Потрясающе! Вот современный репортаж о расстреле 26 июня 1941 г. конвоем НКВД заключенных тюрьмы г. Глубокое в местечке Улла (где точно именно находился строившийся Вяземлагом аэродром)
http://news.vitebsk.cc/2009/06/28/aposhni-shlyah-vyaznyaw-glyibotskay-turmyi/.(С 22 июня по 31 декабря 1941 года по НКВД было осуждено за самочинные
расстрелы и убийства — 19 человек. Так, зам. начальника тюрьмы А. Х.
Табер и помощник оперуполномоченного В. А. Мохов были 13 сентября
приговорены военным трибуналом к ВМН «за участие в самочинном расстреле
714 заключенных, эвакуированных из тюрьмы № 28 белорусского города
Глубокое». Проходившие по этому же делу И. Я. Баталов, В. Н. Малинин и
П. И. Скребневский получили по 10 лет.)
Оказывается, тюрьма в Глубоком находилась в помещениях монастыря в урочище Березвеч недалеко от этого города.
В историко-документальной хронике Глубокского района "Память" (по
ответу зонального гос. архива г. Глубокое) имеются следующие сведения о
лагере военнопленных в г. Глубокое (Шталаг "351): "В сентябре 1941г. возле бывшего Березвечского монастыря был создан лагерь массового уничтожения военнопленных (Шталаг "351)". В урочище "Борок" на месте уничтожения советских и итальянских военнопленных поставлены памятники.
http://militera.lib.ru/docs/da/belorussia1941-1944/index.htmlВ сентябре 1941 г. немецкие оккупационные власти организовали около Березвечского монастыря Глубокского района лагерь для советских военнопленных. Обнесенный в 2 ряда колючей проволокой лагерь не имел никаких построек. Преследуя цель массового истребления советских военнопленных, немцы установили невыносимый режим в лагере.
Свидетели Яновский И. И., Зубович К. Л., Смольский, Мякинникова и другие сообщили комиссии: «В лагере сосредоточивалось до 25 тыс. советских военнопленных, которые в осеннее и зимнее время находились под открытым небом, не имея одежды и обуви. Отсутствовало питание. Все это создавало [условия для] массовых заболеваний среди военнопленных».
Немецко-фашистские палачи проводили массовые убийства военнопленных, расстреливали их из автоматов и пулеметов через проволочные заграждения. Комиссией установлено, что за время существования Березвечского лагеря в нем было замучено и расстреляно немцами 27 тыс. советских военнопленных.
Помните, недавно в подземелье того самого Березвечского монастыря обнаружили десяток скелетов? На весь exUSSR завопили о кошмарных зверствах НКВД. Разобрались, вроде бы, что останки относятся к периоду первой мировой - гражданской войн.
Но эта находка позволила реанимировать еще один миф - о том, что значительная часть упокоившихся в Березвече, т. е. не менее 4 тыс., - жертвы НКВД.
Ноги у этого мифа растут из следующего места. Имеется следующий подлинный документ:
"ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ
Военно-полевой суд "3 DSK. L. Sow. M. р." 8 марта 1945 г.
Присутствуют: Военный судья поручик Таргош Томаш и секретарь капрал
Конопацкий Александр. Свидетель, согласно 81 статье военного процессуального
кодекса предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний.
Он называет свою фамилию и имя: К... К... (дальше следуют личные данные).
"До польско-немецкой войны, т. е. до сентября 1939 года, я проживал
с семьей на хуторе Отваловшизна. В марте 1940 г. мой отец получил
распоряжение большевистских властей из волости Голубовичи, чтобы
вся наша семья покинула наш хутор и убиралась куда угодно. Отец
отвез всю семью в город Глубокое, в 20 километрах от нашего хутора.
Там мы жили у знакомых до начала германо-советской войны в июне
1941 года. Вскоре немцы заняли Глубокое и его окрестности. Уже на
следующий день случайные пришельцы начали рассказывать, что в местечке
Березвеч, в трех километрах от Глубокого, обнаружены останки около
4000 человек, убитых большевиками перед их уходом из Березвеча.
Узнав об этом, люди толпами шли в Березвеч осматривать тела, так
как многие арестованные местные жители сидели в Березвече.
Мой отец Б. К., его товарищ (J.)B., проживавший в Жолнеровщизне,
Дисненского уезда, и я пошли в Березвеч, где на окраине местечка
в нескольких открытых зданиях можно было осматривать трупы убитых.
Я был в трех комнатах одного из этих зданий. В каждой комнате лежали
груды тел мужчин в штатской одежде и в мундирах польской армии,
женщин и детей. Я не могу сказать, сколько трупов было в каждой
из этих комнат — во всяком случае их было много. В других комнатах
и зданиях тоже были груды тел, но тех я не осматривал, хотя доступ
для народа был открыт во все комнаты и здания.
На телах, которые я видел, были на шее петли — проволочные или
веревочные, независимо от того, был ли это мужчина, женщина или
ребенок. Кроме того, я видел, что у некоторых взрослых были отрезаны
пальцы, уши и носы, а у нескольких мужчин я заметил вогнанные под
ногти иголки. Я видел, как многие узнавали своих родных среди убитых.
На военных мундирах я не заметил никаких воинских знаков различия.
Говорили, что среди убитых преимущественно поляки и белорусы. Рассказывали,
что с началом советско-германской войны в июне 1941 года эти несколько
зданий, в которых находились трупы, служили тюрьмой. Их окружили
большевистские войска, и гражданскому населению воспрещалось даже
проходить мимо этих зданий. Трупы, которые я видел, выглядели свежими;
их еще не затронуло разложение, и они почти не издавали запаха.
Но те, которые выносили из подвалов этих зданий, были уже в начальной
стадии разложения, и от них шел тяжелый запах. Я слышал, что на
следующий день немецкие военные власти распорядились похоронить
всех убитых, которых не забрали родственники или знакомые, на местном
кладбище в Березвече.
Все знали, что это убийство совершили большевики перед уходом из
Березвеча. Это было дело рук НКВД.
Большевики оставили Березвеч вечером накануне прихода немцев"."
Документ опубликован в приложении к кн. Ю. Мацкевича "Катынь" (
http://www.krotov.info/libr_min/m/mackiew5.html ).
Понимаете, какая вещь? Для того чтобы пленные поляки были расстреляны в Березвече летом 1941 г., они должны были пережить апрель 1940 г. Причем в количестве нескольких тысяч.
А из тюрьмы Глубокого (№ 28) ее начальником Приемышевым и 18-ю его подчиненными конвоировалось 714 чел. В общей сложности 600 из них, по заключению следствия военной прокуратуры, было расстреляно по пути.
И с этого места начинаются самые поразительные и интересные вещи.
Дело в том, что расстрел, по показаниям Приемышева, был произведен, повторяю, в том самом местечке Улла, где лагпункт Вяземлага строил аэродром дальней авиации. Если бы было убито, еще в Березвече, на несколько тысяч больше, Приемышеву совершенно незачем было бы это скрывать, так как имевшееся на момент до начала эвакуации количество заключенных следствию было известно - 714. Ни намека на то, что больше.
Получается следующее. Улла находится прямо на восток от Глубокого ближе к Витебску. Расстояние весьма приличное, порядка 100 км. Шли, вероятнее всего, лесными просеками и проселочными дорогами. Немцы оккупировали Глубокое 26 июня.
В архиве ГУАСа находятся датированные августом и октябрем 1941 года восемь объяснительных записок начальников лаготделений Вяземлага об обстоятельствах потери имущества и материальных ресурсов в ходе эвакуации этих отделений со строительств девяти полевых аэродромов для ВВС РККА в Минской, Витебской, Могилевской и Смоленской областях в июне-июле (Полоцк, Каменск, Улла, Быхов, Мачулица, Приямино, Орша) и октябре (Вязьма и Медынь) 1941 г. (ГАРФ, ф.8437, оп.1а, д.106)
http://vif2ne.ru/nvk/forum/archive/832/832290.htmТочное название полоцкого аэродрома, который имеется в виду, - Бецкий (ныне Новополоцк), который находился близ трассы Витебского шоссе в 9 км к западу от Полоцка. Нас. пункт Дисна, находящийся от Бецкого еще западнее километров на 10-15, немцы взяли 5 июля, а Уллу, находящуюся восточнее Полоцка, примерно на полпути до Витебска, и того позже. А Глубокое - 26 июня. В ближайшие дни после того оккупанты начали демонстрировать населению трупы убитых.
Откуда они взялись, да еще в польской военной форме без знаков различий?
Вопрос в сроках.
Из докладной записки военпрокурора Витебского гарнизона военпрокурору Запфронта от 5 июля 1941 г.:"Вчера, 4 июля, мною арестован и предан суду ВТ [бывший] начальник
тюрьмы Глубокского района Вилейской области, ныне начальник Витебской
тюрьмы, сержант госбезопасности, член ВКП(б), который 24 июня вывел из
Глубокской тюрьмы в Витебск 916 осужденных и следственно-заключенных.
По дороге этот начальник тюрьмы ПРИЕМЫШЕВ в разное время в два приема перестрелял 55 человек, а в местечке около Уллы, во время налета самолета [противника] он дал распоряжение конвою, которого было 67 человек, перестрелять остальных, и было еще убито 65 [человек]. В этих незаконных расстрелах он сам принимал участие с револьвером в руке.
Свои действия объясняет [тем], что якобы заключенные хотели бежать и кричали: "Да здравствует Гитлер!"
Среди этих заключенных было около 500 [осужденных] по в] ВТ [с обвинением] по в последующем] будет расстрел. Прошу Вашего согласия.
По его [Приемышева] заявлению <...> было перестреляно 714 заключенных. Нами по личным делам установлено, что среди этих заключенных более 500 человек являлись подследственными, и несмотря на это без всяких оснований они все же были незаконно перестреляны".
"Согласно "Докладной записке об эвакуации тюрем НКВД БССР" зам. начальника Тюремного управления НКВД БССР лейтенанта госбезопасности Опалева начальнику Тюремного управления НКВД СССР майору госбезопасности Никольскому (от 3 сентября 1941 г.),
"Во время эвакуации заключенных из тюрьмы гор. Глубокое (двигались пешим строем) заключенные поляки подняли крики: "Да здравствует Гитлер". Нач. тюрьмы Приемышев, доведя их до лесу - по его заявлению
расстрелял до 600 человек. По распоряжению военного прокурора войск НКВД, Приемышев в г. Витебске был арестован. По делу производилось расследование, материал которого был передан члену Военного Совета Центрального фронта - секретарю ЦК КП(б) Белоруссии тов. Пономаренко.
Т. Пономаренко действия Приемышева признал правильными, освободил его из-под стражи в день занятия Витебска немцами. Где Приемышев в данное время - неизвестно - никто его не видал"."
http://www.vitebsk.net/?page=hist&sod=004_04_20051010Считаю маловероятным, чтоб пленные поляки принимали прямое участие в строительстве аэродромов. Гораздо больше оснований полагать, что они занимались дорожным строительством. В западном направлении от Полоцка шли две дороги. Одна капитальная - через Даугавпилс на Ригу, вторая гораздо более узкая и скромная, - через Глубокое и Вильнюс на Польшу. Польские пленные могли работать на одной из них или на обеих одновременно.
В авангарде наступления, двигавшегося со стороны Вильнюса, следовали шаулисты (литовские фашисты), а со стороны Даугавпилса - роты 1-го батальона Бранденбурга-800, усиленные нахтигалевцами. Темпы продвижения второй группы были медленнее, кроме того, 26 июля они находились еще достаточно далеко от Глубокого, хоть и достигли Бецкого.
Постольку, если поляки выполняли дорожные работы на пути, шедшем от Глубокого к Вильнюсу, они могли быть захвачены литовцами.
Все остальное понятно. В ближайшие дни после 26 июля в Глубокое было практически невозможно доставить из Уллы (которую немцы оккупировали только более недели спустя) основную часть трупов расстрелянных конвойными НКВД. Но 55 трупов казненных до этого могли находиться недалеко от Глубокого. Их и опознавали в том городе родственники.
А остальные, в количестве до около 4 тысяч, в подавляющем большинстве одетые в польскую униформу, были захвачены и убиты литовцами.
То обстоятельство, что на форме не было знаков различия, имеет очень важное значение. Ведь на форме (замечу: зимней) похороненных под Смоленском знаки различия присутствовали. Отсюда вопрос: почему НКВД, если вменять в вину ему оба расстрела, в одном случае знаки различия оставляло, а в другом - нет?
Самое главное здесь, по-моему, - личные документы и вещи. Если они имелись при пленных или сохранялись в архиве лагеря, который немцы могли захватить, то далее оставалось их только подкинуть в 1943 г. другим польским пленным, которые были тоже захвачены и расстреляны немцами под Смоленском позднее - осенью 1941 г.
И еще крайне важная вещь. Лучше бы свидетель на суде аковцев, показания которого опубликовал Мацкявичюс, умолчал о том, что видел на шеях веревочные петли, а на телах - следы зверских пыток.
Возможно, сотрудники НКВД такими безобразиями когда-то где-то и занимались, но в данном случае обстановка для этого совершенно не располагала: они стремились сами побыстрей ноги унести, потому и конвоируемых расстреляли. А на такие изыски у них времени не было просто. Зато мы видим здесь явный почерк нацистов: и у казненных в Козьих горах головы были тоже обвязаны петлями...
Наверно, эти самые 4 тысячи и образуют разницу в официальных сведениях об общем числе жертв, упокоенных в Березвиче. Т. е. 27 тыс. и 22 тыс.
