О сражении за Грон
"Сражение за Грон. Гронский плацдарм.
Февраль 1945 г. Войска фронта встречали 27-ю годовщину Красной Армии. Невиданно мощной стала она за три года и восемь месяцев жесточайшей битвы, какую только знала история,- битвы с фашистской военной машиной. Размах нашего наступления грандиозен и ошеломляющ, мужество и стойкость советских солдат, офицеров, генералов беспримерны. Сколько пройдено с боями! Далеко могучий Днепр, давно отгремели бои под Корсунь-Шевченковским, позади остались Буг, Днестр, Трансильванские Альпы и Карпатские перевалы.
13 февраля 1945 г. завершилась грандиозная, продолжавшаяся 108 дней и ночей Будапештская битва. Принимавшие в ней участие войска 2-го Украинского фронта развертывали наступление на венском направлении и в Чехословакии. На территории от Брезно до Зволена и далее по Грону, а также на плацдарме до Дуная к этому времени находились основные силы фронта - 40-я, 53-я, 7-я гвардейская армии, 6-я гвардейская танковая армия, 1-я гвардейская конно-механизированная группа, 1-я и 4-я румынские армии. На территории Венгрии располагалась 46-я армия.
Через четыре дня после того, как пал Будапешт, 2-му Украинскому фронту директивой Ставки Верховного Главнокомандования была поставлена новая задача - подготовить и провести операцию с целью разгрома вражеской группы армий "Юг" и овладения Братиславой и Брно, а во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом - Веной. Два мощных удара с решающими целями... Для таких ударов требовалось много сил. И Ставка Верховного Главнокомандования передает фронту из своего резерва 9-ю гвардейскую армию, а из состава 3-го Украинского фронта - Дунайскую военную флотилию с 83-й бригадой морской пехоты. Учитывая, что 2-й Украинский фронт уже много месяцев вел непрерывные тяжелые бои, в ходе которых не только истощились силы и материальные запасы, но и растянулись коммуникации, Ставка отвела на подготовку операции около месяца, назначив начало наступления на 15 марта. Но на следующий же день после получения директивы события внесли в эти сроки свои коррективы. Из района Комарно враг начал бешеную атаку на Гронском плацдарме.
На дунайских переправах шла тогда отчаянная схватка наших понтонеров со стихией. Резко поднялся уровень воды. Плыли льдины, бревна, обломки сорванных мостов... В середине февраля раз- [537] лился и Грон. Его паводковые воды заполнили все низины и балки, отрезав части и соединения, находившиеся на плацдарме, от тылов и баз снабжения. Оставшаяся на правом фланге плацдарма единственная переправа у населенного пункта Камендин приобрела решающее значение. Учитывая опасность этого плацдарма, немецкое командование решило любой ценой сбить с него наши войска.
17 февраля из района восточнее Комарно крупная группировка противника, насчитывавшая в своем составе около 400 танков и штурмовых орудий, после артиллерийской подготовки на сравнительно узком участке перешла в решительное наступление против ослабленных в предыдущих боях войск 7-й гвардейской армии, оборонявших тройский плацдарм. В наступлении участвовали, кроме действовавших здесь ранее частей 8-й немецкой армии, также переброшенные с Западного фронта (из-под Арденн) соединения 1-го танкового корпуса 6-й танковой армии CС. Началось ожесточенное сражение с превосходящими силами врага за каждую пядь чехословацкой земли. Пленные заявляли, что немецко-фашистское командование хотело повторить здесь арденнский удар, чтобы вернуть Будапешт.
К вечеру обстановка сильно усложнилась: левый фланг 7-й гвардейской армии оказался под угрозой окружения, так как противник форсировал одновременно Дунай с юга и вышел в тыл нашим войскам на плацдарме. С его стороны были введены в бой много раз битые и снова пополненные эсэсовские дивизии "Адольф Гитлер", "Гитлеровская молодежь"(
- Авторы сайта), "Прекрасная империя"(
- Авторы сайта), "Мертвая голова" и др. Один перечень этих соединений говорит, какие большие планы связывало гитлеровское командование с наступлением на Гронском плацдарме.
Что и говорить, обстановка сложилась не из приятных. Командующий 7-й гвардейской армией М. С. Шумилов был вынужден отдать приказ левофланговым дивизиям на отход. Пришлось несколько усилить войска на плацдарме. Но этого оказалось недостаточно. Наращивая удары, противник к 24 февраля оттеснил части 7-й гвардейской армии с занимаемого ею плацдарма и пытался перенести боевые действия на восточный берег реки Грон. Понадобились новые свежие силы, чтобы сдержать его озверелый натиск. С этой целью был выдвинут к Грону один кавалерийский корпус из состава 1-й гвардейской конно-механизированной группы и стрелковый корпус из резерва фронта.
Как же могло случиться, что войска 7-й гвардейской армии, еще в ходе Будапештской наступательной операции захватившие плацдарм на реке Грон и оборонявшие его сравнительно длительное время, лишились этого плацдарма в течение одной недели, упустив большие оперативные выгоды? Ведь в дальнейшем войскам фронта пришлось вторично форсировать реку Грон.
Важностью Тройского плацдарма как раз и объясняются действия немецко-фашистского командования, решившего поставить на [538] карту все, лишь бы нанести поражение 7-й гвардейской армии. Кстати, это не отрицают и западногерманские историографы. Уже не раз упоминаемый нами Фриснер, возглавлявший общее руководство до освобождению окруженной под Будапештом группировки, пишет в книге "Преданные сражения" о том ошеломляющем впечатлении, какое произвели на гитлеровское командование внезапные действия войск 2-го Украинского фронта. Он квалифицирует бои, развернувшиеся севернее дунайского колена (поворот Дуная на 90 градусов) как весьма тяжелые. Немецкому командованию, отмечает Фриснер, ничего не оставалось, кроме как спешно выдвигать резервы, предназначавшиеся для развития успеха в направлении Бичке, Будапешт, против советских войск, вышедших к Комарно и Нове-Замки.
Плацдарм наших войск на западном берегу Грона угрожал флангу и тылу группировки, предназначавшейся для наступательных действий в районе оз. Балатон. Фриснер пишет, что он лично самым серьезным образом ставил перед начальником генерального штаба Гудерианом вопрос о необходимости отбросить советские войска на восточный берег реки Грон еще в период боев на улицах Будапешта. Даже уходя в отставку в конце декабря, Фриснер вновь обратил внимание Гудериана на этот плацдарм. Он утверждает, что сказал Гудериану: "Вы должны убедить фюрера в следующем: пока русские будут находиться в углу Дуная и Грона, нечего и помышлять о новом большом наступлении в Венгрии. Этот угол - своего рода мозоль на ногах наших войск. Чем скорее он будет срезан, тем лучше".
В период с 7 по 16 февраля происходила перегруппировка вражеских войск перед фронтом 7-й гвардейской армии, занимавшей плацдарм. Однако командованию армии до начала сражения это оставалось неизвестным. Какие части и соединения противника оказались в полосе армии, было установлено лишь к 20 февраля. Это было ничем не оправданное благодушие, которым не замедлил воспользоваться противник. К 17 февраля он сосредоточил перед 7-й гвардейской армией крупные силы - около шести пехотных и две танковые дивизии, а также бригаду штурмовых орудий. Непосредственно против наших оборонявшихся соединений на плацдарме оказалось около пяти пехотных и двух танковых дивизий. Удар, таким образом, был основательно подготовлен.
Большую роль играло и еще одно обстоятельство. Во время развернувшихся на плацдарме боев перед нашими командирами вдруг встал острый вопрос: почему противник стал отдавать предпочтение ночным действиям своих механизированных войск? Ведь раньше он их избегал. Попытку ответить на этот вопрос сделал командир 24-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор [539] А. Я. Крузе. В боевом донесении от 21 февраля он сообщил командующему армией: "Практика последних боевых действий показала, что при неуспехе дневных действий и из-за боязни потерять свою технику перед грозной силой нашей артиллерии противник с вечера и даже ночью, после интенсивной артподготовки, переходит в наступление" . Подобные аргументы были, к сожалению, ошибочными и свидетельствовали лишь об отсутствии глубокой и тщательной разведки.
Вряд ли было разумно сводить все дело к боязни противника "потерять технику". Ради того, чтобы ликвидировать наш плацдарм и, следовательно, обезопасить фланг и тыл своей группировки, сосредоточивавшейся для наступления в районе оз. Балатон, а также задержать продвижение советских войск в юго-восточные районы Чехословакии, можно было пожертвовать не только техникой.
Причины были другие. Как стало известно впоследствии, часть танков дивизий 1-го танкового корпуса СС была оборудована приборами ночного видения. Небезызвестный Гейнц Гудериан в посмертно изданной книге "Танки - вперед!" пишет, что хотя эти приборы и были несовершенны, тем не менее "в Венгрии удалось провести несколько успешных опытов". К сожалению, техническая новинка противника осталась незамеченной разведкой 7-й гвардейской армии.
Впрочем, дело не только в этом. Район боевых действий, т. е. северный участок Средне-Венгерской низменности, так называемый Братиславский бассейн, представлял собой равнину без существенных естественных препятствий и рубежей. Ясно, что местность была доступна для действий всех родов войск и особенно танков, что, естественно, требовало особой бдительности. Между тем, когда соединения перешли к обороне и отбили несколько контратак, враг прекратил активные действия на этом направлении. И командование... успокоилось, за что и было сурово наказано.
Вернемся несколько назад и проследим этап за этапом, как разворачивались события на Гронском плацдарме. Наши войска занимали следующее положение: на правом фланге фронтом на север и запад оборонялся 24-й гвардейский стрелковый корпус всеми дивизиями в линию (81-я, 72-я гвардейские и 6-я гвардейская, воздушно-десантная дивизии), левее до Дуная - 25-й гвардейский стрелковый корпус, которым командовал генерал Г. Б. Сафиулин. В полосе 24-го стрелкового корпуса занимали оборону и части 4-го гвардейского механизированного корпуса, имевшие лишь 20 танков и САУ. Его 36-я гвардейская танковая бригада, располагавшаяся в боевых порядках 81-й и 72-й гвардейских стрелковых дивизий, насчитывала к тому времени 19 танков, ко [540] торые были распределены поэкипажно на танкоопасных направлениях.
И вот противник нанес удар; в первый же день наступления он потерял подбитыми и сожженными 54 бронеединицы. В этом большая заслуга артиллеристов, проявивших изумительное мужество и беспредельную храбрость в единоборстве с вражескими танками. Вблизи высоты с отметкой 177,2 батарея гвардии лейтенанта Родина из состава 155-го гвардейского артиллерийского полка 72-й гвардейской стрелковой дивизии при первых же вражеских атаках подбила 11 танков. Всей своей мощью противник навалился на левый фланг 24-го и правый фланг 25-го гвардейских стрелковых корпусов, иными словами, бил по стыку. Непрерывным атакам, как правило, предшествовали сильная артиллерийская подготовка и воздушные налеты.
Анализируя ход боевых действий 17 февраля, необходимо отметить, что столь быстрый прорыв противника в юго-восточном и южном направлениях, в сущности окружение двух дивизий 25-го гвардейского стрелкового корпуса, стал возможным потому, что командиры обоих корпусов не предприняли достаточно энергичных мер к организации обороны как до наступления противника, так и во время наметившегося прорыва в первый день оборонительного сражения за плацдарм.
На следующий день в отражении танковых атак противника наряду с артиллеристами много сделала 36-я гвардейская танковая бригада 4-го гвардейского механизированного корпуса. Маневрируя на поле боя, она остановила продвижение немецких танков в полосе 72-й гвардейской стрелковой дивизии (в районе высоты 153,0), уничтожив пять вражеских машин.
На исходе 19 февраля положение на плацдарме резко ухудшилось. Войска 25-го гвардейского стрелкового корпуса, теснимые противником, оставили плацдармы на западном берегу реки Грон, хотя приказа командующего армией на отход не имели. В результате этого было нарушено тактическое взаимодействие между обоими корпусами. В события было вынуждено вмешаться командование фронтом. Теперь удерживать плацдарм следовало 24-му гвардейскому стрелковому корпусу.
На следующий день противник, потеряв восемь бронеединиц, прекратил атаки и начал перегруппировку на правый фланг нашего соединения. К этому времени на плацдарме, равном по фронту 10 км и в глубину до 4 км, остались части 24-го и 27-го гвардейских стрелковых и 4-го гвардейского механизированного корпусов.
В ночь на 22 февраля противник перешел в решительное наступление в полосе обороны 81-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшейся на правом фланге. Двадцать атак предпринял враг в течение суток, оставив на поле боя сожженными 20 из 70 танков, атаковавших дивизию,., А через день, ночью, на плацдарме снова [541] начались ожесточенные бои. Шесть часов подряд враг всей мощью артиллерии обстреливал наши части, занимавшие плацдарм. Затем с трех направлений на Камендин началась атака. Было видно, что противник рвется к переправе через Грон, стремясь отрезать наши части на плацдарме, окружить их и уничтожить, а затем наступать в направлении Будапешта.
В общей сложности для захвата Камендина немецкое командование использовало около 100 бронеединиц, среди которых были тяжелые танки типа "королевский тигр". Если учесть, что 30-я гвардейская танковая бригада, действовавшая в полосе обороны 24-го гвардейского стрелкового корпуса, насчитывала к 24 февраля всего лишь 16 танков, то станет очевидным огромное, более чем шестикратное превосходство противника в бронированных машинах.
Да и наши стрелковые войска, понесшие в предыдущих боях значительные потери, были крайне ослаблены. Достаточно сказать, что дивизии имели 30-40% штатного состава. Плотность боевых порядков была, конечно, недостаточной и лишала соединения устойчивости. Не хватало в корпусах и противотанкового оружия для отражения такой массы танков противника.
Захват Биня, находившегося в полосе правого соседа (27-го гвардейского стрелкового корпуса), дал возможность противнику перенести усилия своей артиллерии на Камендин, строения которого начали гореть, затрудняя нашим войскам организацию обороны этого пункта. 81-я гвардейская стрелковая дивизия оказалась в полуокружении. В ночь на 25 февраля, ведя тяжелые сдерживающие бои, остатки войск 24-го гвардейского стрелкового корпуса вынуждены были отойти на восточный берег Грона. Бойцы переходили реку по льду и вброд - мост противник разрушил. Этот отход был уже запланирован фронтовым командованием. Накануне, учитывая, что 7-я гвардейская армия была крайне измотана восьмидневными тяжелейшими боями и уже не могла удержать плацдарм, ей разрешалось организовать прочную оборону на восточном берегу реки Грон. К 26 февраля армия должна была уплотнить боевые порядки и иметь в первой линии не менее девяти дивизий.
Гронский плацдарм сыграл свою роль, хотя сохранить это "бельмо на глазу" противника было бы хорошо - пусть оно приковывало бы внимание, а главное, больше сил врага. Он был нужен, чтобы обмануть противника видимостью подготовки наступления именно отсюда. В этом и заключалась его роль. Наступательную операцию командующий 2-м Украинским фронтом планировал начать не с Гронского плацдарма, а в другом месте, с форсированием реки Грон, откуда в дальнейшем по существу и был нанесен главный удар. Поэтому было жаль, что плацдарм не уда- [542] лось удержать, хотя он дорого обошелся противнику.
Сражение за Грон... Время не стерло ни остроты переживаний тех дней, ни ярких образов людей, героически сражавшихся здесь. Вражеские атаки напоминали нам апрельские дни 1944 г. в районе Ясс, когда враг, также на узком участке, ввел в бой большие силы пехоты и танков. Теперь на Гроне было примерно то же самое. Но повторилось и другое - мужество советских бойцов. Они дрались крепко, сочетая отвагу и дерзость с отличным воинским мастерством.
В боях на Гроне отличились танкисты 36-й гвардейской танковой бригады, которой командовал полковник П. С. Жуков, и, в частности, экипажи танкового взвода 23-летнего коммуниста младшего лейтенанта Ивана Депутатова. Здесь, на Гронском плацдарме, он впервые командовал взводом и с честью оправдал оказанное ему доверие. Враг рвался к переправе в районе Камендина, чтобы отрезать наши части на плацдарме, окружить их и уничтожить. Вот тут-то и оборонялись танкисты И. Депутатова, проявив в неравном поединке с врагом исключительное мужество, героизм и воинское мастерство.
- Ваша задача, товарищ Депутатов,- сказал командир батальона,- не допустить врага к переправе: это единственная ниточка, связывающая плацдарм с тылом.
- Задача ясна,-ответил Депутатов.-Сделаем все, что в наших силах. Там, где стоит наш взвод, враг не пройдет,- твердо заключил младший лейтенант.
23 февраля, получив боевую задачу прикрыть подступы к переправе в районе Камендина, Депутатов со своим танком занял позицию в центре, справа в 50 м от него - танк Борисова, а слева в 40 м - танк Тулупова.
На позиции, против взвода Депутатова, враг бросил 22 танка, поддерживаемых пехотой, посаженной на бронетранспортеры. Когда вражеские танки, шедшие в колонне, оказались на самом выгодном расстоянии, прозвучала команда Депутатова:
- Ориентир два головным!.. Бронебойным. Огонь!
Раздались сразу три выстрела... Через несколько секунд пы- [543] лали первые "тигры", а остальные в беспорядке начали разворачиваться.
В тесном взаимодействии с артиллеристами и стрелковыми подразделениями танкисты отбили и эту атаку врага. На поле боя осталось до половины танков противника.
Через полтора часа атака врага возобновилась. Теперь его танки наступали совместно с пехотой в развернутом боевом порядке. И Депутатов решил на этот раз встретить немецкие танки огнем с предельных расстояний, чтобы лишить их возможности прорваться к нашим позициям.
- Будем стоять насмерть, ни шагу назад! - передал взводный свой приказ подчиненным.
Снова звучит команда отважного танкиста.
С первых же выстрелов танкисты подбили шесть вражеских машин. Гитлеровцы не выдержали поединка и повернули назад, оставив поле боя.
На следующий день противник бросил в атаку два батальона пехоты при поддержке 18 танков, намереваясь любой ценой захватить Камендин. Но Депутатов и его подчиненные были начеку. Меткие выстрелы танкистов - и четыре неприятельские машины запылали на поле боя. Враг и на этот раз дрогнул. Его атака снова захлебнулась и не имела успеха.
К вечеру гитлеровцы начали четвертую атаку. Им удалось вклиниться в нашу оборону и подбить танк лейтенанта Тулупова. Был ранен командир машины, а два члена экипажа убиты. На позицию подбитого танка подоспел на своей машине Депутатов. Он метким огнем остановил гитлеровцев.
Танковый взвод, взаимодействуя с пехотой и артиллерией, искусно маневрируя под огнем врага и ведя меткий огонь из-за укрытий, за три дня ожесточенных боев уничтожил 26 немецких танков, 12 бронетранспортеров и около двух батальонов пехоты.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1945 г. отважные гвардейцы: командиры танков- младшие лейтенанты И. С. Депутатов, И. Ф. Борисов и лейтенант К. П. Тулупов, командиры орудий - старший сержант В. Я. Толстов, сержанты П. Т. Писаренко и М. Е. Нехаев, а также механики-водители - сержант Л. С. Логинов, старшие сержанты А. П. Марунов и Г. С. Налимов были удостоены звания Героев Советского Союза. Остальных членов экипажей правительство наградило орденом Красного Знамени. Эти высокие награды - достойное признание не только исключительной храбрости танкистов взвода младшего лейтенанта Ивана Депутатова, но и, что не менее важно,- высокого ратного искусства воинов. Экипажи как бы слились в единое целое, в единое ядро, где все подчинено одному - победить. Командиры танков прекрасно ориентировались в обстановке и мгновенно принимали нужные решения. Командиры орудий умело вели огонь, показали себя подлинными мастерами меткого выст- [544] рела, механики-водители искусно маневрировали на поле.
С исключительным мужеством дрались и артиллеристы. Принимая на себя основные удары бронетанковых сил врага, они доказали, что артиллерия - надежный щит пехоты.
О мужестве, о доблести, о славе как раз и зашел большой разговор на совещании Героев Советского Союза, созванном по указанию Военного совета политуправлением 2-го Украинского фронта 23 февраля 1945 г.
Из разных мест съехались лучшие люди фронта. Одни прибыли из Будапешта, другие из Чехословакии, третьи из-за Дуная. Народ весь как на подбор. На гимнастерках сияют ордена, лица задубели от ветра и солнца, опалены порохом... Внимательно выслушали собравшиеся начальника политуправления фронта генерал-лейтенанта А. Н. Тевченкова, а затем делились богатейшим опытом. Каждый, конечно, хотел услышать о том, как передавать этот опыт молодежи. И вот пехотинцы, летчики, танкисты, разведчики, связисты, артиллеристы рассказывают о своей дружбе с широкими солдатскими массами. Не любит говорить о собственных заслугах советский солдат. Поэтому речь идет больше о том, как воспитывать дисциплину, как передать организованность, сметку, отвагу своим боевым друзьям.
Здесь же на совещании был объявлен приказ командующего фронтом, которым в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля 1943 г. "О порядке присвоения воинских званий военнослужащим Красной Армии" Героям Советского Союза командиру взвода связи старшине М. Н, Герасимову, командиру взвода ПТР старшине А. И. Агафонову и командиру хозяйственного взвода старшему сержанту В. П. Прокопенко было присвоено первичное офицерское воинское звание "младший лейтенант". Командир инженерно-саперного батальона лейтенант Г. Ф. Лебедев также получил очередное воинское звание старшего лейтенанта. Когда генерал Тевченков вручил погоны молодым офицерам, друзья поздравили их со знаменательным событием. На заключительное заседание 24 февраля прибыл командующий фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский. И снова - оживленные беседы в тесном дружеском кругу. Тут же были решены многие насущные вопросы. Вечером вместе с командующим фронтом герои присутствовали на концерте фронтового ансамбля песни и пляски.
Вот так было на фронте. Гремели бои, и под свист пуль люди уходили в бессмертие... А когда стихало напряжение битв, бойцы собирались вместе - в траншее, в блиндаже, на полянке с показавшимися уже подснежниками, в политотделах армий и политуправлениях фронта, чтобы решить один вопрос - как быстрее разгромить врага. Такие совещания - не мероприятия для отчета - это живое, важное дело. [545]
Кстати, в дни затишья, когда фронт готовился уже к Братиславско-Брновской операции, слет лучших воинов был проведен и в 7-й гвардейской армии. На него съехались 133 человека, в том числе 14 Героев Советского Союза. Перед собравшимися выступил командующий армией Герой Советского Союза гвардии генерал-полковник М. С. Шумилов. Немало славных имен назвал он, и среди них имя рядового 72-й гвардейской стрелковой дивизии Ивана Макаровича Куценко.
Вот он - подвиг советского солдата.
Ценой больших потерь в живой силе и технике вражеским танкам удалось вклиниться в нашу оборону. Отсекая пехоту от бронированных машин, рядовой Куценко огнем из автомата уничтожил больше десяти гитлеровцев. Когда кончились патроны, герой действовал ручными гранатами и истребил еще семь солдат противника. Осколком снаряда Куценко был ранен. Однако он не ушел с поля боя. Когда один прорвавшийся танк подошел па близкое расстояние к окопу, Куценко нашел в себе силы метнуть в него гранату. Но машина продолжала двигаться. Дальше медлить было уже нельзя. И тогда, обвесившись гранатами, Куценко бросился под вражеский танк...
Один за другим выходили на трибуну соратники рядового Куценко, бывалые, много повидавшие воины. Затаив дыхание, слушали участники совещания артиллериста Героя Советского Союза казаха старшину Мажита Джунусова, знаменитого в армии разведчика Героя Советского Союза азербайджанца старшину Гуляма Каримова, Героя Советского Союза майора И. И. Жемчужникова... А в заключение выступил член Военного совета армии генерал-майор Л. В. Мухин. Участники слета приняли обращение ко всем солдатам, сержантам и офицерам частей и соединений 7-й гвардейской армии, в котором призвали своих боевых друзей приумножить славу советской гвардии. "Мы призываем вас,- говорилось в обращении,- ... быть храбрыми, отважными и умелыми бойцами... Используйте каждую минуту для совершенствования своего воинского мастерства, умело владейте оружием, учитесь ратному делу у бывалых воинов... Будьте бдительны! Храните военную тайну. Бдительность - наше оружие!"
Среди многих мероприятий партийно-политической работы этого периода следует отметить совещание женщин-военнослужащих, приуроченное ко дню Международного женского дня 8 марта.
Неоценимы трудовые подвиги в тылу ж храбрость в сражениях наших женщин. Незаменим был на фронте героический труд связисток, снайперов, врачей, медицинских сестер, поваров, дорожниц. На совещании можно было увидеть и Соню Синоян, подбившую два немецких "тигра", и Веру Петровскую - знаменитого снайпера фронта, на счету которой было 100 убитых фашистов, и многих других славных женщин-солдат. В тор- [546] жественной обстановке многим из них были вручены награды - ордена, медали, ценные подарки, объявлены благодарности Военного совета фронта.
Но на фронте редко воцаряется продолжительное затишье. Вот и тогда, весной 1945 г., войска готовились к новым наступательным битвам.
В то время как на левом крыле фронта наши соединения отбивали ожесточенные атаки врага из района Комарно, войска правого крыла (40-я и 53-я армии совместно с румынскими соединениями) большого продвижения не имели. Да оно и понятно - горно-лесистая местность, отсутствие дорог, проходов, глубокий снежный покров крайне затрудняли маневр войск. Пришлось отказаться от широких наступательных действий и в начале марта, теперь уже в связи с контрнаступлением немецко-фашистских войск в районе оз. Балатон. Об этой операции, названной бывшим начальником штаба группы армий "Е" Эрихом Шмидтом-Рихбергом "последней отчаянной попыткой спасения германского юго-востока", мы уже говорили.
И вот назревало новое сражение. Фронт готовился к решительным действиям - к Братиславско-Брновской наступательной операции. Соединения пополнились людьми, оружием и боевой техникой, создавались запасы горючего, боеприпасов, продовольствия и вещевого имущества. [547]
53-я армия, перейдя в наступление в полосе Словацких Рудных гор, прорвала сильно укрепленную оборону противника на фронте в 55 км и продвинулась в глубину до 20 км. Ее войска заняли на территории Чехословакии более 100 населенных пунктов и 7 марта освободили город Банека-Штявница. 40-я армия выбила 14 марта фашистов из Зволена. Враг был отброшен за реку Грон. При этом отличилась действовавшая в оперативном подчинении армии 1-я румынская добровольческая пехотная Дебреценская дивизия имени Тудора Владимиреску, за что Указом Президиума Верховного Совета СССР она была награждена орденом Красного Знамени.
Труден был путь наших солдат в горах. Они шли там, где, как говорится, и олень не пройдет, причем умело маневрировали - обходили узлы обороны и опорные пункты врага, окружали его, преследовали...
Первые числа марта - первые дни весны, а в Чехословакии она начинается уже в феврале. В долинах земля оттаяла и превратилась в сплошную раскисшую массу, по которой пришлось идти танкам. Талая вода подступала к дорогам, размывая их, захлестывая моторы машин. А в горах - снег и налетающий с верховьев ветер. Горные склоны подернулись дымкой, дороги обледенели. Все, кто шел рядом с машинами, помогали - рубили ветки и деревья, делали настилы.
Над горными потоками, быстрыми и шумными, мчащимися круглый год, а весной делающимися еще более грозными, можно было видеть переброшенные со скалы на скалу деревья. По этим висячим "мостам" переправляются солдаты ночью, в полной темноте. Спускаясь по отвесным скалам к воде, на ощупь отыскивая перекладины, они пробирались по ним над ревущими потоками.
Отступая, враг уничтожил все мосты. Артиллеристы и танкисты вынуждены были ждать, пока саперы наведут переправы, да и сами не сидели без дела, вместе с саперами вбивали сваи и настилали доски. А пехоте ждать было некогда. Она шла вперед, не давая врагу закрепляться; ведь выбивать противника из горных опорных пунктов очень трудно.
Сколько было случаев, когда воины перетаскивали орудия буквально на руках, когда танки карабкались на такие крутизны, которые не предусмотрены никакими техническими нормами. И каждый раз, когда появлялась пехота, поддерживаемая артиллерией, а танкисты шли в боевых порядках своих пеших друзей, враг, ошеломленный, бежал от них, как от привидений.
Впрочем, мосты наводились так быстро, что артиллерия и танки, как правило, особенно не отставали от пехоты. Да что мосты!
Так продвигались вперед войска правого крыла фронта - 40-я и 53-я армии. В заснеженных Карпатах они повторили подвиги суворовских чудо-богатырей. А драться в Словацких Рудных горах было нелегко. Враг бросил сюда дивизии, солдаты которых имели [548] специальную горную подготовку. Но вражеская оборона на скатах высот все-таки была прорвана, и тогда-то, развивая наступление вдоль узкой горной дороги, 53-я армия овладела Банска-Штявницей, затерявшейся в теснинах Карпат.
В подобных же условиях в первых числах марта началось наступление нашей 40-й армии, с которой действовали и румынские части.
Упорно продвигались наши соединения к Грону. Здесь, в Карпатах, воинам пригодился и опыт уличных боев - врага приходилось выбивать из сел и городов, и опыт лесных сражений, потому что лесами покрыты все Карпатские горы, и умение решительно атаковать вражескую оборону на открытой местности, так как здесь много долин и горных плато.
На подступах к Грону горы были особенно сильно укреплены противником, а в качестве опорных пунктов он использовал даже монастыри, которые, как известно, всегда представляют собой не что иное, как крепости. Враг широко использовал засады и различные заграждения. Особенно большие трудности выпали опять-таки на долю артиллеристов.
Путь 40-й армии лежал к Зволену - крупному промышленному и административному центру Чехословакии, важнейшему узлу дорог в Карпатах. Перед городом, где противник заранее подготовил [549] оборону по высотам, завязались исключительно ожесточенные бои. Нашим войскам пришлось совершать тяжелейшие обходные маневры, а главным силам действовать вдоль железных и шоссейных дорог, пролегающих в лощинах, и все время находиться под воздействием огня противника. Несмотря на это, к исходу 11 марта наши части, подойдя вплотную к городу, завязали бои на его юго-восточной окраине, нависли на флангах. На рассвете следующего дня после сильной артиллерийской подготовки начался штурм Зволена. Двое суток, день и ночь, длились ожесточенные бои наших штурмовых групп на улицах города. Лишь утром 14 марта он был полностью очищен от врага.
Словаки-старики, юноши, женщины и дети-запрудили узкие тротуары и восторженно приветствовали наших воинов, которые спешили туда, откуда доносился гул артиллерийской канонады. Ликующих, смеющихся, раскрывающих объятия горожан даже вынуждены были сдерживать полицейские в ярко-зеленых шинелях и фуражках.
Освобождение Зволена - крупная победа войск 2-го Украинского фронта. Двадцать пять наших частей за успешную операцию по овладению городом были награждены различными орденами и медалями. Десять наиболее отличившихся полков и отдельных батальонов удостоились наименования "Зволенских".
16 марта, после успешного завершения Балатонской оборонительной операции, началась Венская наступательная операция, которая, как известно, проводилась силами правого крыла 3-го и левого крыла 2-го Украинских фронтов. Первому из состава второго были переданы 6-я гвардейская танковая армия и ряд соединений. Такое изменение усилий фронтов в Венской операции нашло свое отражение в директиве Ставки от 9 марта 1945 г. А перед войсками 2-го Украинского фронта, действовавшими севернее Дуная, до начала Братиславско-Брновской операции ставилась оборонительная задача на реке Грон,
Источник: Освобождение Юго-Восточной и Центральной Европы войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов 1944-1945. Издательство "Наука", Москва, 1970."
http://www.warmech.ru/easteur_0/evrukr13-2.html
