Михайлов Григорий МихайловичРодился 29 сентября 1901 года в выселках Бельково (ныне город Бельково Солецкого района Новгородской области) в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б) с 1938 года.
По окончании 7-и классов, работал в деревне Боровня того же района.
В рядах Красной Армии с 1920 года. Участник Гражданской войны, в составе войск 12-й армии сражался против войск атамана Петлюры на Украине.
В 1927 году окончил Киевскую объединённую военную школу. С 1927 года командовал танковыми взводом и ротой, был начальником штаба танкового батальона.
С июля 1938 года - командир 16-го отдельного танкового батальона 11-й легкотанковой бригады.
На этом месте остановимся подробнее.
12.03.1936 был подписан протокол между СССР и Монгольской Народной Республикой. Фактически это был договор о взаимопомощи. Летом 1936 года, в соответствии с этим протоколом, на территорию МНР вводились советские войска.
Одной из первых была Отдельная мотоброневая бригада комбрига Шипова. Формировалась она с февраля 1936 в г. Троицко-Севск (впоследствии г. Кяхта) на базе 20-й механизированной бригады Забайкальского ВО. После прибытия в Монголию бригада была расквартирована в г. Ундурхан. В 1939 году её переименовывают в 11-ю легкую танковую бригаду. Ядром бригады были три танковых батальона — 16-й, 24-й и 45-й, но в документах чаще именовались как 1-й, 2-й и 3-й. Командиром бригады был комбриг М. П. Яковлев. К началу боев с японцами 11-я лтб была наиболее хорошо подготовленным и боеспособным соединением среди советских войск в Монголии.
Боевые действия у реки Халхин-Гол начались в мае 1939 года и завершились полной победой советских войск в сентябре 1939 года. Самым ярким эпизодом этого конфликта можно считать сражение 3 июля 1939 года, когда японские войска в ходе своего наступления форсировали с севера реку Халхин-Гол и на её западном берегу захватили гору Баин-Цаган. Потеря этой ключевой высоты означала окружение для всех советских войск, находящихся на восточном берегу реки.
В этот переломный момент и были брошены в атаку советские танки, хотя этого первонально никто не планировал. 11-я танковая бригада на тот момент выдвигалась к линии фронта из резерва для планируемой атаки японских войск на следующий день. Но быстрое наступление японцев спутало все эти планы и бригаде прямо с походного марша довелось атаковала японскую пехоту в районе горы Баин-Цаган.
«1-й танковый батальон 11-й танковой бригады к 11.00 достиг района развалин, имея задачу — форсировать Халхин-Гол и уничтожить скопление противника на восточном берегу. Примерно в 11.30 комбриг М. Яковлев поставил задачу — уничтожить противника, переправившегося на западный берег. Батальон, имея 44 танка БТ-5, развернулся в боевой порядок и пошел в атаку. Предварительная разведка не проводилась, никаких сведений о противнике от вышестоящего начальства не поступало. Идя на больших скоростях (45-50 км/ч), батальон натолкнулся на передний край японцев и вступил в бой, уничтожая противника огнем и гусеницами. Не поддержанный своей пехотой и артиллерией, к 16.00 батальон вышел в район сбора, оставив на поле боя 20 танков подбитых, а затем сожженных японцами при помощи бутылок с бензином. (РГВА. Ф. 31811, оп. 1, д. 23, л. 10.)» (М. Коломиец «Бои у реки Халхин-Гол», «Фронтовая иллюстрация» 2/2002 год)
Итог атаки вполне закономерен — танковые части понесли чудовищные потери. Из 133 танков, участвовавших в бою 11-я бригада потеряла 77 машин. И все же эти потери были не напрасны — японцы были просто ошеломлены такой оперативной и массированной (один японский офицер даже насчитал «до 1000 советских танков») атакой и сразу же приступили к отходу с западного берега Халхин-Гола. Это не было паническим бегством, как рисуют нам некоторые источники, да и потери японцев оказались скромнее (около 800 человек из 8000), однако вся наступательная операция японцев была сорвана. После этих боев инициатива окончательно перешла в руки советского командования.
11-я бригада, после получения новых танков и ремонта подбитых на поле боя, продолжала участвовать в боях до самого конца конфликта.
По итогам боев на реке Халхин-Гол 73 бойца и командира Красной Армии были удостоены звания Героя Советского Союза и среди них больше всего было танкистов — 33 человека.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года за мужество и героизм, проявленные в боях, майору Михайлову Григорию Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 144). При этом он еще был награжден монгольским орденом Красного Знамени.
В представлении к награде майора Михайлова кратко сказано: «... в бою у горы Баин-Цаган, несмотря на смерть механика-водителя и невозможность вести огонь из подбитого орудия, сам повел броневую машину и продолжал по радио руководить действиями товарищей на поле боя, танкисты отбили атаки противника с северного фланга».
Константин Симонов, направленный корреспондентом в район сражений, впоследствии в книге "Далеко на Востоке" рассказал о встречах с мужественным и требовательным комбатом. При этом Г.М. Михайлов явился прототипом танкиста Сергея Луконина - главного героя пьесы К.М. Симонова "Парень из нашего города", по мотивам которой в годы Великой Отечественной войны был снят одноимённый художественный фильм, где роль Луконина сыграл легендарный актёр Николай Афанасьевич Крючков.
Симонов К.М. Далеко на востоке. Халхин-гольские записки (М.: Худож. Лит., 1985.):
"У танкистов я чаще других бывал в батальоне Михайлова, тоже одного из первых Героев Советского Союза, тогда майора, впоследствии полковника, погибшего в Отечественную войну где-то под Калининым, командуя танковой дивизией. С Михайловым мы подружились. Мне нравился этот очень мягкий внешне и очень подобранный и резкий внутренне человек, с мягкой улыбкой и глазами, которые, когда он сердился, становились бешеными. Он был самолюбив, по-моему, и честолюбив и в то же время идеально держал себя в рамках той скромности, которую считал необходимой. Она была у него не природная, а от тренировки воли и холодного рассудка. Но мне и это тогда нравилось в нем.
...
Я провел в батальоне Михайлова много времени, расспрашивая его о бое при Баин-Цагане. 11-я яковлевская бригада особенно отличилась в этом сражении, которое решило исход первого периода боев на Халхин-Голе и пресекло попытки японцев окружить наши части. Потом, перед самой войной, в 1941 году, я написал поэму «Далеко на Востоке», где, в сущности, рассказана история марша яковлевской бригады через степи и той атаки при Баин-Цагане, за которую Михайлов получил Героя Советского Союза.
И вот как-то, приехав к танкистам, к Михайлову, я увидел, как ординарец Михайлова и еще кто-то, расстелив плащ-палатку, чистили винтовку и два или три револьвера.
— Надо бы и мой почистить, — сказал я солидно.
— А вы дайте, — сказал Михайлов, — вам почистят.
Это предложение меня очень устраивало. Собственно, на него-то я и рассчитывал, ибо хотя слышал, что пистолеты надо чистить, но не знал и стеснялся спрашивать, как эта штука разбирается.
Я полез в кобуру, вынул пистолет и положил его на плащ-палатку. Михайлов поднял его двумя пальцами, посмотрел на него, потом на меня и спросил:
— Вот так вы его и возите?
— Да, — сказал я.
— Так, смазанный?
__ Да. А что? По-моему, он хорошо смазан.
Я был в полной уверенности, что это так и есть, ибо мне дали со склада пистолет, добротно смазанный чем-то густым и желтым, и я вытер у него только рукоятку, чтобы она не скользила в руке, а остальное так и оставил, полагая, что где-где, а на складе-то уж знают, чем и как нужно смазывать оружие.
— Так это же у вас заводская смазка, — сказал Михайлов, — ею же смазывают для хранения! Разве можно стрелять с такой смазкой! Надо непременно все это вытереть и смазать заново ружейным маслом.
Я был удручен и унижен. Значит, напрасно я хватался за рукоятку, напрасно расстегивал кобуру и передвигал ее со спины на брюхо — все напрасно?
...
Два или три дня не было самолета. Я решил съездить проститься к танкистам. Майор Михайлов свез меня на Баин-Цаган, на место знаменитого баин-цаганского побоища, где наши танки одни, без пехоты, уничтожили перебравшуюся на этот берег Халхин-Гола японскую дивизию. Мы ездили и ходили по этой большой, плоской горе. Михайлов показывал мне места, откуда выходили его танки, где он шел сам, где убили его водителя, где он разворачивался, где стояли японские пушки.
Было холодно, дул сильный ветер, выдувал песок из-под травы и обнажал ее корни. Всюду по горе были расшвыряны гильзы, осколки, вдавленные котелки, а кое-где рядом с кусками железа в песке валялись кости.
Все-таки поле боя — всегда печальное зрелище, даже когда его победное поле, даже когда оно уже почти заросло травой и не являет своим видом ничего ужасного."
Осенью 1939 года в числе других, вернувшихся с Халхин-Гола танкистов, Михайлов был зачислен в Военную академию механизации и моторизации РККА имени И. В. Сталина.
Академию закончил в начале 1941 года. И, уже в звании полковника, 11 марта 1941 года был назначен командиром 52-й танковой дивизии 26-го механизированного корпуса, которая формировалась в Северо-Кавказском военном округе.
В ОБД Мемориал про него имеется только одна запись - "Приказ ГУ кадров КА №285 от 22.03.43г."
"Номер записи 9141830
Фамилия Михайлов
Имя Григорий
Отчество Михайлович
Последнее место службы 101 ТД
Воинское звание полковник
Причина выбытия
пропал без вестиДата выбытия __.05.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 56
Номер описи источника информации 12220
Номер дела источника информации 101
Командир 101 ТД. Герой Советского Союза.
Жена - Михайлова Валентина, г. Москва."
Откуда взята дата "май 1942-го" мне совершенно неясно, так как более правдоподобным выглядит его гибель в октябре 1941-го в ходе Вяземского окружения.
