Уважаемые коллеги!
Строчки «по теме темы» из показаний Кухты Ивана Гавриловича:
«В период немецкой оккупации Глубокского района и города Глубокое я проживал в деревне Обруб Березвеческий. В августе месяце меня назначила Глубокская гмина на принудительные работы, и я выполнял разные чёрные работы: валку леса, копку рвов на Березвечской дороге. Находился я на этой работе около 33-х дней. Эти дни я отрабатывал в августе, сентябре и октябре 1941 года.
Место, где я работал, находилось в 250 – 300 метрах от того места, в котором находился организованный немцами лагерь для советских военнопленных. К месту работы я проходил дорогой, примыкавшей вплотную к лагерю, и являлся всегда свидетелем того, что в нём происходило.
Лагерь представлял из себя поле примерно в 2 – 3 гектара. Оно примыкает одной стороной к монастырю Березвечь и тянулось вдоль Березвечской дороги и озера.
Всё место было огорожено колючей проволокой. По краям лагеря были 3 или 4 вышки наблюдательных пунктов, на каждой из которых находилось по 3 или 4 часовых, вооружённых винтовками и пулемётами.
Находившиеся в лагере военнопленные не имели никаких помещений, кроме одного сарая. Как правило, все пленные проживали в ямах, которые они вырывали на нескольких человек, и в них жили.
В указанном выше лагере находилось обычно примерно около 7 тысяч человек. Все они были оборваны и грязны, имели изнурённый и больной вид.
Их, видимо, почти что не кормили. В этом можно было [убедиться], и я убедился [лично], так как, проходя мимо, я многих из них видел, что они вырывали из земли разную растительность, а также видел, как они ели корни этих растений. Об их голоде свидетельствовал тот факт, что они по большей части старались быть поближе к дороге и, когда проезжали подводы, то умоляюще просили хлеба.
Среди военнопленных была ужасающая смертность. Смерть от голода была среди них массовым явлением. Я почти всегда являлся свидетелем, как военнопленные через проволочное заграждение отбрасывали трупы своих погибших от голода товарищей, которые подъезжавшие к проволоке подводы перевозили к бане, находившейся в Березвечском монастыре и примыкающей к озеру. Здесь эти трупы лежали иногда по несколько дней и затем отвозились через имение Борки в лес в 200 метрах от него, где заранее приготавливались ямы. Там эти трупы зарывались.
В октябре месяце 1941 года, точно даты не помню, я отбывал принудительные работы – вместе с другими исправлял Березвечскую дорогу, примерно в 100 – 200 метрах от лагеря. Работая, я заметил, что проезжавшие по Березвечской дороге в подводах вдоль проволочного заграждения две женщины бросили скопившимся около проволоки военнопленным хлеб. В это время находившиеся на вышке наблюдательного пункта 3 или 4 часовых, вооружнных огнестрельным оружием, винтовками, автоматами и пулемётами открыли стрельбу по женщинам. Из винтовок и автоматов и из пулемётов они стреляли несколько минут. Выстрелами был убиты указанные выше 2 женщины и большое количество военнопленных. Ещё больше среди них было ранено. Среди раненных происходили ужасные крики и стоны. После того, как стрельба с вышек прекратилась, на месте, где находились убитые и раненые, появился одетый в немецкую военную форму имевший отношение к охране лагеря немец и поодиночке стал расстреливать раненых.
Примерно через несколько дней после того, работая на другой стороне указанного выше озера, я был свидетелем следующего факта, имевшего место на территории того же лагеря для военнопленных.
Военнопленные готовили для себя какую-то пищу. Когда она была готова, то к месту приготовления пищи подошли все военнопленные. Так как [их] было очень много, и каждый старался подойти к моменту выдачи пищи как можно поближе, то началась сильная давка и поднялся большой шум. В это время находившиеся на одной из вышек наблюдательного пункта часовые, вооружённые автоматами и пулемётами, открыли из этих автоматов и пулемётов огонь по толпе военнопленных, среди которых в результате стрельбы было много убитых и раненых.
Невыносимые условия, которые создали немцы для содержавшихся в Березвечском лагере военнопленных, вызывали попытки к побегу с их стороны.
К нам в деревню Обруб Березвеческий часто прибегали бежавшие из лагеря военнопленные. Один из них зашёл ко мне в дом и попросил поесть. Я его накормил. Этот военнопленный рассказал следующее: многие военнопленные, не выдерживая зверского режима в Березвечском лагере, подходили к часовым и просили, чтобы они их застрелили. Часовые, как будто не желая это делать, делали знак такому военнопленному, чтобы он уходил, и когда этот военнопленный поворачивался и отходил, то часовой выстреливал из автомата, его убивая. Этот же военнопленный, фамилию, имя и отчество которого я не знаю, тогда это где-то в декабре месяце 1941 года было, мне рассказывал, что военнопленные настолько были измучены голодом, что некоторые из них вырезали у своих умерших товарищей мягкие части тела и ели это».
Источник: ГАРФ, ф.7021, оп.92, д.212а, лл. 52 – 55.
На этом публикация имеющих отношение к заявленной теме и выявленных мной в ГАРФе архивных документов мной закончена.
С уважением – К.Б.Стрельбицкий
