциплину, обратить внимание на настоящую строевую и физическую подготовку, для обучения их выделить лучших и наиболее требовательных командиров. Война показала, что у нас не разрешена проблема о старшине роты (батареи, эскадрона), у нас редко можно встретить настоящего "советского фельдфебеля" - старшину. Нужно обратить на подбор этого звена серьезное внимание, дать ему больше власти, больше с него требовать, учить показом и не опекать. Не следует, по-моему, увлекаться подготовкой из них младших лейтенантов. Нам нужен отличный старшина роты и это важнее младшего лейтенанта. Наша страна в данное время имеет все возможности; и подготовить и дать армии полноценных лейтенантов.
Хорошо подготовленного красноармейца пехоты мы будем иметь тогда, когда создадим полноценного младшего командира, обеспечим в кадре и запасе уставами и т. д. Большой процент младших командиров теперь будет у нас со средним образованием, он и сам сможет почитать и изучить то, что ему нужно по службе.
Командарм 2 ранга ВОРОНОВ
РГВА.Ф.33987.Оп.3.Д.1391.Л92-122.128-146 Подлинник
В одном из фондов бывшего архива ЦК КПСС, под грифом «Особая папка», была обнаружена стенограмма совещания командного состава Красной Армии, на котором в апреле 1940 г. обсуждались итоги войны.  Архивные экземпляры поступили в РГАСПИ в 1996 г. уже из Архива Президента РФ, в котором они хранились до этого времени.
Уже на третий день после окончания войны начальник Генштаба РККА Борис Михайлович Шапошников представил К.Е. Ворошилову расчет лиц, которых намечалось вызвать на совещание по обсуждению опыта «зимней войны» Вот выдержки совещания, где разговор касался боевых действий 75-й стрелковой дивизии.
СОВЕЩАНИЕ ПРИ ЦК ВКП(б) НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА
ПО СБОРУ ОПЫТА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВ ФИНЛЯНДИИ
Заседание второе
15 апреля 1940 г., утреннее
НЕДВИГИН Несколько слов об истории 75-й сд, которая прошла колоссальнейший путь до того момента, когда она вступила в действия. Началось это с латвийской границы, и к периоду, когда нужно было вести операцию в составе 8-й армии, то части 75-й сд можно было найти от Острова до Суоярви, а некоторые части 75-й сд даже до окончания войны в состав армии не вошли.
Другой момент. В процессе ведения боя можно было наблюдать такую отрицательную сторону, как частое переподчинение частей. Мне, как командиру дивизии, пришлось командовать полками 139-й дивизии, а свои все полки отдать командиру 139-й дивизии.
Я лично считаю, что такое положение кроме отрицательного в процессе операции ничего принести не может. Для успешного выполнения боевого задания требуется хорошо знать своих подчиненных.
ВОРОШИЛОВ. Вы ничего не сказали о вашей дивизии. У вас было много интересных эпизодов. Вас били здорово.
НЕДВИГИН. Так точно. В первое время нас били, а потом мы били.
ГОЛОС. Расскажите, как 28-й полк спас первый корпус, это самое интересное.
ГОЛОС. О действиях 28-го полка скажите.
НЕДВИГИН. Когда наша дивизия подходила к Суоярви, то 139-я дивизия, понесшая большие потери в процессе операций, нуждалась в том, чтобы ее быстро заменили. Было принято решение произвести замену в процессе боя, что при создавшейся обстановке было недопустимо. Что получилось? 75-я сд, получив задачу на смену 139-й дивизии, сразу этого сделать не смогла, так как не успела еще сосредоточиться, поэтому смена проходила по частям. Мы не организовали обороны, а хотели это сделать в процессе боя. В результате получилась не смена частей, а ввод в бой по частям, в силу чего дивизия понесла колоссальные потери как в людях, так и в материальной части. После данной операции дивизия на продолжительное время вышла из строя, и много было трудностей с  преодолением «финнобоязни» у солдат.
После этого чрезвычайно трагического явления для 75-й дивизии мне пришлось вступить в командование ею. К этому времени от кадрового состава дивизии остались единицы.
ГОЛОС. Там командиры полков были неплохие, некоторые командиры полков были замечательные. В чем там дело? Как это получилось?
НЕДВИГИН. После этого вступил в командование 8-й армии командарм второго ранга тов. Штерн и обстановка сильно изменилась-дали нам право воевать, я так это называю, а до этого не воевали, а давали установку такую, что если финны стоят около дома, то туда нельзя стрелять.
ГОЛОС. Почему?
НЕДВИГИН. Потому, что там жители есть.
ГОЛОС. Кто давал такую установку?
НЕДВИГИН. Нужно будет посмотреть по донесениям. Эти донесения были. Я в это время не командовал дивизией, но по истории дивизии знаю, все документы у нее были подшиты и они будут представлены товарищу народному комиссару.
ГОЛОС. Эта дивизия ни до одной деревни не дошла, а с ходу побежала назад. Ответь, кто ее до этого довел?
ГОЛОС. Ваши полки замечательно потом воевали, эта дивизия была одной из лучших дивизий. Я видел только в 1919г. под Полтавой, как бежали наши части наподобие 75-й и 139-й дивизий, но я могу сказать, что сейчас, после боевой закалки, эти дивизии куда угодно пойдут.
ГОЛОС. Им дали специальные лыжи.
НЕДВИГИН. Я этот период не захватил, поскольку я не командовал.
ГОЛОС. Расскажите, как 28-й полк спас первый корпус, это самое интересное.
НЕДВИГИН. Когда создалась тяжелая обстановка на участке первого корпуса, то командир корпуса (первого) приказом выдвинул 28-й полк в Кивиярви. Командир полка, очутившись в такой обстановке, очень быстро сумел организовать круговую оборону, и полк после ряда проведенных операций одержал победу. Тогда финнов били чрезвычайно крепко. Этот полк белофинны называли "банда Гладышева". Этот полк отобрал довольно много материальной части у финнов.
После того как целая рота полка попала в окружение у Кивиярви, полк быстро ликвидирует окружение и спасает роту, нанеся колоссальный урон финнам. Район противника Айтакоски считался сильно укрепленным пунктом (но не с железобетонными, а с деревокаменными сооружениями в 4-5 накатов), с хорошо организованным огнем. Весь этот оборонительный район тянулся километра на 2,5. И здесь части 75-й дивизии сумели точно обеспечить приказ.
Операция велась в течение двух дней, в полном соответствии с нашими уставами. Эти отдельные операции, проведенные по захвату Айтакоски, Высоты с вышкой, Витавары, Виексинки, Кивиярви, явились переломным моментом в психике войск и вселили в них веру в свои силы. С этого момента надо считать, что инициатива перешла к нам.
Операция у высоты «Огурец». Согласно последнего плана наступления, дивизия имела задачу, нанося удар правым флангом, отрезать Лоймолу.
Один из моментов на участке 115-го сп. Полк попал на сильную систему обороны с высотой «Огурец». Неоднократные попытки полка овладеть высотой «Огурец» успеха не имели. Я решил изменить порядок подготовки проведения наступления, применив дымовую завесу. Подготовил в атаку роту лыжного батальона. Время атаки назначил не утром, а вечером. После короткой артподготовки дал сигнал движения вперед, и через 29 мин. высота была взята. Все попытки белофиннов вернуть ее успеха не имели.
Можно было бы рассказывать еще эпизоды, но время вышло.

КОЗЛОВ (комдив, командир 1-го стрелкового корпуса) Первый корпус 8-й армии действовал на двух направлениях. Первое направление Пойсвара-Толваярви, очень неудачное направление. На этом направлении две дивизии корпуса, которые действовали в начале декабря, под нажимом противника отошли. Это первый этап работы первого корпуса.
Второй этап работы январь – начало февраля, когда отошедшие дивизии восстановили свою боеспособность и, как говорят, сели на свое место, разбили ореол непобедимости финнов и поколотили их несколько раз. Произошел перелом, в результате которого боеспособность этих дивизий резко поднялась.
Третий этап работы первого корпуса относится к тому периоду, когда 8-я армия подготовила и провела операции по разгрому Лоймоловской группировки противника и по овладению Лоймоловскими укрепленными районами.
Прежде всего нам необходимо пересмотреть наш Полевой устав 1936 г. и проект устава 1938 г. по действиям войск зимой и в лесистой, болотистой местности. Эти разделы надо немедленно переделать: во-первых, потому, что там мало сказано об этом, всего несколько страниц, а, во-вторых, потому, что там есть такие установки, которые не соответствуют современному бою.
СТАЛИН. Скажите в чем дело?
КОЗЛОВ. Примеры: в § 274 говорится, что «наступление в снежную зиму обычно ведется вдоль  дорог». Части 1-го корпуса под руководством комбрига Панина выполняли точно этот параграф устава и понесли поражение. Они действовали только вдоль дороги, ни вправо, ни влево не выходили.
В № 95 говорится, что «бой внутри леса ведется самостоятельно действующими батальонами со средствами усиления». Ничего из этого не получилось. Батальоны действовали отдельно и, как правило, задачи своей не выполняли. Этому пример действия 1-го корпуса под Толвуярви и 15-й армии у Питкяранта.
§ 96 говорит, что «управление артиллерии децентрализуется». У нас, как правило, вся артиллерия централизовалась и получались хорошие результаты. Поэтому устав нужно пересмотреть и не только пересмотреть, но нужно и переделать, ибо он неправильно ориентирует командный состав и войска в ведении современного боя и особых условиях.
КОЗЛОВ Третий вопрос - в отношении запаса. Запас прибывал почти совершенно необученным, в особенности в отношении владения гранатами, и минометным вооружением. Объясняется это тем, что запас не обучался по этим разделам. В связи с этим в боях выявлялось, что пехота не применяла своего вооружения или применяла очень мало. В боях под Лоймолой весь расход гранат равнялся 0,5 боекомплекта, винтовочных патронов - 0,35 боекомплекта, в то время как расходы артиллерийских снарядов доходили до 7 боевых комплектов.

Заседание четвертое
16 апреля 1940 г. утреннее
КОПЕЦ (комбриг, командующий ВВС 8-й армии)
Когда наши войска перешли границу и стали наступать, финны такого стремительного первого удара не ожидали и бежали в панике. Затем, когда коммуникация наша растянулась, подвоз стал затруднительным, тогда уже наш первый порыв несколько ослаб, потому что части измотались, первый эшелон выдохся, а второго эшелона, для того чтобы заменить уставшие части не было. Поэтому части остановились и дальше достигнутого рубежа не пошли.
Финны к этому времени перешли к обороне и начали действовать по флангам, по тылам и по коммуникациям наших частей, в результате откатилась обратно 75-я дивизия, а затем и 139-я. По существу бежали и прилично бежали, даже быстрее, чем наступали.
ГОЛОС. Выходили из боя?
КОПЕЦ. Да, выходили из боя. Правда, сначала думали, что много побросали оружия, но оказалось, что это не так, потеряли то оружие, которое находилось у убитых и раненых, в основном оружие все осталось у нас.
Это было огульное наступление, когда части шли не учитывая ни сил, ни возможностей, проводили огульное наступление вперед, ничем не обоснованное.
Заседание пятое
16 апреля 1940 г., вечернее
ШТЕРН (командующий 8-й армией)
Я говорю и буду говорить только и точно то, что было без всяких прикрас, так как я понимаю и оцениваю боевую деятельность 8-й армии в прошедшей войне. Говорю это прежде всего для того, чтобы воздать должное героическим нашим людям, бойцам, командирам, политработникам, большинство которых в непрерывных и жестоких боях дралось, как подобает воинам Красной Армии, и многие показали выдающиеся образцы боевых действий, заслуживающие высоких наград. Я считаю себя обязанным назвать лучшие боевые части 8-й армии: 56-я и 75-я стрелковые дивизии с их артиллерией, 358-й стрелковый и 473-й артполки 164-й дивизии, 4-й истребительный авиаполк, 13-й и 72-й полки СБ, 11-й полк РЗст, саперный батальон 1-го корпуса, 128-й инженерный батальон.
ШАПОШНИКОВ
8-я армия, как здесь доложил командующий 8-й армией, имела в начале войны в своем составе 6 дивизий. Командующий армией докладывал, что армия была развернута равномерно - на каждую дорогу по дивизии. Это верно, но в резерве оставалась 75-я дивизия, которая могла быть повернута как на Пойосварское направление, так и на Лоймоловское направление.
ГОЛОС. Я ее не мог использовать, она уже была разбита.
ШАПОШНИКОВ. Дивизия стояла правильно, она могла быть повернута на другое лоймоловское направление. В 139-й дивизии случилась неустойка, а это может быть в каждой части. Однако каждое командование должно уметь выйти из создавшегося положения. Необходимо было в тылу занять позицию 75-й стрелковой дивизией и пропустить через себя части 139-й дивизии или же 75-я дивизия должна была нанести удар во фланг противнику. Получилось же, что 75-я дивизия в бой вступила по частям и начала отступать вместе с 139-й дивизией. Все это произошло оттого, что 75-ю дивизию неправильно вводили в бой.
Записан
Если Вы являетесь родственником или располагаете какими-либо сведениями о 75-й стрелковой дивизии, фронтовыми письмами, воспоминаниями, фотографиями - свяжитесь с нами. Мы благодарны всем, кто помогает нам в нашей поисковой работе.
На почту 115sp75sd@gmail.com можно отправить сообщение
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »