Уважаемые коллеги!
Сегодня я оказался вторым по счёту исследователем, который с 1986 года ознакомился с письмом С.С.Смирнова М.А.Суслову, о котором я писал выше. Первой его смотрела (именно «смотрела» – в «Листе использования документов» так собственноручно и указано – «См.») некая Броникова, которая десять лет назад, 21.01.2000 в лучшем случае лишь ознакомилась с текстом этого письма, ни сделав с него ни копии, ни каких-либо архивных выписей.
Предлагаемый вашему вниманию этот документ приводится мной по машинописной копии с комментариями по тексту рукописи:
–] я встретил удивительного героического человека – простого рабочего Новгородского химкомбината, Николая Орлова, который в 1946 году (ему было тогда 18 лет), работая на станции Мясной Бор, стал самоучкой-сапёром [в рукописи первоначально было написано «сапёром-минёром»] и, научившись снимать все типы наших и немецких мин, первым прошёл через многослойные минные поля в, так называемую, Долину Смерти, где сражалась в окружении в 1942 году и [в рукописи зачёркнуто слово «поги…»] в значительной части погибла наша Вторая Ударная армия. Он снял своими руками за 20 лет [в рукописи эти три слова вставлены в её первоначальный текст] около десяти тысяч мин, а, проложив себе дорогу в Долину смерти [первоначальный вариант в рукописи – «оказавшись в Долине Смерти»], находил там [в рукописи слово вставлено] множество останков павших (их не могли похоронить много лет, потому что место было не разминировано, а сапёров в те первые послевоенные годы не[]хватало – армия лишь постепенно, год за годом, очищала эти леса и болота от десятков тысяч мин). Он сам предавал земле погибших, а если обнаруживал их документы, то подолгу искал родных в разных уголках Союза [в рукописи эти четыре слова вставлены в её первоначальный текст] и сообщал ,] и руководство журнала до сих пор не может объяснить мне, что и где вызвало возражения – со мной играют в «молчанку», не в рукописи зачёркнуто слово «люд…»] воинов – Вторая ударная армия – сражались поистине героически и либо пали в боях в Долине Смерти, либо вырвались частью своих сил из окружения. Мне кажется, что с политической точки зрения, очень важно подчеркнуть героизм воинов Второй ударной – предатель был презренной одиночкой, а советский воин остался советским воином и до конца выполнил свой долг перед Родиной. Именно так поставлен вопрос в моём рассказе, хотя в нём речь идёт не столько о Второй ударной, сколько о подвиге рабочего Николая Орлова. Получается, что тень одного предателя как бы заслонила в глазах некоторых военных товарищей удивительный героизм и верность присяге со стороны десятков тысяч честных советских людей. И чёрное слово «власовцы» как бы витает над Второй ударной, хотя не имеет к ней никакого отношения.
И тут же попутно ещё одно соображение. Только что опубликовали в центральных журналах романы Аркадия Васильева «В час дня, Ваше превосходительство» и Ю.Бондарева «Горячий снег». В обоих произведениях речь идёт о Второй ударной армии и её тяжких и героических боях, а у Васильева в центре [–] образ предателя Власова. Почему же в таком случае остановлены мой рассказ и фильм «Комендант Долины Смерти»? Разве могут быть у нас два разных подхода к одной и той же политической проблеме?
Я вынужден просить у Вас защиты, глубокоуважаемый Михаил Андреевич, не [в рукописи зачёркнуто слово «для»] только для себя лично в своих литературных делах, но и для павших и живых воинов Второй ударной армии, честно выполнивших свой долг перед Родиной, партией и народом.
Пользуюсь этим случаем, чтобы послать Вам мои самые сердечные пожелания на новый 1970 год.
С глубоким уважением (С.Смирнов [в рукописи – «С.С.Смирнов»])
Писатель, Лауреат Ленинской премии.
[в рукописи – «7.1.70»] 9.1.70».
К сожалению, письменный ответ М.А.Суслова на это письмо (если таковой существовал), в фонде С.С.Смирнова а РГАЛИ не отложился.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
Автор
Тема: Автор Брестской крепости С.С.Смирнов о Мясном Боре (Прочитано 6139 раз)