28 ноября 2008 года в помещении конференц-зала Общественной палаты Калининградской области состоялась региональная Конференция
«Память о подвигах сохраним!».
Конспект моего доклада, сделанного на той конференции:- К сегодняшнему дню под эгидой СРПО созданы, но в электронном виде:
- региональная Книга Памяти органов и войск правопорядка и безопасности и иных спецслужб за период с 22 июня 1941 года и по сегодняшний день, в том числе сюда включен и список из свыше сотни военнослужащих войск НКВД СССР, попавшиех в плен в боях на советско-германской границе и затем умерших от истощения и болезней в концлагерях Восточной Пруссии. Подавляющее большинство из последних до сих пор, к слову, значатся в официальных списках, как без вести пропавшие;
- Каталог резидентур внешней разведки НКВД-НКГБ СССР, а также формирований оперативной разведки Генштаба Красной Армии и 4-го (диверсионного) управления НКГБ СССР, действовавших в годы Великой Отечественной войны в тылу Восточно-Прусской группировки немецко-фашистских войск.
- Каталог воинских формирований НКВД СССР, участвовавших в боях за Восточную Пруссию, с включением базы данных на некогда существовавшие в регионе военно-учебные заведения МВД СССР.
- Каталог воинских захоронений, где погребены погибшие в годы Великой Отечественной войны и в первый послевоенный период сотрудники и военнослужащие органов и войск правопорядка и безопасности.
- Каталог памятных для системы МВД России мест в регионе.
- и, наконец, два военно-энциклопедических словаря: первый - целиком посвященный кавалерам Золотых Звёзд Героев и полным кавалерам ордена Славы из числа тех воспитанников силовых правоохранительных структур, которым довелось или участвовать в боях за Восточную Пруссию или же в послевоенный период проходить службу на территории современной Калининградской области; и второй – отличившимся при разгроме Восточно-Прусской группировки противника советским военачальникам (от командиров полков до командармов и даже выше) из числа воспитанников войск ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД СССР.
Говоря по-другому, СРПО в данном случае по причине отсутствия в регионе аналогичного, но штатно работающего государственного органа, на местном уровне взял на себя полноценное выполнение таких функций, которые в статье 11 Федерального закона «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» звучат как обязанность Министерства внутренних дел РФ вести «учет погибших военнослужащих внутренних войск и лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел» и принимать «участие в установлении сведений о пропавших без вести». Но только наш основной акцент – на период Великой Отечественной войны и послевоенный период борьбы с политбандитизмом.
В настоящий момент, исходя из потока поступающих обращений граждан, родственники которых до сих пор не увековечены как погибшие в боях за Восточную Пруссию военнослужащие Красной Армии или же увековечены с искажениями ФИО или обстоятельств гибели или захоронения, есть насущная необходимость в создании единой Обобщённой базы данных на всех советских воинов, погибших в боях за Восточную Пруссию. Разумеется, она изначально должна создаваться в электронном виде, ибо живём всё-таки в 21-м веке, а не в средневековье. В меньшей степени для этого подходит архивная база нашей региональной Книги Памяти. Она – не более чем один из элементов, причём элементов, требующих наиболее тщательной перепроверки. Что имею в данном случае в виду – чуть ниже.
Отдельный вопрос: какими силами и за какие средства создавать такую базу? Безусловно, последнее слово здесь за правительством области. Но мы категорически настаиваем на том, что коллектив редколлегии должны составлять не просто единомышленники, а люди, имеющие военное образование и, вдобавок, хорошо разбирающиеся в вопросах военной истории. В противном случае получим в конечном итоге Книгу Памяти-дуль два с массой «дезы» на её страницах. А это - бюджетные деньги, выброшенные на ветер…
Однако на сегодняшний день необходимо определиться в отношении понятийного аппарата и принципов.
Первое. Что понимать под боями за Восточную Пруссию? Для оборонявшихся немцев это была территория от Мемеля через литовский Таураге, Сувалкскую область (у немцев Сувалки – Судауен) через польские Рожаны до северного берега излучины Вислы, исключая Варшаву. В глазах наших официальных историков – провинция Восточная Пруссия в границах к 1 сентября 1939 года. А вот в глазах доморощенных калининградских исследователей это чаще всего всё то, что в границах современной Калининградской области.
Второе. Учитывать ли безвозвратные потери среди тыловых частей действующей армии, которые не вступали на территорию Восточной Пруссии, но де-юре являются участниками боёв за Восточную Пруссию. И тоже самое – в отношении безвозвратных потерь среди санбольных госпиталей фронтов, штурмовавших Восточную Пруссию, но из числа недислоцировавшихся на территории Восточной Пруссии?
Аналогично и в отношении погибших на земле Восточной Пруссии, но перезахороненных затем на территорию Литвы. Так, к слову, такой некрополь 39-й армии (2 ф) в литовском Кудиркос-Науместисе, а 11-й гвардейской – в литовском Алитусе…
Третье. Абсолютно безнравственными считает все попытки предыдущей редколлегии Книги Памяти Калининградской области «Назовём поимённо» не допустить на страницы издания списки советских воинов и сотрудников милиции, погибших в регионе при исполнении служебного в послевоенный период, а также воинов-калининградцев, погибших в Афганистане и «горячих точках» СССР и России.
Четвёртое. Каким должен быть принцип создания на каждого погибшего энциклопедической справки? Вот об этом хочу поговорить отдельно.
Каким? Но, по крайней мере, не таким, как в нашей региональной Книге Памяти. Особенно много вреда нанесли тома, посвящённые жертвам нацистских лагерей:
- не правильно были идентифицированы места дислокации филиалов шталага-1Б. Так, восточнопрусский город Хохенштайн, являющейся ныне польским Ольштынеком, почему-то вдруг превратился в правдинский Красноплье, а шталаг восточнопрусского города Хайдекруг (ныне это литовский Шилуте) - в озёрский посёлок Липки. Немецкие источники не подтверждают наличие в посёлке Орловка Гурьевского района шталага. Но, если там и была какая-то концентрация советских военнопленных, то исключительно при действовавшей в восточнопрусском посёлке Нессельбек (ныне – Орловка) школе Абвера. Редколлегия нашей же КП по Орловке увековечила уже не один десяток советских военнопленных и те в результате теперь в глазах компетентных военных историков выглядят как изменники Родины.
- изучение персональных карт советских военнопленных чаще всего перечёркивает содержащуюся о них в нашей КП информацию. Ну, например, многие, согласно версии редколлегии, умерли в «мифических» Липках, Краснополье и Орловках, а не а конкретных шталагах или рабочих командах, а зачастую эти шталаги и рабочие команды (в силу того, что сотрудники КП неправильно дешифровали карты военнопленных) с местом дислокации отнюдь не Восточной Пруссии, а в центральной Германии, Польши, Франции, Норвегии и т.д.;
- все военнопленные у нас в КП снабжены записью о месте призыва. Бред всё это, скажу вам откровенно! В персональных картах советских военнопленных нет такой записи – о месте призыва! В результате в отношении многих место призыва – откровенная «деза», ибо, когда начинаешь проверять, человек родился в одном месте, проживал в другом, а призывался вообще в третьем. У нас же в КП в качестве места призыва – неизменно место рождения. Такой подход ничего общего с Её Величеством наукой историей не имеет ничего общего;
- сотрудники нашей КП, работая над списком потерь Балтийского флота, «блеснули» такой эрудиций: к Балтфлоту приписали десятки военнослужащих Беломорской военной флотилии Северного флота. А всё потому, что не хватило военной граматёшки правильно дешифровать официальную аббревиатуру «БФл» - Беломорская военная флотилия…
Лично я после того, как в 2007 году на страницах 20-го тома была сознательно извращена и до уровня антинаучности исковеркана предоставленная мною информация в отношении диверсантов-разведчиков, чекистов и военнослужащих войск правительственной связи НКВД СССР, не имею больше никакой желания с этой организацией сотрудничать…
