Мой очерк о старшем сержанте Александре Петровиче Чванове, опубликованный в газете МВД России «Щит и меч» № 23 от 19 июня 2008 года, страница 6:В РАЗВЕДКУ ПОСТУПИЛ ИЗ «ЯСТРЕБКОВ»…
У погибших в тылу врага диверсантов-разведчиков не бывает могил. Нет ее и у воспитанника спецчастей оперативной разведки НКВД СССР старшего сержанта Александра Петровича Чванова. Он бесследно сгинул в лесах Восточной Пруссии осенью сорок четвертого, сражаясь в тылу врага в составе одной из специальных диверсионно-разведывательных групп в/ч «Полевая почта 83462» 3-го (диверсионного) отдела Разведывательного управления штаба 3-го Белорусского фронта.
В 1990-х года его имя было занесено на страницы Книги Памяти Калининградской области «Назовем поименно» и Книги Памяти Московской области (глава – «Балашихинский район»), но как без вести пропавшего, ибо только эта формулировка присутствует в официальном извещении-«похоронке», датированном последними месяцами Великой Отечественной. Но здесь, помимо фамилии, имени и отчества, только дата рождения и дата выбытия из строя и нет никаких подробностей.
И только сейчас активистам Калининградской региональной общественной организации «Союз работников правоохранительных органов» путем детального изучения ранее закрытых архивных источников удалось по крупицам восстановить фронтовую биографию этого мужественного воина-чекиста. Вот как она звучит в кратком пересказе.
Родился Саша 30 августа 1922 года в семье потомственных крестьян. Его малая родина - деревня Беливцы Вяземского района Смоленской области.
В отличие от большинства сельских сверстников, которые по окончанию семилетки предпочли школьной парте будни рядовых колхозников, Саша Чванов продолжил учебу, и в 1939 году в стенах Тумановской средней школы получил аттестат о полном среднем образовании, а вместе с ним как отличник и активист – еще и комсомольскую путевку в ряды московских авиастроителей из Балашихи. В результате с лета все того же 1939 года юноша – слесарь в цехах 154-го завода Наркомата авиационной промышленности.
С первыми раскатами Великой Отечественной в большой группе таких же молодых патриотов Александр Чванов принялся осаждать двери городского и областного военкоматов, но, увы, безуспешно - везде получил категорический отказ. Дело в том, что как высококвалифицированный работник засекреченного оборонного производства он не подлежал призыву на военную службу. Тогда юноша пошел другим путем: 11 июля 1941 года, предварительно вооружившись рекомендацией Реутовского райкома ВКП(б) Московской области, добровольцем вступил в ряды Балашихинского истребительного батальона УНКВД г. Москвы и Московской области.
Днем трудился на заводе, а по ночам с винтовкой в руках совместно с милицией и военнослужащими войск правопорядка нес нелегкую и опасную службу по противодействию вражеским диверсантам и в, частности, ни раз и ни два участвовал в чекистско-войсковых операциях по силовой ликвидации выявленной в Москве и Подмосковье очередной агентурно-диверсионной сети фашистов. Именно тогда в силу своей необычной смышлености и боевой удали он и попал в поле зрения подчиненных легендарного генерала-чекиста Павла Судоплатова по Особой группе при НКВД СССР. В результате с октября 1941 года 19-летний комсомолец Александр Чванов – боец-красноармеец спецчастей оперативной военной разведки союзного Наркомата внутренних дел.
Правда, фронтовиком стал не сразу. Так, в течение первых одиннадцати месяцев в стенах глубоко законспирированной в городе Покров Петушинского района современной Владимирской области Спецшколы подрывников постигал азы диверсионно-разведывательной работы.
Учеба завершилась в сентябре 1942 года. Награда за успешную сдачу выпускных экзаменов – сержантское звание и предписание об убытии на должность подрывника в N-ю спецчасть оперативной разведки НКВД СССР, которая дислоцировалась на подмосковной станции Быково, при аэродроме пограничных войск. Уже к октябрю 1943 года Александр, выражаясь языком чекистов, имел на своем лицевом счету четыре зафронтовые командировки. К сожалению, подробности тех боевых заданий неизвестны. В его личном деле уже как военнослужащего РККА по данному поводу только две краткие отметки: «Ранен» и «Награжден медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й степени».
2 ноября 1943 года как бывалого диверсанта-разведчика старшего сержанта А. Чванова перевели в спецроту при аппарате Управления войск НКВД охраны тыла Западного фронта. Де-факто, говоря современным языком, это тоже было подразделение спецназа оперативной разведки, но только его бойцы находились на переднем крае борьбы с фронтовыми органами Абвера и других разведструктур нацистской Германии. Однако в условиях успешных наступательных операций Красной Армии, когда линия фронта не по дням, а едва ли не по часам стремительно удалялась на запад, боевой работы у бойцов таких спецрот временно становилось все меньше и меньше. Очевидно, именно по этой причине, скучая по-настоящему делу, Александр уступил-таки уговорам сотрудников 3-го (диверсионного) отдела Разведывательного отдела штаба Западного (с апреля 1944 года – 3-й Белорусский) фронта о переводе из кадров войск НКВД СССР в спецчасти оперативной разведки Генерального штаба Красной Армии. В архивных источниках этот факт задокументирован под фразой: «В марте 1944 года был завербован для выполнения разведзаданий и проходил подготовку в 3-м отделении РО 3-го БФ до июня 1944 года».
Первая зафронтовая командировка в новом качестве – 23-29 июня 1944 года. В составе специальной диверсионно-разведывательной группы «Казбек» занимался дезорганизацией оперативного тыла Витебской группировки немецко-фашистских войск. Район выполнения боевой задачи – окрестности так называемого Лукомского озера.
В июле сорок четвертого – короткий отдых и напряженная подготовка к новому заданию. На сей раз совершить слепой прыжок на парашюте предстояло в глубине Земландского полуострова Восточной Пруссии, но уже как разведчику специальной диверсионно-разведывательной группы «Клен».
ДРГ «Клен», поясним, - это одиннадцать человек во главе со старшиной Константином Цепковым, в том числе две девушки – старшина Анна Анисимова и красноармеец Галина Меерович. Костяк группы – такие же, как и Александр Чванов, воспитанники легендарного ОМСБОН и других спецчастей оперативной разведки НКВД СССР, но только теперь в силу фронтовой необходимости проходящие военную службу уже в рядах личного состава военной разведки Красной Армии.
Разведмиссия, которую предстояло выполнять «кленовцам»: негласный контроль за воинскими перевозками гитлеровцев по одной из самых интенсивных железнодорожных веток - Кенигсберг (ныне – Калининград) – Тапиау (ныне – Гвардейск) плюс регулярный захват пленных с целью получения от них стратегически важной для нашего командования информации о войсках противника.
Выброска с борта самолета была произведена в ночь с 3 на 4 августа 1944 года и прошла успешно. Советские диверсанты-разведчики благополучно приземлились в глухом квадрате болота Дас Целау Брух. Это приблизительно в двадцати пяти километрах к юго-западу от восточнопрусского города Тапиау (ныне – Гвардейск). Закопали парашюты, нашли и подобрали сброшенные следом тюки с грузом и сразу – пока не наступил рассвет - скрытный многокилометровый марш-бросок в район оперирования – к железнодорожному перегону Кенигсберг – Тапиау.
Почти полтора месяца «кленовцы» неусыпно держали под своим наблюдением движение фашистских воинских эшелонов. К сожалению, не дремало и гестапо: его мобильные радиопеленгаторы в конце концов с максимальной точностью для техники того времени вычислили район, откуда регулярно выходила в эфир советская радиостанция. На поиск и уничтожение дерзко действующей почти у самых стен Кенигсберга советской разведгруппы были брошены крупные силы войск СС и штурмовиков. Удача карателям сопутствовала 14 сентября 1944 года: ими был обнаружен пост скрытного наблюдения за железной дорогой, на котором в тот самый момент несли дежурство заместитель командира группы лейтенант Николай Макаров и радистка старшина Анна Анисимова. Будучи окруженными, оба этих советских диверсанта-разведчика отбивались до последнего патрона, но силы были слишком уж неравными…
А на следующий день, 15 сентября 1944 года, густая цепь эсесовцев и штурмовиков в ходе тотального прочесывания окрестного к железной дороге лесного массива вышла прямо на базу «кленовцев». Подчиненные старшины К. Цепкова, яростно отстреливаясь, отступили в топи труднопроходимого болота. Что было дальше – строками одного из документов Архива Генштаба Вооруженных Сил РФ: «До 15 сентября 1944 года группа успешно выполняла задание, затем ее обнаружил противник, разгромил основную базу, и разведчики были вынуждены уходить от преследования по болоту. Боеприпасы и продовольствие заканчивались, груз с самолета они принять не могли. Последняя радиограмма была передана группой 30 сентября 1944 года, в которой сообщалось о том, что разведчики оторвались от преследования и попытаются выйти из района в направлении линии фронта. Причины прекращения связи неизвестны. Разведчики группы «Клен» считаются погибшими».
От себя добавим, что да, бойцы ДРГ «Клен», включая старшего сержанта А. Чванова, теперь уже, спустя десятилетия после Победы, наконец-то официально учтены оборонным ведомством погибшими, а не пропавшими без вести, но при этом обстоятельства их гибели в бою и место захоронения навсегда, к сожалению, так и останутся одной из многих-премногих неразгаданных тайн Великой Отечественной, ибо у диверсантов-разведчиков всех времен, увы, просто не бывает могил. Такая уж это профессия – солдат невидимого фронта…
Полковник милиции Юрий РЖЕВЦЕВ.
