Из досье еженедельника МВД России «Щит и меч»
http://i45.tinypic.com/6prntd.jpgРУССКИЙ ДЖЕЙМС БОНД ИЗ… УГРО
В летопись российского Антитеррора полковник полиции Юрий Семенов, занимающий ныне должность заместителя начальника Управления по организации деятельности органов внутренних дел в сфере борьбы незаконным оборотом наркотиков Главного управления уголовного розыска МВД России, на долгие годы вошел под условным прозвищем «человек в белом». Все ведущие телекомпании мира в блоке теленовостей, поступавших в ночь с 14 на 15 октября 1995 года по экстренным каналам связи из Москвы, демонстрировали своей зрительской аудитории, по сути, одни и те же драматические кадры: Васильевский спуск, комфортабельный экскурсионный «Мерседес», в котором террористом-одиночкой удерживаются двадцать восемь человек – двадцать шесть туристов из Южной Кореи плюс экипаж – гид-переводчик и водитель, и неизменно крупным планом… облаченный в длинный белый плащ элегантный мужчина-переговорщик от российских спецслужб. Последний часто и относительно подолгу беседует с террористом через боковое окно, расположенное со стороны водителя. Некоторые из зарубежных репортеров из-за манеры незнакомца невозмутимо держаться в столь смертельно опасной обстановке, а также еще, наверное, и по причине разительного внешнего сходства с киношными прототипами даже поспешили окрестить его русским Джеймсом Бондом…«Деньги или буду убивать!»Около 20.00 14 октября 1995 года у самого подножия Красной площади – на Васильевском спуску, в салон экскурсионного автобуса марки «Мерседес», в котором на правах туристов находились двадцать шесть праздно путешествующих по России работников южнокорейской корпорации «Хендай», а также гид-переводчик и водитель, ворвался разорившейся предприниматель из Петропавловска-Камчатского Виктор Сургай. В одной руке он держал взведенный в боевое положение пистолет Макарова, а в другой – сумку со взрывным устройством. Правда, личность террориста будет установлена гораздо позже, уже после того, как восемь часов спустя его прицельно настигнут спецназовские пули возмездия.
Новоявленный террорист в обмен на жизни заложников потребовал от российских властей наличными десять миллионов долларов США и возможность вылета из Москвы на самолете, но куда именно – это, мол, укажет потом пилотам. В противном же случае угрожал уничтожить не только захваченный автобус вместе со всеми находящимися внутри людьми, но и одновременно еще взорвать один из столичных аэропортов, где, по его словам, сейчас якобы на правах не менее вооруженного сообщника находится брат…
Из воспоминаний полковника полиции Юрия Семенова:- По состоянию на осень девяносто пятого я проходил службу в структурах Московского уголовного розыска: занимал пост начальника отдела по борьбе с разбойными нападениями и грабежами и уже носил погоны подполковника милиции. В злополучный вечер 14 октября, о котором и речь, находился на рабочем месте, поскольку, согласно графику суточных нарядов, был назначен выполнять обязанности ответственного по МУРу. Вдруг звонок от оперативного дежурного: на Васильевском спуске-де какое-то ЧП, что и как – непонятно, надо бы выехать и разобраться на месте…
Дорога заняла считанные минуты. На Москву уже спускались сумерки, но они не помешали мне заметить, что периметр надежно оцеплен патрульными нарядами.
Первым в диалог с террористом вступил все-таки не я, а несколько опередивший меня местный участковый. От него-то я и получил первоначальную информацию, что и как. Поскольку я имел профессиональную подготовку переговорщика, то, не дожидаясь санкции со стороны только что подъехавшего по тревожному вызову начальника Регионального управления по организованной преступности ГУВД города Москвы генерала Владимира Рушайла, ставшего впоследствии, как известно, министром внутренних дел РФ, пошел к автобусу. В салон попасть не удалось: двери были наглухо заблокированы изнутри. В результате с этого момента и в течение последующих восьми часов переговоры мною велись через боковое окно, при этом террорист неизменно укрывался за спиной белого, как полотно, от переживаемого страха водителя. Лицо террориста было скрытно надвинутой на подбородок вязанной спортивной шапкой с прорезью для глаз. Когда он начинал эмоционально жестикулировать, то мелькала рука с крепко зажитым в ней пээмом.
По голосу и манере разговаривать я определил, что передо мной человек средних лиц, крепкого телосложения, без каких-либо явных признаков психического расстройства…
О требованиях террориста и своих наблюдениях я доложил руководству уже начавшего свою работу на месте событий Оперативного штаба. Его с самого начала возглавлял тогдашний директор Федеральной службы безопасности генерал-полковник Михаил Барсуков, а в состав штаба наряду с высшими должностными лицами МВД. ФСБ и Минобороны вошел также столичный мэр Юрий Лужков. Меня внимательно выслушали и поручили… продолжать выполнять роль переговорщика. В планы штаба меня особо не посвящали, но я понял, что моя задача заключается в том, чтобы помочь оттянуть время в целях более тщательной подготовки чекистского спецназа к штурму.
Вернулся к автобусу. Подошел к окошку. На меня оттуда по-прежнему смотрело дуло пистолета. В кармане плаща у меня лежал такой же табельный. Но в случае чего на него надеяться не приходилось. Моим верным оружием сейчас было и оставалось только хладнокровие. И я потому старался внешне оставаться максимально спокойным и собранным. Доверительным голосом сказал, что для выполнения выдвинутых условий потребуется несколько часов, ибо на ночь глядя найти аж сразу десять миллионов «зеленых» – дело крайне не простое. В ответ безапелляционное: «Не принесете как можно быстрее деньги – взорву автобус! Ждать долго не намерен!».
В течение последующих переговоров, где-то около 22.00 мне удалось убедить бандита освободить всех удерживаемых женщин и трех мужчин плюс уменьшить сумму «выкупа» до одного миллиона.
В 22.30 совместно с приставленным ко мне напарником, капитаном-чекистом Игорем Мирошниченко, который талантливо сыграл роль эдакого вальяжного банкира-толстосума, через водителя автобуса мы передали 470 тысяч долларов с условием освобождения еще нескольких заложников. И террорист минут через десять слово сдержал.
Я присутствовал при штурме. Он начался в 2.38 сразу после того, как при передаче оставшейся суммы денег Игорь Мирошниченко, изловчившись, метнул в салон световую гранату. Ее взрыв и стал сигналом к атаке для уже изготовившихся штурмовых групп. Мгновения и – «альфовцы» внутри автобуса: глухой барабанный звон о брусчатку разбитого стекла, выстрелы, мертвое тело террориста, заплаканные от счастья, перемешанного с испугом, лица освобожденных заложников…
Хотя я стоял вплотную к автобусу, меня не оцарапало и не оглушило. Но без последствий для здоровье все же не обошлось: через четыре дня пришлось лечь под нож хирурга, поскольку длительное пребывание на ногах в ночь с 14 на 15 октября 1995 года, усугубленное, вдобавок, сильнейшим стрессом, вылилось в варикозное расширение вен…
Из размещенной в материалах открытой печати летописи спецподразделения антитеррора «А» (в изложении).Пока переговорщики в лице сотрудника милиции Юрия Семенова и бойца группы «А» капитана Игоря Мирошниченко через водителя автобуса вели переговоры с террористом, спецнацовцы не теряли времени даром: они провели рекогносцировку, наметили возможные варианты действий, определили маршруты выдвижения групп захвата и прикрытия, организовали снайперское прикрытие. Кстати сказать, снайперы, в том числе, заняли позиции и на кремлевских башнях.
С помощью мэра Москвы была оперативно найдена и тут же доставлена на Васильевский спуск необходимая сумма в валюте, а также предоставлен спецназовцам однотипный автобус для тренировки – именно «Мерседес» турецкого производства, поскольку он имеет большие особенности и отличия от европейских собратьев, в том числе и иную систему блокировки дверей. По воспоминаниям ветеранов «Альфы», команда Лужкова – и над мостом стоит такой же точно «Мерседес», как и тот, в котором за спинами заложников сейчас укрывался террорист. Более того, московский градоначальник, ни секунды не колеблясь, разрешил спецназовцам тренироваться по-боевому, то есть не жалея только что подогнанного автобуса…
Поначалу штаб склонялся к решению уничтожить террориста снайперским огнем с одновременным проведением штурма силами групп захвата. В 20.00 бойцы этих групп уже было изготовились в ожидании сигнала к началу операции по освобождению заложников. Однако бандит на поверку оказался не так-то прост. Он, проявляя предельную осторожность, прятался за пассажирскими сиденьями, в оконных проемах не появлялся. Более того, заставил водителя переместить автобус на двадцать метров вперед. Все это потребовало от штаба незамедлительно вносить соответствующие коррективы в первоначальный план.
Нельзя было сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что террорист все-таки не блефовал в отношении наличия при себе взрывного устройства. По крайней мере, как стало известно от самих бывших заложников, приказывая под угрозой оружия водителю тронуться с места, предупредил его: «Поедем осторожно, иначе эта штука взорвется»…
Получив первую часть денежной суммы, бандит выдвинул новое требование: предоставить ему легковую автомашину без водителя с гарантией беспрепятственного переезда в аэропорт Домодедово, а также плюс – не задерживать недополученные им деньги от запрашиваемого миллиона. Это склонило штаб к решению произвести захват в момент пересадки.
В 23.30 к автобусу подогнали автомобиль марки «Волга». Террорист заставил водителя автобуса выйти наружу с целью визуального осмотра машины и в результате… отказался пересесть. Ему почему-то не понравилось, что легковушка оснащена радиостанцией. Вскоре вместо «Волги» были предоставлены «Жигули». Но террорист и в них не пересел: на сей раз попросту заупрямился, требуя сначала деньги. Тогда-то и было решено осуществить захват в момент передачи тех самых «не достающих» наличных.
В 2.00 15 октября чекистский спецназ начал скрытное выдвижение на исходные позиции. В 2.38 – взрыв брошенной в салон капитаном Игорь Мирошниченко световой гранаты и штурм, который протекал следующим образом: через разбитое окно и разблокированную снаружи дверь в салон автобуса проникла группа во главе с капитаном Торшиным. Одновременно к левому борту на полной скорости подошел грузовой «ЗиЛ-130» и из его кузова не менее стремительно внутрь автобуса ворвалась другая штурмовая группа – возглавляемая офицером-чекистом Демидкиным. Террорист успел-таки несколько раз нажать на спусковой крючок. К счастью, выпущенные им пули никого не зацепили. Однако он тут же был убит ответным огнем. Заложники освобождены и в считанные минуты эвакуированы из автобуса. Деньги же все до последнего цента по окончанию операции по описи были возвращены законному владельцу…
- Чекистом я никогда не был, – по-доброму улыбается Юрий Дмитриевич, – так что сравнение с Бондом, некогда прозвучавшее из уст зарубежных репортеров, оно, конечно, лестное, но по своей сути совершенное неверное: вся моя служба неразрывно связана именно с органами правопорядка, причем преимущественно с уголовным розыском! Говоря иначе, я из Жегловых и Шараповых, а не из Штирлицев. Открою и другую «военную тайну»: никто специально не «шифровал» для прессы мое имя. Просто в связи с успешным штурмом автобуса, предпринятом в 2.38 15 октября 1995 года легендарной «Альфы», вся слава тут же и целиком досталась чекистам-спецназовцам, а моя скромная фигура как переговорщика аж на семнадцать с лишним лет выпала из поля зрения журналистов, по крайней мере, зарубежных. Для многих из них я так до недавнего времени и оставался анонимно-таинственным «человеком в белом».
В списки награжденных за ту спецоперацию не попал. Скажу больше, но только, пожалуйста, не смейтесь: одновременно со скромной денежной премией, равной современным шестистам рублям, получил от начальства… строгий выговор по абсолютно надуманному поводу – якобы за разглашение в адрес представителей СМИ (а с ними накоротке пришлось-таки пообщаться утром пятнадцатого числа) методов работы «Альфы». Кстати, то взыскание, теперь уже давным-давно снятое, – единственное в моей долгой офицерской карьере. Других не было и нет…
А вот тот, так ярко запомнившийся всему миру, белый плащ, начиная с памятных суток с 14 на 15 октября 1995 года, и по сей день бережно храню в своем домашнем гардеробе. Надевал его позже только один раз – осенью прошлого года, для встречи, назначенной мне на Красной площади журналистами из российско-корейского издательского проекта «Российские корейцы»…Юрий РЖЕВЦЕВ.
Фото Екатерины СЕРГЕЕВОЙ.
ОТ РЕДАКЦИИ. По инициативе российской общественности, поддержанной, в том числе, Межнациональной секцией Сенаторского клуба Совета Федерации и Союзом диаспор РФ, перед президентами России и Южной Кореи возбуждено ходатайство о награждении полковника полиции Юрия Семенова. Да-да, именно за описанный выше подвиг почти восемнадцатилетней давности по спасению жизней двадцати восьми оказавшихся в руках террориста-одиночки заложников, из которых двадцати шесть человек являлись южнокорейскими туристами…
