Воспоминания ветерана 91 МСД 34 СК 7 А
Шишкин Николай Константинович
красноармеец артиллерист 613 го мотострелкового полка 91 мотострелковой дивизии 613 (М)СП 91(М)СД (1 ф. 1939)Николай Константинович Шишкин – участник Финской и Великой Отечественной войн. За время боевых действий и в послевоенные годы награжден девятью орденами, двумя медалями «За отвагу», имеет другие награды. В 1949 г. окончил Академию БТиМВ, служил в Управлении боевой подготовки бронетанковых войск. В настоящее время – профессор кафедры оперативного искусства Военной Академии Генерального Штаба ВС РФ.
В 1939 году я с отличием окончил десятилетку в казахстанском городе Петропавловск и подал документы в три института: Московский авиастроительный, архитектурный и Свердловский политехнический. Поступив во все три (отличников принимали без экзаменов), я решил учиться в Свердловском политехническом на металлургическом факультете. Через два месяца после начала учебы, одновременно с началом Финской войны, объявили добровольный призыв студентов на военную службу. Можно было не идти в армию, но мы были патриоты и на защиту Родины решили пойти чуть ли не всем курсом. Так же поступили и ребята из соседних вузов.
Мы думали, что нас сразу повезут на Запад, но оказались в Ачинске. В начале ноября там уже лежал снег. Прибыли мы на пересыльный пункт, где нас помыли, переодели в армейскую форму. Она нас так изменила, что друг мы друга поначалу не узнали. Построили нас на плацу в две шеренги, мимо которых прошли «купцы», отбирая пополнение в свои подразделения. Я и еще несколько человек попали в полковую артиллерию. Вот так я и стал наводчиком 76-мм орудия обр. 1927 года. С этой пушкой прошел и Финскую войну, и начало Великой Отечественной. Командиром взвода был лейтенант Орел, а командиром моего орудия – Семин, получивший за бои на Карельском перешейке Звезду Героя. Там так получилось: финны прорвались к штабу нашего полка, и хотя наша пушка была неисправна – не работал накатник – мы ее развернули и открыли огонь, накатывая ствол руками. За то, что мы штаб полка спасли, он и был награжден. Потом стал потом капитаном, а погиб по глупому.
Учили нас в Ачинске хорошо, но очень мало. Стрелять не давали, мы только тренировались заряжать орудие деревянной болванкой, а уже в середине ноября направили на фронт. Пока ехали, лейтенант Орел проводил с нами занятия. Я помню, он заставлял вслепую, чувствуя вращение механизмов, устанавливать угломер и возвышение.
Разгрузились на станции Дно. По снегу оттащили пушки на полигон и впервые постреляли, пороха понюхали. Надо сказать, что вышли мы на позиции часов в 10-11 утра, а кухни пробились через снег только к вечеру. И представьте – повара забыли соль! Приготовили гороховый суп, а как его есть без соли?! Лейтенант Орел говорит: «Сыпьте сахар – ощущение будет таким же». Насыпали, но есть стало вообще невозможно.
Вот оттуда, со станции Дно, в составе 613 -го стрелкового полка 91 -й стрелковой дивизии я попал на Выборгское направление. Бои шли очень тяжелые. Декабрь, снег по пояс. Правда, нас, сибиряков, подготовили и экипировали хорошо. Мы были одеты в полушубки, шапки-ушанки, варежки по локоть. Не могу сказать, что для нас 40-градусный мороз был нипочем, но мы его ощущали не так остро. Могли пролежать в снегу по несколько дней. Нас в Сибири к этому приучали, а еще приучали бегать по снегу. Взводный, спасибо ему, нас тренировал. Вывезем пушку на позицию, он подает команду: «Цель – пулемет, ориентир первый, левее 20, два снаряда – огонь» А потом кричит: «В укрытие». А это значит, что надо пробежать метров 100-200 по полуметровому снегу. Пробежишь и падаешь. Чуть отдышался, а уже команда: «Расчет, к орудию!» И опять бегом тем же путем до орудия. Вот так он нас и от мороза спасал, и обучал. На Карельском перешейке нам это очень помогло. Мы могли быстро открыть огонь, а потом пробежать, укрыться от артналета или минометного обстрела. Ведь за всю войну мы, может быть, только несколько раз с закрытых позиций стреляли, а так все время орудие на руках за пехотой перекатывали, все время на прямой наводке. Гряду возьмем, продвинемся на 100 метров, неделю на одном месте стоим, потом опять 100 метров – и опять остановка. Вот так «линию Маннергейма» прорывали. И хотя я считаю, что командование полка было грамотное, но пока до Выборга дошли, полк пополнялся не один раз.
Полковая артиллерия Поддержка пехоты. Можно сказать, что «полковушка» имела двойное подчинение. Перед боем ей командовал командир батареи, который находился рядом с командиром стрелкового батальона. Он получал от комбата задачу и доводил ее до командиров орудий через командиров взводов, которые всегда находились при нем. Командир взвода прибегал с НП батальона и давал целеуказание двум своим орудиям (между нами обычно было не более 100 метров), например: «Ориентир второй, правее 200, пулеметное гнездо. Как только наши пойдут в атаку, вы толкаете пушку, не отставайте больше, чем на 250 метров». С началом боя управление нашими действиями переходило к командирам-пехотинцам. Допустим, стрелковый взвод наступает на какую-то высотку. Во взводе может быть тридцать человек, а может и пятнадцать. В руках у каждого винтовка и один-два пулемета на взвод, если они целы.
Задача командира орудия – засечь огневые точки противника, которые могут располагаться в первой траншее, а могут и в глубине обороны. Ну, а моя задача как наводчика – подавить эти огневые точки. Мы все в снегу или на земле лежим или за щитом прячемся. Пули свистят, до противника 400-800 метров. Командир наблюдает в бинокль, ему приходится высовываться. Пехота пробежала метров двадцать и легла. Мы в это время даем огоньку по засеченным вспышкам выстрелов. Пехота по сигналу опять поднимается в атаку. Опять смотрим, откуда стреляют – и бьем туда. Допустим, взяли первую траншею. Противник отошел во вторую, на 200-300 метров. Двигаем пушку на 100-200 метров и стреляем через голову пехоты. Дальше ждем команду от пехотинцев – они должны указать цели, или командир орудия сам их выбирает, если обнаружит. Какая связь с пехотой? От командира роты или взвода прибегал посыльный с приказанием подавить ту или иную огневую точку – вот и вся связь. Проводная связь была начиная с командира роты, а ниже – все голосом, свистком и ракетами. Например, красная ракета – указание направления движения, зеленая – в атаку. Ну а там смотри, что делает сосед, что делает пехота.
Последние бои полк вел за Выборг. Во время штурма города мы подзадержались. Соседям удалось прорваться, а нашу пехоту финны положили под проволокой огнем пулеметов. А до города всего метров 400 осталось! Командир полка собрал всех, кто остался, взял половину личного состава батареи и повел всех к проволоке. Сам поднял людей в атаку. И хотя народу потеряли много, но ворвались на окраину Выборга. А в ночь на 12-е, когда было уже известно, что завтра наступит перемирие, вся артиллерия вела огонь в сторону финнов. А там леса, полянки маленькие, так орудия стояли рядами в трех метрах друг от друга и всю ночь долбали финнов, не жалея снарядов.
ВЕТЕРАН ДВУХ ВОЙН:http://otvaga2004.narod.ru/publ_w1/veteran_1.htmhttp://otvaga2004.narod.ru/publ_w1/veteran_06.jpghttp://otvaga2004.narod.ru/publ_w1/veteran_03.jpgШишкин Николай Константинович, артиллерист, командир батареи ИСУ-152 - Я Помню. Герои Великой Отечественной войны. Участники ВОВ. Книга памяти. - Я Помню. Герои Великой Отечественной войны. Участники ВОВ. Книга памяти.:http://www.iremember.ru/samokhodchiki/shishkin-nikolay-konstantinovich-artillerist-komandir-batarei-isu-152.htmlhttp://www.iremember.ru/artillerymen/shishkin/shishkin0431.jpg
