1. Все же уместно здесь будет процитировать "Трибунал для Героев" В. Звягинцева:
"Павлова же Сталин выбрал в качестве показательной жертвы, поскольку потери в его войсках оказались наиболее ощутимыми. И не забыл, видимо, что он тоже был в числе тех, кто высказывал свое возмущение в связи с массовыми репрессиями 1937-38 годов
Ни один из обвиняемых также не признал себя виновным ни в преднамеренном бездействии, ни в других преступлениях. Между тем Павлов довольно точно назвал судьям причину своего и их ареста:
Мы в данное время сидим на скамье подсудимых не потому, что совершили преступление в период военных действий, а потому, что
недостаточно готовились к войне в мирное время.
Отрицая обвинение в том, что фронт был открыт противнику преднамеренно, Павлов подробно говорил о допущенных
ошибках. И не только своих. Не будем их все перечислять. Об этом тоже написано достаточно много. И о неукомплектованности частей, и о нехватке топлива для танков, и о запоздалом занятии рубежей укрепрайонов…
...
В приговоре указывалось, что «обвиняемые Павлов, Климовских, Григорьев, Коробков вследствие своей трусости, бездействия и паникерства нанесли серьезный ущерб РККА, создали возможность прорыва фронта противником на одном из главных направлений и тем самым совершили преступления, предусмотренные статьями 193-17 «б» (бездействие власти… при особо отягчающих обстоятельствах) и 197-20 «б» (сдача неприятелю начальником вверенных ему военных сил…) УК РСФСР».
По этим статьям всех четверых приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение немедленно, а приказом НКО СССР № 0250 от 28 июля 1941 года — объявлен в войсках.
В 1956 году Генеральный штаб вынес заключение по этому делу. Из него следовало, что Павлов, Климовских, Григорьев, Коробков, Клич не виновны «в проявлении трусости, бездействия, нераспорядительности, в сознательном развале управления войсками и сдаче оружия противнику без боя».
Еще через год военная коллегия отменила приговор в отношении расстрелянных генералов за отсутствием в их действиях состава преступления. В определении указывалось, что «
прорыв гитлеровских войск на фронте обороны Западного особого военного округа произошел в силу неблагоприятно сложившейся для наших войск оперативно-тактической обстановки и
не может быть инкриминирован Павлову и другим осужденным по настоящему делу
как воинское преступление, поскольку это произошло по независящим от них причинам».[249]"
247 Н. Черушев, «Удар по своим, Красная армия 1938–1942, М, Вече, с. 358–360
249 Архив военной коллегии, определение № 4н-09510/57
http://lib.rus.ec/b/185506/read#fn249Как видим, как и в случае с власовцами, статья не одна, а две, существенно разные, и по каждой из них свой сложный специфичный состав преступления. Реабилитировали всех по обеим вполне или как? Из текста Звягинцева понять это невозможно.
Вообще анекдот. Прорыв гитлеровских войск не может быть инкриминирован Павлову как воинское преступление.
Ведь весь смысл существования Павлова был в том, чтоб, хорошо подготовившись в мирное время к войне, не допустить прорыва. Раз допустил значит профнепригоден. Что он и сам признал.
2. Строить объекты связи - не просто проволоку от пункта А до пункта Б протянуть и не поставить радиостанцию абы где в чистом поле. По тем временам это было сложное высокотехнологичное высокоинтеллектуальное производство. Поэтому этот сюжет здесь ничуть не оффтопичен, заслуживает подобающе обстоятельного обсуждения.
КП без связи не КП, а бестолковая дыра в земле.
