Так чем же тогда эти раскрытые карты помогают изучению боев в Присожье?
Многоуважаемый Геннадий Юрьевич, я Вам неподотчётен. И это я принимаю на Форуме решения в отношении дальнейшей судьбы большинства тем и разделов. А в отношении этой конкретной темы я решение уже принял: ей быть! На то есть насущная производственная необходимость…
Что касается моей рукописи, то она в наличии имеется и я нередко помаленьку цитирую у нас на Форуме, когда вопрошающие интересуются боями в Присожье. Целиком пока не выставляю, ибо рукопись ещё сырая. Да и спешки никакой нет, так что не тороплюсь…
Ну коль Вы настаиваете, вот кусок из неё, взятый сугубо наугад:29 июляКак гласит Журнал военных действий армий Центрального фронта (1-го формирования), «войска 13 армии в течение дня продолжали вести наступление в направлении КРИЧЕВ и ЧЕРИКОВ. В боях уничтожено 9 танков противника». Источник – ЦАМО: ф. 226, оп. 648, д. 21.
Вот некоторые подробности, исходя из архивных документов Центрального фронта (1-го формирования): ЦАМО: ф. 226, оп. 648, д. 26.. Утром 29 июля 1941 года 45-й стрелковый корпус (1-го формирования; штакор – в лесу, находившемся юго-восточнее города Климовичи) 13-й армии (штарм – климовичская деревня Родня) силами внештатной Сводной дивизии (штадив – климовичская деревня Хотень; костяк - 4-й ВДК [1 ф]), боевого отряда 160-й стреловой дивизии (де-факто усиленный стрелковый батальон с опорным пунктом обороны по западной окраине шумячской деревни Кораблёво) и боевого отряда 148-й стрелковой дивизии (штадив – в лесу, что западнее шумячской деревни Бабичёвка; всего - два стрелковых батальона) начал решительное наступление на Кричев.
Один из батальонов 7-го сводного полка (он же де-факто – 7-я овдбр) Сводной дивизии под прикрытием огня приданной артиллерии форсировал Сож в районе предместной к Кричеву с юга деревни Калинино и закрепился на северном склоне высоты 161,8. Однако что использовалось нашими десантниками в качестве переправочных средств неизвестно.
В ходе последующих атак этот батальон достиг южной окраины Кричева, но всё же был выбит отсюда в направлении Калинино.
Остальные три батальона седьмого сводного вели наступление вдоль Варшавского шоссе. Один из них блокировал по периметру немецкий гарнизон кричевской деревни Михеевичи. При этом как указано в докладе командарма-13 генерала-майора К.Д. Голубева командующему Центральным фронтом (1-го формирования) генерал-полковнику Ф.И. Кузнецову, «противник ведёт уличный бой в Михеевичи, ведя огонь из автоматов. Машины отходят на запад».
После же окончательного падения Михеевич сосредоточенные здесь советские подразделения вплоть до ночных сумерек зачищали прилегающие к этой деревни лесные массивы от рассеявшихся по округе мелких групп противника.
Впоследствии в самих Михеевичах и вокруг него насчитали свыше ста трупов фашистов.
Оставшиеся два батальона из четырёх наличных седьмого сводного ударом в лоб захватили не менее стратегически важную на данном направлении кричевскую деревню Прудок и участок Варшавского шоссе, упирающимся в разрушенный автомобильный мост через реку Сож. Тем самым они здесь перемололи оказавшие отчаянное сопротивление подразделения 458-го пехотного полка вермахта и вышли на восточный берег реки Сож, расположенный прямо напротив центральной части города Кричева.
8-й сводный полк (он же де-факто – 8-я овдбр), поддержанный на правом фланге боевым отрядом 160-й стрелковой дивизии, наступал между Варшавским шоссе и рекой Остёр. Один из его батальонов сумел форсировать Сож севернее Кричева и с ходу захватил правобережную деревню Воронёво (ныне не существует). Находившийся здесь «противник силой до двух батальонов бежал».
К нему на поддержку вскоре прибыл ещё один батальон. Однако что использовалось нашими десантниками в качестве переправочных средств также, увы, неизвестно. Но в данном случае, вероятней всего, был захвачен вражеский понтонный мост.
Общее командование над этими двумя батальонами взял на себя начальник 1-го (оперативный) отдела штаба 4-го ВДК (1 ф) майор Владимир Сергеевич Тимченко.
Ещё два батальона того же полка, действовавшие на левом фланге, у кричевской деревни Прохоровка (находится между станциями Кричев-2 и Факел, правее полотна железной дороги) разгромили окопавшиеся здесь подразделения 69-го пехотного полка вермахта.
Локальный успех 8-го сводного полка Сводной дивизии был во многом обеспечен решительными действиями боевого отряда 160-й сд. Последний, пройдя в штыковую без малого десять километров, связал боем на правом берегу Остра главные силы окопавшемся у шумячской деревни Зимонино вражеского мотоциклетного батальона, не позволяя ему, тем самым, нанести фланговый удар в тыл нашим десантникам из 8-го сводного полка…
Наступление Сводной дивизии и боевого отряда 160-й стрелковой дивизии поддерживала почти вся наличная артиллерия 45-го стрелкового корпуса (1-го формирования): немногочисленная бригадная/полковая плюс шесть уцелевших тяжёлых орудий из приданных армии корпусных артполков. Плюс, судя по всему, - 44-й отдельный лёгкий бронепоезд.
С выходом нашей пехоты к Сожу свой огонь орудия перенесли на скопившиеся у переправ вражеские автотранспортные колонны. Вскоре к уничтожению последних по требованию генерала К.Д. Голубева успешно подключилась и советская авиация.
Визуально было отмечено, что наша артиллерия прямыми попаданиями уничтожила на западном берегу Сожа и два крупных вражеских склада: с артиллерийскими боеприпасами – в самом Кричеве, а у некоего населённого пункта Будка - полевое бензохранилище.
Тяжелей всего пришлось боевому отряду 148-й стрелковой дивизии (штадив – в лесу, что западнее шумячской деревни Бабичёвка), состоявшему из двух стрелковых батальонов: по данным нашей разведки, в ночь накануне гитлеровцы усилили противодействующий черокмановцам мотоциклетный батальон мощным бронеотрядом в составе, приблизительно, двух танковых рот, мотопехотной роты, трёх артиллерийских и одной миномётной батарей.
Упомянутый выше вражеский бронеотряд окопался на рубеже Надейковичи – Дубровка – Галеевка (все деревни – Шумячского района Смоленской области).
Задачей боевого отряда 148-й сд было, разгромив противостоящую ему группировку врага, форсировать реку Сож в районе кричевской деревни Бель 2-я (ныне не существует), после чего через кричевскую деревню Костюшковичи нанести удар на Кричев с севера в направлении западной окраины города.
Таким образом, двум батальонам полковника Ф.М. Черокманова предстояло в штыковую взломать прочную оборону противника у Галеевки и Надейкович, после чего, с боем пройдя по пересечённой местности в юго-западном направлении около 12-15 км до реки Сож, с ходу её форсировать и, вступив на противоположный берег, также без промедления начать развивать наступление на Кричев с севера. Напомним, что Сож в тот период времени на этом участке, в отличие от дня сегодняшнего, была судоходной, а в распоряжении войск полковника Ф.М. Черокманова напрочь отсутствовали каких-либо штатные или приданные сапёрные переправочные средства. В целом не имела их и вся 13-я армия. Так, по состоянию на 30 июля 1941 года в её состав реально входили только две армейские сапёрные части – 275-й отдельный инженерный и 60-й отдельный понтонно-мостовой батальоны. При этом последний – без материальной части, и за сотни километров от штарма-13 - на станции Орджоникидзеград, что под Брянском. Источник - ЦАМО: ф. 226, оп. 648, д. 7.
Атака, начатая с рубежа Застенок (ныне – не существует) – Бобыличи (ныне – не существует) – Ляховичи, увенчалась прорывом обороны противника у Галеевки.
Этот успех, как и успех 8-го сводного полка Сводной дивизии, также был во многом обеспечен решительными действиями боевого отряда 160-й сд, наступавшего, отталкиваясь от шумячской деревни Кораблёво. Из Кораблёво, к слову сказать, в атаку тогда дружно перешли и окопавшиеся здесь мелкие подразделения 654-го стрелкового полка 148-й стрелковой.
Итог наступления боевых отрядов 148-й и 160-й стрелковых дивизий: у фашистов отбиты деревни Полохово, Гостинка, Галеевка и Красная Заря (ныне – не существует). Атакующие цепи советской пехоты достигли северо-восточной окраины шумячской деревни Дубровка и было уже ворвались, но были, однако, опрокинуты назад превосходящими силами противника, после чего к 23.00 29 июля 1941 года выдавлены ими к своему прежнему рубежу обороны, но при этом деревни Полохово, Гостинка и Красная Заря всё же остались за нами.
Неудачу к ночи потерпел и 8-й сводный полк Сводной дивизии: под ударами выдвинувшегося из Кричева моторизованного батальона два наших батальона десантников были вынуждены отступить на восточный берег Сожа. Считается, что в том неравном бою, разгоревшемся на западном берегу реки Сож, будучи смертельно раненым, погиб руководитель операции майор В.С. Тимченко. Однако официально (ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, дд. 58 и 191) он был объявлен пропавшим без вести в 1941 году. При этом, вдобавок, могила офицера находится на сельском погосте климовичской деревни Домамеричи, но с искажёнными датами жизни: как якобы он 1918, а не 1910 года рождения и как якобы погибший в октябре, а не в июле 1941 года…
Таким образом, на западном берегу Сожа к ночи с 29 на 30 июля 1941 года оставался лишь один батальон десантников – из состава 7-го сводного полка, то самый, который ещё в первые часы операции по штурму Кричева закрепился у деревни Калинино на северном склоне высоты 161,8.
По неполным данным, потери 45-го стрелкового корпуса (1-го формирования) за 28 и 29 июля 1941 года составили: «Убито – 128, ранено - 371.
Уничтожили у противника: 15 машин, 2 орудия, 8 станковых пулемётов, сожжено 14 танков [и] 10 бронемашин»…
В ряде военно-исторических и краеведческих публикаций бездоказательно указывается, что вместе с майором В.С. Тимченко в бою по штурму города Кричева якобы погиб и командир 6-й стрелковой Орловской дважды Краснознамённой дивизии полковник Михаил Антонович Попсуй-Шапко. Однако в действительности последний в боях операции 29 июля 1941 года НЕ УЧАСТВОВАЛ.
В ночь с 29 на 30 июля 1941 года он находился при управлении своего соединения - в лесу, что в 2 км юго-западнее климовичской деревни Балешин.
По показаниям очевидцев из числа подчинённых, офицер пропал без вести 1 или 2 августа 1941 года (но вероятней всего, что именно первого числа) на климовичском участке Варшавского шоссе, когда в группе офицеров и бойцов на грузовой автомашине возвращался в штадив-6 из штарма-45: вывернувший с просёлочной дороги на Варшавку грузовик внезапно напоролся на танковую колонну противника и тут же был в упор расстрелян из пулемётов. Чудом в той мясорубки выжил только военком 6-й сд полковой комиссар Андрей Иванович Попенко. Однако лично он полковника М.А. Попсуй-Шапко убитым не видел. Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 594261, д. 34.
Хранящаяся в ЦАМО штабная документация Центрального фронта (1-го формирования) не подтверждает и широко растиражированную как в Белоруссии, так и в России точку зрения кричевских краеведов на факт якобы ночных уличных боёв в Кричеве десантников с фашистами.
Днём 29 июля 1941 года в штарм-13, выдвинувшись сюда из Гомеля автоколонной – командирская «эмка» и грузовик с бойцами охраны, - нанёс визит генерал-инспектор кавалерии генерал-полковник Ока Иванович Городовиков, который, согласно тексту доклада генерала К.Д. Голубева в адрес генерала Ф.И. Кузнецова, «намечает использовать на моём фронте две кд [кавалерийские дивизии]. Одну – севернее Кричева на Бель 2-я, Татарск… А вторую – южнее Кричева, в направлении Бирисвичи, Дрибин. Начало действий кавгруппы намечается в ночь на первое августа…».
Речь в данном случае идёт о только что выгрузившихся под брянской станцией Унеча 21-й горнокавалерийской и 52-й кавалерийской дивизиях. Однако в действительности, согласно замыслам Генштаба РККА, оба этих соединения предназначались исключительно для Оперативной группы войск 28-й армии (1-го формирования) Западного фронта. Более того, они, соблюдая меры маскировки, уже следовали форсированным маршем из суражских лесов в направлении смоленского посёлка Стодолище, который на тот период времени пребывал в статусе райцентра, а ныне является сельским населённым пунктом в составе современного Починковского района.
После обстоятельной беседы с командармом-13 генерал Городовиков верхом на коне выдвинулся в район Кричева, чтобы лично произвести рекогносцировку местности. Вот свидетельство на сей счёт от очевидца в лице бывшего солдата-срочника 148-й стрелковой дивизии Харриса Абдурахмановича Якупова, ставшего в послевоенный период, как уже упоминалось выше, Народным художником СССР, лауреатом Государственных премий СССР, РСФСР и Татарской АССР. Уточим лишь, что описываемые им события относятся к концу июля сорок первого, когда два друга-земляка по татарстанской деревне Айши сержант Иван Моряков и красноармейца Х. Якупов, отстав при отходе от Кричева от походных колонн родного для соединения, упорно брели на восток вдоль Варшавского шоссе: «Однажды вдали на бугре показались тёмные силуэты всадников. Наши. Немцев на лошадях мы ещё не видели. Поэтому смело подошли к верховым, сразу же узнали в одном из них знакомого нам по многочисленным портретам. Оку Городовикова – легендарного сподвижника Будённого, комдива из Первой конной.
- Куда идёте солдаты?
- Ищем своих, товарищ генерал.
Он внимательно посмотрел на каждого из нас и негромко сказал, показывая туда, откуда мы шли:
- Своих надо искать не на востоке, а там, на западе.
Окрылённые надеждой – можем, всё изменилось – выходим на прямую автостраду Варшава – Москва… Но увы. Над безлюдной дорогой на низкой высоте без опаски проносятся немецкие самолёты: наблюдают, хозяйничают, как дома. По двум обочинам всюду глубокие воронки, подбитые тягачи, лошадиные трупы с раздутыми животами, остовы сгоревших грузовиков. И мёртвые. Наши»…
В течение суток 29 июля 1941 года ВВС Центрального фронта (1-го формирования) «в первой половине дня 29.7 вели разведку перед фронтом 13 и 21 А [армий; во второй] половине дня наносили удары по мотомехчастям противника в районе КРИЧЕВ и ВЕТРЕНКА». Источник – ЦАМО: ф. 226, оп. 648, д. 21.
Среди безвозвратных потерь 29 июля 1941 года – три офицера-лётчика из рядов 4-го штурмового авиационного полка 11-й смешанной авиационной дивизии ВВС Центрального фронта (1-го формирования): заместитель командира эскадрильи лейтенант Владимир Григорьевич Зайцев и командиры звеньев старший лейтенант Сергей Васильевич Плешков и лейтенант Василий Степанович Рязанов. Оба погибли на Кричевском направлении, находясь за штурвалами одноместных штурмовиков Ил-2. Источник - ЦАМО: ф. 20054, оп. 2, д. 5.
К слову сказать, старший лейтенант С.В. Плешков в настоящий момент официально значится похороненным на одном из воинских мемориалов могилёвского районного города Кричева.
«Группа армий «Центр»: На фронте отмечены атаки местного значения с обеих сторон. Положение противника в основном без изменений», - это взгляд на события 29 июля 1941 года в режиме текущего времени генерал-полковника Ф. Гальдера. И далее: «Вследствие непрерывных и упорных атак противника танковые соединения не удалось отвести с фронта. 4-ю танковую дивизию пришлось снова ввести в бой в районе Кричева, а полк «Великая Германия» - в районе Рославля».
Как мы теперь уже знаем, нуждавшуюся в срочном отдыхе 4-ю танковую дивизию вермахта «накликали» на себя войска комдива Э.Я. Магона, комкора-45, после чего изрядно её потрепали…
29 июля 1941 года своё последнее письмо-весточку в адрес супруги Агафьи Ивановны, проживавшей в селе Карповка Пугачёвского района Саратовской области, из-под шумячской Бедни отправил 31-летний стрелок 507-го стрелкового полка 148-й стрелковой (впоследствии – Черниговская Краснознамённая ордена Суворова) дивизии красноармеец Иван Иванович Скакалин. В качестве обратного адреса он вывел номер Полевой почтовой станции (ППС-275), принадлежащий 45-му стрелковому корпусу (1-го формирования): «Действующая армия, ППС-275, в/ч 20». Источник – ЦАМО: ф. 58, оп. 18004, д. 185.
«В/ч 20» же, судя по всему, - временный условный почтовый номер боевого отряда полковника Ф.М. Черокманова и полкового комиссара Л.М. Одишария на период боевых действий этой сводной в/ч в составе группировки сил 45-го ск (1 ф).
Что же касается, бойца-пехотинца И.И. Скакалина, то он был смертельно ранен 31 июля 1941 года в ходе атаки и умер на поле боя на руках военных медиков из ППГ-196. Причиной смерти, согласно диагнозу, стало «Слепое ранение осколками гранаты брюшной полости с выпадением тонкой и толстой кишки». Похоронен был по месту гибели в одиночной могиле. Послевоенная судьба последней неизвестна. Официально на территории Смоленской области, в том числе и в Шумячском районе, не увековечен…
Юрий РЖЕВЦЕВ.
