Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Прищепа Николай Андреевич, генерал-майор, командир 61-й сд (I)  (Прочитано 4687 раз)

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2 726
  • ХИЩНИК
    • WWW


     Родился в с. Большая Солтановка Васильковского районана Киевской обл. Член КПСС с 1924. Окончил Киевскую пехотную школу (1924), Военную академию им. М. В. Фрунзе (1936). С 1914 работал в кондитерской, на заводе «Арсенал» в Киеве. Во время Октябрьской революции в составе отрядов рабочих-арсенальцев выступал против Временного правительства и Центральной рады. С января 1918 доброволец 1-го Киевского красногвардейского отряда, затем в Красной Армии на Юго-Западном фронте.     
     В 1927-31 курсовой командир Киевской пехотной школы. С 1936 начальник 1-й части, командир, начальник штаба полка, командир 61 стрелковой дивизии (с 23.08.1939).


     В начале Отечественной войны на Западном фронте. В оборонительных боях под г. Рогачёв личным примером воодушевлял бойцов на выполнение операции. В одном из боёв был тяжело ранен, но продолжал командовать дивизией. Умер от ран во время выхода из окружения. Перед смертью обратился к бойцам: «Не унывайте, друзья, неудача временная, мы всё равно победим».
     Генерал Прищепа посмертно награждён орденом Ленина. Похоронен в деревне Моровичи Гомельской области. Перезахоронен позже в г. Буда-Кошелёво в братской могиле советских воинов, в центре могилы в его честь установлена мемориальная доска.

     Именем Н. А. Прищепы названа улица в г. Буда-Кошелёво.

     Николай Андреевич Прищепа был уроженцем Киевской области. В самом начале войны он прибыл на Гомельщину, командуя 61-й стрелковой дивизией. Под его началом велись бои под Рогачевом и Жлобином.
     Летом 1941 года на базе Приволжского военного округа началось спешное формирование 21-й армии для переброски ее на Могилевщину.
     19 июня еще до конца не отмобилизованный и не укомплектованный до штатов военного времени 63-й стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Леонида Петровского был поднят по тревоге и начал отправку эшелонов.
     24 июня первые полки добрались до Буда-Кошелево, где начали разгружаться и двигаться в сторону Жлобина, на рубеж обороны по реке Днепр. Стрелковые корпуса пришлось буквально на ходу переформировывать: вместо 53-й и 148-й дивизий в состав 63-го корпуса в дополнение к 167-й дивизии комбрига Раковского (прибыла из Саратова) влились 117-я дивизия полковника Чернюгова (из Куйбышева) и 61-я полковника Прищепы (сформирована под Пензой). Им и пришлось принять первый удар фашистов на Жлобинском и Рогачевском направлениях.
     Дивизии прямо с колес доукомплектовывались местными призывниками, автотранспортом, тракторами, лошадьми. К счастью, в районе Жлобина размещались крупные армейские склады с большими запасами снарядов, топлива и продовольствия.   
     Комкор Петровский прекрасно понимал, что его главная сила, которая будет решающей в предстоящих боях, это артиллерия. Командовал ею генерал-майор Александр Казаков.
     В июле 1941 Жлобин и Рогачев были оккупированы немцами. 13 июля 1941 года 61-я дивизия в составе основных военных сил 63-го корпуса перешла в контрнаступление и штурмом захватила Рогачев и Жлобин - первый случай в истории Великой Отечественной войны, когда были освобождены от фашистов сразу два города. Удерживать их в своих руках советским войскам удалось почти месяц. В ходе этой операции было уничтожено 300 гитлеровцев, 10 танков, множество автомашин и другой военной техники.
     За успешное командование 31 июля Николаю Андреевичу Прищепе присвоено звание генерал-майора.

     10 августа гитлеровцы начали наступление, бросив против обескровленного 63-го корпуса семь дивизий: 134-ю, 260-ю, 267-ю, 255-ю, 52-ю, 31-ю и 167-ю. Ожесточенные бои не стихали ни днем, ни ночью. Но силы были слишком неравные. Обстановка ухудшалась с каждым часом. С большим трудом остаткам корпуса все же удалось переправиться через Днепр. Особенно досталось артиллерийским подразделениям. 15 августа гитлеровцы обошли части корпуса с флангов и замкнули кольцо окружения. Командный пункт корпуса в поселке Святое (ныне Кирово) оказался под угрозой. Петровский с Казаковым организовали мощный удар по подходящим немецким автоматчикам и прорвались к станции Хальч, где тяжелый бой с фашистами вели части 154-й стрелковой дивизии.

     16 августа у деревни Четверня генерал Петровский отдал приказ руководящему составу 154-й и 61-й стрелковых дивизий на прорыв из окружения, назначив начало операции на воскресенье 17 августа в 3 часа ночи. Главный расчет был на внезапность. Ночью накануне боя, собрав офицеров и солдат дивизии, командир Прищепа выступил с обращением: "Солдаты и офицеры, твердо держите оружие. Каждой пулей, каждым штыком режьте, бейте немецких людоедов. Они вероломно ворвались в наш дом, убивают и старых, и малых. Храбро сражайтесь, и немцы побегут, а еще лучше, если они трупами лягут на нашей земле".

     Ровно в 3 часа после 15-минутного артиллерийского налета части корпуса ринулись на прорыв в общем направлении на Губичи. Внезапность и высокая точность огня обеспечили успех ночной атаки. Помогла и находчивость начальника артиллерии  154-й дивизии полковника Тимотиевича Ивана Ивановича, который повел в бой легкобронированные, вооруженные пулеметом гусеничные тягачи противотанковых пушек "Комсомолец". В темноте немцы приняли их за танки и начали в панике разбегаться. Южнее Скепни был захвачен большой немецкий обоз, а в Губичах разгромлен штаб немецкой 134-й дивизии и сожжено более 50 автомашин.

     На рассвете генерал-майору Прищепе удалось вывести дивизию из окружения. Бои были тяжелыми, в кровопролитной схватке восточнее Жлобина, у деревни Селивоновка, он получил серьезное ранение в позвоночник, которое требовало немедленного хирургического вмешательства. Однако в полевых условиях операция была невозможна, и изнеможенный, в тяжелом состоянии Николай Андреевич продолжал руководить действиями дивизии.

     17 августа стал воистину черным для 63-го корпуса. За одни сутки погибли три генерала, два из них - на территории одного лишь Пиревичского сельсовета. Но их смерть не была напрасной. Эти бои в самом начале войны оказали влияние на весь ход войны, главные силы немцев удалось отвлечь от Московского направления, провести эвакуацию гомельских предприятий. В дальнейшем в результате активных атак советских войск в районе Бобруйска, Быхова, Кричева и Пропойска фронт южного фланга группы армий "Центр" развернулся на юг.

     Все семь немецких дивизий, окруживших в августе 1941 года корпус генерала Петровского, получили по заслугам. В 1943-м и начале 1944 года были разгромлены 255-я, 52-я и 167-я дивизии. В ходе операции "Багратион" летом 1944 года  в Бобруйском и Минском котлах уничтожены и остальные четыре - 134-я, 267-я, 31-я и 260-я. Незавидно сложилась и судьба их командиров: генерал-лейтенант Филипп покончил с собой, генерал-лейтенант Дрешер пропал без вести, генерал-лейтенант Окснер и генерал-майор Кламмт попали в плен, в котором находились до осени 1955 года.

      В 1951 году останки генерал-майора Николая Андреевича Прищепы перевезли в братскую могилу в центре Буда-Кошелево.
      В 1960 году на могиле установлен памятник-скульптура воина и надмогильная плита с известными именами тех, кто погиб. В 1990 году памятник был расширен. Для каждого похороненного установлена стела, на мраморной подставке установлена скульптура воина, вечный огонь.

Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

http://117sd.wmsite.ru/

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2 726
  • ХИЩНИК
    • WWW
Архив Жлобинского государственного историко-краеведческого музея. Воспоминания Е.Е. Лундберг-Матвеевой, Н.А. Черкашиной-Фокановой и Л.В Васильевой.

…Прошло 47 лет. Но память постоянно возвращает нас к отдельным событиям той далекой юности, опаленной войной и которые запомнились на всю оставшуюся жизнь.
В одну из августовских ночей 1941 года медсанбат подняли по тревоге и приказали срочно грузить на машины все имущество. Наша дивизия отходила под ударами свежих резервов противника к Днепру в сторону северо-западнее Жлобина.
12 августа немецкие войска нанесли сильный удар по всему фронту войск 63-го стрелкового корпуса в полосе от Рогачева, через станцию Хальч до Буда Кошелевская.
С тяжелыми боями отходили полки нашей дивизии и других дивизий. Мы не успевали разворачивать медсанбат и старались развернуть хоть на короткое время операционную палатку, т.к. в результате против противника и усиления бомбежек увеличился поток раненых.
К середине августа 1941 года соединения корпуса оказались в окружении и соединения и части с боями прорывались через немецкие заграждения.
Бои шли днем и ночью, напряжение было большое.
16 августа медсанбат остановился на опушке леса, что у дороги на   Буду Кошелевскую.
 Здесь по-походному, не разворачиваясь, мы перевязывали раненых. Ходячих отправляли на дорогу, а тяжелых сосредотачивали в лесу, чтобы с наступлением темноты попытаться вывезти.
Где-то среди дня Лену Лундберг вызвали к командиру медсанбата и приказали неотлучно находиться возле тяжело раненого командира нашей дивизии генерала Н.А. Прищепы.
Состояние командира было тяжелое. Он получил множественное ранение при обстреле из самолета, из которых одно было в позвоночник. Это периодически приводило его к потере сознания, приходилось часто вводить обезболивающее средство.
Всех поражала и покоряла сила воли и мужество генерала. Приходилось удивляться, как он находил в себе силы, чтобы отдавать последние распоряжения и выслушивать подчиненных о боевой обстановке.
К вечеру генерала положили в кузов грузовой машины для направления в госпиталь.
Старшей была назначена Лена Лундберг, а для сопровождения она попросила взять с собой двух подруг Нину Черкашину и Полину Васильеву.
Когда мы выехали на дорогу, ведущую в сторону Буды Кошелевой, то увидели, что она полностью забита отходящей техникой, солдатами, беженцами и проскочить вперед было немыслимо. И только мастерство шофера нам как-то помогало без остановок двигаться вперед.
По дороге к нам в кузов запрыгивали какие-то бойцы в надежде поскорее выбраться из этого хаоса отступления.
Дорога откуда-то обстреливалась немецкой артиллерией, самолеты сбрасывали осветительные ракеты, после чего пикировали и обстреливали колонны на дороге.
Вдруг среди ночи машина остановилась. Шофер выскочил из кабины и побежал в сторону от дороги. Попрыгали все из кузова, и мы втроем с раненым генералом остались в кузове затихшей машины. Оказалось, что кончился бензин.
Тогда Лена Лундберг выскочила из кузова и размахивая пистолетом пыталась остановить какую-нибудь машину, чтобы переложить командира. Это ей не удавалось, наконец, остановилась легковая машина «эмка». В ней ехали работники политотдела корпуса, которые лично знали командира дивизии.
Мы втроем перенесли раненого в машину. Так как он был высокий и крупный мужчина, то мы положили его почти по диагонали: ноги лежали на плечах шофера, а плечи у нас на руках.
В машине было тесно и жарко. Генералу стало хуже. Он стонал, бредил, просил пить, но воды не было и мы давали ему влажную от утренней росы траву в рот.
Где-то во второй половине ночи мы свернули с основной дороги в сторону станции Буда Кошелевская, где нам казалось меньше отходящей техники и можно будет ехать побыстрей.
Но немного мы проехали, как вдруг из тьмы ночи, а ехали мы с погашенными фарами, перед машиной возник шлагбаум, часовой и мы услышали немецкий окрик.
В мгновенье шофер развернул машину и дал полный газ. Сзади раздалась пулеметная очередь. Машину она не повредила, но одна пуля попала в колено военврачу Торгунову. На ходу его перевязали и, углубившись в лес, мы остановились.
  В лесу было тихо, но вокруг горели пожарища и слышались выстрелы. Куда ехать не совсем было ясно, и после тревожной ночи мы решили не много отдохнуть.
Кто-то из нас троих постоянно дежурил возле Н.А. Прищепы.
На рассвете генерал Н.А. Прищепа умер. Это было в лесу, недалеко от станции Буда Кошелева.
Здесь же молча выкопали могилу. Тело генерала завернули в плащ-палатку и опустили в могилу. У могилы постояли, отдавая последний долг нашему боевому командиру дивизии.
Чуть в стороне офицеры вырыли вторую небольшую яму, сложили туда свои полевые сумки, планшеты и зарыли их вместе с некоторыми документами.
Жене Лундберг, как старшей по доставке раненого, передали ручные часы генерала.
С рассветом мы поняли, что немцы нас опередили, что двигаться на машине больше нельзя, и выведя из строя машину, решили идти пешком.
Военврачу Ш. Торгунову двигаться было очень трудно, и мы вынуждены были оставить его в одной из хат, проходящей деревни. После стало известно, что он выздоровел и в годы войны был главным хирургом партизанского края Белоруссии.
После похорон Н.А. Прищепы мы в течение суток пробирались по немецким тылам в сторону Гомеля, чтобы выйти к своим.
Идти приходилось по открытой местности вне дорог. Если на пути встречалась деревня, нужно было выяснить, нет ли там немцев. На разведку шел кто-нибудь из нас и обязательно один из командиров. Если немцев не было мы шли через деревню, а если были немцы, то приходилось подальше обходить.
Ночью немцы все время освещали местность осветительными ракетами, и нам приходилось подолгу маскироваться, пока не гасли огни.
С большим трудом и опасностями нам удалось выйти в расположение войск 154-й стрелковой дивизии через сутки. Здесь мы доложили командиру дивизии генералу Н.С. Фоканову о последних часах жизни генерала Н.А. Прищепы….
Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

http://117sd.wmsite.ru/

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2 726
  • ХИЩНИК
    • WWW
Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

http://117sd.wmsite.ru/

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2 726
  • ХИЩНИК
    • WWW
52-я пд                                                                                              штаб дивизии, 18.8.1941
Развед/отдел
                                                 Информационный лист.
1.) По окончанию успешно завершенной диизией битвы захвачены, по предварительным данным, следующие трофеи: 10 000 пленных, около 70 орудий, 14 пто, 45 тяжёлых миномётов, 4 зенитные пушки, 15 бронеавтомобилей, 100 тракторов, 5 самолётов, сотни траспортных средств и прочих утройств, а также артиллерийские боеприпасы.
     Командир 61-й стрелковой дивизии тяжелораненым был взят в плен и вывезен в лазарет в Рогачев. Его машина попала невредимой в руки наших войск.
2.) Из захваченного приказа следует, что ношение нарукавного знака в русской армии отменяется и что теперь должны носиться серые отражатели с серыми знаками различия. Русские генералы носят брюки без канта, поэтому их сложно узнать. При допросе пленников нужно обращать на это внимание.

6.) Положение армии.
     На правом крые корпуса вражеские атаки при поддержке танков и бронепоезда снова отбиты.
     Юго-восточнее Горваль – Еленец – Недойка противник отходит, оставляя, по-видимому, арьергард. Там примерно 6000 пленных.
     Строго восточнее прежней полосы боёв дивизия ведёт зачистк территории без каких-либо боёв, никаких попыток к бегству. Там 12000 пленных.
     Северо-восточнее Гомеля после Ветка достигли Рудня. Перед расширенным плацдармом Чечерск действи патрулей и слабые удары противника.
     Восточнее Сож противник повсюду по общей линии Чечерск – Краснополье отходит на юго-восток, там никаких столкновений с ним.
     Общее число пленных с начала атаки, взятых 53-м ак, составляет примерно 20000.
     Командир русского 63-го стрелкового корпуса, располагавшегося с двумя дивизиями напротив 52-й пехотной дивизии на участке Myk - Рогачев, взят в плен вместе с тремя комиссарами после того, как он, будучи раненым, ещё оказывал сопротивление. Командир 167-й сд якобы еще находится в районе Углы. Ему примерно 60 лет, небольшого роста, полный и в гражданской одежде.
     Поскольку ожидается, что многие красноармейцы разбитых русских дивизий попытаются достать себе гражданскую одежду, чтобы избежать захвата в плен, то следует помнить, что всех гражданских лиц, у которых присутствуют признаки принадлежности к солдатам (призывной возраст, короткие волосы, сапоги, другое местожительство и тому подобное), нужно хватать и доставлять к местам сбора пленных. Если они к тому же имеют оружие или оказывают сопротивление, то с ними нужно обращатьс, как с партизанами.
                                                                                            1-й офицер штаба
                                                                                      Капитан 
Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

http://117sd.wmsite.ru/

Михаил Матвиенко

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 2 726
  • ХИЩНИК
    • WWW
52-я пд                                                                                              штаб дивизии, 17.8.1941
Развед/отдел
                                          Для развед/отдела штаба корпуса

     Дивизия направляет карты и тетради, которые были обнаружены в машине русского генерала 61-й дивизии.
                                                                                                         Штаб дивизии
                                                                                         1-й офицер штаба             капитан
Записан
О чем историк умолчал стыдливо,
 Минувшее не вычерпав до дна,
 О том на полках старого архива,
 Помалкивая, помнят письмена.

http://117sd.wmsite.ru/
Страниц: [1]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »