НУРАЛИЕВ Нурмат Асфандиарович (1909-?), ветеран 67-го горнокавалерийского Актюбинского четырежды Краснознамённого полка 21-й горнокавалерийской дивизии, узник нацистских лагерей, по состоянию на 1953 год - офицер медицинской службы запаса.
Родился в 1909 году в Башкортостане - в деревне Баязитово Миякинского района. Татарин.
Был женат: супруга Юнусова Зоя Галиевна по состоянию на лето 1941 года проживала по адресу: Узбекская ССР (ныне – Республика Узбекистан), город Фергана, улица Коммунистов, 30.
Родственники по состоянию на 1941-1945 гг.: отец – Рахимкула Заиров; проживал в кишлаке Алточарик Алтыарыкского района Ферганской области Узбекской ССР (ныне – Республика Узбекистан).
Образование: в 1936 – Самаркандский медицинский институт.
На действительную военную службы призван в июле 1940 года с одновременным присвоением военного звания «военврач 3 ранга», что условно тогда равнялось капитану.
К лету 1941 года – военнослужащий кадрового состава Красной Армии: младший врач 67-го горнокавалерийского Актюбинского четырежды Краснознамённого полка 67-го горнокавалерийского Актюбинского четырежды Краснознамённого полка (Ферганский военный гарнизон) 21-й горнокавалерийской дивизии 4-го кавалерийского корпуса Среднеазиатского военного округа.
Непосредственный участник Великой Отечественной войны с 22 июля 1941 года.
Боевое крещение принял 2 августа 1941 года в ряда однополчан в бою, разгоревшемся у одноимённых деревни и станции Понятовка Шумячского района Смоленской области.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях, пропал без вести 12 июля 1941 года у деревень Гусарка и Лытковка Климовичского района Могилёвской области Белорусской ССР (ныне – Республика Беларусь). Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 594263, д. 103, л. 402; ф. 58, оп. 818883, д. 18, л. 111; ф. 3550, оп. 2, д. 3, лл. 6 и 38.
Однако в действительности 11 августа 1941 года попал в плен при эвакуации в госпиталь тяжелораненого начальника штаба 21-й горнокавалерийской дивизии полковника А.И. Юрьева. Подробности – строками военных мемуаров бывшего советского военнопленного, профессора, доктора медицинских наук Ивана Эммануиловича Акопова (1906-1989) «Всё так и было… (Наброски воспоминаний)» (Ростов-на-Дону: ООО «Терра», 2003. – 472 с.; илл. 12 с.; но цитата даётся по электронной версии, размещённой на
http://babon.sitecity.ru/ltext_3012055935.phtml?p_ident=ltext_3012055935.p_1102054538): «Нуралиев Нурмат Асфандиарович, 1909 г. рождения, по национальности татарин, в 1956 [правильно - 1936] г. окончил Самаркандский мединститут, был призван на военную службу в июле 1940 года врачом в горно-кавалерийскую дивизию. В Великой Отечественной войне участвовал со 2 по 11 августа 1941 года, то есть, всего 9 дней. После первого встречного боя его 67-й полк 21-й горно-кавалерийской дивизии был отведен на суточный отдых, где был окружен. В боях по выходу из окружения был тяжело ранен полковник Юрьев. Нуралиеву было приказано сопровождать полковника. Во время выхода из окружения Юрьев был в четвёртый раз ранен в брюшную полость и стал нетранспортабельным, в связи с чем врач Нуралиев был вынужден остановить подводу, пытаясь вновь оказать помощь раненому, но через полчаса они были окружены немецкими автоматчиками и захвачены в плен. При этом полковник умер, а Нуралиева возили с лагеря в лагерь, пока 8 августа 1943 г. он [не] попал в концлагерь Скробов (Любартово), а 1 сентября 1943-го - в лагерь Санок. Здесь Нуралиев работал врачом инфекционного блока и жил в домике врачей, его койка располагалась над койкой Амира Мамедова…».
В плену был учтён как военнослужащий мифической 67-й артиллерийской бригады.
Согласно материалам лагерной карты советского военнопленного (ЦАМО: ф. 33, оп. 594263, д. 103, л. 402 – в изложении советского переводчика), последовательно содержался:
- 3 июня 1942-28 августа 1943 гг. – в лагерях шталаг-380 (польский город Скаржиско-Каменна) и шталаг-359 (польский город Сандомир);
- 28 августа 1943-14 марта 1944 года – «лазарет легиона» в польском городе Санок. В данный период – активист антифашистского лагерного подполья, доказательством чему - свидетельство уже озвученного выше профессора И.Э. Акопова (цитата из того же источника): «Условия конспирации не позволяли оказывать равное доверие каждому по всем вопросам: одним доверялось одно, другим другое, в зависимости от той роли, которую он играл в нашем подполье. Например, вопросы организации массовых побегов поручались, главным образом, врачу Нуралиеву, который обладал в этом деле большими способностями и отвагой». И далее - «Нуралиев, как и другие врачи, охотно принимал в инфекционное отделение военнопленных, которым угрожала немецкая расправа. Немцы обычно не входили в блоки, где лежали больные, но особенно опасались входить в инфекционное отделение. Нуралиев заводил знакомства с поляками, которые посещали лагерь в качестве мастеров, а также с немецкими часовыми, среди которых он уже имел знакомых и как-то на пальцах объяснялся с ними. После предварительных «репетиций» по выходу и возвращению в лагерь, когда у ворот стояли на часах его знакомые, в середине мая [в действительности не позднее первой половины марта] 1944 г. Нуралиев рассказал мне, что имеет возможность выйти из лагеря, связаться с партизанами и возвратиться в лагерь. Как он рассказывал, его кавалерийская синяя форма не вызывала подозрений. В первый раз он отошел от лагеря 6 км, познакомился с поляком – хозяином буфета-забегаловки. Тот охотно изъявил готовность связать его с партизанами через брата жены, отца которой расстреляли немцы. Выслушав Нуралиева, я спросил: «Почему жe до этого вы мне не говорили о своих намерениях идти на поиски связей с партизанами?». На это Нуралиев ответил: «Я боялся, что Вы скажете, что это несбыточное дело и не разрешите». Эти предварительные шаги Нуралиева позволили нам наметить более реальные меры по организации побегов из лагеря».
2 января 1944 года «подписал формулу обязательства для вступления в рабочий батальон; 14.3.44 г. прибыл в лагерь легиона в Ольховице [правильно – польский посёлок Ольховец; здесь находился лагерь шталаг-325Ц (Stalag 325/Z)]; 21.5.44 г. бежал из легиона».
По состоянию на весну 1945 года – в рядах Красной Армии и на это указывает тот факт, что с 1 апреля 1945 года «так как военнослужащий жив» Ферганским ОВК прекращена выплата пенсия «за сына» отцу офицера - Рахимкулу Заирову.
По состоянию на весну 1953 года, находясь в запасе Вооружённых Сил, жил и трудился в узбекском областном городе Андижане.
Дальнейшая судьба неизвестна.
Приказом ГУФ РККА № 0374/пр. от 19 июня 1942 года («статья 93») был исключён из списков Красной Армии как пропавший без вести 12 августе 1941 года. Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 12220, д. 29, л. 298.
Статья 93 приказа ГУФ РККА № 0374/пр. от 19 июня 1942 года отменена статьёй 26 приказа ГУК Советской Армии № 096 от 31 марта 1953 года, поскольку «по донесению Андижанского ОВК № 162 от 30.1.53 г., жив, уволен из армии и состоит на учёте в Андижанском облвоенкомате.
Справка – вх. № 2997-53 г.». Источник - ф. 33, оп. 737308, д. 1, л. 200.
