Уважаемый Юрий Петрович!
Только что Вы разместили в этой теме карточку на моряка с очень интересной историей.
Немцы написали, что он - матрос с 71-й "портовой подводной лодки" (буквальный перевод). На самом деле Александр Адамович Мамиев не был ни матросом, ни подводником.
Первый день войны он встретил в Военно-морской базе Либава КБФ в числе 78 курсантов-мичманов, прибывших сюда на "предвыпускную" стажировку в службе на боевых кораблях дублёрами штатных корабельных офицеров. В этой группе были курсанты выпускники трёз ВМУЗов - ленинградского ВВМУ имени Фрунзе, владивостокского ТОВВМУ и севастопольского ЧВВМВУ. Из какого именно высшего военно-морского училища он был - неизвестно (так как полных списков нет, я восстановил их пока где-то на 2/3), но я предполгаю, что именно из последнего.
Курсант-мичман А.А.Мамиев был распределён на малую (прибрежную, но уж никак не "портовую"!) подводную лодку М-71, которая к этому времени находилась в ремонте, и на ней не было полного штатного экипажа. На второй день обороны Либавы этот лишённый возможности выйти в море подводный корабль был в числе других взорван своим экипажем, который сойдя на берег, стал морской пехотой. Вместе со многими защитниками Либавы мичману Мамиеву удалось вырваться из Либавского окружения, и дальше большинство моряков направилось в сторону другой крупной ВМБ КБФ в Латвии - Риги, которая, однако, практически без боёв была нами оставлена. Здесь он и попал в плен...
Очевидно, что он прорывался к Риге в составе отряда моряков и курсантов под командой генерал-майора Береговой службы И.А.Благовещенского - одного из реальных руководителей героической обороны Либавы, в немецком плену изменившем Родине и закончившем свой путь вместе с генералом Власовым. Во всяком случае, в плен и Благовещенский, и Мамиев попали в один и тот же день и в одном и том же месте.
В ОБД есть целый ряд записей о А.А.Мамиеве, причём во всех он назван лейтенантом, находящимся в распоряжении Военного Совета КБФ. Действительно, в первые же дни войны приказом по флоту все находящиеся на стажировке на КБФ мичмана-курсанты были официально произведены в лейтенанты, но реально ими стали только 15 человек, вышедших из окружения и добравшихся до Штаба флота.
Запись звания и места службы А.А.Мамиева, сделанная с его слов в карточке военнопленного - пример того, что мог сказать о себе советский военнослужащий, не желавший давать противнику информацию о том, кем он в действительности является.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
