Перейти в ОБД "Мемориал" »

Форум Поисковых Движений

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Расширенный поиск  

Новости:

Автор Тема: Школьник Кравчук Костя кавалер ордена Красного Знамени  (Прочитано 6558 раз)

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 21 863
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемый Сергей Васильевич!
Благодарю Вас за эту информацию!
Приведу здесь фото, которое можно найти по указанной ссылке:



С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Виктор Черкаский

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 12
Приведу здесь фото, которое можно найти по указанной ссылке:

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович!
Может у Вас найдутся коллеги-москвичи, которые смогут сходить в музей и сфотографировать обратную сторону знамени? Оно находится в зале № 9 "Начало Великой Отечественной войны: июнь-сентябрь 1941 г.".



Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 21 863
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемый коллега!
Отправил такую просьбу моему знакомому - работнику ЦМВС. Будут результаты - сообщу о них в этой теме.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

Виктор Черкаский

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 12
В хронике 1944 года (есть на Ютубе) показывают канализационный люк, где якобы КОСТЯ прятал знамёна. Во всех газетных публикациях речь идёт о старом колодце, воду из которого уже не брали.

https://www.youtube.com/watch?v=HPtJAQgV_1g
« Последнее редактирование: 13 Январь 2019, 17:30:10 от Виктор Черкаский »
Записан

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91

Отличие от боевого знамени на 1941 год:

- На знамени нет звезды с серпом и молотом в левом верхнем углу от Герба.
- над Гербом СССР у боевого знамени должна быть надпись «Пролетарии всех стран соединяйтесь»
- если приблизить фото , то сверху видна надпись «Смерть немецким оккупантам». Такие девизы ( и «Смерть фашистким захватчикам») появились на знаменах , введённых в 1942 году. Часто встречаются на гвардейских. Но уже Герба на боевых знаменах не было.

Шефские подарочные знамёна изготавливались колхозами, предприятиями и т.д. «на вольную тему». На обратной стороне знамени просматривается надпись минимум в две строки. Обычно там надписи по типу «........ полку от трудящихся .........Бейте фашистких гадов!»

Ещё на фото из музея выше наглядно видно, что на стороне с Гербом и наименованием части боевых знамён древко должно быть слева. В этом знамени 968 СП , которое обозначено как «шефское», древко справа.
« Последнее редактирование: 13 Январь 2019, 20:11:43 от Внук ветерана »
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

444 иптап

  • Опытный пользователь
  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1 629
  • Владимир Байбаков
Отсюда: https://leontjev-danila.livejournal.com/13121.html .
"После войны Костя Кравчук окончил Харьковское суворовское училище. Много лет проработал на Киевском заводе «Арсенал». Спустя три десятка лет Константин Кононович был удостоен  — за доблестный труд орденом Трудового Красного Знамени."

Записан

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91
Отсюда: https://leontjev-danila.livejournal.com/13121.html .
"После войны Костя Кравчук окончил Харьковское суворовское училище. Много лет проработал на Киевском заводе «Арсенал». Спустя три десятка лет Константин Кононович был удостоен  — за доблестный труд орденом Трудового Красного Знамени."


Да разное пишут в ЖЖ

https://ben-son.livejournal.com/139931.html
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91
ДИРЕКТИВА № 00164/ОП. ШТАБ ЮЖНОГО ФРОНТА
ПОКРОВСКОЕ. 27.9.41 17.00
Карта 500 000
Первое. Согласно приказу № 002370 от 27.9.41 Ставки Верховного Главного Командования, 6 А в составе 255 сд, 26 и 28 кд, 671 кап, вместе с переданными прежде 270 и 275 сд, с 18.00 27.9.41 из состава Южфронта переходит в состав Юго-Западного фронта.

Правая граница Южфронта с того же времени устанавливается: Капнистовка, Губиниха, Варваровка, (иск.) Дружковка, (иск.) Верхнее.

Второе. Командарму 6 274 кап возвратить в распоряжение командарма 12.

Третье. Начальникам родов войск и служб Южфронта к 18.00 27.9 определить части и учреждения 6 А, подлежащие передаче в состав ЮЗФ, и дать им соответствующие указания.

Четвертое. Исполнении и отданных распоряжениях донести.

Командующий Южфронтом
Рябышев
Члены Военного совета
Корниец
Задионченко
Наштаюжфронта
Антонов
Ф. 228, оп. 2552сс, д. 18, л. 9. Подлинник.

https://ru.m.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA_%D0%B1%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%8B%D1%85_%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%B2/42/007

« Последнее редактирование: 14 Январь 2019, 12:32:29 от Внук ветерана »
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91
В боях за Днепропетровск

Генерал-майор запаса И. ЗАМЕРЦЕВ

14 октября украинский народ и все народы Советского Союза торжественно отпраздновали 20-летие освобождения Советской Украины. Длинным был путь советского народа и его Вооруженных Сил к великим победам. На этом пути мы испытали много трудностей, испили горечь неудач и поражений.

В своих воспоминаниях мне хотелось бы рассказать о событиях начала войны, о людях одной дивизии, об их отваге и мужестве, беззаветном служении Родине. В тяжелую пору наших поражений они не пали духом, они верили в победу, они ковали ее.

К августу 1941 года на юге кашей страны создалась очень сложная обстановка. Пламя войны распространилось до Днепропетровска, стоявшего на пути врага к Донбассу.

Для обороны Днепропетровска и прикрытия подступов к Донбассу по решению Ставки в спешном порядке формировались несколько соединений, в том числе и 255-я стрелковая дивизия (в состав 255-й стрелковой дивизии входили 968, 970, 972-й стрековые и 811-й артиллерийский полки).

Приказ о назначении командиром этой дивизии я получил от командующего Одесским военным округом генерал-полковника Я. Т. Черевиченко.

После назначения меня командиром дивизии я встретился с представителем Ставки комбригом Яном Петровичем Дзенитом. Он сообщил мне, что из кадровых командиров будут назначены и прибудут через несколько дней только начальник штаба и комиссар дивизии, командиры и комиссары полков. Остальных командиров необходимо было подобрать из запаса, а также из прибывавших выпускников военных училищ.

В последующем мне неоднократно приходилось встречаться с товарищем Дзенитом. При решении всех сложных вопросов в тревожной обстановке тех дней Ян Петрович всегда оставался необычайно спокойным. Мы никогда не слышали от него ни грубого слова, ни окрика, но он строго требовал выполнения приказа Ставки о сроках развертывания частей и готовности дивизии к боевым действиям. Старый коммунист и опытный военачальник, он положительно влиял на ход событий. Мне запомнился такой эпизод. Наши части испытывали острый недостаток в автотранспорте. Получить автомобили из народного хозяйства не представлялось возможным. И вот на одной из дорог к Днепропетровску показалась большая колонна легковых и грузовых автомашин. Они направлялись в тыл с семьями руководящих работников Львовской области. Представитель Ставки принял решение: машины передать нам, а эвакуируемых пересадить на поезд. Сразу нашлись жалобщики. Не прошло и часа, как Дзенит был вызван по телефону Сталиным. Однако, узнав, в чем дело, он одобрил решение Яна Петровича. Для нас особое значение имело распоряжение комбрига о смелом подходе и изысканию на месте вооружения и боевой техники, в которых дивизия испытывала острую нужду. В соответствии с его указаниями мы снимали с отходящих в глубь страны эшелонов оружие и амуницию, что сокращало сроки подготовки частей к бою. Например, наш 968-й стрелковый полк был вооружен за счет техники, снятой с эшелонов. Несмотря на большую занятость, Я. П. Дзенит неоднократно бывал в частях 255-й стрелковой дивизии, придирчиво следил за ходом развертывания и организацией учебы с прибывающим пополнением. Перед своим отъездом в Москву, в связи с назначением на другую должность, он еще раз проверил положение дел в нашей дивизии.

На прощание Ян Петрович сказал мне: "За вашу дивизию я спокоен и доложу в Ставке, что она вполне боеспособна".

Источник: "Военно-исторический журнал" №11, 1964 г.


Весь текст
http://rkka.ru/oper/diff/dnepropetrovsk.htm
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91
Заявление в НКВД красноармейца Бунина Константина Петровича (1910 года рождения), призванного из Днепропетровска.


Я хочу сообщить Вам свои наблюдения за формированием 255-й дивизии, в частности 972-го стрелкового полка, входящего в состав 255-й дивизии.
Мое знакомство с этим полком произошло в следующих условиях. 8-10 августа, когда Днепропетровск находился уже в состоянии паники, я, наряду с другими мужчинами, имеющими возраст от 16 до 50 лет, был мобилизован Октябрьским райвоенкоматом гор. Днепропетровска.
10-11 августа все мобилизованные были распределены по трем командам 255, 273 и 230. Номера этих команд, очевидно, соответствовали номерам дивизий, к которым эти команды были, в конце концов, прикреплены.
10 или 11 августа наша команда (№255) была отправлена пешком в Павлоград. В Павлоград команда прибыла 13 или 14 августа. В момент прибытия было произведено распределение пришедших людей между полками 255-й дивизии. Я, наряду с 25-30 днепропетровцами, был определен в 972-й полк.
Поскольку большинство из нас никакой военной специальности не имели и принадлежали к категории рядовых-необученных, мы были зачислены в стрелковые роты.
Я, профессор, доктор технических наук, заведующий кафедрой литейного производства Днепропетровского металлургического института, был определен в 4-ю стрелковую роту 2-го батальона 972-го полка бойцом.
972-й полк, в частности, моя рота была составлена в основном из колхозников Винницкой области. К этим колхозникам были добавлены горожане, по 3-4 человека на роту.
Подавляющее большинство бойцов не имели современной боевой подготовки, не знали винтовки. В частности, я также никогда не стрелял, оружия не знаю и надеялся, что нам дадут возможность хотя бы ускоренно несколько подготовиться.
В днепропетровских военкоматах на наши вопросы о нашей судьбе, на наши просьбы хотя бы немного подучить нас, нам отвечали, что возможность боевой подготовки нам будет предоставлена и необученных нас в бой не поведут.
После нашего прибытия в Павлоград выяснилось, что 972-й полк в этот же день должен отправиться в Днепропетровск и занять оборону города Днепропетровска.
14 или 15 августа наш полк пешком направился в Днепропетровск, таким образом, надежды на подготовку, на учебу в Павлограде не оправдались.
Путем бесед с бойцами 972-го полка я установил следующее. Многие бойцы, выделенные минометчиками, минометов не знают, ни одного выстрела из минометов не произвели (в частности, такое положение было во 2-м взводе, к которому принадлежал я). Большинство бойцов, имеющих гранаты, обращаться с ними не могло, и ни одного броска гранаты во время формирования полка не произведено. Многие бойцы не знали устройства винтовки и только отдельным из них удалось в Павлограде, еще до приезда днепропетровцев, произвести 2-3 выстрела.
Средний комсостав, составленный в основном из окончивших месяц назад, в июне-июле 1941 г., Краснодарское стрелковое училище 20-22-летних юношей, не смог организовать учебы даже в те немногие дни, которые были в распоряжении части бойцов, прибывших в полк в начале формирования. На многочисленные требования бойцов в отношении подготовки командование часто отвечало так: "...стрелять научитесь в бою. Когда немцы будут стрелять в Вас, Вы не захотите, чтобы Вас застрелили и будете отстреливаться. Вот тогда и научитесь..."
Весть об отправке на фронт была встречена бойцами мрачно.
Основным содержанием бесед между бойцами, бесед, возникающих при каждом удобном случае, было то, что они идут в качестве пушечного мяса, идут как скот на убой, идут против сильного врага совершенно необученными, неспособными оказать сопротивление.
Я не допускал мысли, что нас могут отправить на фронт необученными, и успокаивал их тем, что учеба будет организована, вероятно, по дороге и тогда, когда мы будем занимать оборону.
Одновременно с этим между бойцами велись и такие разговоры, что нужно при первом случае сдаваться в плен, что сообщения печати о зверствах немцев над пленными преувеличены, что пленные винницкие жители будут отпущены по селам и будут работать на полях по уборке урожая и по подготовке к севу. Эти разговоры велись сначала осторожно, причем колхозники при таких беседах остерегались меня, поскольку я был городским человеком.
Одновременно с этим, среди бойцов велись и разговоры против командиров. Командиры, по существу, еще мальчики, только что сошедшие со школьной скамьи, не сумели установить хороший контакт с бойцами, в основной своей массе 40-45-50-летними колхозниками. Командиры сами испугались перспективы посылки на фронт необученных людей, растерялись и стали на путь угроз расстрелом, грубых окриков. Отсутствие контакта, спайки, любви между командирами и бойцами так же мешало организации учебы.
14 или 15 августа полк выступил в поход.
Выступая в поход, полк не был до конца снабжен всем необходимым. У многих бойцов не было патронов. Почти у половины бойцов не было лопат. У меня было 2 запала к гранатам, но гранат не было. Почти у всех не было поясов. Командиры имели кобуры для наганов, но наганов не имели. По дороге происходило дообмундирование, но оно не было доведено до конца. В частности, я остался без гранат со своими двумя бесполезными запалами, а командиры взводов не получили ни одного патрона для выданных им наганов.
Полк всю дорогу не имел кухни, не имел он ее и на фронте.
Как проходил поход в Днепропетровск.
Переход происходил в нечеловеческих, по моим представлениям, условиях. Подавляющее большинство бойцов шло в непригнаной обуви, а часть вообще шла без обуви, так как в Павлограде не было достаточного количества обуви больших номеров.
Переход совершался в напряженном темпе, без длительных привалов, без сна. Даже из колхозников, людей более закаленных, чем горожане, только часть дошла собственными ногами. Почти у всех бойцов, а особенно у горожан, были поражены ноги.
Трудности перехода были усилены вредительской системой питания бойцов. Все дни перехода бойцам выдавали, несмотря на жаркую погоду, селедку и рыбные соленые консервы и сухари. Я плохо разбираюсь в медицине, но, по-моему, такое питание может только вывести бойцов из строя, заставляя их пить воду из любого источника, пить воду даже гнилую, болотную, что и было в действительности.
Командиры взводов также, по-моему, неправильно относились к отдельным бойцам, старикам, отставшим в пути. Я был свидетелем того, как командир 2-го взвода 4-й роты 3-4 раза угрожал отставшим старикам пристрелить их, если они не подтянутся.
В конце концов наш полк перешел мост через Днепр, прошел через Днепропетровск и Запорожским шоссе удалился от города на 10-11 километров, приблизившись к реке Суре и селению, расположенному на этой реке вдоль Запорожского шоссе. Название этого села я забыл. К концу этого перехода наш полк был в конец измотан и, кроме того, он расположился на возвышенности, на которой отсутствовала вода.
Нам было приказано окопаться и было указано, что за нами наблюдает противник, так как мы заняли первую линию обороны. Окапываться никто не умел, так как этому искусству бойцов никто не учил.
Настроение бойцов было исключительно подавленным, так как все до последней минуты рассчитывали, что полк не введут в бой вследствие его неподготовленности. При получении приказа о самоокапывании некоторые бойцы потеряли сознание и забились в припадке. Один припадочный был и в нашем взводе. Он был вынесен нашими бойцами к обозу, а затем был оставлен обозом при его отходе на шоссе. Какова дальнейшая судьба его, не знаю.
Позиция, которую занял наш 2-й батальон, была невыгодной. Мы занимали полосу вдоль Запорожского шоссе по склону возвышенности, причем этот склон был совершенно голым. Все наши взводы были как на ладони у немцев, расположившихся в селах и в лесу. В первый раз мы окопались на участке, засеянном люцерной (кажется, люцерит). Слегка углубившись в землю, почти все бойцы уснули, так как трудный переход давал о себе знать. Во второй половине дня 18 августа начался обстрел наших позиций, причем основной удар немцев производился не по нашему батальону (Запорожское шоссе), а значительно правее, в районе Мерефо-Херсонской железной дороги и Криворожского шоссе.
Мы получили приказ отступить метров на 300 и окопаться на более выгодном участке, на поле со скошенной и уложенной в скирды пшеницей. Здесь мы находились до вечера, находясь под сравнительно слабым обстрелом, и имели возможность наблюдать за событиями, разворачивающимися правее нас. Вечером произошла какая-то путанная история, совсем дезориентировавшая и запутавшаяся бойцов.
Когда совсем стемнело и мы вылезли из ям, нашего командира взвода не оказалось. Он большую часть дня, оказывается, был вдали от взвода. К нашему взводу справа подбежало 7 бойцов из соседнего нам, расположенного справа 1-го батальона. Эти 7 бойцов рассказали, что 1-й батальон в результате наступления немцев был полностью разгромлен. Он был окружен несколькими танками. Из всего батальона удалось спастись 15-20 человекам, а остальные были убиты огнем из автоматов мотоциклистов и взяты в плен. Основная масса бойцов оказалась в плену, так как люди, не подготовленные к бою, засыпавшие на ходу, не сумели оказать даже малейшего сопротивления танкам и мотоциклистам-автоматчикам.
Мы не знали, что нам делать, так как командир взвода отсутствовал. Через некоторое время появился наш командир, совершенно расстроенный. По его заявлению, он не сумел найти свое командование и поэтому не знает, что предпринять. Было решено отходить назад. Когда мы стали подходить к Запорожскому шоссе в том месте, где оно пересекается дорогой на село Красный Ямбург, по нашей толпе (мы шли толпой, так как уже было темно) из посадки вдоль шоссе кто-то застрочил из пулемета, на расстоянии всего лишь 20-40 метров, наш взвод побежал в панике врассыпную. Оказалось, что пулеметным огнем нас встретил наш же 2-й батальон. Известие о том, что 1-й батальон был разгромлен, командование нашего батальона и другие роты получили раньше, чем мы.
Они, забыв о нашем взводе, решили уйти, перешли через Запорожское шоссе и заняли дорогу в Красный Ямбург. В месте пересечения этих дорог стояла охрана, которая, приняв нас за немцев, открыла по нас пулеметный огонь.
В конце концов, опознав своих, нас пропустили на дорогу в Красный Ямбург и бойцы получили возможность поспать в кукурузе. Командир батальона решил поступить таким путем. Всю ночь вести наблюдение за шоссе и при появлении немецких танков прорываться батальоном к городу со стороны Днепра вдоль шоссе.
Я, командир 2-го взвода и помощник командира взвода были выделены в заставы и всю ночь с 18 на 19 августа мы пролежали у шоссе, наблюдая за движением по нему.
Утром 19 августа наш взвод вновь занял оборону. На этот раз наш батальон с самого утра подвергся интенсивному обстрелу, длившемуся до позднего вечера. Особенно интенсивным был минометный обстрел. Несмотря на артиллерийский, пулеметный и минометный огонь, почти все бойцы моего взвода первую часть дня спали непробудным сном. До 11 часов дня я и командир взвода находились в одной яме и так же, как бойцы, спали, несмотря на то, что наш участок засыпался минометным огнем. Вторую часть дня, после сна, я провел в окопе минометчиков нашего взвода. Командир взвода всю вторую часть дня отсутствовал, и весь взвод, лишенный всякого управления, просто беспомощно отлеживался без пищи и воды в окопах под огнем немцев.
Неподготовленность бойцов к бою привела к тому, что минометчики нашего взводного миномета, с которыми я находился в одном окопе, имея 14 мин, не произвели ни одного выстрела, тогда как сами засыпались немецкими минами.
Я ничем не мог помочь им, так как в первый раз столкнулся с минометом на близкой дистанции только здесь, в окопах.
По заявлению минометчиков, командир взвода обещал им показать миномет несколько раз, но так и не успел это сделать. По-моему, командир и сам как следует не знал миномета. К этому выводу я прихожу потому, что командир взвода, несколько раз обещавший мне показать снайперскую десятизарядную винтовку, бывшую у меня, также не сумел этого сделать. Когда-то была возможность разобрать винтовку (кажется, вечером в Нижнеднепровске, где мы ожидали наступления ночи для перехода через мост), командир взвода начал ее разбирать, но так и не разобрал. Не сумел. Таким образом, снайперская десятизарядная винтовка, которая была у меня в руках, осталась мне неизвестной. Я не успел узнать ее устройство как следует, не знаю и сейчас, как из нее стрелять.
К концу дня (19 августа) я был ранен и полковой санитарной частью был вывезен в Нижнеднепровск, откуда санитарным поездом был доставлен в Сочи, где и нахожусь сейчас в госпитале №1 санатория УСМК.
Какая дальнейшая судьба моего полка, моей роты, я не знаю. Для меня несомненно одно, что неподготовленные, не знающие оружия люди были истреблены и оказать сопротивление врагу не сумели. Утомленные дорогой, голодные, жаждущие воды, необученные люди, прямо с марша посланные в оборону, или просто засыпали под огнем, или шли в плен, как беспомощные дети. У многих бойцов, между прочим, не было даже патронов.
Из моих наблюдений можно сделать следующие выводы:
Тот метод организации новых соединений из мобилизованных прифронтовых областей, который был принят в Днепропетровске, граничит с вредительством. Драгоценные человеческие резервы, которые могли быть после необходимой, пусть короткой подготовки с пользой выставлены против немцев, совершенно без пользы посылаются на истребление.
Организация нашего полка была проведена в таких условиях, что бойцы и командиры, выходя на фронт, не были снабжены всем необходимым для борьбы и были доведены до такого состояния, что в момент соприкосновения с врагом представляли собою толпу беспомощных людей, лишенных всякого руководства. Людей, лежащих около своего оружия и не умеющих им пользоваться. Эта беспомощность характерна не только для стрелковой роты, в которой я находился, она была характерна и нашей полковой артиллерии, несколько батарей которой расположилось в нескольких десятках метров от моей роты. Эти батареи на моих глазах были разгромлены артиллерийским огнем и огнем с воздуха уже после первых выстрелов.
Мне, рядовому пехотинцу, находившемуся в одном небольшом подразделении, трудно оценить ошибки обороны Днепропетровска в целом. По тем сведениям, которые я получил от днепропетровцев, также находившихся в 972-м полку, можно заключить, что в других подразделениях наблюдалась аналогичная картина.
Беседа с днепропетровскими коммунистами помогла бы НКВД получить общее представление об организации обороны Днепропетровска силами новых формировавшихся в августе соединений.
Аналогичные многочисленные жалобы на вредительское использование резервов я услышал уже здесь в санатории.
В частности, интересные данные могут быть сообщены танкистом Козлюковым и коммунистами Рязанцевым и Шевченко Рихтером.
Беседы с раненными бойцами помогли бы выяснению и ликвидации вопиющих безобразий на отдельных участках в организации обороны от фашизма.

Это из статьи М.И. Мельтюхова из сборника "Военно-историческая антология. Ежегодник 2005/2006". М.: РОССПЭН, 2007.

Константин Петрович Бунин (2 ноября 1910, Екатеринодар (ныне Краснодар) — 4 ноября 1977, Днепропетровск) — советский исследователь-металлофизик.
Доктор технических наук, профессор. Член-корреспондент АН УССР.

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Бунин,_Константин_Петрович
« Последнее редактирование: 13 Январь 2019, 20:41:56 от Внук ветерана »
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

Внук ветерана

  • Участник
  • ***
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 91
Уважаемый коллега!
Отправил такую просьбу моему знакомому - работнику ЦМВС. Будут результаты - сообщу о них в этой теме.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Уважаемый Константин Борисович!

Второе "шефское" знамя из этой истории 970 СП наверняка тоже хранится в  ЦМВС, но в знаменном фонде. Не сочтите за наглость, но если у Вашего знакомого получится  посмотреть надпись и на нем, то это поможет больше разобраться. По старой фото в газете, где видно оба знамени, сторона с гербом у них по-моему одинакова, с надписью "СССР". Возможно они изготовлены в одно время в одном месте. А надписи будут от "шефов", например предприятий г. Павлограда.
Записан
______________________________
С уважением,  Сергей Васильевич.

Виктор Черкаский

  • Участник
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 12
Уважаемый коллега!
Отправил такую просьбу моему знакомому - работнику ЦМВС. Будут результаты - сообщу о них в этой теме.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Здравствуйте!
Не получилось у знакомого сфотографировать обратную сторону знамени?
Записан

исСЛЕДОВАТЕЛЬ

  • Модератор
  • Участник
  • ****
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 21 863
  • Константин Борисович Стрельбицкий
Уважаемый коллега!
Как я писал выше - повторюсь - "Будут результаты - сообщу о них в этой теме".
Можете не сомневаться, что сообщу СРАЗУ же.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий
Записан
"Я не мальчик, чтобы в архивы ходить!" © А.Б.Широкорад.
Значит я - МАЛЬЧИК!!!

kpopov

  • Участник
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 1
Был вчера в ЦМВС. В открытом доступе только знамя 968-го сп. Если вопрос ещё актуален - выложу фото обратной стороны.
Записан
Страниц: 1 [2]   Вверх
« предыдущая тема следующая тема »