В СВОИ СОЕДИНЕНИЯ НЕ ВЕРНУЛИСЬ
Состав 91-й стрелковой дивизии накануне войны был типовой и не отличался от многих десятков других соединений: три стрелковых полка, два артиллерийских и несколько вспомогательных и тыловых частей. Среди них и 160-й отдельный сапёрный батальон, дислоцировавшийся вместе с дивизией в Ачинске и укомплектованный по штатам мирного времени. Но в отличие от других частей и подразделений дивизии именно у сапёрного батальона оказалась самая необычная судьба.
Казалось, ни что не предвещало этого. Сформированный вместе с дивизией осенью 1939 года, он тогда назывался просто - 160 саперный батальон, шёл одним и тем же боевым путём. В декабре 1939 года убыл из Ачинска на финскую войну, где участвовал в боевых действиях с 31.01.1940 года по 13.03.1940 года. Вместе с дивизией в апреле 1940 года вернулся в Ачинск и после очередного реформирования стрелковых дивизий и введения новых штатов получил окончательное наименование 160-й отдельный сапёрный батальон. При этом, как и вся дивизия, содержался по штатам мирного времени. В случае объявления скрытой или открытой мобилизации батальон, как и вся дивизия, укомплектовывался до штатов военного времени за счёт приписного состава близ лежащих к Ачинску районов Красноярского края. В отличие от всей дивизии для батальона этот случай наступил в марте 1941 года.
Часто приходится читать, что политическое руководство Союза ССР или лично Сталин допустили большую ошибку, передвинув в 1939 и 1940 годах государственную границу на запад, тем самым значительно уменьшив военную безопасность страны. Подобные утверждения ещё можно понять, если они выходят из-под пера журналистов или политиков. Но когда профессиональные историки или военные начинают повторять этот бред…
Уже в 1937 году Генеральный штаб РККА пришёл к окончательному выводу, что существующая на западе Советского Союза граница не обеспечивает его военной безопасности и не предоставляет Красной Армии возможности эффективно отразить нападение возможного агрессора. Не касаясь всего существа проблемы (любой желающий может ознакомиться с ней, прочитав «1937. Показания маршала Тухачевского», ВИЖ, 1991, №№ 8,9), отмечу самое важное для нашей темы: в случае военного конфликта с Германией или Германией и Польшей независимо от того, где развернётся главный театр военных действий - в Белоруссии или на Украине, в Прибалтике Красная Армия немедленно должна была занять территорию Латвии, Литвы, Эстонии и обеспечить активную оборону со стороны Восточной Пруссии. Вторжение в Восточную Пруссию признавалось нецелесообразным – могли быть слишком большие потери и отвлечение сил. Летом 1940 года все три республики были включены в состав СССР и Красная Армия вышла на границу с Восточной Пруссией. В ноябре 1940 года состоялись в Берлине переговоры Молотова с Гитлером. В результате советское политическое руководство сделало однозначный вывод: война с Германией – первый вопрос повестки дня. Теперь все действия политического и военного руководства
Советского Союза направлены на решение этой первоочередной задачи. Отсюда – и военно-стратегические игры и совещание высших военных руководителей в декабре 1940 - январе 1941 годов, смена Мерецкова Жуковым в Генштабе и все дальнейшие мероприятия. Кстати, все «сказки» о том, что смена руководства Генштаба была связана с тем, что при подведении итогов с разбором игр Мерецков выступил неудачно, что Жуков якобы великолепно проявил себя во время игр, а его доклад на совещании, подготовленный на самом деле не им, а Баграмяном, понравился Сталину, - не соответствуют реальным обстоятельствам. Если у Жукова был опыт Халхин-Гола, то у Мерецкова – Финляндии, а у Павлова – Испании. Вторая война с Финляндией, стоявшая первой в повестке дня до ноября 1940 года, была отодвинута на второй план – и Мерецков должен был уйти. Его должен был заменить или Павлов, или Жуков. Всё зависело от того, какое направление: Белорусское или Украинское будет признано главным в предстоящем столкновении с Германией. Аргументы «за» и «против» были известны ещё со времён Тухачевского. Не будем углубляться туда – это не имеет для нас принципиального значения. Нам важно то, что советским Генштабом Прибалтийскому ОВО отводилась роль активной обороны. А для этого, согласно требованиям тогдашней военной науки, нужны были именно оборонительные фортификационные сооружения. Срочно! Немедленно!
И вот уже командир 52-го стрелкового корпуса в Красноярске получает приказ № Ом/332 от 08.03.1941 года:
«Командующий войсками округа приказал:
1. 160 и 224 отд. саперные батальоны 91 и 119 стр. дивизий к 5 апреля 1941 г. доукомплектовать личным составом до штатов военного времени и к 13 апреля 1941 г. отправить на шестимесячные сборы в другой округ.
Учебные подразделения и спецвзвод оставить на месте и не отправлять.
На оставшийся начальствующий и рядовой состав выдать денежные аттестаты и прикрепить на довольствие к частям гарнизона".
(ЦАМО РФ, ф. 52 ск (1ф) - 938, оп.1, д.4, л.46)
Архивные документы называют дату и место новой дислокации батальона:
"160 сапб СибВО Кальвария прибыл 25.04.41» (ЦАМО РФ, ф.СЗФ (221), оп.1364, д.
Кальвария – это Литовская ССР, Прибалтийский Особый Военный округ.
Один из исследователей пишет:
«Понятно, что батальоны как боевые единицы убыли из ППД. Остатки их личного состава в новые сапб не развертывали, а поставили на довольствие в оставшиеся части.
Куда убыли батальоны? Т.е. убыли в ПрибОВО в Литву в г.Кальвария в район границы. Перечислены сапб 91, 119, 166, 133 сд. . Еще документ: исторический формуляр 178 сд – ЦАМО РФ, ф.1426, оп.1, д.2 – в составе дивизии по прибытии из СибВО на фронт к 08.07.41 211 сапб отсутствовал, поскольку с 23.04.41 находился в районе г.Вилкавишкис в Литве вместе с 188 сапб 107 сд и 238 сапб 53 ск СибВО. Понятно, что и в других дивизиях СибВО, отправивших свои сапб, они отсутствовали. Всего в ПрибОВО было отправлено 35 дивизионных и корпусных сапб из внутренних ВО.
Удивительно, но все-таки нашел документ (2 строчки) о том, что сапб, отправленные на Запад, в дивизии так и не вернулись а воевали там, где пришлось: 160 сапб 91 сд и 188 сапб 107 сд расформированы в октябре 1941 г. на СЗФ по Директиве НГШКА № 002926 от 12.10.41 с собственноручной подписью НГШ Б.Шапошникова (Источник: ЦАМО РФ, ф.СЗФ (221), оп.1364, д.20, л.308). От места боевых действий 91 и 107 сд на Западном фронте до СЗФ, само собой, не близко».
Почти то же самое утверждает такое авторитетное издание, как «Инженерные войска в боях за Советскую Родину» (М.: Воениздат, 1970 с.77-78):
«…в свои соединения не вернулись. Вот их перечень (сапб/сд или СК): 160/91 сд, 188/107 сд, 259/117 сд, 224/119 сд, 193/120 сд, 237/132 сд, 269/133 сд, 249/134 сд, 310/144 сд, 233/149 сд, 212/154 сд, 187/162 сд, 231/166 сд, 211/178 сд, 352/188 сд, 273/30 СК, 238/53 СК, 267/62 СК, 295/66 СК», а далее продолжает:
«Значительная часть этих инженерных и военно-строительных частей была использована на строительстве укрепленных районов по новой западной границе, организованно отойти не смогла, поэтому необходимо было заново срочно и в большом количестве формировать их прежде всего для соединений и объединений действующей армии».
И так, подведём предварительные итоги: 160-й отдельный сапёрный батальон 91-й стрелковой дивизии в марте 1941 года был развёрнут по штатам военного времени и в апреле 1941 года отправлен на шестимесячные сборы в Прибалтийский Особый Военный округ и 25.04.1941 года прибыл в город Кальвария Литовской ССР, где и встретил начало Великой Отечественной войны. В состав дивизии данный батальон не вернулся.
91-я стрелковая дивизия убыла 30.06.1941 года на фронт в составе 24-й Армии, выгрузилась 12 и 13 июля 1941 года в Гжатске. Первый бой дивизия приняла 24.07.1941 года в Ярцевском районе Смоленской области на рубеже реки Вопь у деревень Мамоново, Балашово, Потелица и Задняя. А последний бой 12.10.1941 года у села Богородицкое под Вязьмой при прорыве и выходе из окружения.
До поры до времени я как-то не обращал пристального внимания на ситуацию со 160-м отдельным сапёрным батальоном. Как-то само собой выходило, что на первом месте оказывались стрелковые полки дивизии: 503-й, 561-й, 613-й или артиллерийские – лёгкий 321-й и гаубичный 740-й.
Но однажды, просматривая первичное донесение о безвозвратных потерях, составленное в штабе 91-й стрелковой дивизии и подписанное начальником 4-го отделения штаба дивизии капитаном ТИМОФЕЕНКО на одной из страниц обнаружил запись «160 отдельный сапёрный батальон» и ниже три записи:
1. ФИЛОНОВ ФЁДОР ГРИГОРЬЕВИЧ, командир отделения, умер от ран 14.09.1941 года и похоронен в деревне Сорокино Смоленской области;
2. СИВАКОВ ИВАН МАКСИМОВИЧ, сапёр, умер от ран 14.09.1941 года и похоронен в деревне Сорокино Смоленской области;
3. КРУПНОВ ИВАН САВОСТЬЯНОВИЧ, сапёр, умер по болезни 21.09.1941 года.
При этом обнаружил интересный факт: если ФИЛОНОВ, 1908 года рождения, был призван по мобилизации Ачинским РВК Красноярского края и вместе с дивизией прибыл на фронт, то СИВАКОВ, 1893 года рождения, и КРУПНОВ, 1894 года рождения, явно оба мобилизованные, были призваны Бельским РВК Смоленской области. То есть прибыли в дивизию уже на фронте в виде пополнения.
Выходит, что 160-й отдельный сапёрный батальон не отсутствовал в составе 91-й стрелковой дивизии, если штаб учитывает его погибших и умерших военнослужащих отдельной строкой. Батальон был сформирован заново. В итоге сложилась ситуация, что в 1941 году одновременно существовало два 160-х отдельных сапёрных батальона: один (первый) был в апреле 1941 года из Ачинска отправлен в Прибалтийский ОВО и там встретил войну, а другой (второй) был заново сформирован дивизией и вместе с ней воевал на Западном фронте.
После некоторых раздумий решил открыть новую тему «160-й отдельный сапёрный батальон 91-й стрелковой дивизии», в которой попытаться проследить судьбы его военнослужащих. При этом решил, что на данном этапе пока нецелесообразно первый и второй составы батальона разносить по отдельным темам. Но, чтобы не путаться и как-то различать их, то состав батальона, убывший в Кальварию, обозначать как 160 осб ПрибОВО, а воевавший на Западном фронте в составе дивизии, как 160 осб ЗФ. Кстати, на ОБД-Мемориал их не различают.
АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ
